Текст книги "Любовь не для заучек (СИ)"

Автор книги: Дина Ареева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 15

Демьян

Меня одно поражает, разве она ничего не видит? Я даже ноги спецом шире расставил, чтобы члену свободнее было. Потому что с тех пор, как в моем доме появилась Ангелина, клянусь, он вырос сантиметров на пять.

Мой пах выглядит закаменевшим как будто туда не кровь прилила, а вулканическая лава. Прилила и застыла, превратив мой член в каменный стояк. Он так явно очерчивается трикотажными штанами, что надо постараться, чтобы его не заметить.

Но Ангелина упорно отворачивается и демонстративно не замечает.

Артуха за рулем не затыкается ни на секунду, но я даже не понимаю, о чем он говорит. Вслушиваться не хочется, поддерживать разговор – тем более. Еду молча, прикрыв глаза, а сам наблюдаю за Ангелиной из-под полуприкрытых век.

Она вытянутая как струна. Чувствует, что ли, что сегодня со своей целкой распрощается? Не может не чувствовать, если я хоть что-то понимаю в девушках.

Я ее руку держу на своем колене, а сам незаметно к члену ближе подтягиваю. Если б не Артур, уже бы давно ее ладошку под резинку штанов затянул. Представляю, как ее пальчики несмело касаются моего члена, и чуть не кончаю прямо в машине.

Сдержался. Но не надолго, надолго меня не хватит. Мне нужен выхлоп, во мне сейчас бурлит такой адовый коктейль из тестостерона, эндорфинов и адреналина, что даже просыпается моя давно лежащая в коме совесть.

Может, зря я с Риткой не уехал? Я же Ангелину всю ночь ебать буду, как она это перенесет? А про сдерживаться – это точно не сегодня.

Пах мучительно ноет. И мучительно невыносимо хочется поцеловать Ангелину. Но с разбитым таблом осталось только целоваться с девчонкой. Надо хоть кровь смыть.

Когда подъезжаем к дому, Артуха не успевает затормозить, как я распахиваю дверцу и выскакиваю из салона.

– Куда на ходу выгружаешься, совсем ебанулся? – возмущенно кричит Артур, но я не собираюсь отвечать. Тяну Ангелину за руку к подъезду.

– Иди вперед. Сейчас расскажешь мне, что ты забыла в клубе.

Девчонка возмущенно дергается, пробует вырваться, и у меня в штанах синхронно дергается член. Это одновременно и злит, и заводит. Почему она на меня так действует? Что в ней особенного? Она же, блядь, Заучка!

– Вот еще! Не хватало перед тобой отчитываться.

Молчу, потому что отчитываться она сегодня будет не передо мной, а подо мной. Представляю себе это, и с трудом сдерживаюсь, чтобы не зажать Ангелину прямо в лифте.

Ладони горят от того, как хочется почувствовать наощупь ее нежную кожу на внутренней стороне бедра. И выше, прямо там где горячо и мокро...

Пиздец, Демон, приди в себя.

– Больно? – несмело протягивает руку Ангелина. Отшатываюсь, чтобы она не вымазалась.

– Нормально.

Потому что больно совсем в другом месте. Лучше бы у меня так лицо разбитое болело, чем яйца.

Вхожу в квартиру и сразу иду в ванную. Первым делом осматриваю в зеркале ссадины. Ничего серьезного, но это и так было понятно. Были бы рваные раны, кровища бы продолжала хлестать. А так уже коркой взялось.

Смываю с себя пот, кровь и чужую энергетику. Сегодня я окончательно понял, что мне бои перестали вставлять, значит в самом деле пора завязывать.

На теле ссадин почти нет, только гематомы – там, куда позволял бить Семену. А вот лицо надо обработать перекисью. Пускай Заучка занимается, это ее вина. Если бы я на нее не засмотрелся, то не пропустил бы удар в голову.

Выхожу из ванной и натыкаюсь на ждущую под дверьми Ангелину. Она уже переоделась в домашние шорты с футболкой, в руках у нее ватные тампоны и банка перекиси.

Удовлетворенно хмыкаю. Мне и говорить ничего не пришлось, сама все знает. Всегда бы так.

С девственностью своей она с такой же готовностью расстанется, или мне придется ее уламывать? Я в принципе готов. Могу даже сказать, что запал на нее, и даже не совру. Я запал. Охуеть как запал.

– Сядь, – командует Ангелина и указывает на стул. Сажусь, широко разбросав ноги, руки переплетаю на груди.

И начинается адский ад, мой персональный пиздец. Девчонка переступает через мои ноги, и я бью себя по рукам, чтобы не сунуть их обе под перемычку шорт.

Ангел с серьезным лицом обрабатывает ссадины ватным тампоном, смоченным в перекиси. Она сейчас так близко, что я прикрываю глаза, чтобы меня не выдал голодный блеск. Но все равно наблюдаю.

Ангелина касается лица очень мягко, нежно, и это заводит больше, чем если бы она прямо сейчас встала передо мной на колени и отсосала.

– Поверни голову, Демьян, – берет за подбородок и осторожно поворачивает влево. Переступает через ногу, теперь мое колено прямо между ее стройных ножек.

Представляю, какие они шелковые наощупь, и стону сквозь сцепленные зубы. Ангелина испуганно ойкает.

– Больно? Прости, я не хотела!

Начинает дуть на ссадину, и это становится последней каплей. Одной рукой отбираю у нее перекись и ставлю на пол, второй хватаю за затылок и впиваюсь в ее пухлые губки. Языком раздвигаю зубы, толкаюсь в рот.

Вжимаю в себя за затылок, давлю вниз, усаживая на колено верхом. Ладонью скольжу под футболку, задираю мягкую трикотажную ткань, чашку бюстгальтера тяну вниз. Нащупываю тугую горошину соска, и снова глухо стону Ангелу в рот.

– Демьян, Демьян, что ты делаешь... – шепчет она, пытаясь вырваться.

– А ты не видишь? – отвечаю хрипло и втягиваю губами сосок. Девчонка вскрикивает и выгибается дугой, цепляясь за плечи.

Пальцы нетерпеливо отодвигают перемычку шорт и тонут в горячей влаге. Размазывают, скользят, ищут вход. Проникают. Язык снова находит сладкий манящий рот. В голове нарастает шум, похожий на барабанный бой, перед глазами прыгают цветные точки.

Представляю, что сейчас вместо пальцев в этой охуенной сладкой девчонке будет мой член и рывком расстегиваю ширинку. Член вылетает наружу с готовностью номер один, головка налилась так, что кажется, она сейчас взорвется, выстрелив спермой прямо в потолок.

Но неожиданно Ангелина рывком разрывает мои руки, сомкнувшиеся вокруг нее кольцом, отбрасывает от себя и отскакивает на безопасное расстояние, прижавшись спиной к стене.

– Не трогай меня, Демьян, – сипло проговаривает она, глядя на меня совершенно безумными глазами. – Не смей меня трогать.

***

Ангелина

Я ясно ощущала, как между нами накаляется пространство. Почувствовала это как только сели в машину.

Он всю дорогу держал меня за руку. Держал и не отпускал.

Артур за рулем что-то говорил, Демьян слушал его с закрытыми глазами, откинувшись на спинку сиденья, а я не разбирала ни единого слова. Все звуки сливались в один сплошной гул.

Сердце пульсировало то в висках, то в затылке. И между ног тоже. Я их сжала крест-накрест, но присутствие Демьяна дурманило в полном смысле этого слова.

Когда вернулись домой, Каренин ушел в ванную. Я нашла в аптечке перекись с ватными тампонами и ждала его под дверью. Боялась, чтобы не потерял сознание, все-таки удар, который он пропустил, был достаточно сильный.

Демьян вышел из ванной, и я с облегчением выдохнула – сильных повреждений видно не было, по крайней мере без помощи хирурга точно можно обойтись.

Но то, что происходило дальше, оказалось самой настоящей пыткой.

Для того, чтобы обработать Каренину раны, мне пришлось войти в его личное пространство. Мы еще ни разу не были так близко, и я совсем потеряла контроль над собственным телом. Иначе как объяснить, что я не только дала себя поцеловать, а и позволила то, чего не должна была позволять.

Щеки горят от одной мысли, что Демьян лизал мои соски, а его пальцы кажется до сих пор у меня между ногами. Внутри. От этого и сладко, и унизительно одновременно.

Сладко от того, что я мечтала об этом каждую ночь перед сном. Унизительно потому, что это происходило вот так, по животному. С одной лишь целью – удовлетворение похоти.

Я спрашивала у Артура, что за девушки окружают плотным кольцом ступеньки октагона. Он снисходительно объяснил:

– Для спуска пара. После боя адреналин зашкаливает, организм шпарит на высоких оборотах. Парням нужно сбросить напряжение, а эти всегда под рукой.

Вот и я оказалась сейчас «под рукой». Если бы Каренин хоть что-то сказал – что я ему нравлюсь, что он потерял голову. Пусть бы соврал.

Но он на меня и не смотрел. Все его действия были механическими, отработанными. Это ощущалось даже в поцелуях. Демьян ясно давал понять – если бы на моем месте была другая, он вел бы себя точно так же.

Поэтому я его оттолкнула.

– В чем дело, Ангелина? – хрипит Демьян. – Все ж блядь нормально было.

А у меня слезы чуть не брызжут из глаз.

Конечно, нормально. Для него все абсолютно нормально, а меня впервые ТАК целует парень. И трогает ТАМ...

– Я так не могу, Демьян, – мотаю головой, мой голос звучит сипло и глухо.

– Как так? – его глаза кажутся совсем безумными.

– Вот так. Как собаки, – облизываю пересохшие губы и замечаю, как в потемневших до черноты глазах вспыхивает опасный огонь. Он меня вообще понимает? Но упорно продолжаю говорить: – Я твоя прислуга, я на тебя работаю. У нас в контракте прописано, что ты ко мне не прикасаешься.

– Нахуй контракт, – теперь он мотает головой. – Хочешь, я его порву? Или заплачу тебе неустойку? Сколько, говори.

У меня от возмущения пропадает голос.

– Ты... Ты... Какой же ты говнюк, Каренин! – выдавливаю через силу, размахиваюсь, чтобы залепить пощечину, но он перехватывает мою руку за запястье.

– Ладно, я погнал. Ты не продаешься, проехали.

– Демьян, дело не только в контракте.

– А в чем тогда?

Мы оба тяжело дышим, глядя друг другу в глаза как бойцы на ринге.

– Я не буду спать с тобой просто так. Моим первым мужчиной станет тот, кого я полюблю. И кто... – запинаюсь, но все же договариваю, – будет любить меня. Это будет мой парень.

– А я, блядь, кто, девочка? – сверкает глазами Каренин.

– Нет, ты парень. Но не мой. Разве мы с тобой ходили на свидание? Скажи еще, что ты в меня влюблен...

От сказанного сбивается дыхание. Я нарочно добавила в голос иронии, но сама мысленно замираю в несмелой надежде услышать хотя бы, что я ему нравлюсь. Или вдруг соврет что влюблен...

Но Каренин морщится, не скрывая, как его вымораживают эти слова.

– В кого, в тебя? Ты же Заучка, я в таких не влюбляюсь, – и взрывается. – Да блядь, я вообще ни в кого не влюбляюсь. Никогда.

– Тогда зачем? – растерянно оглядываюсь, как будто за спиной на стенке написаны ответы. – Зачем я тебе?

Губы мелко дрожат, и Каренин конечно все замечает.

– Пиздец, – он смотрит в потолок, затем снова на меня. – Ангел, давай без всего этого, а? Свидания, любовь. Запал я на тебя, понимаешь? Запал. Сам не знаю, почему, ты не в моем вкусе. Я просто тебя хочу, мы просто потрахаемся, и не надо усложнять. Тебе зайдет, вот увидишь, ты такая горячая. Клянусь, я не больно...

– Ты глухой, Демьян? – скольжу по стене, прижавшись к ней спиной. – Никакого секса у нас не будет.

– Но тебе же нравится, Ангелина, ты сама этого хочешь, – Демьян делает шаг навстречу, и меня сбивает с ног ударной волной исходящего от него возбуждения и тестостерона. – Так охуенно течешь...

– Стой! – выставляю перед собой обе руки, чуть ли не упираясь ладонями в голую вздымающуюся от надсадного дыхания грудную клетку, и говорю, чеканя каждое слово: – Я. Не хочу. Тебя. Хотеть.

Каренин окидывает похолодевшим взглядом, бросает «Посмотрим» и захлопывает дверь перед самым моим носом. Бахает так, что по всей квартире в окнах звенят стекла.

Иду в свою комнату, меня все еще потряхивает. Сползаю по двери, щелкнув задвижкой, и приваливаюсь спиной.

Все. Это уже перебор. Мы зашли за черту, за которую не стоило заходить. Теперь, думаю, Демьян сам меня отпустит.

Глава 16

Демьян

Свидания, блядь.

Кто бы мог подумать, что девчонка так меня уроет?

А она урыла. На обе лопатки этими свиданиями уложила. И как бы я ни запал на Ангелину, свидания это за гранью моего понимания.

Утром выползаю на кухню злой и невыспавшийся. Завтрак, правда, готов, и Ангел ждет вместе с завтраком.

Хмуро буркаю что-то вроде приветствия и забуриваюсь за барную стойку вместе с тарелкой.

– Давай я посмотрю твои раны, – предлагает Ангелина, протягивая руку, а меня ожидаемо штормит.

– То, что ты можешь осмотреть, это не раны, – отвечаю, отшатываясь, – это царапины. Настоящие раны не видны простой смертной вроде тебя.

У девчонки округляются глаза, и я обрываю резко.

– Только не думай, это не мое израненное сердце. Я говорю про свой член, стертый до кровавых мозолей.

И тогда она не сдерживается, прыскает в кулак и отводит глаза. Смешно ей, блядь. А мне вот совсем не смешно.

– Демьян, я сегодня беру отгул, – тем временем говорит девчонка, и у меня сразу пропадает аппетит.

– Опять в ночной клуб? – поднимаю на нее взгляд. – Тебе мало?

Но она продолжает настаивать, при этом ее тон исключительно официальный.

– На этот раз обещаю тебя не отвлекать Я встречаюсь с парнем.

У меня в один миг пропадает аппетит. Значит, все-таки свидание?

Сразу появляется чувство, будто я щенок, нассавший на дорогой ковер. И теперь меня тычут мордой в собственную лужу.

Но вида не показываю, допиваю кофе и отставляю чашку.

– Что за чел? Как зовут? Откуда ты его знаешь?

Чела зовут Макс, и Ангелина его не знает, они познакомились в сети. Охуенно просто.

Чел работает в кофейне, Ангел собирается идти туда работать после того, как закончится наш контракт. А он заканчивается через неделю. Через неделю, сука.

Свидание у них в обед, в два часа. Приходится девчонку отпустить, предварительно убедившись, что на ее смартфоне включена геолокация.

В офисе выдерживаю ровно до половины второго, сажусь за руль и еду к ебучей кофейне. Когда вижу, как Ангелина выходит из кофейни с додиком под ручку, еле сдерживаюсь, чтобы не набить ему табло.

Но сдерживаюсь. Как последний мудак еду за парочкой сначала к набережной, потом вдоль нее. Жду, пока они нагуляются. Первое время прятался, потом забил.

Мне похуй на додика, а Ангелина и так считает меня долбоебом. Какая уже разница?

Вечером методично надираемся в баре с Артухой.

– Ты же сказал, что тебе похер на нее, – допытывается Артур, – а теперь страдаешь.

– Я хотел, чтобы она в меня влюбилась, – пробую объяснить, но язык плохо слушается. – Думал трахнуть и бортануть, понимаешь?

Кивает, что понимает. Он тоже неслабо заправился, как и я.

– А она не влюбилась? Ты уверен? – спрашивает друг. Отчаянно мотаю головой.

– Нет. Вообще. Нахуй я ей не нужен. К додику своему побежала, у них любовь. Слушай, может мне его в лес вывезти?

Артур качает головой и разводит руками.

– Даже не знаю, что тебе еще предложить. Кстати, твоя днюха в силе, все как обычно? – спрашивает он.

Я в шоке, потому что со всеми этими событиями с Ангелиной я напрочь забыл, что у меня день рождения. Как раз в последний день действия нашего с ней контракта.

Днюху я собираюсь отмечать на корабле, и Ангел тоже поедет со мной. Пусть в этот последний день будет у меня на глазах.

А там посмотрим.

***

Ангелина

– Ты готова? – Демьян придирчиво осматривает меня с ног до головы.

По его невозмутимому лицу не понятно, нравится ему или нет. Но я больше не ставлю себе цель понравится Каренину.

Сегодня последний день нашего контракта, я уже собрала вещи, завтра съеду с его квартиры. Наше странное, необъяснимое, противоречивое нахождение под одной крышей подходит к концу.

Это было именно нахождение, не проживание. Проживание подразумевает какое-то взаимодействие, а мы скорее сосуществовали на общем пространстве. Взаимодействие между нами было минимальным.

И все равно я не хочу от него уезжать. Не представляю, как уйду из своей комнатки и больше не увижу с утра сонного взлохмаченного Демьяна. Не услышу его хриплый со сна голос. Не буду ловить на себе взгляды, которые он старательно прячет, как только я оборачиваюсь.

От этого уже сейчас щемит в груди, и я старательно отгоняю грустные мысли. У меня потом будет достаточно времени нареветься, зачем портить себе сегодняшний вечер?

Мы с ним еще не обсуждали завтрашний день, и я не знаю, как все будет происходить. Я должна уйти с самого утра или мы сможем вместе выпить кофе? Потом Демьян предложит меня отвезти или просто уйдет и попросит завезти ему ключи?

Я вернусь домой, и что буду делать потом, не имею ни малейшего понятия. В кофейню к Максу не пойду, мы с ним дважды встретились, и он сразу стал настойчиво звать меня к себе. Говорил, что рядом со мной теряет голову и что я его возбуждаю.

А я так надеялась, что Демьян станет меня ревновать к Максу! Нарочно собиралась подольше и торчала возле зеркала в прихожей у него на глазах. Но Демьян только спросил, как зовут парня, с которым я иду на свидание. И все.

Я даже назло ему попробовала поцеловаться с Максом и окончательно поняла, что у меня в голове слово «секс» связано только с Демьяном. Его поцелуи до сих пор горят на губах. Не представляю, что могу позволить кому-то еще то, что делал со мной Каренин.

Тогда почему я сопротивлялась?

На этот вопрос, как и на сотню других, у меня нет ни одного ответа. Но я интуитивно надела сегодня под платье красивое кружевное белье.

Может, когда мы вернемся, Демьян снова захочет меня поцеловать? Я тогда не буду сопротивляться, если сегодня наш с ним последний вечер, то почему не попрощаться так, как мне хочется?

Как теперь уже хочется...

Демьян не ответил на вопрос, куда мы едем, сказал только взять спортивный костюм, чтобы переодеться, и положить в непромокаемый пакет. Еще и выдал мне этот пакет.

– Будем на воде, там прохладно. И влажно.

Наверное какой-то плавучий ресторан или платформа на воде. А может загородный комплекс к реки. У нас много за городом таких локаций.

Я дальше не стала расспрашивать, молча забрала пакет и пошла собираться. Надела то платье, в котором ходила в клуб. Оно красивое, и Демьян ничего говорить не стал. Молча глянул и отвернулся.

Мейк-ап я тоже делать не стала, подкрасила ресницы, нанесла на губы блеск и все. Волосы расчесала и собрала в высокий хвост. Туфли надевать не стала, надела высокие кеды – может я сегодня буду напитки разносить, Каренин так и не сказал, зачем берет меня с собой.

Бросаю в последний раз взгляд в зеркало и поворачиваюсь лицом к парню.

– Да, готова.

Он сразу отворачивается, но я замечаю, как во взгляде мелькают те самые искры, что каждый раз грозятся испепелить нас обоих.

– Тогда пойдем, такси уже ждет.

– Мы едем на такси?

– Да, я не за рулем.

Выходим из дома, Демьян открывает передо мной заднюю дверцу, а сам садится к водителю. Я думала, сядет рядом...

– Мы заедем, заберем Артура, – Демьян словно отвечает на мои мысли. Значит, он не хочет рядом со мной, оставил место для Артура.

Мне не то, чтобы не нравился его друг, но я надеялась...

Дура, конечно. Думала, что он станет меня ревновать, если не к Максу, то хотя бы к Артуру. Но Каренину наплевать, с кем я провожу время. Смотрит в окно, хоть я пытаюсь поймать его взгляд в зеркале.

– Привет, Ангел, – Артур падает на сиденье рядом и разворачивается ко мне. Демьян бросает быстрый взгляд в зеркало, но сразу же его отводит.

– Привет, – двигаюсь к дверце, чтобы мы не соприкасались даже одеждой. – Не надо называть меня Ангел.

– Почему? – искренне удивляется парень. – Тебе идет.

Снова ловлю в зеркале мимолетный взгляд, но если бы не следила, точно не поймала.

Потому что так меня может называть только Демьян. Только ему можно, никому больше. Но я не могу так ответить Артуру.

– Мне не нравится, – бормочу под нос и отворачиваюсь.

– Ангелина слишком долго, лень выговаривать, – продолжает цепляться Артур.

Хочется ответить, что ему точно незачем заморачиваться, я ухожу от Каренина, а значит видеться с Артуром мы больше не будем. Разве что в универе в следующем учебном году. Но такси сворачивает к пристани и тормозит, Артур открывает дверцу, и я тороплюсь первой выскочить из машины, чтобы он не успел подать мне руку.

– Что это? – вырывается у меня, когда я вижу перед собой роскошную яхту с украшенной огнями верхней палубой. – Ты не говорил, что мы едем на корабль, Демьян.

– Ты не умеешь плавать? – перебивает меня Артур. – Или боишься воды?

– Ничего я не боюсь, – меня начинает раздражать его назойливость. – Просто не ожидала.

– Тогда пойдем, – говорит Демьян и идет вперед.

Мы переходим по трапу на яхту, и неожиданно со всех сторон слышатся крики «С днем рождения!», раздаются хлопки шампанского и аплодисменты.

Растерянно смотрю на Демьяна, оборачиваюсь к Артуру и дергаю его за руку.

– У него сегодня день рождения?

– Да. А ты не знала?

– Нет. Демьян не говорил. Мне так теперь неудобно, я же без подарка.

– Не парься, Демон не любит подарки, ему главное хорошо погулять. И чтобы всем было весело. Так что развлекайся и ни о чем не думай.

Я только фыркаю. Ему хорошо говорить, наверняка он уже поздравил Демьяна.

– Говорю тебе, не парься, Ангелина, Демону сложно угодить. Он слишком переборчивый, сам себе все покупает. А виш-листы ему составлять влом.

Мысленно представляю себе цены в предполагаемом виш-листе Каренина. Не факт, что хватит моей месячной зарплаты. Артур прав, тем более, что я все равно сейчас ничего не могу изменить.

Решаю про себя подумать над подарком, когда вернусь домой. У меня будет полно времени...

Демьян принимает поздравления, а я отхожу в сторону, чувствуя себя ужасно неловко. Зачем он вообще меня позвал? Разве я подхожу к этой компании. Теперь я понимаю, почему он мне не сказал, куда мы едем, я бы тогда точно отказалась.

Когда вижу Марго, настроение портится еще больше. Она тоже, заметив меня, не испытывает особой радости.

Гостей много, около двадцати человек. Но на яхте оказывается достаточно кают, они пусть и тесные, зато отдельные. Я занимаю одну из них и выдыхаю чуть свободнее. Если бы можно было, я бы предпочла совсем из нее не выходить, но Артур уже стучит в дверь.

– Ангелина, идем, мы отчаливаем.

Выхожу из каюты и поднимаюсь на палубу. Я, конечно, здесь одна в кедах, но и вечерними наряды присутствующих девушек не назовешь. На меня бросают любопытные взгляды, но я прячусь за опорой с фонариками. В руках бокал с шампанским, чтобы не цеплялись с вопросами, почему я ничего не пью и не ем.

Пока было светло, гости толкались в основном у барной стойки и фуршетных столов, хотя два официанта разносят напитки и предлагают закуски. Так что мои опасения, что меня взяли прислуживать, не оправдались. Я вообще не понимаю, зачем я здесь.

Теперь, когда темнеет, музыка становится медленнее, все разбиваются на пары.

– А ты что вообще здесь делаешь? – слышу негромкий голос. Поворачиваю голову и вижу Маргариту, которая смотрит на меня оценивающе сверху вниз. Она тоже держит бокал, ее губы улыбаются, и я понимаю, зачем она это делает. Чтобы со стороны казалось, будто мы мило болтаем.

Но глаза не обманывают, она сверлит меня взглядом, в котором полыхает настоящая ненависть.

– Тебя Артур позвал?

– Я перед тобой отчитываться не собираюсь, – отвечаю не очень приветливо.

– Не лезь к Демьяну, – угрожающе шипит она, – он не для тебя, поняла? Ты ебись со своими учебниками и зачеткой.

Передергиваю плечами и отворачиваюсь к пятачку с танцующими, там как раз намечается оживление.

– Демон, тебя можно пригласить? – дурачится Артур, он уже пошатывается. Демьян снисходительно улыбается и смотрит по сторонам, словно кого-то ищет.

Интуитивно привстаю, выглядывая из своего убежища, и наши глаза встречаются.

– Потанцуем? – спрашиваю одними губами. Демьян неожиданно улыбается одними уголками губ и идет ко мне навстречу.