Текст книги "Повесть о Городе Времени (ЛП)"

Автор книги: Диана Уинн Джонс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

– Сегодня я займусь с вами Войнами Разума, – прорычал он сквозь облако дыма. – Приступим. Это самый неприятный эпизод, который когда-либо происходил в какой-либо Фиксированной эпохе. Его последствия чувствуются сквозь всю последующую Нестабильную эпоху и продолжаются до возникновения Исландской Империи. Проконсультируйся со своей диаграммой, Вивьен, и назови мне основные факты о Войнах Разума.

Вивьен посмотрела на диаграмму. Она предполагала, что должна начать расспросы с невинного: «Доктор Виландер, почему дрожит земля?» Но здесь она не чувствовала дрожи. Она не могла думать ни о чем, кроме того что доктор Виландер не проявляет ни малейших признаков симпатии ни к одному из них. Ненависть и презрение казались более подходящими словами для описания того, как он смотрел на нее.

– Прежде чем она начнет, – вмешался Джонатан, заметив затруднение Вивьен, – она хочет кое-что спросить у вас.

«Вот гад!» – подумала Вивьен.

– В таком случае, ей лучше самой говорить за себя, – проворчал доктор Виландер. – Давай, Вивьен. Можешь использовать язык глухонемых, если тебе так удобнее.

«Высмеивает меня, – подумала Вивьен. – Неужели это правда означает, что я ему нравлюсь?» Он сглотнула:

– Это… это по поводу той бумаги, которую вы дали мне переводить. Почему в ней говорится, где найти три Шкатулки, а где найти Свинцовую – нет?

– Предполагаю, потому что меньшие Шкатулки притягиваются Свинцовой и сами найдут ее. Нет смысла искать Войны Разума в Каменном веке. Ты обнаружишь их в веке пятьдесят семь.

– Да, но предположим, что-то пошло не так и необходимо найти Свинцовую Шкатулку. У вас есть какие-нибудь идеи, где Фабер Джон мог поместить ее?

– Мы не станем тратить время, играя в Отними туфлю[11]11
  Детская игра, в которой ищут спрятанную туфлю или какой-нибудь другой предмет.


[Закрыть] с легендарными предметами, – резко ответил доктор Виландер. – Но раз уж об этом зашла речь – скажи мне, что означает имя Фабера Джона?

Вивьен вздохнула. Каждый раз, когда она пыталась спросить о чем-нибудь доктора Виландера, он неизменно менял направление разговора. Похоже, нет смысла больше пытаться. Она так разозлилась, что на мгновение забыла, что должна изображать Вивьен Ли.

– Смит, – ответила она. – Оно означает скучное старое Джон Смит.

Ее слова спровоцировали целую лекцию со стороны доктора Виландера:

– Скучное? Имя нашего основателя скучное! Это самое почетное имя из всех! В те времена, когда появились имена, имя Смит надо было заслужить, и заслуживал его самый одаренный человек в округе. Первый Смит был гением, который изобрел, как обрабатывать метал. Люди приходили к нему за наукой и магией. Он был не просто сильным, если ты это имеешь в виду. Он создавал вещи. И он знал, как поместить в эти вещи мощь так, чтобы они точно исполняли свое предназначение. Он осмеливался изучать подобные материи и использовать свое знание. Но если ты имеешь в виду, что Смит – распространенное имя, тем самым ты утверждаешь, что среди человеческого рода замечательно много одаренных людей, и это вовсе не скучно. А теперь, пожалуйста, рассмотрим Войны Разума.

И они рассмотрели. Вивьен решила, что они отвратительны. Раньше она и не представляла, что с человеческим разумом можно сотворить такие жестокие вещи. Под влиянием разнообразного воздействующего на сознание оружия все нации, о которых она знала, исчезли навсегда, что расстроило ее так же сильно, как само оружие. Никогда еще она не была так рада убраться из жаркой, пахнущей деревом пещеры в РЕДКОМ КОНЦЕ.

Однако Джонатан всё время явно думал о чем-то другом. Когда они спускались по вибрирующим лестницам, он сказал:

– Если он прав насчет того, что остальные Шкатулки притягивают Свинцовую, то мы должны добыть Серебряную, чтобы найти ее.

– Но Серебряный век идет сразу после Войн Разума, – с ощущением дурноты произнесла Вивьен.

– Да, я знаю, – Джонатан отмел это в своей самой величественной манере. – Но без нее мы никуда не продвинемся. Если только, конечно, Элио не сумел разузнать больше, чем мы.

Глава 14. Серебряный век

Элио и Сэм ждали их на Закрытии Времени возле фонтана, вода в котором из-за дрожания земли вся покрылась пересекающейся рябью. Элио выглядел недовольным. На его гладком лбу появилась складка, но это не имело никакого отношения к сотрясению земли.

– Я порылся в записях, – сказал он, – и там нет ни малейшего намека на то, что знал Леон Харди. Мне не стоило так торопиться изгонять его в Италию. К тому же существо, наблюдающее за Золотой Каской – полный болван!

– Хочешь сказать, ты был в Золотом веке? Сегодня? – спросил Джонатан.

– Если бы мы встретились с тобой до этого! – воскликнула Вивьен. – Призрак времени, который взбирается по лестнице к Гномону – Наблюдатель за Золотой.

– И этого я тоже не знал, – Элио нахмурился еще сильнее. – Значит, он решил прийти сюда, вопреки всем моим словам.

Он казался таким расстроенным, что Вивьен осмелилась похлопать его по руке. Прикасаться к нему оказалось совсем не то, что прикасаться к Железному Хранителю. Рука Элио ощущалась как обычная человеческая рука.

– Думаю, нам лучше побыстрее найти Серебряную Шкатулку, – встревоженно произнес Джонатан.

– Да, – согласился Элио. – Сейчас и отправимся.

Они прошли ко дворцу мимо призрака времени в церемониальных одеяниях, который, видимо, был предыдущим Вечным.

– Мой визит в Золотой век вылился в напрасную трату огромного количества энергии, – сообщил Элио. – Среди деревьев прятались дикие люди, которые приложили немало усилий, чтобы убить меня, потом появился вооруженный человек на лошади, который, похоже, считал своим долгом убить нас всех. А когда я ускользнул от них и добрался до Лоненсана, Наблюдатель стоял, жуя травинку, и не желал отвечать ни на один мой довод. В любом случае, мне пришлось поспешно исчезнуть, поскольку человек на лошади вернулся, – Элио вздохнул и, когда они вошли в холл дворца, добавил: – Надеюсь, в Серебряном веке нам повезет больше.

Никто ничего не сказал. Вивьен подумала, что если судить по ее собственным чувствам, Джонатан и Сэм сейчас надеются, что им что-нибудь помешает туда отправиться.

– Мастер Джонатан, – произнес Элио. – Вы еще не сказали, какое место в Третьей Нестабильной эпохе мастер Харди указал вам для поисков Серебряной Шкатулки.

Джонатан нацепил величественный вид и беспечно заявил:

– О, разве?

Они завернули за угол в галерее, где в ярком свете стало заметно, что Джонатан покраснел.

– Ты крыса! – закричал Сэм. – Ты опять ходил без меня!

– Так вот куда ты исчез сегодня утром! – воскликнула Вивьен.

– Мастер Джонатан, вы сильно рисковали, – с упреком произнес Элио. – В той эпохе постоянно идет война. К тому же вы должны были использовать поврежденное управление, поскольку рабочее весь день оставалось со мной.

– Да, но я положил его обратно в шляпу. И нечего пронзать меня взглядом, Сэм. Я ничего не нашел. Там была лишь соленая пустыня и ни единой души вокруг. Понимаете, я решил, что стоит отправиться туда на сто лет раньше вора, чтобы уж наверняка. Но не смог обнаружить ни малейших признаков Хранителя, даже когда я кричал, и никакой возможности определить, где находится Шкатулка. Всё зря.

– И яйцо сработало как следует? – спросила Вивьен.

– Нет. Когда я попытался вернуться, оно перенесло меня в Золотой век, довольно близко к Лоненсану. И я видел там тебя, Элио. Я так и подумал, что это ты, но ты так быстро бежал через поляну, что я не был уверен.

– Но в итоге оно вернуло тебя обратно? – спросила Вивьен.

– Очевидно. Иначе меня бы здесь сейчас не было. Но на это ушла целая вечность, и я вернулся только перед самым уходом родителей на церемонию. Я успел прилично испугаться.

– И правильно, – сказал Элио. – На этот раз используем мое управление. И мы прибудем за пять минут до того, как вор доберется до Шкатулки, поскольку ясно, что у него есть информация, которой нет у нас, и он может привести нас к месту. То есть, мастер Джонатан, если вы будете столь великодушны сообщить нам, куда идти.

– В Балтийское море, – признался Джонатан. – Леон сказал, век шестьдесят четыре – самое лучшее время, поскольку на тот момент море уже сто лет как высохло и еще сто лет таковым останется, – и он назвал координаты, которые ничего не значили для Вивьен.

Но Элио понял и посмотрел с сомнением:

– Надеюсь, мастер Харди дал вам правильные ориентиры. В том веке, как бы ни протекала история, это всегда военная зона,  и, как я уже говорил, я нашел эту эпоху весьма поврежденной. Однако, – добавил он более радостно, – я буду рядом, чтобы позаботиться о вашей безопасности, и я добыл нам всем защитную одежду. Сюда.

Он подвел их к витринам на дальнем конце галереи. Вивьен остановилась перед той, в которой лежал ее собственный багаж. Теперь он выглядел пыльным и чужим, и совершенно бесполезным.

– Элио, – позвала она, – если мы добудем Серебряную Шкатулку и с Городом Времени будет всё в порядке, мне понадобится это, когда я вернусь домой.

Элио остановился, повернув голову и уставившись на багаж с явным сожалением:

– Раньше у меня никогда ничего не было из века двадцать. Но, конечно, вы можете забрать это, когда вам понадобится.

Вивьен почувствовала, что это причиняло ему настоящую боль.

«Но это мое!» – подумала она, когда Элио прошел дальше к витрине с марсианскими сапогами. Теперь там вместо них находились четыре плоских серебристых пакета. Табличка гласила: «Нейлоновые чулки века двадцать четыре (мужские)». Элио открыл витрину, вынул пакеты и перевернул табличку. На другой стороне было написано: «Экспонат на реставрации». Он протянул им пакеты и направился к оцепленной двери.

Желудок Вивьен скрутило, и скручивало всё сильнее с каждым шагом к подземной комнате. Ее пальцы дрожали, когда она открывала пакет при свете от пояса Элио. Наружу выскользнула странной формы одежда, тонкая как паутина.

– Это костюмы для защиты разума из века пятьдесят шесть, – сообщил им Элио. – Я достал их оттуда, поскольку костюмы Войн Разума тогда были самыми лучшими. Натяните их на голову и лицо, а остальному просто дайте соскользнуть к ногам.

– Почему они покрывают всё тело? – спросил Сэм. – Мой мозг – в голове.

– Но по всему вашему телу проходят нервы, которые ведут к голове. Воину разума достаточно найти незащищенный нерв, – объяснил Элио. – Костюмы не допустят этого. Они также до некоторой степени защитят от другого оружия, при условии, что вы не будете слишком близко.

Это заставило Вивьен почувствовать себя более шатко, чем когда-либо. И от того, что земля даже здесь внизу по-прежнему немного дрожала, становилось только хуже. Вивьен натянула странную одежду на голову. Сквозь нее было легко дышать, и она ощущалась на плечах и дальше по всему телу как легчайшее прикосновение. Вивьен развела руки, чтобы посмотреть на себя, покрытую мягкими серебристыми складками. «Мы не сможем далеко уйти, заплетаясь в этой штуке!» – подумала она. Но после паузы, во время которой одежда, должно быть, приспосабливалась к ней, она внезапно сжалась вокруг Вивьен.

– Поднимите каждую ногу по очереди, – велел Элио.

Вивьен подчинилась, и серебряная ткань быстро сжалась на подошвах ее обуви. И она вся оказалась покрытой серебряной паутиной. Остальные тоже были серебряными с ног до головы. Лица Джонатана и Сэма, смотрящие на нее сквозь паутину, казались расплющенными и белесыми.

– Я не слишком хорошо вижу, – произнес Джонатан. – Похоже, костюм подавляет мою зрительную функцию.

– Тогда держитесь рядом со мной, – сказал Элио.

Проникающий сквозь костюм свет от пояса делал его похожим на светящееся привидение.

– Вы все должны держаться рядом со мной. Я сделаю всё возможное, чтобы обеспечить вашу безопасность, а, как вы знаете, мои возможности вдвое больше, чем у рожденного человека.

Он поднял руку с красным яйцеобразным управлением, казавшимся размытым под костюмом, и указал на мерцающую аспидную плиту.

Плита исчезла, став дверью, открывающейся в ослепительно яркий свет. Белый-белый песок простирался до самого бледно-голубого неба. Они шагнули в дверь, и их ноги захрустели и заскользили по чему-то, похожему на иней. Возможно, это соль, оставшаяся от высохшего моря, подумала Вивьен. Здесь было холодно. Костюм нисколько не защищал от пронизывающего ледяного ветра. Она отвернула лицо от ветра и белого света, и поняла, что белая местность вовсе не была плоской пустыней. Синие тени обнаруживали множество возвышенностей и ям. Некоторые из них представляли собой рвы правильной формы, напомнившие Вивьен о траншеях Первой мировой войны.

Зрительная функция Джонатана затемнилась на ярком свету. Он почти вслепую вертел головой.

– Что происходит? Это место было плоским, когда я приходил сюда сегодня утром.

– Кто-то выкопал множество ям, – сообщил ему Сэм.

Зазвучал чей-то голос. Он отрывисто произносил у них над головой слова на незнакомом языке.

– Ложись! – велел Элио и бросился плашмя на белую землю.

Они упали рядом с ним. Белизна была ледяной. Место, где упала Вивьен, оказалось склоном, так что она покатилась, а потом заскользила. В итоге она оказалась лежащей на спине на некотором расстоянии от остальных, глядя в безоблачное небо. Практически над ней висела полупрозрачная штука вроде надувной лодки, плывущая по воздуху на высоте около пятидесяти футов. «Леон Харди солгал нам! – подумала Вивьен. – Он хотел, чтобы нас убили!» Она не смела пошевелиться. Лодка была голубоватой, и Вивьен могла видеть сквозь нее подошвы людей. Пустые, расплющенные лица, покрытые чем-то желтоватым – должно быть, такими же, как у нее, костюмами для защиты разума, – всматривались вниз сквозь тусклые пузыри на краях лодки.

Голос снова отрывисто заговорил, и лодка выстрелила по ним. Что бы это ни было, оно спускалось беловатой рябью. Вивьен закричала. На мгновение, прежде чем костюм отразил удар, возникло ощущение, будто что-то вытягивает содержимое ее головы. Потом она просто лежала, смотрела на белую рябь и надеялась, что у остальных костюмы тоже сработали как надо.

Огонь прекратился, но не потому, что люди в лодке закончили. С высоты с тихим свистом ветра очень быстро спускалась другая лодка – слегка зеленоватая, – чтобы атаковать первую. Первая лодка поднялась еще на пятьдесят футов и ушла в сторону. Как только она передвинулась, Вивьен увидела третью лодку, отличную от двух первых, розовато-лилового оттенка, стремительно падающую на них. Обе более низкие лодки рванули в стороны, а затем обратно, чтобы атаковать розовато-лиловую. Все три кружили по небу – вверх и вниз, и вокруг друг друга, – яростно сражаясь в абсолютной тишине, если не считать слабого свиста ветра. Вивьен никогда и представить не могла подобных приемов ведения войны. Поскольку они целились не в нее, костюм не совсем блокировал огонь. Рябь наискось проходила сквозь Вивьен, принося спокойные голоса безумия, смешки ярости, гимны злобы, крики изнеможения, звоночки смерти, свист отчаяния и громкие песни ужаса. И всё без малейшего звука. Вивьен приходилось лежать на холодной земле и терпеть это – во всей его вывернутой неправильности.

Потом, в той части неба, которую она могла видеть между своими серебристыми ногами, Вивьен заметила облако серо-голубого дыма. Оно подплыло ближе – быстрое и высокое, – вытекая то в одну, то в другую сторону, и прощупывая, будто что-то искало, пока не обнаружило три сражавшиеся лодки. Тогда оно зазмеилось к ним, хватая их, точно громадная сероватая перчатка. Все три лодки неистово рванулись в попытке убраться с его пути. Одна со свистом взмыла вертикально вверх, и из нее выпал человек. Вивьен слышала, как он издал настоящий вопль, когда рухнул на землю. Вторая лодка шла низко и пронеслась мимо в двух футах над Вивьен, вихляя, качаясь и распыляя рябь, словно в ней что-то сломалось. Последняя лодка набрала скорость и устремилась в противоположном направлении. Облако нырнуло и погналось за ней. Две секунды спустя в голубом небе и сверкающей белой пустыне абсолютно никого не осталось.

Сэм перекатился по склону над Вивьен.

– Сколько сторон в этой войне? – спросил он.

– Одно Время знает! – ответил Джонатан, ползя на четвереньках. – Это было отвратительно!

Он встал, дрожа.

Вивьен поднялась, стуча зубами, и помогла подняться Сэму. Элио встал последним. Он медленно поднялся, явно испытывая боль, и к их ужасу, большая часть его костюма под правой рукой стала синей и расплавилась.

– Ничего страшного, – сказал он. – Просто что-то с той низко летавшей лодки. Я в порядке. Я был создан так, чтобы выдерживать напасти. Давайте найдем Шкатулку, пока не появились еще воюющие.

Он распечатал свой костюм с другого от расплавленной синевы бока и вытащил маленькое светящееся устройство. Костюм после этого запечатался сам по себе.

Сэм забыл о своем страхе.

– Эй! Это же металлоискатель из века сто десять! У папы есть такой. Он говорит, в наши дни его невозможно достать ни за какие деньги. Как ты завладел им? Можно мне?

Сэм добился своего, поскольку Элио хромал и покачивался, а Джонатан спотыкался, вытянув руки, словно лунатик. Учитывая, что его зрительная функция затемнилась на ярком свету, а поверх нее лежала вуаль костюма, он почти ничего не видел. В конце концов, он с отвращением отключил ее.

Сэм уверенно настроил металлоискатель на поиск серебра и, тяжело ступая, пошел расширяющимися кругами.

– Папа говорит, нет ничего лучшего этого, – крикнул он. – Можно найти иголку в стоге сена. Держитесь рядом. Он уже что-то показывает!

Они старались поспевать за Сэмом, когда он затопал туда, откуда пришло облако, но идти было тяжело. Соленый песок представлял собой множество ям и замерзших холмиков, рвов и насыпей. В одно мгновение они скользили вниз по сверкающему склону, а в следующее вынуждены были перепрыгивать через глубокую синюю траншею. Большую часть времени Вивьен приходилось помогать Джонатану. Она пыталась помогать и Элио, но тот отмахнулся от нее.

– Со мной всё хорошо, – выдохнул он. – Моя работоспособность нисколько не уменьшилась.

Вивьен не верила ему. Лицо Элио, смутно просматривающееся сквозь костюм, похоже, скривилось от боли. «Что Вечный Уокер сделает, если окажется, что Элио серьезно ранен?» – подумала она, когда Сэм направил металлоискатель на склон высокого белого холма впереди, и тот издал сильный четкий писк.

– Нашел! – заорал Сэм. – Она здесь! Элио, ты взял что-нибудь, чем копать?

– Вам не придется ничего копать, – произнес мягкий голос с вершины холма.

Они вскинули головы, чтобы посмотреть на стоявшего там серебристого человека. Насколько они могли понять, это была женщина. Ее нелегко было разглядеть, поскольку она состояла из слоев и слоев ниспадающей серебристой белизны. «Весь в серебре, – подумала Вивьен, – что соответствует веку, в котором люди создают и убивают необыкновенными способами. Она создана из слоев костюма для защиты разума!» Под серебристыми слоями Вивьен едва могла различить приятное лицо.

– Вы Хранитель Серебряной Шкатулки? – спросил Сэм.

– Верно, – ответила женщина.

В ее голосе чувствовался не то мелодичный ритм, не то след иностранного акцента. Вивьен различила, как ярко-красные губы раздвинулись в улыбке, когда Хранительница спросила:

– А вы зачем ищете меня и мою Шкатулку за два дня до срока?

– Ее пытается украсть вор, мадам, – ответил Элио.

Его голос звучал натянуто и скрипуче. Вивьен была уверена, что ему очень больно.

– Это вызовет разрушение Города Времени и, вероятно, сделает всю историю крайне нестабильной. Поэтому мы думаем, вы должны немедленно забрать Шкатулку в безопасность Города Времени, где она позволит нам раскрыть устройство остальных Шкатулок, а в особенности Свинцовой.

Джонатан обеими руками прикрыл глаза от света в попытке разглядеть Хранительницу.

– Она срочно нужна нам, – сказал он. – Понимаете, мы думаем, Шкатулки притягивают друг друга, и если это так, Серебряная поможет нам найти Свинцовую до того, как станет слишком поздно.

– У вас нет Свинцовой Шкатулки? – удивленно спросила Хранительница.

– Пока нет, мадам, но мы знаем, что она в Городе Времени, – ответил Элио.

– Свинцовая Шкатулка в Городе Времени, – объявила Хранительница, ее голос – сильный и успокаивающий – разнесся по пустыне. – Ее можно найти, используя Серебряную, чтобы притянуть ее. Очень хорошо. Если вам так необходима Серебряная, я нарушу данные мне предписания и отдам вам Шкатулку сейчас.

К их громадному облегчению и удивлению, ее длинная серебристая рука вытянулась среди разлетающихся драпировок, держа крупную, блестящую яйцеобразную штуку. Когда Элио неуклюже проковылял наверх по холму и взял Шкатулку, Вивьен увидела, что она красиво декорирована кружевными фигурами. Ей стало стыдно оттого, что Шкатулка сильно напомнила ей Пасхальное яйцо.

Но в следующее мгновение Вивьен забыла об этом. Краем глаза она уловила белую вспышку движения. Она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть маленькую серебристую фигурку, скользнувшую вдоль синей тени ближайшего рва и карабкающуюся среди холмиков позади него.

– Вор! – завопила Вивьен и бросилась за ним.

Когда она неслась вдоль рва и прыгала среди холмиков, кто-то крикнул:

– Вивьен!

Она не обратила внимания. Серебристая фигура теперь находилась в поле ее зрения, и от нее отражалось солнце. Мальчик бежал во весь дух по неровной почве, но Вивьен знала, что бегает быстрее него. В прошлый раз она почти поймала его. Он каким-то образом раздобыл себе костюм для защиты разума, но с ним не было Железной Шкатулки, и Вивьен была уверена: это значит, что на этот раз он не сможет ускользнуть в другое время. «Во времени перемещают Шкатулки!» – подумала она во внезапном озарении. Ее замерзшие ноги отогрелись, а холодный воздух отдавался болью в груди. Она закрыла рот и радостно неслась по меняющейся неровной поверхности. Вор бросил взгляд назад, увидел, что она догоняет, и отчаянно свернул в сторону.

А потом земля провалилась под Вивьен. Что-то того же цвета, что белый песок, разорвалось под ее бегущими ногами, а потом с мокрым лопающимся звуком развалилось вокруг нее на части. Вивьен падала в глубокую яму. К ее собственному удивлению, пальцы сами нашли под костюмом кнопку снижения веса и нажали ее вовремя, чтобы не дать ей ничего сломать. Она стала легкой, когда ударилась о серые камни на дне ямы, подпрыгнула и снова опустилась, и осталась лежать там, глядя на изорванный рисунок голубого неба далеко вверху.

– Ох, тьфу ты, проклятье! – произнесла Вивьен – вор обхитрил ее и снова скрылся.

– Ты сильно пострадала? – спросил кто-то.

Это был мужской голос, но высокий, дрожащий и нервный.

Продолжая неподвижно лежать, Вивьен осторожно скосила глаза. На другой стороне ямы съежился воин в таком же, как у нее, серебристом костюме. Она вспомнила человека, с криком упавшего с лодки. «Надо притвориться мертвой, – подумала Вивьен. – Возможно, он выберется отсюда и уйдет».

– Я спрашиваю, потому что когда-то обладал навыками целителя, – произнес воин нервным свистящим голосом. Когда Вивьен не ответила, он громко вздохнул. – Можешь не верить, но я совершенно миролюбивый. Я был ценителем искусств до того, как начались эти ужасные войны. Я рисовал картины и сочинял музыку. Однажды я даже написал эпическую поэму.

Вивьен продолжала неподвижно лежать и попыталась незаметно закрыть глаза. «Я мертва, – думала она. – Моим последним словом было “проклятье”».

Воин снова вздохнул.

– Возможно, тебя убедит, что я безвреден, если я прочитаю тебе мою поэму. Она в двенадцати частях в старинном стиле и называется «Серебряное море». Вступительная строчка: «Разум и людей я воспеваю», – потому что она чествует великие цивилизации, которые когда-то процветали на берегах этого моря. Ты меня слушаешь? Прочитать?

«Нет! Просто уходи!» – подумала Вивьен.

Наверху раздались скрежещущие шаги. Покрытое вуалью лицо Элио посмотрело на нее сквозь рваную щель.

– Мисс Вивьен? – позвал он  хриплым дрожащим голосом.

Вивьен резко села. И вместо того, чтобы убивать ее, воин отшатнулся, прижавшись к стене ямы.

– О, Элио! – позвала Вивьен. – Вы навредили себе, пытаясь бежать за мной.

– Вы в порядке? – спросил Элио.

– Да, – ответила она. – Здесь внизу солдат, но думаю, его разум был поврежден в битве.

Зря она это сказала. Элио тут же слетел вниз на функции снижения веса. Но даже с ней, столь поспешный спуск стоил ему боли. Он задохнулся, приземлившись, и повернулся к распластавшемуся у стены воину.

– Если вы причинили вред этой юной леди, вы заплатите, – прохрипел он.

Воин покачал головой и поднял сияющие руки.

– Не я. Я художник и мирный человек. Мой разум действительно поврежден, но вовсе не в битве.

Элио что-то проворчал и, задыхаясь, сел рядом с Вивьен. Это, похоже, заинтересовало воина. К тревоге Вивьен, он покинул свое место и осторожно пополз к Элио. Она испытала громадное облегчение, когда сверху донесся голос Сэма:

– Они здесь.

Воин тут же метнулся назад, снова скрючившись у стены.

– Возьмись за меня, – прогудел Сэм. – А потом нажимай кнопку и прыгай.

Разрыв наверху потемнел. Вивьен поняла, что происходит, и вскарабкалась на ноги вовремя, чтобы подтолкнуть Джонатана и Сэма, когда они тяжело спустились на перегруженной функции снижения веса Джонатана. Так они не наткнулись на Элио и приземлились на другой стороне от воина.

– Оу, – произнес Джонатан. – Что тут такое?

– Убежище, – ответил Сэм. – С воином в нем.

Джонатан издал раздраженный звук и нажал кнопку зрительной функции. Он попытался осмотреться, хотя мерцание функции перекрещивалось с противоположным мерцанием костюма для защиты разума.

– Думаю, Элио гораздо хуже, чем он говорит, – прошептал он Вивьен. – Этот воин безопасен?

– Он помешанный, – прошептала Вивьен в ответ. – Это тот, который выпал из лодки, и думаю, они достали его своей рябью.

– Нет. Я не он, – сказал воин.

Он стоял на коленях на полпути от них, беспомощно протянув руки. Теперь, когда на него падал свет из разрыва, и она могла ясно рассмотреть его, Вивьен подумала, что никогда в жизни не видела лица, настолько похожего на череп. И это было настоящее лицо воина. У его костюма не было вуали.

– Тот человек упал в нескольких метрах отсюда, – сказал он, – и боюсь, он мертв, – его лицо-череп повернулось к Элио. – Прости, друг, но, похоже, ты тоже серьезно ранен. Позволишь ли помочь тебе? Когда-то я был хорошим целителем.

Элио гордо выпрямился, опираясь на стену.

– Спасибо, нет, – ответил он. – Это сущая царапина. Я просто немного отдышусь, и мы уйдем. У нас важная задача в другом месте.

Воин вежливо склонил голову.

– Конечно. Прости… насколько большая царапина?

– Не длиннее фута, и вероятно лишь шести дюймов в ширину, – пренебрежительно ответил Элио. – Не понимаю, почему я позволяю ей доставлять мне неудобство.

Прежде чем он закончил говорить, Сэм, Джонатан и Вивьен закричали:

– О, Элио! Это серьезно!

– Разве? – Элио вопросительно перевел взгляд с них на воина.

– Большинство людей посчитали бы это серьезной раной, – согласился воин.

– Я не знал! – сказал Элио. – Моя плоть никогда раньше не бывала травмирована. Тогда, возможно, я, в конце концов, хорошо функционировал в напастях. Вы можете починить меня, сэр?

– Могу попытаться, – ответил воин.

Он прополз вперед и протянул костлявую покрытую серебром руку к смятой части костюма Элио. Задолго до того, как его рука приблизилась, Элио издал почти вопль и рванулся в сторону. Воин пополз за ним и потянулся снова. Насколько Вивьен могла видеть, он ни разу по-настоящему не коснулся Элио. Элио продолжал издавать этот звук, и они с Джонатаном и Сэмом бросились остановить воина.

– Прекратите! Вы делаете ему больно! – крикнула Вивьен.

– Он убивает его! – воскликнул Джонатан.

– Он враг! Останови его! – закричал Сэм.

А потом они замолчали и замерли, когда Элио встал, зажав подмышкой серебряное яйцо. Он озадаченно провел ладонью по смятому синему боку. Его лицо блестело от пота, и он не выглядел здоровым.

– Видимо, это была боль, – сказал он. – Спасибо, сэр. Вы позволили мне пережить опыт, которого у меня еще не было. И царапина, похоже, починена.

– Боюсь, я не способен починить твой костюм, – извиняющимся тоном произнес воин.

Он отошел обратно на свою сторону ямы, но тоже остался стоять. Они нервно смотрели на него. Он был очень высоким и почти таким же тощим, как скелет.

– Кто ты? – спросил он Элио. – Тебя тоже непросто было починить.

– Я андроид, – ответил Элио с той же гордостью, с какой Джонатан говорил, что он Ли. – Вы тоже? Вы не производите на меня впечатления нормального человека.

– Не уверен, – ответил воин. – Думаю, как и ты, я был специально создан, – его лицо-череп обратилось наверх к разорванному покрытию ямы, и он вздохнул. – Всё кончено. Женщина ушла, и я должен вернуться к моей единственной задаче. Я был создан для нее. Создан, чтобы быть Сторожем Серебряной Шкатулки Фабера Джона, если это что-то значит для вас. Но думаю, я был скверным Сторожем.

– Не может быть! – воскликнул Джонатан.

– Он и правда помешанный, – громко прошептал Сэм Вивьен.

– Боюсь, – вежливо произнес Элио, – вы что-то недопоняли, сэр. Хранительница Шкатулки – женщина, и она только что отдала мне Шкатулку. Вот она, – он достал серебряное яйцо из-подмышки и показал воину.

Воин улыбнулся – грустной усмешкой, которая сделала его еще больше похожим на череп – и покачал серебристой головой.

– Это не Шкатулка. Оно даже не серебряное.

Он шагнул вперед и протянул длинный костлявый палец к яйцу. Воин не коснулся его, но один его конец расплавился и закапал как воск между пальцев Элио.

– Видишь? Примитивный пластик.

Элио соскреб вещество со своей руки и с сомнением посмотрел на него.

– Вы уверены?

– Открой его, – предложил воин.

Элио взял яйцо обеими руками и разломил на две половины. После чего безмолвно протянул обе половины остальным.

– Что здесь написано? – спросил Джонатан, вглядываясь в них.

– На одной половине, – с отвращением ответил Элио, – надпись: «Подарок с острова Пасхи». На другой: «Сделано в Корее в 2339 году». Полагаю, это дата и место изготовления. Мы должны вернуться к той женщине и показать, что мы знаем, что она обманула нас.

– Она ушла, – удрученно произнес воин.

– Это мы еще посмотрим, – сказал Элио. – Мне не нравится быть обманутым. И если вы действительно Сторож Серебряной, сэр, эта женщина должна быть рожденным человеком. Как вы считаете?

– Думаю, да. Но она надела множество вуалей защиты разума, чтобы я был беспомощен против нее, так что сложно понять.

– Это она! – воскликнул Джонатан. – Ну еще бы она не надела слои костюма для защиты разума!

Похоже, Элио получил еще один новый опыт – злость.

– На кону стоит моя честь андроида, – сказал он. – Обычные люди не должны быть способны обмануть нас! Давайте выберемся из этой ямы.