290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Наследие Иштар. Печать Страсти (СИ) » Текст книги (страница 14)
Наследие Иштар. Печать Страсти (СИ)
  • Текст добавлен: 6 декабря 2019, 14:30

Текст книги "Наследие Иштар. Печать Страсти (СИ)"


Автор книги: Диана Хант






сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10.4

***

Чайщик сосредоточенно вглядывался в лицо своего гостя. Из какого же он кхастла? Ведет себя так, как будто из высшего. Но не бравиум, это точно. И не из последних тривиумов. Если из тривиумов – его надлежало бы немедленно предать в руки стражи, и получить от бравиумов вознаграждение. Сам чайщик принадлежит к среднему кхастлу и постоянно испытывает насущную потребность, как помыкать низшими, так и лебезить перед высшими. За последние годы кхастл Бравиш занял главенствующее положение в Цале Таммуз, целенаправленно уничтожив двое других – Тримы и Виши. На последних тривиумов сейчас идет охота. Но на тривиума этот пришелец как будто не похож… Может, он вообще не с Зиккурата?

Жестом богатого и уверенного властителя гость отмахнулся от щедрого предложения воспользоваться услугами девочек. Похоже, он и в самом деле непрост, раз пренебрегает обычными шлюхами – для рабочего люда, не имеющего отношения к кхастлам.

Похоже, чайщик все-таки знает, как развлечь почтенного гостя.

Он удалился в свои комнаты, а когда опять приблизился к столу гостей, за ним мелко семенила юная девушка, совсем еще ребенок – на вид лет тринадцати-четырнадцати – в длинной желтой хламиде. Девушка смотрит в пол и при этом призывно, совершенно недвусмысленно, улыбается.

Эддар не сразу понял, что хочет от него чайщик. Только когда тот распахнул одежду на девчонке – под которой ничего не оказалось,  совсем ничего, поспешно отвел глаза.

– Дочка, – самодовольно объяснил чайщик, – Гордость и украшение моего чепка. Почтенный господин может быть спокоен – она не обслуживает остальных гостей. Я берегу ее только для особенных случаев.

На лице чайщика было так явно написано желание наживы, получить которую он намерен во что бы то ни стало, что капитану стало противно.

– Я сказал, что не нуждаюсь в услугах твоих девок, человек, – Эддар отвернулся, показывая, что не намерен вступать в беседу с нижестоящим, и чайщику с девицей не осталось ничего иного, кроме как удалиться.

– Капитан! – Атлант оказался шокирован до невозможности. – Но ведь это прямое нарушение законов Галактического Сообщества! Запрещено торговать собственными детьми и родителями! И также запрещены определенные услуги, ну…

– Проституция.

– До достижения совершеннолетия, – с жаром продолжил робот. – Пока девушка сама не станет отвечать за свое решение! Но она может вступить в Гильдию Эскорта, стать уважаемой Сопровождающей… Если уж по другому никак… Но мы не можем это так оставить! Мы обязаны освободить девочку и предать подлеца-хозяина органам власти! Это беспредел!!

– Успокойся, Атлант! Ни в какие органы власти Зиккурата мы сообщать ничего не будем по той причине, что их устраивает такое положение вещей. А что до девочки – она не знала иной жизни, для нее это – нормально.

– Но ведь это ненормально!

– Ненормально, – согласился Эддар. – Но помочь планете можно только радикально. Для освобождения всех рабов, шлюх, невольников Зиккурата у нас с тобой, Атлант, не хватит ни времени, ни денег. Вспомни, что мы здесь как раз для этого. Только отыщем Тару сначала. Клянусь, я лично задам трепку упрямой девчонке, которая покинула корабль без предупреждения и потерялась черт знает где! А мы теперь тратим драгоценное время на ее поиски, в то время, как могли бы уже прибирать к рукам первые из драгоценностей Иштар!

– Не задашь, кап, – если бы Атлант мог ухмыляться, сейчас он бы несомненно, ухмылялся. – Нипочем не задашь. Потому что Тара тебе нравится.

– Мне? Эта мелкая, наглая, отвратительно воспитанная бестия?!

– Ну, насчет воспитания – ты зря, кап. Я лично обучал ее шахматам и прочим развивающим играм, не говоря уж об основах этикета и правилах поведения в обществе. А вот с тобой давно пора провести беседу на тему воспитания – мне стоит напомнить тебе неоднократное преследование девочки на Персефоне с целями, весьма далекими от благородных!

– Да что ты, жестяная банка, понимаешь в человеческих отношениях?! – разозлился Эддар, – К тому же, ничего плохого я бы ей не сделал…

– Ну не знаю, вот психоанализ говорит…

– Ради прогресса, помолчи! Мало мне было в дороге твоих лекций на тему морали и нравственности! Еще и психологию решил сюда приплести!

За ставшей за последние дни привычной перепалкой на тему «Капитан, Тара и человеческие отношения» Эддар с роботом не заметили, что в чепок вошли двое зиккуратцев в ярко-желтых тогах, и расположились у противоположной стены. Один достал похожую на губную гармошку деревянную коробочку и принялся сосредоточенно дуть в выступающие цилиндрики. Инструмент начал издавать тягучие, низкие звуки. Другой принялся отбивать ритм на небольшом круглом барабане, установив его между ног.

Под музыку с лестницы спустилась вереница девушек в настолько прозрачных одеждах, что проще было бы выйти к гостям обнаженными. Среди них была и та самая, которую чайщик называл своей дочерью. Девушки принялись изгибаться под звуки музыки, бесстыдно раскачивая бедра взад и вперед, в такт барабану.

– Смотри, кап, этот алчный человек намерен опустошить твой кошелек любой ценой, – заметил Атлант, сочтя своим долгом прокомментировать происходящее.

– Надеюсь, что не любой, – серьезно ответил Эддар.

– Что здесь демоны меня дери, происходит? – раздался с порога грубый голос и в чепок вошел огромный бородатый мужик бандитского вида с круглым лицом и красной повязкой через один глаз.

– Встречаем почтенного Исихара, – залебезил перед ним чайщик, враз ставший меньше ростом.

– Вижу, кого ты здесь встречаешь, презренный червяк! Значит, решил подсунуть свою шлюху-дочь, которой пользуюсь только я, инопланетцу?!

Глава 11.1

Лицо Эддара побелело. Он с силой сжал рукоять стелера.

– Бравиум, – разобрал Атлант его шепот.

Спокойно, говорил себе тем временем капитан. Сейчас не время ввязываться в драку. Но оглушающая волна ненависти и ярости уже на подходе, готовая поглотить его под собой, протащить о камни и закрутить в кровавом беспощадном потоке.

– Ты, оборванец! – окликнул вошедший Эддара. – Успел попользовать мою шлюху?

Эддар приложил усилия, чтобы не обернуться. Сейчас не время и не место для разборок. Сначала надо найти Тару. Но бравиум, похоже, решительно настроен на ссору. Увидев, что ни капитан, ни эн-имэ не реагируют на него, он схватил девчонку за волосы и рванул на тебя.

– Успела обслужить заезжего сукина сына, дрянь?! – бравиум выхватил длинный кинжал с явным намерением заставить завизжавшую от ужаса девушку заплатить за пренебрежительное молчание инопланетцев.

Это уже невозможно игнорировать. Капитан сделал роботу знак – не вмешиваться, не смотря ни на что, и поднялся из-за стола. Тычком под локоть Эддар вышиб нож из руки бравиума, перехватив попытавшегося дернуться мужика за плечо, и отправил в полет через несколько низких столиков чепка. Самое разумное сейчас– не прибегать к оружию, тогда, возможно, конфликт и удастся как-нибудь замять.

В чем он себя черт подери, убеждает?

Капитан слишком хорошо знает свою родную планету, чтобы отдавать себе отчет в том, что это только начало.

Обездвижив вновь сунущегося к нему бравиума в очередной раз, бросил серебряную монету чайщику, заплатив более чем щедрую плату за обед.

В третий раз искушать судьбу бравиум не стал. На этот раз он метнул в Эддара нож, поднятый им с пола. Капитан увернулся и покатился по полу, когда сверху на него навалился бравиум, сжимающий горло веревкой, с явным намерением придушить. Перекинув того через плечо, Эддар чуть было не напоролся на узкий острозаточенный стилет. В последний момент капитан успел вывернуть руку нападавшего, и, воспользовавшись преимуществом в скорости, вынырнул из-под его руки. Бравиум захрипел, движения его враз смазались, стали нечеткими. Он осел на пол. Чайщик, наблюдавший из-за прилавка за схваткой и Атлант видели, что стилет остался торчать в груди бравиума.

– Первый, – тихо сказал Эддар.

В его планы не входило убийство, бравиум сам был виноват в случившемся – он напоролся на свой стилет и погиб от своего же оружия.

Эддар склонился над умирающим. Рукоять стилета показалась ему знакомой. Так и есть. Гравировка оружия украшена знаком кхастла Рачарьи: скрещенными между собой жезлом и бичом.

Сама Иштар направляла мою руку, усмехнулся Эддар. Одним рывком он вытащил стилет из сердца бравиума и вытер оружие об одежду покойного. Однако не стоит здесь задерживаться.

– Почтенные господа, как же так, – почти рыдал чайщик. – Они же сожгут мой чепок, они же убьют всех нас, они же растянут меня на площади, они же…

Эддар не слишком вслушивался в причитания чайщика. Хорошо зная Зиккурат, он понимал, что такое здесь не в диковинку, и хозяину не привыкать к подобным сценам в своем заведении. Другое дело то, что он, пришелец, прикончил бравиума, это уже хуже. Валить отсюда надо по-быстрому.

– Эй, уважаемый, – поманил он враз притихшего чайщика. – Ну-ка, выведи нас через второй выход.

Не переставая восклицать, чайщик указал на невысокую дверь за прилавком.

Эддар и робот вышли из нее, пригнувшись, и, когда выпрямились, обнаружили направленные на них копья.

*

Окружавшая выход толпа явно оказалась здесь не просто так. Эддар так и знал, что их навел чайщик. Сами того не ведая, они все-таки угодили в заранее спланированную ловушку. Видимо, вошедший бравиум с повязкой нарывался на ссору не просто так. Что ж, ему же хуже.

Что такое десяток копий против одного современного робота из суперсплава?

Опытным взглядом Эддар вычислил главаря среди нападающих. Переглянувшись с Атлантом, они приступили к схватке, поняв друг друга без слов.

Серия сокрушительных ударов, один местный житель с копьем в плече, свернутая челюсть другого и выпавшие на пыльную дорогу зубы третьего – и вот уже никто не препятствует их уходу.

– Скорей, нам нужно покинуть это гостеприимное селение, – торопил Эддар робота, – Боюсь, так просто наши неприятности не кончатся. Произошедшее в чепке будет расценено как нападение на высший кхастл, хоть это и не так, а это уже не шутки.

– Что значат эти кхастлы, капитан?

Эддар нехорошо усмехнулся.

– Принадлежность к религиозному культу. То есть входящие в кхастл априори выше остальных по положению – например, даже самых низших из них можно сделать прислужниками, но не рабами.

– Спорное преимущество, – не понял робот.

– Это тонкости. Просто пойми: принадлежащие кхастлам составляют элиту здешнего общества. Так сказать, опору тронов Цали и Цалибу.

– Наверно, мой компьютер чересчур новый, чтобы вместить в себя местный средневековый уклад.

– Средневековый – это, пожалуй, комплимент для Зиккурата, Атлант. Как ни прискорбно, моя планета переживает сейчас настоящее Смутное Время.

Глава 11.2

***

– Я думал, это сказки, кап, эти смутные времена… Россказни для составителей комиксов.

– К сожалению, не россказни. И вскоре у тебя будет еще масса возможностей в этом убедиться.

– Кап, так не пойдет, – внезапно сменил тему робот. – Ты долго еще намерен обходиться без сна? Хотя бы несколько часов надо передохнуть, иначе от тебя будет мало толку.

– Надеюсь, ты понимаешь, что не в этом селении?

– Но и затягивать нельзя. Для этой планеты, и, тем более для того, чтобы найти Тару, тебе понадобятся силы. Много сил.

– Если верить карте, через два селения будет постоялый двор. Там и заночуем. И, надеюсь, узнаем что-нибудь о Таре, наконец!

– Эй, почтенные!

Капитан с роботом оглянулись, но никого не увидели.

– Я здесь, почтенные, прямо за этим забором, но сделайте вид, что разговариваете между собой, и как можно быстрее проходите мимо моего двора!

– Зачем же тогда позвал нас?

– Я слышал, вы кого-то ищете…

– Да, – Эддар приложил усилия, чтобы не выдать голосом своего волнения. – Девушку.

– Вашему эн-имэ можно доверять?

– Говори.

– Плата вперед.

– Как же тебе заплатить?

– Оставьте на дороге. Вон там, под лиспой. Прикройте травой и листьями. Да, так.

– Ты что-нибудь слышал?

– Скорее всего, та, что вы ищете находится в Замке.

– В Замке?

– У кхастла Бравиш. Туда попадают все незаконно попавшие на Зиккурат инопланетчики.

– Но мы здесь…

– Неважно. Если девушка попалась, гуляющая в одиночестве, с ней церемониться не стали, уверяю вас.

– У нее было оружие, – не выдержал Атлант.

– Тем хуже для нее. Сопротивление бравиумам здесь очень серьезно наказывается.

– Подожди, – Эддар окончательно успокоился, – Ты сказал, что, скорее всего она находится в Замке. То есть ты даже не знаешь? И за твои предположения хочешь получить деньги?

– Неужели моя информация не стоит нескольких монет?! Ладно, слушайте еще: вам следует покинуть это место как можно быстрее. По вашим следам пойдут бравиумы. И не те, что встретили вас у чепка. Пойдут, и, будьте уверены, если останетесь живы, скоро сами окажетесь в Замке.

Поманив Атланта, Эддар продолжил пусть. Ладно, пусть забирает.

В Замке, значит. В планы Эддара входит посещение Замка. Он слишком хорошо помнит это место, и слишком долго ждал возможности попасть туда снова.

*

– Откровенно говоря, вся эта роскошь немного нервирует.

– Прекрати, Дем, – Римма сердито дернула его за рукав, стараясь не таращиться вокруг. Благородной даме, а это шелковое кимоно с чужого плеча (дай прогресс, чтобы не с покойницы, очень уж бегали глазки у продавальщицы!) должно красноречиво говорить об ее статусе, не пристало пялиться, как последняя простолюдинка, по сторонам. Подобное богатство ей должно быть не в диковинку!

Потертые – местами до дыр – бархатные стены шатра покрыты пылью так, что Римма не бралась предположить, какого цвета они были изначально. Грубо сколоченный деревянный помост посередине – место, на котором скоро предстоит появиться Таре –пока пуст. Вокруг амфитеатром расположились низкие столики с подушками и валиками вместо стульев, сидеть на них следует, скрестив ноги, от чего ноги у Ри постоянно затекают, и приходится время от времени переносить вес с одной на другую.

Впустили их, как и предвещал давешний пузатый чайщик, без проблем. Два амбала на входе лениво скользнули по ним взглядами и ничего не сказали. Куда большего внимания удостоился Юдвиг – в своем нынешнем, «райском» обличье. Золотой птицей один из мордоворотов так заинтересовался, что попробовал даже дотронуться грязным пальцем, в который птица тут же его клюнула. К облегчению Риммы, амбал не обиделся, лишь одобряюще цокнул языком, а Юдвиг удержался от сквернословия. Если птица заговорит, это привлечет излишнее внимание к их тройке, а это ни к чему.

Усевшись за столик, Римма прислушивалась к разговорам вокруг. Во всю обсуждалась новость о звездной красотке. Причем, как поняла Римма, многие пришли сюда, заплатив за вход не для того, чтобы купить ее, а просто посмотреть на нее и других «девочек». Какие странные люди, думала она, слушая грубые, похабные разговоры и неприятный смех, – как в кино пришли, для них это что-то вроде представления!

– Однако Таре уже повезло, что ее выставляют здесь, а не на улице, – одними губами сказал Деммиз. Он искал слова, как успокоить подругу, не находил их, и разрабатывал план, что делать, если на Тару вдруг не хватит денег. Все-таки, как им объяснили, продажа «с молотка» – это тот же самый аукцион, какие приняты на планетах богатых коллекционеров.

Римма серьезно кивнула. Дем прав. Прежде, чем войти сюда, им пришлось пройти мимо целого невольничьего ряда.

Идти приходилось с каменными покер-фейсами, как будто жалкие, грязные, часто покалеченные несчастные в цепях, среди которых и мужчины, и женщины, и дети, для них в порядке вещей. Только стариков не было на невольничьем помосте, из чего Римма сделала вывод, что с ними здесь не церемонятся.

Впрочем, капитан говорил, что редко кто из зиккуратцев переживает рубеж в тридцать-сорок лет. И это при современной, развитой науке и ставших давно привычными чудесах медицины!

Увы, на Зиккурате просто-напросто платежеспособный человек слывет аристократом, обладающим самыми утонченными манерами и духовными качествами. Законодательные нормы устанавливаются теми, кто сильнее. Алчные, безжалостные диктаторы делают жизнь народа невыносимой, а чиновники, по сути, ничем не отличаются от обычных воров.

Глава 11.3

***

Похищение скота, жен и имущества здесь считается нормой, также как и торговля людьми. Жители изнемогают от непосильных поборов, голода, жажды и болезней. Но когда об этом рассказывал Эддар, это было одно. А сейчас, когда подтверждение его правоты смотрело на нее из этих несчастных, взирающих без всякой надежды, глаз, Римма понимала, что недостаточно вдумчиво слушала слова капитана. Вплоть до высокого шатра «для особого товара» их сопровождала невыносимая вонь от человеческих выделений, крики, слезы и стенания. Увидеть там, в цепях, избитую обнаженную Тару, было бы выше сил Риммы.

Наконец шатер наполнился потенциальными покупателями, и на помост вышел длинный, худой зиккуратец и объявил «почтенным господам» о начале торгов. При этом выразительно посмотрел на Римму с Деммизом, опытным взглядом выделив их из толпы как «серьезно настроенных покупателей». Да, то, что они не собираются уходить сегодня без «покупки» написано на лице кандидата космозоологии!

*

Первыми на помост вывели двух молоденьких девушек, похожих как две капли воды, в нежно-розовых накидках. Безупречная с красноватым оттенком кожа, огромные голубые глаза и темные волосы, заколотые на затылках. Опытный работорговец знал, чем раззадорить толпу. Первоначальная цена за близнецов – десять серебряных монет – вдвое больше, чем стоит молодая крепкая корова.

– Одиннадцать, – предложил плешивый стареющий ловелас с подведенными бровями и усами.

– Одиннадцать серебряных монет, кто больше?! – надрывался торговец. – За столь же прекрасных, как обе наших луны, девушек? За прекрасные лилии, достойные украсить собой ваш роскошный сад?

– Где ты был, когда они были девушками? – раздался грубый голос человека, чье лицо покрывают многочисленные шрамы.

Толпа ответила ему громким хохотом.

– Помогал, наверно, – визгливо ответил кто-то, и публика засмеялась еще громче.

Совсем другого ожидала Римма от процесса продажи невольников. Публика попалась смешливая и веселая, падкая на самые грубые, непристойные шутки. Опытный торговец всячески способствовал этому веселью, зная, что смех влечет за собой расслабление, в частности ослабление завязок на кошельках.

– Даю двадцать, – раздался визгливый женский голос. Римма обернулась – руку с красными ногтями подняла толстая высокая дама в оранжевой хламиде. На лицах девушек отразился испуг. Нет, пожалуй, ужас. Смертельный ужас.

– Почтенная госпожа Суне предлагает двадцать серебряных монет! За этих красавиц! Этих умниц! Из них выйдут не только прекрасные жены и наложницы, но и исполнительные, смышленые служанки!

– Как же, служанки, – нехорошо ухмыльнувшись, сообщила Римме сидевшая за соседним столиком дама в коричневом кимоно, и пустила вонючие кольца дыма.

– О почтенной Суне ходят настоящие легенды среди рабов, – опять затянувшись, продолжила она. – Говорят, в процессе нервного возбуждения она склонна жечь лица своих служанок калеными щипцами для очага. А в красную луну Суне устраивает танцы.

– Танцы? – опешила Римма.

– Танцы, – кивнула оказавшаяся словоохотливой, женщина. – Только танцуют рабыни не босиком, и не в обычных башмаках…

Насладившись неприкрытым нетерпением на лице слушающей ее женщины, по виду, инопланетки, с удовольствием продолжила:

– Они пляшут в железных башмачках, раскаленных докрасна. Недолго они живут, если удается пережить кровавую ночь… Кому нужны рабы калеки…

Тем временем худой, как жердь, торговец, считал, и каждое его слово болезненной судорогой пробегало по лицам девчонок на помосте:

– Двадцать серебряных монет – раз! Двадцать серебряных монет – два! Двадцать серебряных монет…

– Пятьдесят монет! – перебил его толстый торговец с объемной сумкой у живота.

Публика ахнула. Видать, это была высокая цена.

Сделав на лице загадочное выражение, одним рывком торговец сдернул с девушек розовые покрывала, и публике были представлены молодые, стройные, одинаковые  тела, покрытые медным загаром.

В толпе нарастал гул.

Следующим движением работорговец вынул острые заколки из волос девчонок, и темные кудри окутали каждую из них до пояса.

– Пятьдесят монет – раз, – начал работорговец.

– Один золотой, – поднялась толстая женская рука с красными ногтями.

Смотреть на безысходность, написанную на лицах сестер, для Риммы почти невыносимо. Но ради Тары она должна терпеть. Демиз сидит бледный, как полотно, со сведенными к переносице, пшеничными бровями.

– Два золотых, – неожиданно подняла руку женщина рядом с Риммой.

– Не волнуйся, дорогая, – шепнула Римме. – Вижу, у тебя слишком мягкое для нашей планеты сердце, – она подмигнула.  – Я не люблю развлекаться, истязая рабов. Мне нужно выбрать подарок мужу, – подмигнула на этот раз Демизу, а затем, наслаждаясь ошеломленными лицами инопланетцев, обернулась к толстой Суне и показала той неприличный жест, довершая свой триумф.

Потом была очередь огромного темнокожего мужчины в цепях – на ногах и руках, следом проданными с молотка оказались трое молодых парней, пятеро девушек, поочередно, и даже одна беременная женщина с черными кудрявыми волосами и голубыми глазами.

– Эта рабыня сделает все, что вы ей прикажете! – надрывался худой работорговец. – Всем нам известна болезненная привязанность женщин к своим детям, в особенности, если это новорожденные младенцы!!

Беременную рабыню и двоих молодых мальчиков купила толстая госпожа Суне, и, довольно улыбаясь, удалилась.

Тары все не было.

С каждым новым пленником, выводимым на помост, торговец с надеждой вглядывался в лица Риммы и Деммиза. Однако они оставались непреклонными. Приложив все свои актерские способности, Римма изобразила откровенно скучающее выражение, а первый пилот зевнул, прикрыв рот ладонью, и посмотрел на выход. Торговец заметно занервничал. На инопланетчиков он возлагал самые большие надежды.

– Следующим номером представляется сравнимая своей красотой разве только с божественными Ликами, белокожая госпожа с далекой звезды! – наконец, возвестил он, и утомившаяся публика, которая начала уже было переговариваться в голос, умолкла.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю