290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Наследие Иштар. Печать Страсти (СИ) » Текст книги (страница 13)
Наследие Иштар. Печать Страсти (СИ)
  • Текст добавлен: 6 декабря 2019, 14:30

Текст книги "Наследие Иштар. Печать Страсти (СИ)"


Автор книги: Диана Хант






сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 9.5

***

– Атлант, я пройду внутрь.

Естественно, робот не остался на земле, Эддар слышит за спиной его тяжелые шаги.

Беспорядок на мостике и в единственной каюте говорят, что челнок покинули спешно. Однако, похоже, Атлант прав. Выстрел не убил единственного пилота. Но ему пришлось покинуть челнок в спешке, если не под прицелом бластера. Опытному глазу Эддара заметны следы нешуточной борьбы. Внутренние перегородки изрешечены отверстиями выстрелов. Похоже, стреляли с одной стороны – и отстреливались – с другой. Но крови нигде нет.

– Летела женщина, – глубокомысленно сообщил Атлант, окидывая взглядом наряду с комбинезонами дальней разведки целый ворох кружев и ярких тряпок.

– И я даже знаю эту женщину, – хмуро сообщил Эддар, подбирая с пола крохотный осколок, блестевший в луче фонарика на его шлеме. Осколок живого вестерианского кристалла. Излишне сладкий запах духов в каюте даже сильнее, чем запах гари, от обгоревшей обшивки.

Похоже, Эстель Зиккурат встретил крайне негостеприимно.

*

Осмотр ТЧ практически ничего не дал. Очевидно, что челнок приземлился на Зиккурат в целости и сохранности, и практически сразу же был атакован. К досаде капитана, вестерианских кристаллов, которые, как теперь очевидно, Эстель удалось перехватить на Тритоне, нигде нет. Или бывшая женушка успела забрать их с собой, или они были захвачены теми, кто атаковал ее корабль сразу после посадки. Однако место для посадки Эстель выбрала крайне удачное – толща породы сверху не пропускает сигналы с воздуха, а ущелье надежно скрывает и без того небольшой челнок с виду. Видимо, здесь Эстель поджидали специально. Если это так, то и Персефону оставлять здесь опасно. Вдруг, эти нападающие, располагающие огнеметом, вздумают вернуться? Эддар столько раз представлял себе высадку на родную планету, но и предположить не мог, что он может потерять не только ключ к сокровищам, но и свой корабль. Только бы у Левочки все получилось!

– Здесь больше нечего делать, – сообщил Атланту, и они с роботом покинули челнок.

Возвращение на Персефону заняло еще два часа, два часа на сборы – и вот Эддар спустился по помятому при посадке трапу, стараясь не думать, что возможно, он видит свой корабль и механика в последний раз. Атлант настроен более оптимистично, и даже собрал кое-какую «собойку» для Тары, ведь «девочка, должно быть, жуть как проголодалась за это время!».

Капитан и Атлант направлялись в Цал Таммуз, место расположения кхастла Бравиш. О, прогресс, не дай Таре встретить никого из бравиумов раньше нас! – думал Эддар.

– А почему именно туда? – спросил на прощание Левочка, и, не дожидаясь ответа, что-то подпаял в планетарном двигателе, дождался снопа искр, увернулся, замахал руками, а потом принялся заново, ругаясь под нос.

Больше себе, чем ему, Эддар ответил:

– Отсюда только две дороги – в Цал Исиды направились Дем с Риммой, а в Цал Таммуз лучше идти мне самому.

Воспоминания, которые неумолимо толкают вперед и вперед, всю  его сознательную жизнь, не дают опомниться, оглянуться, передохнуть, на рыжевато-ржавой земле Зиккурата нахлынули с новой силой!

Вот причудливые пригорки, над которыми поднимается пар. И эта странная, липкая на ощупь от соприкосновения с босой мальчишеской ногой земля! И запах! Запах бойни… Он осторожно наступает и смотрит, как его ступня по щиколотку окрашивается в бурый. Он приближается к одному из холмов и в неверном багровом свете красной луны понимает, что это не пригорок – это лежащие вповалку человеческие тела. Одежда на них насквозь пропитана кровью, волосы висят спутанными лохмами. Точно. Вот откуда этот запах – это кровь. Кровь его кхастла.

Эмнея – тоненькая русоголовая девчонка, с противным визгливым голосом, которую он при случае всегда дергает за одну из четырех косичек. Впрочем, Эмнея никогда не остается в долгу и понимает такой визг, что сбегаются все женщины кхастла, чтобы начать кудахтать, как куры! Сейчас Эмнея не кричит – она выглядывает из-под чьей-то голой ноги, странно вывернув шею. Она смотрит в небо единственным, оставшимся целым, глазом. Черная жижа стекла из пустой глазницы на землю.

Маленький Дар не может смотреть на Эмнею, его рвет. Но он не ел ничего со вчерашнего дня, и тошнить нечем. Дар сгибается пополам, неловко поскальзывается и падает. Ладони окрашиваются алым, и это почему-то пугает его больше, чем пустая глазница соседской девочки.

Дар кричит, кричит так громко, как только может, но не слышит ни звука из собственного горла.

– Вот еще один щенок поганых рачарьев, – доносится до него как будто издалека, и чьи-то грубые руки задирают подол рясы, сдавливая детскую плоть крепкими пальцами, не давая вырваться. Лицом он утыкается прямо в лицо Эмнеи, но почему-то понимает, что то, что сейчас произойдет с ним, намного страшнее всего, что он только что видел.

– Оставь его, Нромус, – слышится еще один, визгливый голос с ленивыми нотками, – Ты отымел уже с десяток этик мелких поганцев. Что мы скажем Ллоду? Нам приказано убивать только взрослых, щенков вести с собой в Замок. Если ты отымеешь еще и этого, он не сможет идти сам, а тащить его на себе я не намерен!

Даррэда поднимают за ухо одним рывком – чудо, как его ухо не остается в руке этого страшного человека, чья одежда насквозь пропахла запахом крови его кхастла.

– Пойдешь с нами, понял?

Дар молча вытирает кулаком сопли, размазывая их по всему лицу и перемешивая с тем, что вытекло из глазницы Эмнеи и кивает. Кажется, он видел руку с аметистовым перстнем, торчащую из этой кучи людей, но не смеет взглянуть еще раз. Ему страшно смотреть на этих людей, улыбающихся этой жуткой картине, но отворачиваться от них еще страшнее.

А аметистовый перстень на медной руке он узнал – папа подарил его маме, когда она родила его самую младшую сестренку. Дарэд тогда еще сильно удивился – разве можно сравнить дорогой золотой перстень с этим красным сморщенным комком мяса, который даже ходить сам не может? Впрочем, когда сестренка подросла и начала ползать, и голова ее покрылась темным пушком, она стала казаться Дарэду вполне сносной. Не настолько, конечно, чтобы дарить за нее золотые кольца, но все-таки. Ее можно поднять сзади за ноги и смотреть, как она кряхтит и пускает слюни, и сердится оттого, что не может ползти дальше.

Издали доносятся крики женщины. Она кричит не тоненьким голосом, как положено кричать женщинам, но надрывно орет хриплым воем, и Дарэд даже не сразу понимает, что это кричит человек. Но по мере того, как он удаляется вместе с несколькими бравиумами, крики становятся все тише и тише, и, наконец, затихают совсем.

Эддар сжал рукоять бластера так, что онемела рука. Может, когда он взорвет к чертовой матери Замок Бравиш, также затихнут и его воспоминания, не дающие покоя вот уже двадцать восемь лет, девять месяцев и два дня?!

Глава 10.1

– Какой интересный оптический эффект на этой планете, – Римма приблизила стекло планшета к лицу, пристально вглядываясь в розовые лучи. Сегодня ей удалось запечатлеть на редкость красивый кадр – оба солнца Зиккурата, равноудаленные от земли, неспешно плывут по глубокому фиолетовому небосклону, чистому, без единого облачка…

– Вообще очень интересное место, с точки зрения науки!

За прошедший день Ри удалось сфотографировать с десяток неизвестных Справочнику экземпляров фауны, а у откровенно мерзостного, с точки зрения Деммиза, вида – красной пупырчатой летающей жабы (хоть Римма и уверяла, что это птица, но что он – птицу от жабы не отличит?!) даже взять анализ слюны, измерить давление и пульс, и с восторгом сообщить, что у «ценнейшего образца», похоже, целых два сердца!

Дем не разделял восторга подруги, но не мог не восхищаться тем, как Римме удается все успевать – и снимать показатели почвы, воздуха, воды, фотографировать, делать заметки и начитывать на диктофон. И все это не замедляя шага! Они не переставали проверять данные металлоискателей, осматривать каждую расщелину по пути, каждую пещеру, но Тары нигде нет.

Капитан сказал, что с места их аварийной посадки только две дороги. Впрочем, место это они выбрали заранее – в скалистом ущелье очень трудно заметить Персефону, а учитывая, что за драгоценностями Иштар им надлежит направиться в Цал Исиды и Цал Таммуз, скалистый грот – гениально простое и самое оптимально-приемлемое решение!

Маленькая рука легла на локоть Дема:

– Не удалось связаться с капитаном?

Пилот покачал головой, и Ри вздохнула.

– Будем надеяться, что это случайная поломка.

– Может твоя птица что-то напутала? – в отсутствие связи сидящий на плече у Риммы Юдвиг указывал им дорогу вместо навигатора, – Уже должно было показаться селение, а его все нет.

Как назло, птица в очередной раз исчезла, и непонятно было – то ли отправилась на разведку, то ли стала невидимой из вредности. Характер у подарка с Арттдоумие оказался не сахар.

– Юдвиг не мог напутать, – заступилась за питомца Римма.

– Но он мог совсем немного ошибиться, – раздался невозмутимый голос с ее плеча. Ага, значит, все-таки здесь.

– Эй, – позвал Дем, – Ты есть-то будешь?

Юдвиг не ответил. Вообще он еще на корабле дал понять, что разговаривать с кем-то кроме Риммы и Тары считает ниже своего достоинства. Ну, и кухонных роботов, естественно – ведь у них был круглосуточный доступ к сгущенке. Левочка, помнится, заглянув в банку, которую небольших размеров птичка умудрилась ополовинить всего за пять минут, мрачно предрек большие неприятности.

– Если будешь, так и знай, что обед не получишь, пока не дойдем до селения!

Впрочем, как и мы, подумал Демиз, но об этом факте промолчал. Те запасы, которые они прихватили с Персефоны, на исходе, таблетки не дают ощущения сытости, а белковых инъекций пилот не выносит!

– Смотри, – позвала Римма, и перевела объектив планшета в режим бинокля. За песчаными барханами с редкой порослью растительности показались верхушки шатров. Селение! И еда!

Не сговариваясь, Римма с Демом прибавили шагу.

*

Селение разочаровало.

Глиняные полуразвалившиеся домишки, шатры, пыль, верблюды, тощие коровы и грязные куры. Женщины, по брови замотанные в пыльные тряпки, мужчины, во все глаза таращиеся на космозоолога в обтягивающем комбинезоне. Римма вслух подумала о том, что в местной женской моде определенно, что-то есть.

Как назло никакой таверны, никакого кафе не видно. Попытки узнать дорогу у встречающихся им на пути женщин и грязных подростков ни к чему не привели. И те, и другие, разбегались со всех ног. М-да, похоже, капитан не преувеличивал, когда рассказывал о родной планете.

–  Не так я представляла планету, входящую в Галактическое Сообщество. Как-никак, но отсюда стартуют корабли, а мы не встретили пока даже ни одного летающего аппарата.

– Когда встретим, поздно будет, – подал голос с плеча появившийся Юдвиг.

– Что ты хочешь этим сказать? – но вредная птица только раздраженно захлопала крыльями и опять исчезла.

– Вот же дрянь, – не сдержался Деммиз.

– Он нервничает, – не согласилась Римма.

– Ну и что, что нервничает?

– Дем, – Ри очаровательно улыбнулась, – ну…

– Что? – нахмурился Демиз. Он устал, он совершенно выбился из сил, и когда представлял, каково сейчас приходится его хрупкой спутнице, терзался виной, приписывая все их ошибки, все неприятности в пути исключительно себе.

– Деми, это же птица, – Ри осторожно опустила узкую изящную кисть на жилистое плечо друга, и губы Дема тронула улыбка, нахмуренное выражение лица смягчилось.

– Ну и что, что птица! – все-таки посчитал нужным заметить Демиз. – Мог бы хоть вести себя, как человек… Впрочем, – как и большинство мужчин, Дем отличался отходчивостью. – Кап говорил, что корабли здесь по пальцем пересчитать на всю планету… Эй, мисс, леди, девушка, не подскажете ли нам?.. Ну вот! И эта убежала.

– Деми, мне здесь не нравится.

Демиз не успел ответить, потому что появившийся Юдвиг сообщил, что таверна, по-местному чепок, находится в каких-нибудь пятистах шагах по узкой улочке вверх.

– Вот видишь, – улыбнулась Римма, – А ты его упрекал.

– Да просто он сам проголодался, вот и не поленился слетать на разведку.

Небольшую таверну, установленную прямо на земляном полу, они нашли не сразу. С виду она ничем не отличалась от стоявших тут и там глиняных домиков, и если бы не заверения Юдвига, вряд ли можно было догадаться, что это и есть заветный чепок.

Глава 10.2

***

Пузатый хозяин, с маленькими свиными глазками, без труда опознал в гостях инопланетцев, а значит, щедрых плательщиков, и расстарался, уставив низкий столик лепешками, козьим сыром, вяленым, нарезанным тонкими полосками мясом и оранжевыми круглыми фруктами, на вкус напоминавшими помесь морковки с хвоей – «для почтеннейшей леди». Завершив сервировку запотевшим глиняным кувшином с местным ячменным пивом, он принялся развлекать гостей беседами.

Прервав несомненно очень нужную информацию о пропавших посевах, возросших податях и бесстыдных нравах современной молодежи, Римма поинтересовалась, не слышал ли почтенный хозяин об инопланетной девушке, да, тоже молодой и красивой, как она?

Шельмовски подмигнув гостям, чайщик склонился над столиком:

– Как не слышать, почтеннейшая госпожа? Все, по-моему, слышали.

Римма с трудом сдержала возглас облегчения и изо всех сил сжала руку Демиза под столом. Пилот ответил легким пожатием. Как им повезло! Они нашли Тару! Теперь как-нибудь все наладится… Они свяжутся с капитаном, и займутся, наконец, поисками сокровищ Иштар как можно быстрее. Задерживаться на этой планете не хочется.

Чайщик между тем продолжал:

– Ее продают сегодня с молотка в соседнем селении – там, где невольничий рынок. Наши люди обязательно пойдут смотреть. Кто ее видел, говорят, что таких красивых женщин у нас нет, – и он отвратительно улыбнулся Римме.

Римме стоило немалых усилий, чтобы не выдать своего волнения, и не заехать этому потному, отвратительному чайщику прямо по лысой макушке.

Истар Кроули, подающего надежды молодого культуролога, специалиста по древним космическим цивилизациям, дочь известного космического разведчика и даже героя, продадут с молотка на какой-то отсталой планетке?! На второй день их пребывания здесь?! Мир сошел с ума!

– Когда начнутся торги? – осведомился Деммиз таким тоном, как будто беседа шла о паре фунтов сыра на рынке.

– Да скоро и начнутся, – заверил чайщик, – Я бы сам пошел, да чепок вот оставить не на кого.

– Успеем, – Деммиз накрыл ладонь Риммы своей и ободряюще сжал.

– Как же, как же, успеете, – закивал толстый чайщик, – Только не собираетесь ли вы отправится за своей подругой в этой одежде?

– А что не так с нашей одеждой?

Чайщик скривился.

– В этом вас и на порог не пустят.

– Посмотрим, – Дем решительно нахмурил брови.

– Ой, я вас умоляю, уважаемый, инопланетным оружием у нас никого не удивишь, – потом подумал и добавил, – Ну, по крайней мере, торговцев невольниками, точно. Но если вы действительно хотите выкупить свою женщину и не нажить при этом неприятностей, вам следует приодеться во что-то более… приличное.

– Дем, – Римма перешла на космолингву, – Он прав. Нам не следует привлекать к себе внимание. Давай сделаем так, как он говорит.

– Где у вас можно купить готовые платья? – спросила она у чайщика.

– А через две улицы, лавкой готового платья заведует тетя моей третьей жены. И не забудьте купить что-то для вашей подруги, – он почему-то подмигнул им, – Вам должен быть известен размер.

– Мы лучше вернемся вместе с ней, пусть сама выберет, что ей по душе.

– Похоже, вы так и не поняли, куда прилетели, – чайщик рассмеялся, и его второй подбородок затрясся в такт пузу, – Если вашу подругу продают, ее выставят на помосте обнаженной. Таковы правила. А выдумаете, просто так половина нашего селения ушла смотреть на это представление?

Римма задохнулась от ярости.

Что?! Они выставят Тару обнаженной перед местными торгашами и земледельцами?! Тару, ее подругу, скорую на руку и острую на язык, которая даже избалованного женским вниманием Марека не замечала целых полгода?! Она представила подругу голой на помосте перед зиккуратской публикой и сдавила рукоять стелера за поясом так, что костяшки пальцев побелели.

– Не время для эмоций, Ри, чем быстрее мы переоденемся и дойдем до соседской деревни, тем лучше, – Дем увлек ее к выходу.

– Дем, – на ходу простонала Римма, – Ты помнишь, кап рассказывал, какое жестокое здесь отношение к невольникам…

– Давай не будем преждевременно поддаваться панике, хорошо? Если мы сейчас впадем в истерику, вряд ли поможем этим Таре.

Лавка готового платья расположилась в душной крохотной комнатушке. Пожилая женщина с грубоватым лицом и громким голосом прямо расцвела, когда увидела инопланетцев – сегодня она продаст товара за месяц! Это уж как пить дать!

Зиккуратская мода предписывала Римме и Деммизу надеть похожие на шелковые кимоно одежды – «именно такие носят здесь богатые господа», а Римме, помимо прочего еще и причесать волосы на зиккуратский манер, уложив косы полукружиями на голове. Богатым дамам можно не прикрывать лица, заверила ее продавальщица, заглянуть вам в лицо никто итак не осмелится.

– В крайнем случае, ваш мужчина заколет пару-тройку наглецов, посмевших смотреть на его жену, – беспечно махнула рукой хозяйка.

– Мм, – промычал что-то нечленораздельное икнувший от неожиданности Деммиз, – А может, все-таки прикроешь лицо, Ри?

– Нельзя, – категорически помотала головой хозяйка, – Вам следует показывать силу, до того, как кто-то решится проверить ее. Если вы не убьете тех, кто заглядывается на вашу жену, это будет говорить о вашей слабости как мужчины. В таком случае вас убьют раньше, а госпожу разделят на всех.

– Таковы обычаи, – пожала она полными плечами.

– Хороши обычаи, – сплюнул под ноги Дем, когда они, наконец, покинули гостеприимную лавку.

Местные одежды прекрасно скрывали привычные комбинезоны и оружие. И хоть на них по-прежнему оборачивались на улице, внимание действительно стало несколько более почтительным.

– Плохая планета, – авторитетно заявил с Римминого плеча Юдвиг.

– Плохая, – согласилась с ним Римма, – Слушай, Юдвиг, может, определишься, какую форму здесь принимать – видимую или невидимую? Ведь местные гостеприимные жители не будут вдаваться в особенности арттдоумийской физиологии – увидев у меня на плече птицу, которая то возникает из воздуха, то исчезает, разбираться, что к чему не станут! Сожгут к чертовой матери, как ведьму!

– Сто процентов, – кивнул Деммиз.

– И ты так спокойно соглашаешься?! – возмутилась Римма, и ткнула его в бок.

– Сама сказала – дикие люди, дикие обычаи, – невозмутимо пожал плечами Демиз, – Если тебя сожгут, как ведьму, можно я заберу себе твою долю с сокровищ Иштар?

– Только если я буду являться к тебе в качестве призрака и греметь цепями, требуя вернуть принадлежащее мне по праву.

– Договорились, я сплю крепко, и не буду реагировать на звон цепей. В крайнем случае, привыкну.

– Тогда я постараюсь приодеться во что-то более подходящее для ночных визитов в гости к некоторым нахалам.

– Эй, только не в кожу с заклепками! Призраку более подходят длинные белые одежды! Благочестивые одежды!

– Эй! – подала голос зеленая птица с золотым хохолком с плеча Риммы, – Вас уже не беспокоит форма птицы на этой планете?

– Нет, приятель, расслабься, – опередив Римму, благожелательно ответил Юдвигу Демиз. – Видишь, мы уже определились, что делать в случае, если ты так и не решишь, как тебе удобнее.

– Сумасшедший дом, – пробурчал Юдвиг. – Я явно продешевил с Несьонестелейвереку: за контакт с такими странными сущностями, как вы, мне полагается двойной гонорар за командировку!

Глава 10.3

***

– Так ты еще и не забесплатно с нами летаешь? – восхитился Демиз. – А что, Ри, этот предприимчивый приспособленец начинает мне нравиться!

– Я же говорила, что вы привыкнете друг к другу, – Римма потерлась щекой о плечо пилота.

– Эй, только не эти ваши нежности, а то опять увлечетесь!

– Точно, надо спасать Тару! – Римма решительно прибавила шагу.

– Да, это тоже, но я не об этом… Как вам, например, такой окрас? Больше подходит вашему статусу богатых извра… искателей приключений на захудалой планетке?

Римма ахнула в голос, и даже невозмутимый Дем сглотнул.

Юдвига больше не было. Вместо него на плече космического орнитолога сидела крупная сверкающая золотом птица с ярко-голубыми треугольниками крыльев. Голубым был и хохолок на изящной головке – не взъерошенным, торчащим в разные стороны, как раньше, а тонким, почти прозрачным, будто специально уложенным. Но самым удивительным был хвост птицы – золотые потоки с вкраплениями нежно-голубых полос спускались до середины спины Риммы.

– Это же, – прошептала ошеломленная Римма.

– Райская птица с планеты Трип, – голосом Юдвига ответила птица.

– Но она же не дается не то, что в руки, но даже сфотографировать себя! Мы столько за ней охотились, и все зря! Юдвиг, почему ты раньше не говорил, что так можешь?

– А меня раньше не спрашивали. Я еще не так могу. И в следующий миг с плеча кандидата космозоологии вспорхнул птеродактиль весом так с пол центнера, с размахом крыльев три метра, голой морщинистой головой, увенчанной длинным ярко-красным шипом и длинной шеей. Птица отвратительно завопила, открыв клюв с многочисленными острыми зубами.

– Пожалуй, раньше было лучше, – серьезно сообщил Деммиз, наблюдая, как чудовище описывает над ними круги, в то время как потрясенная Римма только открывала и закрывала рот. – Этот вариант стоит приберечь на случай, если нам по каким-то причинам откажутся отдавать Тару. Тогда – да. Тогда – конечно.

В следующий миг птеродактиль исчез, а на плече Риммы оказалась уже знакомая райская птичка с планеты Трип.

– Ты это, – Римма не могла подобрать нужных слов.

– Заканчивай эти свои туда-сюда, – решил помочь подруге Деммиз, – Не будем нервировать местных дикарей.

Римма только кивнула.

Юдвиг золотой торпедой взлетел в воздух и закружился над ними, переливаясь в лучах зиккуратских солнц.

– Похоже, мы почти пришли, – сообщил он сверху.

Взобравшись на очередной песчаный холм, они увидели, что птица права – перед ними лежит селение, большее, чем то, в котором были. И, судя по скоплению народа у большого желтого шатра на окраине, именно туда лежит их путь.

*

– Почтенные господа желают еще пива?

Почтенные господа желали. Точнее, желал один почтенный господин. Второй был эн-имэ, что на зиккуратском значит «железный человек».

На Атланта в чепке поглядывают с опаской.

Видя аппетит другого широкоплечего гиганта, по виду – зиккуратца, из северо-западных, только вот в инопланетной одежде, а путешествовать среди звезд могут себе позволить только очень, очень, очень и очень почтенные зиккуратцы, это чайщик знает, – он подставил на низкий стол гостей еще одну миску с жирным, наваристым пловом с кусками бараньего мяса и жил, и соус из козьего молока в отдельной пиале.

Эддар и сам не ожидал, что так проголодается. Сколько же он не ел нормальной человеческой еды? Корабельные консервы и Тарины запасы шоколада с ликером не в счет.

Истар, Тара, Тар… Где же ты… Эддар осушил тремя глотками половину высокого глиняного бокала с горьковатым ячменным пивом на зиккуратских травах, и услужливый чайщик поспешил поставить им на столик еще один кувшин.

– Я тоже уверен, кап, что она жива, и с ней все в порядке, – кивнул ему Атлант. К изумлению не только Эддара, но и всех членов Персефоны, с появлением на борту Тары у робота стали просыпаться иногда совершенно необъяснимые телепатические способности.

– Это уже второе селенье, Атлант, и здесь тоже никто ничего не слышал об инопланетной гостье!

– Тебе нужно как следует подкрепить силы, – строго заявил робот. – В конце концов, ты всего лишь человек. Со слабым неразвитым телом и еще менее развитым мозгом.

Беседовать о собственных умственных способностях с роботом Эддар не стал, бесполезно. А по поводу подкрепить силы – этим тем более не стал спорить, отдавая должное бараньему плову и круглым тонким лепешкам, с начинкой из сыра и овощей.

Заметив, что гость завершил трапезу, чайщик подошел за посудой.

– Почтенный господин желает девочку? Мальчика? – он подмигнул и указал глазами наверх. – У меня этого добра на любой вкус. Только для почтенных господ.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю