Текст книги "Хозяйка аукционного дома. Проклятый лот для дракона-командора (СИ)"

Автор книги: Диана Бауэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Глава 6. Последняя ставка

Глава 6. Последняя ставка

В среду дом Кастель почти не работал.

Мы открыли двери в обычное время, приняли три предмета на оценку, вернули владельцам два уже оформленных лота и ответили на несколько писем клиентов, которые хотели знать, действительно ли нас закрывают. Ивен повторял одну и ту же формулировку: новые аукционные регистрации временно приостановлены до окончания государственной проверки.

Формально он говорил правду.

На деле все здание готовилось к единственным торгам, которые нам еще разрешалось провести.

К лоту сто тринадцать.

Кайрен приехал после полудня и привез не список предполагаемых целей, а схему охраны четырех объектов, которые оставались доступными второй командорской печати во время передачи полномочий.

Я посмотрела на лист.

– Вы все-таки решили проводить торги.

– Решил подготовиться к худшему случаю. Это не одно и то же.

– Для меня достаточно.

– Для вас почти все становится достаточным, если позволяет продолжать сделку.

– Неправда.

Он поднял бровь.

– Хорошо. Иногда.

На схеме четыре объекта были отмечены номерами без названий. Кайрен явно не хотел оставлять полную информацию в моем кабинете, и в этот раз я не возражала.

– Почему без названий?

– Потому что копия может оказаться не только у нас.

– Разумно.

– Вы согласились со мной два раза меньше чем за минуту.

– Хотите, чтобы я исправилась?

– Нет.

Он развернул второй лист.

– На каждом объекте завтра будет отдельная группа. Официальная причина – внеплановые учения по проверке доступа.

– Тевард узнает.

– Уже знает об учениях. Не знает, почему выбраны эти места.

– Четыре группы одновременно все равно выглядят подозрительно.

– Поэтому учения пройдут на девяти объектах.

Я посмотрела на него.

– Вы добавили пять лишних?

– Именно.

– Дорого.

– Город переживет.

– А люди?

– Они получают жалованье за то, чтобы иногда участвовать в учениях.

Я провела пальцем по схеме.

– Если вторая печать отдаст приказ, вы увидите куда?

– Не я лично. В штабе есть контрольный стол. Любое изменение внешнего контура фиксируется там.

– Насколько быстро?

– Почти сразу.

– Мне не нравится «почти».

– Я помню. От нескольких секунд до половины минуты, в зависимости от участка.

– А мы будем здесь.

– Здесь будет переносная контрольная рамка Первого крыла. Она не позволяет управлять защитой, только показывает состояние четырех выбранных контуров.

Это не было новой возможностью, способной решить все за нас. Наоборот, рамка давала только информацию.

Если неизвестный владелец второй печати успеет открыть нужный объект, знать об этом станет поздно.

– Значит, ваша задача – остановить приказ.

– Если смогу определить его раньше исполнения.

– А моя?

Кайрен посмотрел на регистрационную книгу.

– Не дать сделке завершиться, если продавец не пройдет вашу проверку.

– Даже если это будет означать потерю дома?

– Мы договорились не принимать решения друг за друга.

– Хорошо учитесь.

– У меня неприятно настойчивый преподаватель.

Я не успела ответить.

В дверь постучал Ивен.

Он вошел с конвертом государственной регистрационной службы.

– Командор, это вам.

Кайрен вскрыл письмо.

По мере чтения его лицо становилось внимательнее.

– Что?

Он передал лист мне.

Запрос по остаточному номеру торгового дома «Рейвар и Тесс» наконец проверили полностью.

После ликвидации дома номер действительно сохранили.

Но его полномочия были ограничены.

Через него можно было закрывать только обязательства, возникшие до официального прекращения деятельности предприятия.

Никаких новых сделок.

Никаких новых имущественных прав.

Никакой регистрации новых владельцев.

– Тогда платеж по лоту сто тринадцать незаконен, – сказала я.

– Нет.

– Почему?

– Сам платеж может быть возвратом, расчетом старого обязательства или техническим переводом. Нам нужно доказать, для чего использовался номер.

Я перечитала приложение.

– Здесь указан держатель.

– Тевард.

– И журнал распоряжений.

– Только за последние три года.

Три года было достаточно.

За это время номер «Рейвар и Тесс» использовали семь раз.

Три платежа мы уже нашли самостоятельно.

Четыре остальных относились к имущественным делам, о которых я ничего не знала.

Кайрен указал на нижнюю строку.

– Все распоряжения прошли через Палату.

– Через кого?

– Вот этого пока нет.

– Значит, опять почти.

– Элира.

– Молчу.

Я не молчала.

Просто перешла к другому листу.

Среди приложений находилось уведомление внутренней контрольной комиссии. Представитель комиссии собирался присутствовать на завтрашних торгах.

– Вы приглашали?

– Да.

– Мне не сказали.

– Говорю сейчас.

– За сутки.

– Я получил подтверждение десять минут назад.

– Принимается.

Ивен издал странный звук.

Мы одновременно повернулись.

– Что?

– Ничего, госпожа Кастель.

– Вы последнее время слишком часто говорите «ничего».

– Просто раньше вы с командором разговаривали немного иначе.

Кайрен сложил документы.

– Господин Ивен, у вас есть работа?

– Очень много.

– Тогда я бы не задерживал.

Ивен ушел с подозрительно довольным лицом.

– Вы его запугиваете.

– Не запугиваю.

– У вас это получается без намерения.

– Еще одна полезная способность командора.

Я вернулась к документам.

– Если контрольная комиссия будет в зале, Тевард может вообще отказаться от операции.

– Может.

– Тогда торги сорвутся, дом потеряет лицензию, а лот уйдет под государственный контроль.

– Поэтому комиссия будет присутствовать не как следственная группа.

– А как?

– Наблюдатели за спорной государственной сделкой.

– Он поверит?

– Он не обязан верить. Ему достаточно не иметь основания выгнать их.

Вот это мне нравилось.

Тевард несколько дней использовал правила так, чтобы мы были вынуждены играть внутри созданной им процедуры.

Теперь внутри нее появлялись люди, которых он не контролировал.

– Кто еще будет?

Кайрен назвал представителей городской власти, торговой палаты и двух государственных регистрационных служб.

Я посмотрела на него.

– Это закрытые торги.

– Они и останутся закрытыми. Просто список допущенных лиц стал длиннее.

– Насколько?

– Около сорока.

– Это уже не закрытые торги. Это собрание города в моем зале.

– Хотите меньше свидетелей?

– Нет.

Я подумала о другом.

– Банк тоже должен присутствовать.

– Зачем?

– Потому что в шесть вечера истекает срок.

– Вы собираетесь обсуждать задолженность во время торгов?

– Нет. Но не хочу, чтобы после всего происходящего банк заявил, что ничего не знает о причинах остановки работы.

– Пригласите.

– Уже.

Кайрен посмотрел на меня.

– Когда?

– Утром.

– Вы специально делаете это раньше, чтобы лишить меня удовольствия давать советы?

– Да.

Он рассмеялся.

Я позволила себе несколько секунд просто смотреть на него.

За четыре дня Кайрен перестал быть для меня человеком в черном мундире, который вошел в кабинет и потребовал отдать государственную печать.

Теперь я знала, как он молчит, когда не хочет делать вывод раньше времени. Как проверяет документ второй раз, даже если уверен после первого. Как раздражается, когда я рискую тем, что считает слишком важным. Как улыбается, когда не успевает скрыть реакцию.

И знала, как он целует.

Последнее к делу отношения не имело.

Я заставила себя вернуться к бумагам.

– Что с четырьмя объектами?

– Один полностью закрываем до пятницы. Второй переводим на двойное подтверждение. На третьем и четвертом будут усиленные посты.

– Значит, опаснее всего последние два.

– Да.

– Один из них государственное хранилище?

Кайрен не ответил.

Я подняла глаза.

– Не хотите говорить название.

– Пока нет.

– Мне эта информация нужна для торгов?

– Нет.

– Тогда хорошо.

Он явно ожидал спора.

Не получил.

– Вы сегодня необычно разумны.

– Не портите момент.

Мы работали до вечера.

Ниса подготовила зал. Ивен сверил список допущенных лиц. Двух постоянных сотрудников я поставила на входе только для проверки приглашений. Офицеров Кайрена внутрь дома больше обычного не вводили, чтобы не превращать аукцион в военную операцию на глазах у Теварда.

Сам лот оставался в подвале.

Я распорядилась поднять его только за двадцать минут до торгов.

До тех пор никто, кроме Нисы, меня и государственного наблюдателя, не должен был снимать внутренний контур.

На ночь Кайрен уехал.

У двери он задержался.

– Завтра, если что-то изменится, не начинайте без меня.

– Вы заранее указанный покупатель. Без вас я физически не могу начать нужную часть процедуры.

– Я серьезно.

– Я тоже.

– Элира.

– Что?

Он некоторое время молчал.

– Если утром выяснится, что риск выше, чем мы рассчитали, я откажусь от ставки.

– Я помню наш договор.

– И?

– Не буду вас заставлять.

– Спасибо.

– Но буду спорить.

– В этом не сомневался.

Я улыбнулась.

Он коснулся моей щеки.

Поцелуй был коротким и совсем не похожим на первый.

Не осторожнее.

Просто привычнее.

Вот это оказалось неожиданно.

Будто за несколько дней между нами уже появилось право на такое простое прощание.

– До завтра, – сказал Кайрен.

– Приходите с хорошими новостями.

– Вы опять ставите условия.

– Профессиональная привычка.

Он ушел.

Я заперла дверь и вернулась в зал.

Ниса стояла возле кафедры.

– Я ничего не видела.

– Конечно.

– Ивен тоже.

Я посмотрела на пустой зал.

– Завтра здесь будет сорок человек.

– Тогда вам придется стать осторожнее.

– С торгами?

– Не с торгами.

– Ниса.

– Я просто предупреждаю.

– Займитесь хранилищем.

Она ушла, явно довольная собой.

Я задержалась возле кафедры.

На ней уже лежал молоток.

Тот самый, которым за последние дни я успела остановить две сделки и чуть не лишиться всего остального.

Завтра одним ударом можно было завершить историю лота сто тринадцать.

Или уничтожить дом Кастель.

Я не знала, какой вариант окажется ближе к правде.

Утро четверга началось с приказа об отстранении Кайрена Мораса от должности командора Первого крыла.

Документ принес офицер.

Не Кайрен.

Не представитель Палаты.

Обычный военный курьер с настолько официальным видом, что сначала я решила: передо мной очередное уведомление об охране.

Потом увидела заголовок.

Ниса читала через мое плечо.

– Он может это сделать?

– Я откуда знаю?

Решение было составлено иначе, чем предыдущие документы Теварда.

Палата имущественных споров сообщала о возникновении официального спора между двумя зарегистрированными командорскими печатями. В связи с невозможностью определить, какая регистрационная цепочка обладает приоритетом, Тевард Лоэн как глава ведомства, ведущего спор, временно приостанавливал использование должностного статуса Кайрена Мораса в операциях, связанных с государственной печатью.

Следом шла ссылка на старую норму, принятую после попытки переворота.

Она позволяла временно отстранить действующего носителя спорного командного права до определения законности второй записи.

Формально Кайрен не лишался военного звания.

Но переставал считаться действующим командором для регистрационной системы.

А значит, его ставка больше не могла запустить старую процедуру.

Я перечитала последнее приложение.

– Торги можно проводить?

– Если верить этому, да, – сказала Ниса.

– Но обязательный покупатель больше не соответствует условию.

– Именно.

– Тогда лот должен быть отменен.

Ивен, стоявший у двери, покачал головой.

– Не уверен.

Я посмотрела на него.

– Почему?

– В карточке покупатель указан по имени. Не «командор Первого крыла», а Кайрен Морас.

– Но старая норма требует действующего носителя должности.

– Для активации права. Не для покупки как таковой.

Очень красиво.

Тевард снова разрезал одно понятие на две части.

Кайрен мог купить предмет как частное лицо.

Но его ставка не давала второй печати командорского права.

Тогда весь смысл схемы исчезал.

Если, конечно, именно девять минут были целью.

– Он сам уничтожил собственный план, – сказала Ниса.

Я не ответила.

Не верилось.

Тевард несколько дней загонял нас к этому аукциону.

Ограничил работу дома.

Потребовал сохранить лот.

Не смог отменить новое условие проверки продавца.

И утром в день торгов собственноручно сделал единственного покупателя бесполезным.

Либо мы ошиблись во всей конструкции.

Либо приказ был частью следующего шага.

– Когда его подписали?

Ивен нашел время.

– Сегодня в семь десять.

– Совет столицы подтверждал?

– Здесь только отметка Палаты.

– Военное командование?

– Нет.

Я посмотрела на часы.

Было без четверти девять.

До торгов оставалось больше семи часов.

Кайрен появился через двадцать минут.

Без мундира.

Я увидела его с галереи и на несколько секунд просто остановилась.

Темный костюм сидел на нем так же хорошо, как форма, но отсутствие серебряного знака на плече меняло больше, чем одежду.

Впервые с нашего знакомства он вошел в дом не как командор.

Ниса пропустила его наверх.

Кайрен закрыл за собой дверь кабинета.

– Получили?

Я положила приказ перед ним.

– Вы знали?

– Узнал в штабе.

– И?

– Передал командование заместителю до выяснения.

– Вы согласились?

– Приказ уже внесен в государственный реестр. Мое согласие не требовалось.

– Может Палата отстранять военного командора?

– В обычной ситуации нет. При споре двух должностных печатей действует норма временного приоритета регистрационного разбирательства.

– Та самая, которую приняли после переворота?

– Да.

Я села.

– Значит, ваша ставка бесполезна.

– Как подтверждение командного права – да.

– Тогда не проводим.

Кайрен посмотрел на меня.

– Вчера вы собирались спорить.

– Вчера вы были командором.

– Дом?

– Если главный механизм не работает, Тевард не получает девять минут. Тогда нам нет смысла рисковать.

– Вы потеряете лицензию.

– Знаю.

Ответ дался легче, чем я ожидала.

Наверное, потому что впервые выбор действительно стал однозначным.

Дом был важен.

Но я не собиралась проводить опасную процедуру только для того, чтобы доказать банку собственную настойчивость.

Кайрен подошел к столу.

– Вы уверены?

– Нет.

– Хорошо.

– Почему вы постоянно радуетесь моей неуверенности?

– Потому что она означает, что вы начали считать риски, а не только возможности.

– Неприятная привычка.

– Полезная.

Я взяла приказ.

– Но сначала хочу понять, зачем Тевард это сделал.

– Возможно, решил отказаться от операции.

– Тогда зачем не отменил сам лот?

– Чтобы закрыть дом.

– Мелочно для человека, который несколько лет проводит незаконные имущественные переходы.

– Вы создали ему проблемы.

– Не настолько.

Кайрен сел рядом.

– Есть еще вариант. Он понял, что мы знаем про старое правило, и решил не рисковать.

– Откуда?

– Вы нашли финансовую цепочку. В контрольную комиссию ушел запрос. Он мог узнать.

– Тогда ему тем более нужно уничтожить доказательства.

– Если их действительно есть что уничтожать.

Я посмотрела на четыре номера на схеме.

– Один из этих объектов – архив?

Кайрен промолчал.

Этого хватило.

– Государственный архив.

– Не обычный.

– Какой?

Он уже собирался отказаться отвечать, но передумал.

– Хранилище первичных имущественных решений. Там лежат старые оригиналы дел, которые после завершения переводятся в центральный реестр.

Я выпрямилась.

– Почему вы не сказали раньше?

– Потому что само хранилище почти бесполезно для захвата города. Там нет оружия, командных ключей или денег.

– Зато там есть первые версии имущественных решений.

– Да.

– До исправлений.

Кайрен посмотрел на меня.

Я продолжила:

– Если кто-то несколько лет меняет основания собственности внутри реестра, оригинальные дела позволяют сравнить, что было до исправления.

– Именно.

– Шесть старых сделок Элиры...

– Часть их исходных дел хранится там.

Теперь цель перестала казаться неизвестной.

Не доказательство.

Но впервые одна из четырех возможных точек объясняла всю схему целиком.

Тевард не собирался открывать городские ворота.

Ему могло быть совершенно не нужно управление столицей.

Ему требовалось государственное хранилище, где лежали документы, способные показать, что первоначальное содержание решений отличалось от нынешних записей.

– Если архив исчезнет?

– Центральный реестр останется.

– Уже исправленный.

– Да.

– А бумажные основания?

– Утрачиваются.

– И доказать системное изменение будет почти невозможно.

Кайрен ничего не ответил.

Он не любил делать вывод без факта.

На этот раз мне тоже не требовалось, чтобы он его произносил.

– Значит, приказ не обязательно ломает план, – сказала я.

– Если Тевард нашел другой способ запустить вторую печать.

– Или собирается заставить вас снова стать командором.

Кайрен нахмурился.

– Он только что добился обратного.

– Поэтому и странно.

Мы еще не успели закончить разговор, когда снизу раздался шум.

Ивен поднялся почти бегом.

– Госпожа Кастель, приехал представитель банка.

– Сейчас?

– Да. И человек из торговой палаты.

– Вместе?

– Разными экипажами.

Начиналось.

К полудню дом напоминал не аукцион, а место заседания нескольких ведомств, которые почему-то забыли выбрать государственное здание и пришли ко мне.

Представитель банка оказался тем самым мужчиной, который встретил меня в первое утро.

Я наконец узнала его имя из списка приглашенных.

Эрван Сет.

Он вошел в кабинет, увидел Кайрена без мундира, приказ об отстранении на столе и ограничился сухим:

– Вижу, обстоятельства изменились.

– Вы обещали с удовольствием посмотреть.

Он почти улыбнулся.

– Пока не уверен насчет удовольствия.

– Справедливо.

Эрван сообщил, что банк не собирается менять срок.

Шесть часов вечера.

Если к этому моменту дом не сможет подтвердить право продолжать деятельность и предоставить основание для пересмотра взыскания, утром начнется процедура обращения имущества.

– Даже с учетом государственного расследования?

– Если торговая палата приостановит взыскание обеспечения, мы подчинимся. Пока такого решения нет.

– Разумно.

– Не ожидал услышать это от вас.

– Сегодня многие удивляются.

Он ушел в зал.

За ним прибыл представитель внутренней контрольной комиссии.

Потом городской совет.

Потом двое владельцев крупных аукционных домов, допущенных торговой палатой как независимые свидетели процедуры.

Ниса смотрела на список и постепенно теряла терпение.

– Мы готовили сорок мест.

– Сколько сейчас?

– Пятьдесят три человека с официальными основаниями войти.

– Добавьте стулья у стены.

– Их нет.

– Возьмите из комнат предварительного показа.

– Тогда там останутся пустые столы.

– Сегодня никто не пришел смотреть другие лоты.

Она сдалась.

К трем часам в здании находились представители банка, городской власти, двух регистрационных служб, торговой палаты, Первого и Второго крыльев, Палаты имущественных споров и нескольких крупнейших торговых домов.

Закрытый аукцион становился самым публичным событием за всю короткую жизнь, которую я здесь помнила.

Теварда не было.

Это беспокоило больше всего.

Кайрен находился в моем кабинете и формально не имел права отдавать военные приказы.

Переносную контрольную рамку принес его бывший заместитель, теперь временно исполняющий обязанности командора Первого крыла.

Мужчина представился как полковник Эран Сор.

Он знал только часть плана.

Кайрен коротко объяснил:

– Если в период торгов один из четырех контуров изменит состояние без распоряжения штаба, вы не ждете подтверждения Палаты. Закрываете внешний доступ.

Сор посмотрел на него.

– Вы сейчас не мой командор.

– Знаю.

– Тогда на каком основании отдаете приказ?

Кайрен спокойно ответил:

– Не отдаю. Сообщаю, что сделал бы на вашем месте.

Полковник несколько секунд молчал.

– Я вас понял.

Вот так выглядело доверие людей, которые служили вместе не один год.

Без красивых речей.

Сор ушел к своим офицерам.

Я подошла к Кайрену.

– Вас это задевает?

– Что?

– Что другой человек сейчас занимает вашу должность.

– Если он выполняет работу правильно, нет.

– Очень благородно.

– Я не сказал, что мне нравится.

– Уже больше похоже на правду.

Кайрен посмотрел на часы.

– До начала два часа.

– Теварда нет.

– Придет.

– Почему уверены?

– Если не придет, Палата потеряет контроль над процедурой.

– Он может прислать представителя.

– Может.

В четыре привезли лот.

Ниса поднялась из хранилища вместе с государственным наблюдателем и двумя охранниками.

Черная пластина лежала в сером футляре.

Я не прикасалась к ней.

Ее установили на отдельном столе справа от кафедры.

Рядом разместили регистрационную книгу и карточку измененных условий.

Контрольная рамка Первого крыла стояла у противоположной стены.

Четыре узкие полосы на ней оставались темными.

Если хотя бы одна активируется, мы увидим.

Вот и вся наша защита.

Никаких тайных армий.

Никакой чудесной возможности остановить любую команду.

Просто четыре заранее выбранных места, несколько групп людей и надежда, что мы правильно поняли цель.

В половине пятого Тевард Лоэн наконец приехал.

Он вошел не один.

С ним были трое сотрудников Палаты, тот самый молодой секретарь и старший регистратор, которого я раньше не видела.

Тевард поднялся ко мне до начала торгов.

– Госпожа Кастель.

– Господин Лоэн.

Он увидел Кайрена.

На мгновение задержал внимание на его обычном костюме.

– Господин Морас.

Не командор.

Именно этого он хотел.

Кайрен ответил:

– Господин Лоэн.

Тевард положил на мой стол официальный документ.

– Палата подтверждает утреннее решение.

– Уже получила.

– Тогда полагаю, вопросов нет.

– Есть один.

– Слушаю.

– Как вы собираетесь провести продажу зарегистрированному покупателю, если он больше не соответствует должностному условию сделки?

Тевард посмотрел на Кайрена.

– Покупатель указан по имени.

– А государственное право активируется только ставкой действующего командора.

– Это разные части процедуры.

– Для меня нет. Я не подтвержу сделку, если ее ключевое условие не работает.

Тевард чуть прищурился.

– Вы намерены отменить торги?

– Если покупатель не обладает статусом, необходимым для исполнения зарегистрированной процедуры, да.

Вот теперь я увидела первую настоящую проблему в его лице.

Не страх.

Не растерянность.

Раздражение человека, который рассчитывал на другое толкование.

Кайрен ничего не сказал.

Тевард повернулся к представителю торговой палаты.

– Господин Келс, вы согласны с таким толкованием?

Арвен Келс, уже приезжавший к нам по поводу принудительной отмены, открыл папку.

– Покупатель действительно указан по имени. Но приложение к государственному лоту содержит ссылку на старое правило должностного подтверждения.

– То есть?

– Для простой покупки статуса командора не требуется. Для активации государственного права – требуется.

Я сказала:

– Значит, лот нельзя продать в том виде, в котором он зарегистрирован.

– Можно завершить как обычную передачу имущества, – возразил Тевард.

– Тогда меняется основание торгов.

Келс подтвердил:

– После активации менять основание нельзя.

Несколько человек у дверей уже слушали.

Тевард понял, что разговор перестал быть частным.

– Палата не возражает против признания господина Мораса действующим носителем должностного права на время завершения ранее зарегистрированной сделки.

Кайрен повернул голову.

Я не двигалась.

Вот оно.

– Повторите, – сказала я.

Тевард посмотрел на меня.

– Не вижу необходимости.

– Я вижу. В зале присутствует государственный регистратор. Мне нужно точное основание.

Келс тоже стал внимательнее.

– Господин Лоэн, если Палата отменяет собственное утреннее ограничение, это необходимо оформить.

– Я не отменяю ограничение.

– Тогда что делаете?

Тевард ответил не мне.

Обратился к Келсу:

– Для целей лота сто тринадцать Палата признает Кайрена Мораса действующим командором с момента начала торгов до завершения или отмены сделки. Иначе исполнение уже зарегистрированной государственной процедуры невозможно.

Келс медленно закрыл папку.

– Палата принимает на себя ответственность за такое подтверждение?

– Да.

Я услышала движение в зале.

Представитель контрольной комиссии подошел ближе.

– Прошу внести формулировку в протокол полностью.

Тевард посмотрел на него.

Теперь отступить означало признать, что он только что потребовал исключение без желания отвечать за него.

– Вносите.

Государственный регистратор подготовил лист.

Тевард подписал.

Келс подтвердил.

Кайрен поставил подпись последним.

По регистрационной рамке прошла серебристая линия.

Я увидела, как на государственном удостоверении Кайрена появилась должностная отметка.

Не мундир.

Не знак на плече.

Но система снова признала его командором.

Он посмотрел на меня.

Ни улыбки.

Ни удовлетворения.

Мы оба понимали, что сделал Тевард.

Утром он собственноручно лишил Кайрена статуса.

Теперь собственноручно вернул его, потому что без этого не мог запустить нужную ставку.

– Господин Лоэн, – сказала я, – благодарю за уточнение.

– Проводите торги, госпожа Кастель.

– Именно это и собираюсь сделать.

Он ушел в зал.

Кайрен остался на секунду.

– Ничего не говорите.

– Я и не собиралась.

– Вы выглядите слишком довольной.

– Потому что вы снова командор.

– Только на время сделки.

– Мне хватит девяти минут.

Он посмотрел на меня.

– Иногда вы пугаете.

– Поздно.

В пять часов двери закрыли.

Я поднялась на кафедру.

Зал действительно оказался переполнен.

Люди стояли вдоль стен и на галерее второго этажа. В первом ряду сидели представители торговой палаты и банка. За ними – городские чиновники, военные, государственные регистраторы. Владельцы крупных торговых домов заняли места сбоку.

Тевард сел недалеко от прохода.

Рядом находились четверо сотрудников Палаты.

Кайрен сидел отдельно.

Без мундира.

Без оружия на виду.

Но теперь государственная система снова считала его действующим командором.

Я положила руки на край кафедры.

Шум стих.

– Дамы и господа. Сегодня дом Кастель проводит закрытые торги по лоту сто тринадцать. Все присутствующие допущены в качестве сторон, государственных наблюдателей или официальных свидетелей процедуры.

Я дождалась, пока Ивен закончит отмечать начало в журнале.

– Перед открытием напоминаю зарегистрированные условия. Предмет не покидает аукционный дом до завершения или официальной отмены сделки. Покупатель указан заранее: Кайрен Морас. После первой добровольной ставки действующего командора система определит владельца спорного права. Личность продавца и его полномочия должны быть раскрыты и проверены непосредственно перед подтверждением победителя.

Тевард слушал без движения.

– При отказе продавца от проверки сделка не завершается.

Представитель Палаты поднялся.

Не Тевард.

Молодой секретарь.

– Возражение.

– Основание?

– Государственная сторона считает повторное оглашение последнего условия излишним. Оно уже присутствует в регистрации.

– Именно поэтому я его оглашаю.

– Это создает впечатление, будто право продавца вызывает сомнение.

– Оно вызывает сомнение.

По залу прошел слабый шум.

Я не повысила голоса.

– Возражение отклонено. Условие зарегистрировано торговой палатой и подтверждено покупателем.

Секретарь сел.

Я посмотрела на Кайрена.

– Господин Морас, подтверждаете участие?

– Подтверждаю.

– Статус действующего командора на время сделки подтвержден?

Келс ответил со своего места:

– Подтвержден решением Палаты, внесенным в реестр в шестнадцать часов сорок две минуты.

– Благодарю.

Все было зафиксировано.

Теперь Тевард уже не мог сказать, что Кайрен действовал вопреки отстранению.

И не мог объявить его ставку недействительной.

Я открыла карточку.

Начальная цена у лота отсутствовала, поэтому действовал минимальный государственный шаг, указанный в приложении.

Одна крона.

Смешная сумма для права, ради которого несколько ведомств четыре дня пытались друг друга переиграть.

– Лот сто тринадцать. Командорская печать Первого крыла. Первая допустимая ставка – одна крона.

Никто не шевельнулся.

Кайрен смотрел на меня.

Я могла остановиться сейчас.

Еще могла.

Пока ставка не прозвучала, второй печати не существовало как действующего командного права.

Дом можно было потерять.

Город оставался в безопасности.

Я знала, что Кайрен думает о том же.

Он не поднимал карточку.

Я не торопила.

Тевард первым нарушил молчание.

– Господин Морас, вы заранее указанный покупатель.

Кайрен повернулся к нему.

– Знаю.

– Тогда процедура требует ставки.

– Добровольной.

– Разумеется.

Вот самое важное слово.

Тевард не мог приказать.

Если ставка перестанет быть добровольной, старое правило не сработает.

Кайрен посмотрел на переносную рамку у стены.

Четыре полосы оставались темными.

Потом на полковника Сора.

Тот едва заметно кивнул.

Все четыре объекта были готовы.

Кайрен поднял карточку.

– Одна крона.

Я не ударила молотком.

Ивен за моей спиной сразу включил отсчет.

На регистрационной странице появилась серебристая линия.

Она прошла по полю покупателя.

Затем по описанию предмета.

Потом дошла до пустой графы владельца.

Черная пластина в футляре отозвалась тем же холодным серебряным контуром.

Кто-то в зале тихо выдохнул.

На переносной рамке Первого крыла загорелась центральная отметка.

Кайрен поднялся.

– Началось.

Я посмотрела на часы.

Пять часов семь минут.

Через девять минут все должно было закончиться.

Так или иначе.

На странице появилась новая запись.

Не имя.

Регистрационный номер.

Владелец: имущественная запись П-17/44.

Следом:

Основание: остаточное право РТ-09.

Я уже знала эти буквы.

РТ.

«Рейвар и Тесс».

Кайрен увидел тоже.

Тевард остался неподвижен.

Я продолжила торги так, будто ничего особенного не произошло.

– Первая ставка принята. Владелец определен регистрационной системой. Для продолжения требуется подтверждение стороны продавца.

Молодой секретарь Теварда снова поднялся.

– Палата просит продолжить процедуру без раскрытия персональных данных до завершения передачи.

– Отказано.

– Государственная регистрационная запись уже подтверждена.

– Мое условие касается не записи владельца, а продавца и его права распоряжения.

– Эти сведения могут быть представлены после подтверждения победителя.

– Не могут. Читайте зарегистрированное условие.

Секретарь посмотрел на Теварда.

Вот ради этого я отодвинула проверку к самому концу.

Чтобы решение пришлось принимать не неизвестному человеку в кабинете Палаты.

Здесь.

Перед свидетелями.

Перед контролем города.

Перед банком.

Перед другими аукционными домами.

– Я фиксирую отказ стороны продавца пройти обязательную проверку, – сказала я. – В таком случае торги прекращаются.

Я взяла регистрационный ключ.

Тевард поднялся.

– Не прекращаются.

В зале стало очень тихо.

Я посмотрела на него.

– Тогда назовите продавца.

– Палата выступает государственной стороной.

– Палата не указана продавцом.

– Право зарегистрировано ее решением.

– Этого недостаточно. Человек или учреждение, распоряжающееся предметом, должно быть названо.

– Вы намеренно затягиваете процедуру.

– Выполняю условие, которое вы не смогли отменить.

Тевард перевел внимание на Келса.

– Господин Келс.

Представитель торговой палаты открыл зарегистрированную карточку.

– Госпожа Кастель права. Без идентификации продавца сделка не может быть завершена.

– Речь идет о государственной собственности.

– Тем более.

Я заметила, как старший регистратор среди людей Теварда изменил положение рук.