Текст книги "Хозяйка аукционного дома. Проклятый лот для дракона-командора (СИ)"

Автор книги: Диана Бауэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

– Очень.

Распоряжение вступало в силу немедленно.

В связи с выявленным спором о происхождении государственной командорской печати все материалы по лоту 113 передавались Палате имущественных споров.

Дом Кастель обязан был предоставить сам предмет, регистрационную книгу, карточку лота и связанные с делом документы.

Отдельным пунктом командору Первого крыла предписывалось прекратить самостоятельные действия по имущественной части расследования до определения законного владельца спорного объекта.

Я нашла подпись.

Не секретарь.

Не заместитель.

Тевард Лоэн.

– Он подписал это до или после того, как приехал к нам? – спросила Ниса.

Внизу стояло время регистрации.

Я сравнила его с часами.

Распоряжение внесли в систему меньше получаса назад.

Уже после того, как Лоэн уехал вместе с Кайреном.

– После.

– Тогда, может быть, они вместе решили передать дело Палате.

– Кайрен два часа назад приказал мне ничего Палате не отдавать.

Ниса снова посмотрела на письмо.

– Значит, не вместе.

Я не успела ответить.

Внизу хлопнула входная дверь.

Через несколько секунд послышались быстрые шаги.

Кайрен вошел без стука.

Он был один.

В руках держал такой же конверт.

– Вы получили?

– Только что.

Я показала свою копию.

Он даже не стал читать.

– Ничего не передавайте.

– Это официальный приказ.

– Знаю.

– Подписан Лоэном.

– Тоже знаю.

– Вы были с ним.

Кайрен подошел к столу.

– До входа в Палату.

– Что произошло?

– Меня не допустили к внутреннему журналу.

– Почему?

– Потому что за несколько минут до нашего приезда дело Мейра перевели в особый имущественный режим.

Я посмотрела на письмо.

– Кто перевел?

– Внутренний приказ.

– Подпись?

Кайрен положил свой конверт рядом с моим.

– Та же.

Тевард Лоэн не допустил командора к журналу.

Затем вывел лот 113 из его расследования.

И потребовал передать предмет ведомству, внутри которого сегодня изменилось основание собственности прямо во время наших торгов.

– Он объяснил?

– Сказал, что обязан отделить военную часть дела от имущественной.

– Удобно.

– Очень.

Я услышала в его ответе собственную интонацию.

– И что теперь?

– Формально я должен прекратить работу с регистрационной цепочкой.

– А неформально?

– Элира.

– Я просто спрашиваю.

Кайрен посмотрел на меня.

Вчера он считал меня возможной участницей преступления.

Сегодня впервые признал, что прежняя Элира могла этому преступлению мешать.

А несколько часов назад оставил мне документы, потому что доверял достаточно, чтобы не увозить их с собой.

Теперь между нами лежал приказ человека, которого мы пока не могли обвинить ни в одном конкретном преступлении.

– Неформально, – сказал Кайрен, – я хочу знать, почему глава Палаты закрыл доступ к журналу через несколько минут после того, как запись изменилась у нас на глазах.

– Хорошо.

– Это не означает, что вы должны нарушать распоряжение.

– А что означает?

– Что до утра мы найдем законный способ его не исполнить.

Я посмотрела на часы.

– У нас меньше ночи.

– Значит, не будем тратить ее на спор.

Вчера меня это бы раздражало.

Сегодня я просто придвинула ему стул.

Кайрен сел рядом, а не напротив.

Я раскрыла регистрационную книгу на странице лота 113.

Между нами лежала запись, которая могла на несколько минут дать неизвестному человеку второе право на защиту столицы.

За дверью ждал курьер Палаты, которому требовался ответ.

А под приказом о передаче лота стояла подпись Теварда Лоэна.

Человека, который несколько часов назад сидел в моем зале и безупречно соблюдал каждое правило.

Проблема заключалась в том, что теперь именно правила работали на него.

Глава 4. Командор под номером сто тринадцать

Глава 4. Командор под номером сто тринадцать

Курьер Палаты ждал за дверью уже больше четверти часа, а мы с Кайреном все еще не нашли ни одного законного основания отдать ему положительный ответ.

Регистрационная книга лежала раскрытой между нами. Рядом находились распоряжение Теварда Лоэна, копия вчерашнего приказа Кайрена об охране лота и карточка сто тринадцать. Если смотреть только на бумаги, положение выглядело почти смешным: три официальных документа требовали от нас действий, которые противоречили друг другу.

Приказ Кайрена запрещал вывозить документы, относящиеся к расследованию.

Распоряжение Лоэна требовало передать эти документы Палате.

А регистрация самого лота не позволяла вынести печать из здания, пока сделка не будет отменена или завершена.

Я еще раз прочитала распоряжение.

– Здесь написано, что я обязана передать предмет и материалы. Срок передачи не указан.

Кайрен поднял глаза от книги.

– Указано, что распоряжение вступает в силу немедленно.

– Это не одно и то же.

– Для чиновника Палаты одно.

– Для человека, который пятнадцать лет работал с договорами, нет. Немедленно вступить в силу может обязанность. Исполнить ее физически я способна только после прекращения регистрации.

– Вы уже пробовали вынести печать. Дом не позволяет.

– Именно. Значит, я не отказываюсь исполнять распоряжение. Я не могу его исполнить.

Кайрен откинулся на спинку стула.

– Вы сейчас пытаетесь выиграть время на формулировке.

– Конечно. У нас нет ничего другого.

– Есть риск, что утром эту формулировку сочтут уклонением.

– Тогда утром и будем об этом спорить.

Он некоторое время смотрел на меня, после чего взял лист и перечитал последнюю часть.

– Передача государственной собственности по распоряжению Палаты обычно не требует завершенной аукционной процедуры.

– Обычно государственная собственность не зарегистрирована как частный лот с заранее указанным покупателем.

– Тоже верно.

Я положила перед ним чистый лист.

– Пишем ответ. Дом Кастель признает получение распоряжения и готов исполнить его после определения законного способа прекращения действующей регистрации, поскольку попытка физического перемещения предмета уже была заблокирована защитным контуром здания.

– Добавьте, что до этого момента лот остается под государственной охраной.

– Вашей?

– Первого крыла.

– Формально вы должны прекратить имущественную часть расследования.

– Охрана государственной печати не является имущественной частью.

Я посмотрела на него.

– Вы тоже умеете пользоваться формулировками.

– Иногда профессия требует.

– Еще немного, и я начну вас уважать.

– Вы сегодня уже начали.

Я не сразу нашла ответ.

Хуже всего было то, что он оказался прав.

Я опустила глаза к листу.

– Не отвлекайтесь, командор.

– Я совершенно сосредоточен.

По его лицу этого определить было невозможно, но спорить я не стала.

Ответ занял половину страницы. Я подписала его, поставила печать дома и вызвала Ивена. Курьеру предстояло вернуться в Палату не с предметом и книгой, а с официальным сообщением о невозможности немедленной передачи.

Это не решало проблему.

Давало несколько часов.

В моем нынешнем положении несколько часов уже считались серьезным приобретением.

Ивен ушел.

Ниса принесла старый сборник правил торговой палаты, который мы нашли в архивном шкафу. Кайрен отправил своего офицера за действующей редакцией. До полуночи мы сравнивали порядок прекращения регистрации, правила передачи спорного имущества и обязанности аукционного дома при государственном изъятии.

Чем дольше читала, тем меньше мне нравился результат.

Дом Кастель действительно отвечал за непрерывность регистрационной цепочки до момента официального закрытия сделки или принудительной отмены.

Если я сама передам регистрационную книгу без акта прекращения процедуры, при ближайшей проверке торговая палата сможет обвинить меня в нарушении учета.

Если откажусь от исполнения государственного распоряжения, получу нарушение другого рода.

Выбор между двумя способами потерять лицензию трудно назвать выбором.

Около полуночи Ниса закрыла последнюю книгу.

– Мы ходим по кругу.

– Нет, – сказала я. – Круг был бы лучше. Мы хотя бы возвращались в исходную точку. Пока каждый новый документ делает положение хуже.

Она посмотрела на Кайрена.

– А вы не можете приостановить распоряжение Лоэна?

– Уже не могу. После передачи имущественной части Палате у меня нет таких полномочий.

– А вышестоящий приказ?

– Можно запросить.

– Запрашивайте.

Кайрен не отреагировал на тон.

– Уже запросил.

Я подняла голову.

– Когда?

– По дороге сюда.

– Почему не сказали?

– Потому что ответа пока нет.

– Иногда вы могли бы сообщать мне о действиях до того, как я сама о них спрошу.

– Иногда вы могли бы не считать, что обязаны контролировать все одновременно.

– Это мой дом.

– А печать государственная.

– Поэтому мы снова спорим.

Ниса поднялась.

– Я пойду проверю хранилище.

По выражению ее лица было ясно, что настоящей причиной ухода стало нежелание сидеть между нами.

Когда дверь закрылась, Кайрен сложил руки на груди.

– Вы раздражены не из-за приказа.

– Не знала, что у вас появилась еще одна профессия.

– Какая?

– Угадывать причины моего настроения.

– Ничего не угадываю. Вы спорите со мной уже второй день. Сегодня это выглядит иначе.

Я собиралась ответить, что он придумывает лишнее, но врать ему почему-то стало труднее.

– Вчера мы хотя бы двигались в одну сторону. Сегодня государственная система решила развести нас по разным сторонам стола.

– Я пока сижу рядом с вами.

Я посмотрела на стул.

Он действительно сидел рядом.

Вчера такое расположение показалось бы случайностью. Сегодня я уже не была уверена.

– До утра, – сказала я. – Потом вам придется исполнять приказ.

– Если вышестоящий запрос отклонят, да.

– И вы исполните.

Это не был вопрос.

Кайрен ответил без паузы:

– Я командор Первого крыла.

– Это тоже не ответ.

– Именно ответ.

Мне не понравилось, насколько хорошо я его поняла.

Человек напротив мог сомневаться в Лоэне, доверять мне больше, чем вчера, считать приказ опасным и все равно не позволить себе просто решить, что закон относится к кому-то другому.

Именно это делало Кайрена полезным союзником.

Именно это же завтра могло сделать его моим противником.

– Значит, до утра мы ищем решение вместе, а потом вы придете за моими документами.

– Если другого законного выхода не будет.

– Удобная должность.

– Вы уже использовали это слово сегодня.

– Ситуация располагает.

Он не ответил.

Мы вернулись к книгам.

К двум часам ночи нашли возможность подать в городскую торговую палату требование о временной приостановке передачи регистрационной книги. Основание было узким, но существовало: если изъятие документа создавало непосредственный риск нарушения лицензионного учета, владелец дома мог потребовать проверки процедуры.

Я подписала еще одно заявление.

Офицер Кайрена отвез его дежурному секретарю.

Оставалось ждать утра.

Ниса отправилась домой только после того, как я пообещала не спускаться в хранилище без нее. Ивен ушел значительно раньше. В здании остались мы, двое охранников дома и офицер Первого крыла у нижней решетки.

Кайрен поднялся около трех.

– Вам нужно поспать.

– Вам тоже.

– Я еду в штаб.

– Сейчас?

– Утром мне понадобится официальный ответ командования, а не мое личное мнение.

Я проводила его до лестницы.

Ночью главный зал выглядел больше. Свет оставили только возле входа и кафедры, поэтому дальняя часть помещения почти терялась в полумраке.

Возле двери Кайрен остановился.

– Если Палата пришлет людей до моего возвращения, ничего не подписывайте сверх подтверждения получения.

– Это совет командора или человека, который формально уже не занимается имущественным расследованием?

– Человека, который не хочет утром обнаружить пустое хранилище.

– Дом все равно не выпустит печать.

– Не полагайтесь только на защитный контур. Если кто-то сумел зарегистрировать лот без присутствия Нисы, я не уверен, что он не знает способ отключить ограничение.

Я тоже об этом думала.

– Хорошо.

Кайрен взялся за ручку двери, но не открыл ее.

– Элира.

– Да?

– Если утром приказ подтвердят, не заставляйте меня выбирать между вами и службой.

Слова прозвучали настолько просто, что именно поэтому ударили сильнее.

Я не стала спрашивать, почему он сказал «между вами и службой», а не «между домом и службой».

– Я не собираюсь ничего от вас требовать.

– Вы умеете требовать, не произнося самого требования.

– Это комплимент?

– Нет.

– Жаль.

Он все-таки открыл дверь.

– Постарайтесь хотя бы несколько часов ничего не расследовать.

– Ничего не обещаю.

– Я уже понял.

Кайрен ушел.

Я вернулась в кабинет и действительно легла на небольшой диван у стены, который до этого воспринимала как часть обстановки. Сон пришел быстро и оказался слишком коротким.

Разбудил меня стук.

За окном уже было светло.

Ниса стояла в дверях с двумя конвертами.

По ее лицу я сразу поняла, что ни в одном нет хороших новостей.

– Какой сначала?

Я села и поправила смятое платье.

– Банк.

Она удивилась.

– Почему?

– Потому что с ним хотя бы понятно, чего он хочет.

Первое письмо подтверждало вчерашний частичный платеж. Банк отмечал возобновление движения по счету, однако срок взыскания не менял.

Ничего приятного.

Но и ничего неожиданного.

– Второе.

Ниса передала конверт торговой палаты.

Наше ночное требование рассмотрели рано утром.

В приостановке передачи регистрационной книги отказано.

Причина была изложена в трех аккуратных абзацах. Государственное распоряжение имело приоритет перед внутренними требованиями учета, а ответственность за сохранность регистрационных сведений после передачи переходила к ведомству, производившему изъятие.

Я дочитала и положила лист на стол.

– Значит, они заранее сняли с нас один риск.

– Только один.

– Знаю.

– Теперь вы обязаны отдать книгу?

– Да.

– И лот?

– Если Палата сможет его вынести.

Ниса посмотрела на меня внимательнее.

– Вы собираетесь отказаться?

– Пока собираюсь одеться.

Она не стала спорить.

Кайрен приехал через сорок минут.

На этот раз его сопровождали двое офицеров и незнакомый мужчина с папкой, на которой стоял знак городской торговой палаты.

Я встретила их в кабинете.

Кайрен выглядел так, словно ночью успел сделать все, кроме сна.

Незнакомца он представил коротко:

– Господин Арвен Келс, уполномоченный торговой палаты.

Келс поклонился.

– Госпожа Кастель.

Я ответила тем же.

– Полагаю, вы привезли еще один документ.

Он протянул папку.

– Решение о порядке исполнения распоряжения Палаты имущественных споров.

Я прочитала.

Торговая палата подтверждала, что временное изъятие регистрационной книги не является нарушением лицензии при условии составления полной описи страниц и получения расписки.

Для лота сто тринадцать предусматривалась отдельная процедура: если защитный контур не позволял вынести зарегистрированный предмет, владельцу аукционного дома предлагалось добровольно прекратить регистрацию на основании государственного изъятия.

Добровольно.

Вот где находилась настоящая проблема.

Я положила документ на стол.

– Нет.

Келс явно не ожидал такого ответа.

Кайрен – ожидал.

– Госпожа Кастель, – начал чиновник, – возможно, вы не поняли...

– Я прекрасно поняла. Вы просите меня собственным регистрационным ключом отменить лот, после чего предмет можно будет передать Палате.

– Именно.

– Не буду.

Келс посмотрел на Кайрена.

Тот не пришел ему на помощь.

– Причина?

– Вчера на моих глазах государственная запись о владельце другого предмета изменилась во время проверки Палаты. После этого глава того же ведомства ограничил доступ к журналу изменений и потребовал передать ему единственную вещь, связанную с более серьезным спором.

– Это предположение, не установленный факт нарушения.

– Изменение владельца установлено.

– Я говорю о причастности Палаты.

– И я не говорю о причастности всей Палаты. Я говорю о том, что до завершения внутренней проверки не буду лично снимать защиту с лота.

– У вас нет полномочий проводить государственную проверку.

– Зато есть полномочия не подтверждать своим ключом действие, которое считаю опасным.

Келс открыл папку.

– В случае отказа будет запрошено решение о принудительном прекращении регистрации.

– Запрашивайте.

– Такое решение может повлиять на вашу лицензию.

– Знаю.

Ниса стояла у шкафа и молчала.

Кайрен наконец заговорил:

– Господин Келс, оставьте нас.

Чиновник недовольно посмотрел на него.

– Командор, я должен получить официальный ответ.

– Получили. Госпожа Кастель отказалась от добровольного прекращения регистрации. Зафиксируйте.

– Мне требуется подпись.

Я взяла протокол и подписала.

Келс собрал документы.

– Тогда торговая палата обратится за принудительным решением.

– Я поняла.

Он ушел вместе с одним из офицеров.

Ниса посмотрела на меня.

– Мне тоже выйти?

– Да, – сказал Кайрен.

Я повернулась к нему.

– Это мой кабинет.

– И?

– Решать, кто из него выходит, буду я.

Ниса задержалась на секунду.

– Мне остаться?

Я посмотрела на Кайрена.

– Нет. Все нормально.

Она закрыла дверь.

Мы остались вдвоем.

Кайрен не сел.

– Зачем?

– Вы присутствовали при разговоре.

– Я спрашиваю, зачем вы отказались, если торговая палата уже сняла вопрос с лицензией.

– Она сняла вопрос с передачей книги. Не с отменой лота.

– Это законная процедура.

– Законная процедура вчера сменила владельца Мейровского знака без продажи.

– Этим уже занимаются.

– Кто?

Он ничего не ответил.

– Палата? Та самая, которая закрыла журнал?

– Государственная регистрационная служба подала отдельный запрос.

– И получила доступ?

– Пока нет.

– Значит, ничего не изменилось.

Кайрен положил обе ладони на край стола.

– Элира, сейчас речь не о доверии Лоэну. Печать не должна оставаться в частном аукционном доме, который находится в процедуре взыскания.

– Я знаю.

– Тогда прекратите регистрацию.

– Нет.

– Вы рискуете лицензией.

– Я рискую ею с первого утра, когда открыла глаза в этом кабинете.

Он услышал формулировку.

Слишком хорошо услышал.

– Открыли глаза?

Я поняла ошибку.

– После падения.

– Продолжайте.

– Мне нечего добавлять.

Кайрен выпрямился.

– Вы второй день повторяете, что почти ничего не помните. При этом за несколько часов начали вести дом иначе, чем последние месяцы, провели торги, нашли схему в документах и теперь готовы потерять лицензию ради предмета, о котором два дня назад якобы ничего не знали.

– Вы опять подозреваете меня?

– Нет.

Ответ прозвучал сразу.

Я не ожидала.

– Тогда что?

– Пытаюсь понять, почему вы ведете себя так, будто у вас нет никакой прошлой жизни, кроме навыков, которые понадобились именно сейчас.

Я смотрела на него и не знала, что сказать.

Правда была слишком невероятной.

Ложь становилась слишком заметной.

– Я не могу дать вам ответ, который устроит обоих.

– Не прошу.

– Тогда зачем спрашиваете?

– Потому что сегодня вы собираетесь поставить под угрозу единственное дело, которое пытаетесь спасти с того момента, как я вас увидел.

– Не ради печати.

– А ради чего?

Я встала.

Сидеть во время этого разговора стало невозможно.

– Ради права самой решить, когда моя подпись превращает сомнительное действие в законное. Прежняя Элира отказалась от девяти прибыльных сделок именно поэтому. Она поняла, что ее печать используют для подтверждения чужой схемы. Шесть раз люди просто ушли в другие дома. На седьмой она сделала что-то другое. Зарегистрировала вашу печать здесь.

– И погибла или потеряла память до того, как объяснила зачем.

– Да.

– Вы даже не знаете, была ли ее последняя регистрация попыткой остановить схему.

– Не знаю.

– Она могла участвовать в ней.

– Могла.

– Тогда вы рискуете всем на основании догадки.

– Нет. Я рискую потому, что вчера увидела, как Палата меняет право до завершения торгов.

– Не Палата. Неизвестный человек, имеющий доступ к системе.

– Которого глава Палаты почему-то не позволил вам искать в журнале.

Кайрен прошел к окну.

– Вы хотите, чтобы я сказал, что Лоэн виновен.

– Я хочу, чтобы вы перестали вести себя так, будто опасно только то, что уже доказано в суде.

Он повернулся.

– Именно это отличает расследование от личной мести.

– У меня нет личной мести.

– У вас есть страх потерять дом.

– А у вас страх нарушить приказ.

Слова прозвучали жестче, чем я собиралась.

Кайрен ответил не сразу.

– Да.

Я не ожидала признания.

– Не потому, что боюсь наказания. Потому что если командор сам выбирает, какие законы ему удобны, его печать становится опаснее любой подделки в вашем подвале.

Раздражение не исчезло.

Но спор сразу стал сложнее.

– Значит, вы придете за лотом.

– Да.

– Когда?

– Как только торговая палата получит решение о принудительном прекращении регистрации.

– Сегодня?

– Возможно.

– И если я встану у двери?

– Не делайте этого.

– Что тогда?

– Мне придется отстранить вас от процедуры.

– Каким образом?

В его лице что-то изменилось.

Не злость.

Скорее усталость.

– Я не хочу отвечать на этот вопрос.

– А мне придется его задать.

– Почему вы каждый раз доводите ситуацию до границы, за которой никто из нас не получит того, что хочет?

– Потому что человек с печатью государственного ведомства может позволить себе ошибиться и потом исправлять ее годами. У моего дома нет этих лет.

– Я пытаюсь сохранить вам лицензию.

– А я пытаюсь сохранить вещь, которая дает доступ к защите столицы.

– Это моя обязанность.

– Тогда почему ее хотят забрать у вас?

Кайрен замолчал.

Я продолжила:

– Два дня назад вы пришли сюда и заявили, что печать должна быть передана вам как государственная собственность. Вчера Лоэн решил, что вы больше не должны ею заниматься. Сегодня государство требует, чтобы я сняла регистрацию и передала предмет его ведомству. Если вы сами считаете это нормальным, прекратим разговор.

– Я не считаю это нормальным.

– Тогда не просите меня сделать вид, что считаю я.

– Я прошу вас не разрушить собственный дом ради моего расследования.

– Оно уже не ваше.

Эта фраза попала точно.

Я увидела это сразу.

Кайрен несколько секунд стоял неподвижно.

– Именно, – сказал он. – Поэтому я не могу защищать ваше решение официально.

– Я и не прошу.

– Просите.

– Нет.

– Каждый раз, когда отказываетесь исполнять приказ в моем присутствии, вы заставляете меня выбирать, вмешаться или позволить вам продолжить.

– Тогда уходите.

Я произнесла это прежде, чем успела подумать.

В кабинете стало настолько тихо, что я услышала шум экипажа на улице.

Кайрен посмотрел на меня.

– Вы этого хотите?

Теперь можно было отступить.

Сказать, что имела в виду только процедуру.

Перевести разговор обратно к документам.

Я не стала.

– Сейчас да.

– Хорошо.

Он взял перчатки.

Я почему-то ожидала, что он добавит что-нибудь еще.

Не добавил.

У двери Кайрен остановился.

– Следующий раз я приду с официальным решением о принудительном прекращении регистрации. Тогда у вас уже не будет выбора между передачей лота и отказом.

– Понимаю.

– Нет. Вы пока воспринимаете это как еще один спор, который можно выиграть правильной формулировкой. Нельзя. Если продолжите препятствовать после решения, торговая палата получит основание отозвать вашу лицензию независимо от долга банку.

– Спасибо за предупреждение.

– Это не предупреждение.

– А что?

Он посмотрел на меня так долго, что раздражение начало уступать чему-то значительно менее удобному.

– Попытка не дать вам уничтожить то, что вы так упорно спасаете.

Я не ответила.

Кайрен открыл дверь.

– Когда получите решение, сообщите Нисе, – сказала я. – Она знает порядок доступа в хранилище.

Он ушел.

На этот раз я не проводила его до лестницы.

Несколько минут стояла возле стола, злясь одновременно на него и на себя.

Хуже всего было то, что ни один из нас не сказал ничего по-настоящему несправедливого.

Кайрен действительно не мог выбросить приказ только потому, что нам не нравился человек, который его подписал.

Я действительно не могла добровольно снять защиту с предмета, пока не понимала, зачем прежняя Элира создала эту регистрацию.

Оба решения были логичными.

И оба вели нас в разные стороны.

Я закрыла дверь кабинета.

Если до принудительного решения оставалось несколько часов, следовало использовать их не на раздражение.

Папка сто тринадцать снова оказалась передо мной.

Я прочитала всю запись от начала до конца.

Наименование.

Состояние.

Дата торгов.

Покупатель: Кайрен Морас.

Владелец будет назван после первой ставки.

Я задержалась на имени покупателя.

Два дня мы обсуждали неизвестного владельца.

Вчера проверяли, как право меняется до завершения торгов.

Все внимание было направлено туда.

Но никто так и не ответил на более простой вопрос.

Почему покупателем заранее указан именно Кайрен?

Если злоумышленнику нужно просто создать второго владельца командорской печати, присутствие настоящего командора только усложняет схему.

Он способен распознать предмет.

Поднять военных.

Начать расследование.

Заблокировать сделку.

Разумнее было бы провести регистрацию через незаметного покупателя, как с шестью предыдущими предметами.

Однако человек, который создал лот 113, не просто допустил появление Кайрена.

Он заранее обеспечил его появление.

Анонимное письмо пришло командору еще до того, как Ниса обнаружила печать.

В нем прямо требовалось не позволять мне отменить торги.

И отдельно:

Печать должна быть продана указанному покупателю.

Не любому.

Не государству.

Не представителю Первого крыла.

Кайрену Морасу.

Я встала и вышла в главный зал.

Ниса разговаривала с Ивеном у кафедры.

– Мне нужны старые правила закрытых торгов.

Она повернулась.

– Насколько старые?

– Все, что есть по государственным предметам.

– Мы сегодня уже смотрели действующие.

– Не действующие. Старые.

– Зачем?

– Хочу понять, что именно должен сделать покупатель, если продается вещь с привязанным государственным правом.

Ниса задумалась.

– Такие предметы почти не продают.

– Почти?

– Иногда меняется владелец служебного имущества, если ликвидируют ведомство или передают право между учреждениями. Но это не обычный аукцион.

– Дом Кастель когда-нибудь проводил подобное?

– Я не помню.

Ивен неожиданно сказал:

– Проводил.

Мы посмотрели на него.

– Когда?

– Давно. Я видел старый каталог, когда разбирал нижний архив. Там были государственные знаки связи, права на несколько складов и что-то военное.

– Год?

– Не скажу. Каталог был еще до моего рождения.

– Покажите.

Он повел нас в архив.

Искать пришлось почти час.

Старые каталоги хранились не по тем правилам, которые я бы выбрала, и разобраться в системе прежних сотрудников оказалось сложнее, чем найти нужное имя в современном журнале.

Наконец Ивен достал тонкую книгу в потрескавшемся переплете.

– Вот.

На первой странице стояла дата.

Двенадцать лет назад.

Дом Кастель проводил закрытую передачу имущества расформированного Столичного дозорного управления.

Большинство лотов были обычными: мебель, служебные знаки, складские права, несколько защитных устройств.

На последних страницах находилось приложение с правилами передачи должностных артефактов.

Я читала медленно.

Часть формулировок ничего мне не говорила.

Ниса объясняла термины.

Ивен приносил дополнительные книги.

Нужную строку нашли не в самом каталоге, а в приложенной инструкции торговой палаты.

«При передаче предмета, право на который связано с действующей должностью, первая добровольная ставка лица, занимающего соответствующую должность, признается подтверждением подлинности права для целей регистрационной процедуры».

Я перечитала.

Потом еще раз.

– Ниса.

– Я вижу.

– Объясните своими словами.

– Если продают предмет, связанный с конкретной должностью, действующий носитель права своей ставкой подтверждает, что предмет может участвовать в передаче.

– Даже если он не продавец?

– Судя по тексту, да.

– Даже если сделка потом не завершится?

Она провела пальцем по следующей строке.

– Подтверждение возникает с первой ставки. Завершение продажи определяет уже нового владельца.

Все встало на место настолько быстро, что я сначала решила, будто снова упрощаю.

– Покупатель не нужен им ради покупки.

Ниса подняла глаза.

– Что?

– Кайрен не цель сделки. Он часть механизма.

Я забрала книгу.

– Если обычный человек сделает первую ставку на командорскую печать, ничего особенного не произойдет.

– Вероятно.

– Если ее сделает действующий командор, система признает, что предмет относится к действующему командному праву.

– Да.

– И после этого можно менять владельца.

Ниса ответила не сразу.

– Если остальная регистрация подготовлена.

Именно это мы видели вчера.

Основание можно изменить внутри государственного реестра до окончания торгов.

А первая добровольная ставка Кайрена давала лоту то, чего у него пока не было.

Признание действующего командного права.

Я вспомнила его настоящую печать в футляре.

Два совершенно одинаковых предмета.

– Почему правило вообще существует?

– Не знаю.

– Кто знает?

Ответ был очевиден.

Кайрен.

Я закрыла книгу.

– Где штаб Первого крыла?

Ниса посмотрела на меня так, будто вопрос был почти лишним.

– Северная часть крепостного квартала.

– Пешком?

– Вы туда пешком не пойдете.

– Почему?

– Потому что это почти другой конец центра, а вы не знаете дороги.

С этим спорить было трудно.

– Экипаж?

– Найму.

– Сколько времени?

– Минут двадцать пять, если улицы свободны.

Я посмотрела на часы.

До полудня было еще далеко.

– Хорошо.

– А дом?

– Работает.

– Вы только что отказались передать государственную печать, а теперь собираетесь уехать?

– Именно поэтому и собираюсь.

Ниса уже направилась к выходу, но я остановила ее.

– Если придет решение о принудительном прекращении регистрации, ничего не делайте без меня.

– Я и не могу. Нужен ваш ключ.

– Тем лучше.

– А если придет Кайрен?

Я посмотрела на нее.

– Его сейчас не будет.

– Вы уверены?

– Надеюсь.

Ниса усмехнулась.

– Еще утром вы выгнали его.

– Не напоминайте.

– Я только уточняю последовательность событий.

– Идите за экипажем.

Она ушла.

Через полчаса я впервые покинула дом Кастель не ради нескольких шагов у входа, а по настоящему делу.

Город пришлось изучать на ходу.

Я не знала названий улиц, поэтому старалась запоминать ориентиры: башню торговой палаты, широкий канал, площадь с каменной аркой, длинное здание суда. Экипаж двигался достаточно быстро, и через двадцать с небольшим минут плотная торговая застройка сменилась административными кварталами.

Штаб Первого крыла находился внутри внешней части крепостного комплекса.

Никаких башен с драконами на крышах я не увидела.

Только широкие ворота, внутренний двор и несколько зданий из светлого камня.

Военный у входа остановил меня.

– Цель визита?

– Командор Морас.

– Он занят.

– Передайте, что пришла Элира Кастель по лоту сто тринадцать.

Фраза сработала быстрее любого титула.

Военный посмотрел на меня внимательнее.

– Подождите.

Ждать пришлось около десяти минут.

Я провела их у стены приемной, рассматривая доску с расписанием караулов и пытаясь не думать о том, что утром сама попросила Кайрена уйти.

Потом появился молодой офицер.

– Госпожа Кастель?

– Да.

– Командор примет вас.

Меня провели по коридору в кабинет значительно скромнее моего. Большой стол, карта столицы на стене, шкафы, несколько стульев. Никаких дорогих вещей.

Кайрен стоял возле карты.