Текст книги "Хозяйка аукционного дома. Проклятый лот для дракона-командора (СИ)"

Автор книги: Диана Бауэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Три оставались не проданными.

– Эти люди еще не нашли другую площадку.

Кайрен прочитал первое имя.

– И вы хотите снова пригласить их сюда.

– Не всех.

– Почему?

– Если открыть обычные торги, информация разойдется по городу. Нам нужен контролируемый круг.

– Закрытая продажа.

– Да.

– Сомнительного права.

– Не завершенная продажа. Проверка.

Он отложил папку.

– Если кто-то вмешивается в государственный реестр, он не станет делать это ради сделки, которую мы сами объявим проверочной.

– Значит, не объявим.

– Вы предлагаете обмануть продавца?

– Нет. Предлагаю сказать, что дом Кастель готов повторно рассмотреть отказ при условии дополнительной проверки Палаты. Это правда.

– А торги?

– Закрытые. Без рекламы. Три приглашенных покупателя, которых выберете вы. Никто не делает окончательную ставку без моего разрешения.

– Если регистрация активируется раньше?

– Тогда как раз увидим, на каком этапе.

Кайрен несколько секунд молчал.

– Вы понимаете, что если право изменится до того, как мы остановим процедуру, настоящий владелец может временно его потерять?

– Поэтому берем предмет без опасных свойств.

Я вытащила третью папку.

Там значился небольшой настенный знак старой торговой гильдии. Его единственным зарегистрированным свойством было право открывать архивный шкаф в давно закрытой конторе.

Не защита города.

Не семейное хранилище.

Не дом.

– Даже если что-то произойдет, последствия будут ограничены.

Кайрен внимательно прочитал описание.

– Владелец?

– По решению Палаты – Ордан Мейр. Спорил с бывшим компаньоном.

– Где предмет?

– После отказа Элиры он оставил его на временном хранении у нас еще на месяц. Срок не истек.

– Почему?

Я посмотрела на Нису.

Она ответила:

– Мейр надеялся, что госпожа Кастель передумает. За хранение платит отдельно.

Кайрен перевел взгляд на меня.

– Удобно.

– Наконец-то удобная проблема.

– Для проверки нам понадобится представитель Палаты.

– Вот именно.

– Вы хотите сами пригласить их в дом, который подозреваете в неправильных регистрациях?

– Я подозреваю не здание Палаты.

– А людей внутри.

– Возможно, одного человека.

– Или нескольких.

– Поэтому и хочу увидеть, кто придет.

Кайрен закрыл папку.

– Слишком рискованно.

– Предложите лучше.

Он задумался.

Я не торопила.

Через минуту Кайрен спросил:

– Сколько времени нужно, чтобы подготовить закрытые торги?

– Если продавец согласится и документы уже здесь, несколько часов.

– Сегодня?

– Можно к вечеру.

– Быстро.

– Вчера мы за три часа подготовили обычный аукцион на одиннадцать лотов.

– И едва не продали предмет с неправильным основанием права.

– Потому сегодня будем проверять до открытия дверей.

Он посмотрел на меня так, будто решал, спорить дальше или признать очевидное.

– Хорошо.

Ниса перестала перекладывать бумаги.

– Серьезно?

Кайрен повернулся к ней.

– При одном условии. Ни один участник не будет случайным. Покупателей предоставлю я. Охрана тоже моя.

– А Палата? – спросила я.

– Запрос отправите вы. Официально. Укажите, что после вчерашней остановки сделки дом Кастель проводит усиленную проверку оснований собственности.

– И попросить присутствие представителя?

– Да.

– Кого именно?

– Никого. Пусть выбирают сами.

Это было лучше моей идеи.

Если мы назовем конкретного чиновника, дадим преступнику возможность не прийти.

Если пригласим учреждение, увидим, кого оно направит.

– Согласна.

Кайрен поднялся.

– Тогда начинайте.

– А вы?

– Проверю людей Мейра и подготовлю покупателей.

Он сделал несколько шагов к двери.

– Кайрен.

– Что еще?

– Карточка из тайника.

Я протянула ему номер 113.

– Фраза обращена к Элире. «Если он пришел за печатью, значит, времени больше нет».

– Я умею читать.

– Я о другом. Почему Элира считала именно ваше появление признаком, что срок закончился?

Он взял карточку, но не ответил сразу.

– Возможно, потому что знала: если государственная печать окажется в продаже, я приду лично.

– Вы всегда приезжаете за потерянными вещами?

– Командорская печать не потерянная вещь.

– Вы поняли вопрос.

Он вернул карточку.

– Если такая печать появляется вне военного хранения, командующий Первого крыла обязан принять участие в проверке.

– То есть Элира могла заранее знать, кто придет, даже не зная вас лично.

– Могла.

– Но вы сказали вчера, что знали ее.

– Знал.

Я ждала продолжения.

Он явно понял это.

– Несколько лет назад дом Кастель проводил государственные торги по списанному имуществу крыла. Мы встречались по работе. После этого пересекались еще несколько раз.

– И все?

– Что именно вы хотите услышать?

– Не знаю. Но Ниса говорила, что прежняя Элира могла спорить с вами чаще, чем мне кажется.

– Госпожа Керн слишком наблюдательна.

– Это не ответ.

Кайрен задержал руку на дверной ручке.

– Мы не были близки, если вы спрашиваете об этом.

Я не спрашивала именно это.

По крайней мере, не собиралась.

– Хорошо.

– Удовлетворены?

– Не очень.

– Придется пережить.

Дверь закрылась.

Ниса дождалась нескольких секунд.

– Для полноты картины?

– Вы заняты.

– Уже нет.

– Найдите Мейра.

– Это приказ?

– Очень настойчивая просьба.

Она ушла с выражением, которое ясно показывало, что к разговору еще вернется.

Я села писать запрос в Палату.

Первую версию пришлось выбросить.

Во второй я слишком подробно объясняла причину проверки.

Третья получилась достаточно нейтральной:

Аукционный дом «Кастель и сыновья» уведомляет Палату имущественных споров о проведении закрытых торгов по предмету со спорным основанием собственности. В связи с выявленным расхождением в регистрационных документах просим направить уполномоченного представителя для дополнительной проверки права до завершения сделки.

Ни слова о лоте 113.

Ни слова о шести предыдущих продажах.

Ни слова о подозрениях.

Если в Палате действительно кто-то менял основания собственности, ему требовалось увидеть только одно: дом Кастель снова готов принять спорный предмет.

Я поставила печать.

Ивен отнес запрос.

Через час вернулся Ниса.

– Мейр согласен.

– Так быстро?

– Он был очень рад услышать, что вы передумали.

– Не передумала. Мы проверяем документы.

– Я сказала именно это. Его не смутило.

– Придет лично?

– Да. В четыре.

– Торги назначим на шесть.

– Вы уверены, что двух часов хватит?

– Если документы правильные, хватит. Если неправильные, тем более.

К полудню пришел курьер Кайрена.

Он принес два запечатанных отчета.

Первый касался Сейры Вален.

Она действительно оспаривала право на семейное зеркало и после продажи подала повторную жалобу.

Жалобу отклонили.

Причина: предмет уже перешел к добросовестному приобретателю на официальных торгах, а решение Палаты, признавшее Дарена Вален владельцем, оставалось в силе.

Второй отчет относился к бывшему партнеру судьи Карлена.

Ситуация оказалась почти такой же.

Он утверждал, что кабинетный гарнитур принадлежал совместному товариществу и не мог быть передан одному из партнеров.

Палата решила иначе.

После торгов новый владелец зарегистрировал право.

Повторное рассмотрение закончилось отказом.

Я положила оба отчета рядом.

Шесть перечеркнутых карточек перестали быть просто странностью.

Прежняя Элира действительно следила за предметами после того, как отказывалась их продавать.

Она видела, как каждый из них уходил через другой дом.

После сделки ставила черту.

Не потому, что проблема решалась.

Скорее потому, что конкретную сделку уже нельзя было остановить.

Лот 113 оставался последним не потому, что был седьмым случайным предметом.

Он был тем, который еще можно было не дать завершить.

В половине третьего пришел ответ Палаты.

Я ожидала имя секретаря или регистратора.

Получила другое.

Палата подтверждает участие главы ведомства Теварда Лоэна в закрытой проверке дома Кастель.

Я прочитала строку еще раз.

– Ниса.

Она подошла.

Я подала ей письмо.

– Он обычно лично ездит проверять дешевые знаки закрытых торговых гильдий?

Ниса тоже перечитала.

– Никогда не слышала.

– Значит, сегодня у нас очень важный старый кусок металла.

– Или очень важный аукционный дом.

Я посмотрела на нее.

– Для человека, который два месяца назад уже приезжал сюда?

– Возможно.

При других обстоятельствах я бы отказалась от торгов.

Слишком прямое совпадение.

Слишком удобно.

Но теперь отмена сказала бы Лоэну больше, чем проведение.

Он уже знал, что мы запросили проверку.

Если я сейчас отступлю, человек внутри Палаты поймет, что мы чего-то испугались.

– Продолжаем.

Кайрен вернулся за час до прибытия Мейра.

На этот раз с ним были трое мужчин в обычной одежде.

Двоих он представил как приглашенных покупателей. Третий оказался государственным регистратором из ведомства, не подчиненного Палате имущественных споров.

– Он будет наблюдать процедуру, – сказал Кайрен.

– Лоэн не возражает?

– Его пока никто не спрашивал.

– Мне нравится ваш подход.

– Не привыкайте.

Мы закрылись в кабинете.

На столе лежали документы Ордана Мейра.

Кайрен проверил каждую печать.

Государственный регистратор, господин Ларс Кенор, сделал то же самое со своей стороны.

Все совпадало.

Спор Мейра с бывшим компаньоном завершился три недели назад.

Палата признала торговый знак личной собственностью Мейра.

Решение внесли в центральный реестр.

Дополнительная отметка особой регистрации присутствовала.

– Вот она, – сказала я.

Кенор посмотрел на знак с тремя линиями.

– Ничего незаконного.

– Пока.

Он поднял глаза.

Кайрен едва заметно повернул голову в мою сторону.

Я уже начинала говорить его словами.

Это мне не понравилось.

– Как именно проходит дополнительная проверка? – спросила я.

Кенор указал на карточку.

– Дом отправляет запрос на основание права. Палата подтверждает, что документ соответствует центральной записи. После этого аукционист может принять предмет к торгам.

– Когда появляется регистрация нового владельца?

– После завершения сделки.

– Не раньше?

– Не должна.

– А основание собственности продавца можно изменить в момент проверки?

– Только если Палата обнаружит ошибку в собственной записи.

– Кто имеет право исправить?

– Уполномоченный регистратор.

– Глава Палаты?

Кенор задумался.

– Формально может санкционировать исправление, но обычно этим занимаются сотрудники отдела.

– Исправление оставляет след?

– Конечно.

– Где?

– В центральном журнале изменений.

Кайрен вмешался:

– Кто может его просматривать?

– Палата, суд, государственная регистрационная служба по официальному запросу.

– Значит, вы.

– При наличии основания.

Кайрен положил перед ним распоряжение.

– Теперь основание есть.

Кенор прочитал.

– Я смогу запросить журнал после начала проверки. До нее нет номера процедуры.

– Отлично, – сказала я. – Значит, сегодня узнаем больше.

Ордан Мейр пришел без четверти четыре.

Я впервые увидела человека, чью сделку прежняя Элира уже однажды остановила.

Он оказался небольшого роста, с аккуратно подстриженными седыми волосами и привычкой держать руки сцепленными за спиной.

Скандала не устроил.

Наоборот, был почти любезен.

– Рад, что вы пересмотрели решение, госпожа Кастель.

– Я его не пересмотрела.

Улыбка немного поблекла.

– Госпожа Керн сказала, что торги состоятся.

– После проверки.

– Документы уже проверяла Палата.

– Поэтому ее представитель тоже приглашен.

Вот это ему понравилось.

– Прекрасно. Тогда вопросов не возникнет.

– Надеюсь.

Я попросила его еще раз рассказать историю знака.

Не потому, что верила рассказу.

Потому что хотела услышать, насколько уверенно он его повторяет.

Мейр объяснил, что торговый знак принадлежал старому товариществу, которое он много лет вел с партнером, Реваном Кордом. После закрытия дела они разделили имущество. Корд заявил права на знак, но Палата признала его личной собственностью Мейра.

– Почему?

– Я заказывал его на свои деньги.

– Документы заказа сохранились?

– Нет. Прошло почти пятнадцать лет.

– Тогда на чем основывалось решение?

– Были свидетели.

– Кто?

Он назвал двух бывших служащих.

Кайрен, стоявший у окна, записал имена.

Мейр заметил.

– Это обязательно?

– Сегодня да, – ответила я.

– Госпожа Кастель, стоимость знака меньше пятидесяти крон.

– Тогда удивительно, что вокруг него столько споров.

– Для меня дело принципа.

Я слышала эту фразу сотни раз.

Обычно она означала, что деньги уже перестали быть главным.

– Хорошо. Предмет остается в закрытом хранилище до проверки. Торги в шесть.

– Я могу присутствовать?

– Как продавец обязаны.

Он ушел в комнату ожидания.

Через двадцать минут прибыл Тевард Лоэн.

Я ожидала человека, который своим видом сразу объяснит половину проблем.

Получила совершенно другое.

Глава Палаты был старше Кайрена, примерно лет пятидесяти пяти. Среднего роста, с седыми волосами у висков и спокойным лицом человека, привыкшего говорить перед людьми, которые обязаны его слушать. Темный костюм сидел безукоризненно, на пальце поблескивало простое регистрационное кольцо государственного служащего.

Он пришел без охраны.

Только с молодым секретарем, несшим портфель.

Ниса встретила его внизу.

Когда они поднялись, Лоэн остановился у двери кабинета и посмотрел на меня достаточно долго, чтобы я поняла: он тоже знал прежнюю Элиру.

– Госпожа Кастель.

– Господин Лоэн.

– Рад видеть, что вчерашнее происшествие не заставило вас закрыть дом.

Значит, он уже знал и о происшествии.

Ничего удивительного. Половина города, вероятно, обсуждала офицеров Первого крыла у нашего подвала.

– Закрытие дома никак не помогло бы его делу.

– Узнаю прежний подход.

Я внимательно посмотрела на него.

– Прежний?

– Вы никогда не любили отступать после первого препятствия.

Это могло быть безобидным замечанием.

Могло быть проверкой памяти.

Я не стала выбирать.

– Последние недели дали достаточно препятствий для практики.

Лоэн улыбнулся.

– С этим не поспоришь.

Он увидел Кайрена.

– Командор Морас. Не ожидал встретить вас на частных торгах.

– Я тоже не ожидал.

Они пожали руки.

Никакой вражды.

Никакого напряжения.

Два человека, давно знакомые по государственным делам.

Если Лоэн имел отношение к схеме, скрывал он это великолепно.

– Полагаю, речь о вчерашней командорской печати? – спросил он.

– Сегодня речь о другом предмете, – ответил Кайрен.

– Разумеется.

Лоэн не задал ни одного лишнего вопроса.

Это тоже могло означать что угодно.

Мы перешли к проверке.

На стол положили знак Мейра, карточку приема, решение Палаты и копию центральной записи.

Лоэн даже не стал сам брать документы.

Секретарь разложил их перед ним.

– Что именно вызвало сомнения дома Кастель? – спросил Лоэн.

Я ответила:

– Основание собственности.

– Решение вынесено три недели назад.

– Вижу.

– Оно прошло повторную проверку.

– Тоже вижу.

– Тогда в чем проблема?

– Прежняя владелица дома сочла его недостаточным.

– Прежняя?

Ошибка.

Слово выскочило слишком естественно.

Лоэн посмотрел на меня.

Я продолжила, не дав ему времени:

– Я имею в виду свое прежнее решение. После падения часть событий последних дней вспоминаю плохо.

– Слышал.

Конечно, слышал.

– От кого?

– В деловой среде новости распространяются быстро.

– Особенно личные.

– Особенно если из-за них меняется поведение известного аукционного дома.

Его ответ был безупречен.

– Поэтому я решила проверить собственное решение заново.

– Разумно.

Лоэн обратился к секретарю:

– Подготовьте подтверждение.

Молодой человек достал из портфеля плоскую металлическую рамку и положил внутрь карточку Мейра.

Кенор, государственный регистратор Кайрена, встал так, чтобы видеть процедуру.

Секретарь заметил его.

– Господин?

– Наблюдатель от государственной регистрационной службы, – сказал Кайрен.

Лоэн повернулся к нему.

– Есть официальный запрос?

Кенор подал документ.

Лоэн прочитал.

– Все в порядке.

Ни раздражения.

Ни попытки убрать постороннего.

Он даже вернул бумагу с вежливым кивком.

Мне это совсем не нравилось.

Виновные люди в книгах часто нервничают, задают слишком много вопросов или допускают ошибку, как только видят ловушку.

Настоящий человек, который двадцать лет руководит государственным ведомством, скорее всего, умеет читать помещение не хуже аукциониста.

Если Лоэн был виновен, он понял ситуацию еще у двери.

И все равно остался.

Секретарь коснулся рамки своим регистрационным ключом.

На карточке появилась серебристая строка:

Основание права подтверждено.

– Готово, – сказал он.

Я не двигалась.

Кенор сравнил отметку со своей копией.

– Соответствует.

– Теперь можно принимать к торгам? – спросил Мейр.

– Формально да, – ответила я.

– Тогда в чем задержка?

– Проверяю формальности.

Лоэн посмотрел на меня.

– Вы стали осторожнее.

– Это плохо?

– Для аукциониста? Обычно нет. Для бизнеса чрезмерная осторожность бывает дорогой.

– Уже заметила.

Он сказал это как общий совет.

Я услышала напоминание о долгах.

Возможно, только потому, что слишком много думала о них сама.

Мы зарегистрировали предмет в книге дома.

На этот раз каждое действие происходило перед пятью свидетелями.

Ивен внес номер.

Ниса сверила описание.

Мейр подтвердил передачу на временное хранение для торгов.

Я коснулась кольцом регистрационной отметки.

Серебристая линия появилась и погасла.

В графе владельца осталось:

Ордан Мейр.

Ничего не произошло.

Кайрен посмотрел на меня.

Я едва заметно покачала головой.

В пять тридцать в зал допустили двух покупателей Кайрена и третьего, которого привел Кенор.

Все трое знали, что покупка проверочная и завершать сделку без отдельного сигнала нельзя.

Лоэн остался.

– Вы собираетесь наблюдать сами? – спросила я.

– Раз уж приехал, почему нет?

– Глава Палаты обычно проводит вечера на небольших закрытых торгах?

– После вчерашних событий ваш дом перестал быть обычным небольшим аукционом.

Опять безупречно.

Я поднялась на кафедру.

Передо мной лежал один лот.

Никаких зрителей.

Никакого шума.

Всего несколько человек в пустом зале, где каждый знал больше, чем говорил.

Ордан Мейр сидел в первом ряду.

Тевард Лоэн – во втором.

Кайрен остался у боковой стены.

Кенор стоял у регистрационного стола.

Ниса держала документы.

Ивен ждал возле меня.

– Начинаем, – сказала я.

Молоток пока лежал на столе.

Я не собиралась к нему прикасаться, пока не пойму, что происходит.

– Лот один. Регистрационный знак бывшего торгового товарищества Мейра и Корда. Заявленный владелец – Ордан Мейр. Основание собственности подтверждено Палатой имущественных споров сегодня в присутствии государственного наблюдателя. Начальная цена – тридцать крон.

Первый покупатель поднял карточку.

– Тридцать.

Я ничего не сделала.

По правилам первая ставка уже прозвучала.

Но сделка еще не была завершена.

– Тридцать пять, – сказал второй.

Третий молчал.

Я посмотрела на Нису.

Она проверила регистрационную карточку и кивнула.

Владелец тот же.

– Сорок, – сказал первый.

Лоэн сидел спокойно.

Кайрен тоже.

Если кто-то ждал моего удара молотка, он был терпелив.

– Сорок пять.

Я подняла руку.

– Пауза.

Ордан Мейр недовольно пошевелился.

– Опять?

– Проверка была условием торгов.

Я подошла к регистрационному столу.

– Ниса?

Она подала карточку.

Владелец: Ордан Мейр.

Все без изменений.

Кенор проверил свою копию.

– Центральная запись та же.

Лоэн произнес с места:

– Возможно, ваши опасения действительно были излишними, госпожа Кастель.

– Очень на это надеюсь.

Я вернулась к кафедре.

– Продолжаем с сорока пяти.

– Пятьдесят, – сказал первый покупатель.

– Пятьдесят пять.

Теперь цена уже превышала оценку.

Но здесь это не имело значения.

Еще несколько ставок.

Я снова остановила торги.

Проверили карточку.

Ничего.

Третий раз.

Ничего.

Мейр начал раздражаться.

– Если так будет продолжаться, мы закончим к полуночи.

– Тогда у вас будет интересная история для друзей.

– Я пришел продать вещь.

– А я обязалась убедиться, что имеете право ее продавать.

– Палата уже убедилась!

Он указал на Лоэна.

– Сам глава здесь.

Лоэн не вмешался.

Я посмотрела на Кайрена.

Он едва заметно качнул головой.

Пока пусто.

– Шестьдесят пять, – сказал покупатель.

– Семьдесят.

Мне начинало казаться, что мы ошиблись.

Возможно, человек, который использовал другие аукционные дома, понял ловушку.

Возможно, после вчерашней истории с Вестом вообще никто не рискнет вмешиваться.

Или механизм действительно запускался только после молотка.

Тогда наша проверка ничего не докажет.

– Семьдесят пять.

Я подняла молоток.

Не для удара.

Просто взяла в руку.

Лоэн посмотрел на кафедру.

Всего на секунду.

Этого было недостаточно.

Я опустила молоток обратно.

– Проверка.

Мейр встал.

– Госпожа Кастель, это уже смешно.

– Сядьте.

– Я требую...

Ниса оборвала его:

– Элира.

Я повернулась.

Она смотрела не на Мейра.

На карточку.

Подошла к ней.

В графе владельца больше не стояло имя Ордана Мейра.

Там было написано:

Реван Корд.

Я прочитала дважды.

– Когда изменилось?

– Только что.

– Вы трогали карточку?

– Нет.

– Кенор.

Регистратор уже проверял свой лист.

На его лице появилось выражение, которого я до этого не видела.

– Центральная запись изменилась.

Мейр подошел к столу.

– Что значит изменилась?

– Владелец – Реван Корд, – сказала я.

– Это невозможно.

– Согласна.

– Палата признала знак моим.

Лоэн поднялся.

– Покажите.

Кенор закрыл центральную копию рукой.

– Сначала фиксирую время изменения.

Лоэн остановился.

– Разумеется.

Опять идеально.

Ивен посмотрел на меня.

– Мы не ударили молотком.

– Я знаю.

– Сделка не завершена.

– Знаю.

Мейр побледнел.

– Тогда почему мой знак принадлежит Корду?

Вот главный вопрос.

Я посмотрела на карточку.

Мы ничего не продали.

Новый покупатель не появился.

Дом Кастель не подтверждал переход.

Однако система уже сменила владельца.

Значит, вчера я неправильно определила место, где начинался обман.

Молоток был не причиной.

Он был последней печатью поверх уже готовой лжи.

– Господин Мейр, – спросила я, – Реван Корд был вашим бывшим партнером?

– Да.

– Он проиграл спор?

– Да.

– Тогда почему центральный реестр только что признал его владельцем?

– Откуда мне знать?

Кенор прочитал новую строку.

– Основание: исправление первоначальной принадлежности по материалам имущественного дела.

Кайрен подошел.

– Кто внес?

– Пока не видно. Нужно открыть журнал изменений.

– Открывайте.

Кенор достал государственный ключ и приложил к рамке.

Ничего.

Попробовал снова.

– Доступ закрыт.

– Почему?

– Запись находится под временным контролем Палаты.

Все посмотрели на Лоэна.

Он не изменился в лице.

– Это обычная процедура при корректировке имущественного решения.

– Вы знали, что корректировка идет? – спросил Кайрен.

– Нет.

– Она произошла во время проверки, которую проводит ваше ведомство.

– Тогда я выясню, кто ее санкционировал.

– Сейчас.

– Командор, вы прекрасно знаете, что внутренний журнал Палаты не открывается из аукционного зала.

– Ваш секретарь только что проводил подтверждение.

Лоэн повернулся к молодому человеку.

– Вы вносили изменения?

– Нет, господин Лоэн.

Ответ прозвучал слишком быстро, но быстрый ответ еще не был признанием.

Кайрен посмотрел на Кенора.

– Зафиксируйте его ключ.

– Уже.

Секретарь побледнел.

– Я ничего не менял.

Лоэн спокойно сказал:

– Никто вас пока не обвиняет.

Я наблюдала за ним.

Не за секретарем.

Если происходящее было неожиданностью, глава Палаты прекрасно владел собой.

Если нет, он владел собой еще лучше.

– Что сейчас с самим предметом? – спросила я.

Ниса принесла знак.

– Проверим.

Я не трогала его руками.

– Господин Мейр, попробуйте открыть свой транспортный футляр.

У знака было простое зарегистрированное свойство: он отпирал старый служебный шкаф и собственный защищенный футляр.

Мейр взял его.

Поднес к замку.

Ничего не произошло.

– Еще раз, – сказал он.

Ничего.

– Не работает.

– Работает, – возразила Ниса. – Проверяли перед торгами.

Мейр повернулся ко мне.

– Что вы сделали?

– Ничего.

– До вашего аукциона знак был моим.

– И именно поэтому торги не закончены.

– Верните право!

– Я не могу вернуть то, что изменила Палата.

Лоэн вмешался:

– Право можно восстановить после проверки журнала.

Я посмотрела на него.

– То есть пока господин Мейр не считается владельцем собственного предмета.

– Формально нет.

– Хотя продажа не состоялась.

– Формально нет.

Я услышала собственную мысль так ясно, будто произнесла ее вслух.

Вот оно.

Шесть прежних предметов не становились чужими на аукционе.

Они приходили туда уже с подготовленной ложной цепочкой.

Аукционный дом только закреплял ее для следующего человека.

Мошенничество происходило раньше.

При проверке документов.

Там, где частный дом доверял государственному подтверждению и не имел доступа к внутреннему основанию решения.

– Кайрен.

Он посмотрел на меня.

– Нам не нужен покупатель.

– Объясните.

– Я все время думала, что конечная цель схемы – новая продажа. Но новая продажа нужна только для того, чтобы закрыть предыдущую ошибку еще одним законным владельцем.

Лоэн слушал.

Я продолжила уже для всех:

– Сначала в имущественном деле появляется новое основание собственности. Не поддельное решение на бумаге. Настоящая запись внутри государственного реестра. Потом предмет приносят в аукционный дом. Мы проверяем документы и получаем ответ: право подтверждено. После этого продажа дает следующего владельца. Он покупает официально. А наша регистрация делает цепочку еще прочнее.

Кенор посмотрел на изменившуюся запись.

– Если каждый этап сам по себе законен...

– То искать подделку бессмысленно, – закончила я. – Ее нет.

Мейр сжал кулаки.

– Вы хотите сказать, что Палата может просто решить, что моя вещь больше не моя?

– Я говорю, что кто-то внутри системы только что это сделал.

В зале стало тихо.

Лоэн первым нарушил молчание.

– Осторожнее с формулировками, госпожа Кастель.

– Я очень осторожна.

– Вы только что публично предположили вмешательство сотрудника государственного ведомства.

– Нет. Я публично сообщила факт. Запись изменилась во время процедуры. Кто именно это сделал, пока неизвестно.

Кайрен посмотрел на меня.

На этот раз в его лице не было прежнего сомнения.

– Торги прекращаются.

Я кивнула.

– Согласна.

Лоэн взял перчатки со спинки кресла.

– Правильное решение.

– Вы уходите?

– Еду в Палату.

– Сейчас?

– Вы хотели выяснить, кто изменил запись.

– Хотела.

– Значит, я должен открыть внутренний журнал.

Он говорил так, словно сам был заинтересован в ответе.

Я не могла обвинить его ни в одном конкретном действии.

Он не касался карточки.

Не отдавал распоряжений при нас.

Не пытался завершить продажу.

Не препятствовал Кенору.

Пришел официально.

Согласился на внешнего наблюдателя.

И сейчас собирался лично искать источник изменения.

Безупречное поведение невиновного человека.

Идеальное поведение виновного, который заранее знает процедуру.

– Я поеду с вами, – сказал Кайрен.

Лоэн посмотрел на него.

– В этом нет необходимости.

– Для меня есть.

– Имущественное дело относится к моей юрисдикции.

– А вмешательство в зарегистрированное право во время расследования лота 113 относится к моей.

Впервые в разговоре между ними возникло настоящее напряжение.

Небольшое.

Но отчетливое.

Лоэн все же кивнул.

– Хорошо.

Кайрен повернулся ко мне.

– Вы остаетесь здесь.

– Даже не начинайте.

– Элира.

Впервые он назвал меня по имени без формальности.

Это сработало хуже приказа.

Я на секунду забыла подготовленный ответ.

Кайрен продолжил:

– Центральный журнал вы все равно не увидите без допуска. Оставайтесь с предметом и документами. Никому ничего не передавайте.

– Даже Палате?

– Особенно Палате до моего возвращения.

Лоэн услышал.

– Командор, это уже похоже на обвинение.

– Нет. На сохранение доказательств.

Лоэн коротко кивнул.

– Разумно.

Я смотрела на них обоих.

– Когда вернетесь?

– Как только проверим запись.

– Слишком неопределенно.

– Несколько часов.

– Это уже лучше.

Кайрен задержался возле меня.

– И еще одно.

– Что?

– Закройте дом.

– Нет.

– Торги закончены.

– Торги закончены. Работа нет.

– Сегодня вечером клиентов больше не принимаете.

Я собиралась спорить по привычке, но остановилась.

После того как право на предмет изменилось прямо внутри нашего зала, открытые двери действительно были плохой идеей.

– Хорошо.

Он явно не ожидал такого быстрого согласия.

– Что?

– Ничего.

– Вы выглядите разочарованным.

– Просто впервые не пришлось спорить.

– Не привыкайте.

Едва заметная улыбка вернулась на секунду.

Потом Кайрен ушел вместе с Лоэном.

Я закрыла дом.

Ордан Мейр отказался оставлять предмет без отдельной расписки, но забрать его тоже не мог: официально знак больше ему не принадлежал. В итоге Ниса поместила его в отдельный футляр, а Кенор составил акт временного хранения до разрешения спора.

Мейр подписал документ с таким выражением, будто лично я украла у него жизнь.

– Если право не вернут к утру, я обращусь в суд.

– Это разумно.

– И потребую возмещения от вашего дома.

– А вот это обсудите после того, как выясним, кто изменил запись до завершения торгов.

Он ушел недовольным.

Я его понимала.

На его месте была бы не спокойнее.

Когда последний посторонний покинул здание, я вернулась в кабинет.

Передо мной лежали семь карточек Элиры.

Шесть завершенных случаев.

Один незавершенный.

Теперь я могла предположить, что означали перечеркивания.

Не успешное предотвращение.

Скорее наоборот.

Элира следила за каждой подозрительной цепочкой, пока предмет не продавали через другой аукционный дом. После продажи ставила черту, потому что вмешаться уже не могла.

Получалось, прежняя хозяйка проиграла шесть раз.

На седьмой решила изменить тактику.

И почему-то для этого зарегистрировала командорскую печать в собственном доме.

Я открыла папку лота 113.

В графе владельца по-прежнему оставалась странная фраза.

«Владелец будет назван после первой ставки».

Сегодня мы увидели, что имя владельца способно измениться еще до завершения торгов.

Значит, четверг был не просто днем продажи.

Кто-то рассчитывал использовать момент между признанием нового основания права и окончательной регистрацией сделки.

Я попыталась представить это на примере командорской печати.

Настоящая печать принадлежит Кайрену.

Вторая появляется у меня.

Покупателем заранее назначен Кайрен.

После его первой ставки кто-то меняет владельца второй печати через государственный реестр.

На короткое время система получает две записи.

Одна подтверждает право Кайрена на настоящую печать.

Другая признает право неизвестного человека на вторую.

Два законных владельца одного государственного права.

Я не знала, что именно произойдет с городской защитой.

Но человек, придумавший схему, явно знал.

В дверь кабинета постучали.

Ивен вошел с вечерней почтой.

– Курьер принес.

– От кого?

– Палата.

Я сразу посмотрела на часы.

Кайрен и Лоэн уехали меньше двух часов назад.

– Кому?

– Вам и командору Морасу.

– Кайрена здесь нет.

– Курьер сказал оставить копию.

Ивен положил конверт.

Государственная печать была целой.

Я вскрыла.

Документ занимал одну страницу.

Прочитала.

Потом еще раз.

– Ниса.

Она вошла почти сразу.

– Что?

Я подала письмо.

Она прочитала и подняла на меня глаза.

– Это плохо.