332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Дэвид Роберт Джозеф Бэкхем » Моя команда » Текст книги (страница 9)
Моя команда
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 20:07

Текст книги "Моя команда"


Автор книги: Дэвид Роберт Джозеф Бэкхем






сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 33 страниц)

Мяч висел в воздухе, как мне показалось, целую вечность, но после долгого парения спикировал на ворота, пролетев над Салливаном прямо в сетку. А в следующий момент на меня спикировал Брайан Макклэр стал нещадно душить. Он все время стоял там же, почти рядом со мной, и вместе со всеми, кто находился на поле и вокруг него, просто наблюдал за парением мяча чуть ли не через половину газона.

Потом в раздевалке после игры кто-то сказал мне, что, когда я пробил тот удар, старший тренер прямо запал: он что, думает, будто может теперь позволять себе все? Эрик Кантона подошел ко мне, пока я переодевался, и пожал мою руку:

– Какой гол! – только и сказал он.

Поверьте мне, это было чувство еще лучше того, чем когда я забил его. Со мной хотел поговорить кто-то из программы «Матч дня», но шеф сказал, что не хочет никаких моих бесед с кем бы то ни было, так что я уселся прямиком в наш автобус. Поскольку игра эта проходила в Лондоне, меня ждали мама, папа и Джоан.

У меня дома хранится фотография того гола – мяч, висящий на фоне ясного синего неба.

Я подошел к автобусу, и отец обнял меня: – Не могу поверить, что это ты только что смог проделать такое!

В тот же вечер я говорил по телефону с Элен, которая училась в колледже под Бристолем: – Так это ты забил сегодня гол? Здесь каждый встречный и поперечный только и говорит о нем, восхищаясь, какой потрясающий гол ты закрутил.

Весь уик-энд разные люди подходили ко мне на улице и говорили примерно то же самое. Тогда я еще не мог знать наперед, но на самом деле именно тот момент стал началом многого: всеобщего внимания, освещения в прессе, известности и даже славы – в общем, всего того, что случилось со мною с тех пор. Тем весенним днем в Лондоне моя ситуация навсегда изменилась – благодаря одному замаху новой бутсой, к тому же еще и чужой. Конечно, те острые ощущения и приятный трепет, которые я испытываю от игры в футбол, равно как и моя любовь к этому виду спорта – эти чувства всегда будут со мной. Но что касается почти всего прочего, то мало найдется таких вещей, которые остались бы с тех пор неизменными – к счастью или к несчастью, к радости или на беду. Когда моя нога коснулась того мяча, этот удар, помимо всего прочего, еще и распахнул дверь, ведущую в дальнейшую мою жизнь. В том матче открытия сезона этот мой удар в конечном счете завершился тем, что мяч, повисев в воздухе, нырнул вниз, в сетку ворот. А вот в жизни Дэвида Бекхэма есть такое ощущение, словно этот мяч все еще там, в высоте. И я продолжаю наблюдать, как он постепенно меняет свою траекторию, паря в идеально чистом и ясном послеполуденном небе, – наблюдать и ожидать, не теряя надежды увидеть, где же и когда он все-таки намерен приземлиться.

5. Та, которая с ножками

«Я в Манчестере, но собираюсь рулить дальше.

Мы можем выбраться».

Моя жена извлекла меня из альбома футбольных афиш. А я выбрал ее из телика.

Принимая во внимание, что я вырос в Чингфорде, а Виктория жила в лондонском районе под названием Гофс-Оук – в пятнадцати минутах езды от меня, – может показаться, что мы странствовали очень долго, прежде чем нашли друг друга. Мы ходили по одним и тем же магазинам, ели в одних и тех же ресторанах, танцевали в одних и тех же клубах, но никогда не сталкивались лицом к лицу в течение целых двадцати с хвостиком лет, так или иначе проведенных нами на северо-востоке Лондона. И когда мы, наконец, встретились, то располагали всем необходимым, чтобы каждый из нас мог запасть на другого. Немедленно у обоих возникло такое чувство, что мы всегда готовились быть вместе. Возможно, все, что происходило с нами до этого момента, было лишь подготовкой к тому реальному событию, которое произошло. Итак на дворе ноябрь 1996 года. Я сижу вечером в спальне отеля в Тбилиси, за день до отборочной встречи с Грузией за выход в чемпионат мира. Гэри Невилл, мой сосед по номеру, лежит на другой кровати и той же комнате. Если не считать самих матчей, заграничные поездки – совершаются ли они с моим клубом или в составе сборной Англии – далеко не самая любимая мною сторона того, что связано с карьерой профессионального футболиста. Что ты при этом видишь? И что делаешь? Ешь, спишь и находишься в поезде или самолете; сидишь в номерах, каждый из которых с виду неотличим от предыдущего. Та гостиница в Грузии, единственная, которая там дотягивала до международных стандартов после развала Советского Союза, была возведена на большой площади, и на каждой ее стороне громоздились балконы, выходящие на обширное открытое пространство. Разумеется, были там еще и просторный вестибюль, бары и ресторан. Двери всех спален смотрели друг на друга, повсюду сверкали сталь и стекло. Больше всего это место казалось похожим на тюрьму. Выглядывая из окна, я мог видеть недостроенное шоссе с двумя раздельными проезжими частями и серую рябь реки, которая лениво текла параллельно этому шоссе куда-то вдаль. Это был отнюдь не тот вид, который заставляет тебя подумать, что неплохо было бы выйти на неспешную вечернюю прогулку.

Посему мы с Гэри просто болтаем. Телевизор, стоящий в углу, настроен на музыкальный канал. Там крутят новый видеоклип «Спайс Герлз» под названием «Скажи, что будешь там». Девчонки танцуют в пустыне, и на Пош надет этот ее шикарный черный комбинезон типа «кошечка», а выглядит она, как самая Потрясная Женщина, которая когда-либо попадалась мне на глаза. Я, конечно же, видел «Спайс Герлз» раньше, а кто их не видел? – и всякий раз, когда сугубо мужская беседа касалась того, какая из участниц этой группы кому больше нравится, я всегда говорил:

– Пош. Ну, эта, с короткой стрижкой. Та, которая с ножками.

Но в тот вечер, в том вызывающем клаустрофобию гостиничном номере у меня впервые посветлело в голове. Пош Спайс была невероятна, и я просто обязан найти какой-нибудь хитрый способ, чтобы быть с нею.

Но мой прикид Лоуренса Аравийского? Кто готов одолжить мне верблюда?

– Она такая красивая. Газ, я просто обожаю в этой девчонке буквально все. Знаешь, я должен познакомиться с нею, – сказал я.

Гэри, вероятно, подумал, что я немного тронулся умом. Мы уже довольно давно были с ним вместе, но мне пока не приходилось влюбляться по телевизору в поп-звезду. А ведь именно это и происходило сейчас: прямо в тот момент мое сердце нацелилось на Викторию. Я должен быть рядом с нею. Но каким образом это сделать? Я был молодым парнем, делающим карьеру футболиста, которая как раз начинала развиваться очень даже хорошо. А эта красивая сексуальная женщина, с которой я отчаянно жаждал познакомиться, была одной из девушек квинтета «Спайс Герлз».

В то время Виктория и эти ее Спайс-девочки присутствовали повсюду: они фигурировали под номером «один» в рейтингах популярности, летали по всему миру и мелькали на обложке каждого журнала и на первой полосе каждой газеты. Они были самой знаменитой пятеркой на планете. Были поп-звезды и поп-звезды. Но потом пришли «Спайс Герлз» – и точка. А здесь был я, твердо решивший, что – кровь из носа! – должен законтачить с одной из них.

Так что же мне делать? Написать ей?

«Дорогая Пош Спайс. Вы не знаете меня, но у меня очень сильное чувство, что, если бы мы могли каким-либо образом встретиться, то мы наверняка хорошо бы подошли друг другу. Не знаю, как выглядит ваше расписание, но каждую вторую субботу вы можете найти меня на «Олд Траффорде».

Все слыхали истории о разных знаменитостях высшей марки, которые знают, как устраивать такого рода дела. Я не из таких. И уж точно, я не мог заставить Моих Людей говорить с Ее Людьми. Уверен к тому же, что я был далеко не единственным мужиком в мире, который в данное время запал на «ту, которая с короткой стрижкой». Это может звучать безумием, но я был абсолютно уверен, что мое знакомство с Пош Спайс – из разряда тех событий, которое просто обязано случиться, невзирая на то что я понятия не имел, как или где это произойдет. Я заставил свою сестру Джоан достать мне экземплярчик книжки «Ударные хиты», чтобы я мог, по крайней мере, узнать о Виктории немного больше. Для начала – хотя бы ее фамилию.

Только через месяц или чуть позже мы оказались в Лондоне, чтобы выступить против «Челси», и перед игрой кто-то в раздевалке сказал, что на стадионе «Стамфорд Бридж» присутствуют несколько девчонок из «Спайс Герлз».

Какие именно? И здесь ли Пош? Где они сидят? Так или иначе, я оставил свое волнение при себе. Возможно, это был именно тот шанс, которого я ждал. Тут же я узнал, что на игру пришла как раз Виктория на пару с Мелани Чисхолм. Когда я подходил к салону для отдыха игроков, то натурально молился, чтобы она была там.

В помещении, уставленном удобными креслами и диванами, я встретился с мамой и папой. А чуть подальше, в уголке болтали Виктория и Мелани. Ко мне подошел их менеджер и представился:

– Привет, Дэвид. Я – Саймон Фуллер. Это я приглядываю за «Спайс Герлз». Мне бы хотелось, чтобы ты познакомился с Викторией.

Я отчетливо почувствовал, как у меня на лбу выступают бусинки пота. Внезапно в этом просторном помещении почему-то стало необычайно жарко. Значит, она все же пришла. У меня не было заранее заготовленной речи, так что единственными словами, которые я смог выдавить из себя, было нечто весьма незамысловатое:

– Привет, меня зовут Дэвид.

Виктория казалась совершенно непринужденной. Думаю, что она и Мелани уже успели принять бокал-другой вина. В той игре мне удалось забить неплохой гол с лета, который, как я надеялся, мог произвести на нее впечатление. Эти надежды испарились, когда я узнал, что она не взяла на матч очки и свои контактные линзы. Словом, правда была такова, что Виктория не имела никакого понятия о событиях, происходивших на поле в течение встречи. Догадываюсь, что, глядя на меня, она даже не представляла, кто я такой и за кого выступаю. За «Манч Юнайтед»? Или за «Челси»? Да и вообще, откуда ей знать, должен ли я играть сегодня? Позже кто-то напомнил ей, что она выбрала из альбома более или менее известных футболистов именно мою фотографию, когда «Герлз» за несколько дней до этого делали групповой снимок, вырядившись в форму разных команд. Ни бум-бум не зная о футболе, она единственная никак не могла решить, в чью же форму ей облачиться. Разглядывание тех фотографий должно было помочь ей определиться, болелыцицу какой команды она собиралась из себя изобразить. Так что на данный момент мне от того моего фото никакого прока не было вообще.

– А меня зовут Виктория.

И это было все. Я не мог придумать, что бы еще эдакое сказать. Саймон Фуллер какое-то время громогласно разглагольствовал об игре; не могу сказать, чтобы я запомнил хоть словечко из этого трепа. Она же возвратилась в свой угол, к Мелани. А я вернулся туда, где стояли мои родители. И через всю комнату смотрел оттуда на Викторию. Фактически даже не смотрел, а уставился – не мог оторвать от нее глаз. И потому хорошо видел, что Виктория тоже оглядывается в мою сторону и отвечает мне взглядом. Я должен попробовать взять у нее номер телефона или, по крайней мере, попытаться сказать ей хоть что-нибудь еще. Но я не сделал этого. Она ушла. И я ушел. Это был конец. Я упустил представившийся мне прекрасный шанс. Пришлось вернуться в автобус, и единственное, чем я могу похвалиться, так это тем, что сумел сдержаться и не начал от расстройства и полного разочарования биться головой о спинку переднего сиденья.

В течение следующей недели, как только я чуть-чуть превозмог чувство жалости к самому себе, мне удалось узнать немного больше о девушке моей мечты. Несмотря на упущенную возможность, встреча и шапочное знакомство с ней все же укрепили мою уверенность в возможности более благоприятного исхода. Я увидел сюжет об их группе в тележурнале «90 минут», где «Спайс Герлз» были показаны в футбольной форме, в том числе Виктория – в футболке «Юнайтед», а в тексте говорилось, что ей очень понравилось, как выглядит Дэвид Бекхэм. Я не больно знал, как все эти вещи делаются; возможно, эта цитата, приписанная ей, была просто высосана из пальца, причем не ее. Однако нет, ничего придуманного в этом, похоже, не было. И на следующей нашей домашней встрече она уже присутствовала на «Олд Траффорде».

На сей раз ее приняли по полной программе и на широкую ногу. Перед матчем Викторию поил, кормил, угощал и ублажал сам Мартин Эдвардс, председатель правления «Юнайтед». В начале каждого тайма она и Мелани выходили на поле, чтобы сделать первый удар по мячу. А теперь, после игры, она царила в помещении для игроков и как раз потягивала второй бокал шампанского. Я вошел и первым делом отправился пoприветствовать маму и папу. И поскольку мы с Викторией уже встречались прежде – пусть кратко и нервно, – мне было на сей раз куда легче бросить «привет» и ей. Выглядела она прямо-таки сказочно – в узеньких, как бы армейских брючках и коротком топе цвета хаки, с весьма низким вырезом; а уж фигура – просто невероятная, таких не бывает. Помню, я тогда опасался, как бы она не стала плохо думать обо мне, а также в своем «ручейке»: в верхней части этой ее ложбинки на груди темнело крошечное пикантное пятнышко, похожее на веснушку, на которое я уставился и просто не мог оторвать глаз.

Решение насчет того, что же мне теперь нужно сказать, было далеко не очевидным. Вот оно. Ты та, которую я ждал. Примерно такие слова крутились у меня в голове. Но ты ведь не можешь и впрямь говорить такое девушке, с которой едва обменялся парочкой слов, особенно если учесть, что в пределах слышимости стоят твои родители, не говоря уже о товарищах по команде. Присутствовала там и Джоан, причем она, как мне показалось, гораздо больше преуспела на ниве светской беседы с Викторией, чем я. По крайней мере, моя сестричка хоть немного соображала, какие чувства испытывал ее старший братец. А я сообразил сделать умный шаг и подошел к бару, чтобы подключиться к спиртному, которое все помаленьку пили. В следующее мгновение около меня оказалась Виктория. Пока было непохоже, чтобы мы знали, о чем же нам говорить, какие слова сказать друг другу. Как ты начинала? Что это значит: быть поп-звездой? А каким образом выглядит жизнь человека, зарабатывающего на жизнь футболом? Но в любом случае мы оба знали, что должны и нам очень хочется поговорить друг с другом, и как только мы – наконец-то – начали произносить хоть какие-то фразы, ни один из нас не мог остановиться. Но только спустя некоторое время я осознал, где нахожусь, обвел помещение взглядом и подумал: «Куда это все подевались?»

Впрочем, родители пока еще находились здесь. «О, нет. Только не Спайс-девушка», – вероятно, бормотали они себе под нос. И еще пара-тройка каких-то людей вроде как бы задержались, словно они специально поджидали развития событий, желая своими глазами увидеть, что тут произойдет. Помню, как Виктория намеревалась выйти в дамскую комнату, а я испытал то не передаваемое ощущение, которое называется «теперь или никогда». Когда она возвратилась, я пробубнил нечто бессвязное – на самом деле это было приглашение на ужин. У меня не было ни малейшего плана. Я даже приблизительно не подумал о том, куда мы могли бы пойти. Это было чисто инстинктивное действие: мне не хотелось, чтобы она уехала. Виктория сказала, что должна вернуться в Лондон, поскольку в понедельник «Спайс Герлз» вылетают на турне по Америке. Но она спросила мой телефонный номер. Сердце у меня замерло, я стал соображать: «Ну, и что из этого? Так ведь ты же запросто можешь забыть, девочка, что он у тебя есть! Или потерять его! Или вообще решишь не звонить!»

– Нет, Виктория. Это я возьму номер у вас.

Она поковырялась в своей сумочке и вытащила оттуда посадочный талон на рейс до Манчестера, которым она прилетела сегодня утром. Записала на нем номер своего мобильника, потом зачеркнула его и дала мне вместо этого номер обычного телефона, который стоял дома у ее родителей. Тот драгоценный маленький кусочек картона все еще хранится у меня. Он показался мне настоящим сокровищем, и мне было ясно тогда, что я никогда не потеряю его. Но как только добрался домой, тут же нацарапал этот долгожданный номер на полудюжине листков бумаги и разложил в разных комнатах – на всякий случай.

Обычно в ночь после игры мне требуется целая вечность, чтобы лечь спать, а главное – заснуть: адреналин все еще продолжает прокачиваться через кровь даже пять или шесть часов спустя. В тот вечер я был еще более взбудоражен тем, что всерьез познакомился с Викторией. Но все-таки я, должно быть, в конечном итоге уснул и спал неплохо, потому что, насколько помнится, проснулся довольно поздно. И где-то приблизительно в одиннадцать утра взял заветный номер и набрал его. Голос на другом конце линии звучал в точности так же, как у нее, но поскольку полной уверенности у меня не было, я решил быть настолько вежливым, насколько мог: – Это Виктория? И очень хорошо, что я не сразу пошел в атаку. Это была ее сестренка, Луиза.

– Нет. Она в спортзале. А это кто? Я попрошу ее перезвонить вам.

Каждому доводилось быть подростком. Влюбленным подростком. Но я уверен, что есть куча людей, похожих в этом смысле на меня, – тех, кто и в двадцать с лишком все еще остаются в данном вопросе малость мелодраматичными: «Стало быть, она пошла позаниматься гимнастикой и на тренажерах? Знаем мы такие штучки; весь этот спортзал всего лишь означает, что мне дают отставку и не желают со мною разговаривать, не так ли? Подучила сестру подойти к телефону и сказать, что ее нет дома». Я был не в состоянии стоять и повалился на пол, стуча по нему кулаками, – такие вот чувства на меня накатили. Мне было ясно, что мы с Викторией должны быть вместе. Но, возможно, она этого не понимала, и теперь все шло не в ту степь, куда надо. В общем, я просто уселся на кровать и сидел, тупо уставившись на телефон. Сколько? Полчаса? Час? У меня было такое чувство, что не меньше недели. А потом эта штуковина зазвонила. – Дэвид? Это я, Виктория.

Мы продолжили с того места, где остановились в прошлый вечер на «Олд Траффорде». Я испытывал ощущение, что мы оба говорим неизвестно о чем, стараясь найти в себе силы и нервы, дабы сказать именно те слова, которые действительно хотелось произнести. Я уже спрашивал ее однажды об этом в Манчестере, но теперь снова вернулся к тому же вопросу:

– А что вы делаете сегодня попозже?

– Ничего.

– Я сейчас в Манчестере, но сей момент выезжаю к вам. Мы могли бы куда-нибудь пойти.

Пять часов спустя я был на мойке в Чингфорде. Первоочередное надо, как известно, делать в первую очередь: машина должна выглядеть наилучшим образом. Мне не дано было знать, произведет ли на Викторию впечатление мой новый синенький BMW M3 с откидным верхом, но я не имел права упускать ни малейшего шанса. Я вычистил свой кабриолет до блеска, потом пропылесосил, так что к тому времени, когда мне удалось добраться до мамы, сам я смотрелся хуже и грязнее, чем выглядел мой автомобиль после достаточно дальней дороги. Мама знала, что я на «Олд Траффорде» выцыганил у Виктории номер ее телефона, и, думаю, она сразу сообразила, куда ветер дует, едва только я появился на пороге. Она не испытывала особо теплых чувств ко всем этим «Спайс Герлз», но слишком хорошо знала меня, чтобы пытаться отговорить от задуманного. Вообще-то я человек такой же мягкий, как и она, но уж если моя душа чего-то пожелает всерьез, то я становлюсь ничуть не менее упрямым, чем отец.

– Хорошо, Дэвид. Это тебе решать, – сказала она. Мама знала с самого начала, что у нее нет и не будет никаких шансов повлиять на мои намерения. Мне понадобилась абсолютно чистая, ненадеванная одежда: белая футболка, бежевая куртка, кроссовки фирмы «Тимберленд» и джинсы от Версаче. Все это выглядело так, словно я подбираю себе костюм на самое важное мероприятие, какое только можно представить. Я позвонил своей звездочке, и мы договорились встретиться на автобусной остановке около «Замка» – страшно шикарного клевого местечка в Вудфорде, которое мы оба знали. Позже выяснилось, что не очень давно мы оба были в этом пабе, причем точно в одно и то же время, но как-то не осознавали этого и не заметили друг друга.

Она подкатила на своей изящной машинке, MG пурпурно-фиолетового цвета, и я перешел к ней, усевшись на место пассажира. И страшно занервничал: – Что я должен сделать? Поцеловать ее в щеку? Пожать руку?» С небольшой, но хорошо слышной дрожью в голосе я пробурчал – Все в порядке?

– Машину я себе выбрала. Выбрала и то, чем воспользоваться из моего гардероба. Но не могу сказать, чтобы я выбрала план на сегодняшний вечер. – И продолжила:

– А куда бы вам хотелось пойти? Тут Виктория улыбнулась.

– Гм. А куда бы хотели пойти вы? – спросил я. Так мы и выехали на дорогу. Ни один из нас не имел ни малейшего понятия, куда мы направляемся, зато оба были уверены, что хотим пойти туда вместе. Я знал, что ее менеджер Саймон всерьез нервничал из-за своих Девочек и их мальчиков. В те дни любое событие, происходившее в Спайс-мире, сразу же попадало на страницы всех газет – пожалуй, даже раньше, чем оно случалось. Если говорить честно, мне тем более ничуть не хотелось делить ее с кем-то другим особенно с репортерами. Так что мы ездили по всяким закоулкам, пытаясь отыскать какое-нибудь достаточно уединенное и приватное местечко.

Другая причина нашего желания быть подальше от исхоженных троп состояла в том, что у нее имелся бойфренд по имени Стюарт, с которым она еще продолжала тогда встречаться. В то время он во Франции вместе с ее отцом катался на лыжах. Виктория была со мной откровенна на сей счет. Надо сказать, подобно мне, она старается в любом вопросе быть с людьми до конца честной. Мы только что познакомились, и она не хотела с самого начала запятнать наши отношения и компостировать мне – или кому-либо другому – мозги. В этом плане у нас с ней был только один трудный момент, и он случился как раз в тот вечер: Стюарт позвонил Виктории по мобильнику именно в то время когда мы вместе кружили на авто там и сям в поисках подходящего места. Я, как известно, был в тот период одиночкой, но успел рассказать Виктории буквально все о сколько-нибудь важных девушках в моем прошлом: о Дине, с которой я встречался в течение трех лет, когда впервые приехал в Манчестер, и которая многое значила для меня как подростка, в первый раз оказавшегося вне дома. И об Элен – с ней мы дружили позже на протяжении восемнадцати месяцев, и она исчезла из моей жизни, когда окружающие начали поговаривать про того молодого парня из Лондона, что делает себе хорошее имя в «Юнайтед».

Виктория тоже много чего рассказала мне – на счет Стюарта и еще нескольких ребят, и все это происходило, пока мы ездили по северо-восточному Лондону от одного переполненного ресторанчика до другого, ничуть не менее забитого. Когда ты встречаешь Ее или Его, тут есть о чем потолковать и что выяснить. В тот вечер мы положили хорошее начало такого рода разговорам, а примерно через час или около того в голову мне пришла одна идея, тоже вроде бы хорошая: – Я знаю один маленький китайский шалман. Это был ресторан в Чингфорде, который я посещал еще с родителями. Ничего особенного, но у него имеюсь одно большое достоинство, позволявшее рекомендовать его Виктории, особенно сейчас: всякий раз, когда я там появлялся, в нем никогда не было ни души, кроме нашей компании. Я дал Виктории ценные указания, и вскоре мы оказались на месте. Просто идеально: здесь действительно было абсолютно пусто. Мы сели, я сделал сильный заказ:

– Скажите, пожалуйста, мы могли бы заполучить по бутылочке «Коки» и «Диет-Коки»?

Дама, которая командовала ресторанчиком, посмотрела на нас. Ох, уж эти мне великие транжиры. Она даже приблизительно не представляла, кто мы такие. Я мог понять, почему она не узнала меня, но Викторию? Она была немного не от мира сего, эта китаянка:

– Здесь нельзя получить напиток, если не заказать какую-нибудь еду.

Я сказал, что нам нужен только самый обычный прохладительный напиток. Ничего такого у нее не было:

– Знаете ли, это не простой ресторан, а эксклюзивный.

Похоже, нас выгоняли отсюда. Я предложил заплатить за полный ужин, если только мы сможем получить свои напитки, но, как оказалась, и для этого было уже слишком поздно, так что нежданно-негаданно мы в одиннадцать часов вечера, почти ночью, снова оказались не у дел, на улице. Теперь настала очередь Виктории высказать хорошую идею:

– Мы можем пойти домой к очень близкому мне человеку.

Мне повезло: этим близким человеком оказалась Мелани Чисхолм. Во что же я смог вляпаться всего за один вечер? Я пошел прогуляться с одной Спайс-девушкой, нас с ней выставили из ресторанчика, а теперь мы шли в дом к другой. Сколько еще сюрпризов может ожидать нервничающего парня на первой стрелке?

Когда мы явились, Мелани была в пижаме и явно встала с постели, чтобы открыть дверь. В тот момент, когда мы вошли, сердце у меня упало. Прямо на следующей двери красовался здоровенный плакат с эмблемой футбольного клуба «Ливерпуль». Вот к этому я уж точно не готов.

Я сел, а Виктория вместе с Мелани выскочили куда-то и пропали без вести минимум на десять минут. Думаю, они шушукались на кухне, оставив тем временем меня куковать на диване в гостиной, как последнего лопуха. К тому времени, когда они возвратились, я снова довел себя до полного транса. Все это выглядело так, словно ты попал в какой-нибудь чопорный дом на худший вариант неудавшегося званого чаепития. Виктория, мне думается, тоже нервничала. Мы с ней сидели на двух противоположных концах дивана, как будто нас не представили друг другу положенным образом. Девицы напропалую болтали. А я сидел и слушал. Не уверен, что произнес хоть словечко за все то время, которое мы там провели.

Час или два спустя мы вернулись в машину Виктории и продолжили наш тур по злачным изюминкам ночного Лондона. Помнится, в какой-то момент она провезла меня мимо дома своих родителей – возможно, только затем, чтобы я знал, где ее найти. В конечном итоге мы рано утром вернулись обратно к «Замку». Кроме всего прочего, «Спайс Герлз» на следующий день улетали в Штаты, так что нам пришлось попрощаться. Я вернулся к своему автомобилю и помахал Виктории рукой. Она обещала позвонить, как только доберется до Нью-Йорка. Нельзя было назвать нашу встречу самым романтичным из всех первых свиданий, но я оставался с таким чувством, что лучше не бывает и быть не может. Я знал, что единственное, в чем мы действительно нуждаемся, – это встречаться вновь к вновь. Любовь с первого взгляда? Нет, у нас она случилась гораздо быстрее, чем в этой банальной фразе.

Так же происходило и со всем остальным. В тот сезон 1996/97 годов «Юнайтед» снова выиграл чемпионат английской лиги и ближе, чем когда-либо прежде, подошел к тому, что, на мой взгляд, стало подлинной амбициозной мечтой нашего отца-командира: к тому, чтобы еще раз завоевать для нашего клуба Кубок европейских чемпионов. Мы, похоже, как бы заново стали учиться футболу, получив возможность схватиться в игре с лучшими командами Европы. Было несколько таких высококлассных дружин, с которыми «Юнайтед» играл за последний десяток лет не раз и не два – многократно. В частности, я имею в виду «Барселону», «Ювентус» и «Баварию» из Мюнхена. Получалось почти так, словно мы должны встретиться с этими командами в лиге чемпионов только для того, чтобы на деле узнать, какого прогресса добился за последние годы наш клуб на европейской сцене.

Хорошо помню, как осенью 1996 года мы дважды легли во встречах с «Юве», проиграв 1:0 и дома, и на выезде. И сколь бы много мы ни владели мячом, у нас все равно не получалось обыграть их. Правда, мы, невзирая на это, все равно вышли из своей отборочной группы на первой стадии турнира, и на какое-то время у нас возникло такое чувство, словно мы находимся на верном пути. Потом был один потрясающий вечер на «Олд Траффорде», когда мы в четвертьфинале разгромили «Порто» со счетом 4:0. Именно тогда, на мой взгляд, специалисты и рядовые болельщики начали серьезно воспринимать «Юнайтед» как команду, которая в состоянии выиграть это важнейшее состязание. И действительно, в том году мы вышли на полуфинальные матчи против дортмундской «Боруссии» с верой в то, что у нас имеется реальный шанс. Вместо этого они просто размазали нас: как и большинство немецких команд, дортмундцы были очень хорошо организованы и точно знали, что и зачем делают. А уж оборонялись они действительно супер. Я помню их левого защитника, Иорга Хайнриха, против которого мне в тех двух встречах было играть труднее, чем против любого футболиста до сих пор. После того как в первом матче, состоявшемся в Дортмунде, они обыграли нас всего 1:0, мы оценивали свои шансы в ответной игре у себя дома высоко и, как оказалось, слишком самонадеянно: они повторили тот же самый счет и на «Олд Траффорде», а затем продолжили успешную серию, победив в финале и «Ювентус».

Те игры против «Боруссии» были по-настоящему убийственными, но если исключить их, события развивались для меня в том сезоне настолько успешно, что лучше трудно и придумать. Я носил футболку с номером 10, выходил почти на каждую игру и забивал такие голы, к которым привык, выступая за «Риджуэй Роверз», – например тот, когда на «Сэлхерст-Парке» во встрече против «Уимблдона» я послал мяч в ворота противника, едва успев пересечь центральную линию поля, или удар с лета по воротам «Челси» в матче на стадионе «Стамфорд Бридж», состоявшемся как раз в тот день, когда я в первый раз встретился с Викторией. В довершение всего федерация футбола в результате голосования назвала меня лучшим молодым игроком года. Когда противники, против которых ты каждою неделю выходишь в матчах премьер-лиги, оказывают тебе такую честь и признают твои достижения, у тебя просто не может не возникнуть такого чувства, что хотя бы какие-то вещи ты делаешь правильно.

И, кроме всего, это было просто замечательно – играть в форме «Юнайтед». С нами работал лучший старший тренер в стране, да и его ассистент тоже порождал у нас такое чувство, что в его лице мы имеем и самого лучшего тренера номер два. Я знаю, что наш отец-командир не совсем лестно высказывался в адрес Брайана Кидда, после того как тот покинул «Олд Траффорд», чтобы занять пост старшего тренера в команде «Блэкберн Роверз», но все равно считаю, что под его началом они там создали прекрасную команду. Киддо являет собой образчик фантастического тренера – сомневающиеся могут просто спросить любого, кто когда-либо общался с ним, – и я считаю, что он, особенно В «Юнайтед», сделал очень много для налаживания взаимопонимания между шефом и игроками. В раздевалке каждый рассматривал Брайана как «одного из нас». И после тренировки, и после игры никто из администрации не должен был, как говорится, «по службе» наблюдать за тем, что говорили или что делали ребята. Киддо просто шутил и смеялся в одном кругу с остальными парнями и вместе с ними.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю