Текст книги "Майя. Загадки великой цивилизации "
Автор книги: Дэвид Дрю
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)
В попытках объяснить иноземное влияние на архитектуру и художественный стиль Чичен-Ицы мы должны понять, что происходило по всей Месоамерике между 700-м и 1000-м годами, – в период, последовавший после падения Теотиуакана и коллапса майяских городов на юге Юкатана. Теотиуакан, как мы выяснили, был не только первой империей Месоамерики, но и колыбелью культуры. Верховную власть этой империи признала над собой не только Центральная Мексика, но и некоторые города майя.
В VIII–X вв. империя майя пережила эпоху падения всех религиозных и политических систем, а традиционные границы уже перестали что-либо значить. В этих обстоятельствах, насколько это видно из художественно-архитектурных особенностей, выжили только те города, которые смогли воспользоваться наследием Теотиуакана, – Какаштла, Шочикалько, Чолула и Тула в мексиканском высокогорье и Чичен-Ица на Юкатане.
Севернее Чичен-Ицы в море неподалеку от побережья расположен остров Серритос. На этом маленьком островке сохранились следы древнего порта, а точнее – остатки каменных пирсов, к которым когда-то причаливали каноэ с грузом. Здесь обнаружены керамика с побережья залива в стиле «тонкий оранж» и гончарные изделия в стиле «сотута» из самой Чичен-Ицы, для которой остров Серритос служил морским портом и основными воротами во внешний мир. Торговые связи город поддерживал со всей Месоамерикой, среди прочих товаров он получал зеленый обсидиан из Центральной Мексики, нефрит с майяского высокогорья и бирюзу из тех мест, где сейчас юг США. Медь и золото, самородки которых найдены на дне Священного Сенота, присылались сюда из Панамы, Коста-Рики и даже Колумбии, начиная с IX в. Очень тесные торговые отношения Чичен-Ица поддерживала с Тулой. Более половины обсидиана, найденного в городе, привезено с каменоломен, которые контролировали тольтеки.
По мнению ученых предыдущих поколений, таких как Сильванус Морли, миролюбивые майя, бежавшие на север во время коллапса, попали в лапы кровожадных тольтеков. Однако сегодня нам известно, что войны и жертвоприношения являлись неотъемлемой частью жизни майяского общества, более присущие этому народу, чем остальному населению Месоамерики. Таким образом, получив свежую кровь «чужаков», Чичен-Ицастала сильнейшим военно-политическим центром постклассического периода и центром притяжения паломников. Главное здание города, пирамида Эль-Кастильо, могла похвастаться девятью своими этажами-террасами и даже солнечной обсерваторией на крыше, что делало ее похожей на своих гораздо более старших сестер в Тикале и Вашактуне. По центру каждой грани наверх вела лестница из 91 ступени (на северной грани – 92 ступени), общее число которых символизировало 365-дневный солнечный год. Обращенная главным фасадом на север пирамида расположена неподалеку от главной святыни всех пилигримов – Священного Сенота, или Колодца Жертв. Утверждение де Ланда о том, что туда сбрасывались человеческие жертвы и драгоценности, подвигло американского археолога-самоучку Эдварда Томпсона приступить к обследованию дна сенота.
Томпсон установил на краю колодца ворот с землечерпалкой и стал учиться нырять. Кстати, его колодезные приспособления и сегодня демонстрируют туристам со всего мира. Желая ускорить процесс, археолог нанял на Багамах профессионального греческого ныряльщика, и с 1904-го по 1908-й год они подняли со дна несколько тонн ила вместе с каучуковыми мячами, деревянными идолами, останками пятидесяти человеческих скелетов, а также большим количеством изделий из нефрита (маски, статуэтки) и золота (пластинки, кольца, диски). Нередко попадались медные и золотые колокольчики, а на одном из дисков был изображен ритуал вырывания сердца. Легенда о том, что в колодец сбрасывали исключительно девственниц, не подтвердилась. Анализ обнаруженных в иле костей показал, что останки принадлежали жертвам всех возрастов и обоих полов, хотя большинство из них принадлежали молодежи. Согласно преданиям, сброшенные в сенот люди получали возможность связаться с подземным царством. Жертву, выжившую к полудню, вытаскивали из колодца и с благоговением расспрашивали о пережитом. Интерпретаторы подавали рассказы несчастных как откровения и предсказания.
Чичен-Ица. Вид пирамиды Эль-Кастильо и Храма воинов. На переднем плане – фигура бога дождя
Приблизительно с 1000-го года город-государство встал на путь упадка. Причины стремительной деградации отчасти известны благодаря книгам «Чилам Балам». Например, тексты повествуют о политических и междинастических интригах среди городской знати. А в 1220 г. Чичен-Ица была атакована и захвачена воинами Майя-пана – города, выросшего в сотне километров к западу от Чичен-Ицы. В результате археологических раскопок найдены следы одномоментных разрушений зданий; также ученые обнаружили керамику, характерную именно для Майяпана. Скорее всего, в данном случае произошел так называемый «переход власти» – то есть лидерство в конфедерации перешло от Чичен-Ицы к Майяпану. Последний отличался куда меньшими размерами и впечатляющей оборонительной стеной, в пределах которой проживало около 15 тысяч человек. Архитектура городка во многом повторяла архитектуру великого соседа: имелись и колоннады и даже своя пирамида «мини-Кастильо»; некоторые скульптуры были попросту украдены. Майяпан главенствовал в западной части Северного Юкатана в течение двух столетий. Какие-то интриги и вражда привели к восстанию, которое не только взорвало конфедерацию изнутри, но и заставило множество людей бежать туда, откуда они когда-то, вероятно, пришли – в Петен.
Укрепленный город Тулум на Карибском побережье – возможно, первое поселение майя, увиденное испанскими конкистадорами. На переднем плане – пляж; здесь майяские торговцы сгружали товар со своих каноэ
Незадолго до испанского завоевания вражда и упадок на западе полуострова все еще продолжались, а восток Юкатана, между тем, претерпевал эпоху расцвета. На северо-востоке и далее на юг, вдоль острова Косумель, выросло множество городков и рыбачьих поселений. Тысячи каноэ со всего Карибского бассейна устремились со своими грузами в Тулум. Особенно ценной и важной представлялась торговля с ацтекским миром. Здешние майя, казалось, переживали свой Ренессанс. Казалось, что благоденствие на эту землю пришло не случайно: здесь появились города, вобравшие в себя самое лучшее, что было в архитектуре и искусстве майя; здесь люди наконец поняли, что лучше торговать, чем воевать… Но это только казалось… До испанского вторжения оставалось совсем немного.
А потом, вместе с истинным богом к нам пришли запустение и нищета. Пришли продуктовые и церковные повинности, драки и воровство, поножовщина и убийства из ружей, изрыгающих огонь. Пришли грабежи и насилие, несправедливые приговоры и ложные доносы, раздоры и склоки между самими угнетенными.
Глава 8
ЗАВОЕВАННЫЕ, НО ОСТАВШИЕСЯ В ЖИВЫХ
Началось прислуживание испанцам и их жрецам, прислуживание их наместникам, учителям, судьям и прокурорам. А бедный народ был раздавлен.
Так рассказывает книга «Чумайель» о бедах, обрушившихся на майя в катун 11 Ахау, то есть в период между 1539-м и 1559-м годами по Грегорианскому календарю. Это были годы окончательного завоевания Северного Юкатана и установления в регионе нового режима – власти конкистадоров.
Беды и несчастья в жизни майя случались и до прихода испанцев: это и кровавые войны, и природные катаклизмы, и массовые исходы с освоенных земель. Но как герои-близнецы всегда ускользали из лап бога смерти, так и майя собирались с силами и преодолевали все невзгоды. И в конце доклассического периода, и в IX в., во время коллапса, цивилизация майя поднималась после очередного циклического падения. Однако в XVI в. в судьбе древнего народа Месоамерики случилась катастрофа, приведшая к необратимым последствиям. Такие болезни, как оспа, корь и тиф, выкашивали целые селения. На Северном Юкатане с 1520 по 1547 год умерло по крайней мере полмиллиона человек. А соотнося эти данные с остальной частью полуострова, можно с большой долей уверенности сказать, что к началу XVII в. майяского населения стало меньше на 80 % (!). Как это часто случалось в Америке, эпидемии шли впереди самих завоевателей. Выжившие в этой катастрофе местные жители были деморализованы и подавлены. Смертоносное действие вирусов и бацилл усугублялось появлением невиданных, пугающих животных – лошадей, а главное – дружными залпами испанского огнестрельного оружия. Если раньше захватчики довольствовались пленниками и данью, то пришедшие на американскую землю европейцы решили уничтожить сам фундамент, на котором зиждилось майяское общество, то есть религию и сакральные знания, которые накапливались веками.
И все-таки майя сохранились как народ, показав за последние пять столетий удивительную способность к нравственному и физическому выживанию. Да, они покинули свои древние города, но остались жить на земле предков. Число людей, говорящих на различных языках майя, достигает 7–8 миллионов человек, сосредоточенных на севере Юкатана, в высокогорье мексиканского Чьяпаса и более всего – в Гватемале, где майя составляют добрую половину населения страны. Они выдержали кровавые преследования, нападки на свою культуру и маргинализацию; этот древний народ сумел не раствориться, не пропасть в современном глобализованном мире.
Первые годы конкисты
На майяском высокогорье организованная оппозиция была подавлена быстро, жестоко и решительно человеком по имени Педро де Альварадо. Его репутацию самого безжалостного и кровожадного конкистадора признавали даже соотечественники. В 1523 году посланный Кортесом на завоевание региона де Альварадо вместе со своими мексиканскими союзниками вторгся в самое сердце гватемальского нагорья. Самым могущественным горным государством той поры было Киче со столицей Утатлан. Государство Киче находилось во враждебных отношениях с конкурентом – городом-государством Какчикель, который, в свою очередь, дружил с ацтеками и был благодаря им предупрежден о приходе испанцев. Какчикель, видимо, уверовал в то, что, наладив отношения с пришельцами, сохранит свою мощь и даже станет доминировать над заклятым врагом Киче, поэтому навстречу отряду Кортеса отправилась делегация с дарами.
Междоусобица между Киче и Какчикелем была только на руку испанцам. В начале 1524 г. отряд де Альварадо встретился с воинами Киче на ровном как стол плато возле современного Кетцальтенанго. Поле для битвы было ровным и просторным, что давало коннице де Альварадо значительное преимущество над врагом. По майяской традиции в начале любого сражения сходились воины – по одному с каждой стороны. От испанцев выступил сам де Альварадо, а из рядов майя на поединок вышел вождь по имени Текун Уман. И хотя майяскому герою, наряженному в костюм орла и кетцаля, удалось стащить испанца с коня, де Альварадо проткнул противника копьем. На этом, собственно, и завершились как битва, так и завоевание почти всего высокогорья. Говорят, картина «Танец конкисты», изображающая драматический бой де Альварадо с туземцем, висит во многих кабинетах чиновников в гватемальском высокогорье. Впрочем, испанские хроники ничего не говорят об этом столкновении, а лишь сухо упоминают о фактах убийств, совершенных конкистадорами, и подтверждают полное подчинение этого региона испанской короне. После битвы де Альварадо осадил столицу Киче, для устрашения осажденных заживо сжег двух пленников, а затем ворвался в Утатлан и учинил страшную резню. Дольше всех сопротивлялся Цутухиль, раскинувшийся вокруг озера Атитлан, но и этот город-государство был разгромлен с помощью союзных войск Какчикеля. К июлю 1524 года де Альварадо основал первую испанскую столицу в регионе, оккупировав и переименовав какчикельский город Ишимче в Сан-тьяго-де-Кабальерос-де-Гуатемала.
На Северном Юкатане волны эпидемий прокатились сразу же после того, как нога первого испанца ступила на эту землю. В 40-х годах XVI в. Монтехо предпринял попытку систематической колонизации, однако довольно долгое время под властью короны находилась только треть полуострова – север и часть побережья. Кроме Мериды, уже существовавшей колониальной испанской столицы, пришельцы построили еще три своих города. В них очень скоро появились церкви, резиденции алькальдов и обязательная площадь перед ними. Эти города стали административными центрами завоеванных территорий. Кампече находился на берегу Мексиканского залива, Вальядолид – к востоку от Чичен-Ицы, и Саламанка-де-Бакалар – на юге Кинтана-Роо. Число европейцев, переселившихся к тому времени на Юкатан, составляло чуть более полутора тысяч человек.
Система хозяйствования, установленная завоевателями, практически не отличалась от существовавшей на этих землях задолго до их появления. Прежде сельское население платило дань продуктами местной майяской знати, а теперь ее стали собирать испанцы. Эта дань называлась «энкомьенда». Таким образом, испанцы-энкомь-ендерос, т. е. те, кто собирал дань, получали доход не от владения землей, а от труда подвластных им туземцев, обязанных в определенное время приносить новым господам такие товары, как хлопок, маис, мед, соль, индюшатину, а позже, после того как их начали разводить в Америке, и традиционные европейские культуры. Другим видом эксплуатации стал так называемый «репартимьенто» – обязательное участие коренных жителей в строительстве дорог, церквей и домов.
Как и при любой форме оккупации, отношения между испанцами и майя складывались очень непросто. Майяским вождям северо-западной части Юкатана не оставалось иного выбора кроме сотрудничества с новым режимом. В других же частях империи майя, особенно за горной грядой Пуук, там, где простираются бескрайние непроходимые джунгли, прятались беглецы от энкомьенды и репартимьенто. Здесь они сплачивались вокруг хариз-матичных шаманов, молились своим языческим богам и мечтали о восстаниях, которые иногда случались. Самое последнее восстание на Северном Юкатане произошло в 1546 году в окрестностях Саламанки-де-Бакалар. Многие энкомьендерос погибли тогда от рук тех, кого угнетали и грабили. Мятеж, как водится, подавили со всей беспримерной жестокостью.
Если говорить о последнем оплоте независимости майя, то им стал городок Тайясаль, расположенный на острове посреди затерянного в отдаленных джунглях озера Петен-Ица. Городок, главенствовавший до прихода завоевателей в небольшой конфедерации и занимавший прибрежный участок размером 40x20 километров, перешел под управление испанской администрации лишь в 1696 году, буквально за несколько десятилетий до прибытия в Паленке первых археологов.
Календари майя
Прежде чем проникнуть в тайны календарей майя, обратимся к основам их математического исчисления. Для написания чисел майя использовали всего три знака: точку для обозначения единицы, черту для обозначения пяти и стилистическое изображение раковины для нуля. Заметим, что именно этот месоамериканский народ впервые в мире разработал концепцию числовой пустоты, а попросту изобрел ноль. Древние майяские математики были знакомы и с понятием разрядности. К примеру, в числе 654 «четверка» находится в разряде единиц, «пятерка» – в разряде десятков, а «шестерка» – в разряде сотен.
У нас за основу принята десятичная система исчисления, а «стоимость» разрядности увеличивается справа налево. Майя использовали двадцатиричную систему, причем разрядность увеличивалась снизу вверх. На показанном примере «раковина» занимает самую нижнюю позицию – то есть ноль находится в разряде единиц. Над нулем – черта и три точки, обозначающие восемь двадцаток. Следующий разряд представлен одной точкой, значит, перед нами одна четырехсотка. В итоге получаем число 8x20 + 400 = 560. В другом примере мы видим семь единиц, шестнадцать двадцаток, три четырехсотки и пять восьмитысячников – именно так майя выражали число 41527.
Диего де Ланда был свидетелем использования майяскими купцами двадцатиричной системы исчисления. Иногда для наглядности они раскладывали на земле или другой ровной поверхности палочки, раковины, зерна маиса или какао-бобы. Этими подручными материалами купцы обозначали числа. Тем не менее нет никаких доказательств, что этот счет широко использовался в повседневной жизни. Зато в письменах и надписях такая система встречается довольно часто, например, в именных иероглифах, как в имени правителя Копана 18-Кролика.
Священный Альманах и солнечный год
260-дневный цикл – Священный Альманах, или Священный Круг, называемый также цолькин, – использовался в древности по всей Месоамерике. На этом основном ритуальном календаре базировались различные прогнозы и предсказания. Кстати, до сих пор к Священному Кругу обращаются шаманы гватемальского высокогорья во время спиритических сеансов. Сам по себе цолькин не связан ни с одним из известных нам космических циклов – в его основу положена длительность беременности женщины. Ученые считают, что эта календарная система перешла к майя от сапотеков в VI в. до н. э. До сих пор во многих горных коммунах люди выбирают имя ребенку, основываясь на «подсказках» Священного Альманаха.
Цолькин представляет собой комбинацию периодов по 20 и 13 дней. Каждый день имеет номер от 1 до 13 и определенное название, повторяющееся с периодом 20. Каждому названию дня соответствует свой символ и покровительствует свое божество. Начинается календарный цикл со дня 1 Имиш, затем следуют 2 Ик, 3 Акбаль, 4 Кан, 5 Чик-Чан, 6 Кими, 7 Маник, 8 Ламат, 9 Мулук, 10 Ок, 11 Чуэн, 12 Эб, 13 Бен. Когда мы доходим до тринадцати, отсчет номеров дней начинается заново, но продолжается 20-дневный цикл: 1 Иш (четырнадцатый день), 2 Мен, 3 Киб, 4 Кабан, 5 Эсанаб, 6 Кавак, 7 Ахау (двадцатый день). По окончании 20-дневного цикла счет номеров дней продолжается, пока не достигнет числа 13, а 20 дневный цикл начинается заново: 8 Имиш, 9 Ик, 10 Акбаль, и так далее. Комбинации номеров и названий дней повторяются с периодом 260 дней.
260-дневный календарь зачастую сочетался с 365-дневным солнечным календарем, который делился на 18 месяцев по 20 дней плюс 5 дополнительных дней – вайеб, не связанных ни с одним из месяцев. Майяские астрономы не догадывались о существовании високосных годов с дополнительным днем, поэтому их год «гулял» по различным климатическим сезонам, впрочем, не вызывая никаких особенных неудобств. Майяский Новый год начинался со дня 1 Поп (Поп – название первого месяца солнечного календаря), затем следовали 2-Поп, 3-Поп и так далее.
Оба календаря – 260-дневный цолькин и солнечный хааб – отсчитывали время параллельно, и один и тот же день можно было обозначить в обоих календарях. На рисунке мы видим оба календаря в форме сцепленных колес – такое их сопоставление впервые применил Эрик Томпсон. Слева показана визуализация 260-дневного календаря: 20 дней, сопровождаемых иероглифами, – на внешнем колесе, и 13 чисел, выраженных в майяской двадцатиричной системе, – на внутреннем. На рисунке мы видим, как день 13 Ахау левого колеса сцепляется с днем 18 Кумху правого, «солнечного», колеса. Солнечный год близится к завершению: затем последует 19 Кумху, а за ним (внимание!) не 20 Кумху, а переходный день вайеб. Последний, двадцатый день каждого месяца также считается переходным к следующему месяцу. Пятый день вайеб – переходный к месяцу Поп, как и обозначено на рисунке.
Вращаемые таким образом два календаря приводят к сцеплению 13 Ахау с 18 Кумху ровно через 52 года. Этот 52-летний цикл называется Календарным Кругом. Даты, записанные при использовании обоих календарей, всегда начинаются с цолькин, а заканчиваются солнечным календарем: 13 Ахау 18 Кумху.
Для большинства майя, продолжительность жизни которых, конечно же, редко превышала 52 года, Календарный Круг являлся системой, удовлетворявшей все запросы обычного человека в обычной жизни. Правителям же, любившим записывать историю своих династических родов, в рамках Календарного Круга было тесновато.
Долгий счет
Истоки появления этой системы ученым не ясны. Самая ранняя дата, опиравшаяся на систему долгого счета, соответствует 36 г. до н. э. Она была высечена на стеле, найденной у подножия одного из холмов в Чьяпасе. Хотя система долгого счета явно не относилась к майяским изобретениям, правители классического периода с большим удовольствием сделали ее «своей». Ключевой особенностью долгого счета является то, что его начало восходит к определенной фиксированной дате – это напоминает наш календарь, в котором в качестве точки отсчета выступает дата Рождества Христова. Однако, в отличие от нас, майя не делили долгий счет на месяцы и годы, а попросту считали дни, прошедшие с 13 августа 3188 г. до н. э. Почему начальной точкой отсчета времени выбрана именно эта дата? Вероятно, это день сотворения мира по воззрениям древних майя.
Записанные в системе долгого счета даты чрезвычайно легко считываются, поэтому обнаружение соответствующих иероглифов облегчает ученым жизнь и приносит неподдельную радость. Число дней, прошедших с начальной точки, записывалось в разрядной системе. Существовали следующие разряды: бактуны (охватывали период в 400 лет), катуны (20 лет), туны (1 год), уинали (20 дней) и кины (1 день). Следует заметить, что на письме уинали часто умножались не на 20, как было бы логично при двадцатиричной системе, а на 18, что дает результат, близкий к продолжительности солнечного года, – 360 дней. Таким образом, 20 кинов дают один уиналь; 18 уиналей – 1 тун; 20 тунов – 1 катун (20 лет) и 20 катунов – 1 бактун.
Ниже приведен абстрактный пример обозначения времени в системе долгого счета. На самом верху расположен так называемый Начальный серийный вводный иероглиф, который всегда стоит в начале любой даты долгого счета. На данном примере этот иероглиф занимает место сразу двух блоков; чаще всего он скромнее – величиной с обычный иероглифический блок. Считывание даты происходит в обычной майяской традиции – сверху вниз по два блока. Таким образом, мы начинаем с верхнего левого блока, обозначающего 13 бактунов.
На блоке видны две черты и три точки (число 13) и характерная голова – иероглиф разряда бактунов. Мы и дальше увидим головы, но немного другие; они служат для обозначения других разрядов долгого счета. Здесь мы видим «вариант с головами», но зачастую для обозначения разрядов использовались и другие, совершенно абстрактные изображения. После прочтения тринадцати бактунов переходим к правому блоку, а затем скользим вниз, считывая блоки парами. В нашем случае обозначены все возможные разряды: бактуны, катуны, туны, уинали и кины. Ко всему прочему, приведенная дата долгого счета подкреплена еще и датой календарного круга – 4 Ахау 8 Кумху. Таким образом, майя могли выразить определенную дату с помощью одного из трех календарей – 260-дневного Священного Альманаха, солнечного календаря и системой долгого счета. Этот конкретный пример взят со стелы «С» в Киригуа и говорит нам о единственном цикле в долгом счете – цикле тринадцати бактунов. Дата же с Календарного Круга – дата установки самой стелы.
Система долгого счета задает линейный отсчет времени без каких-либо круговых циклов, наподобие недели, месяца, года или века от отправной точки в 3188 году до н. э. Тем не менее об одном цикле все-таки упоминается: речь идет о периоде в 13 бактунов. Причем, стоит добавить, что нигде не найдено упоминаний о 14-м, 15-м и дальнейших бактунах. 13-й бактун и вместе с ним майяский календарь долгого счета заканчиваются в понедельник 13 августа 2012 года. А что же потом?
