Текст книги "Граф в Тайной канцелярии. Книга 4 (СИ)"

Автор книги: Денис Мист

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10

Раздался визг тормозов. Удар. Шлепок тела об асфальт. Заполошный крик женщины.

Вряд ли бы и я в этой ситуации смог бы что-то сделать, окажись на месте беглеца. Теперь оставалось разбираться с последствиями.

Мы с Даней переглянулись и пошли к телу. Этот балбес споткнулся об урну и вылетел на проезжую часть, прямо под колеса автомобиля. Разумеется, водитель не успел среагировать – скоростной режим тут семьдесят километров в час. От удара барон отлетел метра на три вперед и остался лежать в неестественной позе.

Тут же остановились ближайшие машины, прохожие начали подходить, задавать очевидные вопросы. Что случилось, что случилось? Сами не видите, что ли⁈

– Тайная канцелярия, – громко сказал я на подходе к телу и поднял удостоверение.

Народ тут же расступился, кто-то вспомнил о срочных делах и пошел прочь. Не любят нас, не ценят. А ведь чуть что вспоминают и кричат «спасите-помогите».

Для порядка я пощупал пульс. Как и предполагалось, Строганов был мертв. Рядом водитель машины лепетал о том, что он не виноват, что пострадавший сам выскочил. Даня его успокаивал.

– Где тут телефон? – громко спросил я и покачал головой на вопросительный взгляд друга, подтверждая кончину преступника.

– А так вон там, на углу, – подсказала та самая женщина, что кричала. Сейчас она усиленно терла нос платочком, но это нервы, а не сопли-слезы.

Я кивнул, но перед тем, как пойти звонить, осторожно обыскал тело. Во внутреннем кармане лежал сложенный вчетверо листок. Я развернул,пробежался глазами и выругался.

– Что там? – Даня как раз освободился от водителя и подошел.

Я молча показал ему. Это был договор с Норманнской Империей, секретный настолько, что нам о нем знать не полагалось. Наверняка именно его сейчас ищет князь Долгоруков. Только почему он лежал в сейфе у него, а не у императора?

– Иди звонить, а я покараулю, – сказал Даниил, убирая документ во внутренний карман пиджака, и повернулся к части толпы. – Так, граждане, смотреть не на что. Произошел несчастный случай. Расходимся!

Разумеется, никто и не подумал расходиться. А у меня далеко уйти не вышло.

– Вы видели? Видели⁈ – вдруг раздался у меня за спиной голос какого-то деда. – Этот с тела бумажку какую-то вытащил и второму отдал. Может, не шпики они вовсе, а? Да и молоды так-то, мальчишки сосем. И что гнались-то? Может, эта самая бумажка и нужна была.

Я резко развернулся и подошел к деду. Соседи, что было согласно загудели, тут же притихли, какая-то матрона даже отошла от сухонького старичка. Ох, как же хотелось ему вдарить. Но я при исполнении. Да и не дело дворянину поднимать руку на простолюдина, тем более пожилого. Даня тоже обернулся, но увидел меня и продолжил заниматься той стороной толпы. А я еще раз достал удостоверение и сунул его под нос деда.

– Ты думай, что и о ком говоришь, почтенный, – процедил я. – Перед тобой не шпана дворовая.

– Так это ж бумага, она все стерпит, – продолжил он хорохориться.

Но я видел, как он побледнел, как забегали водянистые глаза. Понял, что излишняя бдительность и мнительность рискуют выйти боком.

Со снисходительной усмешкой я поднял руку и начертил Алатырь. Руна темного цвета повисла в воздухе. Люди ахнули и отошли от деда. Неужели подумали, что я собрался что-то делать с ним? Те времена давно прошли, когда барин мог запросто наказать любого человека за что угодно, хотя бы за косой взгляд. Я покачал головой.

– Не дело оставлять его вот так, – сказал я и закончил заклинание.

Тело скрыл покров тьмы. Люди облегченно выдохнули. Дед шумно сглотнул.

– Вы… это… простите, ваше си… све… сударь… – нашелся он, от испуга спутав все обращения. – Я же это…

– До седых волос дожил, а ума не нажил, – хохотнул кто-то в толпе.

После этого и сама толпа стала еще немного меньше. Логично – тело прикрыто, никого не наказали. На что тут смотреть? А я, наконец, перебежал через дорогу и зашел в будку уличного телефона. Сначала позвонил на Мясницкую и вызвал следственную группу. Потом набрал номер кабинета князя Долгорукого.

– Приемная министра… – раздался голос госпожи Вдовиной.

– Это граф Татищев, – прервал я ее. – Князь Юсупов еще на месте?

– Да, сейчас позову, ваше сиятельство, – деловито сказала секретарша.

Я слышал, как она положила трубку рядом с телефоном и поднялась из-за стола. Ковер скрыл звуки шагов. А я не сдержал долгий зевок.

– Да, Дима, – прервал тишину голос Романа Алексеевича. – Поймали?

– Можно и так сказать. Он попал под машину. Мертв. Мы нашли у него в кармане один документ, которого не должны были.

– Догадываюсь, какой именно. Не по телефону, Дмитрий, – помрачнел мой начальник. – Возвращайтесь на Смоленскую, как только сможете.

– Разумеется, но сначала группу дождемся.

– Добро. Жду.

На том разговор и закончился. Я положил трубку и вернулся к месту происшествия. Тут уже стояла патрульная машина жандармерии, двое в голубых мундирах деловито огородили место красной лентой. Подошел даже полицейский в штатском, спросил, в чем дело, но увидел удостоверение Дани и поспешил по своим делам.

Что кто-то тут окажется агентом князя Ския, я не думал. Убегал Строганов хаотично, ни он, ни мы не знали, ни маршрута, ни где закончится погоня, за нами никто не следил. Так что они не должны знать, что произошло с их человеком и где.

Вскоре прибыла наша группа. Судмедэксперт осмотрел тело и отправил его в морг. Нам отдали несколько пакетиков с личными вещами – удостоверение, кошелек, ключи, фокусировку в виде фигурки русалки. Толпа стразу начала рассасываться. Задержали только троих человек, кто видел сам момент наезда. У них взяли показания и тоже отпустили. Сняли следы с капота машины, данные водителя. Наши с Даней показания тоже записали. Все заняло минут пятнадцать.

– Как же спать охота, – сквозь неудержимый зевок простонал мой друг.

– Да уж, – вторил ему я, прикрыв рот.

Через час мы снова входили в здание министерства на Смоленской площади. Как и в первый раз нам открыл дверь все тот же офицер. Мы поднялись на шестой этаж уже на лифте и зашли в приемную князя Долгорукова.

И тут же на нас налетела Катя – сначала обняла Даню, потом меня. При этом шепнула:

– Тебя ждут дома.

У меня сердце сладко заныло. Но пришлось возвращаться к делам.

Даня достал договор, но не понимал, кому его отдавать. Катерина развеяла его сомнения и забрала.

– Какой ужас, он бы его еще скомкал, – возмутилась она и убрала к себе в сумочку.

– В другом виде он в карман не вмещался, – пояснил Даня.

Затем мы в подробностях рассказали о погоне, но по домам нас так сразу не отпустили.

– Мохова нашли, – сообщил князь Юсупов нам наедине и протянул листок бумаги. – Это его адрес.

– Сочи. Нам ехать сейчас? – с дрожью в голосе спросил Даня.

– Я что зверь какой? Вы почти двое суток на ногах. Нет, идите домой, отоспитесь, придите в себя. На послезавтра у вас билеты на поезд. Заберете их у начальника Казанского вокзала. Отправление в десять сорок две.

– Спасибо, пап, – с облегчением сказал Даня.

– Да вот еще. Катерина список подозреваемых князей вытащила. Я с ним поработал. Вы, конечно, можете оставить в расширенном формате, но я отметил основных претендентов.

– За это спасибо, ваша светлость, – искренне поблагодарил я. – Будем надеяться, что Мохов нам его еще сузит.

Мы попрощались. Катя подмигнула мне перед уходом.

– Может, ко мне поедем вместе, там переночуешь и на вокзал вместе поедем, – предложил Даня уже в манакаре. На столицу опускался золотистый вечер, в животе тоскливо урчало, но я твердо намерился поесть дома.

Я прекрасно понял, что делать крюк и завозить меня домой ему не хочется. Вот только меня ждали и отказываться от этой встречи я не собирался.

– Высади меня у метро и езжай. Я домой хочу. И вещи в дорогу собрать надо, – сказал я.

– Да ладно, довезу, – вздохнул он.

– На остановке высади. Пешком напрямик дойду быстрее, чем ты там петлять будешь.

Спорить Даня не стал и остановился, где я просил. От автобусной остановки до дома всего пять минут быстрой ходьбы через парк.

– Дальше сам дойду, спасибо, Даня. – Мы пожали руки и я вышел.

– Послезавтра за тобой заехать?

– Встретимся на Казанском.

Он кивнул и уехал. А я пошел по парку, тихому и мирному. Тут и там слышался детский смех, голоса молодежи, звуки гитары. Люди отдыхали после трудового дня. Все хорошо.

Было. До того, как я вдруг не осознал, что фонари не горят, а я иду совершенно один в темноте. Ни молодежи, ни вездесущих старушек на лавочках. Я замедлился и насторожился. Только это все равно не помогло.

Они появились словно из воздуха. Один завел руки за спину, другой ударил под дых. Больно. Но обидно не это. Неужели они думают, что в универе нас учили только руны чертить и сабельками галантно махать⁈

Я быстро огляделся. Что? Всего двое? Один держит сзади, другой бьет спереди. Слабо верилось, что за мной отправили всего двоих. Но третьего пока не видно, значит, разберусь с этими, а его буду иметь в виду.

Дыхание мне восстановить не дали. Только я начал распрямляться, как тут же получил кулаком в скулу. Сзади мужик здоровый, с места не сдвинуть. Тогда я его лягнул пяткой по лодыжке. Мужик не ожидал и на доли секунды ослабил хватку, охнув от боли.

Мне хватило. Тут же я вырвал левую руку, поднырнул под летящий в меня кулак и шагнул влево. Передний не ожидал моего маневра, потерял равновесие и налетел на напарника. Это позволило мне вырвать и вторую руку, отпрыгнуть в сторону и начертить темную клетку вокруг них.

Мужики дернулись, налетели на прутья и вскрикнули от боли. А как хотели, чтобы прутья не вредили? Два раза «ха»!

– Что тут происходит⁈ А ну, перестаньте хулиганить! Я сейчас полицию вызову! – раздался с границы света и тени голос какой-то старушки. Везет мне сегодня на бдительных людей пенсионного возраста.

Она продолжила кричать что-то еще в том же духе. Но только я собирался сказать ей, что все под контролем, как вдруг в спине слева стало холодно и горячо одновременно. Дыхание перехватило. Концентрацию я потерял и те двое оказались на свободе.

– Привет, третий, – прошептал я, мысленно желая бабке всего плохого. Именно из-за ее криков я не услышал шагов за спиной.

А он тем временем вынул из меня нож. Я не стал дожидаться второго удара. Тем более первые двое рванули на меня. На периферии звучали крики «караул, убивают, полиция». Я начертил руны и все вокруг заполонила тьма.

Силы стремительно покидали меня, но с этими уродами надо разобраться. Только концентрироваться я сейчас мог исключительно на облаке. Интересно, как надолго меня хватит, думал я, вытаскивая кинжал и одновременно делая шаг к ближайшему из них.

Крики прекратились к моему облегчению. Но я понимал, что скоро тут появится полиция, а то и мои коллеги. Значит, надо спешить.

Третий бестолково размахивал кинжалом. Даже в таком состоянии я без труда выгадал момент и полоснул его по горлу.

– Вот так убивать надо, придурок, – шепнул я, пока он захлебывался кровью.

Тем временем первые двое продолжали искать выход из темноты. С ними я тоже покончил просто и быстро. Вышел из облака и рассеял его. Очень хотелось присесть, а лучше прилечь, но в этом случае сил добраться до дома у меня уже не будет. Конечно, можно дождаться полицию, но не факт, что они успеют меня вытащить. И я побрел дальше.

Не помню, как прошел остаток парка, как пересек площадку перед домом, открыл дверь подъезда, доехал до своего этажа и попал в квартиру. Зато очень хорошо помню нежные руки и слова Ольги, полные страха. А еще прохладу ее лунных заклинаний. Стало так легко и хорошо, что я отключился.

* * *

Небольшое, с кулачок, желтое яблочко с наливным красным бочком катилось по краю блюдечка. С виду самого обычно, с цветочками по каемочке. Только в центре, куда обычно ставят чашку, темнело изображение. Там, в темноте парка, двое амбалов поймали молодого человека и били.

Мужчина лет пятидесяти с мрачным удовлетворением всматривался в изображение. Седая прядь волос выпала из дорогой прически ему на впалую щеку, но он даже не заметил.

– Да что же вы медлите. Ну зачем все это? – зло бормотал он. Потом из теней вышел третий и сделал то, что должен был. – Да! Наконец-то! – В голосе мужчины звучало торжество. Он откинулся на спинку кресла, ожидая, что яблочно остановится и изображение погаснет из-за смерти объекта наблюдения. Но «кино» продолжилось. – Что⁈ Нет! Да что же он такой живучий⁈

Дальше он беспомощно наблюдал за тем, как картинка окрасилась в черный, а после Татищев ушел, пьяно шатаясь. На земле парка остались лежать три тела.

Мужчина до рези в глазах всматривался в картинку и ждал, что сейчас мальчишка упадет и картинка исчезнет. Ну вот сейчас… Раненый граф шел. Медленно, пошатываясь, но шел. Оступился, да! Нет. Выпрямился, потянулся к ране, но не стал трогать и побрел дальше. Как он идет? Его ударили слева, там столько всего важного, даже если не попали в сердце. А они идет! Почему этот мальчишка такой живучий? Ни демоны его не берут, ни кинжалы в спину.

А он зашел во двор. Пересек детскую площадку. Посмотрел на лавочку. Да, если сядет, то уже не встанет. Садись, умолял мысленно наблюдатель. Татищев качнулся и поплелся дальше. Подъезд, лифт. Короткий коридор. Здесь он прислонился правым плечом к стене, постоял и двинулся дальше. Открыл дверь и буквально упал внутрь. Тут бы ему и истечь кровью, но нет!

В крайнем изумлении мужчина наблюдал за тем, как графа успела подхватить девушка. Она включила свет. И он обомлел от того, КТО эта девушка.

– Так-так-так, – пробормотал наблюдатель с нехорошей усмешкой на тонких губах. – Умирать ты не хочешь. Раз так, то и такая информация пригодится. Очень, очень интересный поворот.

Он поймал яблочко и блюдце стало самым обычным, фаянсовым. Мужчина устало откинулся на спинку кресла и поднес яблоко к губам. Но вовремя одумался и положил волшебный фрукт на блюдечко.

– Ну что же, если тебя нельзя убить, устраним другим способом, – пробормотал мужчина и посмотрел на ящик стола. – Но это всегда успеется. Попробую еще несколько вариантов. Вдруг все же сдохнет. Иначе леди будет недовольна. И новые сведения надо пустить в ход. Как бы лучше сообщить об этом Константину? Но чертов мальчишка, сколько же с тобой возни.

Он устало потер глаза. Плохой выдался день. Он потерял ценного сотрудника и важный документ. А ведь сделал все, чтобы секретный договор попал именно туда, откуда его проще всего выкрасть. И снова его подвели исполнители! Воистину, если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай сам. Увы, в этой ситуации, как и в Мадриде, сам он действовать не мог. Зато сейчас может кое-что предпринять.

– Еще отыграемся, – пробормотал он и пошел спать.

* * *

Очнулся я на родном диване. Голова покоилась на теплом бедре, волосы мне перебирали нежные пальчики. Я улыбнулся и перекатился с бока на спину. Открыл глаза и посмотрел на Ольгу. О том, что снова потерял сознание, сейчас не думалось. С примирением души и тела разберусь как-нибудь потом, когда станет спокойнее.

– Надеюсь, я не пускал слюни? – пробормотал я. И тут же нахмурился в попытке вспомнить, как оказался дома.

– Нет. Только кровь. Кто тебя так?

Говорила и смотрела она слишком серьезно, так что шутка застряла в горле. И врать отпало всякое желание. Но если говорить правду, то осторожно. Я здорово сомневался, что Ольга нормально воспримет всю правду на данном этапе наших отношений.

– Люди князя Ския, – ответил я лишь с секундной заминкой. – Они явно вышли из Нави, иначе я бы их заметил.

Оля прикрыла глаза, ее рука в моих волосах на пару секунд замерла, но потом продолжила ненавязчивую ласку.

– Тебе не кажется, что он работает с Марьей Маревной? – спросила она. – Если она бросила вызов Кощею, получается, что силы у нее есть. Иначе, почему Баба Яга не пришла?

– А ведь верно, – откликнулся я и удивился, почему мысль про Ягу не пришла в голову мне. – Она должна была прийти, если люди из Нави выпрыгнули без проводника, не на перекрестке. Завтра зайду к Яге.

– И подумай еще, как так они точно подгадали?

– Если ты намекаешь на блюдечко, то оно должно быть у них, чтобы смотреть и прыгать. Но если бы артефакт переместили обратно в Навь, нам бы сказали. Нет, моя царевна, есть другие методы точно прицелиться и переместить из Нави в Явь в нужное место и в нужное время.

– Значит, поговори с Ягой завтра, а сейчас…

– А сейчас иди ко мне. – Я протянул руку, но Ольга ее поймала. – Что?

– Ты не мылся двое суток, мой милый Демон. Так что сначала в ванну, – со смешком пояснила она. И тут мой желудок напомнил о том, что давно пуст. – А я пока приготовлю что-то поесть.

– Слушаю и повинуюсь, моя царевна, – улыбнулся я и поднялся.

– Вот еще что, – остановила она меня. – Если напали на тебя, то и на Даню?

А вот и неудобный вопрос, вздохнул я. Но ответа, который всех бы устроил, я еще не нашел.

– Если бы что-то случилось, мы бы уже знали. Но позвоню утром, – сказал я. – Сейчас уже глубокая ночь.

– Тоже верно.

Какое же счастье оказаться под струями воды! Я буквально ощущал, как грязь стекает с тела. И предвкушал ужин от Ольги. Несмотря на происхождение, готовить она умела – научилась после всего, что мы пережили. И ужин оказался восхитительным.

После я потянулся к Оле с вполне определенным намерением, но она остановила меня снова. Я уже начал возмущаться, но она взяла меня за руку и подвела к рабочему столу, указала на предмет, которого тут не должно бы быть.

– Это что? – удивился я, глядя на блокнот с ладонь размером, с обложкой из черной кожи.

– Это бесенок принес от Кощея. Сказал, что ты знаешь. Знаешь ведь?

– А-а, – протянул я и обнял Ольгу. – Это для экстренной связи с ним. Мы так спешили из Нави, что он не успел отдать.

– Вот и отлично, – выдохнула она и прижалась ко мне всем телом.

Утром Ольга дождалась, когда я позвоню Дане. Естественно, он еще спал. Дворецкий сказал, что приехал наш друг вчера во время и ни о каких происшествиях по дороге не рассказывал.

– Тогда почему пытались убить тебя? – встревожилась она. – Вы ведь вместе ведете это дело.

– Возможно, из-за моего близкого знакомства с Кощеем – ты же сама предположила, что Марья в этом замешана. Поймаем и спросим.

Царевна только покачала головой, но других идей не было. На этом мы попрощались. Я накинул на нее иллюзию и проводил до машины. Вернулся и проспал еще четыре часа. А потом отправился к Яге на Лосиный остров.

По дороге заглянул в парк. Следственные действия давно закончились, оцепление сняли. Очень хотелось оставить все как есть, но звонок Дане делал тайное явным. После Яги съезжу, решил я.

В этот раз у нее обошлось без сюрпризов, но и пользы особой визит не принес. Да, Яга ощутила переход. И да, портал открывал кто-то, кому позволено, а таких там пара десятков наберется. Это не только Кощей и Марья, но и всякие морские цари, и повелители недр земных, вроде Хозяйки Медных Гор. Так что у Кощея лучше спрашивать.

Я поблагодарил и отправился на Мясницкую. Юсупов удивился, а после рассказа помрачнел. Хотел было снова на конспиративную квартиру отправить, но я отказался – какой смысл, если меньше, чем через сутки уезжаю. Он согласился и отпустил.

А я вернулся домой. Больше покушений пока ждать не стоило – новое еще подготовить надо. Так что собрал вещи для поездки в Сочи и продолжил отдыхать.

На следующий день мы с Даней встретились на вокзале. Он выглядел озадаченным, но разговор начал только в купе.

– Отец все рассказал. Почему сразу не позвонил?

– Посреди ночи, когда ты двое суток не спал? Да и я знал, что князь тебе расскажет.

– Неужели отец ошибся и на нас все еще охотятся? – продолжил размышлять Даня. – Но это странно. За мной не следили и подрезать не пытались.

– Или им нужен именно я. По какой-то причине, – предположил я и посмотрел в окно.

Мы уже выехали из Москвы. Мимо мелькали деревни и пролески все в сентябрьском золоте. Красота.

Даня хотел что-то ответить, но дверь в купе сначала подергали, а потом постучали:

– Проверка документов!

Мой друг вздохнул и поднялся. Протянул руку к замку…

– Стой, – попросил я и начертил руны щита.

Сначала дергают, потом стучат? Ну-ну.

И оказался прав. Стоило Дане приоткрыть дверь, как в проеме появился пистолет с глушителем и сразу выстрелил.

Глава 11

Пуля разбила щит. Я почти не удивился – было бы странно пытаться убить двух чародеев одним лишь огнестрельным оружием. Логично усилить пулю заклинанием.

Даня тут же закрыл дверь и отпрянул от нее. Но еще одного выстрела не последовало – видимо, оставлять следы убийца не хотел.

– Мне показалось, или я слышал женский вскрик? – уточнил я.

– Не показалось, – напряженно ответил мой друг. – Какая школа?

– Что-то не яркое, лед или земля. Точно не кровь и не тьма.

– В таком случае, ты приоткроешь дверь, а я… черт, там же проводница, – со стоном прервал сам себя Даня и удивленно посмотрел на меня. – Ты чему улыбаешься?

– А мне пришла в голову идея, – заявил я.

– Эй, вы все еще не предъявили документы, – с насмешкой уверенного в себе человека напомнил о себе убийца. Все верно, для него мы два пацана, загнанных в угол, вот он и позволяет себе издевки. – Или придется спрашивать с девчонки?

Даня поморщился и выгнул бровь, ожидая от меня продолжения.

– Я туда телепортируюсь, – заявил я.

– И Горбунок его заберет, – чуть не подскочил Юсупов, но тут же нахмурился снова. – Только он вряд ли там один. Как думаешь, сколько?

– Трое. Четвертый будет только мешать, а двое мало. И не удивлюсь, если один из них с тьмой, – добавил я, стараясь не обращать внимания на настойчивый стук в дверь. – Наверняка они знают мой любимый прием, так что им нужен кто-то, кто будет видеть в облаке.

За пять лет знакомства мы научились понимать друг друга с полуслова. Так что план составили за полминуты и начали.

Даня открыл дверь, я шагнул сквозь пространство к стрелку, что так и стоял перед дверью с пистолетом у бедра, удерживая перед собой молоденькую проводницу. Тут же появился Горбунок. Стрелок успел только крикнуть «Нет!», я успел схватить проводницу, чтобы горбатый конек не утащил ее вместе со стрелком в Навь.

В тот же миг раздалось четыре выстрела. Пули, в этот раз не усиленные магией, попали в щиты Дани, установленные по обе стороны от меня и девчонки. Пока они стреляли, я начертил руны и коридор погрузился в чернильную тьму.

Быстрый взгляд в одну и другую сторону дал понять, кто из них владеет тьмой.

– Лево, – сказал я Дане. Дождался, когда друг выскочит из купе, толкнул внутрь проводницу и начал быстро чертить руны.

Убийцы не стояли без дела. Темный окружил себя щитом, второй оказался водным чародеем и уже выводил руны для атаки.

– Сверху, – тихо подсказал я Дане.

Он изменил руну и выпустил струю огня – она прошла дугой вправо по коридору и упала на темного чародея сверху, где щита не было. Я же с кинжалом в руке телепортировался ко второму убийце налево по коридору. Они этого не ожидали, уверенные, что своим возгласом я обозначил цель для Дани, как это делают обычно. Сейчас нам важно устранить чародея тьмы, чтобы вернуть мне преимущество, а если второго заберет Горбунок, так и ладно.

Но конек не появился и в результате мы получили два трупа вместо одного. Я развеял облако и осмотрелся. Ковровая дорожка не пострадала от огня, зато на ней лежала кучка пепла с одной стороны и растекалось пятно крови под телом рядом со мной. Зато пожар не устроили.

Пока я вытирал и убирал кинжал, Даня открыл купе и очаровательно улыбнулся проводнице. Увидел, что это не работает и она все еще стоит в ступоре и мелко дрожит. И показал удостоверение.

– Тайная Канцелярия, – озвучил он. – Благодарим за содействие… Марина.

Имя он прочитал со значка на груди девушки. Я подошел и тоже показал удостоверение.

– Нам нужен начальник поезда, – мягко сказал я.

Но и это не дало результата – проводница продолжала стоять и смотреть на нас огромными глазами, где читалась паника. И не реагировала.

– Марина, – окликнул я ее.

Проводница встрепенулась, захлопала голубыми глазами и отмерла.

– Да… да, конечно. Ой, какой ужас… Они что… они… – залепетала она.

– Марина! – уже резче и жестче сказал я и слегка встряхнул ее. – Соберитесь. Все закончилось. Вы в безопасности.

Она всхлипнула и уткнулась мне в плечо носом. Приехали. Еще и поезд качнуло – я сделал шаг назад и уперся спиной в поручень под окном, Марина неловко последовала за мной. Эта встряска ей определенно помогла. Она ойкнула и высвободилась. Поправила короткую прическу.

– Простите, ваше сиятельство. Начальник поезда. Да. Нам туда… – она повернулась и увидела тело в луже крови. Всхлипнула, повернулась в другую сторону, а там пепел.

– Так. Я останусь здесь, а вы вызовете сюда службу безопасности еще, – попросил Даня. – А то как-то мы… намусорили.

– Это теперь останавливать поезд? – пролепетала Марина.

– Нет. Поезд идет по расписанию. Вы новенькая, что не знаете протокола? – уточнил я и помог переступить через тело так, чтобы не задеть ни его, ни кровь.

– Я тут уже три года работаю, просто… именно этот протокол никогда не применялся. Ну… при мне не применялся.

– Все бывает в первый раз, – пробормотал я и услышал, как за спиной Даня просит пассажира вернуться в купе.

Марина проводила меня в шестой, центральный, вагон и представила мужчине лет пятидесяти. Китель на его узких плечах смотрелся нелепо и вызывал скорее снисходительную улыбку, чем уважение. Но вот твердый взгляд стального цвета глаз на узком лице с жесткими чертами говорил, что должность он занимает не просто так. Впрочем, это только взгляд. Посмотрим, какими будут дела.

Я сразу показал удостоверение и представился. Начальник поезда вздохнул и постарался расправить плечи – не очень удачно.

– Хромов, Николай Петрович, чем могу быть полезен, ваше сиятельство? – спросил он скрипуче, чем напомнил домового.

– На нас с напарником напали. Никто не пострадал, но в проходе лежат два тела. Нужно все зафиксировать и убрать их. А на ближайшей остановке передать нашим коллегам. И сообщить в Москву как можно скорее, – кратко описал я суть дела. – Специально поезд останавливать или задерживать не надо.

– Не было печали, – вздохнул Хромов. – Идем к машинисту, связь у него. Марина, вернись в свой вагон и помоги господину…

– Князю Юсупову, – небрежно подсказал я. Николай Петрович потерял на секунду дар речи от громкого имени. – Младшему. Вы же не думаете, что глава ведомства поехал бы так запросто?

– Да-да, конечно. Марина, помоги его светлости с другими пассажирами, – закончил он мысль.

Проводница кивнула и ушла. Я видел, насколько неохотно, но это ее работа. А Хромов снял трубку телефона внутренней связи и попросил службу безопасности прибыть в наш вагон. Потом мы отправились в кабину машиниста.

Оттуда я связался с князем Юсуповым и все рассказал. Роман Алексеевич не на шутку встревожился.

– Как-то настойчиво вас хотят убрать.

– Значит, мы идем по верному следу, – невозмутимо ответил я. – Позвоните в Сочи, пожалуйста, пусть присмотрят за этим парнем.

– Думаешь, ему могут закрыть рот? Да, ты прав, это очевидный ход, если он что-то знает. Немедленно позвоню. А вы там осторожнее и сразу к нему с поезда.

– Конечно, Роман Алексеевич.

К моему возвращению в вагоне уже заканчивали. Тело и пепел унесли, рабочие стелили новый ковер, последние пассажиры расходились по купе. Мы тоже вернулись к себе и уселись на диваны.

– Выяснили, откуда они взялись? – спросил я. – Из Нави или в Москве сели?

– Сели. Как пронесли пистолет, еще разбираться будут. Но нас не особо касается, – мрачно ответил Даня. – Это какая, третья попытка за неделю? Как-то часто и упорно.

– Смотри на это с другой стороны. Вряд ли у нашего Ския целая армия, так что убивать своих людей о нас в больших количествах он не будет. Но мы немного проредили его воинство. И ты заметил, что эти не некроманты?

– Да, для разнообразия просто чародеи. Думаешь, это что-то значит?

– Что некромантов у него немного, бережет. Вернее, стал беречь после того, как мы размотали сразу с десяток.

Даня согласно покивал и предложил пойти в вагон-ресторан.

В Сочи мы прибыли во второй половине следующего дня и окунулись в жару южного города. Пиджаки снимать не стали – помнутся. Взяли такси и поехали сначала в гостиницу. Ехать на допрос с дорожными сумками как-то не солидно для людей нашего статуса. Там оставили вещи, переоделись и отправились к бывшему архивариусу.

– Сейчас бы искупаться, – с тоской вздохнул Даня.

– Обратные билеты у нас с открытой датой, так что если быстро управимся, можем и искупаться, – подбодрил его я.

Таксист высадил нас в районе, застроенном сплошь двух– и трехэтажными домами квартир на десять-пятнадцать каждый. А то и домиками на две семьи, сошедшими с какой-нибудь сказочной картинки. В одном из последних и жил Анатолий Мохов. К его квартире на втором этаже вела внешняя лестница. Во дворе стояла машина с наблюдателями. Мы подошли, поздоровались и представились. Они ответили, что объект на месте, никто к нему не приходил. Мы поднялись. Я встал сбоку и Даня нажал кнопку звонка.

За секунду до звонка мы слышали работу телевизора. Кажется, бывший архивариус смотрел какое-то соревнование. Но стоило стихнуть трели звонка, как наступила полная тишина. Мы прислушались. Я уже приготовился бежать вниз и ловить его под окнами, но не пришлось – дверь приоткрылась на ширину цепочки, в проеме показалась небритая красная физиономия.

– Я ничего не покупаю, – заявил хозяин квартиры. Язык у него заплетался, словно он долго не говорил или же, что вероятнее, очень долго пил.

– А мы ничего и не продаем, – с насмешкой ответил Даня. Он поставил ногу в проем двери и показал удостоверение. – Открывай, разговор есть.

– О чем? Я ничего… – Кажется, от эмблемы и громкого имени в документе Мохов мигом протрезвел.

– Анатолий Мохов? – спросил я для порядка.

– А… Нет, – слишком поспешно ответил он и попытался закрыть дверь. Не получилось и мы увидели, как он начал отступать вглубь комнаты.

– Толик, ты же видел удостоверение. Мы чародеи. Уверен, что хочешь попытаться сбежать в трусах и майке? – с насмешкой уточнил Даня.

В щель мы увидели, как он постоял, подумал и все же открыл дверь. Мы с Даней зашли. С нос ударил аромат перегара с чесноком. У меня сразу начала болеть голова. Я пересек квартиру, минуя жуткий бардак, и открыл пару окон, вдохнул свежий воздух.

Даня последовал за мной и поморщился. Захлопнул дверь и открыл еще одно окно. Возле него и остановился.

Ощущение, что в просторной квартире-студии на весь этаж Мохов не убирался с момента заселения. Там и тут валялись предметы одежды сомнительной свежести, на полках лежала вековая пыль. На диване виднелись крошки и шелуха от семечек, кровать стояла расстеленной и смятой. Раковину заполняла гора грязной посуды. На плите застыла коричневая корка – я боялся представить, что там убежало. Странно, что холодильник стоял закрытым. И только телевизор здесь сиял чистотой.