Текст книги "Граф в Тайной канцелярии. Книга 4 (СИ)"

Автор книги: Денис Мист

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Граф в Тайной канцелярии. Книга 4

Глава 1

Начало сентября. Даня хотел ехать в университет аж первого числа, но я отговорил: профессора на нервах из-за распределения первого курса, составления списков по специализациям и расписания, еще и про другие курсы нельзя забывать. Никто не будет думать о суете окончания прошлого учебного года. Скажут, что не помнят, и пойдут заниматься своими делами. Лучше подождать недельку – пусть учебный процесс войдет в колею. А мы пока займемся текущими делами.

Правда, с ними все довольно уныло. Было. До этого дня.

Самым ярким событием этого лета оказалась, пожалуй, помолвка Славы и Кати. Всю нашу компанию пригласили на небольшое торжество, но после друзья снова разъехались кто куда по всей Империи. В Москве остались только мы с Даней и Виктор Корф. Мы с ним иногда даже пересекались, когда наши подопечные контрабандисты и шпионы использовали силы Нави. Вот тут Тайная канцелярия плотно сотрудничала с Чудным Надзором. И мы предпочитали работать с теми, кого знаем, то есть с нашим другом.

Но сегодня мы искренне надеялись, что обойдется без нечисти, хотя чем дальше, тем чаще люди и нелюди работают вместе. Виктор даже сетовал как-то, что все больше нелюдей выбирают местом жительства Явь. Надо будет поговорить об этом с Кощеем – что у них там происходит? Да и давно я не видел учителя.

А сейчас мы ехали на задержание. По сведениям нашей агентуры должна состояться передача важной информации с Альбиона кому-то из местных. А Альбион с недавних пор нас очень сильно интересует.

Мы прыгнули по манакарам и погнали. Мы – десять боевиков и я с Даней. Он за рулем. Я рядом, на заднем сидении двое ребят в бронежилетах.

– Жажду подробностей, – заявил я и сощурился от яркого солнца.

– Едем на Патриаршие пруды. В течение получаса там будет какая-то встреча. Кто-то от нашей леди Скарлетт и некто от князя Ский, – сказал Даниил.

– «Кто-то, какая-то». Что за неопределенность? – удивился я такому непрофессионализму. – Почему информация не проверена и…

– Димка! – зло осадил он меня, чем удивил. Редко от Дани можно услышать что-то подобное. Он чаще прибегает к сарказму и насмешкам. – Агент едва не погиб, пока добывал сведения. И не успел сообщить вовремя, потому что валялся без сознания. И первым делом он добрался до таксофона, а не до больницы.

– Надеюсь, выздоровеет, – процедил я, недовольный собой – слушать надо, а потом делать выводы. – Какой план?

– Это на алле вдоль Малой Бронной. Они встретятся на одной из скамеек. Заходим с двух сторон аллеи. Четыре человека отсекут их от пруда. Трое идут с тобой, трое со мной. Никуда не денутся, – сдержанно сказал мой друг.

– Там всегда люди. И многие любят посидеть и посмотреть на воду. Как мы поймем, кто нам нужен? – уточнил я и ослабил галстук.

– Это самое интересное. Мы знаем одного из них, – усмехнулся Даня и свернул, не сбавляя скорости, чтобы успеть под желтый сигнал светофора. – Это Прилипала.

Я удивленно хмыкнул. Прилипалой звали одного фарцовщика. Кличку свою он получил за способ перехода границы, прицепившись к днищу или крыше вагона так, что заметить его крайне сложно. Как он держался – отдельная тема. Обычно он промышлял мелочью – таскал запрещенные товары за границу и из-за нее. Но несколько раз его ловили на связях с агентами Рима и Северных Штатов Америки. Увы, доказать ничего не смогли ни разу, но у нас он был под особым контролем. И до сих пор в связях с туманным островом его не замечали.

– Видимо совсем проблемы у него, если решил поработать на новом направлении, – заметил я. – Напомни, как его – Вася?

– Федя. Зацепин, – фыркнул Даня.

Я кивнул и улыбнулся тому, как фамилия похожа на кличку. Вскоре мы приехали на место. Юсупов высадил меня с бойцами с одной стороны. Мы проверили работу гарнитур и он поехал к остальным. Пока ехал, четверо отчитались, что заняли места у воды.

– Вижу Прилипалу. Центр аллеи, одиннадцатая скамья слева, – услышал я в ухе голос одного из них.

– Ребят, вы жилеты прикройте, а то сразу видно, что не погулять сюда пришли, – попросил я свою группу бойцов. – Они издалека увидят и запаникуют.

Они кивнули и застегнули пиджаки. Еще и разошлись, чтобы не идти строем. С другой стороны аллеи я заметил группу Дани. А потом и Прилипалу, субтильного мужичка чуть за сорок с впалой грудной клеткой и узкими плечами.

Увы, он нас тоже заметил и узнал. Сразу вскочил, сказал что-то своему собеседнику и побежал. Второго мужика я не смог разглядеть – мимо как раз прошла группа китайских туристов, человек десять. Только как он спешно убирал сложенный лист бумаги во внутренний карман серого костюма в черную полоску. Он явно воспользовался тем, что нам надо обойти китайцев, тоже вскочил и свистнул.

Я не стал проталкиваться через людей. Начертил руны, переместился к нему и… ухватил воздух. Заметил только Конька-Горбунка с довольной мордой перед их исчезновением. Ладно, тогда Прилипала. Я оглянулся.

Федя перепрыгнул через скамейку и побежал к воде. Мелкий и юркий, он увернулся от ближайшего оперативника, остальные трое только бежали к нему, доставая на бегу пистолеты. Я не стал больше телепортироваться – начертил руны и перед Прилипалой появился темный лист щита. Как раз в момент, когда беглец сложил руки и собирался нырять.

Он и нырнул. Только попал в щит. Руки изогнулись под неестественным углом, Прилипала упал и завопил, катаясь по траве. Ломать руки больно, знаю по первой жизни. Я развеял щит и не спеша пошел к нему. Его крики привлекли внимание отдыхающих, но подоспевший Даня показал удостоверение и у людей тут же пропал всякий интерес к происходящему.

Оперативники все же подбежали к Прилипале, но руки заламывать не стали, только стояли рядом в нерешительности.

– Эх, Федя, Федя, что ж ты так неосторожно, – с притворным сочувствием сказал я, наклонившись над ним.

Он сразу заткнулся и посмотрел на меня глазами загнанной лани. Понял, что влип, – хорошо.

– Зря ты связался с Альбионом. Теперь не отвертишься, – добавил я и постучал пальцем ему по лбу. – Тут доказательства твоей вины. Если раньше мы не могли туда заглянуть, теперь у нас все основания.

Его кадык нервно дернулся, а я вытер палец о траву после касания его лба – он оказался потным. Как раз и Даня подошел.

– Ты видел, да? Горбунок, мать его, – прошипел он, красный от бега и злости.

Я тоже не испытывал радости, что не смог поймать второго, но мой ор или ругань ничего не изменят, а выпускать пар публично – не хотел.

– Видел. А вот мужика нет. Но он видел. Да, Федя? Видел собеседника. И в бумажку наверняка заглянул, раз она без конверта, – с насмешкой сказал я. – Поднимайте его, уходим.

Ребята с двух сторон подхватили Прилипалу под руки и поставили вертикально. Остальные восемь оперативников уже занимались обычной рутиной по опросу свидетелей. Мы же поспешили к манакару. По пути Даниил монотонно зачитал Прилипале его права и статью обвинения. Фарцовщик шел понурый и только поскуливал от боли в сломанных запястьях.

– Если так продолжится, придется просить Проводника на постоянную работу к нам, – ворчал Даня уже в манакаре, когда ехали обратно. – Слишком часто они их используют для побега.

– Ты не заметил? – удивился я. – С Проводниками работают только пособники Скарлетт.

– Куда Кощей смотрит? – проворчал Даня.

Вот это хороший вопрос. Что-то снова происходит в Нави. Но это потом.

– Тебя-то он почему не прихватил, бедолажка? – повернулся я к Прилипале.

Он сидел, зажатый между оперативниками и старался держать руки в одном положении. Мы не собирались оказывать ему помощь здесь и сейчас. Вот доедем, там и отведем к врачу.

– Сволочь он, – вздохнул Федя и жалостливо втянул соплю в нос.

– Тогда очень надеюсь, что ты захочешь помочь нам его поймать.

– Угу…

В конторе Прилипалу сразу отвели к штатному врачу, Евгению Петровичу. Он уточнил, насколько арестованному нужны будут руки в ближайшие дни.

– Так-то нет, но кто ему штаны в туалете снимать будет и ложку ко рту подносить? – с усмешкой уточнил Даня, пока Прилипала представлял себе ближайшие недели в камере без рук. Вряд ли найдется добрый сосед, который поможет. Скорее заберет его порцию еды и сломает что-нибудь еще.

– Могу починить одну, чтобы… ай, ладно, чего мелочиться, – в итоге перестал ломать комедию Евгений Петрович, любитель пошутить над такими вот пациентами, и чередой рун срастил кости.

Счастью Феди не было предела. Он разве что ноги не бросился доктору целовать и благодарил, пока мы не выволокли его за шкирку. Его даже наручники не огорчили.

– Вы что, правда оставили бы меня в гипсе? – спросил Прилипала робко по пути в кабинет Дани.

– Тут не от нас зависело, мы не владеем исцелением, – усмехнулся я. – Тебе повезло, что его сиятельство сегодня в хорошем настроении.

– А… ага, – только и нашелся, что сказать на это. – И что теперь со мной будет?

– Федя, ты ребенок, что ли? – протянул удивленно Даня и передразнил, подражая детскому тону: – «Что со мной будет». В тебе хоть грамм ответственности есть? Тебе сорок два года, а вопросы как в двенадцать.

– Допрос с тобой будет, Федя, – усмехнулся я. – А потом суд. Ты же понимаешь, что теперь не отделаешься.

– Ага, – огорченно вздохнул он. – Говорил мне внутренний голос не связываться с этим… с этим.

– С кем? – зацепился Даня.

– Да я…

– Федя, у тебя выбор между добровольным сотрудничеством и проникновением в голову псионикой. Так что давай, не мнись как девочка, – подбодрил я его. – Тем более мы пришли. Устраивайся и начинай вещать.

Даниил открыл кабинет, я подтолкнул Прилипалу внутрь и усадил на стул. Перед тем как сесть, он покосился на девушку с правильными чертами лица и прямой осанкой, что устроилась на диване. Ее красоту сейчас портили только плотно сжатые губы, но она всегда так делала перед работой с чужим мозгом.

– Знакомься, Федя. Это Нина Сергеевна, наш псионик, – ласково сообщил я.

Говорить, что это не просто какая-то Нина, а графиня Шувалова, я не стал – незачем об арестантов трепать титулы. А что титул есть, они и без того знают.

Нина скупо кивнула, но не проронила ни слова. Даня уселся за стол, я занял стул напротив Прилипалы.

– Итак, кто на тебя вышел и предложил дело? – начал я допрос, когда Даня заполнил бланк и включил диктофон.

– Я его не знаю, – быстро начал Прилипала и нервно оглянулся на Нину. Я специально посадил его спиной к ней, чтобы не знал, чертит чародейка уже руны или еще нет. Это обычно стимулирует преступников на сотрудничество. – Такой неприятный тип. С тонкими усиками. Назвался Геннадием Ильичем.

Мы с Даней быстро переглянулись. Он вытащил из папки фото князя Репнина, погибшего пять лет назад в пещере Полоза, и показал Прилипале. Ее мы вытащили из архива, как только вернулись из Мадрида. И провели эксгумацию. Как и ожидалось, тела в гробу не было, только восковая фигура. Разумеется, магия, что делала ее похожей на тело, давно выветрилась, но картину восстановить нам удалось. Оставалось только удивляться, как князь, дворянин и офицер с безупречной репутацией, пошел на подлог и предательство. И еще вопрос, как он изначально изобразил свою гибель. Я знал пару-тройку вариантов, но распространяться не спешил – не все они известны людям.

– Да, он, – сказал Федя, едва взглянув на фото, и поежился. А мы с Даней быстро переглянулись. – Страшный человек. У меня от него мурашки по коже.

А вот это замечание удивляло вдвойне. Все, кто знал князя Репнина прежде, говорили, что это приятнейший и душевный человек. Если от него теперь мурашки, скорее всего над ним провели какой-то ритуал изменения. Но тут надо уточнять у Кощея.

– Продолжай. Как он на тебя вышел и что именно хотел? – спросил я.

– Разве такие говорят правду? – Щека у Прилипалы нервно дернулась. – Сказал, что общие знакомые, а имен не назвал.

– А ты не спросил, – усмехнулся Даня.

– А я не спросил, – с вызовом выпятил тощую грудь Федя. – Ты бы тоже не спросил, сиятельство. У меня только одна мысль тогда была: как бы побыстрее спровадить его. Я под его взглядом на все был согласен. Ну и понимал, что если обману, он меня того, на лоскуты порежет. Так что и согласился, и понес бумажку эту ср… – Он осекся и снова дернулся посмотреть за спину.

Надо же, еще не весь стыд потерял и при дамах выражаться не решается, усмехнулся я про себя.

– Что в бумажке? Она без конверта была – наверняка ты заглянул, даже если сказали этого не делать, – спросил я.

– Заглянул. Только там абракадабра какая-то. Загогулины, завитки. Может, шифр.

У меня тревожно сжалось все внутри от дурного предчувствия.

– Можешь нарисовать?

– Я те Репин, что ли? – удивился он.

– Жаль, – вздохнул я и посмотрел на Нину. – Сможешь считать это, чтобы не повредить его?

– Если не будет сопротивляться и держать воспоминание на поверхности, – ответила графиня Шувалова приятным дискантом.

– Эй! Я же сотрудничаю! Вы обещали не лезть в голову, если… – запаниковал Прилипала.

Даниил только усмехнулся, но на меня посмотрел с вопросительно приподнятыми бровями. Ну и как мне объяснить, что могу прочитать содержимое записки, если это тот «шифр», о котором думаю? А я практически не сомневался, что это не шифр, а язык Преисподней. Но если просто скажу о подозрениях, то Даня покажет фото старых записок из Польши все. Шифровальщики до сих пор не смогли его разгадать, разумеется, так что мой друг не увидит необходимости лезть в голову Прилипалы.

– Спокойно, Федя, спокойно. Ты же сказал, что не можешь воспроизвести рукой, но ты его помнишь. Нина Сергеевна просто аккуратно считает эту картинку из твоей памяти и все. Если будешь думать о ней, ничего с тобой не случится.

Нина хотела что-то добавить, но я строго посмотрел на нее и она только усмехнулась.

– Ну… ладно… – неуверенно пробормотал Прилипала.

– Сможешь передать картинку сразу мне в голову? – спросил я псионика.

– Хорошо, что сразу сказал – не придется тратить лишние силы. Сядь рядом с ним, – распорядилась она.

– Ты что задумал? – спросил Даня озадаченно.

– Потом объясню. Нина, вытащи сразу и лицо курьера, пожалуйста.

Он лишь пожал плечами. Она кивнула.

– Так, Федор, дыши ровно и думай о том моменте, когда развернул листок и увидел, что там написано, – проинструктировала графиня арестанта. – Чем подробнее, тем лучше. А когда сожму плечо, переключись на того, кому передавал.

– Аг-га, – нервно кивнул он и прикрыл глаза.

Нина начертила нужные руны, пушистые от инея, и положила руки на плечи мне и Прилипале. Я уже знал, что надо расслабиться и словно бы раскрыться.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом Прилипала охнул, а мне в голову перетекла картинка. И я не удивился.

Это действительно оказалась записка на языке Преисподней:

«Вечный клубок. Яблоко с блюдцем. Гребень контроля. На страже хлеб. Код: моя прелесть.»

На последнем я едва сдержал смех. Я знал, что у Кощея есть чувство юмора, но не думал, что он запомнит мои рассказы о других версиях Земли и о прочитанных мной там книгах и просмотренных фильмах. Почему я подумал о нем? Все просто. В памяти Прилипалы я увидел список артефактов из личного хранилища Кощея. Только как теперь объяснить все Дане? Или не надо объяснять, а как можно скорее связаться с учителем? Да, пожалуй, так будет лучше.

– Эй! Это было больно! Ай-яй-яй… – возмутился Прилипала и начал тереть виски.

Я усмехнулся. У меня тоже голова гудела, но не как от удара, а словно после подзатыльника. Все же я тренировался и в университете на старших курсах, и тут, в канцелярии.

– И что узнал? – с интересом спросил Даня.

– Тот же шифр, что и в Польше, – вздохнул я. – Мужика не знаю, надо будет покопаться в архиве.

– Так мы могли просто показать фото Нине…Сергеевне и все, – удивился он. – Зачем было так усложнять?

– А ты понял с его слов, какие нужно показывать фотографии? – изобразил я удивление.

– Ну… мда, – неохотно согласился Даня. – И что мы имеем? Снова этот шифр и все? Снова на том же месте?

– Можно попробовать связаться с царем Кощеем, – сделал я заход.

– И что он сделает? – поморщился мой друг. – Он не может знать все о каждом своем подданном. Это все равно, что спрашивать императора Константина о том, что ел на завтрак какой-нибудь работяга Вася.

Увы, пришлось признать, что тут он прав. Ладно, вернусь домой и попрошу домового о встрече с его царем.

Мы задали Прилипале еще несколько вопросов, но ничего важного он больше не знал. Так что мы отправили Федю в камеру, поблагодарили Нину и отправились домой.

– Зайдем куда-нибудь на ужин? – предложил Даня уже на улице. – Надоела домашняя еда. Мама дома и все еще уверена, что мне нравится вареная фасоль. И обижается, когда я от нее отказываюсь.

А вот я как раз очень хотел домой. Но вряд ли наш противник отправится на дело уже сегодня ночью. Ему нужно разработать план проникновения в замок царя Нави, подобрать исполнителей, договориться с кем-то из нелюдей. Я не сомневался, что у меня есть в запасе еще дня два, а то и вся неделя. Ничего, из дома вызову. И я согласился.

Мы прогулялись по вечерней Москве, обсуждая дело, и зашли в «Эрмитаж» на Трубной. Народу пока набралось немного, но князя Юсупова здесь хорошо знали, так что проблем со столиком все равно не возникло бы. Нас усадили у панорамного окна и приняли заказ.

– Я не понимаю, куда двигаться дальше, – вздохнул Даня, потягивая аперитив. – Искать этого мужика в полосатом костюме? Он может быть просто курьером, которому сказали забрать и отнести.

– И часто ты встречаешь «просто курьеров», которым на всякий случай придали Горбунка для надежного отхода? – усмехнулся я. – Нет, это кто-то из окружения князя. И заметь, они не воспользовались телефоном, значит, опасаются прослушивания. А прослушивают далеко не каждого в Империи.

Даня слушал и смотрел в окно на проходящих мимо людей.

– Хмм… а вот тут ты… берегись!!! – крикнул он и отпрыгнул от окна.

Я привык не спрашивать, в чем дело, и тоже упал на пол. Начал чертить руны.

Через секунду окно разбилось, на стол что-то упало и зашипело.

Глава 2

Я не видел, что это именно, но шипение походило на звук горящего бикфордова шнура. Размышлять, кто пользуется такими древностями в наше время, я не стал и поспешно закончил заклинание руной Берегиня. Темный плотный купол накрыл столик и шипение прекратилось. Пока я поднимался на ноги и всматривался в летние сумерки, купол содрогнулся и пошел трещинами. Какой же силы был взрыв?

Само собой на улице уже собрались зеваки. Я не сомневался, что метатель среди них – наблюдает, изучает наше поведение и способы защиты. Но он не покажется. Если только не спровоцировать его, пришла в голову светлая идея.

– Ничего себе, – потрясенно сказал Даня, поднимаясь. – Ты щит-то сними, а то…

– Не отвлекай, – прервал я его. Голос я не сдерживал, чтобы слышали зеваки. – Пробую ощутить магию, просто так такое стекло не разбить. И он все еще где-то там.

И я не врал. А говорил так, чтобы меня услышал метатель. Даня кивнул – кажется, понял мою идею.

– Я тогда пока тут разберусь, – пробормотал он и повернулся лицом к залу.

А на улице меня услышал не только метатель, но и другие. Люди начали с подозрением коситься друг на друга. Несколько человек отошли чуть подальше, но трое решили не находиться рядом с вероятным преступником и пошли по своим делам. Метатель наверняка один из них. Я сосредоточился… Да! Есть магия. И не просто магия – запрещенная некромантия! Ее нас учили вычленять из обычного магического фона аж со второго курса.

Кричать «некромант» я не стал, паника только помешает. Просто сорвался с места и побежал за невзрачным мужичком в толстовке с рюкзаком на плече. Он настолько не сомневался в себе, что даже не накинул капюшон. Впрочем, это бы первым привлекло внимание. А так я успел рассмотреть усы и бородку, острые скулы и короткие темные волосы к тому моменту, как он понял, что замечен, и бросился от меня, стараясь затеряться среди людей.

А вот людей почти и не было на улице, лишь отдельные граждане торопились домой после работы. Они не собирались прикрывать беглеца, помогать мне его поймать, впрочем, тоже и шарахались от него в стороны.

Мы пробежали половину улицы, когда мне надоело. В движении я начертил руны, переместился к нему и… события на Патриарших повторились: довольная морда Конька-Горбунка и пустота в моей руке вместо беглеца.

Так. И почему он не вызвал этого копытного мерзавца раньше? Зачем сначала бегал? Получается, что призыв этой сутулой коняги связан с моим телепортом? Такое возможно? Я не помнил, надо будет уточнить у кого-то из Надзора при случае. В совпадения я не верил, но повторять еще раз для пущей уверенности не собирался. В следующий раз буду бегать, решил я на пути обратно в «Эрмитаж».

К моему возвращению появились жандармы. Они оцепили разбитое окно и часть улицы красной лентой с надписью «за ленту не заходить» и занялись опросом свидетелей на улице. Тех, кто не додумался уйти раньше. Обычно такие опросы ничего не давали – те, кто действительно мог что-то видеть, спешили уйти сразу из страха. Оставались люди, которые подошли позже и заинтересовались чем-то необычным. Следом прибыла полиция, два офицера в штатском. Я показал удостоверение.

– Это наше дело, поручик, – дополнил я. – Жандармерия обеспечит порядок.

– Я понял, ваше сиятельство, но нам нужно что-то написать в отчете, – пояснил офицер.

– Даня, есть уже что-то для полиции? – спросил я, войдя внутрь ресторана через разбитый пролет окна.

Защитный экран уже сам испарился без моей помощи. На полу лежали обломки стола и взрывного устройства – куски оболочки и мелкие шарики. Понятно, если бы рвануло, мы бы не выжили. Еще и посетителей за соседними столами задело. Но взрывателя я не видел.

– Да, магическая бомба осколочного типа, – отозвался мой друг от соседнего стола.

Понятное дело, что всех гостей ресторана попросили удалиться, кроме тех, кто сидел рядом с нами и мог что-то заметить. И персонал скромно жался к стойке.

– Можно попросить их опросить свидетелей, – добавил Юсупов.

Разумеется, в исполнении офицера Тайной канцелярии «попросить» означало приказ сделать это. Полицейские уже собирались уходить, но вздохнули и со скорбными лицами достали блокноты и ручки. Я быстро описал, что тут произошло, чтобы они понимали, какие вопросы задавать, кроме стандартных. Мужики кивнули, а я подошел к стойке, где Даня заканчивал разговор по телефону.

– Ушел? – спросил он очевидное и поморщился. Я кивнул.

– В Надзор надо звонить. У нас некромант и снова тот горбатый, – тихо сказал я.

– Не первый же раз. Что не так? – нахмурился он.

– Второй раз он появляется ровно в момент моего прыжка.

– Я о таком не слышал. Звоню Витьке. – И Даня снова снял трубку.

А я пошел общаться с персоналом – не всю же работу на полицию скидывать.

Разумеется, никто ничего не видел. Видимо, некромант специально дождался, когда все отвернутся от окна. Только не учел он, что Даня всегда садится у окна не просто так, а чтобы в него смотреть.

Через полчаса приехал Виктор Корф в серой форме Чудного Надзора. Он устал, но все же был рад нас видеть.

– А тебе идет форма, Вить, – улыбнулся Даня и пожал ему руку.

– Спасибо. В отличие от вас мы ее обязаны носить. Что случилось? – спросил он.

Я объяснил в деталях – рассказал про дневной случай и что все в точности повторилось здесь и сейчас. Он слушал и хмурился.

– Идем смотреть, – вздохнул Витя.

Я привел его на место, откуда исчез некромант. Корф походил, опустился на колено, начертил руны, но результат заклинания я не увидел, а он кивнул и поднялся.

– Ты прав. Тебя изучили и сделали установку на твою телепортацию, – с сочувствием подтвердил он.

– Так. Днем второго я поймал щитом. На это заклинание тоже уже есть установка? – нахмурился я.

– Установка у Проводника может быть только одна, без «или».

Я кивнул.

– Нам бы тогда тоже Проводника, чтобы не упускать их, – попросил я.

– Боюсь, сейчас не получится, – вздохнул Виктор и повернул обратно к ресторану. – Кощею бросили вызов в очередной раз. Нелюди из тех, кто не хочет в этом участвовать, перебираются в Явь.

– В этот раз известно, кто это? – уточнил я, ни разу не удивленный.

– Давай я вам обоим расскажу, чтобы не повторяться.

Я кивнул и мы вернулись в зал. Даня закончил с последним свидетелем и общался с полицейскими. Офицеры как раз говорили, что никто ничего не видел, а официальный отчет они пришлют завтра в контору. На том их и отпустили. Я ввел Юсупова в курс дела и Виктор продолжил:

– Царю Нави бросила вызов Марья Маревна. Она назвалась ставленницей Мараны, потому не через «О».

– А сама богиня что? – удивился Даня.

– Ничего, молчит как всегда. Она снова наблюдает за схваткой и ждет победителя.

– Через тебя можно связаться с Кощеем? – рискнул я. – Или через твоего отца?

Старший Корф после событий весны раз в месяц должен проводить в Нави три дня, иначе умрет. А по службе у него есть прямая линия связи с Кощеем.

– Я попробую. Что передать царю? – спросил Витя.

– Чтобы связался со мной как можно быстрее, – сказал я. – Это важно для него. Прости, сказать большего не могу. Сам понимаешь, этот князь Ский может оказаться в любой организации, даже в Надзоре.

Даня с удивлением на меня посмотрел, но ничего не сказал при Викторе.

– Понимаю. В его интересах, значит? Надеюсь, это заинтересует Кощея, – усмехнулся Виктор и снова стал серьезным. – Но на вас теперь охотятся. Есть безопасное место?

– Конечно. Я уже позвонил отцу, сейчас туда и поедем, – отозвался Даня.

А я выругался про себя. Не на нас, а на меня – это я знаю содержание записки. Только им не объяснить и не отбрехаться. А мне же надо домой, к домовому. Барон Корф может завтра сможет связаться с Кощеем, а может и через неделю. Но хоть Ольга сегодня не собиралась приходить. Хотя кто ее знает, моя царевна непредсказуема.

Месяц назад она появилась у меня на пороге. Я без слов затащил ее в квартиру. Полночи мы занимались любовью, а потом до утра болтали. В итоге я не выспался и едва не опоздал в контору. С тех пор Ольга периодически приходила, чаще спонтанно, но иногда предупреждала. И ведь не сообщить ей. Впрочем, она царевна, сама узнает. Лишь бы не попалась тем, кто может меня ждать у дома.

– Давай только заедем к тебе и ко мне за вещами, – предложил я.

– Нет, там нас могут уже ждать. Купим все по дороге, – ответил Юсупов.

Пришлось с ним согласиться – других аргументов у меня не нашлось. Оставалось надеяться, что там будет домовой. Увы, не в каждом многоквартирном доме они сейчас есть.

Сначала Даня собрался тащиться на квартиру с пакетами из магазинов одежды. После жизни на границе и остальных приключений в Польше я едва не рассмеялся.

– Как ты не спалился в Польше не понимаю, – покачал я головой и затащил его в магазин для простых смертных.

При виде дорогих костюмов на нас и этикеток элитных магазинов на пакетах с одеждой продавец впал в ступор с выпученными глазами.

– Но… мы же… – пробормотал Даня.

Он с удивлением смотрел на брюки и джинсы, на свитера и рубашки в полоску и клетку, на далеко не модельную обувь. Но я не ради этого привел его сюда. Вернее, не только ради этого. Почти за руку я протащил друга мимо одежды к сумкам и рюкзакам.

– В этом таскать шмотки удобнее и не так бросается в глаза, – тихо объяснил я.

– Но в этом одежда помнется, – удивился он.

– А в кофре или таком пакете ты сразу всему миру объявишь о том, кто ты. И встанет закономерный вопрос: что ты, такой красивый, забыл в районе для среднего класса, – невозмутимо ответил я.

– Предлагаешь и одежду такую купить? – Перешел Даня на шепот.

Я лишь кивнул. Он подумал и сдался.

– И ведь манакар будет бросаться в глаза, да? – проворчал он, когда мы уже ехали на конспиративную квартиру.

– Нет. Аморфы тоже на них ездят. Мы же не в Мадриде.

– От сердца отлегло, – фыркнул Даня, становясь собой прежним. – Надеюсь, мы быстро поймаем этих уродов.

– Я тоже, – пробормотал я, глядя на огни столицы, хотя особой уверенности не испытывал.

– Кстати, зачем тебе Кощей понадобился? – задал Даня вопрос, которого я опасался.

– В деле появились некроманты. Просто так, из ниоткуда. Если бы они были из Яви, засветились бы на стадии обучения или первых шагов. А тут уже обученный и довольно опытный. К тому же использует Горбунка, – зашел я с другой стороны и понял, что этот след тоже хорошо бы отработать. – К тому же появилась эта Марья.

– Ты же не думаешь, что она и Скарлетт – одно лицо? – удивился Даня.

– Нет, не думаю. Но с чего вдруг Марья так возбудилась? И ведь недавно подобным же образом возбудилась Хель.

– Тоже женщина. Но в Мадриде они использовали демонов мужиков.

– В Аду не так много женских образов. Суккубы – самые яркие и сильные, пожалуй, – парировал я.

– Думаешь, все связано? – Даня хмурился и сильнее сжимал руль.

– Не исключаю.

– Тогда Кощею это может пригодиться. Он нормальный мужик, а что это за барышня, мы не знаем.

На полпути мы вспомнили про еду. Вернее, я вспомнил. Это в доме князей Юсуповых она появлялась на столе с кухни, куда мой друг, кажется, никогда не заглядывал. Мне же приходилось готовить самому. Так что заехали в круглосуточный продуктовый магазин и закупили еды на несколько дней. Даня все норовил купить какую-то ерунду, словно ребенок. Так что мне еще и гидом по продуктам пришлось побыть и объяснить, что хрустящим картофелем не наесться, а батон хлеба полезнее булочек.

Спустя еще полчаса мы, наконец, зашли в квартиру. Самая обычная квартира для среднего класса, рассчитанная на семью из трех человек или на двух друзей – гостиная, кухня и две спальни. Оставалось радоваться, что Даня уже знает, как живут простые смертные, и не пришлось отвечать на наивные вопросы о том, где кабинет, столовая и почему санузел всего один.

В «Эрмитаже» нас все же покормили, так что сейчас за чашкой чая мы еще раз проговорили все, что узнали сегодня, составили план действий на завтра и разошлись по комнатам отдыхать.

Это Даня пошел отдыхать. Я же взял на кухне стакан молока и ломоть черного хлеба, поставил на стол у себя в комнате и позвал домового.

Через минуту у хлеба исчез кусок, раздалось тихое сюпанье и в стакане стало меньше молока. Я вздохнул – ну что за детский сад?

– Дедушка, проявись, будь добр. Разговор есть, – попросил я со всей учтивостью.

– Совестно мне, Темный, одет плохо, – раздался в ответ скрипучий голос и стакан чуть отодвинулся от края.

– Я не хочу приказывать, но и с воздухом говорить не хочу. Показывайся, – сказал я настойчивее, но это все еще был не приказ.

Послышался вздох и на стуле появился маленький дедок. Теперь я понял, что он имел в виду. Косоворотка уже давно не белая, больше серая в коричневых и черных пятнах, жирные и масленые пятна и на штанах, сапоги дырявые, седые волосы всклокочены, в бороде крошки. Я покачал головой и придвинул ему стакан обратно.