Текст книги "Граф в Тайной канцелярии. Книга 4 (СИ)"

Автор книги: Денис Мист

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 7

Кто бы мог подумать, что некроманты в наше время работают настолько сообща? Мне даже в голову не могло прийти, что те трое выследят этих двоих и придут их или спасти, или убить, лишь бы они ничего не разболтали. Теперь просто необходимо поймать троицу и допросить. Скорее всего с псиоником.

С такой мыслью я ломился через лес в надежде поймать некромантов прежде, чем они выскочат из леса. А там уже обеденное время и людей на улице может быть достаточно, чтобы затеряться среди них. К тому же рядом автобусная остановка. И телепортация мне сейчас наверняка не поможет – стоит приблизиться к некроманту, как появится Горбунок и утащит его в Навь. Вот сейчас и проверим. Впрочем, он не сможет разорваться. Если только у них там не целый табун этих мелких лошадок.

– Нужно добраться хотя бы до двоих одновременно! – крикнул я друзьям.

Я побежал еще быстрее, ломая кусты и не обращая внимания на царапины от веток. Впереди послышались испуганные возгласы. На глаза попался клок черной ткани – кто-то из них зацепился и предпочел порвать одежду, чем останавливаться и выпутываться. Кажется, нас испугались.

Или не только нас, но и Мрака с Бабой Ягой. Но их положено бояться. Баюн обогнал нас и вырвался из леса первым. Раздались визги испуганных людей, что и понятно – не каждый день сей котик является народу, да еще в истинном размере. Я посмотрел, за кем бежит Мрак и выбрал целью другого беглеца. Третий явно опережал товарищей и рвался к остановке, куда как раз подходил автобус.

– Я на автобус! – крикнул Виктор.

Даня не стал сбивать дыхание и побежал за ним.

Я же начертил руны, дождался, когда Баюн прыгнул, и активировал заклинание.

И снова шальная морда Горбунка закрыла мне весь обзор, подмигнула и исчезла. Вместе с некромантом. Что и требовалось доказать: наши противники не верили, что до беглеца доберется кто-то, кроме меня. И все из-за телепорта. Лестно, но неудобно.

Я осмотрелся. Мрак сидел перед своей жертвой с задумчивым видом. Даня схватил третьего некроманта уже на подножке автобуса под возмущенные возгласы других пассажиров, спешащих убраться подальше от Мрака, и толкнул его в руки Виктора. Сам быстро показал удостоверение Тайной канцелярии и люди быстро угомонились. Наверняка они продолжили возмущаться, но про себя. Могу понять – никто не хочет из-за длинного языка попасть на Мясницкую, к нам в гости. Витька как раз принял некроманта и выкрутил ему руку так, что поставил в весьма унизительную согбенную позу. Люди поспешили занять места в автобусе, двери захлопнулись и он уехал, спеша нагнать расписание.

Итак, что у нас. Сначала я подошел к Баюну. Его морда выражала одновременно раскаяние и нетерпение. Прибил, сделал я вывод. Прибил и жаждет слопать. Значит, у нас только один арестованный.

– Прости, но сожрать его тебе не судьба. Сам понимаешь, улика. Но сначала обыщем, – сказал я котику.

– Не привык я, что у людей такие хрупкие черепа, – проворчал он, за недовольством скрывая вину.

– И не только черепа, Мрак. Ты же ему когтем почти до сердца добрался, – заметил я и указал на лужу крови, что натекала не столько из раны на голове, сколько из дыры в спине, проделанной огромным когтем.

– Не рассчитал. Надо было убрать когти, – вздохнул Баюн.

Я похлопал Мрака по плечу, снял черную перчатку-фокусировку с левой руки, надел латексную и занялся осмотром тела. Одной рукой обыскивать неудобно, но и полностью избавляться от фокуса и ослаблять себя я не стал, мало ли у них тут еще сообщники. Виктор тем временем надел на пленника особые наручники, чтобы он даже при помощи Проводника не смог скрыться в Нави.

Я ожидал увидеть человека зрелого возраста, с сальными волосами и бледной кожей. Но этот некромант оказался лишь немногим старше нас, бледным, да, довольно тощим, но чистым и без всякого запаха мертвечины. Одежда простолюдинов удивительно не шла к его благородному лицу с правильными чертами. Из какого же он рода? На миг показалось, что он отдаленно напоминает Юсупова, но это же бред.

– Что-то есть? – спросил меня Даня.

– Стандартный набор: ключи, немного меди в кошельке, орешки, перо вороны, – перечислил я. – Рюкзак в конторе посмотрим?

– Да. Пойду вызывать труповозку, – вздохнул он.

– С каких пор перо входит в стандартный набор? – озадаченно уточнил Виктор.

– Это же некромант. Странно, что нет помета, чьих-нибудь лапок, хвостов и прочей мерзости, – хохотнул я.

– Я пойду? – неуверенно спросил Мрак.

Я осмотрелся. Зеваки собирались, но на отдалении – никто не спешил подходить близко к Баюну в его истинном облике кота размером с лошадь.

– Посиди еще, – попросил я. – Если уйдешь, толпа подойдет, следы затопчут, слухи о некромантах поползут. А сейчас мало ли, кого мы задержали.

– Кстати, а где третий? – встрепенулся Виктор.

– В Нави. Финальная проверка показала, что реагируют Горбунки не просто на приближение врага, а лично на мой телепорт, – с иронией пояснил я. – Даже не знаю, радоваться или огорчаться, что меня назначили самым опасным.

Конечно, я и есть самый опасный, но друзья этого не знают. Пусть так и остается.

Вскоре прибыла машина, в нее погрузили тела некромантов, этого и тех двоих, убитых возле избушки Бабы Яги, и увезли. Мы отпустили Мрака, попрощались с Ягой и вместе с арестованным уехали на Мясницкую. Виктор уехал к себе – ему еще искать трех колдунов, слуг Кощея.

Некроманта приволокли в допросную комнату и приковали к специальной скобе в крышке стола. Фокусом ему служило перо ворона – его забрали, разумеется. Этот тип опаснее Прилипалы, мало ли, чего учудит в кабинете и без фокусировки. А тут подвальное помещение, окон нет, дверь только одна. И не только наручники, но и вся комната изолирована – не перейти тут в Навь.

Князя Юсупова мы тревожить не стали, пусть отсыпается после беспокойной ночи. Сами пока держались на живой воде Бабы Яги. Но кофе уже ждал. Очень хотелось принять душ, но сначала некромант. Допрос лучше проводить по горячим следам, пока арестованный не успокоился и не придумал ничего.

– Ну что, сам говорить будешь или псионика звать? – навис над ним Даня.

– Можете звать, можете не звать. Я ничего не знаю, – презрительно улыбнулся он.

Меня удивил его поставленный голос и правильная речь. Почему-то я представлял некромантов более развязными, забывшими о благородном происхождении. Видимо, одежда ввела в заблуждение.

– Зря улыбаешься, – спокойно сказал я, сидя напротив него. – Если не знаешь, придется лезть глубже в сознание, чтобы убедиться. А это больно.

В ответ парень поднял рукав толстовки и обнажил шрамы, свежие и старые. Они покрывали всю руку от запястья до локтя, аккуратные и ровные.

– Я не боюсь боли, – констатировал он с достоинством.

– Физическая боль ничто в сравнении с ментальной. Ты не учился в академии?

В ответ он рассмеялся. В его мрачном смехе слышалась горечь.

– Байстрюкам не место в академии, разве не знаешь? – сказал он и посмотрел на Даню. – Только законным и благородным.

– На меня-то что смотришь? – удивился мой друг. – Назови свое имя.

– Андрей. Невзоров. Отчества нет, – зло сказал некромант.

– Послушай, – со вздохом сказал я. – Ты нас не вини в своих бедах. Не мы тебя зачали. Никто из нас не выбирал, у каких родителей родиться. И своим происхождением оправдывать преступления глупо и безответственно.

– Если бы я был законным, сидел бы сейчас на его месте, – кивнул Андрей на Даню. – Но в итоге меня воспитали тем, кто я есть. Становиться или нет некромантом мне тоже выбора не давали.

А вот это уже опасные заявления. Оба. Я еще раз всмотрелся в лица Андрея и Даниила. Что-то, конечно, общего было, но в мире полно похожих людей. Только Даня смотрел на него с испугом. Я вздохнул и отвел к дальней стене, сжал плечо, чтобы перестал сверлить арестованного взглядом и посмотрел на меня.

– Ты можешь стоять, гадать и бояться, а можешь позвать отца и разобраться в ситуации, – спокойно сказал я. – Это может быть правдой, а может, он тянет время.

Даня коротко кивнул и вышел. По коридору пронеслось эхо его поспешных шагов. А я вернулся на прежнее место напротив некроманта. Еще раз посмотрел на него, вспомнил внешности его товарищей, сопоставил с его же словами. Интересная складывалась картина, если мои выводы верны.

– Вы все учились вместе? Ты и твои сообщники. Или товарищи? – спросил я.

– Сообщники. Да, верное определение. Товарищей у меня нет, – с едкой улыбочкой ответил он. – Да, мы учились в одном месте, но не все вместе. Все же возраст разный.

– И вы все незаконнорожденные?

– Ты догадлив. Как тебя?

– Дмитрий Татищев.

– Гра-аф. Спаситель рода, – протянул Андрей с легкой издевкой.

Я пропустил ее мимо ушей и продолжил мысль:

– Вас всех так или иначе вынудили открыть некромантию. Наверняка вы даже не знали, что она вне закона, что это запрещенная ветка, так?

– Так, граф, так. Только когда нам позволили узнать внешний мир, мы поняли, кто мы для него и как к нам относятся. Но лично я все равно не вижу в некромантии ничего зазорного – такая же специализация как и все остальные.

– Тебя так воспитали, я понимаю. Поэтому вы не отвернулись от учителей и… кто они вам, хозяева или называют себя иначе? – Я говорил спокойно, без издевки и пренебрежения. Если показать интерес, быстрее добьешь результата.

– Старший называет себя архонтом ложи Увядшей розы. Но никто из нас не знает его имени и никогда не видел лица. Думаю, ради таких моментов. Поэтому можете лезть в голову, пытать, на куски резать – бесполезно, – с усмешкой ответил Невзоров и откинулся на спинку стула, насколько позволяла цепь наручников.

– Сколько вас?

– Не знаю. Наверное, около двадцати или чуть больше. И еще сколько-то детей учатся.

– Только мальчики?

– Девочки тоже есть.

– Почему ты так спокойно рассказываешь? – уточнил я.

– Потому что я не смогу рассказать, где это место. После окончания обучения меня и остальных через Навь переместили в Москву. Нам выдали документы, деньги и ключи от квартир. Мы жили и ждали приказов. Некоторые даже работу нашли, – с легкой насмешкой добавил он. – Так что я рассказываю в рамках сотрудничества со следствием. И потому что мои показания вам мало чем помогут.

– Понимаю, – согласился я. Но согласился только для вида. Сейчас любая мелочь могла вывести на след. Но говорить ему я этого не стал. Андрей считал себя умным и прозорливым – не стоило его разубеждать. – И вот приказ поступил. Кому вы отдали украденные артефакты?

– А вот тут псионик вам понадобится, – серьезно сказал он. – Я видел его лицо, но имени не знаю.

«А еще ты видел фигуру своего архонта, его походку, – подумал я. – И это может нам помочь в его опознании».

Но больше ничего сказать или спросить я не успел – в комнату для допросов влетел князь Юсупов. Я поднялся и отдал честь, приложив правую руку к груди и склонив голову.

Роман Алексеевич не пытался скрыть раздражения, но хотя бы он немного отдохнул – тени под глазами стали меньше, волосы идеально уложены, в костюме тоже полный порядок.

– Это ты называешь себя моим сыном? Сколько тебе лет, где ты родился? Кто твоя мать? – сходу требовательно спросил он и оперся о стол, яростно сверля некроманта взглядом.

От такого напора Андрей едва не подскочил. Кажется, не сделал он этого только потому, что цепь наручников не позволила. Он посмотрел на князя и глубоко вздохнул, возвращая себе присутствие духа.

– Мне двадцать три. Родился в Омске. Мою мать звали Анна Алексеева. Она была аморфом. Потомственным, – отчеканил он.

Роман Алексеевич вздохнул с явным облегчением и уселся на стул, где только что сидел я, и откинулся на спинку в расслабленной позе.

– Ты не мой сын. Я бывал в Омске лишь однажды, но мне тогда было пятнадцать лет. Мы навещали мою прабабушку, – миролюбиво и даже с сочувствием сказал он. – И с аморфами я дело имею только по долгу службы. Но ты сказал «звали».

– Она умерла, когда мне было десять лет, – ответил Андрей, хмурясь. – Но она говорила, что я мог бы быть князем Юсуповым.

– Значит так. Анализ мы сделаем, но одно предположение у меня есть, Андрей, – перешел на деловой тон Роман Алексеевич. – В Омске живет одна из младших ветвей нашей семьи. Без приставки «светлейший». Двадцать четыре года назад у них погиб старший сын при странных обстоятельствах. Сначала он пропал – тело нашли через несколько месяцев. Я хорошо знаю это дело, потому что копался в нем в качестве тренировки перед поступлением в Тайную канцелярию. Он и может быть твоим отцом.

– Легко скидывать все на мертвеца, – усмехнулся Андрей. – Дескать он подлец, а я не при чем. Мертвец не ответит. Впрочем, мне может.

– Кто тебе… – начал было Даня, но замолк под яростным взглядом отца.

– В том и дело, что не подлец. – Князь повернулся обратно к возможному родственнику. – Накануне исчезновения он общался с родителями – они как раз были в отъезде. Сказал, что хочет познакомить с девушкой и жениться, потому что они не утерпели и повели себя неосторожно. В то время многие так делали, если опасались, что родители не одобрят кандидатуру избранницы. Но он исчез за два дня до назначенной встречи. Родители надеялись, что невеста сама объявится и они смогут оформить ребенка, чтобы не родился бастардом. Есть такая процедура. Но девушка не появилась и найти ее не удалось. Так что если это история твоей матери, не моего кузена тебе винить, молодой человек.

Повисла неловкая пауза. Меня история чужой семьи вообще не касалась. А Андрей явно чувствовал себя скверно из-за осознания, что всю жизнь винил во всех бедах не того человека.

– Хотите сказать, меня и мать обманули? – нахмурился некромант. – Чем докажете, что это все так?

Нет, стадия принятия еще не наступила. Сложно поверить в такое, когда всю жизнь тебе льют в уши совсем другую версию событий. Выходит, он поломал себе жизнь из-за чьей-то лжи. И как бы все еще повернулось, если бы нам попался не он, а кто-то из его дружков? Видимо, похоже, только дольше пришлось бы общаться.

– Могу показать тебе дело. Но проще сдать кровь и подтвердить родство, – ответил князь.

– Как на счет того и другого? – вскинулся Андрей.

– Хорошо. Даниил, принеси папку из моего сейфа. Она подписана как «Омское дело». И позови лаборанта.

– И пригласи Нину, – добавил я.

– Нину? – удивился Даня уже от двери.

– Андрей кое-что рассказал, пока вас не было. Надо увидеть одного человека в его воспоминаниях, – пояснил я, но немного соврал. Людей надо будет увидеть двоих. Только некроманту пока не стоит об этом думать. Пусть сначала перейдет на нашу сторону.

Даня кивнул и ушел.

– Что рассказал? – требовательно спросил князь. Он явно все еще оставался на взводе.

– Если позволите, я расскажу, когда вернется Даниил, чтобы не повторять, – осторожно ответил я.

– Резонно.

Первым пришел лаборант и взял кровь у некроманта и Романа Алексеевича. И только через десять минут вернулся Даня с Ниной Сергеевной. За это время ноги у меня затекли, я прошелся по комнате и сходил за кофе – действие живой воды закончилось и усталость вернулась.

– Ваша светлость, – склонила голову графиня Шувалова.

– Добрый день, Нина, – кивнул он ей, поднимаясь на ноги.

– Даниил сказал, что ищем того, кто забрал у них артефакты? – уточнила она.

– Да, верно. Приступай, как только будешь готова, – сказал князь.

Пока она готовилась, я пересказал наш с некромантом диалог. Князь покивал. Даня задал пару уточняющих вопросов.

Нина пошла к Андрею, но я перехватил ее и отвел к дальней стенке.

– Что за выкрутасы, Дмитрий? – грозно спросил Роман Алексеевич.

– Я все объясню, ваша светлость, – откликнулся я и указал взглядом на Андрея.

Князь только закатил глаза. А я повернулся к Нине и зашептал:

– Если объявлю, он будет сопротивляться. Если получится, копни глубже и посмотри на человека, которого они называют «архонтом». Лица он не видел, но меня интересует походка, движения, речь.

– Хочешь попробовать узнать по косвенным признакам?

Я кивнул.

– Попробую. Сделаем как на днях.

– Давай начнем с архонта. Если будет сопротивляться, у тебя больше сил будет, – предложил я. – И какое-нибудь воспоминание, где он уже учится, но на улице. Хочу попробовать по местности понять хоть примерно, где эта школа.

Она недовольно покачала головой, но согласилась. Мы вернулись к остальным и Нина проделала ту же процедуру, что и с Прилипалой.

В этот раз картинка вышла иной, более полной. Я стоял в полутемном зале, горели свечи в высоких канделябрах и на парапетах по периметру. И на алтаре, сейчас пустом, но на нем нарочито оставили потеки крови от предыдущей жертвы. Вокруг находились другие люди, послушники, такие же как Андрей. Все в черно-зеленых мантиях, как те, что напали на нас с Кощеем в Нави. Послушники не молились, не читали заклинания – они читали устав, правила сообщества. Устав был для них почти священной книгой. Они повторяли его, чтобы смысл слов въелся в мозг, стал образом жизни как в стенах школы, так и за ее пределами, в большом мире.

Потом к алтарю вышел архонт. Его голову покрывал глубокий капюшон, так что волос не видно, лицо закрывала маска. Я вздрогнул при виде нее – в первую секунду мне показалось, что передо мной стоит сам Владыка Преисподней. Его оскал и орлиный нос, шип на подбородке я никогда не забуду. Но нет, это лишь маска, пусть и довольно точная и качественная. Но откуда местному некроманту знать, как выглядит Владыка демонов? Я прислушался к мыслям Андрея при виде маски.

Все ясно. Маска демона смерти, как архонт ее называл, появилась недавно, всего три года назад. До того Архонт использовал простую, из черного бархата. Значит, примерно тогда он связался со Скарлетт. Странно, что она не выдала ему маску со своим истинным лицом. Глядишь, сейчас бы я уже мог знать свою противницу. Если мы были знакомы в Преисподней. Впрочем, мужчина мог просто не захотеть носить женскую маску.

А пока я перевел все внимание на фигуру Архонта, на его движения, манеру речи. Увы, говорил он без изъянов, не хромал. И все пальцы на руках в комплекте. Пальцы! Вот оно. Архонт говорил о важности их миссии, о том, что однажды они покажут себя и докажут, что некромантия не зло и должна занять прежнее место в составе остальных специализаций. Что… он замешкался, подбирая слова, и трижды щелкнул пальцами… псионика порой опаснее некромантии. И… снова тройной щелчок.

Больше я не слушал и дал понять Нине, что можно двигаться дальше.

Через сопротивление и головную боль мы попали в сад. Здесь растили цветы и прочие травы, необходимые для некоторых заклятий и ритуалов некромантии. Сначала я разочарованно вздохнул, но после взгляд зацепился за знакомую горную гряду вдалеке. Я видел ее лишь однажды и то в Нави, но очень уж походило на Урал.

Дальше оказалось ожидаемо. Я увидел сцену кражи – они же знали пароль от двери. Потому вошли и застали Колобка врасплох. Из Нави после кражи эти трое перенеслись на перекресток каких-то улиц в Оболдино, там у церкви их ждал человек от Архонта. Они передали артефакты. Тот же человек сказал, что двоих товарищей надо найти, и ушел. А они отправились искать товарищей. На том я дал знать, что закончил.

К этому моменту болела не только голова – сводило мышцы руки и шеи, перехватывало дыхание, на плече лежал толстый слой инея.

Как только Нина убрала руки, ко мне сразу подошел Даня и начал разминать плечи, тереть виски. Князь сделал то же самое с Ниной, потом с Андреем.

– Все. Теперь без разговоров по домам, – строго заявил Роман Алексеевич. – Только поднимемся в кабинет, расскажешь, что видел.

Но отдых и сон остался мечтой снова. В комнату без стука ворвался молодой офицер и, хватая ртом воздух, выпалил:

– Ваша светлость, простите. Пр-росили срочно сообщить.

– Ну? – недовольно буркнул князь.

– Ограбление в МИДе.

– Не-ет, – хором простонали мы с Даней.

Потому что ехать придется нам. И самому начальнику канцелярии. Слишком серьезное учреждение, чтобы посылать туда кого попроще. А сон? Сон для слабаков.

Глава 8

– Подробности? – потребовал Роман Алексеевич.

– Вскрыт сейф министра, – быстро отрапортовал офицер. Он понимал, что сейчас не до титулов и полных званий. – Три… уже четыре минуты назад,

– Бегите. Я следом, – вздохнул князь Юсупов. – Позвоню им только, чтобы выходы перекрыли.

Мы с Даней выскочили из комнаты для допросов и побежали наверх. Усталость на время перекрыл выплеск адреналина. Надолго его не хватит, увы. И на кофе времени нет. Оставалось надеяться, что в министерстве напоят.

Даня привычно прыгнул на место водителя, я сел рядом, мотор манакара тихо заурчал.

– Врубай музыку, – посоветовал я. – Сейчас самое движение – люди на обед едут.

Мой друг кивнул, нажал на кнопку и вдавил педаль газа в пол. И мы помчались под завывание сирены на Смоленскую площадь.

– Подремли, у тебя минут пятнадцать-двадцать, – предложил Даня и зевнул.

Я кивнул, прикрыл глаза и расслабился. Конечно, за пятнадцать минут не отдохнуть полноценно, но хоть немного. И все лучше, чем бесцельно гадать, что и кому понадобилось в сейфе светлейшего князя Долгорукова. Ходили слухи, что император им не очень доволен и думает заменить его графом Бестужевым или князем Меньшиковым. Возможно, этот эпизод ускорит процесс.

Все же я немного задремал под такие мысли, потому что очнулся от того, что манакар резко затормозил. Я тряхнул головой и потер глаза. Все, пора работать. Когда же этот день уже закончится? Сходили, называется, к Кощею посмотреть одним глазком.

Мы забрали сумки с необходимым оборудованием и побежали по мраморным ступеням к главному входу в министерство иностранных дел, перепрыгивая через ступеньку и одновременно доставая удостоверения. Перед двойной тяжелой дверью стояли сразу три охранника в черной форме Тайной канцелярии. Это мы, оперативники, ходили в костюмах, а охрана и другие официальные лица носили форму.

При виде наших удостоверений все трое вытянулись по стойке «смирно».

– Как много людей успело выйти между кражей и блокированием выходов? – спросил Даня.

– Через главный двое, ваше сиятельство, – отрапортовал старший из них, прапорщик. – Но они бы не успели добежать с шестого этажа за две минуты. А они шли медленно. Что с другими входами, уточните у старшего смены.

– Никого не выпускать, ни полотера, ни самого министра. Поняли? – мрачно приказал мой друг.

– Так точно, ваше сиятельство! – хором рявкнули все трое и расступились перед нами.

– За нами едет Роман Алексеевич. Пропустите его, – предупредил я.

Прапорщик так рьяно отдавал честь, что мы услышали удар кулаком по бронежилету на груди. И прошли внутрь.

В вестибюле нас встретила толпа встревоженного народа. Судя по всему, младшие сотрудники. Их окружали охранники с мрачными и решительными лицами.

– Так, и что это у нас тут происходит? – снисходительно уточнил Даня. – Рабочий день в самом разгаре, а вы тут прохлаждаетесь. Не хорошо-то как. И вот служивый люд волноваться заставляете.

– Так обед, ваше благородие, – сказал кто-то из толпы. – Меня вот жена дома с котлетами ждет.

– Ничего страшного, съедите котлеты на ужин. А сейчас в вашем распоряжении целая столовая. Если там нет котлет, то есть что-то еще, уверен, вкусное, – с легкой насмешкой парировал Юсупов. – Так что прошу вас, судари и сударыни: расходимся или в столовую, или по рабочим местам.

Толпа загудела.

– А что случилось-то? – послышалось из нее.

– Убили, что ль, кого? – вторил ему другой голос.

– Все живы, – сказал я, а про себя добавил: «пока». – Но если вы хотите, чтобы двери открылись быстрее, расходитесь по рабочим местам и будьте готовы помогать следствию.

Народ заворчал и начал расходиться. Появились уборщицы с тряпками и с ворчанием «натоптали, напачкали, ироды» начали мыть пол. Мы с облегчением вздохнули и поспешили на шестой этаж огромного здания министерства. Подниматься пришлось пешком – народ забил все лифты, возвращаясь на рабочие места. А я спохватился и вернулся в вестибюль к главному посту охраны.

– Отключите все телефоны, кроме того, что в кабинете князя Долгорукова, – приказал я.

– Но ваше сиятельство, люди даже домой не смогут позвонить, предупредить, что не придут, – заспорил корнет на посту. – Да и по работе многие на телефонах сидят. А вы им к работе приказали вернуться.

– Займутся пока бумажками. И домой позвонят потом. Отключай. Или хочешь, чтобы вор тоже позвонил и предупредил, что задерживается? – мрачно уточнил я.

Этот аргумент сработал и офицер быстро защелкал тумблерами.

– Оставь телефон в приемной и следи за всеми, кто подходит к нему, – поправил я сам себя.

Корнет кивнул и один из тумблеров переключил обратно.

– Хорошо придумал, – похвалил меня Даня и отчаянно зевнул.

Я кивнул и мы поспешили наверх по мраморным ступеням.

Когда добрались, народ уже разошелся по кабинетам и в коридорах стояли только охранники с каменными лицами. Охрана в начале и в конце каждого коридора, все просматривается, подметил я, как же они допустили кражу? Будем разбираться.

Мы прошли в самый конец коридора. Он заканчивался большой приемной с диванами для посетителей. Сбоку от двери расположилась за столом секретарша. У дверей замерли два охранника с каменными лицами. В приемной при нашем появлении поднялся с дивана третий, чародей. Все по уставу.

– Готов спорить на годовую зарплату, что их тут не стояло во время инцидента, – тихо заметил я для Дани.

– Да тут и спорить не надо. Если бы все на местах стояли, мы бы сейчас уже дома второй сон смотрели, – ответил он.

– Или осматривали бы тела, – добавил я.

Друг кивнул мне и очаровательно улыбнулся секретарше, молодой девушке лет двадцати пяти с короткой стрижкой и строгим миловидным лицом. От его улыбки она, кажется, немного растерялась.

– Даниил Юсупов, – представился он, глядя ей в глаза. – И мой друг, Дмитрий Татищев. Рассказывайте, сударыня: когда, что, как. И представьтесь.

– Юлия Вдовина, секретарь его светлости, – с достоинством начала она и расправила плечи, подняла подбородок. Словно партизан перед расстрелом, усмехнулся я. – Все произошло полчаса назад. Тридцать три минуты назад, если точно, – поправилась Юлия, глянув на часы на стене у нас за спиной. – Начинался обед. Его светлость уже ушли, я собиралась пообедать на рабочем месте. Для этого вышла налить воды в чайник. Когда вернулась, охрана уже ушла, дверь в кабинет была приоткрыта, хотя я точно помню, что Георгий Викторович закрывал ее. На ключ. Я сразу зашла и увидела открытый сейф. И разбросанные бумаги. И запах гари.

– Бумаги сбросили со стола? – с надеждой спросил я, хотя предчувствовал ответ, который нам не понравится. И гарь. Если пожара нет и все спокойны, то ничего критичного не случилось.

– Нет. Из сейфа.

Я тяжело вздохнул – тот же почерк, что и в хранилище Кощея.

– Если тут сидит один из этих, представляешь, что начнется? – озадаченно пробормотал Даня и продолжил. – Почему ушла охрана?

У нас за спинами кто-то шумно сглотнул.

– Я не знаю, – тихо ответила Вдовина. – Дневная смена пришла вовремя. Но утренняя ушла почему-то раньше. Пока я за водой ходила. А из кого «этих»?

– Преступников, конечно, – улыбнулся я и повернулся к охранникам с уже серьезным лицом. – И где же ваши предшественники? Часто они на обед уходят пораньше?

– Никогда раньше, сударь, – спокойно ответил чародей. – Мы их не нашли.

Я кивнул, поправил перчатку на руке и начертил руны Алатырь и Крада. Помещение тут же окутал сумрак, но только я видел в нем следы. Секретарша и охранники охнули, чародей недовольно поджал губы. Только Даниил оставался спокоен – понимал, что я делаю.

– Что там? – спросил он.

– Псионика, – ответил я при виде фиолетовых линий, словно в воздухе разлили краску. – Прежнюю смену «убедили» пойти на обед чуть раньше.

Я махнул рукой и сумрак рассеялся. А потом осмотрел охранников и чародея.

– Что с вашим коллегой с утренней смены? – спросил я его. – Он не должен был так легко поддаться внушению.

– Ни его, ни солдат на посту не было, когда мы пришли, – сдержанно повторил чародей. – Мы не нашли их. И внизу сказали, что они не выходили из здания.

– Их ищут?

– Конечно, – кивнул чародей.

– Не ругайте их, они ни в чем не виноваты, – прервал его усталый и раздраженный голос и мы дружно обернулись. – Эти господа пришли вовремя.

В дверях кабинета стоял сам князь Долгоруков, министр иностранных дел. На вид лет шестидесяти, но чародеи живут дольше простых людей, так что и он на самом деле старше. Насколько я знал, князю под сотню лет. Среднего роста, с брюшком, лицо с пышными бровями над колючими карими глазами, губы сжаты в тонкую раздраженную линию.

– Простите, ваша светлость, но мы не в детском саду и пропала не игрушечная лопатка, – сдержанно сказал я, когда хотелось орать едва ли не матом.

– Понимаю. Проходите, молодые люди.

Даня пошел на осмотр, а я выглянул в коридор и спросил у солдат, как продвигаются поиски прежней смены.

– Пока без результатов, ваше сиятельство, – отрапортовал один из них.

– Чародей может быть ранен, а солдаты дезориентированы, – предупредил я. – Или мертвы. Все они.

Я вернулся в приемную, снял трубку с телефона внутренней связи и распорядился, чтобы на каждом посту находился чародей. И только после этого прошел в кабинет.

В той его части, где стоял диван, кресло и кофейный столик, царили порядок и чистота. Но рядом с рабочим столом и сейфом валялись бумаги и раскрытые папки. Не гора, конечно, как в хранилище замка Кощея, но папок двенадцать я насчитал. В пепельнице на столе чернели останки листа или нескольких.

– Давно у нас тут ничего не происходило, – продолжал рассказывать министр. – Чародеи каждое утро обходят все кабинеты и проверяют на прослушивание и прочие чары. Но чтобы кража, да еще такая наглая… не припомню такого.

– Найдем утреннюю смену и спросим, – сказал Даня и достал фотоаппарат.

– Больше всего вопросов к чародею, – заметил я. – Солдаты против псионика ничего не могли сделать. Не трогать!

От моего вопля князь аж подпрыгнул и поспешно прижал руку к груди. Даня тоже вздрогнул и чуть не выронил фотоаппарат. Он удивленно посмотрел на меня, потом на князя, что стоял у стола и явно собирался скинуть пепел.

– Прошу, ваша светлость, ничего не трогайте, – уже спокойно повторил я. – Вы же терпели этот беспорядок полчаса. Потерпите еще несколько минут.

– Да, прошу прощения, я машинально, – пробормотал он.

Даня покачал головой и вернулся к запечатлению обстановки на пленку. Я же аккуратно прошел, чтобы не наступить на бумаги, и проверил сейф, снял отпечатки с двери и колеса шифрования. Потом подошел к сожженной бумаге и присмотрелся.

Видимо, вор торопился и не дождался, когда бумага догорит, чтобы развеять пепел. Потому на том, что осталось, можно было рассмотреть части текста.