Текст книги "Граф в Тайной канцелярии. Книга 4 (СИ)"

Автор книги: Денис Мист

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19

Под ехидный смех колдуньи мы с Кощеем поднялись из подвала. Вой первым выскочил на крыльцо и лапой указал вдаль. Оказалось, что приближался этот некто по небу с той же стороны, что прибыли и мы.

– Тьфу, напугал мохнатый, – в сердцах сплюнул Кощей. – Это ж Баба Яга. Что там с телом, показывай.

– Яга? Что ей тут делать? – удивился Волк настолько, что аж морда вытянулась. Но поднялся и подскочил к телу несостоявшегося некроманта.

А оно на глазах превращалось в листву от ног к голове. Те части, что уже стали зеленью, улетали с ветром и растворялись в воздухе. Выглядело красиво и что-то напоминало.

– Ах ты ж падаль! – выругался царь Нави и склонился над телом.

Пока он делал пассы, я присматривался к зелени и пытался понять, что не так. От Кощея исходили волны силы, настолько мощные, что меня едва не качало. А вот Вой тут же отпрыгнул подальше и обалдело замотал головой.

И тут я понял. Это не просто зелень. Это клевер и дуб. Я даже поймал один листочек и успел убедиться, пока он не растаял меж пальцев. Теперь ясно, что происходит и что пытается сделать мой наставник. Только это бесполезно.

– Не получится, учитель, – тихо сказал я. – Он уже не принадлежит Нави, ты его не удержишь.

Кощей сначала рыкнул, но после еще пары-тройки пассов сплюнул и поднялся с корточек. Нам оставалось стоять и смотреть за тем, как еще одна надежда выяснить личность князя Ския исчезает. Как говорил один парень в университете «нагло, цинично, у нас на глазах».

– Я ведь верно понял – он перекрестился? – уточнил я.

– Да. Причем совсем недавно. Его душа уже принадлежит Тир На Ног, но русский дух еще крепок, потому Навь не отторгла сразу, – недовольно подтвердил Кощей. – И Яга вот только летит. А был бы уже полностью не наш, она бы его еще на переходе подловила и Горбунку промеж ушей вдарила так, что горб выпрямился.

– И теперь его душу не вытащить и не допросить, – констатировал я. – Знал бы, постарался не допустить падения.

– Был шанс?

– Небольшой был, – сказал я и отчаянно зевнул.

– Это дело тебя изматывает. Отдохнуть бы тебе.

– Закончу и отдохну, – поморщился я. – А то пока отдыхать буду, князь еще что учудит.

– Понимаю.

Пока мы перебрасывались репликами, тело окончательно превратилось в листья и улетело. Мы еще раз дружно вдохнули и пошли к крыльцу, встречать Ягу. Мда. Неприятно. Может, у Дани со Славой что-то появилось – не зря же они всю ночь работали в Кремле. Я очень надеялся, что работали, а не отправились дрыхнуть.

И тут я вспомнил о еще одном моменте и собрался заговорить, но тут прибыла Баба Яга. Как полагается, на ступе. На пару мгновений она зависла над двором, потом спустилась перед нами и ловко выскочила. Огляделась, принюхалась и недовольно пожевала губами.

С нижегородской Ягой я еще не был знаком. А она удивляла. Обычно от них разит силой, Яги чем-то выделяются. Эта же бабушка и бабушка – встретишь на улице и не поймешь, что не самая обычная бабушка. Сухонькая, морщинистая, старая, но при этом очень живая, с веселыми голубыми глазами.

– Здравствуй, царь мой. И тебе здоровьичка, Темный, – поклонилась Яга. – Если вы тут, значит, я совсем опоздала, да?

– Я убил его раньше, да, – ответил я.

– Жаль. А то чую, перешел кто-то. И не пойму то ли наш, то ли нет. Решила проверить. Принюхалась получше. А он уже тут давненько гуляет. А где он?

– Его зачаровали, чтобы тело испарилось. А душа сразу к Мак Лиру отошла, – проворчал Кощей.

– Опять иханная Темная гадит, – всплеснула руками Яга. – Что я могу сделать, царь мой?

– Держи нос по ветру, Павловна. Нюхай и ожидай. Есть большая вероятность, что все они такие, перекрестившиеся в веру кельтов, – строго сказал Кощей.

Яга покивала, попрощалась, запрыгнула в ступу и отправилась в обратный путь, недовольно причитая о хитрости и подлости.

– Если так, то они недавно к ним перешли, – заметил я. – Я видел воспоминания одного из них. У них база где-то в Нави в районе Урала. Их туда свозили со всей Империи на обучение некромантии.

– Получается, они еще отрокам яблоки скармливали, – помрачнел царь Нави. – Найти бы эту базу, да из-за Марьи не могу.

– Может, получится поручить кому-то? – предложил я. – Или я найду князя, этого их Мастера, он и расскажет.

– Да, вполне вероятно. Ну что же, с Агатой я сам разберусь, а ты возвращайся в Явь, Дмитрий. И попробуй отдохнуть. Усталость заставляет совершать ошибки.

– Да, попробую. Но у меня просьба, учитель. – Кощей уже собрался уходить, но остановился и снова нахмурился. – Вполне возможно, что вот эта ситуация возникла из-за того, что за мной следят через блюдечко и яблочко. Можно что-то сделать, чтобы оно не работало?

– Уверен, что следили именно за тобой?

– За мной или за Даней Юсуповым. Или за обоими.

– Хорошо. Идем в дом.

Кощей усадил меня на лавку на первом этаже и встал за спиной. Не знаю, что он делал, но я ощущал то холод, то жар в затылке. А через пятнадцать минут от сказал, что закончил. Потом взял монету, накрыл ее рукой, закрыл глаза и просидел так еще десять минут.

Я сначала смотрел в надежде понять, что же он делает, но кроме мощного потока силы ничего не видел. Потому пошел изучить дом колдуньи. Только и тут ничего интересного не нашел. Вернее нашел, но со всеми этими предметами можно манипулировать только в Нави. И желательно женщине. Так что вернулся на первый этаж и немного посидел с закрытыми глазами.

А потом Кощей меня разбудил.

– Сколько я спал? – спросил я, тряся головой, чтобы прийти в себя.

– Полчаса. Тебе надо было хоть немного отдыха. А теперь иди. Вот это передай своему другу. Пусть всегда носит рядом с телом.

Я поблагодарил и забрал зачарованную монету. Мы пожали руки и разошлись. Кощей вернулся в подвал, а я подошел к Вою и забрался на него.

– Сразу в Москву? – уточнил он.

– Нет, в Питер. Надо доложить императору.

Серый тряхнул головой и перемахнул через забор.

Ближе к утру мы вернулись в ту самую пещеру, откуда начали путь из Зимнего. Мавки уже не сторожили вход, так что снова выворачивать одежду мне не пришлось. Вой перенес меня в комнату призывов Зимнего и остался ждать тут.

– Спасибо. Сейчас расскажу и поедем в Москву, – сказал я.

– Один или с Ольгой? – уточнил он.

– Думаю, что один.

Уже знакомыми коридорами я пошел в обитаемые места и уточнил, где великая княжна и император. Меня проводили в одну из гостиных, где я сразу попал в объятия своей царевны. Правда, пришлось обойтись без поцелуев, мы были не одни. Через несколько минут пришел император и мы отстранились друг от друга.

Тут скрывать ничего не пришлось. Я рассказал о преследовании и драке, передал слова колдуньи Агаты и соображения о некромантах. О блюдечке с яблочком тоже сказал.

– Итак, у них база в Нави. И они переходят в другую веру, чтобы даже царь Кощей не смог их допросить, – подвел итог Константин. – При этом ты утверждаешь, что Марья в сговоре с этой таинственной Скарлетт. Как же она в этом случае не возражает, что ее люди переходят в другую веру?

– Марью Маревну могли убедить в целесообразности, обмануть, заставить. Что угодно. Эта колдунья, Агата, сама сказала, что Марье помогает Скарлетт. И Яги утверждают то же самое, – ответил я спокойно.

– Уже полгода мне говорят об этой Скарлетт, но до сих пор никто не выяснил ее личности, – недовольно заявил император.

– Мы с Даниилом Юсуповым надеемся выяснить, кто скрывается за этим именем, когда найдем неизвестного князя, ваше величество.

– Вот в существовании этого князя я не сомневаюсь, – поморщился он и нервно провел рукой по волосам в том месте, где недавно скрывался гребень. – Найдите его уже, граф. Сколько вы с ним возитесь?

– Дело сдвинулось совсем недавно, ваше величество. Мы работаем.

– Тогда больше не задерживаю.

– Тогда возвращаемся в Москву? – уточнила Ольга.

– Как Катерина? – вместо ответа спросил я.

– Все еще плохо себя чувствует. Ее накачали какой-то дрянью, врачи говорят, что она будет приходить в себя еще дня два, – с сожалением сказала Ольга и поморщилась – видимо поняла, куда я клоню.

– Тогда эти дни лучше тебе побыть здесь, – мягко сказал я.

Ольга хотела было возразить, но прекрасно поняла, что я прав, потому грустно кивнула.

– Давай хоть провожу, – предложила она.

– Уверен, Дмитрий Михайлович уже знает дорогу, – встрял в разговор император.

– А я хочу проводить, – упрямо вскинулась Ольга. – Я что, не имею права побыть подольше с другом?

– С другом можешь, – недовольно уступил Константин.

Только мне не понравилось, как он выделил слово «с другом». И взгляд, брошенный на меня, колючий и яростный, я бы даже сказал, ревнивый, тоже не обрадовал. Словно он знает о нас, мелькнула мысль. Но в этом случае уже устроил бы скандал? Или чего он ждет? Понимает, что в этом случае я буду хуже работать, а от моей результативности зависит его жизнь? Ладно, посмотрим. Но я уверен, что мне не показалось.

Ольга проводила меня, уже там мы немного пообнимались и поцеловались. Ужасно не хотелось отпускать ее, но нас обоих звал долг. Так что царевна еще раз пожелала мне поскорее найти предателя и отступила в сторону. А мы с Воем отправились в Москву.

В Кремле Даня нагло дрых, как я и предполагал. Слава тоже. Я порывался их разбудить, но ее величество уговорила меня прилечь до их пробуждения. После недолгого раздумья я согласился. Если они спят, значит, ничего экстренного, из-за чего надо срочно бежать, нет. Так что я с чистой совестью принял душ и упал спать в одной из гостевых комнат.

Мне казалось, что я только закрыл глаза, как меня уже трясли за плечо со словами «вставай, Демон, нас ждут великие дела».

– Я демон, а не груша. Хватит меня трясти. Просыпаюсь я, – пробормотал я и перевернулся на спину.

Надо мной стояли Даня и Слава, до неприличия свежие и бодрые. А я ощущал себя так, словно это Вой на мне ехал через половину России, а не наоборот.

– Сколько времени? – проворчал я и поднялся. По пути в ванну порадовался, что решил не снимать все, когда ложился.

– Уж полдень близится, – ответил Даня.

То есть я спал всего часа четыре. Отлично. Я ворчал про себя и умывался. Планы строить не имело смысла – они зависели от того, что смогли накопать эти два бодрячка. Так что я быстро закончил водные процедуры и вернулся в комнату.

– Что-то узнали? – спросил я и начал одеваться. – А стоп. – Запустил руку в карман брюк и вытащил монету, протянул Дане. – Это от слежки через блюдце. Носи близко к телу. А теперь рассказывайте.

– Спасибо, – сказал Юсупов и положил монету в нагрудный карман рубашки.

Оба посмотрели на мои шрамы и неловко отвернулись.

– Узнали. Что тот, кого отправляли проверить девушку адъютанта, просто прогулялся, – недовольно сказал Даня. – Гребень парень получил от нее.

– Разумеется князь не отдавал ему артефакт лично в руки, – согласился я. – Придется с ней подробно пообщаться. Что-то еще?

– По парню все, – ответил Слава. – Все это время он боялся, что его раскроют, и в то же время ждал обещанного переворота. Остальные чисты.

– А я поработал еще со списком князей и оставил троих, – добавил Юсупов. – Сейчас приедем в контору и проработаем их.

– Только через мою квартиру – переодеться надо, – попросил я. – Кого оставил?

– Разумеется, надо. Белозерский, Барятинский и Одоевский.

– Громкие фамилии и на серьезных должностях, – поморщился я.

В голове крутилась какая-то деталь, что-то важное, но никак не мог вспомнить. Нет, надо отдохнуть, может, тогда получится.

– Ты ждал другого? Князья же, – вздохнул Даня.

Потом мы быстро позавтракали, попрощались со Славой и ее величеством и отправились в контору на Мясницкой. Только заехали ко мне. Я оставил сумку и переоделся в свежие костюм и рубашку.

По пути Даня рассказывал подробности допроса. Как адъютант сначала хорохорился, а как дело дошло до чтения мыслей, сразу сник и сам все выложил. Как девушка его забрала гребень и передала ему. А он уже воткнул в волосы императора под видом того, что стряхивает с них что-то.

– Так он девушку свою выгораживал? – усмехнулся я.

– Сначала да. Пока говорил, не сомневался, что это он ее втянул. А потом я кое-какие факты уточнил, тут он за голову и схватился. Понял, дурачок, что это не он ее, а она его втянула, – пояснил мой друг и хохотнул от воспоминаний. – Еще отрицал, пытался подстраивать факты. Никак не мог поверить в ее коварство.

– Понятно. Значит, нас ждет свидание с этой барышней в конторе, – сказал я и увидел, как он напрягся. Это и меня заставило напрячься. – Ты же отправил за ней наряд?

– Нет. Да и куда она…

– Туда, Даня. Как только она поймет, что его арестовали, сразу даст деру. Поворачивай. Ты знаешь ее адрес?

Даня кивнул, потянулся к мигалке, передумал и просто поехал быстрее. И правильно – мигалка только привлечет ненужное внимание и спугнет ее.

Барышня жила в обычном многоквартирном доме. Правильно, кем бы она ни была на самом деле, а жители таких вот человейников не привлекают внимания. Даня остановил манакар у четвертого подъезда двадцатиэтажного дома на восемь подъездов.

– Нам куда? – уточнил я.

– Третий этаж.

– Теоретически может и выскочить. У нее распашонка?

– Нет. Окна сюда выходят.

– Тогда иди, а я тут покараулю. Если все хорошо, из окна свистнешь.

Даня кивнул и пошел в подъезд.

Прошло минуты две и тут окно на третьем этаже открылось. Я не стал ждать и закрыл его щитом. И в него тут же уперлась девушка. У ее поднятой руки я разглядел Алатырь темно-зеленого цвета. Девушка сразу развернулась. Донеслась приглушенная ругань. Потом я увидел Даню – он улыбнулся и поднял большой палец вверх. Я кивнул и направился в подъезд.

Произошедшее в квартире представить было не сложно. Даня позвонил. Она открыла. Он представился. Она попыталась его оттолкнуть, не смогла и побежала к окну. Наткнулась на щит, тут Даня и подоспел.

Дверь мой друг оставил открытой. Я вошел в самую обычную двухкомнатную квартиру, со вкусом обставленную. В гостиной на диване сидела симпатичная брюнетка, наша ровесница. Небольшой носик надменно вздернут, но нервный румянец на высоких скулах выдает ее с головой. А еще больше ее выдавал раскрытый чемодан, куда девица укладывала вещи до нашего прихода.

– Ты был прав, Дим, она собиралась уходить, – прокомментировал Даня, недовольный собой. Он сидел на стуле перед хозяйкой квартиры.

– Недосып до добра не доводит. – Я хлопнул его по плечу и осмотрелся в поисках документов. Паспорт лежал рядом с кошельком и ключами на тумбочке у двери. Открыл его и прочитал: – Никифорова Людмила Андреевна. Пометок о магии нет. Ну как же так, а как же некромантия?

– Да идите вы, – сдавленно проворчала она.

– Да мы-то пойдем. И тебя с собой прихватим, – устало ответил Даня.

– Но выбирать тебе, говорить здесь и сейчас или в конторе в присутствии псионика, – добавил я и присел рядом с ней на диван.

– Так вы же все равно не отпустите.

– Нет, но тут же говорить приятнее. Или как?

Людмила немного поколебалась. Я видел, как сжались ее губы в тонкую линию, в глазах мелькнула решимость. Но уже в следующую секунду появилось осознание и плечи ее поникли, голова опустилась. Видимо, сначала хотела молчать, но вспомнила про псионика и поняла, что выбор у нее небольшой: рассказать самой или мы вырвем все через боль. На второй вариант соглашались немногие. Вот и она решила идти по первому сценарию.

– Спрашивайте, – глухо сказала Людмила.

– Расскажи о вашем Мастере, – начал с главного вопроса Даня.

– О Мастере? – Она нервно хихикнула. – Но я ничего не знаю. Никто ничего не знает о нем. Никто не видел его лица. Даже настоящего голоса не слышал.

– Из-за маски? Или меняет магией? – уточнил я.

– Нет. Каким-то прибором. Магию он при нас не применял.

– Так он некромант или нет? – уточнил озадаченный Даня.

– Я не знаю, – с испугом, что не поверят, ответила Люда. – Говорю же: при нас он ни разу не начертил ни единой руны.

– Хорошо, опиши его, – попробовал я зайти с другой стороны. – Внешность, характер, манеры. Какой он?

– Да не знаю я. Он всегда появлялся в мантии с глубоким капюшоном или в маске на все лицо. Руки закрывал перчатками. Голос менял. Манеры… да как у любого аристократа – правильная речь, немного напыщенная только, ничего лишнего в движениях…

– Как у военных? – зацепился Даня.

– Да, пожалуй, – задумчиво ответила она. – Скупые движения, точно. И… я бы сказала, что не молодого человека. Он высокий, но фигуру скрывает мантия, так что толстый или спортивный, там не разобрать.

– Это можно понять по походке, – подсказал ей мой друг.

И тут оказалось, что подсказал он и мне. Конечно же! Он хромает. Как я мог забыть, видел же в памяти того бастарда, родственника Юсуповых.

– Он хромает, – подтвердила Людмила. – И опирается на посох. Так что не понять.

Даня закусил губу, размышляя. Я тоже задумался. Все это я уже знал. Теплилась надежда, что некромантка расскажет о его магии или видела его лицо, фигуру. Хоть что-то, что дало бы нам подсказку. Даже если бы она описала перстень у него на пальце, уже было бы здорово. Но нет – перчатки и все. Впрочем, кое-что есть – посох.

– Тогда поехали, – вздохнул я. – Там уже расскажешь под запись о себе – кто ты, как попала к нему, какие у тебя были обязанности, кроме того, чтобы соблазнить Кутайсова и подбить на преступление против короны.

Она удрученно кивнула и поднялась. Даня надел на нее наручники и забрал косточку, ее магическую фокусировку. Я прихватил ее паспорт и ключи, проверил, что в квартире ничего лишнего не включено, и закрыл за нами дверь.

В манакаре сел с арестованной на заднее сидение, чтобы она точно ничего не учудила от нервов. Обсуждать при ней мы с Даней ничего не стали – это все уже в кабинете наедине.

– Вот еще что, – неожиданно сказала Людмила. – Говорит он правильно, без слов-паразитов, но когда подбирает слова, щелкает пальцами.

И она показала, как именно.

– А вот это очень ценно, – обрадовался Даня.

– Спасибо, Людмила, – искренне поблагодарил я.

Дальше мы ехали в полном молчании и в кои-то веки без приключений.

А в коридорах и кабинетах Тайной Канцелярии царила необычная суета. Офицеры и прочий персонал сновали туда-сюда. Нас даже не сразу заметили и приняли арестованную.

Глава 20

– Да чтоб вас всех!

В сердцах князь шваркнул блюдечко на стол так, что еда не разбил. Седая прядь выбилась из прически и он нервно вернул ее на место. Что бы где ни случилось, но при попытке посмотреть что за Татищевым, что за Юсуповым блюдечко показывало черноту. Яблочко крутилось, чары действовали, но картинки не было, словно камера снимала с закрытым объективом. Это означало только одно: на обоих мальчишек наложили оградительные чары. Выходит, они догадались, для чего украли яблочко с блюдечком. Значит, оно теперь бесполезно.

– Марья не обрадуется, – пробормотал он и снова взял блюдечко, покрутил в руке и положил обратно уже аккуратно. – Впрочем, почему бесполезно? Пусть сослужит последнюю службу.

Еще не понятно, смог убежать Игнатьев или нет. Но тут остается только ждать вестей от него или колдуньи. А пока надо выяснить обстановку в Петербурге. Антон пока не звонит, но это не повод оставаться в неведении.

Только князь потянулся к телефону, как тот зазвонил. От неожиданности мужчина вздрогнул, но трубку взял уже после второй трели.

– Слушаю, – спокойно сказал он.

– Ждешь своего человека, Николас? – услышал он эротичный голос. Его госпожа говорила на британском.

– Да, миледи, – сдержанно ответил он, но уже понимал, каким будет продолжение. И что подчиненным в северную столицу звонить не надо, тоже понимал.

– Этот человек, Антон Игнатьев, уже у нас, – последовал ожидаемый ответ. – И все рассказал. План провалился. Расческу сняли с головы вашего царя. Все, что он смог сделать, это не допустить допроса своего и других исполнителей.

– Я понял, леди Скарлетт, – хрипло ответил князь и ослабил галстук. – Какие будут указания?

– Какие указания? – Ее голос стал ядовитым. – Сам не догадываешься, Николас? Ты недооценил мальчишку, хотя я предупреждала отнестись к нему со всей серьезностью. Теперь только вопрос времени, когда тебя вычислят. Какие указания… оно одно: убей графа Татищева. Мне плевать, как ты это сделаешь. Мне важен результат – мальчишка должен быть мертв.

– Я понял, моя леди. А… – Князь хотел уточнить кое-что еще, но в трубке уже звучали короткие гудки. – Чертова баба, – пробормотал он и положил трубку.

Он уже пожалел, что связался с ней. Но до событий весны все шло хорошо. Так бы и продолжалось, если бы это дурачье в Мадриде не устроило самодеятельность. Пришлось вмешаться по приказу Скарлетт и заявить о своем участии во всем этом деле. И вот он тут, на краю не только гибели, но и позора для всего рода. И это после всего, что он сделал. Как же глупо было повестись на сладкие речи рыжей красотки.

Но уже ничего не изменить и время назад не повернуть. Остается исходить из логики момента.

Князь бережно упаковал яблочко и блюдечко в специальный футляр, в котором их доставили из хранилища Кощея, переоделся и отправился делать дело. Надо подкинуть артефакт. Это даст фору и позволит лучше подготовиться к будущему бою.

До сих пор ему приходилось поручать все подручным. Теперь пришла пора действовать самому.

* * *

Разговаривать с Людмилой Никифоровой нам больше было не о чем. Технические детали о том, кто из ее родителей чародей, как и когда она стала некромантом и прочее узнает уже кто-то из помощников Дани. Нас ждал более важный вопрос – личность нашего противника. И главными зацепками стали его хромота и щелканье пальцами. Но сначала надо понять, что за оживление у нас тут?

Мы поднялись на свой этаж и зашли в общий кабинет на три стола. Оди из столов, у самого окна, принадлежал мне. Пусть мы и работали с Даней в паре, вот только он – сын главы Канцелярии, а я – всего лишь поручик, к тому же все еще считаюсь новичком. Так что не дослужился еще до отдельного кабинета.

А сейчас рядом с моим столом крутились ребята из технического отдела. И мое сердце подпрыгнуло от радости при виде того, чем именно они занимались. Они ставили компьютер! Самый настоящий, какие сейчас активно обсуждали в новостях!

Я видел такие в прошлом, когда еще был демоном и имел возможность наблюдать за жизнью в других мирах. В более технологичных версиях Земли компьютеры давно перестали быть последним достижением прогресса. Там они и выглядели уже не так, с плоскими тонкими мониторами, с маленькими системными блоками и прочее и прочее.

Мне же поставили монитор с вытянутым кинескопом и выпуклым экраном. К нему техник как раз подключил провода и уселся в мое кресло настраивать. А под столом его напарник подсоединял клавиатуру и мышь к системному блоку размером выше колена.

– Ну что, включаю? – спросил второй из кресла.

– Погоди, еще колонки же, – последовал ответ из-под стола.

Пока я наблюдал за этим, Даня успел сходить к себе в кабинет и вернуться. Выглядел он довольным.

– У меня уже закончили, идем, – сказал он. – Тут все равно не поговорить. Они как закончат, так позовут тебя, чтобы настроить все остальное.

– Мы с мировой паутиной будем? – уточнил я.

– В целях безопасности нет. Во вне будет выходить только одна машина на этаже. Остальные свяжут в локальную сеть с возможностью ее отключения, – пояснил Даня.

– Ладно, разберемся, – вздохнул я.

Потом мы закрылись в его кабинете. Мой друг достал из сейфа три папки, посмотрел на них и одну убрал. Остальные положил на стол рядом со списком князей. Список к этому времени уже весь исчеркали и сам Даня, и его отец – понаставили всяких символов и подписей.

– Кого убрал? – спросил я.

– Белозерского. После общения с Никифоровой он выбыл. Остались Барятинский и Одоевский, – сказал он и вычеркнул озвученную фамилию из списка.

– Как так? – удивился я. – Хромота среди аристократов явление редкое.

– Да вот так. Барятинский, Владимир Иванович, семьдесят два года, участник великой отечественной. Получил осколочное ранение в правую ногу и остался хромым.

– И не смогли вылечить? – удивился я.

– Выбор был между хромотой и ампутацией, – прочитал Даня в досье.

– Какая прелесть, – пробормотал я. – А Одоевский?

– Князь Одоевский, Николай Львович, шестьдесят девять лет, – прочитал мой друг, открыв вторую папку. – Тоже воевал. Но травму получил гораздо позже. Тоже правая нога. Его поцарапал оборотень. Повезло, что не укусил, сам понимаешь. Так что они оба подходят.

– И оба служат в МИДе? – удивился я.

– Нет. Долгоруков составил нам список вообще всех княжеских фамилий с окончанием на -ский из тех, кто живет и работает в Москве. А эти… – Даня еще раз сверился с досье обоих. – Да, Барятинский как раз в МИД, его собираются назначить послом в Южную Конфедерацию Америки. А Одоевский работает в администрации Кремля.

– Таким образом каждый из них подходит, – заключил я.

– Барятинский больше. Он в министерстве. И кража произошла там же – ему удобнее было все подстроить, чем Одоевскому – ему как раз было бы выгоднее, чтобы тот договор прислали в Кремль.

– Именно. Глупо проворачивать такие дела у себя в конторе – так же проще попасть под подозрение, – не согласился я. – Более того, они оба не некроманты. Их же там проверяют через день.

– Не через день, а раз в месяц, но ты прав. И как тогда выводить на чистую воду? Ты же понимаешь, что предъяви мы обвинения любому из них без доказательств, начнется такой скандал, что если ошиблись, то не отмоемся до конца дней, – озадаченно сказал он. Взгляд друга метался от одного документа к другому.

– И просто прийти поговорить мы не можем, – согласился я. – Даже если не оскорбим подозрениями невиновного, то спугнем преступника. Но для установления личности нам нужно али… нет, алиби у преступника есть, он не своими руками это делал. Хмм… а вот что можно проверить, так это их звонки.

Я едва не ляпнул «и финансовые расходы», воодушевленный появлением компьютеров, но тут еще не ввели электронные платежи для частных лиц. А движение наличных денег отследить почти невозможно. Так что у нас оставались звонки и слежка, если разрешат. А если нет, придется следить самим и глазами, без жучков. Последнюю мысль я, разумеется, озвучил.

– Так а кого слушать-то? – уныло спросил Даня. – Обоих не позволят, сам знаешь. А по очереди – время упустим.

– Тоже верно. Тогда предлагаю начать с анализа звонков и контактов. Последнее можно осторожно выяснить у охраны на этажах и на входах-выходах что в Кремле, что в министерстве.

– Это еще несколько дней. За это время он еще невесть что устроит.

– Хорошо. Идем сначала к одному с Ниной, потом к другому, – предложил я. – Псионик все узнает. Или кто-то из них тоже псионик.

– Хорошая идея. Жаль, не выполнимая, – фыркнул он и заглянул в документы. – Нет, псиоников нет. Барятинский сноходец. Одоевский чисто боевой чародей – основная школа вода, ветки Благословения, Артефактов, Телекинеза.

– Усилить себя, усилить оружие и запустить. Сомнительный выбор. Я бы вместо Телекинеза взял Телепортацию или Иллюзию.

– Это у тебя был широкий выбор и у меня. Забываешь, что большинство берут те ветки, которые могут, – напомнил Даня.

– Да, это у нас на потоке большинство оказались очень сильными, – согласился я.

– Ладно, поехали по телефонным узлам. Только отца предупрежу. Все же не соседа Васю проверять будем.

Разумеется, Роман Алексеевич дал разрешение и выписал постановления. Все мы с самого начала понимали, что ловим не очередного контрабандиста или шпиона. Только это не отменяло осторожности и деликатности, даже обязывало к ним.

С телефонами мы провозились весь день. И это только служебными. Я отправился на АТС Кремля, Даня занялся министерством иностранных дел.

Целый день я просматривал номера входящих и исходящих звонков. Проверял, кому принадлежат эти номера, какова длительность разговора. Особое внимание уделял слишком длинным и слишком коротким разговорам. Но к князю Одоевскому было не подкопаться. Слишком все хорошо, почти идеально. Так не бывает. Обычно со служебного телефона нет-нет да и звонят не по работе. А тут ни одного «левого» звонка.

– Ваше сиятельство, вас просят к телефону, – прервала мои размышления молодая телефонистка.

Я поблагодарил и взял трубку.

– Демон, кажется, есть, – услышал я самодовольный голос Дани, стоило сказать «алло». – У него полно звонков за рубеж.

– Он в МИД работает, это логично, – устало ответил я.

– Да, но это звонки не тем, с кем он работает. И куча звонков на Альбион. Конкретнее в Кентербери. Хотя работает он с Америкой.

– Интересно, – согласился я. Что-то меня тут смущало, но я слишком устал.

– А у тебя как?

– Ничего. Он или слишком осторожен, или действительно такой идеальный.

– Тогда завтра общаемся с Барятинским, – заключил Даня. – А сегодня надо выспаться. Я приставлю людей, чтобы он не сбежал.

– Да, хорошо. К Одоевскому тоже на всякий случай приставь, – попросил я и отправился домой.

В кои-то веки я добрался до своей квартиры без приключений. Ночь тоже прошла спокойно. Меня продолжала терзать мысль о том, что что-то тут не так, но я оставил ее до утра – сейчас все равно в голову ничего не лезло.

А утром за мной заехал Даня и мы отправились в министерство.

– Ты чего такой мрачный? – спросил он. – Неужели не выспался?

– Выспался. Только не нравится мне все это.

– Что именно?

– Ни одного звонка не по делу. За всю жизнь я встретил только одного такого педанта, – задумчиво ответил я.

– Ты про графиню Хвостову? – улыбнулся Даня.

– Да. К тому же князь в родстве с профессором псионики. Не знаю, как часто они видятся, но ментальные чародеи обычно еще и хорошие психологи. Думаю, если бы с ним было что-то не так, она бы заметила.

– Думаешь, не стала бы покрывать родственника?

– Не знаю, – вздохнул я. – Ладно, поговорим, станет яснее.

Даня кивнул и припарковался на стоянке министерства. Мы вышли и поднялись к дверям. На посту стоял уже знакомый нам офицер.

– Доброе утро, у нас снова что-то случилось? Мне не докладывали, – удивился он.

– Это мы и приехали выяснить, случилось или нет, – сказал Даня.

– Что можете сказать о князе Барятинском? – спросил я прямо – знал, что этот офицер болтать не будет.

– Владимир Иванович? – удивился он. – Ничего, на самом деле. Вежливый, спокойный. Но я его вижу только тут, когда он входит и выходит.

– Вы разве не меняете посты? – удивился Даня.

– Ротация есть, но выше третьего этажа я не поднимаюсь, так уж вышло.

– Понятно. Ротация – она кому надо ротация? – с пониманием уточнил я.

– И это тоже. Но и сила имеет значение.

Тут уже удивился я, потому что видел его силу, его потенциал. Видимо, знатность рода все же имела значение. Но продолжать не имело смысла, тут лучше поговорить с начальником всей службы.

– Вы поговорите с охраной на шестом этаже, – добавил офицер.