Текст книги "Граф в Тайной канцелярии. Книга 4 (СИ)"

Автор книги: Денис Мист

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16

Чего-то такого я и опасался. Только не мог сразу после ареста первых двоих бежать искать третьего. Зимний дворец огромен, искать можно долго. Двери, конечно, закрыли, но вдруг он воспользовался окном? Впрочем, это заметили бы.

Тем временем император и царевна ринулись за гвардейцем. Нет, так не пойдет.

– Ольга! – окликнул я и оба они остановились, удивленные. – Иди к Кате, пожалуйста. Очень вовремя она тут не появилась. Если с ней что-то сделали для этого, ты можешь помочь.

Оля неуверенно посмотрела на отца. Константин одобрительно кивнул.

– Иди, дочь, а мы с Дмитрием посмотрим, что в камерах.

Она недовольно поджала губы, но подчинилась и ушла в другую сторону. А мы быстрым шагом отправились на цокольный этаж. Конечно, с нами шел и Борис, и еще трое из охраны.

– Выяснили, что это за огненный чародей? – спросил я.

– Граф Игнатьев, Антон Сергеевич, – отчитался один из гвардейцев, штабс-капитан, видимо, из службы внутренней безопасности дворца. – Это он занимался журналистами. Я еще удивился, почему он не пришел в зал.

– У него тут есть личная комната или кабинет? – продолжил я, соображая, где искать его. Нет, к себе он не пойдет, но там могут быть улики.

– Нет. У него стол в общем кабинете отдела связей с общественностью.

– Поставьте у стола охрану. Чтобы никто ничего не трогал. Даже если миловидная девочка скажет, что он одолжил у нее ручку, а она хочет забрать, – распорядился я.

Штабс-капитан покосился на императора. Тот снова кивнул.

– Делайте, как говорит господин поручик. Это дело Тайной Канцелярии, – подтвердил Константин мои полномочия здесь распоряжаться.

Офицер отдал честь и ушел.

– Ваше величество, эта встреча с прессой чьей была идеей? – уточнил я.

– Уже не знаю, – проворчал он. – Еще час назад не сомневался, что моей, но теперь нет. Ее мне в голову мог вложить кто угодно.

– Нет, не кто угодно, а тот, кто держал гребень в руках, – поправил я. – Подумайте потом, кто мог его вам в волосы воткнуть.

– Ну не жена же! – воскликнул император.

– Вряд ли она. Ее величество и не околдовать просто так. Что их всех напоили перед первой вашей речью – единичный случай. Второй раз не прошло бы, потому вам и подкинули идею уехать сюда практически одному.

– Я подумаю, – проворчал государь. – А сейчас займемся нападением.

Мы как раз пришли к камере. Уже из коридора ощущался тошнотворно-сладкий запах жареной человечины – его ни с чем не спутать. Константин сначала держался, но потом все же прикрыл рот и нос платком. Я же просто старался дышать реже. Был бы демоном, наслаждался этим ароматом. Но я человек. И понимал, что все больше становлюсь человеком не только физически. Но сейчас не до философии. К делу.

Как только я зашел в коридор с камерами, стало ясно, что у страха глаза велики – убили не всех, только преступников. Игнатьев, а я не сомневался, что это он, взорвал огненный шар между Валуевым и Назаровым. Шар оказался таким большим и горячим, что от них остались одни обгоревшие остовы, а огонь задел и Глеба с дворецким. Их обожгло, но не убило. Сейчас обоим оказывали помощь чародеи-медики.

– Почему ты сразу не занялся поисками Игнатьева, Дмитрий? – требовательно спросил Константин.

– Я приказал закрыть дворец, ваше величество. Но здание огромное, а без вашего повеления я не могу распоряжаться гвардией. К тому же я не сомневался, что он все же сумел сбежать, и собирался искать способ побега.

– Должно быть эти двое прикрывали его побег.

Я подумал немного и покачал головой.

– Если бы речь шла о банде безродных, я бы с вами согласился. Но тут другое дело. В табеле о рангах Валуевы и Назаровы стоят выше Игнатьевых. Даже если бы им приказал их повелитель…

– Этот Ский, как вы его зовете? – перебил меня император с интересом.

– Да. Если бы им приказал этот князь, они слушались бы, но все равно постольку поскольку. И уж точно не стали бы его вот так прикрывать. Нет, Игнатьев сбежал сам. Возможно, воспользовался паникой этих двоих, но точно не приказывал им.

– И где же его искать, господин сыщик? – с тенью иронии спросил Константин.

– Сейчас дождемся, когда Глеб придет в сознание, и спросим, – невозмутимо ответил я.

– Интересно. И ты так спокойно стоишь и ждешь. Я-то думал, ты побежишь искать.

– Бегать имеет смысл, когда видишь цель. Или когда тикает часовой механизм. Прежде чем бежать, надо знать направление. А для этого спокойно изучить направление.

– Но ведь он может быть уже очень далеко.

– Верно. Но бестолковым бегом я лишь позволю убежать ему еще дальше. И так же верно, что он может быть очень близко, просто прятаться.

– Тебе виднее, граф, – со странной задумчивостью согласился он.

Неужели думал обо мне что-то не то? Заподозрил в непрофессионализме? Или что? Я снова вспомнил те непонятные взгляды. Но спрашивать смысла нет. Тем более Глеб пришел в себя и я поспешил в камеру по зову врача.

– Он еще слаб, поручик, так что у вас не более двух минут, – предупредил он.

– Спасибо, – сказал я и присел возле гвардейца.

Одежда на нем частично сгорела, частично вплавилась в плоть. Лицо все еще оставалось черным от копоти, губы потрескались от жара. И только глаза ярко блестели синевой.

– Глеб, вы видели его? – осторожно спросил я.

– Да, – тихо промямлил он. – Игнатьев. Он ничего не сказал… просто… кинул шар. Иначе я бы… закрыл… – Глеб болезненно поморщился. Врач начал меня прогонять, но он остановил. – Все нормально, я продолжу. Когда думал, что убил всех нас, он сказал… сказал «теперь можно и яблочком закусить». И ушел.

– Яблочком⁈ – сначала удивился я, а потом вспомнил последний разговор с Кощеем. – Точно. Спасибо, Глеб. Вы очень помогли. Выздоравливайте.

Я вернулся к императору с уже готовым планом. Нужны только уточнения.

– Ваше величество, как попасть в Навь из дворца?

– Зимний защищен от переходов, – удивился он.

– Ваше величество, – укоризненно заметил я и улыбнулся. – Даже в Кремле есть лазейка. А тут и подавно должна быть.

– Какой догадливый, – проворчал Константин. – Зачем тебе? Что сказал Глеб?

– Думаю, Игнатьев ушел через портал в Навь. И вряд ли вы его еще увидите на службе.

– Это еще почему?

– Он жаждет стать некромантом, – ответил я, понизив голос до шепота.

– Безумие какое-то, – проворчал император, но явно поверил и развернулся на каблуках. – Идем. Только как он узнал о комнате перехода?

Только я открыл рот, чтобы ответить, как он сам потер лоб и застонал, словно от зубной боли.

– Память проясняется? – с пониманием уточнил я.

– Да. Я сам ему сказал. Когда мы говорили о встрече с журналистами, он спросил о безопасности. В частности о том, не смогут ли прийти через Навь. И я ответил. Все сам рассказал. Не понимаю. Какому-то мелкому чиновнику…

Константин вел меня обратно наверх, через Тронный зал, по какому-то коридору. Навстречу попадались служащие и слуги, все почтительно отступали в сторону и кланялись. Император иногда кивал, но чаще не замечал, занятый воспоминаниями, самокопанием и разговором.

– Очевидно, что гребень вам вставили в волосы в Москве. Предварительно его дали подержать в руках всем, кто мог понадобиться, – рассуждал я. – И зачастую это именно вот такие аристократы среднего звена. Просто так к вам не подойдут, но если по делу, то смогут сказать или спросить все, что понадобится. И никто ничего не заподозрит.

– Какая низость, – процедил государь.

И тут нас нагнала Ольга. Она вклинилась между нами, с не самым жизнерадостным видом.

– Какая низость? – уточнила она.

Император пояснил и спросил, что там с Катериной.

– Ты был прав, Дим, – со вздохом ответила она. – Ей что-то подлили или подсыпали. Легкое, чтобы Катя почувствовала себя нехорошо, но не настолько, чтобы подумать об умышленном отравлении. А что это, покажет анализ – я уже сделала и отправила в лабораторию.

– Не надоело быть правым? – мрачно уточнил император.

– В таком – очень надоело. Но мне по долгу службы надо быть параноиком и думать о самых плохих вариантах, – ответил я, стараясь сохранять невозмутимость.

А у самого неприятно заныло под ложечкой. Вот чего он пристал? Сначала странные взгляды, теперь такие вопросы. Меня что, в чем-то подозревают? Так и сказал бы прямо. Сам псионик, Катя тоже. Устроили бы уже допрос с пристрастием. Что на нервы-то давить⁈ Конечно, вслух я ничего подобного не сказал.

В молчании мы прошли еще два коридора и спустились ниже уровня земли. Тут снова оказался коридор с дверьми по обеим сторонам. Но Константин провел нас к двери в самом конце и открыл ее. Стоило переступить через порог, как я физически ощутил переход через защиту. Словно дышать стало легче. Странно, что я не ощущал давления раньше. К моему облегчению, что не один такой, Ольга тоже вздохнула свободнее. Охранники остались за дверью.

– Что-то вы странно реагируете на защиту, – удивленно заметил государь.

И тут меня осенило.

– Ничего удивительно, ваше величество. Всего полгода прошло с тех пор, как мы несколько суток провели по другую сторону. И сейчас только из Нави выскочили.

– Осторожнее с этим. А то будет как с Корфом, – проворчал он.

– Для этого надо оставить там значительную часть себя и принести с собой большую часть Нави, – улыбнулся я.

А сам подумал, что довольно много вариантов застрять между двух миров. Вот взять хотя бы историю с Полозом – он вполне уживался и там, и тут. Правда, у такого существования свои правила и ограничения, но все зависит от цели. Как жители Нави не могут долго находиться в Яви, так и людям там надолго задерживаться не стоит. Никто не говорил этого вслух, но в тот раз мы с Ольгой знатно рисковали в Хельхейме.

Я отвлекся от рассуждений и осмотрел помещение, куда привел нас император. Небольшая комната с довольно низким потолком, не больше двух с половиной метров. Вдоль стен справа и слева стояли простые деревянные скамьи. В дальней стене виднелась ниша с алтарем. А по центру остывал круг вызова.

Я подбежал к нему и успел увидеть основные руны до того, как они погасли, и хвостик от морковки. Призывали тут Горбунка.

Так если пришлось делать призыв, еще и с подношением, значит, побег пошел не по плану.

– А вот теперь надо спешить, – пробормотал я. – Баба Яга далеко живет?

– Далеко, – проворчал император.

– Так… – Я потер лоб, соображая, как лучше поступить. – Вы сможете вызвать определенного Серого Волка, ваше величество?

– Быстро нет.

– Тогда мне нужен ломоть черного хлеба и стакан… нет, лучше бутылка молока.

– Ты перекусить решил⁈ – опешил он, а Ольга едва сдержала смех.

– Нет, мне домовой нужен, – терпеливо пояснил я.

– Ах, домовой. Ладно.

Константин повернулся к двери, но я остановил его.

– Ваше величество. Пока кто-то будет бегать туда-сюда, пройдет время. Домовой приходит по всему дому, так что позвольте я просто пройду на кухню.

– И то верно. Иди.

– Я провожу, отец, – вызвалась Ольга.

И мы побежали обратно через коридоры и залы. Конечно, народ оборачивался – не принято в Зимнем дворце бегать, но мы спешили.

– Он ведь уже далеко убежал, – заметила Ольга на подходе к кухне – я чуял ароматы еды и живот отзывался на них жалобным урчанием.

– Горбунки выносливые, но не такие быстрые. А Волк и учует, и догонит. Надеюсь.

– Надеюсь, мы его догоним, – пробормотала царевна, открывая дверь кухни.

– Оля, тебе лучше сейчас остаться тут, – придержал я ее. – Твой отец еще не в себе. Скоро начнется откат, ты же знаешь. И Катя пока не поможет.

Она сначала упрямо поджала губы, но потом опустила голову и плечи. Как же мне хотелось ее обнять, ободрить, поцеловать. Но нельзя – слишком много глаз.

– Ты прав. Но я соскучилась, – призналась Ольга.

– Я тоже, – ответил я, а у самого в груди разливался жар. – Вот закончим это дело и сбежим ото всех.

Оля с улыбкой кивнула и все же провела меня на кухню.

Работа тут уже заканчивалась. Из, наверное, двух десятков столов только у одного еще что-то месили. Из десяти плит всего на одной стояла большая кастрюля и аппетитно булькала. Возле стола трудились четыре человека в белых фартуках и колпаках. Одна из поварих – или как они тут назывались – подошла к нам, румяная, но глаза выдавали усталость.

– Ваше высочество? Что…

– Нам нужно молоко и черный хлеб, пожалуйста, – попросила Ольга.

– Да что вы, вам не пристало. Я сейчас вам…

– Это для домового, – пояснила царевна.

– И побыстрее, это срочно, – добавил я.

– Ох, если для домового, – оживилась дама. – Тогда я скоро. Он любит свежее и горячее. Приходите через час, я все…

– Сударыня, – прервал я ее. – Слово «срочно» вам ни о чем не говорит?

– Так час для хорошего хлеба это разве ж долго? – искренне изумилась она.

– Для хлеба, может, и нет, а для нас вечность. Домовой нам нужен еще полчаса назад. Так что пожалуйста, дайте то, что есть, – попросил я все еще вежливо, но мой тон отчетливо говорил, что дальше будет хуже.

Видимо, она поняла и с недовольным видом поставила на стол требуемое. А я позвал домового.

Но прошла минута и он не пришел. Я позвал еще раз – с тем же результатом.

– Балованный он тут, – пояснила повариха.

– Понятно. Идем, будем говорить в другом месте, – мрачно сказал я, забрал подношения и вышел. Ольга за мной. – Нужно место, где не побеспокоят.

Она кивнула и отвела в ближайшую небольшую комнату, то ли гостиную, то ли комнату отдыха. Но прежде чем вернуться к делам, притянула меня и поцеловала. Или я ее притянул. Какая разница? Факт, что на пару минут мы выпали из реальности. Но после с сожалением пришлось возвращаться – преступник сам не найдется.

– Так, дед, а ну быстро сюда! – уже строго приказал я.

И он пришел – появился ровно в центре ковра. Холеный такой дед, борода – волос к волосу, рубашка шелковая, сапожки сафьяновые. И морда лоснится наглая.

– Чего орешь, тут я. Только почему молоко холодное и хлеб остыл. А не будешь вежливее… – начал он смело скрипучим голосом, пока не встретился со мной взглядом. И тут шумно сглотнул и словно сдулся. – Да ладно-ладно, тут я. Чего надобно, Темный?

– Не придешь еще раз по первому зову, поменяешь дворец на хибару. И будешь там жить, пока она дворцом не станет, – с металлом в голосе заявил я.

От этих слов у него в миг подмышки намокли. В прежнее время я обошелся бы вежливее с ним, но сейчас спешил, а он из глупости палки в колеса вставляет. С дворецким дед дружен что ли? Но все равно такой реакции я от него не ожидал. Что он услышал и увидел? Надо будет все же спросить Кощея, что же я все же могу им такого сделать, из-за чего меня слушаются.

– П-прости, Темный. Что изволишь? – пролепетал он.

– Мне нужен Вой. Серый Волк который. Немедленно.

– Да, хорошо, – сказал домовой и пошел к столу, где стояло подношение.

– Сначала дело – потом еда, – окликнул я. – Или не знаешь, зачем он мне нужен?

– Знаю. Пошел я, – уже совсем прошептал поникший дедушка и исчез. Но через секунду снова появился. – Ты это, в комнате призыва жди. Сюда он не пролезет. А молоко с хлебом, если можно, тут оставь, а?

– Оставлю, дедушка. Ты только поспеши, каждая секунда дорога, – уже мягче сказал я. И он снова пропал.

Конечно, домовой знал, только для нелюдей наши дела не выглядели такими срочными и важными.

– Круто ты с ним, – удивилась Ольга. – И все это потому, что ты в тесных отношениях с Кощеем?

– Видимо да. А еще он тут зажрался и не ожидал такой взбучки. Идем?

Мы еще раз поцеловались и отправились обратно в комнату призыва.

– Я уйду, а ты сразу к отцу. Откат после снятия гребня может наступить в любой момент, ты знаешь. Да, у кого-то могут сдать нервы и он попробует его устранить. Я сейчас ничего не исключаю. Если бы не это, я был бы счастлив отправиться в Навь с тобой. И еще. Если получится, осмотри стол Игнатьева. Я вряд ли вернусь быстро.

Ольга тяжело вздохнула и кивнула.

– Долг превыше всего. Понимаю. Поймай уже этого князя скорее, а. Так хочется покоя и…

Договорить она не успела – из-за поворота вышел император с двумя гвардейцами.

– О, вы обратно, – удивился он.

– Да, пап, Волк же может появиться только там. Так что я сейчас Диму провожу и к тебе. Ты где будешь?

– У себя.

На том мы и разошлись. И пришли в комнату призыва за минуту до появления там домового и нашего знакомого Волка.

– Ты не договорила. «Покоя и…» – улыбнулся я.

– Тебя, балбес, – фыркнула моя царевна. Но обнять ее я не успел.

– Здравствуй, Темный. Снова зовешь на подвиги? Я готов, – заявил Вой радостный, словно все лучше того, чем он занимался до моего зова. – Приветствую, царевна. Садитесь и отправляемся.

– Сегодня мы с тобой вдвоем, друг мой, – улыбнулся я и вспомнил про домового. – Спасибо, дедушка. Не серчай на меня, дело неотложное.

– Да-да. Пойду я, – сказал он и исчез.

Мы попрощались с Ольгой. Я сел на Воя, он прыгнул и оказался в пещере в Нави.

– Осторожнее надо быть, там мавки проявляли нездоровый интерес к пещере, когда я сюда спускался, – предупредил он.

– Мавки. Пойдем разбираться, чего им тут надо, мелким этим, – вздохнул я.

Глава 17

Мавки. Не любил я этих созданий Нави. Дети, убитые или проклятые родителями. Или умершие в Русалью неделю, то есть в первой половине июня. Они злы на весь свет и мстят за свою слишком раннюю смерть. Потому чаще они обитают все же в Яви – в Нави мстить некому, если только виновники их смерти не переселяются сюда. Впрочем, такое случается не редко. А куда еще деваться душе детоубийцы, только в Навь. Вот и гоняются одни души за другими. Так и коротают вечность.

Но иногда они отвлекаются от своих «забав» и приходят на зов своего повелителя. А в данном случае, если эти перешли на сторону Марьи Маревны, то повелительницы. Обычно они действуют поодиночке, толпой собираются только по приказу. И что они могут мне сделать?

Накинуться и защекотать до смерти? Отвести глаза Серому, запутать и завести в болота? Здесь, рядом с Петербургом, это вполне возможно, болот тут много. Но я знал одну маленькую хитрость. Впрочем, о ней знали все, кто проходил курс от Чудного Надзора на третьем курсе университета. Нет, не буду я терять времени и спрашивать, чего хотят. Они явно не на стороне Кощея – не выйдет разговора.

Так что на выходе из пещеры я притормозил Воя.

– М? Ты чего, передумал? – удивился Волк.

– Нет, просто не хочу рисковать. Минуту.

Я осмотрелся и увидел россыпь огоньков глаз. Зеленые, желтые, оранжевые – они светились в темноте среди зарослей кустов, выглядывали из-за деревьев. Около двадцати пар. Как-то многовато. Кажется, в этот раз я присел на хвост кому-то важному, раз нагнали столько нелюдей. Ну что же, я знал их слабое место.

Демонстративно я снял пиджак, галстук сложил и убрал в карман, следом снял и рубашку. Вывернул ее наизнанку и надел снова. Пиджак положил перед собой. И услышал со всех сторон вздохи разочарования и всхлипы страха. Да, мавок путает вывернутая одежда.

– А портки чего не вывернул? – с насмешкой уточнил Вой. – Еще и ботинки можно переобуть.

– Это же не Леший, этим и такого достаточно, – с мрачной усмешкой ответил я. – А теперь гони за Горбунком. У него и без того большая фора выходит.

– Ага. Ничего, если он не сбил как-то след, догоним. Держись.

Я пригнулся к шее Серого и приготовился к долгой скачке. Но ее не вышло.

Мы бежали всего с полчаса. Я успел рассказать Вою всю историю с момента нашей последней встречи. И вдруг Волк остановился. До этого я прикрывал глаза, а то ветер выбивал слезы, а чтобы ветки не хлестали по лицу, почти зарылся в волчий мех. Теперь же открыл глаза, поднялся и осмотрелся.

Мы стояли на опушке леса и смотрели на город. Большой город из темного камня. Темные купола храмов, темные двускатные крыши, темная городская стена. Даже стража по ней ходила в черных кафтанах и с алебардами из черненой стали.

Да, я прежде проезжал в Нави мимо всяких темных деревень, даже пару раз видел мрачные города, но издали. Чаще мне казалось, что это не они такие темные, а просто тень падает. Солнце-то здесь не особо яркое и появляется редко из-за облаков. Это ночью они чудесным образом рассеиваются, чтобы луна и звезды сияли во всей красе. И все из-за всяких там упырей, оборотней и прочих темных сущностей, которых темнота делает сильнее, а солнце слабее, если не убивает.

– И чего стоим, кого ждем? – уточнил я.

Вой еще не устал, это я знал точно. Он стоял и напряженно втягивал воздух. При этом весьма недовольно фыркал.

– Если я верно чую след, нам туда. В город, – недовольно сказал он.

– А в городе куча запахов и он там потерялся? – догадался я.

– Именно.

– Но разве Горбунки тут – обычное явление?

– Вот именно. Тут у них табун пасется. Это ж Старгород Великий, проклятый город, – объяснил Серый.

А я поморщился. Конечно, я знал про этот город. В большинстве версий Земли есть сказка про то, как простой парень Ваня подружился с Горбунком, сверг самодура царя и женился на прекрасной деве. Только сказка на этом заканчивается. А продолжение были везде свое. Где-то Иван герой, который посадил на трон нового, доброго царя. В других он сам сел на трон с женой и царство вошло в золотой век. В нашей версии все произошло иначе.

Иван сел на трон и власть извратила его. Поговаривали, что Царь-девица приложила к этому руку. Что она не такая уж добрая и светлая. В последнем я не сомневался – так безжалостно сварить старика в кипятке… или в молоке… в прочем, уже не суть важно. Но на царе она явно не остановилась. И царь Иван под ее чутким руководством стал жестоким правителем. Еще и колдуном. И Горбунок тот, родоначальник их табунов, тоже поддался скверне. В итоге царь людей и царь Кощей договорились и разделили город – Старгород ушел в Навь, а в Яви остался Великий Новгород, город света, свободы и надежды. Конечно, теперь в Яви это просто один из городов Империи, но в те времена он имел особое значение. А Старгород стал пристанищем колдунов, некромантов и упырей.

– Но как туда впустили человека из Яви? – удивился я.

– Под защитой Горбунка же, – ответил Вой.

– Если только. На чьей стороне Старгород?

– На нашей, на кощеевой, – неохотно ответил Волк, подозревая, куда я клоню.

– Тогда чего ждем? Если так, то ничего они нам сделать не должны, – удивился я. – Идем. Чем дольше мы тут стоим, тем дальше и глубже они зароются.

– Ты же понимаешь, что во время войны обе стороны отправляют в стан врага своих шпионов и агентов влияния? – уточнил он.

– Какие ты слова знаешь, – рассмеялся я. – Не обижайся. Думал, это исключительно человеческие понятия. Да, понимаю. И понимаю, что этот Игнатьев скорее всего на стороне Марьи. Стоп!

– Что? – удивился Вой и даже остановился, хотя до того не слишком быстро трусил к городским воротам.

– Если Горбунки местного табуна сейчас служат Скию, а он, судя по всему, в сговоре с Марьей, то как город остается на стороне Кощея? И не тормози, – добавил я.

– Ты ж сам сказал «стоп». Но я понял, – проворчал Вой и пошел дальше. – Как так не знаю. Знаю только, что Иван принес клятву вечной верности Кощею. Такую не нарушают.

– А Горбунки не приносили, да? Тот Горбунок давно помер, а его потомки могли измениться за столько поколений. И взгляды на жизнь у всех разные. Значит, не весь местный табун на стороне Маревны?

– Да, верно. Я тут редко бываю, мне, сам понимаешь, в городе делать нечего, я лесной житель. Но слышал, что табун местный поредел знатно после появления Марьи.

– Стало быть здесь остались верные Кощею, – сделал я вывод. – А те, кто переметнулся, ушли. Только на них не написано, кому служат. Потому этот может прикинуться местным.

Тут я вспомнил, в каком виде, и поспешно переодел рубашку и надел пиджак. Подумал о галстуке и убрал его в карман. Сейчас он будет только мешать. Как раз к этому моменту мы и подъехали к воротам.

– А ну стой, куда прешь, блохастый? – остановил нас караульный, а два других скрестили перед нами алебарды.

На всякий случай я слез с Воя. Все же он не лошадь.

– Ты глянь-ка, человече, – удивленно заметил один из них.

Я присмотрелся и понял, что все трое выглядят как люди. Может, они и есть люди, но уже навьи. Скорее всего, это воплощенные проклятые души.

– Серый, ты его кому-то ужинать везешь? – уточнил второй с насмешкой.

Говорили они так, словно я тут предмет неодушевленный, тот самый ужин, и пока на меня не смотрели. А зря.

– Слышь, служивый, сча сам ужином станешь, – рыкнул Вой. – Сам глянь, кого я везу. А там посмотрим, кто кого будет есть.

– Поговори у меня, ты…

– Ну-ка цыц! – холодно прервал я служивого, чем напомнил о своем присутствии. – Ты глазки свои открой, али близорукостью страдаешь?

Все трое дружно посмотрели на меня. Их главный, что заговорил с Воем первым, с подозрением, двое с алебардами скорее возмутились. И все быстренько сошли с лица. Один шумно сглотнул, другой оттянул ворот кафтана. Но алебарды стражники быстренько убрали.

– Темный… – выдохнул старший. – Прости, не признали сразу. Ты тут к нам какими судьбами?

– Такими, что человека ищу, – невозмутимо ответил я и в который раз удивился, почему меня боятся, если я не раскрыл еще весь потенциал. – В течение последнего часа он заходил с Горбунком. Или ехал на Горбунке. Куда поехал, что сказал?

– Так час назад нас еще тут не было… – начал один из них. И тут же словил подзатыльник от старшего.

– Балбес. Не час назад, а в течение часа. Да, был человек. Конек сказал, что с ним он, везет к знакомому колдуну. Я так и не понял, то ли дело какое, то ли лечиться. Вид у человека был бледный какой-то. И трясло его.

– А этот! – встрял караульный, почесывая затылок. – Да. Он еще оглядывался постоянно. И зажигалку в руках теребонькал. А что, он тебя как-то обидел?

– Я сам кого хочешь обижу, – мрачно улыбнулся я. – А вы, как погляжу, работу свою формально выполняете. Кого попало в город пускаете.

– Почему «кого попало»? – оскорбился старший. – Он же с Коньком.

– Да лучше б с лыжей, – фыркнул я. – А что война с Марьей Маревной идет, вы слышали? А что у вас стадо это горбатое поредело, вам в глаза не бросилось? И что половина его к ней ушла? И слово «шпион» вам, видимо, не знакомо.

– Э, полегче, Темный, – засопел старший караула. – Откуда ж нам знать? И потом, если именно этот Горбунок шпион, как нам это узнать? Он сказал, что местный.

– А вот как вам своих Горбунков от вражьих отличать, это вам с князем своим решать надобно, – ответил я. – И самим думать, проверку устраивать. А то сказать много чего можно.

Да, Иван стал князем после того, как Старгород переместился в Навь. Потому что не может быть в Нави двух царей. Он тут только один – Кощей.

Стражи неловко переминались с ноги на ногу после отповеди. Они прекрасно знали крутой нрав своего князя и последствия недосмотра.

– Не погуби, Темный. Что хочешь сделаем, только не говори Ивану, – с мольбой попросил старший.

Вой даже рыкнул – унижения видеть не любил.

– С одним условием, – ответил я с видом, будто делаю им одолжение, хотя не собирался идти к князю – своих дел полно, чужие решать не собираюсь. – Вы завтра же с утра убедите своего командира, что нужно распознавание Горбунков. И всех остальных тоже. Война все же.

– Да-да, конечно, – поспешно ответил он и все трое часто-часто закивали.

– А сейчас скажете, куда именно они пошли, – продолжил я. – Может, слышали, как они переговаривались.

– Так туда они пошли, по главной улице, – поспешно ответил старший. – А при нас они не говорили друг с другом.

– Свернули они, Темный, – добавил один из алебардщиков и махнул рукой за ворота. – Я как раз отлить отходил и видел, что на втором перекрестке налево свернули. Я еще удивился. Они же к колдунам шли, а колдуны дальше, на севере города.

– А этот путь куда? – нахмурился я.

– К кладбищу вестимо.

– А где кладбище, там и некроманты, – со вздохом заключил я.

– В принципе, логично, – пробормотал Вой.

– Да, некроманты, – кивнул служивый.

– Спасибо. Тогда мы пойдем, пока они не ушли далеко, – сказал я и шагнул в ворота.

– Как? А плата за вход? – удивился караульный. И снова получил подзатыльник.

– Не слушай его, Темный, проходи. А мы все сделаем, как ты сказал, – подобострастно улыбнулся мне старший.

Я кивнул и пошел дальше. Вой со мной.

Внутри Старгород тоже не сиял красками. И жители его предпочитали все оттенки черного, серого и коричневого в одежде. Только на настроении их цветовая палитра никак не сказывалась. Тут и там слышались разговоры и смех – самый обычный смех, а не злодейский, какой изображают на сцене и в кино.

Над городом летали вороны и нетопыри, по улицам, довольно чистым, шныряли кошки. И крысы с мышами. Но кошки их не трогали – видимо, это фамильяры колдунов. Причем, и те, и другие. И если один фамильяр слопает другого, колдуны поссорятся.

Ой, я накаркал или ошибся? Прямо у всех на глазах серый здоровый котяра накинулся на большую крысу и сгрыз. Та даже пискнуть не успела. Тут же мужик развернулся на женщину, с которой только что общался, вернее ругался, и поднял руку с красной молнией на кончиках пальцев. Другие прохожие сразу расступились. Но колдун не успел выпустить магию, как появились двое в черных кафтанах и без лишних слов накинули на него черную магическую сеть. Он начал кричать, что это ошибка и он только отвечал на нападение. В итоге стража увела и его, и женщину. А кот доел крысу и довольный шмыгнул в подворотню.

– Как тут все интересно, – пробормотал я, когда мы поспешили дальше. – Это нормальное явление?

– Я не городской житель, – напомнил Вой. – Но ты же видел, что никто не возмущался и все спокойно вернулись к своим делам. Видимо, все путем. А нам туда.

Волк указал носом на один из переулков. Но я не спешил туда заходить. Подозрительное какое-то место, безлюдное. Если что случится, стража точно не придет. Переулок изгибался, тут и там стояли какие-то ящики и мешки, на уровне второго этажа от балкона до балкона тянулись веревки с мокрым бельем. И ни души. Если не считать ворона на коньке крыши где-то в середине переулка. Не нравилось мне это место, но упускать беглеца не хотелось тоже. Я начертил Алатырь в значении серии заклинаний и с опаской свернул.

– Будь осторожен, не нравится мне это место, слишком тихое, – предупредил я.

– Ну да, самое то для беглецов – никто не видит, – удивился Вой.

– Нет. Для беглецов как раз логичнее смешаться с толпой, чтобы сбить со следа. Так что давай не жаться друг к другу.

– Ладно, – не стал спорить Серый.

И только мы разошлись по разные стороны переулка, как в то место, где мы только что стояли, прилетела зеленая молния. Как же тут их любят. Я сразу дочертил руну Чернобога и развернулся в поисках противника.

Он не стал выходить из-за угла или какой-то двери. Нет, он спланировал с балкона второго этажа с эффектным хлопаньем плаща. Приземлился, подогнув колено для амортизации.

Пока он распрямлялся, я дочертил последнюю руну.