Текст книги "Граф в Тайной канцелярии. Книга 4 (СИ)"

Автор книги: Денис Мист

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

– Даня, иди сюда, – позвал я. – Только осторожно.

Он подошел и тоже присмотрелся. Сфотографировал.

– Сможешь восстановить? – спросил я.

– Смогу подсветить небольшой фрагмент, но после этого он будет уничтожен окончательно.

– Он и без того разлетится от малейшего дуновения, – заметил я.

Даниил кивнул, щелкнул зажигалкой-фокусировкой, начертил Алатырь и еще несколько рун. Чернила загорелись. Удалось увидеть, что это какой-то список. Но тут буквы вспыхнули ярче и остатки листов опали бесформенной кучкой.

– Много списков у вас хранилось в сейфе? – спросил он у хозяина кабинета.

– Только один. Для вас, – сказал князь и понизил голос. – С именами князей с фамилией, которая…

– Мы поняли, – быстро остановил его Даня.

– Он уже готов. Был. Я как раз собирался его отправлять.

– Вы видели его целиком, Георгий Викторович? – уточнил я.

– Да, разумеется. Я просмотрел его и вызвал курьера. Ваш отец сказал не пользоваться факсом – мало ли, кто увидит.

– Ты что задумал? – повернулся ко мне Даня.

– Список составляли не пять минут. На восстановление уйдет время. Зато он в голове его светлости, – пояснил я.

– Псионика⁈ – хором воскликнули Даня и министр.

– Все верно, – невозмутимо сказал я. – Разумеется, мы пригласим самого сильного. Я бы предпочел цесаревича Святослава, но он наверняка занят, потому предлагаю его невесту, княжну Куракину.

– Вы понимаете, что и кому предлагаете, молодой человек⁈ – возмутился князь. – Я вам не какой-то там пострадавший или карманник, я министр иностранных дел! У меня в голове такие сведения, что… что…

От эмоций он даже не нашелся, чем продолжить.

– Граф Дмитрий Татищев, – вежливо представился я. – Конечно, я догадываюсь, что у вас в голове не список покупок к ужину. Потому и предлагаю позвать лицо с высшим допуском секретности. Сомневаюсь, что невеста цесаревича знает меньше вашего. К тому же она действительно сильный псионик и сделает все деликатно.

– Кто и что деликатно сделает? – раздался от двери голос нашего начальника. Доехал, наконец.

Мы обернулись и уже собирались сделать доклад, но министр нас опередил:

– Рома, как хорошо, что ты приехал! Твои орлы хотят залезть ко мне в голову! Объясни им, что я не…

– Стоп-стоп. – Роман Алексеевич поднял руки. – Давайте по порядку.

Даня вышел вперед и доложил о том, что мы успели узнать.

– Для того нам и нужен псионик. Дима предложил Катю, – закончил он.

Министр стоял с видом победителя, явно ожидая, что мы сейчас получим выволочку от начальства.

– Понятно. Я сам позвоню в Кремль, – невозмутимо сказал Юсупов. У Долгорукова аж лицо вытянулось от возмущения и усы обвисли. – А вы пока займитесь камерами. Вряд ли преступник показал лицо, но хотя бы будем знать, как он провернул дело. Какими пользовался инструментами, кроме магии. Вы уже осмотрели сейф?

– Нет. Занимались сгоревшим списком, – ответил Даня.

– Тогда занимайтесь сейфом, а я посмотрю кино. Присоединяйтесь, как закончите.

Мы дружно обернулись, но подойти, не наступив на бумаги, не могли. Но и с расстояния удалось рассмотреть, что сейф не просто вскрыт – дверца погнута в местах, где ее удерживали специальные штифты.

– Даниил, быстренько снимай эту красоту, собирайте бумаги и… вы все сами знаете, – распорядился Роман Алексеевич. – Откуда можно позвонить?

– Из приемной, – подсказал я.

Князь Долгоруков упал на диван с потерянным видом. Можно понять – только что он чувствовал себя хозяином положения и своего кабинета, но внезапно оказалось, что вскоре перестанет быть хозяином и своей памяти.

Вероятно, преступник на то и рассчитывал, что список уничтожат, а пока его будут восстанавливать, он закончит начатое. При этом никто и не подумает лезть в голову целому министру. Не только потому, что это опасно и не принято, но и из-за того, что можно случайно достать государственную тайну. Наверняка ему даже в голову не пришло, что мы можем обратиться к тому, кто имеет допуск к этой самой тайне. Конечно, отвлекать сильных мира сего по пустякам мало кто решится. Но для нас они близкие друзья, так что нам можно.

Пока я размышлял, Даня зафиксировал разгром и кивнул, что можно сложить бумаги.

– Ваша светлость, – обратился я к министру, собирая документы с пола. – Попробуйте понять, чего не хватает. Преступник не просто так все раскидал, он сделал это, чтобы вы не сразу нашли, что пропало.

– Я думал, он так искал нужные бумаги, – проворчал князь Долгоруков. – И отбрасывал те, которые не нужны.

– К сожалению, его хозяин умнее, – проворчал Даня.

Наконец, собранные документы перекочевали к министру, а мы получили доступ к сейфу. Дверь оказалась не просто погнута – металл разворотило как при направленном взрыве. Направленном, потому что иначе взорвался бы весь сейф. Только взрыв услышали бы в коридоре, любой.

– Ножницы по металлу? – с сомнением предположил Даня.

– Проще. Разрыв-трава, – вздохнул я. – Ножницы так не сделают. Взрыв не слышали и следов его нет. Но при этом штифты словно взорваны.

– Преступник знал модель сейфа и где у него блокираторы. Но трава тоже должна оставить след, – нахмурился мой друг и припал к полу, зашарил рукой под сейфом и с довольным видом вернулся в сидячее положение. Он раскрыл ладонь и показал крошку сухой травы. – Ты снова прав, Демон. Тебе не надоедает?

– Я целых пятнадцать минут спал, – пошутил я. – А ты и сам мог бы догадаться. Взрыв есть, но гари нет и звука тоже не было.

– Да-а, – протянул он и поморщился. – Понадобилось четыре стебля. Как думаешь, на черном рынке купили или сами собрали? Я за то, что сами, раз у них Горбунок есть.

– Давай рассуждать, – улыбнулся я и сел на ковре удобнее. – Разрыв-трава – не ромашка, так просто ее не найти. И на рынке она штучный товар, а значит дорогой. Обычно покупают по одному стеблю, а тут четыре. Это денежный след. По нему можно выйти на покупателя, чего им не надо.

– С другой стороны, – подхватил мою мысль Даня. – После тех попыток убить Славку и похитить Ольгу усилили контроль за переходами в Навь и обратно даже для Проводников. Так что если бы Горбунок часто скакал туда-сюда, привлек бы внимание Яги. Но можно прыгнуть, там полазать по лесам, найти и вернуться. Это привлекло бы меньше внимания.

– По лесу долго лазать. Видимо, готовились ко всему этому целое лето, – согласился я.

– Вопрос, к чему «этому»? Я пока не понимаю, чего они хотят, – удрученно протянул Даня.

– Давай обсудим в другой обстановке и на свежую голову, – предложил я, покосился на министра и зевнул, прикрыл рот рукой. – И надо спешить. Вор в здании, я уверен, но кто знает, что он выкинет, когда поймет, что мы близко.

– Это точно. Идем смотреть камеры, – вздохнул он и поднялся.

Я тоже встал. И огляделся в поисках камер. Их тут оказалось четыре, широкоугольные, расположены так, чтобы не оставлять слепых зон. В приемной то же самое. И еще две камеры в коридоре смотрели на дверь в кабинет.

– Куда идет сигнал, на главный пульт? – уточнил Даня.

– Нет, к ребятам там, в приемной, – махнул рукой Долгоруков. Он шуршал документами и раскладывал их по стопкам.

Мы немного удивились, но вернулись в приемную и сразу подошли к чародею.

– Нам бы записи с камер посмотреть, – попросил Даня.

– Его светлость уже смотрит. Проходите, – ответил он и указал на неприметную дверь в углу. От стены ее отличала только тонкая полоска и маленькая круглая ручка.

– Благодарю, – кивнул я, постучал и зашел. Даня последовал за мной.

Мы оказались в полутемной маленькой каморке. На стене висели мониторы, на столе перед ними лежал широкий пульт с кнопками и бегунками. Одна камера – один монитор. Без переключений. И висели они на таком расстоянии, чтобы наблюдатель мог видеть их все сразу, не поворачивая головы. Все для того, чтобы не пропустить ни кадра.

– Тогда получается, что тут должен быть четвертый? – уточнил я.

– Нет. Один из двоих охранников обычно сидит тут, – ответил наш начальник. – В приемной как правило все трое не нужны.

– Хорошо. Нашли что-то?

– Да. Сами полюбуйтесь, – усмехнулся Роман Алексеевич и нажал поочередно на три кнопки. – В Кремль я позвонил. Катерина приедет через минут двадцать.

На экранах действие началось в приемной. Вот ушел министр. Секретарша возилась с бумагами на столе, видимо освобождая место для обеда. Один из охранников схватился за живот и выбежал в коридор. Я проследил, как он уходит в уборную. Потом и секретарша Юлия отправилась следом с чайником.

– Да уж, заклинания от диареи еще не придумали, – усмехнулся Даня. – Только для ее появления.

Я улыбнулся, его отец шикнул.

– Это чародей выбежал? – уточнил я.

– Да. Смотрите, самое интересное.

И мы продолжили наблюдение.

Вдруг на экранах коридора появилось затемнение. Шло оно как раз от уборной. Следом мы увидели приемную: из каморки выбежал охранник, входная дверь открылась, в коридоре все еще камера показывала темноту. Оба охранника вдруг замерли, кивнули, деревянной походкой вышли в коридор и отправились к лестнице. Затемнение быстро пересекло приемную и переместилось в кабинет. Пробыло там минуту и вышло в коридор, куда уже стекались люди, торопящиеся на обед. Потом затемнение исчезло. В приемную вернулась Юлия, увидела открытую дверь и подняла тревогу.

– Что скажете? Чем затемняли? – повернулся к нам Роман Алексеевич.

– Свечей вора, – ответил я. – Очевидно же.

– Но это же кельтский артефакт, – удивился Даня.

– А Скарлетт у нас откуда? – навел я его на мысль.

– Допустим. Но как свечу сюда пронесли? – не сдавался мой друг.

– Она на то и инструмент вора, чтобы ее не могли засечь.

– Получается, что это чародей из охраны? – переключился на следующий вопрос Даниил. – Его поэтому не могут найти?

– Либо он, либо вор знал о проблемах с животом и ждал его там, – продолжил его рассуждения князь.

– Если бы так, он вернулся бы спрятать тело, – не согласился я. – Проводникам вход в здание закрыт, так что таким образом от охранника не избавились.

– Получается, что это он. Но где двое других? – спросил князь.

– Могу предположить, что он приказал им ждать в определенном месте. Или их следует искать под окнами в виде тел.

– Боюсь, ты прав, – помрачнел наш начальник. – Но где он сам?

– Знает, что за ним идут, и ищет выход.

– И чем дольше мы тут стоим, тем у него больше шансов вырваться, – добавил Даня и отчаянно зевнул. – Идем искать?

– Идите. Чем быстрее поймаете, тем быстрее отдохнете.

– Как его зовут? – уточнил я.

– Барон Строганов, Геннадий… не помню отчества, – князь снова перемотал запись и показал его лицо крупным планом. – Если он не загримировался, конечно.

Мы поблагодарили и вышли.

– Начнем снизу. Я бы на его месте терся у какого-то выхода и искал слабое место, чтобы выскочить, – предложил я.

Даня согласился и мы побежали на первый этаж. Снова по лестнице.

В вестибюле снова толпились люди, но уже не так много. Мы спросили на главном входе, но там Строганова не видели. Тогда отправились к ближайшему запасному.

Перед нами к нему же подошли четыре охранника, переговорили с командиром у дверей. Со своего места мы не слышали слов. Офицер кивнул и начал открывать замок. Пока он возился, к отряду пристроился еще один человек в форме.

– Смотри-ка, – указал я Дане.

– Он! – видимо от усталости мой друг сказал это громче, чем собирался.

Охранник обернулся. Это оказался Строганов. Он понял, что обнаружен.

– Не открывать! – крикнул я.

Но замок как раз щелкнул. Строганов начертил руны и в охранников вылетела мощная волна воды. Их отнесло к стене, а он поспешно открыл дверь и выбежал на улицу.

Глава 9

– Опять бегать, – простонал Даня.

– Судьба, – вторил я ему и побежал.

Очень хотелось начертить руны и перенестись к беглецу. Но если он из той же компании, снова появится Горбунок, а мне надоело видеть эту самодовольную морду. И Кощей во всей этой суматохе так и не выдал мне обещанную книжку. Оставалось надеяться, что вспомнит и передаст как-нибудь.

А пока мы выбежали на улицу и увидели, как Строганов садится в манакар на углу, недалеко от главного входа в министерство, где мы оставили свой транспорт. Шансы еще оставались. Тем более, что у нас манакар служебный и оснащен кое-какими приспособлениями для погони. Когда Строганов проезжал мимо нас, я быстро начертил руны и на крыше его машины появилось темное облачко.

– Вот теперь не упустим, – довольно произнес Даня и сел за руль.

Я запрыгнул на пассажирское сидение, когда мотор уже тихо урчал. Закрыл дверцу вовсе в движении. И мы погнали по улицам столицы за манакаром с тьмой на крыше. Даже если беглец о нем и знал, то не мог ничего сделать – для этого надо видеть объект.

– Как думаешь, он некромант или еще нет? – спросил Даня.

– Не думаю. Он же охранял не последнее лицо Империи, их проверяют.

– Тоже верно. Но если он список сжег, значит, там точно есть имя нашего клиента.

– Наверняка. Или они сделали вид, что оно там есть.

– Не думаю, что они настолько хитры и умны. Меня больше всего смущает, что мы до сих пор не знаем их цели, – недовольно заметил Даня и резко, со свистом покрышек, повернул, не сбавляя скорости.

Мне пришлось схватиться за ручку над дверцей, чтобы не удариться обо что-то.

– Они хотят на кого-то повлиять. Их цель – ослабление России. Но не война. Вот это сложно. Я тоже не вижу конечной цели, – признался я.

– Может, повторение событий семидесятилетней давности?

– Революция и свержение династии? В тот раз пытались разделить страну на мелкие княжества без влияния в мире, – пробормотал я, не забывая следить за дорогой.

И тут понял, что такое вполне возможно. Разделяй и властвуй. Древний принцип контроля. Скарлетт демоница. А демоны приходят в миры ради завоевания. Раздробить страну, чтобы потом проглотить по частям. Как некоторые корпорации поглощают более мелкие компании. Чем не метод?

– Но в тот раз у них был сильный лидер, – заспорил сам с собой Даня.

– Лидер может быть и сейчас, только он не показывается до поры. Та же Скарлетт. Мы не знаем о ней ничего. Имя достаточно распространенное на Альбионе. Она может как готовить почву для лидера, чтобы он пришел и заявил о себе, так и сама может им быть. Но давай решать проблемы постепенно, – вернул я нас обоих в действительность. – Он сейчас уйдет за кольцо, а там в подворотнях ловить можно долго и безрезультатно. Бросит манакар, уйдет дворами и моя метка станет бесполезна.

– Но тут полно гражданских – наш арсенал применять опасно. Можешь что-то сделать?

– Попробую направить его иллюзиями, – ответил я.

– В какое-нибудь безлюдное место, Дим.

Я кивнул и мысленно построил маршрут. Разумеется, учел варианты, когда Строганов не поверит и попрет на красный свет, например, или через внезапную бетонную стену. Итак, пустырь, подземная парковка или площадка под эстакадой, решил я и начал чертить руны.

На ближайшем перекрестке беглец увидел, что может повернуть только направо и поверил. Хорошо. Но на следующем проехал на красный свет без всяких иллюзий. Дане пришлось проявить чудеса вождения, чтобы никого не сбить. Дальше я нарисовал фуру на пути в укромный переулок. Потом группу детей на переходе, чем вынудил свернуть налево. Дальше стало сложнее – если повторяться, он может что-то заподозрить. Пока везло и Строганов не замечал, что и фура, и дети в тени, хотя светит солнце.

Чтобы не рисковать, я пропустил удобный, но слишком солнечный поворот и поставил иллюзию знака ремонта дороги, вынуждая свернуть между двух высотных зданий, где и без меня царил полумрак. В итоге мы все же выехали за кольцо, но загнали в один из дворов.

– Осторожно, тут проходные дворы на каждом шагу, – предупредил Даня и остановил манакар на въезде во двор, но не заглушил мотор.

Все, что успел сделать Строганов, это развернуться. И теперь газовал на месте. Сейчас он напоминал быка, что роет копытом песок арены, готовясь ринуться на тореадора. Так и хотелось крикнуть «торро» и помахать красной тряпкой.

– И что же ты будешь делать, дорогой? – с азартом спросил Даня.

А беглец окутал свой манакар щитом и сорвался с места.

– Ой дура-а-ак, – протянул я, откинул панель управления системами нашей машины и нажал кнопку пуска.

Вылетел заряд тьмы, многократно усиленный накопителем системы, и разбил его щит. И его манакар тряхнуло. Тут же я нажал другую кнопку и установил щит вокруг нас, тоже сильнее обычного. А он не сворачивал и не тормозил.

* * *

Когда позвонили со Смоленской площади, Катерина не мешкала ни секунды. Только предупредила Свята и тут же помчалась в министерство. Княжна Куракина сразу поняла, что вызов связан с тем делом, что началось весной в Мадриде. Надо же, все лето мальчики топтались на месте и тут вызов не как дипломата, а в качестве псионика! И кого читать – самого светлейшего князя Долгорукова.

Понятно, что его не повезли в Кремль, хотя лицо такой величины больше пристало бы читать самой императрице, а не невесте цесаревича. Сейчас князь ценный свидетель, в здании министерства он в относительной безопасности, а вот в пути мало ли что произойдет. Но не поедет же ее императорское величество. Потому отправилась она, Катерина. Очень хотелось самой сесть за руль, но надо сосредоточиться и подготовиться. Да и статус не позволял.

И она благодарно облокотилась на поданную руку, когда маналимузин подъехал к главным дверям министерства. Маг, что ее встретил, с почтением поклонился и проводил внутрь. Повел к лифтам, но Катя отказалась и предпочла подняться по лестнице. Краем глаза заметила два черных мешка для трупов.

– Кто погиб? – спросила она уже на лестнице.

– Офицеры из утренней охраны. Барон Строганов приказал им выпрыгнуть из окна. – Маг очень старался сдержаться, но Катерина слышала ярость в его голосе.

– Предательство друзей всегда тяжело, – тихо сказала она. – И жаль офицеров. У них были семьи?

– Простите, ваша светлость, я не знаю. Прошу сюда. – Маг с облегчением показал на нужный коридор – конец пути прекратил тяжелый разговор.

Катерина поблагодарила его и отпустила. После зашла в приемную министра. Князь сидел на диване и сортировал документы, но поднялся и почтительно поклонился ей. Один листок при этом выскользнул из пачки в его руке и плавно опустился на пол. Катя улыбнулась и подобрала его, опередив министра.

– Здравствуйте, Георгий Викторович. Я видела тела. Вы сами не пострадали, надеюсь?

– Только моя гордость, ваша светлость, – слабо улыбнулся князь. – Ну что, чай, кофе?

– Сразу к делу, – пресекла Катерина все попытки отсрочить неизбежное. – Эта информация, увы, нужна была еще вчера, как говорится.

«А еще лучше три месяца назад,» – добавила она про себя.

– Ну что же, к делу, так к делу, – обреченно согласился министр. – Где вам будет удобнее – на диване или в кресле?

– На диване. Присаживайтесь и расслабьтесь, Георгий Викторович.

Пока князь садился и делал дыхательные упражнения, Катерина вернулась в приемную и поманила секретаршу. Она знала, что госпожа Вдовина посвящена в государственную тайну, возможно, даже видела список, так кому еще тут доверять, если не ей?

– Юлия, да? Прошу вас присутствовать. Возьмите чистый лист и ручку. Вам предстоит записывать все, что я вам продиктую, – предупредила она. – И помните о не разглашении.

– Конечно, ваша светлость, – склонила голову секретарша, взяла все необходимое и зашла в кабинет следом за Катей.

Георгий Викторович сидел уже более спокойный и относительно расслабленный. Конечно, Катерине хотелось бы полного умиротворения, чтобы и работать проще, и излишней боли не причинять ни себе, ни ему. Но она хорошо знала тяжелый и взрывной характер Долгорукова и понимала, что и это уже достижение.

Катерина достала из кармана перочинный нож, свою фокусировку, и осторожно уколола сначала один средний палец, потом другой. Положила нож обратно в карман, надавила на пальцы, чтобы выступила кровь.

– Простите, но потом придется умыться, – констатировала она и обернулась к Юле. – Принесите салфетки, пожалуйста.

Боли княжна от таких уколов уже давно не чувствовала, привыкла, а вот секретарша поморщилась и опустила глаза. Катя не сомневалась, что увидела бы во взгляде жалость или страх – обычные реакции на магию крови.

– Кровь не огонь, – нервно усмехнулся министр. – Отмыть ее проще, чем сажу. Или чем отращивать новые волосы.

Катерина улыбнулась и начала чертить руны на висках и лбу князя. Он все понял и замолчал. Даже замер.

– Дышать можно и нужно, – улыбнулась Катя. – А теперь смотрите мне в глаза и думайте о списке. О том моменте, когда вы его получили, прочитали и положили в конверт. Готовы? Я начинаю.

Она посмотрела князю в глаза и активировали руны. Мир тут же изменился для Катерины, а в висках заработали два шахтера.

Теперь она видела кабинет глазами Георгия Викторовича. Знакомое место, но он не чувствовал себя тут свободным, словно занял чужое, пусть и желанное кресло. Князь всеми силами, и себе в первую очередь, старался доказать, что достоин должности министра иностранных дел. У него многое получалось, кое-что даже очень хорошо. Да и с представителями других стран у него складывались приличные отношения. Конечно случались неудачи – у кого их не бывает. И вот эта кража. Катя поняла, что Долгоруков ждет отставки теперь. Император скор на расправу, это верно. Но она не представляла, насколько серьезно оценит Константин нынешнее происшествие. И все же князь слишком нервничал. Может, из-за второго документа, который вор унес с собой? Но об этом они поговорят без магии.

Княжна освоилась в сознании министра и отправилась дальше, следом за его мыслями о списке фамилий. И шахтеры следом. Они все настойчивее стучали своими молоточками. Надо торопиться.

И вот она вместе с князем вернулась в сегодняшнее утро. Секретарша по селектору недовольно сообщила, что принесли документ для передачи лично в руки Георгия Викторовича. Он попросил пропустить. В кабинет вошел барон Корсак, его личный помощник, молодой человек, которому он доверял абсолютно.

– Вот, ваша светлость, я все сделал. Список получился… да вы сами видите, – смущенно улыбнулся барон, словно сам не верил в то, из каких фамилий состоит список подозреваемых в государственной измене.

Долгоруков быстро пробежался по фамилиям. Мелькнула мелочная радость, что хоть он и князь, но фамилия не с таким окончанием.

– Благодарю, мой мальчик. А теперь ни слова даже во сне, ты меня понял?

– Да как можно, Георгий Викторович, – изобразил оскорбленный вид помощник.

– Проверь, что копий не оставил, – строго напомнил князь.

– Да я… конечно, ваша светлость.

– Все иди.

Когда помощник вышел, министр вернулся за стол и склонился над списком. Да, фамилии громкие, многие из их владельцев вхожи в Кремль без стука и особого приглашения. Кто же из них?

Этот миг, когда князь просматривал список, Катерина остановила, словно стоп-кадр на записи. От этого шахтеры заработали усерднее, пробиваясь все глубже в ее голову. Из ранок на пальцах по вискам Долгорукова потекла кровь. Секретарша приглушенно охнула.

– Юля, пишите… – приказала княжна и начала диктовать фамилии из списка.

Когда все было записано, Катя сняла воспоминание с паузы и бегло просмотрела почему и какие точки ставил князь напротив некоторых фамилий. Это быстрее и проще, чем спрашивать его в настоящем. На это ушла еще минута, после чего Катерина убрала кровоточащие пальцы от головы светлейшего князя.

Он покачнулся, сжал голову руками и зашипел от боли. Катя поморщилась, но ей эти ощущения были давно уже привычны. Взяла со стола две салфетки – одну протянула князю, другой стала стирать кровь с пальцев.

– Я слышал, псионику еще сложнее, чем его жертве, – произнес он хрипло. – Не представляю, что вы испытываете, дорогая.

– Я привыкла, – слабо улыбнулась она и протянула руку к Юлии. – Список, пожалуйста.

– Да-да, конечно, – спохватилась секретарша и отдала лист бумаги.

– Теперь мне нужен артефактор. У вас же тут наверняка кто-то есть, – попросила Катерина.

– Да, ваша светлость. Я вызову кого-нибудь… кого нет в этом списке, – добавила госпожа Вдовина с нервным смешком. Потом спохватилась и пошла выполнять поручение.

– Вы нашли, какой еще документ пропал? – спросила Катя, когда за секретаршей закрылась дверь.

– Да. О военном союзе с Норманской Империей. Но это… да вы и без меня знаете. И это ужасно. Это как раз в перспективе может стать катастрофой, – сокрушенно добавил князь.

– Да, тайный союз, если все сложится. Но почему катастрофа? Или… – она замерла от догадки. – Он уже подписан обеими сторонами?

– Именно что, Катерина Павловна. Если этот договор покажут хоть кому-то из государственных деятелей любой другой страны, разразится такой скандал.

– Почему он у вас?

– Мне его прислали вчера из Стокгольма. Я сам удивился, почему мне. Его должны были переправить сразу в Кремль. Но я собирался отдать документ его императорскому величеству в ближайшее посещение Кремля. – Министр сокрушенно вздохнул. – То есть завтра. И вот это. Боги, какой кошмар.

Катерина не была сыщиком, даже детективы почти не читала, но дипломату тоже надо уметь сопоставлять факты. И сейчас она с предельной ясностью поняла, что документ попал в сейф князя Долгорукова далеко не случайно. И если он не понял, возможно, ему действительно не место на этом посту. В любом случае, говорить об этом не с ним. Она выдавила из себя сочувственную улыбку, искреннюю, потому что князь Долгоруков оставался хорошим человеком и нравился ей. Увы, хороший человек – не профессия.

– Что же, отдыхайте, ваша светлость. А я передам список Роману Алексеевичу. – Она поднялась и пошла к двери.

– Он был в кабинете видеоконтроля, – напутствовал ее министр и уже без стеснения застонал и схватился за голову, едва не вырывая себе волосы.

Катя зашла в каморку с мониторами. Князь Юсупов сидел за столом и что-то писал.

– Роман Алексеевич, добрый день.

– Да не очень добрый, Катенька. Здравствуйте. Вытащили список? – Он отложил ручку и поднялся. Предложил присесть.

– Спасибо, я быстро, – отказалась Катя и протянула лист с фамилиями. – Его светлость выяснил, что еще украдено. Договор о военном союзе с Норманами.

– Секретный. Почему он у него? – нахмурился глава Тайной Канцелярии.

– Говорит, что прислали по ошибке. Но я в такие ошибки не верю.

– Я тоже. Спасибо, Катя. Будем надеяться, что папка исчезнет или Даниил с Дмитрием ее вернут, – пробормотал он. – Жаль только, что они не знают всей важности документа, за которым гонятся.

* * *

Щит слегка приглушил звук удара. Но он не скрыл дым и первые язычки зеленоватого пламени в изломанном капоте – так горел мана-двигатель. Даня рефлекторно поднял руки в защитном жесте, хотя мы оба прекрасно знали, что нам ничего не грозит за этим щитом. И потому я смотрел во все глаза за тем, что делает Строганов.

Да, еще мгновения назад я назвал его дураком. Но это эмоции. А холодный разум говорил, что не такой уж наш вор и дурак. Ведь провернул же кражу, где нужна выдержка и расчет. Значит, и сейчас барон только изображает отчаяние.

Я не ошибся. За миг до столкновения Строганов выскочил из манакара и покатился по двору. Потом вскочил и побежал к двери одного из подъездов.

– Уходит, идем, – коротко обронил я и отправился в погоню. При этом снова поставил на беглеца темную метку.

– Да сколько можно⁈ – взвыл Даня и последовал за мной.

Ему пришлось огибать обе машины. Когда я уже схватился за ручку двери подъезда, за спиной раздался взрыв. Я обернулся лишь для того, чтобы убедиться в целости своего друга – что щит нашего манакара выдержит и это, я не сомневался.

Взрывная волна толкнула Даню и вынудила сделать несколько нелепых шагов. Я протянул ему руку, чтобы не упал, и практически втянул в подъезд. Дверь закрылась и мы прислушались. Но вместо шагов услышали хлопок двери. Причем, не на верхних этажах, а чуть дальше и ниже.

– Проходная парадная, – простонал мой друг и побежал по короткой лесенке в пять ступеней к двери в противоположной стене. По пути он продолжил ворчать: – Ну почему мы не в Петербурге. Сейчас заперли бы его во дворе-колодце и взяли спокойно.

Я улыбнулся. Он до сих пор называет подъезды парадными на питерский манер и многое сравнивает с бытом культурной столицы. И сейчас соглашался – питерский закрытый двор сейчас нам бы не помешал. Больше суток на ногах, сейчас бы спать, а не носиться по первопрестольной.

Тем временем Строганов выскочил на улицу, пробежал под аркой какой-то дом и вынырнул на набережную Яузы. Здесь он заметался в поисках места, куда бы спрятаться. Перебежал оживленную проезжую часть, чудом не попав под машину. Я рисковать не стал и наколдовал иллюзию светофора с красным светом. Машины послушно остановились – мы пробежали. Потом я убрал иллюзию и получил возмущенные сигналы клаксонов от обманутых водителей. Перемещаться к Строганову я все еще не рисковал, но бегать тоже надоело – устал.

Видимо, он тоже. Беглец развернулся и запустил в нас целым роем острых сосулек. Я видел, что он чертит руны, потому подготовил щит. Сосульки разбили его, но и сами опали. Под ногами захрустел лед.

– Надоело, – выдохну Даня и ответил ему огненным копьем.

Строганов увернулся, но… налетел на урну и потерял равновесие.

– Да какого черта, – простонал мой друг и поднял глаза к небу.