355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Денис Чекалов » Пусть это вас не беспокоит » Текст книги (страница 6)
Пусть это вас не беспокоит
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 00:01

Текст книги "Пусть это вас не беспокоит"


Автор книги: Денис Чекалов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 30 страниц)

– Я отправляюсь спать, папа, – сказал Лиза. Джейсон Картер кивнул, не глядя на нее. Мужчины.

Она спустилась по парадной лестнице и вышла из дома. Ночь уже давно висела над крышами лос-анджелесских небоскребов. Лиза вывела из гаража машину и поехала в город.

Джонатан Картер заканчивал последний абзац тщательно продуманного документа, когда Лиза припарковала свой автомобиль у высотного дома с темно-коричневыми боковыми стенами. Он располагался в престижном районе города, и она снимала в нем квартиру.

Лиза не обратила внимания на зеленый подержанный автомобиль, стоявший в конце квартала. Сидевший в нем человек откусил большой кусок от бутерброда с холодной уткой и поднял фотоаппарат. Он успел сделать три снимка до того, как она вошла в здание. Первый и третий должны были получиться неплохо, но второй смазался.

Когда Лиза поднималась на лифте, перед ее глазами стояло веселое лицо Джонатана. Он чувствовал себя победителем, когда подтолкнул отца на расправу с кузеном. Бедняга.

Выходя из лифта, Лиза доставала из сумочки ключ, но он ей не потребовался. Стоило ей подойти к двери, как она открылась.

– Ты ждал меня, мой герой, – произнесла она своим теплым грудным голосом. Он шагнул вперед, и его руки обняли ее. Сильное тело Лизы содрогнулось от желания, она слегка укусила мужчину за ухо.

– Я ждал тебя, – сказал Уесли Рендалл.

Лиза крепко обняла его, и их губы встретились. Ее язык начал медленно ощупывать его рот, пальцы впились в спину любовника. Рендалл почувствовал боль, и в его глазах мелькнула улыбка.

Дон Мартин отложил блокнот и откинулся на сиденье автомобиля. Рука детектива снова потянулась за бутербродом. Даже холодной утка оставалось очень вкусной – право, Майкл не знал, что потерял этим вечером.

13

Я не знал, выступали ли в "Тропической бабочке" комики-разговорники. В любом случае, мне повезло, и я не слышал ни одного из них. Преимущество самой неумелой и уродливой стриптизерши перед таким остряком состоит в том, что вы всегда можете от нее отвернуться.

– Знаете, леди, – говорил Сэм Роупер, – до того дня я думал, что знаю, что такое ад. Поверьте мне, я ошибался.

Фотография улыбающегося Уесли Рендалла лежала перед ним, и он без труда узнал в нем старого однополчанина.

– Вы полагаете, капитан Фокс заранее знал, что бросит вас в джунглях? – спросил я.

– Думаю, да. И уверен – он точно знал, что за дрянь мы несли в том ящике.

Сэм Роупер пригубил свой стакан и посмотрел на меня. Он все еще не спросил у нас, где и под каким именем мы знали его старого недруга. Но я был уверен, что он спросит.

– Мигеля только что увезли, – сообщила Ким, подходя к нашему столику. Рассказывать об этом было необязательно, так как именно я и Сэм помогали санитарам погрузить его в карету скорой помощи.

Роупер хотел что-то сказать, но не стал этого делать в ее присутствии. Ким опустилась на стул рядом со мной и призывно улыбнулась. Очевидно, ее подозрения на мой счет только что рассеялись.

– Впервые вижу парня, который ищет смазливого негритосика для своей подружки, – осклабилась она. – Или она твоя сестра?

– Ким, отвали, – устало сказал Роупер. – У нас важный разговор.

Девица, видимо, хотела снова взять меня за руку, но после слов бывшего сержанта ее намерения изменились. Она поднялась с места, села мне на колени и обняла за плечи. Когда я сказал, что ее лицо не было грязным, я ошибся.

Посмотрев на Франсуаз, я увидел, что ее глаза смеются, хотя чувственные губы остаются серьезными. Она часто так делает, так как знает, только я могу понять, что она смеется. Мое тело все еще болело после плодотворной беседы со шкафом, и я не смог по достоинству оценить юмор ситуации, если он в ней и был.

Я считаю себя достаточно привлекательным, но не настолько, чтобы весь день подвергаться нападкам со стороны женщин всех возрастов. Я осторожно обхватил Ким за бока, чтобы снять ее с себя, но она поняла это неправильно. Она наклонилась ко мне, ее полуобнаженная грудь горячим пластырем приклеилась к моей, а ее рот оказался от меня в опасной близости. Я постарался откинуть голову подальше, стул подо мной качнулся, и в следующий момент я снова приложился спиной обо что-то твердое.

Теплое мягкое тело официантки пригвоздило меня к полу. Мой нос уткнулся прямо между ее розовыми грудями. Я попытался дрыгнуть ногами, но они были накрепко прижаты к стулу ее ягодицами.

Подобный оборот дел привел девицу в восторг. Она утробно захихикала, обхватила мою голову руками и стала тянуться ко мне.

– Мой дельфиненок, – прохрипела она.

– Сэм, – крайне негероически пискнул я, – Сэм.

Я услышал веселый хохот негра, после чего Ким взмыла в воздух и приземлилась где-то вдали от меня. Я постарался встать со всем достоинством, которое могло остаться у меня в подобной ситуации.

– Позаботься о ней, Энди, – говорил Роупер бармену, направляя к нему Ким увесистым шлепком по ягодицам. Та недовольно взвизгнула, бармен широко ухмыльнулся.

– Рад, что смог развлечь вас, – сказал я, осторожно устраиваясь на стуле. – Возможно, меня даже пригласят в здешнее шоу.

– Это было действительно весело, – согласился Роупер, хлопая меня по плечу. Мне не хотелось даже думать о том, во что превратился мой костюм.

– Мы говорили о Дуэйне Фоксе, – сказала Франсуаз. Ее глаза все еще смеялись.

– Верно, – Роупер вмиг посерьезнел. – Вот подлец.

– Мы знаем, что вы тогда спаслись не один, – сказал я.

– Мне чертовски повезло тогда, – Роупер хмыкнул. – Когда я свалился, то думал, что весь издырчат пулями, что твое решето. Узкоглазые, верно, тоже так решили, потому что оставили меня в покое. Или их спугнул вертолет, -они все же прислали за нами вертолет, хотя я не был уверен, поняли ли они, где нас надо искать. А если бы и так, все равно могли не прислать. Но ведь прислали, – он замолчал.

– Вы говорили о втором человеке, – напомнил я.

– Билл Галлап? – он невесело усмехнулся. – Билли Галлап раз?езжает теперь в собственном лимузине о двух колесах с ручным приводом. Сразу после возвращения я пару раз приезжал к нему в Ок

лахому, но потом бросил. Не могу смотреть, как молодой здоровый парень теперь сидит в инвалидной коляске. Сейчас он помощник библиотекаря в том городе, где родился. Билли всегда был башковитым парнем, не то, что я. А остальные все погибли. Гарри Каспер. Хуан Пуэбло. Джон Салливан. Пит Дженнингс. Все погибли. Мы даже похоронить их не смогли, – вертолет забрал нас двоих и улетел. Кости парней до сих пор валяются в джунглях.

Его могучий черный кулак врезался в столешницу, и я подумал, что у этого парня было кое-что общее с Джейсоном Картером. Каждый из них по-своему высоко себя ценил и любил лупить мебель, если что шло не по их правилам.

– Где он? – неожиданно спросил Роупер. – Где этот подонок?

Френки успокаивающе коснулась его руки.

– Мы позвоним вам завтра, мистер Роупер. В таком состоянии вам нечего и думать о встрече с Дуэйном Фоксом.

– Я с ним встречусь, – в голосе бывшего сержанта звучала уверенность. – Уж я-то с ним обязательно встречусь. Так вы позвоните мне?

Я кивнул. Мне не хотелось ему лгать.

– У вас есть ручка?

Я потянулся во внутренний карман и вытащил пару обломков. Роупер усмехнулся. Френки протянула ему свою, и он набросал номер на грязной салфетке. Я кивнул и засунул ее в карман. Испортить этот костюм еще больше было невозможно.

Когда мы встали, Сэм Роупер взял меня за руку.

– Обещайте мне, что свяжетесь со мной, – требовательным голосом сказал он.

– Конечно, – я похлопал его по руке. Мне все же пришлось солгать ему.

– Для меня это очень важно, – глухо сказал бывший сержант. – Я был их командиром. Они мне верили. А я завел на смерть.

– Вашей вины в том не было, – ответил я. – Капитан Фокс руководил операцией.

– Но они все равно верили мне.

Он повернулся и пошел прочь. Его плечи были низко опущены, но я не думаю, что это было от усталости.

Когда я подошел к стойке бара, Франсуаз оживленно беседовала с барменом. Я встал рядом с ними. Он не видел меня, и продолжал говорить.

– Через десять минут я сменяюсь, – его широкое лицо разжвякивалось в открытой улыбке простого честного парня. – Мы могли бы куда-нибудь сходить.

– Извини, приятель, – устало сказал я. – Леди освобождена под честное слово. Если к четырем часам утра я не верну ее в Сен-Квентин, ей будет грозить газовая камера.

Он выпучил на меня глаза, я взял Френки под руку и вывел из клуба.

– Мне постоянно приходится следить за твоим моральным обликом, -посетовал я, когда мы ловили такси.

– Плохо, что пришлось солгать этому человеку, – серьезно сказала она. – Он мне понравился.

– Мне тоже. Но мы не можем позволить, чтобы он заявился в Лос-Анджелес и убил Рендалла. Он нужен нам как рычаг, чтобы давить на Уесли, но не больше. Кроме того, он сам может попасть в беду. Наш приятель из Голливуда умеет за себя постоять, а если бы он убил Роупера, это было бы на нашей совести.

Она кивнула.

– Будем надеяться, что нам удастся восстановить справедливость, -сказала она.

Я обернулся, чтобы посмотреть, не подслушивает ли бравый сержант где-нибудь из подворотни. Если бы он узнал, о чем мы говорим, мы сильно упали бы в его глазах.

Водитель такси, притормозивший около нас, с подозрением осмотрел мой испорченный костюм. По тому, как сморщилось его лицо, я понял, что он не горит желанием взять меня в машину.

– Я заплачу за стирку чехлов, – сказал я, и его сомнения рассеялись.

– До рейса на Лос-Анджелес еще два с половиной часа, – сказала Френки. – Мы можем немного отдохнуть в гостинице, и обязательно позвоним человеку Мартина, чтобы тот держал Роупера под присмотром.

– Сомневаюсь, что меня пустят в приличный отель, – с грустью в голосе заметил я. – Или мне сперва заехать в супермаркет за одеждой?

– Мы можем остановиться и в дешевом мотеле, – ее гибкие руки обвили мою шею, а глубокие глаза оказались совсем рядом с моими. – Мой дельфиненочек.

Я хмыкнул. Иногда мне кажется, что она с легким сердцем может отпустить меня купаться в подогретый бассейн, где вместе со мной станут плескаться десяток обнаженных фотомоделей из "Плейбоя". И в то же время Франсуаз будет полностью уверена, что я, не смотря ни на что, навсегда останусь у ее стройных ножек. Положим, я-то знаю, что это так, но откуда она знает ?

14

– Как все прошло ?

Вино искрилось в руках Уесли Рендалла, сжатое узким горлышком бутылки. Лиза Картер обернулась к нему.

– Отец рассказал мне обо всем, что мой герой сделал для меня. Мой верный рыцарь.

Рендалл рассмеялся – легко, но в то же время сдержанно. Поэтому он нравился ей – за ту легкость и собранность, которые отличали все его поступки – когда он проводил на бирже финансовые операции, и когда его крепкие пальцы ласкали ее бедра.

– Как вел себя твой брат ?

– Мой маленький братишка ? – она рассмеялась. – Джонатан сделал все, чтобы стереть Кларенса с лица земли.

– И от все так же сверкает своими очками ? – оба бокала были наполнены красноватой жидкостью. Уесли Рендалл шагнул к ней и протянул руку с одним из них. Теплые пальцы Лиза с длинными наманикюренными ногтями слегка коснулись его, когда перехватывали ножку бокала.

– Я ничего не имею против Кларенса, Уес, – сказала она. – Но он не создан для того, чтобы управлять. Это всего лишь небольшая ошибка судьбы -то, что он должен получить эти акции. Но мой герой исправит эту ошибку, не так ли ?

Рендалл стоял, широко расставив ноги, и чуть насмешливо смотрел на нее поверх бокала. Она называет его своим героем.

– Да, ты – мой рыцарь с сверкающих и начищенных доспехах, – говорила Лиза. Она знала, что ее голос волнует его и заставляет закипать кровь за льдом иронического спокойствия. – А я – твоя королева.

– Ты – моя королева, – подтвердил Рендалл.

– Ты усадишь меня на высокий трон, покрытый алым бархатом, и наденешь на мою голову золотую корону банка Картеров, – она эффектно откинулась назад. Уесли Рендалл продолжал смотреть на нее.

Он был единственным мужчиной, которому она могла доверять. Она знала, что он всех душой предан ей – ее глубокому голосу, шелковистым волосам, ее совершенному телу.

– И ты уже начал делать это, мой герой. Ты расставил свои войска и обложил мятежную столицу, – она засмеялась, и ее грудь всколыхнулась под тонким платьем. – И ты принесешь мне мою корону, мой рыцарь.

– Моя королева, – сказал Рендалл, снова пригубив вино. Он уже говорил это, но никак не мог придумать, что еще можно сказать. Впрочем, пусть говорит сама.

– Мой дед, наверно, был неплохим человеком, – Лиза повертела бокал в руках. – Но слишком ограниченным. Тогда никто не верил в возможности женщины ... Но только я достойна возглавить семейный банк, только я обладаю достаточной проницательностью, силой воли и интуицией. И потому я -королева.

Она снова рассмеялась. Рендалл следил, как волнуются ее груди и старался скрыть усмешку за бокалом вина. Проницательность и интуиция – у нее.

Ее голос был слегка насмешливым, но она действительно верила в то, о чем говорила. Справедливость будет восстановлена, и контроль за банковской империей будет в ее крепких руках. Она будет держать и направлять банк так же уверенно, как сейчас контролирует своего любовника.

– Ты поможешь мне завоевать трон, принадлежащий мне по праву, -говорила она. – И я снизойду с него, чтобы повесить орден на твою грудь.

Она не удержалась и хихикнула. Он восхищенно улыбнулся.

Рендалл постарался скрыть переполнявшее его веселье. Трон, принадлежащий ей по праву. Можно подумать, что эта девица не воспитывалась в самых дорогих частных школах Лос-Анджелеса – или именно там ей привили полное отсутствие вкуса ?

– Я хочу принять душ, мой герой, – сказала она. – И смыть с себя пыль фамильного склепа. Сними с себя свой сверкающий доспех – иди ко мне.

Он не двигался.

Самое забавное, что она верит в него. Верит, как в своего рыцаря, который разобьется в лепешку, чтобы преподнести ей ключи от дверей в президентского кабинета. А после этого она собирается милостиво бросать ему вниз королевские подачки. При мысли о том, как наивны люди, становится легко, хочется летать и смотреть на них сверху вниз.

Рука Лизы извернулась за спину, пальцы изящно сомкнулись на застежке молнии. Она не сообразила, что он не может видеть этого эффектного движения. Легкий шелк мягко освобождал ее тело из своих оков, платье медленно соскользнуло к ее ногам. Он замер, с восхищением и восторгом глядя на нее.

Он испытывал восторг от ощущения своей власти над ней. Она была готова умереть ради него – и при этом она станет думать, что это жертвует собой. Уесли Рендалл никогда не встречал Джонатана Картера, но по рассказам Лизы неплохо знал его. Он смахнет девочку со своего пути, как уборщица брезгливо снимает со стены раздавленного таракана. Но пока этого не произошло, Уэсли Рендалл вдоволь наиграется с ней. Как мило, когда счет в банке увеличивается на несколько нолей.

Она выпрямилась, стоя напротив него. Ее тело передернулось, и груди, сжатые черным прозрачным лифчиком, слегка подпрыгнули вверх.

– Не заставляй ждать свою королеву, мой рыцарь, – сказала она, медленно раскрывая застежку.

– Я допью вино, моя королева, – сказал Рендалл.

Он не был уверен, что не рассмеется, если сейчас подойдет к ней. – Я присоединюсь к тебе.

Ее крепкие груди выпрыгнули из расстегнутого лифчика, и кровь начала приливать к его голове. Она была неплоха в постели – иначе бы он и не стал иметь с ней дело.

Лиза улыбнулась и наклонилась вперед. Ее пальцы пробежались по ее крепким мускулистым ногам теннисистки. На ней не было чулок, и Рендалл пожалел об этом.

Ее пальцы подцепили резинку трусиков и начали медленно спускать их. Фамильная пыль. Пожалуй, это все, что есть в твоей голове, девочка -фамильная пыль. Ты не можешь допустить и мысли, что человек, который не носит фамилию Картер, может вести свою игру относительно семейных акций. Ты уверена, что твой рыцарь, рискуя потерять жизнь, свободу и приобрести язву желудка, завоюет для тебя твое занюханное королевство, положит к твоим крепким ножкам, а потом скромно отойдет в сторону, ожидая, пока ты снизойдешь потеребить его по холке. Как наивны бывают люди.

Теперь она была полностью обнажена, и ему стало немного жарко. Он умел получить удовольствие, но никогда не позволял чувствам контролировать себя. Она улыбнулась ему, повернулась и направилась в ванную. Он смотрел на игру ее крепких ягодиц, когда допивал вино.

Уесли Рендалл поставил бокал на небольшой столик и стал расстегивать верхнюю пуговицу рубашки. Он услышал шум льющейся воды и усмехнулся. Его королева. Такое глупое существо неспособно управлять банком. Лиза не может совладать даже с собственной жизнью.

Он аккуратно расправил свою двухсотдолларовую рубашку на спинке легкого кресла. Прямо перед ним висела картина, изображавшая осенний лес ранним солнечным утром. Лиза Картер приобрела этого Моне несколько лет назад, и всегда с гордостью показывала людям своего круга, когда те навещали ее в этой квартире.

Рендалл знал, что это подделка. Знал он и то, в каком музее находится настоящее полотно. Иногда ему хотелось понять, скольким из знакомых Лизы тоже это известно. Однажды он с восхищением осознал, что она не отличает Клода Моне от Эдвара Мане.

Уесли Рендалл презирал Лизу.

Она стояла под душем, и теплые струи воды сбегали вниз по ее обнаженному телу. Шелковистые волосы Лизы намокли, в глазах сверкало ожидание. Он сделал шаг вперед, она улыбнулась, и в ее улыбке было что-то хищное.

– Ты пришел ко мне, мой герой, – сказала она, и на этот раз ее голос действительно взволновал его.

Он стоял в нескольких шагах от девушки, на него падали брызги воды. Лиза протянула руку, и ее пальцы с длинными наманикюренными ногтями мягко сомкнулись на его медленно набухающем члене.

Она держала его за мужское достоинство и чувствовала, как он поддается ее воле. Он был полностью в ее власти, верный слуга, готовый на все для своей королевы.

Ее пальцы легко пробежали по его члену, как по клавишам пианино. Он шагнул вперед, обнял ее и начал целовать в шею. Руки Лизы бессильно опустились, она застонала.

Струйки воды, ставшей неожиданно совсем холодной, лились на голову Рендалла. Его пальцы сжимали спину Лизы, а губы целовали ее.

Закончив с шеей, он стал медленно спускаться вниз. Его напряженный язык по очереди ласкал вздернутые груди, кожа Лизы была мягкой и шелковистой под его пальцами.

Она откинула голову назад, закрыв глаза и подставив лицо струям воды. Она чувствовала себя победительницей – почти как Джонатан в тот момент, когда покончил с Кларенсом. Но ее победа будет окончательной – в том числе и над братом.

Рендалл склонился над горячим телом девушки, проводя оттопыренной нижней губой по влажной коже. Когда его голова оказывалась около ее левой груди, он слышал, как бьется ее сердце. Ему было хорошо с ней.

Он склонился еще ниже, и его язык впился в ее пупок. Лиза тихо застонала, и ее пальцы глубоко погрузились в жесткие волосы Рендалла. Нежная влага омывала ее лицо, она плавно взмывала на вершину блаженства. Ей захотелось, чтобы он встал перед ней на колени.

– Я – твоя королева, рыцарь, – ее грудной голос стал хрипловатым, теплые струйки воды заливались в ее подставленный рот. – Встань на колени.

Горячая волна обожгла тело Уесли Рендалла, он резко выпрямился и впился в ее губы. Его руки крепко обхватили ее талию, и на мгновение она подумала, что сейчас он сломает ей позвоночник.

Горячее тело любовника приводило Лизу в экстаз, ярость и сладкое возбуждение от его неповиновения бурлили и пенились под ее шелковистыми волосами.

Она вздрогнула и крепко прижалась к его губам. Непокорный любовник должен был быть наказан. Ее руки скользнули вниз по его спине и остановились на ягодицах.

Правая нога Лизы поднялась и начала ласкать бедро Рендалла. Тот продолжал целовать ее. Ее длинные наманикюренные ногти глубоко впились в его ягодицы. Уесли Рендалл почувствовал боль, но ему было все равно.

Ее пальцы продолжали полосовать его кожу. Кровь тонкими струйками стекала на ее поднятую ногу и смывалась потоками воды. Его руки мяли и ломали ее тело, она слегка постанывала, ловя ртом низвергающиеся капли.

Ее рыцарь верно и преданно служил ей.

Она изогнулась еще несколько раз и почувствовала, что готова. Рендалл тоже понял это – он знал женщин и знал ее.

Руки Лизы взметнулись вверх и крепко сомкнулись на его шее. Он обхватил ее за талию, ее левая нога оторвалась от мокрого пола. Он плавно вошел в нее, она застонала.

Рендалл крепко прижимал к себе гибкое мокрое тело девушки. Ее лицо с полузакрытыми глазами находилось прямо перед ним. Сильные бедра теннисистки плотно сжимали его, ее мокрые волосы липли к его плечам.

Она была его – от кончиков волос до пальцев на ногах. Она была покорна каждому его движению, ее тело плавилось в его об?ятиях. Он имел ее – во всех смыслах этого слова.

Член Рендалла сладко томился в той микроволновой печи, где разогревается оргазм. Но это не помешало ему криво улыбнуться своему каламбуру. Через мгновение от отмел от себя эту мысль – в отличие от нее, он обладал достаточным вкусом, чтобы получать наслаждение от плоских острот.

Ее вздернутые груди сдавливались под его напором и плотно прижимались к его телу при каждом толчке. Крепкие руки обхватывали ее спину, а горячие ягодицы чувствовали холод стенных плиток.

Потом она вскрикнула, и иглы воды прошили ее язык. Рендалл продолжал равномерно двигаться, прижимая к себе разгоряченное тело. Ее пот смешался с его, она была королевой.

Когда спустя несколько минут Лиза отдышалась, в глазах Уесли Рендалла снова играла легкая ирония. Она закрыла воду, слегка покачнувшись при этом, и спросила:

– Ну что, мой рыцарь, готов ли ты к следующему сражению?

Рендалл не ответил. Она снова взяла его за член и повела в спальню.

Уесли Рендалл уснул на рассвете, на взбитых и мокрых от пота простынях. Он не знал о человеке, который провел эту ночь в машине напротив. Не знал он и о другом, кто безуспешно прождал его появления перед принадлежащим ему домом в окрестностях Голливуда. Только когда легкие лучи солнца подпалили темный горизонт, этот второй человек досадливо ударил по рулю, завел машину и поехал прочь. Его звали Юджином Данби, и он был профессиональный боксер.

15

Инспектор Маллен раздумывал, от чего он начал лысеть – от того, что уставал на работе, или от своего язвительного характера.

– Хотите кофе, миссис Шелл ? – спросил он.

Женщина согласно кивнула головой.

– Не могу сказать, что у нас заваривают лучший кофе в городе, -Маллен поднялся с места и взял крошечный бумажный стаканчик. – Но большинство полицейских живут только благодаря ему.

Миссис Шелл приняла от него мнущийся в руках стаканчик и пригубила мутно-коричневую жидкость.

– Вот уже почти неделя прошла со дня смерти моей доченьки, – сказала она. – И я пришла поговорить с вами.

– Я всегда к вашим услугам, миссис Шелл, – крупные зубы инспектора обнажились в улыбке.

– Я хотела спросить у вас о том парне, ну том, который сделал это, -сказала женщина. – Вы уже арестовали его?

Миссис Шелл была вдовой и жила в Северном Техасе. Там она снимала маленькую, уютную квартирку. Несколько дней назад инспектор Маллен звонил туда, чтобы навести о ней справки. Обычная полицейская рутина. Люди из тамошнего участка вскоре сообщили ему, что миссис Шелл нигде не работала, и жила на деньги, которые присылала ей дочь из Калифорнии. Это было не очень много, но вполне хватало достойной вдове.

При первой встрече инспектор Маллен осведомился у нее, известно ли ей, чем занималась ее дочь.

– Я знаю, Мериен не была святой, – сказала тогда ему миссис Шелл. -Возможно, она вела несколько вольный образ жизни. Но ведь это не значит, что всякие там богатенькие могут убивать невинных девочек, не так ли, инспектор?

Она всячески пыталась дать ему понять, что не знала, кем была ее дочь. А Мериен Шелл была шлюхой – довольно дорогой, обслуживавшей только узкий круг плейбоев из лос-анджелесских фамильных сливок – но шлюхой. И каждый цент, который она присылала своей матери, она получала за то, что извивалась под богатым бездельником.

Миссис Шелл отрицала, что знала это. Инспектор Маллен видел, что она лжет.

Поэтому она ему не нравилась.

– Мистер Кларенс Картер – если вы имеете в виду его – всего лишь подозреваемый, – сказал инспектор. С его лица не сходила улыбка. Как-то окружной прокурор сказал ему, что в его манере улыбаться есть что-то садистское. Впрочем, миссис Шелл этого явно не замечала.

– Мы не можем арестовать никого, пока у нас нет достаточных доказательств, – мягко продолжал инспектор. За долгие годы службы в полиции он научился отвечать людям гладкими и не прозрачными официальными формулировками. Так было проще. – Несколько человек косвенным образом подтверждают алиби мистера Картера. Поэтому мы должны расширять круг наших поисков, искать новых подозреваемых.

Миссис Шелл допила свой кофе и поставила стакан на стол инспектора. Крупная капля упала с ее большого пальца и начала впитываться в верхний из заполненных бланков.

Инспектор не стал предлагать ей вторую чашку, так как был уверен, что она согласится.

– Несколько дней назад я похоронила свою доченьку, – сказала миссис Шелл. – Бедная Мериен была так молода.

Инспектор Маллен слегка притушил улыбку, как только требовали обстоятельства. Он был на похоронах, и знал, что миссис Шелл не затратила на них ни цента. Все оплатил этот боксер, любовник Мериен. Он же забрал тело из морга и позаботился обо всех формальностях. Безутешной матери оставалось только постоять положенное время на кладбище и порыдать в скомканный платочек. Единственные затраты, которая она при этом понесла – это счет из прачечной. Она даже не предложила отвести тело дочери в тот город, где она родилась, – ведь это бы были серьезные расходы. А у миссис Шелл не было второй дочери, которая могла бы присылать ей деньги.

– Я сочувствую вашему горю, миссис Шелл, – сказал Маллен. Он вовсе не считал свою улыбку садистской. Просто он не мог позволить себе полностью сопереживать всем, кто плакал за его столом. Тогда с его черепа слезли бы не только все волосы, но и кожа.

– Я много думала обо всем этом, инспектор, – сказала миссис Шелл. -Каждый день я ждала, что вы арестуете этого подлеца, который убил мою доченьку, и посадите его в тюрьму. Но прошла уже неделя, а вы так ничего и не сделали. Вы ведь знаете, кто это сделал, инспектор.

Она познакомилась с Юджином Данби, когда приехала в Лос-Анджелес на похороны своей дочери. О смерти Мериен ей сообщил полицейский офицер, и она сразу же отправилась в путь. Она должна была позаботиться о своей доченьке, похоронить ее, как полагается, присмотреть за вещами, оставшимися после нее.

В городском морге, где должно было находиться тело Мериен, миссис Шелл узнала, что ее опередили. Человек по имени Юджин Данби забрал усопшую и сделал все необходимое для похорон.

Мериен никогда не говорила матери о Юджине. Она вообще ничего не рассказывала ей. Миссис Шелл была заинтересована и постаралась найти его.

Данби был рад познакомиться с матерью Мериен. В этот момент ему очень нуждался в человеке, с которым он мог бы поговорить о девушке. Миссис Шелл позволила Данби оплатить все расходы.

От него она узнала о Кларенсе Картере и Уесли Рендалле. В первые дни боксер был слишком потрясен, чтобы предпринять что-либо, и проводил дни, разговаривая с миссис Шелл и тренируясь. Он четырежды заходил в бар, и четыре раза уходил оттуда трезвым. Профессиональный боксер не может напиваться. Если бы Данби не был так сильно потрясен смертью Мериен, он бы гордился собой.

Тоже странный тип, этот Данби. Инспектор Маллен давно перестал быть наивным мальчиком, который записался в полицейскую академию, чтобы защищать закон и справедливость. Годы рутины, несколько пулевых ранений – одно довольно серьезное, врачи даже боялись, что он потеряет руку, – а также выражения в глазах арестованных, которых ему приходилось встречать, – все это выбило из Маллена детскую наивность. Возможно, поэтому он начал лысеть, а его улыбка стала походить на садистскую. Но отношения близких к Мериен инспектор принять не мог.

В отличие от миссис Шелл, Юджин Данби не скрывал, что ему известно, чем девчушка зарабатывала свое бунгало. В ночь ее смерти боксер был в Лас-Вегасе, поэтому не мог ничего рассказать о произошедшем убийстве. Зато Данби много знал об отношениях Мериен с молодым Картером и его приятелем Рендаллом.

И зная это, он мог любить и уважать ее. Более того, – он мог уважать самого себя, будучи прекрасно осведомленным о том, что любимая им женщина -проститутка. Рассказывая инспектору о Мериен, – это происходило пару дней назад, – он несколько раз назвал ее своей невестой. Маллен тогда широко улыбнулся и спросил, знает ли Данби о профессии Боксер вскочил и попытался ударить его.

Ему был безразлично, что Мериен спала с другими парнями, а те платили ей за это. Но он не мог слышать, как кто-то другой говорит об этом.

Потом Данби спросил Маллена:

– А разве вы, инспектор, не продаете за деньги то, что можете делать?

Верил ли он в это на самом деле или ему просто было удобно делать вид, что верит. И когда затянутый в разбухшую перчатку кулак противника заставлял его корпус содрогнуться, не чувствовал ли себя Данби такой же проституткой, позволяющей делать все, что угодно, с ее телом.

– Я хотела вот о чем спросить вас, инспектор, – голос миссис Шелл был глубокий и в то же время резкий. – Мне посоветовали подать гражданский иск на этого парня. Вы бы не могли помочь мне?

Пожалуй, он ошибся, думая, что ей придется экономить деньги. Если она выиграет судебный процесс, то будет обеспечена до конца жизни. А это не так уж и много. Мериен пришлет ей деньги даже с кладбища. Ведь она была хорошей доченькой.

– Вам лучше поговорить об этом с адвокатом, миссис Шелл, – сказал Маллен. – Он предоставит вам всю необходимую информацию. И если меня вызовут в суд, то я, разумеется, дам показания.

Миссис Шелл встала и задумчиво пощипала себя за задницу, оправляя платье.

– Вы так любезны, инспектор.

Кофейное пятно расползлось по бланку и уже начало подсыхать.

16

Если это и было утро – то очень позднее. Однако я хотел как следует выспаться перед тем, как вновь навестить своего милого друга Рендалла, и Франсуаз придерживалась того же мнения. К тому же Дон Мартин, позвонивший вскоре после нашего возвращения, рассказал, что старина Уесли собрался приятно провести ночь с какой-то красоткой, так что спешить не было никакого смысла.

Поэтому, когда мы под?езжали к особняку Рендалла, часовая стрелка уже давно перевалила за одиннадцать. Прошли всего сутки с тех пор, как я побывал здесь в первый раз, но за это время ситуация успела значительно измениться.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю