Текст книги "Лето ночи"
Автор книги: Дэн Симмонс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 47 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]
Глава 15
Воскресенье, двенадцатое июня, выдалось очень теплым, но серый купол плотной облачности превратил небосвод в подобие опрокинутой чаши. Уже к восьми часам утра температура превысила восемьдесят градусов, а значит, к полудню следовало ожидать как минимум девяноста. Старик встал рано и уже давно трудился в поле, поэтому Дуэйн отложил на потом чтение «Нью-Йорк тайме» и принялся за работу.
Он как раз проходил по рядам росшего за амбаром гороха, выпалывая случайно оказавшиеся тут колосья пшеницы, когда на подъездной аллее показалась машина. В первую минуту он подумал, что это едет дядя Арт, но потом увидел, что приближающийся автомобиль много меньшего размера и к тому же белый. А еще через минуту разглядел установленную на крыше красную мигалку.
Дуэйн пошел к дому, на ходу вытирая лицо полой расстегнутой рубашки. Это не был и констебль Барни. На водительской дверце четко выделялись зеленые буквы: «Шериф округа Крев-кер», а за рулем сидел мужчина с узким загорелым лицом; его глаза прятались за большими стеклами солнцезащитных очков. – Мистер Макбрайд дома, сынок? – выглянув из окна машины, спросил шериф.
Дуэйн кивнул, подошел поближе к краю горохового поля и, сунув в рот два пальца, свистнул. Видневшаяся вдали фигура выпрямилась, отец обернулся и неторопливо двинулся в их сторону. На мгновение Дуэйну показалось, что сейчас выбежит Уитт и залает на незнакомца.
Шериф вышел из машины – высокий, не меньше шести футов четырех дюймов, мужчина с мощной нижней челюстью. Его широкополая полицейская шляпа, кожаные сапоги, поясной ремень с пистолетом в кобуре и темные очки заставили Дуэйна вспомнить армейского вербовщика с рекламного плаката. Сходству чуть мешали темные полукружия пота, выступившие под мышками.
Что-нибудь случилось? – спросил Дуэйн, в первый момент испугавшись, что мистер Эшли-Монтегю напустил на него этого копа. Накануне вечером миллионер выглядел сильно расстроенным, а когда Дуэйн вернулся в парк, чтобы уехать домой вместе с дядей Генри и тетей Линой, его уже не было.
Шериф серьезно кивнул. Боюсь, что да, сынок.
Дуэйн застыл на месте. Чувствуя, как по лицу медленно стекают капельки пота, он не сводил глаз с отца, пока тот преодолевал последние тридцать футов до машины.
– Мистер Макбрайд? – уточнил шериф.
Старик кивнул и вытер лицо платком, оставив грязный след на щеке, заросшей седой щетиной.
Это я. Если вы насчет этой чертовой телефонной компании, то я уже объяснял…
– Нет, сэр. Дело в другом. Произошел несчастный случай. Старик вздрогнул, как будто его ударили, и буквально окаменел. Выражение недоумения на его лице сменилось уверенностью. Только один человек носил в своем бумажнике карточку с его именем на случай непредвиденных ситуаций.
– Арт, – без тени вопроса произнес Старик. – Он погиб?
– Да, сэр.
Шериф и Дуэйн практически одновременно и почти одинаковыми жестами поправили очки.
– Каким образом?
Старик устремил неподвижный взгляд куда-то за спину шерифа, словно пытаясь увидеть что-то вдалеке. А быть может, просто смотрел в пространство.
– Автомобильная авария. Примерно час назад. Старик чуть заметно кивнул, как будто ждал именно такого
ответа. Точно так же он кивал, когда вместе с Дуэйном слушал новости по радио или рассуждал о коррупции в политических кругах.
Где?
– На Джубили-Колледж-роуд. – Голос шерифа звучал твердо, но не столь бесстрастно, как голос Старика. – У моста через Каменный ручей. Примерно в двух милях от…
– Я знаю, где этот мост, – прервал его Старик. – Мы с Ар-том там частенько купались. – Теперь его глаза будто обрели фокус, и он повернулся к Дуэйну, словно хотел что-то сказать или сделать. Но вместо этого снова обернулся к шерифу. – Где он?
– Когда я уехал, тело еще оставалось на месте происшествия, – ответил тот. – Если хотите, я отвезу вас туда.
Старик кивнул и сел в машину шерифа.
Дуэйн прыгнул на заднее сиденье.
«Это неправда», – мысленно твердил он, пока они проезжали мимо фермы дяди Генри и тети Лины, на скорости не меньше семидесяти взлетали на холм и с ревом мчались мимо кладбища. Дуэйн чуть не стукнулся головой о потолок, когда они ринулись в долину. «Он, кажется, решил и нас угробить», – подумалось ему. Машина шерифа мчалась с такой скоростью, что пыль и гравий из-под колес разлетались не меньше чем на тридцать футов в стороны. Деревья, кусты, трава – словом, все, что росло, лежало или стояло вдоль дороги, было будто осыпано меловой пудрой. Дуэйн прекрасно знал, что это всего лишь пыль, но серая листва деревьев и серое небо над головой заставили его вспомнить о Гадесе[63]63
Гадес, Аид – в древнегреческой мифологии бог подземного царства, обиталища мертвых.
[Закрыть] и о царстве мертвых – бесконечной серой пустыне. Когда Дуэйн был еще совсем маленьким, дядя Арт прочел ему книгу об Одиссее, спустившемся в царство Гадеса и преодолевшем серые туманы, чтобы встретиться с тенью матери и тенями бывших товарищей и спутников.
Шериф не притормозил около соответствующего знака на перекрестке Шестого окружного шоссе и Джубили-Колледж-роуд. Вместо этого он сделал крутой вираж и свернул на утрамбованный множеством колес гравий боковой дороги. Красная мигалка на крыше крутилась, однако звука сирены Дуэйн не слышал. Странная спешка, подумал он. Спина отца, сидевшего на переднем сиденье, была совершенно прямой. Старик смотрел прямо перед собой, и голова его слегка вздрагивала в такт движению машины.
Они проехали еще две мили к востоку. Дуэйн глянул налево, туда, где начиналась длинная полоса леса, через который тянулась Цыганская дорога. Чуть дальше по обе стороны дороги раскинулись пшеничные поля, изредка перемежающиеся небольшими островками деревьев у подножия холмов.
Дуэйн принялся считать распадки между холмами, которые они проезжали. Каменный ручей протекал в четвертом по счету.
Наконец они в четвертый раз спустились с холма, шериф резко затормозил и съехал к левой обочине, припарковав машину против движения. Впрочем, здесь не было никакого движения. Небольшая долина и поросший редким лесочком склон были погружены в тишину воскресного утра.
Вдоль обочины за бетонным мостиком стояло еще несколько автомобилей: тягач, видимо вызванный для буксировки разбившегося «кадиллака» дяди Арта, безобразный черный «шевроле» Джей-Пи Конгдена, черный микроавтобус, которого Дуэйн видел в первый раз, и еще один аварийный тягач с принадлежавшей Эрни заправочной станции «Тексако»,[64]64
«Тексако» – марка бензина и нефтепродуктов одноименной американской компании.
[Закрыть] расположенной на восточной окраине Элм-Хейвена. Ни одной «скорой помощи»!
Ни малейших следов машины дяди Арта! «Наверное, все же произошла ошибка», – в который уже раз с надеждой подумал Ду-эйн.
Потом он увидел поврежденную конструкцию моста. Старое бетонное сооружение появилось здесь лет сорок – пятьдесят назад, и тогда же установили ограждение высотой около трех футов, а в нем были оставлены отверстия – нечто вроде балюстрады. Теперь с восточной стороны из этой балюстрады был выломан огромный, длиной больше четырех футов, кусок. Торчащая наружу ржавая, искореженная арматура, словно огромная уродливая рука, указывала в направлении берега.
Дуэйн подошел к Старику и глянул вниз. Там суетился хозяин станции «Тексако» Эрни, а рядом с ним еще трое или четверо людей. Дуэйн заметил среди них крысиное личико мирового судьи. А еще там был «кадиллак» дяди Арта.
Что произошло, Дуэйн понял сразу. Проезжая на полной скорости по узкому, с односторонним движением, мосту, Арт так резко свернул вправо, что машина левым передним крылом с силой ударилась о бетонное ограждение; тяжелый двигатель буквально вонзился в салон, прошил насквозь сиденье водителя, и «кадиллак» полетел вниз, как сломанная игрушка. Двухтонная громадина ударилась о деревья на противоположной стороне ручья, выдрав с корнями молодые саженцы и дуб десяти дюймов в обхвате, а затем наскочила на большой вяз, росший на склоне холма. Дуэйн хорошо видел глубокую трещину в стволе дерева и бегущий по коре длинный шрам, из которого до сих пор вытекал сок. «Интересно, – мелькнула у него посторонняя мысль, – выживет ли после этого дерево?»
Потеряв при этом втором ударе правую заднюю дверцу и примерно четверть приборного щитка, «кадиллак» проехал юзом еще футов тридцать – сорок вверх по склону, выкорчевывая по пути пни и невысокие деревца, и наконец, совершенно искалеченный, наткнулся на огромный валун. Ветровое стекло вылетело и разбилось вдребезги, усыпав осколками землю вокруг камня. В конце концов не то под влиянием силы тяжести, не то после столкновения с еще одним деревом – а может быть, свою роль сыграли оба обстоятельства – машина съехала вниз, перевернулась и оказалась в ручье.
Теперь «кадиллак» валялся вверх тормашками на дне неглубокого ручья. Левое переднее колесо отсутствовало, но зато три остальных, как ни странно, уцелели и даже почти не пострадали. Дуэйн непроизвольно отметил, что покрышки еще совсем новые: дядя Арт всегда очень заботился о резине. Днище машины выглядело чистеньким и почти новым – только ведущий мост оказался выдранным вместе с коробкой передач.
Одна из дверей «кадиллака» распахнулась и болталась на одном креплении. Сиденье рядом с водительским не утонуло и только примерно на фут ушло под воду. Обломки и куски металла, хрома и стекла, усыпавшие почти весь склон, ярко сверкали, хотя день был пасмурным. Дуэйн увидел и другие вещи: носок с ромбовидным рисунком, валяющийся на траве, пачку сигарет около валуна, дорожные карты, зацепившиеся за ветки кустов и трепетавшие на ветру.
– Тело уже увезли, Боб! – крикнул Эрни, едва глянув вверх, и вновь вернулся к своему занятию: он привязывал канат к передней оси машины. – Донни и мистер Мерсер заехали с… а, здрасьте, мистер Макбрайд.
Старик облизнул пересохшие губы и, не поворачивая головы, обратился к шерифу:
– Он был мертв, когда вы прибыли сюда?
В очках шерифа Дуэйн видел отражение кромки далекого леса.
– Да, сэр. Он был уже мертв, когда тут проезжал мистер Картер и заметил машину в воде у подножия холма. Уже через полчаса я оказался здесь. Мистер Мерсер… Вы знаете, это коронер округа. Так вот, он сказал, что мистер Макбрайд… э… ваш брат умер мгновенно.
Тяжело отдуваясь, по холму взбирался Джей-Пи Конгден. Когда он подошел к остальным, все почувствовали сильный запах виски. Мировой судья поддернул мешковатый комбинезон.
– Примите мои искренние… – начал было он. Старик, не ответив, отвернулся и начал спускаться, скользя по
грязи и хватаясь за ветки кустов, чтобы удержаться на ногах. Дуэйн пошел за ним. Следом осторожно двигался шериф, стараясь не зацепиться за колючки репейника и не запачкать свои коричневые брюки с аккуратно заглаженными стрелками.
Даррен Макбрайд остановился на самом берегу ручья и стал внимательно осматривать изуродованную машину. Крыша была сорвана, и вода поднялась до перевернутой приборной доски. Дуэйн с болью увидел, что автоматические регуляторы фар оторваны начисто. С пассажирской стороны салон был относительно цел, даже крыша здесь, казалось, была меньше искорежена, зато сиденье водителя было раскурочено буквально всмятку и вдавлено в багажник. Руль отсутствовал, но рычаг от него остался на месте и фута на два ушел под воду. Все пространство, предназначенное для водителя, было заполнено грудой искореженного металла и обрывками кожуха двигателя. Эта жуткая мешанина походила на останки безжалостно расчлененного робота.
Шериф отряхнул брюки, присел рядом со Стариком, стараясь держать начищенные ботинки подальше от грязной воды и ила, и откашлялся.
– Когда машина потеряла управление, она ударилась о заграждение моста, и… э… как видите, удар оказался роковым.
Старик кивнул так же бесстрастно, как и раньше. Он сидел на корточках, уперев ладони в колени, ноги по щиколотку в воде, потом, опустив взгляд, принялся разглядывать свои пальцы, будто это были какие-то посторонние предметы.
– Где он?
Мистер Мерсер забрал тело в похоронную контору Тейлора, – ответил шериф. – Он… он должен закончить кое-какие формальности, и тогда вы сможете поговорить с мистером Тейлором и отдать все необходимые распоряжения. Старик спокойно покачал головой.
– Арт всегда был против похоронных церемоний. И уж тем более в конторе Тейлора.
Шериф в очередной раз поправил очки.
– Мистер Макбрайд, скажите, ваш брат был пьющим человеком?
Старик повернулся и в первый раз взглянул шерифу прямо в лицо.
Он, разумеется, не мог быть пьян в утро воскресенья. – Голос отца звучал по-прежнему бесстрастно, но Дуэйн чувствовал в нем нотки нарастающего внутри бешенства.
– Конечно, сэр, – кивнул шериф.
Все отступили на шаг, когда Эрни, прицепив наконец трос, включил лебедку, установленную на аварийном тягаче, и начал вытягивать «кадиллак» наверх. Передняя часть медленно приподнялась, из окон хлынула вода, и машина стала разворачиваться капотом в сторону набережной.
– Ну что ж, возможно, у него внезапно случился сердечный приступ или пчела залетела в салон… Многие теряют контроль из-за этих насекомых. Вы просто не поверите, сколько…
С какой скоростью он ехал? – неожиданно для себя задал вопрос Дуэйн.
Отец и шериф оба разом повернулись и посмотрели на него. Дуэйн удивился, увидев, каким бледным и толстым он кажется, отражаясь в очках шерифа.
– Мы считаем, что примерно семьдесят пять – восемьдесят, – ответил шериф. – Но это предварительная оценка: я сужу по тормозному следу. А точно еще не подсчитывал. Но ехал он достаточно быстро.
– Мой брат никогда не превышал скорость, – процедил сквозь зубы Старик, вплотную приблизив свое лицо к лицу шерифа. – Он чертовски уважал ваши идиотские законы. А я всегда говорил ему, что это глупо.
Шериф минуту постоял, не сводя глаз со Старика, затем перевел взгляд на разбитую балюстраду моста.
Возможно. Но в это утро он превысил скорость. Вот почему мы должны сделать тест на присутствие в крови алкоголя.
– Берегись! – раздался крик Эрни.
Все трое отступили еще дальше. «Кадиллак» висел вертикально над водой. Дуэйн видел, как вода вместе с грязью и мелкими рыбешками льется из окон. Ему вдруг вспомнилось, как они с Дейлом, Майком и другими городскими ребятами рыбачили здесь пару лет назад.
– А может, кто-то столкнул его с дороги? – предположил он.
Шериф посмотрел на мальчика долгим взглядом.
– Никаких следов этого нет, сынок. И никто не доложил о столкновении с «кадиллаком» на дороге.
Старик хмыкнул.
Дуэйн подошел ближе к машине, которая теперь была повернута к ним сиденьем водителя, и указал на длинную красную царапину, протянувшуюся как раз по этой стороне.
– А это не может быть краской автомобиля, который столкнул машину дяди Арта с моста?
Шериф тоже подошел поближе, почти вплотную прижавшись очками к искореженному борту.
На мой взгляд, это старая царапина, сынок. Но мы обязательно займемся этим и выясним, что к чему. – Он отступил назад, положил руки на пояс и усмехнулся. – Не так уж много машин в состоянии столкнуть такой «кадиллак» с дороги, если он сам того не захочет.
– Ну, какая-нибудь размером с труповоз вполне могла бы, – уверенно сказал Дуэйн.
Случайно подняв взгляд, он увидел, как пристально смотрит на него с противоположного берега Джей-Пи Конгден.
– Лучше бы вам всем отойти куда-нибудь, пока мы тянем эту штуковину! – прокричал Эрни.
– Пошли, – мотнул головой Старик.
Это были первые слова, обращенные отцом к Дуэйну с момента появления в их доме шерифа. Скользя и оступаясь, они стали взбираться на крутой берег ручья. И вдруг Старик сделал то, чего не делал уже лет пять, если не больше: он взял Дуэйна за руку.
Когда отец и сын вернулись на ферму, она показалась обоим совершенно чужой. В покрывале облаков появились разрывы, и поля озарил яркий солнечный свет. Дом и амбар стояли словно свежевыкрашенные, пикап, замерший у дома, выглядел как новенький. Ожидая, когда отец закончит разговор и попрощается с шерифом, Дуэйн молча стоял у кухонной двери и размышлял. Из немой задумчивости его вывел звук отъезжающей машины.
– Я съезжу в город, – сказал Старик. – Побудь дома до моего возвращения.
Дуэйн направился к пикапу. Я с тобой.
Однако отец мягко положил руку ему на плечо.
Нет, Дьюни. Я заскочу к Тейлору, пока этот чертов ястреб-стервятник не начал раскрашивать Арта. И у меня есть к нему несколько вопросов.
Дуэйн стал было протестовать, но встретил отцовский взгляд и понял, что Старик просто ищет одиночества и что оно необходимо ему, даже если это будет всего несколько минут за рулем машины. Мальчик кивнул и отошел от пикапа.
Он хотел снова заняться прополкой, но передумал. Поймав себя на том, что хочет есть, Дуэйн испытал острое чувство вины. Странно… Ему было много хуже, чем после гибели Уитта, горло сжимала горячая боль, грудь, казалось, готова была разорваться от страдания, а голод все же не отступал. Он покачал головой и вперевалку зашагал к дому.
На ходу дожевывая сандвич с ливерной колбасой, сыром, беконом и листьями салата, Дуэйн направился к отцу в мастерскую, пытаясь вспомнить, где мог оставить «Нью-Йорк тайме». А перед глазами по-прежнему стояла страшная картина: разбитый «кадиллак», хромированные детали, осколки стекла, усыпавшие берег, и невесть откуда взявшаяся полоса красной краски на боку машины.
На автоответчике мигала зеленая лампочка. Погруженный в свои мысли, рассеянно доедая сандвич, Дуэйн перемотал катушку маленького магнитофона и нажал кнопку воспроизведения.
Черт возьми, вы что, не можете отключить этот чертов автомат и взять в руки телефонную трубку? – услышал он раздраженный голос дяди Арта.
Дуэйн застыл с набитым ртом и поспешно выключил автоответчик. Сердце сначала остановилось, потом как-то странно и почему-то очень громко бухнуло и вновь болезненно забилось. Дуэйн через силу сглотнул, набрал в грудь воздуха, еще раз перемотал катушку и включил прибор.
…Дуэйн, я тебе звоню! Я нашел то, что ты разыскиваешь. Про колокол. Представляешь, это все время было у меня в библиотеке! Дуэйн, это просто поразительно! Не верится, но сомнений никаких. Я расспросил человек десять своих старых приятелей в Элм-Хейвене, но никто ничего не знает. Не важно… в этой книге написано, что… Впрочем, лучше я все сам тебе покажу. Сейчас… э-э… двадцать минут десятого. Я буду у вас в половине одиннадцатого, не позже. Пока, малыш.
Дуэйн еще дважды прослушал запись, выключил автоответчик, потом нащупал за спиной стул и тяжело рухнул на него. Грудь сдавило так, что невозможно стало дышать, и он дал волю чувствам: слезы потоком полились по щекам, судорожные рыдания сотрясали все тело. Время от времени он снимал очки, тыльной стороной ладони вытирал глаза и откусывал кусок сандвича.
Прошло много времени, пока он смог встать и пойти в кухню.
Указанный в справочнике номер телефона шерифа не отвечал, но Дуэйн сумел дозвониться ему домой. Он совсем забыл, что сегодня воскресенье.
– Книга? – удивленно переспросил шериф. – Нет, я не видел никакой книги. А это очень важно, сынок?
– Да, – ответил Дуэйн. И добавил: – Для меня.
Что ж… На месте аварии я ее не видел – это точно. Конечно, всю местность мы досконально не осматривали. Может, она валяется где-нибудь среди обломков… Или осталась в машине…
– А где сейчас машина? У Эрни?
– Да. У Эрни. Или у Конгдена.
У Конгдена? – Дуэйн бросил в мусорное ведро оставшуюся корку хлеба. – А почему у Конгдена? Он-то какое имеет отношение ко всему этому?
Шериф вздохнул, и Дуэйну показалось, что с отвращением. Ну, понимаешь, Джей-Пи узнает об авариях на дорогах по полицейской рации, а потом связывается с Эрни и иногда покупает у него разбитые машины. Джей-Пи продает их на рынке подержанных автомобилей в Оук-Хилле. По крайней мере, мы так думаем. Нам ведь не все известно о его делах.
Как и большинства мальчишек, Дуэйн слышал разговоры взрослых о темных делишках Джей-Пи, в том числе и о том, что мировой судья приторговывает крадеными автомобилями. Кто знает, может, он не брезговал и аварийными машинами. Немного помолчав, он спросил:
– Вы не знаете, куда отправили «кадиллак»?
– Не имею ни малейшего понятия, – ответил шериф. – Наверное, все-таки на стоянку к Эрни, поскольку ему обязательно сегодня нужно было пригнать обратно аварийный тягач. По воскресеньям он дежурит на заправке один, а его жена терпеть не может отпускать бензин. Но ты не беспокойся, сынок, все личные вещи мы вам непременно передадим. Вы ведь его кровная родня и прямые наследники, не так ли?
– Да, – сказал Дуэйн, невольно удивляясь про себя, что такие архаичные слова, как «кровная родня», «наследники», теперь относятся и к нему. Он встречал их в сборнике сочинений Чосера и книгу эту брал у дяди Арта. Правда, написание их несколько отличалось от современного. А вот теперь его самого называют «кровной родней» и «наследником» дяди Арта. – Да, – тихо повторил он.
– Не волнуйся, сынок. Все книжки или что там еще было в машине вам вернут. Я утром заскочу к Эрни и лично проверю. К слову сказать, мне кое-что надо бы уточнить, прежде чем писать рапорт. Вы с отцом будете дома вечером?
– Будем.
Закончив разговор, Дуэйн огляделся, и дом показался ему странно пустым. Большие часы в кухне громко тикали, с дальнего пастбища доносилось мычание коров. Небо снова заволокло тучами. Несмотря на жару, день был пасмурным, даже мрачным.
Дейл Стюарт услышал о смерти дяди Дуэйна в тот же день вечером от своей матери, которая разговаривала с миссис Грум-бахер, а та, в свою очередь, узнала об этом от миссис Стерлинг – близкой приятельницы миссис Тейлор. Дейл как раз собирал вместе с братом модель самолета, когда мать сообщила им печальную новость. Глаза Лоренса мгновенно наполнились слезами.
– Господи, бедный Дуэйн, – тихо произнес он. – Сначала у него погибла собака, а теперь еще и дядя.
Сам не зная почему, Дейл с силой сжал ему плечо, не дав продолжить.
Чтобы набраться храбрости позвонить Дуэйну, Дейлу понадобилось некоторое время, но он все-таки взял себя в руки, прошел в холл и набрал номер приятеля. После двух положенных гудков в трубке что-то щелкнуло и странная записывающая машина бесстрастным, совершенно не характерным для Дуэйна голосом произнесла: «Привет. Сейчас мы не можем ответить на ваш звонок. Но все, что вы скажете, будет записано на магнитофон, и мы обязательно вам перезвоним. Пожалуйста, сосчитайте до трех и говорите».
Дейл сосчитал до трех и повесил трубку, чувствуя, как горит у него лицо. Ему стоило больших усилий заставить себя позвонить несчастному приятелю, а уж выражать свои соболезнования этой дурацкой машине… Нет, увольте.
Оставив Лоренса трудиться над моделью – тот работал, высунув от усердия язык и напряженно наморщив лоб, – Дейл отправился к Майку.
– И-и-ку-ку!
Издав условный клич, он соскочил с велосипеда и подтолкнул его вперед. Проехав несколько ярдов без своего седока, двухколесный конь упал в траву.
– Ку-ку-и-и! – Голос Майка донесся из густой кроны гигантского тополя, росшего посередине улицы.
Дейл вернулся немного назад, поднялся по ступенькам до маленького шалаша между нижними ветвями дерева и вскарабкался по стволу к небольшой, скрытой от посторонних глаз площадке тридцатью футами выше.
Майк сидел, прислонившись спиной к развилке толстого сука и болтая ногами.
Дейл подтянулся, уселся напротив, опершись на другой сук, и глянул вниз, но земли из-за листьев было совершенно не видно.
– Слушай, – сказал он наконец, – мне только что сказали, что…
– Я в курсе, – прервал его Майк, пожевывая длинный стебелек травы. – Сам недавно услышал об этом. И как раз собирался к тебе, чтобы поговорить. Ты все-таки знаешь Дуэйна лучше.
Дейл кивнул. Они подружились в четвертом классе, когда обнаружили, что оба обожают читать и интересуются ракетной техникой. Но Дейл мечтал о ракетах, а Дуэйн конструировал их. Книги привлекали Дейла с раннего детства, и уже в третьем классе он взахлеб проглотил «Остров сокровищ» и «Робинзона Крузо», но приятель далеко опередил его в этом вопросе. Как бы то ни было, мальчики проводили вместе почти все свободное время и часто встречались летом. Дейл был, пожалуй, единственным, кому Дуэйн рассказал о своей мечте стать писателем.
– Я звонил. – Дейл смущенно пожал плечами. – Но там никто не отвечает.
Майк внимательно осмотрел изжеванную травинку и бросил ее вниз. Она упала на слой листьев футах в пятнадцати от ребят.
Угу. Моя мама тоже звонила сегодня после обеда. И нарвалась на эту чертову говорящую машину. Женщины собираются отвезти им еду. Твоя мама, наверное, тоже поедет.
Дейл молча кивнул. Когда в Элм-Хейвене или на одной из окрестных ферм случалась чья-либо смерть, женщины, подобно валькириям, слетались туда с несметным количеством всяческих припасов. «А ведь это Дуэйн рассказал мне о валькириях», – неожиданно мелькнуло у него в голове. Сейчас Дейл уже точно не помнил, кто такие валькирии, – помнил только, что они слетаются, когда человек умирает.
– Я видел его дядю всего раза два, – сказал он. – Кажется, он был очень хороший. Ужасно умный и добрый. Не такой раздражительный, как отец Дуэйна.
– Отец Дуэйна алкоголик.
В тоне Майка не было и тени осуждения: он всего лишь констатировал известный всем факт.
Дейл пожал плечами.
У его дяди светлые волосы… были… и такая же борода. Я однажды разговаривал с ним на ферме Дуэйна… Интересный был человек… хотя и немного странный.
Майк задумчиво мял в пальцах сорванный с дерева лист.
– Я слышал, как миссис Сомерсет говорила моей маме, что руль прошил мистера Макбрайда насквозь и буквально разодрал пополам, поэтому его нельзя хоронить в открытом гробу. Так ей сказала миссис Тейлор. И еще она сказала, что к ним приходил отец Дуэйна и пригрозил, что проделает мистеру Тейлору кое-где еще одну дырку, если тот хоть пальцем прикоснется к телу его брата.
Дуэйн тоже сорвал листик и невольно улыбнулся: уж очень ему понравилось обещание мистера Макбрайда проделать кое-где еще одну дырку. Хорошо сказано. Но тут он вспомнил, о чем они, собственно, говорят, и лицо его вновь сделалось серьезным.
Отец Кавано отправился в похоронную контору, – рассказывал тем временем Майк. – Никто не знает, какой религии придерживался мистер Макбрайд, в смысле брат мистера Макбрайда, поэтому отец Кавано на всякий случай соборовал его.
Собо… – что? – переспросил Дейл, отбрасывая в сторону изувеченный листик и принимаясь за другой.
Далеко внизу мимо дерева пробежала стайка девчонок. Им и в голову не могло прийти, что в сорока футах над ними кто-то затаился в ветвях.
– Соборовал перед смертью, – невозмутимо объяснил Майк. Дейл кивнул, хотя совершенно не понял, о чем говорит приятель. Эти католики обожают всякие странности и почему-то уверены, что их обряды должны быть известны всем. Однажды – они учились тогда в четвертом классе – Дейл видел, как Джерри Дейзингер, решив поиздеваться над Майком, отобрал у него четки, надел их себе на шею и принялся отплясывать какой-то дикий танец, насмехаясь над Майком из-за того, что тот носит женские бусы. Ни слова не говоря, парень бросился на обидчика, ударил его по лицу, потом уселся на Джерри верхом и аккуратно снял с него четки. С тех пор никто не осмеливался отпускать шуточки по этому поводу.
– Отец Кавано как раз был там, когда пришел папа Дуэй-на, – продолжал Майк. – Но он не стал даже разговаривать, а просто велел мистеру Тейлору убрать свои вурдалачьи лапы от его брата и сообщил, куда следует отправить тело для кремации.
– Кремация… – только и смог прошептать Дейл.
Это когда тебя сжигают, вместо того чтобы похоронить.
– Да знаю я, болван, – огрызнулся Дейл. – Я только… удивлен.
«И доволен», – добавил он про себя. Последние пятнадцать минут где-то на периферии сознания его неотступно преследовала мучительная мысль о предстоящей похоронной церемонии в конторе мистера Тейлора, о необходимости прощаться с телом, сидеть со скорбным видом, утешая Дуэйна… А если кремация… Значит, никакого погребения не будет – так ведь?
Когда она состоится? – спросил он. – Я имею в виду кремацию. – Он не удержался от того, чтобы снова повторить это взрослое слово.
Майк поежился.
– Ты хочешь пойти туда и увидеть его?
– Кого? – с ужасом спросил Дейл.
Он знал, что иногда Диггер Тейлор приводит своих друзей в контору отца и показывает им покойников, которых готовят к погребальной церемонии. Чак Сперлинг однажды хвастал, что в помещении для бальзамирования видел совершенно голую миссис Дагган.
– Кого? Дуэйна, конечно, – сказал Майк. – А ты думал кого, чудак?
Дейл проворчал что-то себе под нос, смял в кулаке остатки листка и попытался стереть с ладони следы живицы, а потом, прищурившись, посмотрел на небо, едва просвечивавшее сквозь редеющий кверху балдахин листвы. Скоро стемнеет.
Нет, еще не скоро. У нас в запасе еще часа два. На этой неделе, между прочим, самые длинные дни в году, болван. Просто сегодня пасмурно.
Дейл с тоской подумал о том, как долго придется крутить педали до дома Дуэйна. А потом вдруг вспомнил историю с тру-повозом. А ведь им с Майком придется ехать по той же дороге. А потом еще и разговаривать с мистером Макбрайдом и другими взрослыми. Что может быть хуже, чем визит в дом, который посетила смерть?
– Ладно, – вздохнул он, – поехали.
Они спустились с дерева и, оседлав велосипеды, отправились в путь. Небо на востоке было почти черным, как будто с той стороны надвигалась буря. Все вокруг словно застыло в ее ожидании, даже воздух казался неподвижным. Незадолго до выезда на Шестое окружное шоссе ребята увидели приближающуюся в облаке пыли машину и так резко подались вправо, что едва не оказались в канаве.
Пикап Макбрайдов, в котором сидели Дуэйн с отцом, проехал мимо них в противоположную сторону и не остановился.
Дуэйн заметил друзей и догадался, что они едут к нему на ферму. Оглянувшись, он увидел, что ребята стоят на обочине и смотрят вслед удаляющемуся пикапу. Еще через несколько мгновений ребята исчезли за пеленой пыли. Старик их даже не заметил, а Дуэйн ничего не стал ему говорить.
Убедить Старика в том, что какая-то книга является делом достаточно важным для того, чтобы отправиться за ней в тот же вечер, было нелегко. Дуэйн прокрутил для него пленку магнитофона.
Что все это значит? – раздраженно спросил Старик. От Тейлора он вернулся в ужасном настроении.
Дуэйн колебался только долю секунды. Конечно, он мог бы рассказать Старику все, так же как он рассказал все дяде Арту. Но момент для этого был явно неподходящим. История о колоколе могла показаться отцу досужим вымыслом, пустыми бреднями перед лицом реальной потери и теми чувствами, которые терзали его душу. Дуэйн объяснил только, что они с дядей Ар-том изучали историю памятника старины – колокола, который кто-то из Эшли-Монтегю вывез из Европы и о котором теперь никто не помнит. Дуэйн придал этому сообщению оттенок несерьезности, представив как один из их с дядей Артом бесчисленных проектов. Вроде, например, увлечения астрономией, когда они даже соорудили собственный телескоп, или предпринятой однажды осенью попытки построить машину по чертежам Леонардо да Винчи.
