Текст книги "Дорога из роз"

Автор книги: Дайан Левинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

5

У Люка Тишмена был потрясающий особняк, который являлся предметом сильной зависти для многих людей. Огромный трехэтажный дом большую часть времени пустовал, потому что хозяин постоянно находился в разъездах. Зато когда Люк приезжал, то обязательно закатывал грандиозные вечеринки с несколькими сотнями приглашенных. Для такого количества гостей столь вместительный особняк был в самый раз.

Кэтлин завидовала Люку чуть ли не больше всех остальных. Сама она жила в прекрасном современном доме, но ей почему-то казался чуть ли не оскорблением тот факт, что Тишмен может позвать триста гостей, а она – нет.

Поле было все равно. Она редко испытывала чувство зависти (возможно потому, что ее дом был тоже трехэтажным) и не могла понять, почему подруга так злится всякий раз, приезжая в гости к Люку.

– Ты смотри! – воскликнула Кэтлин, выходя из автомобиля. – Все кустарники и клумбы – в идеальном состоянии. Сколько же Люк платит своему садовнику?

– Гораздо больше, чем ты своему, судя по состоянию твоего сада, – не удержалась от легкой насмешки Пола.

Кэтлин укоризненно взглянула на нее и, рискуя сломать тонкий длинный каблук, все же ступила прямо на газон.

– Интересно, кто сегодня будет присутствовать на вечеринке.

– Наверное, как и всегда, толпа знаменитостей. Ты же знаешь, Люк обожает певичек и восходящих звезд кинематографа.

Кэтлин захихикала и пошла по направлению к дому, с трудом выдирая каблуки из мягкого дерна.

– Восходящие звезды тоже его обожают. Слышала, у него вошло в привычку становиться продюсером каждой новой симпатичной звездочки.

– Ну вот, а ты еще говоришь, что ходят слухи о его приязни ко мне, – фыркнула Пола. – Ни за что не стала бы встречаться с мужчиной, который не пропускает ни одной юбки.

– Ты не права, дорогая. – Кэтлин наконец выбралась на садовую дорожку. – Если он так… активен, то это говорит только в его пользу. Я бы на твоем месте задумалась. Слухи не возникают из ниоткуда. А тебе нужно развеяться. Когда в последний раз ты занималась любовью с Хэнком?

Пола не ответила, но задумалась, вспоминая. У нее, замужней красивой женщины, секс был три недели назад.

– Раз ты молчишь, могу сделать неутешительный вывод: Хэнк тебя не балует.

– Отстань, Кэтлин. Я уже вижу Люка.

Пола рада была возможности сменить тему.

Люк Тишмен, облаченный в подчеркивающий загар белоснежный костюм, стоял на террасе и курил кубинскую сигару. Вонь от табака стояла такая, что Пола невольно поморщилась и отвернулась. Люк не мог этого не заметить. Усмехнувшись, он швырнул сигару прямо в клумбу, где она с шипением погасла.

– Мои милые подружки! – воскликнул он, подходя к Поле и Кэтлин. – Я рад видеть ваши милые лица! Вы как всегда восхитительны. Всякий раз, когда я смотрю на вас, задаюсь вопросом: кто же мне все-таки больше нравится?

– Льстец. Вот тебе подарки от нас. Надеюсь, угодили, – улыбаясь, сказала Кэтлин и, чмокая его в уголок губ, словно ненароком промахнулась. Она взглянула поверх его плеча, и глаза ее загорелись лихорадочным блеском:

– О! Неужели ты пригласил Элеонору Миллер? Я за ней уже неделю гоняюсь! Ну и платье у нее! С тем же успехом она могла бы прийти и вовсе без него. Извини, Люк, с тобой мы потом поболтаем, а пока у меня есть более важные дела.

Он, смеясь, выпустил ее из объятий и посмотрел вслед.

– Она в своем репертуаре – бегает за знаменитостями. Надеюсь, Элеонора не обидится на меня за то, что на моей вечеринке появилась журналистка.

– А кто такая Элеонора Миллер?

Люк взглянул на Полу с недоумением.

– Да ты что, дорогая, неужто не знаешь? Фильм с ее участием номинирован на «Оскар»!

– Не слежу за светской жизнью, – раздраженно отмахнулась Пола.

Люк расхохотался и обнял ее за плечи.

– Не следишь? А сама-то разве не светская львица?

Пола терпеть не могла подобное фривольное обращение. И тем более не хотела позволять Люку обнимать ее за плечи. Даже если это выглядело совсем уж невинно.

Она отстранилась от него и расправила складки на своих брюках, сделав вид, что поглощена только нарядом.

– Отличный костюмчик, – моментально среагировал Люк. – А где твой муж? Если бы ты была моей женой, я бы ни за что не отпустил тебя одну на вечеринку.

Пола сложила губы в вежливую улыбку.

– Хэнк подъедет позже. У него очень много дел. В последнее время я часто появляюсь одна.

– Бедняжка. – Люк снова придвинулся к ней непозволительно близко. – Но не переживай, я не дам тебе скучать.

Пола взглянула на него с подозрением. Неужели слухи о том, что Люк к ней неравнодушен, правдивы? Если так, то ей следует проявлять осторожность. Отношения с мужем и без того накалены до предела, не стоит давать Хэнку еще один повод для злости.

Люк по-прежнему стоял рядом и смотрел Поле в глаза. Она тоже перевела взгляд на него и чуть было не расхохоталась: издалека Тишмен казался холодным неприступным красавцем – блондином с идеальной внешностью, вблизи же становились отчетливо видны крупные веснушки на его бледной коже, прыщики на курносом носу и порезы на подбородке – в свои тридцать четыре года Люк так и не научился бриться.

– Пойду поищу Кэтлин, – сказала Пола, решив сбежать от него. – Да и Хэнк вот-вот приедет. Встречу его у ворот.

– Примерная жена, – вздохнул Люк. – Мне бы такую.

Пола обогнула дом и оказалась на площадке со столиками, между которыми сновали официанты. Оставалось только порадоваться, что погода, которая еще утром была пасмурной, теперь стала по-настоящему летней. Впрочем, если бы моросил дождь, Люк приказал бы перенести столы в банкетный зал.

Поле нравилось ужинать на свежем воздухе, и потому она заняла столик поближе к небольшому фонтану и положила себе на тарелку всего понемножку.

Кэтлин беседовала с Элеонорой Миллер и, кажется, собиралась держать подле себя звезду весь вечер. Пола улыбнулась своей подруге, когда встретилась с ней взглядом, и принялась разглядывать гостей. То и дело приходилось здороваться. Конечно же почти все присутствующие были хорошими знакомыми Полы. Ей быстро стало скучно. С этими людьми она виделась постоянно. С ними не о чем было говорить, нечего обсуждать, а обычные сплетни ее не интересовали.

Пола зевнула, не особенно пытаясь скрыть, что умирает со скуки. Время от времени к ней подсаживались ее приятельницы, но надолго не задерживались: всем становилось понятно, что Пола не в настроении и общаться не хочет. Встрепенулась она, лишь когда на садовой дорожке появился ее муж. Хэнк выглядел так, словно его только что вымыли и отутюжили вместе с костюмом: прилично, дорого, но неестественно.

Прическа волосок к волоску, начищенные до блеска ботинки и полное отсутствие интереса в глазах, отметила про себя Пола и помахала ему рукой.

Хэнк слегка поморщился, увидев свою жену, и добрался до нее только через пятнадцать минут, потому что на пути попались несколько его партнеров по бизнесу.

– Привет. – Он сел рядом с Полой, но даже не взглянул на нее. – Где именинник?

– Флиртует с какими-то певичками. – Пола протянула руку и взяла со столика бокал с вином. – Ты сильно опоздал.

– Все равно этого никто не заметил.

– Неправда, меня уже спрашивали, почему тебя нет. Впрочем, кажется, люди уже начали привыкать, что мы ходим на вечеринки порознь.

Она почувствовала его тяжелый взгляд. Хэнк молчал, но тишина была куда красноречивее самого долгого монолога.

Он меня разлюбил, с грустью подумала Пола. Сказка закончилась… Как жаль.

– Нужно поздравить Люка, – пробормотал наконец Хэнк и скрылся в толпе гостей.

Пола прикрыла глаза, стараясь не слышать гула голосов. Ей не терпелось оказаться дома, в своей комнате, принять расслабляющую ванну, полистать журнал… Однако она понимала, что ее исчезновение не останется незамеченным. Пойдут слухи, сплетни… А потом на очередном ужине кто-нибудь спросит как бы невзначай: все ли у нее в порядке с личной жизнью.

Она открыла глаза и поискала взглядом Кэтлин, но та куда-то исчезла. Болтать о пустяках с другими приятельницами не хотелось совершенно, и Пола решила немного побродить по дому Тишмена. Люк был любителем современной живописи, иногда покупал сразу по десять-пятнадцать картин у какого-нибудь подающего надежды художника, и особняк порой походил на картинную галерею. Через месяц-другой полотна отправлялись в хранилище на третьем этаже дома, а стены пустовали до тех пор, пока Тишмен не влюблялся в творения очередного «гения».

Пола начала с первого этажа и потом поднялась на второй. Судя по всему, очередной всплеск увлеченности картинами у Люка случился совсем недавно: некоторые полотна все еще пахли краской. Пола внимательно рассматривала картины, но решительно не понимала, что в них может нравиться. Сама она любила работы мастеров старой школы. Ей было приятно смотреть на обычные пейзажи, портреты и натюрморты, а современный сюрреализм Пола не принимала. И тем не менее все равно продолжала пялиться на полотна, словно надеясь неожиданно открыть для себя истину.

Через час она обошла второй этаж и остановилась возле лестницы, ведущей наверх. В своем доме она не решилась бы подняться выше, однако здесь не было Хэнка, который мог бы встретить ее бранью. Пола быстро взбежала на третий этаж и остановилась в нерешительности: здесь никого не было. Гости слонялись по первому этажу, изредка заглядывали на второй, но редко кто поднимался в мансарду.

Не думаю, что Люк будет ругать меня за любопытство, подумала Пола, снова принимаясь за изучение картин. Скорее всего, он и не узнает, что я здесь была. Когда я входила в дом, Люк сидел на скамье в саду и очаровывал какую-то брюнетку.

Пола почти уже дошла до конца коридора и собралась повернуть обратно, как вдруг услышала шаги. Она обернулась и увидела Люка. Тот, кажется, сильно удивился, заметив ее. Однако заулыбался и весело произнес:

– Уж не меня ли вы поджидаете, прекрасная леди?

Пола приготовилась извиняться, как вдруг увидела в руках Люка бутылку вина и два бокала.

– О, прости, у тебя намечается романтический момент? – Она подмигнула ему. – Я сейчас же ухожу.

Люк преградил ей дорогу.

– Вообще-то я просто подготавливал площадку для этого, как ты выразилась, романтического момента. Однако женщина, которую я хотел завлечь сюда, меня опередила.

Пола подняла брови.

– О чем это ты?

Вместо ответа Люк поднял бутылку повыше.

– Урожай тысяча восемьсот двадцать четвертого года. Поверь, это просто шедевр. Не хочешь попробовать?

Пола отступила назад. Она не верила, что Люк хотел пригласить выпить вина именно ее. Скорее всего, он просто пока не определился с дамой сердца и решил сначала отнести в комнату бокалы и бутылку, а потом уже подумать, кого пригласить в свою обитель.

– Я рассматривала картины… – произнесла Пола медленно. – Надеюсь, ты не сердишься?

Он рассмеялся.

– Я для того их по стенам и развешиваю, чтобы иметь возможность любоваться этими картинами. Рад, что ты их оценила.

Пола не стала объяснять, что не является поклонницей современной живописи, боясь обидеть хозяина дома. А Люк тем временем уже отворил дверь в просторную комнату и с улыбкой взглянул на свою гостью.

– Выпей со мной, прошу. Сделай мне подарок.

– Я уже подарила тебе галстук, – пошутила она. – Почему ты сбежал от гостей, Люк?

Он поморщился и остановился в дверях комнаты.

– Я устал от шума. Все эти люди… Им ведь плевать на меня. Одни пришли сюда вкусно поесть, вторые – посплетничать, третьи… вроде тебя… потому, что их пригласили и они из вежливости не могли отказать. Однако я ведь прекрасно вижу, что тебе скучно. Ты грустишь весь вечер и ни с кем не общаешься, хотя обычно вокруг тебя собирается толпа твоих приятельниц. Даже Кэтлин сбежала, чтобы не перенять твое настроение. И я вдруг понял, что мне все надоело. Я никому ничего не должен. И не хочу скрывать свои чувства. Мне тоже одиноко и грустно, как и тебе. Ты не пыталась скрыть свои эмоции, вот я и решил взять с тебя пример.

– Я всего лишь плохо себя чувствую, в этом вся причина, – солгала Пола.

Люк покачал головой.

– Не верю… Ну так как, выпьем? Нас никто не побеспокоит, и вряд ли кто-то заметит наше отсутствие. А если и заметит, то никак не подумает, что мы можем где-то прятаться вместе.

Ошибаешься, подумала Пола, вспомнив слова Кэтлин. Особо любопытные увяжут факты воедино и пойдут новые слухи. Впрочем, мне почему-то плевать на это. По крайней мере, сейчас. Люка я знаю с детства, он всегда хорошо ко мне относился, но никогда не пытался за мной ухаживать. Мне не стоит опасаться его.

– Вино красное? – спросила она, проходя в комнату.

Люк довольно рассмеялся и запер дверь.

– Красное, да. У тебя закружится голова от одного его запаха!

Они расположились на низкой софе у распахнутого окна. Люк открыл бутылку, разлил вино по бокалам и один из них протянул Поле. Она вдохнула аромат, закрыла глаза и замурлыкала, как кошка.

– Пахнет земляникой и черносливом одновременно.

Люк рассмеялся.

– Меня всегда удивляла способность женщин описывать ощущения с помощью абсолютно несовместимых метафор.

– Превосходно! – простонала Пола, делая глоток. – Извини, не удержалась…

– Ничего, тост произнесем в следующий раз. – Люк прилег, подложив под локоть атласную подушечку.

Пола украдкой покосилась в окно, однако волноваться ей было не о чем: оно выходило в сад. К тому же с софы были видны лишь верхушки деревьев и небо.

– Так почему ты грустишь сегодня? – вдруг спросил Люк.

Пола не спеша выпила вино, вздохнула и ответила:

– Много причин…

– Я могу тебе чем-нибудь помочь?

– Ты уже помогаешь, – улыбнулась она. – Что может быть лучше, чем распить бутылочку вина со старым приятелем.

Люк неожиданно развеселился.

– А ты слышала последние сплетни о нас с тобой?

Пола широко раскрыла глаза:

– Значит, ты тоже в курсе?

– Я даже знаю, кто их распускает!

– И кто?

– Твоя подружка Кэтлин.

– Кэтлин? Не может этого быть, – нахмурилась Пола.

– По крайней мере, так говорят.

– У сплетен и слухов нет автора. Они появляются невесть откуда и разносятся по всему миру. – Пола скинула туфли и с ногами забралась на софу, усевшись по-турецки. – Кэтлин сама мне и сообщила о том, что я и ты… Ну что у нас вроде бы роман. Предупредила меня.

Люк пожал плечами.

– В одном ты права: источник не важен. Однако мне все равно интересно, откуда эти слухи взялись.

– Вот уж этого я точно не знаю, – рассмеялась Пола. – Ни я, ни ты повода вроде бы не давали.

– Ну что касается меня, – сказал Люк, размахивая наполовину пустым бокалом, – я бы с удовольствием дал почву для этих сплетен. Ты очень красивая, Пола, и всегда мне нравилась.

– Как друг, разумеется? – строго спросила она.

– Не только! – весело произнес он. – Ты же знаешь, я бабник. Ничего не могу с этим поделать. Так что в тебя я тоже немножечко влюблен.

– Ну пусть, с меня не убудет, – улыбнулась Пола и протянула ему бокал. – Налей еще.

Она снова взглянула на темнеющее небо: скоро ночь, а гости только-только вошли во вкус и начали веселиться. Приглашенный Люком ансамбль вовсю наяривал популярные мелодии. Пола даже отсюда слышала топот ног.

И всех этих людей когда-то учили танцевать, усмехнулась она про себя. А если на них посмотреть со стороны, когда они уже навеселе, то от их утонченности и грациозности не остается и следа. Все мы одинаковы: что бедные, что богатые…

– Я слышал, у тебя проблемы с мужем.

Пола протянула руку, чтобы взять бокал, и на мгновение их пальцы соприкоснулись. Она не почувствовала ничего, а вот у Люка сверкнули глаза. Пожалуй, пора заканчивать эти посиделки, иначе он все же начнет к ней приставать.

– У меня с Хэнком все в порядке.

– Но он весь вечер упорно делал вид, что не замечает тебя.

– Мы поссорились накануне.

– А говоришь, что все в порядке…

Пола подержала во рту терпкое вино, согревающее горло, желудок и даже душу. Она не собиралась откровенничать с этим ловеласом, который считал своим долгом завоевывать самых неприступных женщин. Если признаться, что Хэнк стал холоден к ней, Люк наверняка решит, что нужно ее утешить, причем немедленно.

– Не волнуйся за меня, – с легкой ехидцей произнесла она, проглотив вино. – Не бывает идеальных отношений. Мужья иногда ссорятся с женами.

– Главное, чтобы это не вошло в привычку, – заметил Люк. – Не позволяй своему мужу плохо относиться к себе. Он обязан тебя уважать.

Но не любить, мелькнула у Полы мысль. Никто не обяжет его любить меня. Все кончено, Пола, детка, твои чувства остыли и его тоже. Смирись с тем, что произошло.

Люк сделал едва заметное движение, и она обнаружила, что он придвинулся ближе. Пола поставила бокал на подоконник и надела туфли.

– Куда ты? – огорченно спросил Люк.

– Мне пора, извини. Здесь полно любопытных, еще донесут моему мужу, что я заперлась с тобой в комнате. А я ненавижу сцены ревности.

Люк не стал ее преследовать. Он молча проводил Полу взглядом и налил себе еще вина. Эх, не поняла она своего счастья, а ведь они могли бы чудесно провести время вместе…

6

Хэнк сидел в такси на заднем сиденье рядом с Полой. Он был пьян в стельку. С ним такое случалось крайне редко. Обычно Хэнк знал меру. И никогда не набирался в гостях. Он мог позволить себе лишнего, только если устраивал вечеринку у себя дома.

Пола не узнавала своего мужа. Когда она обнаружила его в дальнем уголке сада, Хэнк, сидя на скамье, во все горло распевал старые песни Майкла Джексона и размахивал бутылкой с шампанским.

Поле с трудом удалось убедить глупо улыбающегося мужа, что пора ехать домой. Пришлось вызвать такси, так как не могло быть и речи о том, чтобы Хэнк сел за руль. Пола тоже порядочно выпила и не хотела провести ночь в полицейском участке.

К тому моменту, как приехало такси, Хэнк немного протрезвел и впал в апатию. Он хмуро смотрел перед собой и не отвечал на прощальные выкрики продолжавших веселиться гостей.

Люк, смеясь, помог Поле посадить Хэнка в машину.

– Я чувствую себя виноватым, – сказал Тишмен. – Ведь он пил вино из моих погребов.

– Все в порядке, – заверила его Пола. – Еще раз с днем рождения, Люк. И всего хорошего.

Она села в машину рядом с мужем и назвала водителю адрес. Хэнк по-прежнему не смотрел на нее. Он покачивался вперед-назад и что-то мычал. Пола обняла его.

– Тебе плохо, дорогой?

Он отрицательно мотнул головой и скинул руку жены с плеча. Пола поджала губы и отодвинулась, уставившись в окно. Лучше уж смотреть на ночной Сан-Франциско, чем на пьяную физиономию Хэнка.

– Где… ты… была…

Она повернула голову и уставилась на мужа с неприязнью.

– Ты что-то сказал?

– Где ты была… весь вечер?

– О! Неужели ты заметил, что я находилась не рядом с тобой?! – насмешливо произнесла Пола. – Вот это прогресс.

– К чему… сарказм?

– Предлагаю поговорить завтра, когда ты протрезвеешь. Не хочу, чтобы тебя вырвало.

Она снова повернулась к окну. Через секунду Пола услышала храп – Хэнк спал, запрокинув голову и приоткрыв рот. Внезапно она ощутила острый приступ жалости. Муж был таким нелепым и беспомощным. Пола смотрела на него и видела поредевшие прядки волос, слегка тронутые ранней сединой, вспотевший лоб, бессильно упавшие руки…

– Горе мое, – пробормотала она и осторожно обняла его так, чтобы его голова упала ей на плечо.

От Хэнка пахнуло алкоголем. Судя по запаху, одним вином дело не ограничилось, и муженек сумел где-то раздобыть текилу.

Зато завтра его ждет расплата в виде головной боли и тошноты, со злорадством подумала Пола. Так ему и надо. Будет знать, как пить не в меру.

Когда машина подъехала к дому, Пола выскочила на улицу, чтобы хлебнуть свежего чистого воздуха. Таксист за отдельную плату согласился помочь дотащить Хэнка до порога, а там эстафету принял дворецкий. Прежде чем Пола закрыла за собой дверь дома, она выглянула на улицу, освещенную фонарями. Автоматически разъезжающиеся ворота уже закрывались, но она успела увидеть мужчину в кепке и куртке, проходившего мимо. И почему-то он показался ей очень знакомым…

Рич Чейз сидел на полу своей кухни, курил сигареты и пил дешевое виски. Перед ним в ряд были разложены цветные фотографии – моменты жизни, украденные у Полы Андерсен. Она была прекрасна. Раньше он думал, что на снимках эта женщина так хорошо выходит из-за того, что знает: ее снимают и нужно позировать. Однако теперь ему стало совершенно ясно, что Пола всегда красива, даже когда слегка пьяна.

Зазвонил телефон. Рич лениво потянулся, встал, подождал до десяти звонков и только тогда снял трубку.

– Так и знал, что ты дома. Я сейчас приеду.

Виктор Клейтон… Его лучший друг. И начальник полиции к тому же. Весьма полезное знакомство. Он не раз вытаскивал Рича из таких переделок, что страшно вспоминать. И всегда утверждал, что ради спасения никчемного детектива больше и пальцем не пошевелит. Лукавил, конечно.

Клейтон явился через пятнадцать минут с полными пакетами еды. Он водрузил их на стол и вытер пот со лба – в доме Рича лифт не работал, и приходилось пешком подниматься на шестой этаж.

Виктор Клейтон был среднего роста и плотного телосложения. Его круглое лицо постоянно озарялось улыбкой, и даже хмурое выражение выглядело карикатурно. На посторонних он производил впечатление этакого добряка – юмориста. Однако Виктора Клейтона боялась и уважала даже мафия.

– Я звонил тебе два часа назад, но тебя не было, – констатировал Клейтон, покосившись на фотографии, разложенные по полу.

– У меня задание.

– Опять ищешь пропавших собачек или кошечек?

Рич сел на пол, сгреб снимки в кучу и закурил очередную сигарету.

– На этот раз все серьезно.

– Да уж, я вижу. – Клейтон выхватил у него фотографии и принялся их перебирать. – Эй, я ее знаю!

– Еще бы, – проворчал Рич, прислоняясь лбом к холодной плитке, которой были выложены стены кухни.

– Ты что, напился?

– Нет, еще не успел. Просто голова болит.

– А я вот решил поужинать у тебя. – Клейтон принялся раскладывать принесенные продукты по полкам холодильника. – Знаю, что у тебя в желудке пусто, как в пересохшем колодце.

– Ты вроде бы не моя мамочка! С чего это такая забота?

Клейтон укоризненно взглянул на него.

– Мой лучший друг умирает с голоду, а я должен безучастно смотреть на это?

– Я не умираю. И я не голоден.

– Ну да, конечно, – хмыкнул Клейтон и принялся готовить. За полчаса он соорудил пышный омлет, пожарил бекон и хлебцы, порезал колбасу и сыр, сделал овощной салат. У Рича текли слюнки, но он и виду не подал, что страшно хочет есть. А Клейтон как нарочно все возился и возился, хотя, казалось бы, можно было уже давно приступать к еде.

Наконец когда Рич начал скрипеть зубами, Клейтон провозгласил:

– Кушать подано! Милости прошу.

– Не забудь, что это ты у меня дома. А не наоборот.

– Не забудь, что ты будешь есть мою пищу.

– Могу и не есть, – обиделся Рич.

– Хо-хо! – точно Санта-Клаус прогремел Клейтон, уселся на стул и придвинул к себе сковороду с беконом.

Рич перестал притворяться, что аппетитные запахи его не будоражат, и присоединился к другу, опасаясь, что тот запросто может съесть все в одиночку.

Некоторое время они молча жевали. Наконец Клейтон кивнул на сложенные стопкой фото, лежащие на подоконнике, и строго спросил:

– Так зачем тебе снимки жены Андерсена? Втюрился в нее, что ли?

Рич, давно ожидавший этого вопроса, проглотил кусок омлета и усмехнулся.

– Узнал все-таки.

– Трудно не узнать. Красивая женщина. Хэнку Андерсену завидуют все его друзья.

– И ты тоже?

– А я разве когда-нибудь говорил, что он мой друг? – вытаращился на него Клейтон. – Скажи лучше, зачем она тебе сдалась? Какой-нибудь придурок заплатил тебе пятьдесят баксов, чтобы ты сфотографировал ее милое личико?

– Я не имею права обсуждать чужие дела, – сказал Рич.

– Ой-ой! Вы только посмотрите, каким правильным он стал! – расхохотался Клейтон. – Нравится играть в молчанку? Пожалуйста. Я все равно все узнаю сам.

Рич вздохнул. Конечно же Клейтон в два счета выяснит, кто и зачем приказал следить за Полой Андерсен. Однако Рич также понимал, что, чем меньше людей знают об этом деле, тем лучше. Прежде всего для него самого.

– Ее муж приходил ко мне несколько дней назад. Мы заключили договор, и я уже получил предоплату.

Клейтон присвистнул и принялся за салат.

– И что он хочет узнать о женщине, на которой женат уже пять лет?

– Андерсен думает, что она ему изменяет.

– Все может быть, – пожал плечами Клейтон. – Хотя я об этом ничего не слышал.

– А что, все женатики сообщают тебе о своих внебрачных связях? – раздраженно спросил Рич.

– Не кипятись. И не забывай, что я – начальник полиции. И к тому же очень любопытный человек.

– А твои родители живут по соседству с Андерсенами, – усмехнулся Рич. – Я все это знаю.

– Мог бы сразу у меня спросить, что собой представляет красотка Пола.

– Ты близко с ней знаком?

– Нет, когда я был мальчишкой и жил с родителями, то ее в доме Андерсенов еще и в помине не было. А вот Хэнка я помню отлично. Он всегда задирал нос, словно смотреть на облака было куда интереснее, чем на то, что находится на бренной земле.

– Тогда что ты можешь сказать про Полу?

– Сначала поведай мне, дорогой друг, что ты сам успел выяснить про нее. – Клейтон закинул в рот сразу несколько ломтиков колбасы.

– Ничего, – неохотно признался Рич. – Точнее ничего компрометирующего.

– Моя мать в восторге от Полы. Говорит, что таких, как она, осталось мало. А это означает, что миссис Андерсен вряд ли ходит «налево». А если и случаются у нее адюльтеры, то она это тщательно скрывает.

– Невиновных людей не бывает.

– Хочешь сказать, что нет на свете жен, не изменяющих своим мужьям? – едва не поперхнулся Клейтон. – Что, думаешь, даже моя Люси кувыркается в постели с любовником, когда меня нет дома?

– Люси – исключение. Ума не приложу, за что она тебя любит. Вот, к примеру, сейчас ты должен быть дома с семьей, а сидишь здесь со мной и жуешь колбасу. Люси-то тебе верит? Или думает, что ты у любовницы?

Клейтон широко улыбнулся и вытер о полотенце толстые, похожие на сосиски пальцы, которыми он однажды в порыве ярости едва не задушил сынка главаря банды.

– Я сообщаю Люси о каждом своем шаге… Ну почти о каждом. Когда иду вместе с ребятами в рейд или на облаву, я предпочитаю ей об этом не рассказывать, чтобы лишний раз не волновалась за меня.

– Нет ли у нее сестры, такой же красивой и верной?

– Ты уже спрашивал. И знаешь ответ, – сказал Клейтон и снова начал есть.

Рич почесал в затылке, взглянул на початую бутылку виски, раздумывая: не выпить ли, но передумал. Голова и так гудела.

– Я целый день бегал за Полой с фотоаппаратом, – произнес он, подпирая подбородок ладонью. – Прятался за кустами и даже зашел в магазин женской одежды. Пришлось купить вот это, чтобы меня не раскрыли.

Рич с отвращением указал на яркую коробку, перевязанную ленточкой.

– Что там? – заинтересовался Клейтон.

– Платье.

– И красивое?

– Кто его знает, я в этом ничего не понимаю. Но на миссис Андерсен смотрелось великолепно.

– А? – удивленно переспросил Клейтон, разинув рот.

Рич махнул рукой.

– Долго рассказывать. Можешь сам посмотреть, хотя я никак не могу взять в толк, с чего это ты вдруг стал интересоваться женскими платьями.

– У нас с Люси завтра очередная годовщина, а я еще не купил подарок. – Клейтон развязал ленточку, открыл коробку и вытащил платье. – Ух ты! Класс! И размерчик вроде тот, что нужно.

– Забирай, – милостиво разрешил Рич. – Если не подойдет, скажи мне, я пойду и обменяю. Меня теперь в этом магазине знают.

– А сколько стоит? – Клейтон принялся рыться в коробке в поисках чека.

– Четыреста долларов.

– Ничего себе! Ты купил наряд за четыреста долларов для отвода глаз? А я-то тащу тебе продукты, думая, что у тебя нет денег!

Рич улыбнулся.

– Ну теперь у меня их точно нет.

Клейтон снова вытянул платье, оглядел его со всех сторон и даже проверил швы. Потом осторожно уложил его в коробку и закрыл крышечку.

– Беру! Отличное качество, и фасон модный. Оно стоит тех денег, за которые ты его приобрел. Думаю, Люси понравится.

– Нет-нет! Никаких денег! – запротестовал Рич, видя, что друг полез в бумажник. – Ты и так снабжаешь меня продуктами, наполняя мой холодильник как минимум раз в неделю.

– Ну так я же их и ем! – Клейтон положил четыре сотни на подоконник под стопку фотографий Полы Андерсен. – Не волнуйся, с меня не убудет. Меня папенька от дома не отлучал и наследства не лишал.

– Не напоминай, – попросил Рич, проводя по лбу ладонью.

– Как он там? Ты хоть узнавал?

– Да что может измениться? – раздраженно спросил Рич. – По последним данным, отец все так же злится на меня и на свою подагру.

– Ты бы с ним помирился, что ли, – грустно произнес Клейтон, понимая, что этот разговор все равно ни к чему не приведет. – Он ведь не вечен, твой старик.

– Не собираюсь я с ним мириться, Я не сделал ничего плохого. Это он у меня должен прощения просить! – рявкнул Рич. – Все, закроем тему!

– Закроем, – поспешно согласился Клейтон, отводя глаза. – Спрашивай, что хочешь узнать о Поле Андерсен. Задавай свои вопросы. Я постараюсь выяснить все, что нужно.

Пола провела щеткой по волосам, нанесла утренний крем на кожу и сделала легкий массаж лица кончиками пальцев. Она была свежа, словно майская роза. В отличие от мужа, который даже не спускался сегодня вниз. Горничная, относившая ему кофе, рассказала хозяйке, что Хэнк лежит в своем кабинете на софе с ледяным компрессом на голове и выглядит очень плохо.

Пола ждала целых три часа, прежде чем решилась пойти к мужу. Наконец она взяла две таблетки аспирина, стакан с минеральной водой и поднялась на третий этаж.

На стук в дверь Хэнк отозвался не сразу. Сначала до Полы донесся его стон, затем заскрипела софа, и лишь потом муж слабым голосом проговорил:

– Ну кто там барабанит в дверь? Входите же.

Пола воспользовалась приглашением и вплыла в комнату. Состроив скорбную мину, она подала Хэнку стакан и аспирин и произнесла:

– Выпей, пожалуйста.

– Ты же знаешь, я не признаю таблеток.

– Сегодня можно сделать исключение. Если, конечно, не хочешь проваляться с головной болью до вечера.

Хэнк с трудом сел, взял из рук Полы стакан, растворил в минеральной воде таблетки и залпом выпил. Поморщился и снова лег. Пола взяла теплый компресс, сходила в ванную и намочила его ледяной водой. Потом вернулась и водрузила мокрую ткань на лоб мужа. Хэнк блаженно застонал.

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста. – Она присела на краешек софы. – Хочешь, вызову доктора?

– А по-твоему, я не могу самостоятельно справиться с похмельем?

– Несомненно можешь. Ты же взрослый мальчик, – с иронией произнесла она. – Хотя до сих пор так и не научился пить.

– Не действуй мне на нервы.

– Извини, не хотела тебя обидеть.

Хэнк приоткрыл один глаз и взглянул на жену.

– Пришла, чтобы сделать мне выговор?

– Нет, пилить я тебя не буду, – с усмешкой проговорила Пола. – Я не из таких жен, кому нравится действовать мужьям на нервы, ты же знаешь.