Текст книги "Мой Проклятый Север (СИ)"
Автор книги: Дарья Закревская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)
– Ну как же, – занудно начал староста, видимо, готовясь перечислять все подмеченные им факты.
– Очкарик, тихо, – потряс указательным пальцем Киш. – Может, они тайно встречаются, а ты всем разболтал!
Дальше ребята с удовольствием сцепились между собой, споря, так это или не так. Вставить хоть слово было невозможно.
Я рассерженно взяла свои вещи и вышла из столовой.
Спасибо, Эйджел, удружил! А Нэйр?! Не замечала за ним раньше проблем высказаться!
А учитывая, что кричали и возмущались ребята громко – половина лагеря теперь уверены, что мы с Ларейном – пара. Хорошо хоть, что Тарий в отъезде.
На вечернюю практику я пришла злая. Всю сонливость и рассеянность как рукой сняло. Ох, как хотелось навалять кому-нибудь! Мизар, оценив мое боевое настроение, грустно вздохнул.
– Снова к концу тренировки мне в сугробе валяться, да?
Сегодня на нашем занятии опять присутствовали вчерашние Проклятые: весельчак Угош и строгий Дейрен. В перерывах между атаками я ловила тяжелый, оценивающий взгляд последнего.
Гнат, чего он так смотрит? Попасть в группу к помешанному на субординации и дисциплине лидеру я точно не стремлюсь. Как правильно заметил Тарий, есть у меня проблемы с этими двумя качествами…
В середине занятия Дейрен подошел к Ворону и долго о чем-то с тем разговаривал. А в конце тренировки Ворон подозвал меня к себе.
– Альяра, это Дейрен. – Я сухо кивнула мужчине. – Теперь ты в его отряде. Поздравляю.
– Разве нас не должны были оценить все лидеры? – вырвалось у меня.
– Считайте, что вам повезло, и больше в «смотринах» участвовать не надо, – ответил Дейрен. В обманчиво-мягком голосе звенел металл.
– И что теперь? – Я переводила взгляд с одного на другого.
– Теперь – сдача зачетов для полноценного допуска в Пустошь, – ответил Ворон, – а как сдашь, присоединишься к…
– Нет, – прервал его Дейрен. – Первый зачет – спарринги – засчитываю. То, что я видел, вполне меня удовлетворяет. В схватке с чудовищем на полигоне смысла нет, тут ты знаешь мою позицию. – Мужчина растянул губы в холодной улыбке. – Начнем сразу с финального зачета. Завтра ночью – ваш первый официальный выход в Пустошь, практикантка.
Глава 13
Гнат.
И как, интересно, я должна уклониться от такого?!
– «Тебя Дейрен не возьмет», «дисциплина в его группе соблюдается на отлично», тьфу! – передразнивая куратора, ругалась я вслух.
– Ты что-то говоришь? – прокричала из ванной Лейра.
– Говорю, гнат бы побрал этот гнатов лагерь, – буркнула я.
– Альяр-рочка, ты стала очень много ругаться, – неодобрительно сказала подружка, залезая под одеяло.
Решив хоть раз провести спокойный вечер и – невиданная роскошь – попробовать выспаться, мы предложили одногруппникам для разнообразия оккупировать чью-нибудь другую комнату и теперь уютно валялись каждая на своей кровати. Наслаждаясь тишиной и комфортом. В девять вечера.
– Это на тебя так Нэйр влияет? – продолжила Лейра.
– Никто на меня не влияет, – прошипела я.
Гнатов Нэйр! С ним мы так и не поговорили. После ужина я попыталась его поймать, даже в их комнату заглянула, но парень будто специально меня избегал. Иллат, открывший дверь, виновато улыбнулся и развел руками. «Еще не вернулся», – сказал он.
– Давай лучше спать, – предложила я, выключая свет и отворачиваясь к стенке.
Разумеется, сон не шел. Я крутилась, считала скрофов, придумывала замысловатые ругательства для всех так или иначе выбесивших меня сегодня мужчин: Тария, Эйджела, Нэйра, и этого… Дейрена, чтоб ему.
Хм, может, Лейра и права насчет ругательств.
Задремала лишь под утро, а в полшестого, собираясь на тренировку, с завистью наблюдала за дрыхнущей подружкой. Ее не разбудили ни яркий свет, ни скрип шкафа, ни даже неловкая встреча пальцев моей ноги с ножкой стула, вылившаяся в громкий неприличный комментарий.
По пути к полигону я наконец смогла поймать Нэйра.
– Я тебя искала вчера вечером.
– У меня были дела, – пожал плечами он. – Что ты хотела?
– Обсудить… нас. И извиниться. Тогда, в лечебнице, произошло недопонимание, – смущенная его резким тоном, тихонько призналась я.
– Имеешь в виду поцелуй, на который ты с такой готовностью ответила? – изогнул бровь парень.
– Ну… – растерявшись, я замолчала. Было стыдно и неприятно, и чувствовала я себя ужасно. А еще осуждала Лейру за ее игру в «холодно-горячо» с Иллатом. А сама-то!
– Знаешь, Альяра. Нечего нам обсуждать, – хмуро сказал он и быстрым шагом пошел вперед.
– То есть вы и правда не вместе, – резюмировал откуда-то сзади Киш, слышавший весь разговор. – Ну ты не переживай, Альярка, если замуж никто не позовет, так и быть – женюсь на тебе!
– Еще один, – слегка улыбнулась я. – Эйджел тоже вечно уверяет, что хоть его сердце и занято наукой, ради меня он готов даже на такие жертвы, как брак.
– Этому прохвосту я бы не верил, – заговорщически сощурился рыжий. – Я тут такое узнал! Меня выбесило, что он вечно где-то новые очки достает. Я, главное, сломаю их или выкину, пока не видит, а на следующий день он снова в целых расхаживает. Ну и проследил. Очкарик-то наш! С целительницей крутит! Она ему очки и поставляет. – Киш вытаращил глаза, ожидая моей реакции.
Я шагала, молча пытаясь переварить информацию. Сказать, что Эйджел не интересовался девушками – ничего не сказать. Староста в целом был равнодушен ко всему, кроме научных талмудов и экспериментов. А человеческие взаимоотношения, эмоции, переживания обычно проходили мимо него. Как и почему он на первом курсе решил подружиться с нами, до сих пор оставалось загадкой.
– Вот и я так думаю, – по-своему истолковал мое молчание рыжий и широко ухмыльнулся. – Однолюб-то оказался бабником!
На полигоне, несмотря на раннее утро, было людно. Сновали незнакомые Проклятые и Одаренные. Часть магов создавала силовой барьер вокруг одной из площадок.
Удивленно оглядываясь, мы подошли к Ворону, присоединившись к остальным одногруппникам.
– Вчерашние спарринги вам всем засчитали в качестве зачета, – объявил тот. – Сегодня – зачет второго уровня.
– Чудовища? – спокойно уточнил Иллат.
– Да. Советую пока размяться. Минут через десять магическое поле будет готово, и начнем. Альяра, ты от зачета освобождена, но можешь понаблюдать.
Ребята покосились на меня с жалостью. Особенно «близнецы» – они-то уже давно мечтали перейти от практики к действиям.
– Такой замес пропускаешь! – прокомментировал Киш под кивки остальных.
– Зато у меня вечером – официальный выход в Пустошь, – хмыкнула я, наблюдая за их вытянувшимися лицами.
Про то, что Дейрен взял меня в свою группу, я им рассказала, а вот про Пустошь – нет. Я вообще туда не собиралась. Только бы придумать, как этого избежать. Притвориться больной? Отправят к целителям. Попросить перенести? Ага, так Дейрен и согласится. Отказаться и не выходить из комнаты? Судя по репутации лидера-Проклятого, он снесет дверь и за шкирку меня притащит в Пустошь.
Ох, как же не вовремя ты уехал, Тарий!
Тем временем маги закончили создавать защиту. А с дальней части поля Проклятые вели чудовищ.
Интересно, как их приручают? И почему нельзя приручить всех пустошских зверей?
Смотря на полара, важно шагающего мощными лапами по снегу, я внезапно поняла, как отложить свой зачет до лучших времен. Если чудовище «подвыпьет» мой дар, то вряд ли даже такой суровый Проклятый, как Дейрен, потащит обессиленную практикантку в Пустошь. Что я там продемонстрировать смогу, без силы-то. Как быстро я умею бегать?
План показался мне отличным. Осталось понять, как его реализовать…
Зачет начался. Напротив самодельной арены – сразу за магическим полем – поставили несколько лавочек, на которых разместились все желающие взглянуть на сражения. Одногруппники-Проклятые справились с боем быстро и уже через час сидели рядом со мной, взбудораженные прошедшей схваткой. Мы приготовились наблюдать за Одаренными; первым из наших пошел Нэйр: мрачный и сосредоточенный.
– Одаренушка, ты аккуратнее с Дейреном, – хлопнул меня по плечу Мемер. Физической силушки у всех трех братьев было предостаточно, поэтому от его хлопка я закашлялась. – Его даже Проклятые ммм… опасаются. Суровый мужик, говорят.
– Точно, – наклонился с заднего ряда Мизар. – Его парни – а девушек в их отряде нет, ты будешь первой – держатся особняком, ни с кем не общаются и никогда не шутят. Тяжело тебе придется, партнер!
– Дейрен не всегда был таким, – внезапно подал голос Марр, старший из братьев. Обычно он предпочитал слушать, поэтому все заинтересованно повернулись на его низкий, слегка простуженный голос. – В его первый выход в Пустошь в качестве лидера что-то пошло не так – то ли чудовищ оказалось слишком много, то ли магия совсем перестала работать. И половина группы не вернулась. – Парень замолк.
– Ну а дальше, что дальше? – ткнул брата Мемер.
– Год Дейрен отказывался тренировать практикантов и выходить в Пустошь, – с неохотой продолжил Марр. Кажется, он уже жалел, что вообще открыл рот. – А затем пересобрал группу. Текучка в первые годы была огромная, мало кто из Проклятых, особенно опытных бойцов, выдерживал больше нескольких месяцев. Поэтому он стал подбирать практикантов, учить с нуля. Штрафы за нарушения правил ввел жесткие, не брезгует и телесными наказаниями. Поэтому и дисциплина у него в отряде такая… железная.
Все с жалостью посмотрели на меня.
– Я тебе крем от синяков подарю, – то ли пошутил, то ли утешил Мизар.
– Спасибо, – нервно процедила я.
Светлая Мать, ну и за что мне это испытание?
Итак, что у нас по плану. Первое – уклониться от выхода в Пустошь. И второе – как можно скорее покинуть отряд Дейрена.
На арене тем временем дела у Нэйра шли плохо. Я видела, что парень устал, а чудовище – ему достался скроф – подбиралось все ближе. Одаренный одно за одним кидал заклинания, но ошибался в половине.
Что с ним такое?! Не мог же наш короткий разговор так повлиять! Наконец, он все-таки смог собраться и расправиться со зверем, использовав сложное заклинание, которое на практике получалось у него раз через раз. Сейчас повезло.
Арон и Лус справились быстрее всех, показав поистине слаженные действия. Ни одной ошибки, ни одного лишнего движения. Зрители одобрительно загудели, встречая сначала первого, а затем второго из-под силового купола.
Киша спасла неловкость. Когда, казалось, бенгал уже побеждал, парень красиво крутанулся на снегу, отклонился назад, почти завалившись на спину, и четким взмахом руки отправил в зверя силу.
– Я поскользнулся, представляешь? – хихикал он мне на ухо, пока мы наблюдали за последним из Одаренных – Иллатом. – Пытался вернуть равновесие и случайно выстрелил подготовленным заклинанием. А оно, р-раз – и попало куда нужно. – Заржав уже в полный голос, добавил: – Мать моя Светлая меня любит!
– Угу, или это Темный Отец издевается, – ответила я. – Слушай, Киш, мне нужна помощь.
Тот сразу стал серьезным. Что у рыжего весельчака не отнять – на него всегда можно рассчитывать.
Я поделилась с ним своей задумкой.
– Зачем тебе это? – ошалел он.
– Мне нельзя сегодня в Пустошь. Никак. Расскажу вечером.
Как только Иллат успешно завершил свой бой, преподы – а на поле находились и Ворон, и Шарим, и – я сморщилась – Кирис, подошли к чудовищам, приводя тех в чувство. Кто-то из Одаренных занялся снятием барьера, а зрители начали расходиться.
Киш приступил к выполнению плана.
Шепнув что-то Гиилу, он с силой его толкнул. Мощное тело парня с громким шумом снесло сразу несколько рядов лавочек и привлекло достаточно внимания.
– Давно хотел надрать тебе зад, бородач! – выкрикнул рыжий Гиилу.
– Зря, ох, зря, Одаренный, – рыкнул тот, поднимаясь и нависая над Кишем. Даже зная, что это они понарошку, мне все равно стало не по себе.
Преподы отвлеклись, отыскивая зачинщиков беспорядка. Увидев ребят, Шарим с Вороном отправились разнимать ненастоящую драку.
Я проскользнула на арену и подошла к чудовищам. Кирис, стоявший рядом, насмешливо на меня взглянул, но промолчал.
Краем глаза заметила, что Киш с Гиилом уже не одни – к рыжему присоединились Иллат с Нэйром, а к Проклятому – Стир, тот самый, с кем у Иртона-младшего на практике вечно происходили стычки.
О гнат, только бы не переубивали друг друга ненароком!
Кирис, ни слова не говоря, следил за моими действиями. Кажется, Проклятому было любопытно.
– Поларчик, миленький, – «милый» зверь угрожающе раскрыл пасть. – Смотри какая я вкусная, ну? – И пробудила дар.
Кирис напрягся.
– Сдурела? – дернулся он ко мне, хватая за локоть и оттаскивая от зверя.
– Отпусти, – вырывалась я, быстро соображая, чем бы бахнуть по Проклятому.
– Подставить меня решила, дрянь? – взвизгнул он. – Только отработал предыдущее наказание, полученное из-за тебя!
Идея пришла моментально – мне нужно, чтобы чудовище – или Кирис – сорвались, а значит, всего и надо, что сгустить вокруг них силу Одаренной. Так я и сделала.
Кирис дышал, как паровоз, сдерживая свою натуру, но вот его глаза зажглись серебряным… Но чудовище его опередило – сбив мужчину с ног, полар напрыгнул на меня. Напоследок я успела подумать лишь «меня же спасут»?
Мое забытье продлилось недолго. Очнулась я от того, что меня лупили по щекам. Не самое приятное ощущение. Прошлый раз, когда из отключки спасал Тарий, мне понравился больше.
Открыв глаза, я увидела нависшего надо мной Кириса.
– Вставай, – шипел Проклятый, разбрызгивая слюну. – Поднимайся, гнатова девка!
И снова замахнулся.
– Кирис! – раздался сердитый голос Ворона. – Что тут произошло?
– Сумасшедшая эта на полара полезла, дар пробудила и полезла, – оправдывался тот.
Мне стало его жалко – вина Кириса лишь в том, что именно он из преподов остался на арене.
– Ворон, он говорит правду, – подтвердила я, вызвав у Кира недоумение. «Она защищает? Меня?» – явственно читалось на его лице. – Мне стало интересно взглянуть на чудовищ, понять, как вы смогли их укротить, прямо как Про… – «прямо как Проклятый клан» чуть не сорвалось с языка, но я вовремя его прикусила.
От Седого не укрылось мое замешательство.
– Прямо как кто? – цепко спросил он, прожигая меня подозрительным взглядом.
– Пр-ро, профессиональные дрессировщики, – нашлась я. – Прости, Ворон. Не подумала, что они на дар так же как дикие реагируют.
Тот покачал головой.
– Альяра, за такое безрассудство я обязан назначить тебе штраф. – Он протянул мне руку и помог подняться с земли.
– А это, командир Шварц, уже не твоя ответственность, – раздался знакомый обманчиво ласковый голос Дейрена. – Наказание своему бойцу я определю сам. Когда узнаю все подробности.
Наверное, если бы моего нового лидера не принесло в самый неподходящий момент на полигон, то план не оказался бы настолько провальным. Прежде чем Кирис смог усмирить полара, тот успел наполовину выкачать мой резерв – как раз достаточно, чтобы пару дней взять на восстановление, но при этом не ощущать себя беззащитной. Уверена, Ворон сопроводил бы меня в лечебницу, придумал не слишком строгое наказание, и я со спокойной душой ждала возвращения из столицы Тария.
Однако у Дейрена было свое видение. Отправлять меня к целителям он отказался.
– Половина резерва – не повод валяться без дела, – холодно отчеканил мужчина. – И тем более отменять выход в Пустошь.
Сердце пропустило удар. Как это не повод? С половиной силы сражаться с чудовищами, находясь бок о бок с незнакомыми Проклятыми, к которым у меня нет ни капли доверия? Кажется, весь сегодняшний день я посвящу поискам места, где смогу спрятаться от Дейрена.
– А чтобы практикантка Райас не пыталась использовать силу до вечера и могла подумать о своем не подобающем бойца поведении, отведи ее в вирриловую камеру, – ровным голосом произнес Дейрен.
– У меня занятия у профессора Джирута! – возмутилась я вслух, хотя внутри все дрожало от ужаса. Слишком живо было ощущение беспомощности от браслетов, блокирующих магию.
– Переживете один пропуск. Основную базу вам уже дали, остальное придет с практикой.
– Дейрен, вирриловая камера? Не слишком ли это? – встал на мою сторону Ворон.
– Шварц, я же не в клетку с чудовищем ее бросаю, – внешне спокойно ответил Проклятый, но его глаза слегка сощурились, а на щеках проступили желваки. – Это убережет практикантку от… необдуманных действий. – Недовольно поджав губы, он напоследок окинул меня пристальным взглядом и ушел.
Почему у меня такое чувство, что Проклятый догадался о моем нежелании идти в Пустошь?
– Разве виррил не высосет остатки резерва? – поинтересовалась я, пока Ворон вел меня в камеру.
– Нет. Все зависит от толщины слоя и зрелости камня. В хагратской тюрьме стены выполнены из многовекового виррила, он лишает магии и опускает уровень дара практически до нуля. Поэтому, например, если преступник сбегает из Хаграта, его быстро ловят. Использовать силу первое время он не может, а далеко убежать не успевает. – Мужчина свернул на аллею, в конце которой высился Дворец. – В лагере виррил молодой. Он даже не мешает резерву восполняться. Просто в такой камере тратить силу невозможно.
– Какая камера была у вас с Тиалой в детстве? – вырвалось у меня.
Я прикусила язык. Зачем спросила, это же явно не то, о чем приятно вспоминать.
– Ош рассказал? – хмыкнул он. – В нашем случае виррил использовался старый. Так что несколько лет мы не знали, как это – ощущать силу.
– Мне очень жаль, Ворон, что вам пришлось такое пережить. Особенно из-за Одаренного.
– Одаренный – не равно хороший человек, Альяра, – спокойно заметил он.
– Я уже поняла.
Спасибо Тарию. При мысли о кураторе я погрустнела. Меня расстраивало и то, что он не рядом, и то, что отсутствует сама возможность столкнуться с ним в лагере.
– Когда вернется Тарий? – прервал мои размышления Ворон.
Я напряглась. Несмотря на то, что подозревала в предательстве я Кириса, расслабляться не стоило. Кто вообще сказал, что предателей не двое?
– Куратор Ош не уточнил, – пробормотала я.
– Альяра, – Седой остановился и развернул меня к себе. – Он уехал, ничего не успев рассказать. Если ты что-то знаешь, если ему нужна помощь… Его отъезд связан с Пустошью?
– Не знаю, Ворон. – Я избегала смотреть на мужчину.
Он глубоко вздохнул.
– Будь осторожна, практикантка.
Мы зашли во Дворец и спустились в подземелья. Ну конечно, где же еще оборудовать камеры, как не в подвале? Я фыркнула. Не удивлюсь, если и местные чудовища тоже находятся поблизости.
Ворон завел меня в небольшую комнату – камерой ее назвать было сложно. Внутри стояли кровать, стол и стул, а в углу, за отдельной дверью, располагалась туалетная комната. Даже с душем.
И только удушающее ощущение от невозможности пробудить дар давало понять, что это не обычное помещение.
Дверь закрылась. В замочной скважине провернулся ключ. Я осталась одна.
И резерв потратила, и от Пустоши не убереглась. Надежда – только на скорое возвращение Тария. Но вряд ли ему хватило пары дней, чтобы все разузнать в столице.
А значит, сегодняшний выход в Пустошь для меня неизбежен.
Примерно через час по моим подсчетам заурчал живот. Через два мы урчали уже на пару, живот – от голода, я – от скуки.
Заняться было абсолютно нечем. Проверив, не завалялась ли где-то в недрах стола книга или хотя бы письменные принадлежности, я тяжело вздохнула – все отделения пустовали. Зачем вообще тогда в камере нужен стол, что за издевательство?
Внезапно из коридора послышался шум. Небольшое окошко на двери – наверное, используемое для разговоров и передачи еды, с противным скрипом слегка отодвинулось.
– Альяра, ты тут? – раздался громкий шепот.
– Она там? – другой приглушенный голос. Шум возни, чье-то «да слезь же с моей ноги, очкарик!». – Ни гната не вижу, темно!
– Может, Ворон пошутил?
Я подошла к двери, слегка присела (отверстие было примерно на высоте моей талии) и выглянула наружу. Напротив, отпихивая друг друга боками, стояли Эйджел и Киш.
– Чшш, смотри! – увидел меня рыжий. – За что тебя засадили?
– Нашел, о чем в первую очередь спрашивать, – проворчал староста. – Альяра, мы тебе еду принесли! – Он просунул поднос с тарелками через окошко.
Я аккуратно взяла его и поставила на стол. Суть стола в комнате стала ясна.
– А ключ от камеры вы не принесли? – с надеждой спросила я.
Ребята погрустнели.
– Ворон нас проинформировал, что ты до вечера несешь наказание, но разрешил передать еду. Зато к ужину тебя отпустят.
– «До вечера несешь наказание», – тут же фыркнул Киш. – Староста, ты по-человечески разговаривать можешь?
– А я не человек, я – маг, – недовольно заметил тот.
– Очкарик, я тебя когда-нибудь придушу! – Судя по голосу, готовность шарахнуть каким-нибудь заклинанием Эйджела у рыжего была максимальная.
– Ребята, я вам не мешаю? – беззлобно проворчала я.
Что ни говори, а с присутствием этих двоих настроение у меня сильно улучшилось.
– Отодвинься, мозговитый наш, – толкнул старосту Киш и припал к отверстию. – Альярка, почему тебе в Пустошь нельзя?
– Я не могу поделиться, точно не здесь, – тихо проговорила я. – Просто поверь, что так надо.
– Ладно, – серьезно кивнул рыжий. – Эйджел, заклинание «дуба» помнишь? Какое там плетение?
Ой-ей. Я отошла вглубь комнаты и забралась под кровать. Заклинание «дуба» разнесет здесь все на кусочки. Студенты Академии обожали занятия по его отработке. Поток чистой силы закручивался по спирали и уплотнялся, пока не достигал пика, а затем сжатая пружина выстреливала, разнося перед собой любое препятствие. Конечно, простую дверь, даже запертую магией, легче магией и открыть, но ни Киш ни Эйджел талантом взломщиков одарены не были. Мне снятие защитных заклинаний давалось на отлично, но в комнате без магии это умение никак не помогало.
Снаружи так загудело, что пол подо мной задрожал. Тряслись стены, ножки кровати угрожающе подпрыгивали, а стул отъехал куда-то в сторону. Раздался громкий «бум» – я схватилась за уши, от ужаса не соображая – оглохла? Лопнули перепонки? Или я умерла?
Когда дрожание прекратилось, я осторожно вылезла из-под кровати. Поднос с едой валялся на полу. Стул – около двери. Той самой, которую должно было разнести на кусочки. И которая издевательски стояла без единой царапины.
Вот гнат.
Я выглянула сквозь отверстие. Коридору повезло меньше – дыру в стене напротив моей камеры я оценила. Вероятно, параноики Проклятые предусмотрели защиту от «дуба», и не справившись с дверью, заклинание срикошетило назад.
– Киш, Эйджел, вы живы? – забеспокоилась я за ребят.
Раздались стоны и ругательства. Стоны – от старосты, отборная ругань – от рыжего.
Послышался топот ног и крики.
– Какого скрофа тут творится! – узнала я голос Ворона. – Маккейн, Вюрт, вашу ж Светлую Мать!
Дальше он долго отчитывал Одаренных за глупое поведение, порчу королевского имущества, попытку обеспечить побег наказанной практикантке; а затем, на несколько секунд распахнув дверь, одного за другим впихнул ребят в комнату.
– Вместе посидите, может, совесть проснется. А еще Одаренные, элита Академии Одаренных, – буркнул Седой напоследок.
– Ворон, есть хочется! – крикнула я.
– На голодный желудок думается лучше, – отрезал он и удалился.
Ребята уселись на кровать. Покрытые пылью, грязью, все в мелких порезах и ссадинах и с дырками в одежде.
– Жрать охота, – простонал рыжий.
– Да ты только что обедал, смолотил шесть котлет и с десяток вареников! И печенек натрескался! – подскочил староста.
– Моему растущему организму нужны калории! – заорал Киш.
Я закатила глаза.
Когда мои «сокамерники» перестали препираться друг с другом, их внимание переключилось на меня.
– Альяра, теперь-то расскажешь, почему хочешь избежать Пустоши? Еще недавно ты туда рвалась, – нахмурился Эйджел. – В вирриловой комнате не работают прослушивающие артефакты. Да и вообще любые артефакты. Лучшего места для обсуждения не найти.
Разговор получился долгим. Я поделилась, как попала в плен к незнакомым Проклятым, оказавшимся в Пустоши. Поведала об Убежище. О Каире, который поставил мне ультиматум: присоединиться к непонятному обществу или умереть. О лидере клана Аррухе, упоминаемом Каиром. О том, как встретила Микела, который затем помог мне сбежать. И о датах прорывов, увиденных мной на доске в Убежище.
Из-за печати о неразглашении, наложенной Тарием, о чем-то пришлось смолчать. Но староста не был бы собой, если бы не смог заполнить пропуски.
Пока Киш беспокойно бегал из угла в угол, Эйджел осторожно задавал правильные вопросы. С ловкостью, достойной магов порядка, он обходил темы, на которых моя печать начинала жечь, и в итоге выстроил всю логику происходящего.
– Значит, зреет заговор, – строго произнес он. – И письмо отца Иллата это подтверждает. В столице волнения. В Пустоши неспокойно. Проклятый клан готовится напасть. – Он задумчиво пожевал губами. – И я знаю, когда.
– Безочка-арик, – нараспев произнес рыжий. Староста грустно почесал пустую переносицу – заклинание «дуба» очки не пережили. – Ты откуда это знаешь? У тебя и там родственники есть? Один дядька лагерь строил, другой – Убежище?
– Друг мой рыжий, просто в отличие от некоторых, я интеллектуально одарен, – задрал нос староста.
– Потом поспорите, – прервала я ребят. Препираться они могли бесконечно. – Эйджел, что ты имеешь в виду?
– Вы же знаете, чем я занимаюсь в аналитической группе? – уточнил тот.
– Рассчитываешь следующие прорывы, – уверенно ответила я.
– Угу. Формула заковыристая, расчет отнимает много времени. Сейчас мы знаем о двух прорывах в этом месяце и по одному в ноябре и декабре. А потом… сколько ни проверяю, практически до конца весны Пустошь спокойна.
– Как это? То есть всем можно брать отпуск? – вскинул брови Киш.
– Ха-ха, – без улыбки ответил Эйджел. – Помимо прорывов, происходят естественные ослабления силовой защиты. Чудовища такие дыры чувствуют, поэтому без проверки и подпитки поля никак не обойтись. Ты все продолжаешь спать на лекциях профессора Джирута, да?
Рыжий грустно закивал.
– Вряд ли Проклятые из Убежища собрались ждать весны, иначе они бы так не торопились, – продолжил староста. – Значит, нападение планируют в один из последних прорывов. Будь я на их месте, напал бы в декабре, когда у всех мысли только о празднике Зимнего Дара.
– А какого гната мы вообще решили, что прорыв границы с Пустошью и нападение – связаны? Если цель – захватить власть, какой смысл нападать на дальний северный регион?
– Если они завоюют лагерь, король сам сложит корону, – задумчиво заметил Эйджел. – Север – единственный рубеж, защищающий королевство от ужасов Пустоши.
Обсудить дальше мы не успели – снаружи загрохотало, а затем незнакомый Проклятый с недовольным видом позвал ребят из камеры.
– Требуют одного на практику, другого – во Дворец, на работу, – пробурчал он и посмотрел на меня: – Тебя сказали не выпускать. Не время еще.
Размышляя о возможном плане Проклятых, я прилегла на кровать; после двух бессонных ночей веки моментально налились тяжестью, и я заснула.
Очнулась от шума открываемой двери. Ворон, увидев мое заспанное лицо и смятые волосы, весело сощурился, но от комментариев воздержался.
На улице уже стемнело, а еще за время моего сидения (точнее, храпения) в камере выпал снег. И продолжал крупными хлопьями падать на землю. Пока дошли до столовой, превратились в два небольших сугроба.
Зайдя внутрь и увидев махавших друзей, я направилась к ним, но Ворон цепко ухватил меня за плечо и подтолкнул в другую сторону.
– Пообщайся лучше со своим отрядом, Альяра.
Набрав на поднос еду, я подошла к Проклятым и неловко присела на краешек стула. В помещении было шумно, вокруг раздавались смех и гомон, но за этим столом молчали. Тишина прерывалась редким чавканьем и звоном столовых приборов.
«Пообщайся со своим отрядом». Как, мысленно? Или на языке жестов?
Ладно. Может, если вести себя максимально неподобающе, они исключат меня из своей вымуштрованной компании?
– Что такие невеселые, одноотрядники? – Откусив огурец, я громко им захрустела.
Дейрен озадаченно приподнял брови. Остальные проигнорировали. Да-а, тяжело. Сосед слева, кудрявый белобрысый парнишка, внезапно заинтересовался содержимым моих тарелок. Вздохнув и что-то негромко буркнув, отобрал поднос и ушел к стойкам с едой. Не успела я возмутиться и прокомментировать насчет «теплого» приема, как он вернулся.
– Морковь увеличит скорость восстановления резерва; мясо птицы – насытит и не перегрузит желудок. Черный кофе ускорит реакцию, а горький шоколад наполнит энергией перед холодом Пустоши. – Он поставил передо мной пиалку с морковным салатом, тарелку с вареной грудкой, чашечку эспрессо и одну ма-аленькую дольку шоколада.
А можно вернуть мой стейк и кусок яблочного пирога?!
– Практикантам теперь совсем ничего не объясняют? – обратился белобрысый к Дейрену.
– Научим, – спокойно ответил наш лидер.
Больше за ужином никто не произнес ни слова. Слаженно работая челюстями, мы доели и начали подниматься из-за стола.
– Йис, сопроводи Альяру в корпус, переодеться. Через пятнадцать минут встречаемся у выхода, – Дейрен кивнул Проклятому, так нагло поменявшему мою еду.
Тот тут же схватил меня за руку и потащил вперед. С трудом за ним поспевая и впопыхах застегивая куртку, я тихо ругалась себе под нос. Никакой возможности сбежать! В пустую комнату – Лейра и ребята еще наслаждались спокойным ужином – Йис зашел вместе со мной, контролируя каждый шаг. Разве что в ванную не отправился, но активно постучал в дверь уже через полминуты.
К месту встречи мы прибыли вовремя и сразу же двинулись дальше. Помимо Дейрена и Йиса было еще двое Проклятых, виденных мною в столовой. Они представились как Ориш и Райн. А перед границей с Гнатской Пустошью нас догнал Кирис.
Увидев его, я сморщилась. Он ответил такой же гримасой.
– Кирис отрабатывает штраф, поэтому идет с нами, – объяснил Дейрен.
– Штраф, вновь полученный из-за тебя, – с ненавистью глядя на меня, выплюнул мерзкий Проклятый.
Дейрен подошел ко мне и протянул два артефакта, рассказав, как ими пользоваться. Один – деактиватор силового поля – уже настроили на меня. Чтобы он сработал, требовалось только пробудить дар. Второй – артефакт связи – позволял на коротком расстоянии передавать сообщения и делиться своей локацией с отрядом.
Я воспользовалась деактиватором и прошла через «забор».
То, чего я так боялась и то, от чего меня предостерегал куратор, все-таки случилось. Я снова в Пустоши. Два предыдущих раза мне удалось выбраться отсюда живой – с помощью Тария.
Резкий порыв ветра взметнул с сугробов снежную пыль. Где-то далеко за холмами послышался вой бенгалов.
