Текст книги "Мой Проклятый Север (СИ)"

Автор книги: Дарья Закревская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Глава 8

Альяра

Все слишком быстро вышло из-под контроля. Прорыв рос, и наши заклинания не производили видимого эффекта.

– Скоро сбегутся чудовища, мы не справимся! – закричал Нэйр. – Альяра, беги за помощью!

– У меня сильно лучше с защитой, чем у Эйджела, – отрицательно затрясла головой я. – Эйджел, лети в лагерь, поднимай всех, кого только можно!

Староста согласно пискнул и тут же умчался.

– Не понимаю, такое чувство, что что-то не дает дыре затянуться, – заявил Киш, напряженно вливая магию в силовой «забор».

– Да, словно с другой стороны ее растягивают, – согласился с ним Нэйр.

Я тоже ощущала, что заклинания будто врезаются в невидимую преграду, и гасятся, не успевая подпитать защиту. Придвинувшись к бреши, я глянула сквозь нее в Пустошь. Сугробы, сугробы, и… Что это там? Люди?

Изумленная, я прошла вперед, сквозь границу.

– Альяра! – бросился за мной Нэйр, – Куда?

– Там кто-то есть, – указала я вперед. – Видишь, движутся? Наверное, куратор Ош с преподами возвращаются; поняли, что прорыв в другом месте произошел. Нужно скорее до них добраться, поторопить!

– Альяра, это плохая идея, так легко можно нарваться на чудовищ.

Но я не обратила внимания на слова парня и понеслась к Проклятым. Позади раздались вскрики и звуки борьбы; на бегу развернувшись, я увидела Нэйра и присоединившегося к нему Киша, отбивающихся от бенгала.

Прибавив скорости, я длинными прыжками перемещалась по снегу. Дыхание было ровным, а мышцы ног спокойно переносили нагрузку. Я преисполнилась благодарности к Тарию – его наказание в виде дополнительных пробежек принесло свои плоды.

Вскоре маги оказались так близко, что я смогла их разглядеть. Мне навстречу двигались трое мужчин. Глаза у них светились ярко-белым, а с двух сторон от группы вышагивали полары. Но самое страшное – Проклятые оказались незнакомыми. Я в ужасе затормозила, думая, куда бы спрятаться, но меня уже заметили…

Один из Проклятых, высокий мужчина в шапке, выдвинулся вперед, сделав остальным знак подождать. Хищно принюхался.

– Одаренная? – потрясенно прошептал он. И расплылся в плотоядной улыбке: – Одаре-енная!

Жестом подозвав полара, отдал тому неразборчивую команду. Зверь направился ко мне, утробно рыча и обнажая клыки.

Встав в боевую стойку, я пробудила дар и приготовилась обороняться. Просто так не сдамся! Было страшно, но я задвинула страх поглубже. Не время переживать.

После первого заклинания полар упал, но тут же вскочил, разъяренный. Проклятые засмеялись.

– Смелая девочка, – одобрительно произнес высокий, подзывая к себе второго зверя. – Такая может пригодиться.

Следующие несколько минут я «танцевала» на снегу, уворачиваясь от чудовищ; но каждое новое заклинание выходило слабее предыдущего, и я чувствовала, как тает мой магический резерв.

Некстати вспомнив, как легко справился с бенгалом куратор, я ощутила, насколько слаба.

– Хватит, – щелкнул пальцами Проклятый. – Ко мне!

Полары мгновенно вернулись к нему, послушно присев у его ног. Тяжело дыша, я метнула силой в мужчину, но тот легко отбил чары. Последнее, что я увидела, были светящиеся глаза Проклятого и летящее в меня заклятье.

Очнулась в темноте. Попыталась зажечь пламя – и расстроенно застонала. Дар не отзывался.

Как же так, я же чувствую, что резерва, хоть и немного, но есть? Похолодев, поняла, что на руках у меня – браслеты. Наверняка вирриловые, блокирующие магическую силу.

Медленно поднявшись, я прошла вдоль стены, изучая обстановку. Ревизия закончилась почти мгновенно: я находилась в крошечной, метра два на два, комнате. Каменные стены и пол – вот и все мои владения.

Итак, что мы имеем.

Меня похитили Проклятые и, ограничив магию, посадили в камеру. Но в Гнатской Пустоши нет зданий. И люди здесь не живут. По крайней мере, так считается. А вдруг все, что мы знаем об этой территории, в корне неверно? И нет никаких чудовищ, есть Проклятые, которые их насылают. Вон как тот высоченный легко управлялся с поларами, они же беспрекословно ему подчинялись! А остальное – лагерь, защитная стена, погибшие маги – фарс и ложь, очень кому-то нужная?

Мысли роились в голове, но однозначного объяснения найти не получалось.

Немного погодя раздался лязг открываемой двери, и в проеме возник мужской силуэт.

– Выходи, и давай без фокусов, – хриплым голосом, показавшимся мне каким-то знакомым, произнес вошедший.

Я вышла на свет и всмотрелась в своего тюремщика. Он сильно изменился, из светловолосого улыбчивого красавчика превратившись в угрюмого мужчину. Возмужал, еще больше раздался в плечах. На лбу пролегли глубокие морщины, а глаза, прежде искрящиеся теплом, потускнели и ввалились от усталости.

Совсем другой. Чужой, непривычный.

Но разве можно не узнать свою первую влюбленность?

– Микел! – ахнула я. – Что ты тут делаешь? Что происходит?

Последний раз я видела его на вечеринке, в ночь знакомства с Тарием. Тогдашний пятикурсник, он готовился к практике в Пустоши. Как он оказался среди Проклятых, вне лагеря?

– Альяра, – досадливо поморщился тот. – Замолчи и иди за мной.

– Никуда не пойду, пока не объяснишь, – уперлась я. – Что с тобой сделали? Микел?

Привстав на цыпочки, я тревожно заглянула в лицо давнего знакомого. На миг в нем мелькнула горечь, но он отвел взгляд и крепко сжал губы. А затем больно схватил меня за плечо и толкнул вперед.

– Двигайся!

Закусив от обиды и непонимания губу, я пошла в указанном направлении. Один бесконечный коридор сменялся другим, таким же темным и мрачным. Окон не было, и лишь редкие магические светильники на стенах освещали путь.

Микел завел меня в помещение, явно служившее офисом: там стояли столы и стулья, секретер для бумаг и несколько книжных шкафов. На одной из стен висела доска с начерченными схемами и графиками; возле каждого графика была приписка с датой и временем.

– Не нужно тебе это видеть, – буркнул мужчина, занавешивая доску тонкой непрозрачной тканью. – Садись и жди.

Он вышел из комнаты, закрыв меня на замок. Тут же вскочив, я начала искать возможный выход. Но, как и в коридоре, окна отсутствовали, а дверь в комнату вела только одна – та, которую запер мужчина.

Я подошла к доске, попытавшись сорвать занавеску – безуспешно; та будто слилась с доской и не отрывалась. Вероятно, ткань пропитана магией и без специального заклинания ее не снять.

Попробовала избавиться от вирриловых браслетов, но быстро сдалась – будь это возможным, их бы не использовали при поимке и конвоировании опасных магов.

Проверила шкафчики и ящики – те оказались пустыми.

Мда. Сбежать – невозможно, узнать дополнительную информацию – тоже.

Дверь внезапно распахнулась, и высокий Проклятый – тот самый, что натравил на меня поларов – прошел к столу.

– Ну что, Одаренная, давай знакомиться. От того, как закончится наш разговор, зависит твоя жизнь.

И угрожающе улыбнулся.

– Имя? Фамилия? Статус в лагере? – сразу перешел к делу он.

– Раира Арца, практикантка-Целитель, – воспользовалась я именем одногруппницы из Академии.

– Практикантка? Какой курс?

– Пятый.

– Ну-ка, ну-ка, – внезапно заинтересовался он. Выглянул в коридор и крикнул, кого-то позозвав. – Заходи, Микел. Шпионка-то наша пойманная – студентка вашей Академии, пятикурсница.

Я до боли стиснула зубы, поняв, что моей легенде сейчас придет конец.

– Посмотри на нее хорошенько, помнишь такую? Как зовут?

Микел равнодушно окинул меня взглядом. Прикрыв глаза, я приготовилась к разоблачению.

– Мордашка знакомая, – послышался вялый голос Одаренного, – а вот имя не подскажу. Она же совсем малявка была, а я с младшими курсами не общался.

Не сдал! Я удивленно вскинула голову и посмотрела на Микела, но тот уставился в пол.

– Хм… Ясно. Тогда свободен, – нахмурился Проклятый. Обошел вокруг моего стула и сел напротив, оказавшись лицом к лицу. – Раира, значит.

Я молча кивнула.

– Предположим. Говоришь, Целитель?

Еще один кивок.

– Ну, допустим. Хотя, – усмехнулся он, – в первый раз встречаю Целителя с идеальной боевой стойкой. Но сделаем вид, что я тебе поверил. Видишь ли, Раира, выбора у тебя нет. – Встав, подошел к графину, стоящему на секретере, медленно наполнил стакан. – Будешь? Нет? Зря, отличная вышла настойка, на пустошском кактусе.

Я старалась сохранять спокойствие, понимая, что Проклятый специально медлит. Хотя чего-чего, а спокойствия не было и в помине. Внутри все разрывалось от страха. Кто меня спасет, если никто и не знает, где искать?

Дура, зачем я вообще кинулась в Пустошь, увидев людей?

Мужчина, насладившись произведенным эффектом, продолжил:

– Отпустить я тебя не могу, сама понимаешь. А держать в темнице – лишняя трата ресурсов. Так что ты либо присоединяешься к нам, либо, – он развел руками, – получить энергию Одаренной будет рад любой из нас.

Вот, значит, что случилось с Микелом – ему тоже предложили такое?

– То есть варианты – предательство или смерть, – угрюмо прошептала я.

– Как я и сказал, выбора у тебя нет.

– Откуда вы вообще взялись? Что делаете в Пустоши?

– Хитрая Одаренная. Такая информация тебе пока не положена.

– В чем риск, если вы меня либо убьете, либо примете в свой клан? – выплюнула я.

– Как-как? Клан? Проклятый клан. А что, звучит! Надо Арруху рассказать, ему понравится.

– Кто такой Аррух? – зацепилась я за незнакомое имя.

– Это наш ммм… лидер клана, так сказать, – задумчиво ответил Проклятый. – Все, достаточно болтовни. Перспективы я тебе обрисовал, можешь пока обдумать.

Он снова позвал Микела, который вернул меня обратно в камеру. По пути я пыталась задавать ему вопросы, однако тот сердито меня одернул, заставив замолкнуть.

В камере задумалась о побеге. Но не зная ни количества Проклятых, находящихся здесь, ни расстояния до лагеря, ни даже в какой стороне расположен выход из подземелий, строить планы казалось бесполезным.

Может, согласиться на предложение Проклятого, усыпить бдительность, а затем сбежать? Но что-то подсказывало, будь это так просто – Микел не остался бы среди них.

Значит, нужно спасаться как можно скорее. И действовать неожиданно.

По ощущениям, ждать пришлось около часа. Когда дверь открылась, я кинулась на вошедшего, целясь в живот: толкнула головой, а руками дернула за коленку, лишая равновесия. Мужчина начал заваливаться на спину – я радостно вскрикнула; но он, схватив меня за руку, повалил за собой.

– Идиотка, – прошипел Микел, вскакивая на ноги. – Я освобождать тебя пришел, а ты гнат знает что устроила.

– Откуда я знала, что ты решил помочь? – огрызнулась я, поднявшись и негодующе на него уставившись. – Как-то до этого такого впечатления не создавалось.

– А ты хотела, чтобы я при куче Проклятых это делал? – сердито буркнул он. – Сейчас бы оба под замком сидели. Выходи. Только тихо. Большинство ушли в Пустошь, если бежать – то сейчас.

Мы пробирались по коридорам, постоянно петляя, и я десять раз успела порадоваться, что иду не в одиночку. Сама бы в жизни не нашла тут выход, среди стольких разветвлений!

Поднявшись по длинной лестнице, мы выбрались наружу.

На улице ярко светило солнце, и искрящийся снег больно слепил глаза. Я прищурилась, привыкая к утреннему свету после тусклых подземелий.

Ворота, из которых мы вышли, были хорошо скрыты от посторонних, сливаясь с окружающим пейзажем. Даже находясь в двух метрах от входа, я с трудом смогла бы его заметить.

– Что это за место?

– Мы называем его Убежище.

– Мы? – не укрылся от меня выбор местоимения.

Микел слегка поморщился.

– Альяра, не спрашивай, ты все равно не поймешь. Мы. Убежище защищает от чудовищ.

– Я думала, ваши Проклятые ими управляют.

– Не всеми. Подчинить зверя – нелегкий процесс.

– Какая цель Убежища? Чего они хотят?

– Не могу ответить, – Одаренный покачал головой и скорчился, как от боли. – На мне стоит магическая печать, начну рассказывать – умру.

– Микел, что они с тобой сделали? – прошептала я. – Сколько еще пропавших Одаренных оказались у них?

– Много. – Он порывисто взял меня за плечи и наклонился так, что наши глаза оказались на одном уровне. – Альяра, времени нет, нужно бежать. Браслеты я снять не могу, на них магия Каира – Проклятого, с которым ты общалась. Постарайся не нарваться на чудовищ. Они днем редко нападают, но все же. До границы километра три: путь сложный, много холмов. И снега за последние дни навалило.

– Бежим со мной! В лагере тебе помогут…

– Для меня путь назад закрыт.

– Нет, Микел, Тарий обязательно разберется…Ай!

Пальцы мужчины до боли впились мне в плечи.

– Не верь командиру Ошу! Слышишь?

– Почему?

– Убежище не существует отдельно от лагеря.

– Ты считаешь, Тарий причастен? – нет, не может этого быть.

На поясе у Одаренного мигнула металлическая кругляшка.

– Гнат! Уходи, Альяра, немедленно! Я скрою твои следы и дам тебе хотя бы час форы. – Он крепко меня обнял и тут же отпустил. – Береги себя.

Я побежала. Уставшая, не выспавшаяся, голодная. Со скованной магией, с невозможностью защититься не только от Проклятых и чудовищ, но и от банального холода.

Через двадцать минут с бега перешла на быстрый шаг. Через тридцать – на шаг обычный. Через сорок, услышав вдалеке вой, снова припустила изо всех сил, но тут же остановилась. Из-за ближайшего ко мне холма появилась фигура – и человек стремительно сокращал расстояние.

Если меня нашли Проклятые из Убежища, мне конец.

* * *

Тарий

Пока мы с Шаримом бежали к границе, я рассказал другу, что узнал от Эйджела.

– Вюрт разгадал закономерность? – присвистнул тот. – Или просто повезло?

– С этим обязательно разберемся позже. Если разгадал, поставлю его начальником аналитической группы, заслужил! Ты мне скажи, зачем трое практикантов полезли в Пустошь при прорыве? Тем более Альяра.

– Надеялся, что прошлый раз ее чему-то научил? Бойкая Одаренная, и склонность к боевой магии есть, явно врожденная. Какого гната ее в Академии на Хранителя отправили, не понимаю.

– Сама захотела, – проворчал я, полностью согласный с выводами Шарима. Да и Ворон, отчитываясь о практических занятиях, делал схожие заявления: девушка талантлива, просто опыта маловато. Только Тиала скептически хмыкала и недовольно поджимала губы при упоминании ее имени.

Когда вступили на территорию Пустоши, стало не до разговоров. Собрались, сосредоточились. Мельком с удовлетворением отметил, что место прорыва почти затянулось – Ворон свое дело знал; а остальные маги успешно справлялись с оставшимися чудовищами.

Внезапно Шарим, бежавший чуть левее, крикнул. Подобравшись к нему, я заметил слегка запорошенные снегом тела.

Одаренные! Перед нами лежали практиканты Ларейн и Маккейн. Потрогал пульс – живые. Гнат, где Альяра?

Влив силу в Нэйра, осторожно потряс парня. Тот медленно открыл глаза.

– Что происходит? Чудовища, вокруг чудовища!

– Тихо, чудовищ уже нет. Вы в порядке. Соберитесь, Ларейн. Где Альяра? Она была с вами?

– Да, – нахмурился он. – Но увидела людей вдалеке, подумала, что это вы возвращаетесь, и побежала предупреждать о прорыве. Я попытался ее остановить, но на нас с Эйджелом накинулся бенгал.

– Люди? В Пустоши?

– Я не успел разглядеть, но Альяра точно была уверена, что вдалеке кто-то есть.

– Никто из наших сегодня ночью на разведку не ходил… – с сомнением протянул я. Переглянулся с Шаримом – тот, все слышавший, недоуменно пожал плечами.

– Может, показалось? – спросил он.

– Возвращай ребят в лагерь, я – на поиски Альяры.

Солнце светило вовсю, а отсутствие вечного пустошского тумана позволяло видеть далеко вокруг.

В какой-то момент я заметил то ли блик, то ли темное пятнышко среди множества одинаковых белоснежных холмов, и двинулся в этом направлении.

Чем ближе я пробирался, тем больше уверялся, что мне навстречу кто-то движется – скачкообразно, то сильно замедляясь, то, наоборот, делая короткий быстрый рывок.

И вот фигурка стала узнаваемой – раскиданные по плечам темные волосы, нервные резкие движения. Точно такую же картину я видел в ту ночь, когда она – легко одетая, испуганная – убегала от чудовища.

Альяра! Жива.

Рванувшись к ней, сгреб в объятия, сжал крепко-крепко, чувствуя, как тает ледяной комок в груди, и по всему телу разливается тепло.

– Тарий, – выдохнула она мне в ухо и разрыдалась.

Глава 9

Альяра

Узнав в мужской фигуре куратора, я всхлипнула от облегчения и остановилась, все еще не веря своей удаче.

Мужчина в несколько шагов преодолел разделяющее нас расстояние и обнял. Я обхватила его за шею, прошептав:

– Тарий!

А затем заревела.

Кажется, плакать ему в плечо становится привычкой.

– Ты цела? – тихо произнес он, поглаживая меня по спине. От его ладони в меня перетекала сила.

– Да, только вот. Сможешь снять? – нехотя высвободившись из кольца его рук, я показала на браслеты.

– Вирриловые, откуда? – гневно сверкнул глазами он.

– Меня схватили Проклятые, привели в Убежище. Они тут живут, понимаешь? Прямо в Пустоши. И крадут Одаренных! Для силы или для работы… – сбивчиво бормотала я.

– Ш-ш, не тараторь, – успокаивающе провел по волосам Тарий, второй рукой касаясь моих запястий. Секунда – и браслеты свалились ему в ладонь. Он тут же сунул их в карман. – Давай по порядку.

С каждой минутой куратор все больше и больше мрачнел. Он задавал миллион вопросов: местоположение Убежища и его размеры, количество Проклятых, их внешность, имена, отличительные особенности; любые детали, которые я подметила, находясь в плену.

– Кто тот Одаренный, который тебя спас?

– Не знаю… – соврала я. Слова Микела «Не верь командиру Ошу» все еще стояли в ушах. Поэтому я решила пока не выдавать ни его имени, ни факта нашего знакомства. – Его, как и меня, поймали, но он почему-то не может сбежать. Тарий, много ли магов пропадало из лагеря?

– Много, особенно в первые годы. Считалось, что они погибают от чудовищ. Но мы не знали до этого, что в Пустоши кто-то живет, – хмуро ответил он.

Мы уже почти добрались до границы, как на нас напали скрофы – три крупных особи с оскаленными клыками. Атака оказалась стремительной, но так же молниеносно и закончилась: толкнув меня в сторону, Тарий вскинул руки, пуская одно заклинание за другим в бешеных чудовищ. Глаза куратора горели белым огнем, движения были идеально выверены.

Как он красив!

Справившись со скрофами, мужчина направился ко мне.

Четвертый скроф взялся из ниоткуда. Выпрыгнул внезапно, целясь в грудь куратора.

Как в замедленной съемке, я смотрела, как острый клык пронзает тело, как Тарий скидывает с себя зверя, успевая поразить его силой; и как он бледнеет и оседает на снег.

Я кинулась к Тарию и дрожащими руками начала ощупывать рану. Впервые в жизни пожалев, что не Целитель, пробудила дар и, как умела, остановила кровь и поделилась силой.

Куратор застонал и открыл глаза.

– Нужно добраться до границы, – прошептал он. – Помоги встать.

Опираясь на мое плечо, он делал шаг за шагом. Молча, стиснув зубы и не показывая, насколько трудно ему это дается.

У границы Тарий дотронулся рукой до силовой линии, и мы вышли с территории Гнатской Пустоши через открывшийся проход в защите.

– Беги на запад, – устало произнес он, опускаясь в сугроб, – туда, где открылся прорыв. Там должна еще оставаться часть магов.

Кивнув сквозь слезы, я побежала. С этой стороны границы снега было меньше, поэтому бежалось легко. Возле прорыва находилось несколько людей, среди которых я заметила Ворона. Выслушав мой сбивчивый рассказ, он быстро собрал небольшой отряд, и мы отправились за Тарием.

Как добирались до лагеря, я запомнила плохо. Более или менее пришла в себя уже в лечебнице, осматриваемая целителями.

– Я в порядке, я не пострадала, – бормотала, отталкивая их руки. – Что с Тарием?

– У вас кровь, дайте мне вас обследовать, – негодовала целительница.

– Это не моя! Что с Тарием? – нервно вскрикнула я.

– С главнокомандующим Ошем, – практически по слогам произнесла женщина, – находятся лучшие целители. С ним все будет хорошо. А теперь, милочка, замрите и не вырывайтесь.

Я обессиленно рухнула на кровать, позволяя ей делать свою работу.

В следующий раз открыв глаза, увидела рядом Эйджела. Староста сидел, подперев рукой лоб, и всматривался в листочки перед собой.

– Очнулась! – воскликнул он.

– Где ребята? Нэйр, Эйджел?

– Их держат в отдельных палатах, они в ноль резерв потратили. Но обещают выпустить к вечеру.

– А остальные? Их же тоже к границе отправляли?

– Ага, кроме Лейры – она заперлась в комнате и отказалась выходить. Остальные пошли, но их почти сразу вернули обратно. Куратор Ош приказал. Гиила старшим по возвращению назначил. Тот теперь такой важный ходит, – хихикнул он. – Считает себя ответственным за всех нас.

– Ты знаешь, что с ним? С куратором? – Из всего, что сказал Эйджел, я услышала только «куратор Ош».

– О-о-о, целители носились, как бешеные, не могли стабилизировать его состояние. И безостановочно силу вливали. А потом в ране нашли кусочек клыка, оставшегося от скрофа – он и мешал исцелить. Это мне целительница по секрету рассказала! – Староста важно поправил очки и слегка порозовел. – Валяется теперь наш куратор в палате, восстанавливается.

Я громко выдохнула от облегчения и слегка улыбнулась. Живой!

В этот момент дверь открылась, и в палату заглянули Мемер с Мизаром. За их спиной маячил Гиил. Увидев, что я не сплю, они с радостным гомоном ввалились внутрь.

– Одаренушка, ты как? – хлопнул по одеялу Мемер.

– Ну-ка отошел от моего боевого партнера, – шикнул, отпихивая брата от кровати, Мизар. – Как самочувствие?

– Оба отошли! – прикрикнул Гиил, подходя ближе и внимательно вглядываясь в мое лицо. – Резерв в норме? Раны залечили? Сегодня, конечно, практики нет, а завтрашнюю никто не отменял.

– Я же говорил, что он теперь считает себя нашим старостой, – фыркнул Эйджел, закатив глаза. – Скоро командовать начнет.

Гиил довольно ухмыльнулся.

– Не было никаких ран, – отмахнулась я. – И резерв в порядке. Меня так, для профилактики оставили. А теперь кыш все отсюда, оденусь и вернусь в корпус.

– Тебя подождать? – сгребая свои листочки в кучу, поинтересовался Эйджел.

– Не надо, – помотала головой я. – Хочу ребят проведать.

И куратора, разумеется. Но старосте об этом знать ни к чему.

Слегка повздорив с не желающей отпускать меня из лечебницы целительницей, в конце концов я сумела ее убедить, что это к лучшему.

– Вам же не нужна здесь толпа практикантов? А они продолжат тут шататься, если меня не выпустят, – припугнула я.

Женщина поворчала, но согласилась с моими доводами.

Уточнив, в каких комнатах находятся куратор и друзья – оказалось, их разместили на одном этаже, я поспешила к Тарию. Нетерпеливо взлетела наверх по лестнице, протопала по коридору – он пустовал, и казалось, что каждый мой шаг гремит на всю лечебницу.

Подойдя к нужной двери, я услышала, что внутри кто-то беседует.

– Ошик, Ошик, – донесся нежный женский голос.

Тиала! Она умеет так мягко разговаривать? Удивительно.

– Тиа, – раздался такой же мягкий голос Тария. Сердце в груди сделало кувырок и быстро-быстро застучало. – Ты знаешь, что я тебя люблю.

Резко отшатнувшись от двери, я отступила на несколько шагов в сторону. Сквозь силу сделала вдох, за ним еще один. Внутри черной рекой разливалась горечь. И боль – та, до которой не дотянуться, как ни крутись – глубокая, невыносимая боль сковала.

Забежав в какой-то темный закуток, присела на пол.

Нужно успокоиться. Показываться в таком виде Нэйру и Эйджелу – самоубийство; каждый не преминет спросить, все ли в порядке, а сил отвечать и радостно улыбаться, что все отлично, нет совсем.

Прокля́тый Про́клятый! Прокля́тая Про́клятая!

Как я не заметила, что они вместе? А они, очевидно, вместе. Я ведь думала, подозревала… шутила мысленно! Тарий и Тиа, Тиа и Тарий.

Дура! С чего я вообще взяла, что он что-то ко мне чувствует? Вообразила непонятно что, а когда реальность оказалась другой, сама же и расстроилась. В глазах защипало, и я закинула голову наверх, сдерживая слезы.

– Нам не страшен серый скроф, серый скроф, серый скроф, – тихонько напевала я. Старая детская песенка всегда заставляла меня улыбнуться. – Где ты ходишь, глупый скроф…

Вот и я, как этот глупый скроф – глу-у-упая. И хожу непонятно где. То в Пустоши, то… в лечебнице.

Хватит.

Резко встав, я встряхнулась всем телом и даже несколько раз подпрыгнула, прогоняя все мысли о кураторе. Из закутка выбралась обратно в коридор и тут же налетела на выскочившую из комнаты Тария Тиалу.

Проклятая злобно сверкнула красными, заплаканными глазами. У нее-то что случилось, признание в любви вышло короче, чем ей хотелось?

– Одаренная, – раздраженно процедила она. – Что ты тут делаешь?

– Развлекаюсь, – буркнула я. – В лечебницу же для этого ходят.

– Нет, что ты делаешь на этом этаже? – Тиала больно схватила меня за локоть и затрясла.

– Отпусти, – начала вырываться я, но та держала крепко.

– Хватит вертеться у него под носом, думаешь, я не вижу твоих томных взглядов? – повысила голос эта ненормальная.

Захлопали двери – привлеченные шумом пациенты выглядывали в коридор. Почти одновременно из разных комнат выбежали Тарий и Нэйр.

– Тиа, – сразу же бросился к девушке куратор, с трудом оторвав ее от меня.

– Альяра! – заключил меня в объятья друг, одной рукой обхватив за талию, а другую запустив в волосы на затылке.

Приблизив лицо, он мягко коснулся моих губ. И я ответила на поцелуй. Жадно, жарко. Прижалась крепче, переплела ладони за его спиной.

И мысленно умоляла Светлую Мать не отказываться от меня из-за этого проступка и не отдавать Темному Отцу. И просила прощения.

За разыгранный спектакль. За ложь. И особенно – за то, что обманываю Нэйра.

Но боль и обида на Тария оказались настолько сильны, что я, не думая, ухватилась за возможность, чтобы… Хмм. Показать, что у меня и без него все отлично?

А куратор тем временем неожиданно очутился рядом.

– Практикант Ларейн, практикантка Р-райас, здесь вам не цитадель любви, а лечебница, – грозно рыкнул мужчина прямо мне в ухо. Я отшатнулась от Нэйра, не зная, куда девать глаза. – Чтобы я больше вот этого не видел! Отработка, каждому, по десять дополнительных занятий. Ларейн – с Вороном. Р-райас, – оскалился он, – со мной.

И ушел к себе, напоследок оглушительно хлопнув дверью.

Коридор, помимо нас двоих, вновь был пуст. Даже Седая уже успела уйти.

– Это что, он нам за поцелуй отработку назначил? – в недоумении уставился на меня Нэйр.

– Похоже, так, – не менее ошарашенно произнесла я.

Какого гната сейчас произошло?!

– Зайдешь? – кивнул на палату парень, мягко переплетая наши ладони.

– В корпус пойду, – выосвободилась я. Посмотрела на дверь. – А Киш где, разве не с тобой? Почему он не вышел?

– Ты будто рыжего не знаешь, – улыбнулся тот. – Храпит так, что стены трясутся. Странно, что отсюда не слышно. Альяра, а что от тебя Тиала хотела?

– Понятия не имею, – развела я руками. Это я и сама не отказалась бы узнать.

* * *

Лейра сидела на кровати, сосредоточенно красясь и досадливо ругаясь на маленькое зеркало.

– Альяра! Рассказывай, что с тобой случилось в Пустоши? Зачем вы туда поперлись? – подружка отложила губную помаду и посмотрела на меня.

– Гипотезу проверяли, – вздохнула я.

– И как, проверили? – фыркнула она. – Нашла с кем дружить! Со старостой и рыжим! Один вечно изобретает что-то, а второй готов любую сумасбродную идею первого поддержать. А отдуваешься всегда почему-то ты. То с волосами золотыми ходишь, то уничтоженные записи с лекций восстанавливаешь, – вспомнила подружка шалости на младших курсах, – то жизнью рискуешь!

Она неодобрительно покачала головой. Разговоры про неприемлемость дружбы с ребятами я слышала от нее с первого курса. Только она вечно упускала тот факт, что с Эйджелом и Кишем мы были в сто раз ближе, чем с ней.

– Лейра, а ты почему к прорыву не отправилась, когда практикантов собирали? – сменила я тему.

Она негодующе вскочила и стала расхаживать вдоль комнаты.

– Знаешь, как страшно было? Какой-то Проклятый начал барабанить в дверь, кричал, чтобы я собиралась в Пустошь! Я бросилась тебя будить – а кровать пустая! Ну и… перенервничала. Заблокировала дверь и просидела так до возвращения наших. Мне Иллат потом новости рассказал. – Она помолчала и продолжила тихим голосом: – Альяра, я так хочу домой. Мне здесь плохо и тяжело. И тоскливо, все время тоскливо.

– Хочешь, я попробую поговорить с куратором, чтобы тебя отправили домой? – неожиданно выпалила я.

– Спасибо, – пылко меня обняв, закивала та.

К ужину от ее дурного настроения не осталось и следа. Как обычно, в столовой сели вместе с «нашими», как мы называли согрупников, Проклятыми. Все Одаренные были в сборе: даже Нэйра и Киша отпустили из лечебницы, наказав, правда, хотя бы пару дней не использовать силу.

Отправив рыжего на другой конец стола, Нэйр сел рядом со мной и слегка приобняв, чмокнул в щеку. Староста удивленно поднял брови, но под моим грозным взглядом промолчал.

Мне же на месте не сиделось: я крутилась и смотрела по сторонам. Увидев в дальнем углу Тария в окружении других Проклятых, вспыхнула и тут же уткнулась в тарелку. Сердце бешено заколотилось где-то в горле, подступила тошнота. С отвращением глядя на еду, я через силу заставила себя съесть хотя бы овощи.

Теперь у меня из-за него еще и аппетит пропал? Мой идеальный аппетит, на который я никогда не жаловалась! Что дальше, куратор Ош?

Почувствовав пинок под столом, я вопросительно посмотрела на Эйджела, сидящего напротив. Тот отчаянно гримасничал, на что-то намекая. К сожалению, пантомима явно не входила в список талантов старосты.

– Да скажи ты уже вслух! – не выдержала я.

– Практикант Вюрт пытается сообщить, что у вас за спиной – я, практикантка Р-райас, – раздался вкрадчивый голос куратора. – Не засиживайтесь за ужином, ваша первая дополнительная отработка – через полчаса. Опоздание будет караться новым штрафом.

Еле слышно хмыкнув на прощание, мужчина ушел. Нэйр, который во время речи до боли сжал мою ладонь, наконец, расслабился.

А я… Я с трудом сдерживала рвущуюся наружу глупую улыбку.

* * *

Постучав и услышав холодное «входите», я зашла в покои куратора. Картина внутри выглядела привычно: он сидел за столом, изучая документы. И казался бледнее, чем обычно – хмм, а его точно выпустили из лечебницы? Или сбежал?

Я уже открыла рот, чтобы отпустить ироничный комментарий, но…

– Практикантка Райас, пододвиньте стул сюда, – не отрываясь от бумаг, указал мужчина на место напротив.

– Тарий, как ты себя чувствуешь? – присаживаясь, пробормотала я.

– Куратор Ош, практикантка, или командир Ош, – сухо ответил тот. – Будем учить вас субординации в военном лагере. Лучше поздно, чем никогда.

Он издевается? Какая субординация после всего, что мы с ним пережили этой ночью? Да и не только этой… Но я решила играть по его правилам.

– Куратор Ош, – максимально ехидно протянула я, – в силах ли вы проводить дополнительное занятие или лучше перенести?