Текст книги "Жена - (не) игрушка для дракона (СИ)"
Автор книги: Дарья Перфильева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
Муж быстрыми шагами пересек цветник, вышел на поляну и скинул с себя жилет. Я не понимала, что происходит, но захотелось посмотреть на его действия ближе. Поднялась из-за стола, несмотря на опустившуюся на плечо руку свекрови, и подошла к окну. Мужчина снимал с себя туфли. Мне стало интересно, до какого состояния он собирается обнажаться. Зрелище становилось все более волнующим. Я еще очень хорошо помнила его обнаженное тело, и как бы к нему не относилась, но очень сложно не признать: у моего супруга идеальные формы. Приятны на ощупь, мышцы тверды и рельефны. От воспоминаний перехватило дыхание, а внизу живота появилась тяжесть.
Но в следующее мгновение я потеряла дар речи. Он опустился на колено, опираясь одной рукой на землю, словно Арнольд Шварценеггер в фильме «Терминатор». Со своего места я видела, как треснула его рубаха, обнажая растущие руки, покрытые темно-синей чешуей. Спина быстро обрастала шипами, лицо вытягивалось, превращаясь в хищную пасть. Размеры его становились все больше, огромный хвост уже лежал на земле, а вместо конечностей образовались когтистые лапы. Теперь передо мной стоял дракон. Самый настоящий! Таких я видела только на картинках в интернете. Его чешуя блестела на солнце, переливаясь всеми цветами радуги при движении.
Огромный монстр немного присел, а затем одним мощным толчком поднял себя в воздух, взмахнув крыльями.
Никогда прежде не доводилось видеть такой красоты и силы в одном существе. Только что на моих глазах человек превратился в дракона. Не просто человек, а мой муж, которого я всячески раздражаю. Почему мне никто не сказал, что Даурон может за минуту стать огромным чудовищем, которое голову откусить может? Я внутренне задрожала, но пока сама не понимала отчего: то ли от страха, то ли от возбуждения.
Зрелище настолько потрясло, что я так и стояла около окна, смотрела на уже опустевший парк. Все казалось, что Даурон сейчас выбежит и скажет, будто все это розыгрыш и на самом деле нет никакого дракона. Когда-то читала книги про этих мифических существ, но никогда даже не предполагала, что увижу все это воочию. Вот так близко!
А сейчас представилась уникальная возможность на это посмотреть. Но такая трансформация напугала, заставила трястись каждую клеточку тела. А вдруг он разозлится и превратится в дракона прямо в комнате? Я останусь похоронена заживо под руинами дома. Как-то я неосмотрительно его дразнила, нужно было понять, что чешуя на шее не просто для красоты появляется.
– Куда это он? – только и смогла вымолвить я, не хотелось показывать своего ужаса и восторга от того, что может сделать муж.
Хотя мы терпеть не можем друг друга, но сейчас у меня появился повод для гордости. Вот же угораздило стать женой даже не просто мага, а дракона! Сразу тысячи вопросов появилось в голове. А дети-драконы рождаются в виде кого? Или это зависит от того, в каком виде находится мать? А когда муж перекинется обратно, будет совсем обнажен?
– Я думаю, что на охоту! – перевел слова свекрови учитель.
Он еще и охотится? Знаю, что любая другая на моем месте оказалась бы в ужасе от перспективы иметь супруга, который пожирает дичь сырой и полуживой. Но сейчас я могла только представить, как грациозный синий дракон сначала кружит в небе над своей жертвой, а потом прицельно кидается к ней, чтобы сжать огромными зубами. Дикий хищник превращает живое существо в ужин. Сразу вспомнились кадры из программы на канале BBC.
– И часто он охотится?
– Не часто, – печально отозвалась свекровь, стало ясно, что причина нынешнего порыва кроется во мне.
Значит ли это, что состояние дракона ему не свойственно? Наверняка! Интересно, почему они подавляют свою сущность? Или настолько очеловечились, что не видят смысла перекидываться во вторую ипостась? Ни разу не видела, чтобы моя свекровь разорвала платье и превратилась в огромное чешуйчатое существо.
После завтрака мы с учителем отправились в гостиную, где был установлен стол и доска, специально для наших занятий. Несколько часов меня мучали алфавитом, новыми словами и историей этого мира. Я внимательно слушала все, что он говорит, и пыталась впитать информацию.
– Самое главное, что вы должны знать: если по каким-то причинам решите расторгнуть брак с лордом Шарком, то снова станете никем, – серьезно заявил Григорий Семенович. Казалось, что он мне симпатизирует.
– А если он скоропостижно скончается? – в шутку спросила я.
– Тогда будете продолжать носить имя леди Шарк, а также станете его наследницей, – разъяснял учитель странные законы этого мира.
– До рождения ребенка вы все еще на волоске от того, чтобы снова стать рабыней, мужчина сам может отказаться от брака с вами.
Не думаю, что с девушками в этом обществе принято разговаривать обо всем этом, но мой случай особенный.
Информация для меня очень ценна. Вопрос выживания в этом мире сейчас самый актуальный. Возможно, я не героиня романа, которая пойдет даже в рабство, только бы не быть женой нелюбимого человека. Для меня комфорт, хорошая одежда и вкусная еда были важнее, чем какие-то там чувства, тем более что Даурона нельзя назвать противным.
– Почему же он не расторг брак на следующий день после свадьбы? – хотелось разобраться во всех нюансах, чтобы не попасть в ситуацию, из которой не смогу выбраться.
– Простите, леди Шарк…
Я прервала учителя, столь официальное обращение резало слух:
– Лана, Григорий Семенович, называйте меня просто Лана.
Он смутился, но все же поправился.
– Лана, простите, что говорю об этом, но он не может расторгнуть брак, если последний консуммирован, – произнес мужчина почти шепотом, а потом сам же и покраснел до кончиков ушей.
– Ах, вот оно что!
Я сразу вспомнила ту единственную ночь, которую мы провели вместе. Он тогда был очень пьян, и не думаю, что понимал последствия поступков. Но в глазах закона наш брак полностью совершен, и сейчас у чешуйчатого не было ни единого повода его расторгнуть.
– Теперь, если он решит, что совершил ошибку, сможет обратиться в суд для аннулирования брака. Но для этого ему придется доказать факт измены, сумасшествия или неспособности вами родить ребенка. Последнее признается, если женщина не выносила дитя в течение пяти лет.
Я внимала каждому слову, мотая на ус.
– Теперь остается только один вопрос, – задумчиво проговорила я.
– Какой? – не удержался от любопытства земляк.
– Зачем он вообще на мне женился?
Когда наступило время обеда, мы прервали занятия. К этому моменту я уже выучила с десятка три слов и даже смогла составить из них первые кривые предложения, пока не очень согласованные. Учитель все равно остался очень доволен. Да я и сама испытывала гордость. Язык мне понравился, он словно переливался во рту.
– У вас явные способности к языкам, Лана! – восхитился он. – Кем вы были на Земле?
Я даже замялась от такого вопроса, ведь я всего-навсего прожигательница жизни назло отцу. А что, вполне достойное занятие для отпрысков богатых бизнесменов. Но вот сейчас в этом признаваться совершенно не хотелось. Поэтому постаралась ответить как можно более расплывчато.
– Честно говоря, я до сих пор не определилась с профессией, поэтому еще не поступала никуда, – пожала плечами.
На мой взгляд, ответила почти честно. Никогда не задумывалась о том, чем хотела бы заняться, ведь обрести профессию – значит сделать приятно отцу, а этого я из вредности не хотела.
– А вы? Вы были моряком? – спросила я, памятуя про Бермудский треугольник.
– Да, зеленым юнцом, который пропал в первом же рейсе, – он говорил это с изрядной долей иронии, давно уже смирившись с судьбой.
– Вам никогда не хотелось домой?
– Мой дом уже давно здесь, леди Лана, а когда я стал свободным, то начал жизнь с нуля, даже женился, теперь у меня подрастают чудесные дочки. Я и подумать о другой жизни не могу, моя меня полностью устраивает, – сказал он с такой теплой улыбкой, не осталось сомнений, что он говорит искренне.
– Я никогда не смирюсь с такой участью, попытаюсь привыкнуть, но смириться – никогда! – говорила, как чувствовала.
– Человек может примириться со всем, главное – найти свое призвание, свою дорогу! – философски заметил он.
Я не восприняла его слова всерьез. Это другой мир, не мой и моим не станет.
За столом в этот раз не оказалось супруга. По всей видимости, он еще не явился с охоты. Может, это и к лучшему. Его кислый вид не способствовал аппетиту. Еще бы свекра отсюда убрать, то можно было бы, пожалуй, и насладиться вкусным обедом. В этот раз для меня мясо пожарили, как я люблю. Думаю, за это нужно поблагодарить свекровь. Она единственная в этом доме, кто хоть как-то старается поддерживать видимость семьи, потому как остальные считают своим долгом показывать лишь неудовлетворение моей персоной и свое плохое настроение.
Обстановочка в доме была так себе, словно в воздухе витало напряжение и обида. Правда, кто на кого зол, еще только предстояло выяснить. Но и сейчас понятно, что хозяин дома не в восторге от союза, который заключил его сын. Что же, я тоже от этого союза не в восторге, но после слов учителя начала понимать, что это единственный шанс не прозябать в самом низу иерархической системы империи.
А может, у мужа тоже не клеятся отношения с отцом, и он женился назло? Уж я-то знаю! Что не сделаешь, чтобы позлить родственника?
Я приступила к обеду, пожелав на весь зал приятного аппетита на их родном языке, за что получила удовлетворенно-ободряющий кивок свекрови и перекошенное лицо свекра.
Интересно, а он тоже умеет превращаться в дракона?
– Дорогая Элана, вы готовы вместе со мной отправиться на рынок, чтобы я смогла понять, что для вас предпочтительнее готовить? – перевел слова женщины Григорий Семенович.
– Называйте меня просто Лана, – ответила я. – И, конечно, я с удовольствием с вами прогуляюсь, надо же начинать выходить из этого дома.
– Тогда и вы называйте меня просто Аркадия, – улыбнулась женщина.
– Хорошо, – ответила я на их языке.
Внезапно свекр хлопнул по столу и что-то резко проговорил. Между супругами завязался разговор на повышенных тонах. Он кричал, показывая на меня, а женщина тихо отвечала ему, пытаясь успокоить, но супруг не желал прекращать тираду. Он что-то выговаривал леди Аркадии, тыча в кусок недоеденного мяса на тарелке. Я не решалась просить перевести его слова. По интонации понимала, что все это касается меня. Потом попрошу в общих чертах описать суть претензии.
Когда тот закончил, то вперился в меня своими темно-синими, как у сына, глазами. Я мужественно выдержала взгляд, если сейчас отступлю, то потеряю для него всякое подобие человека и стану пустым местом. Мужчина отвернулся первым.
Глава 4
Из-за ссоры с мужем леди Аркадия не стала откладывать поход на ярмарку. Думаю, что это частое явлению в их доме. С нами пошел Григорий Семенович в качестве переводчика. Это очень облегчило коммуникацию со свекровью. Стоило нам выйти за порог, как возникла большая проблема. Три красавца пегаса ждали нас у крыльца. Сильные, мощные, с блестящей шерстью, они нервно переминались с ноги на ногу, ожидая, пока их оседлают. Ловким движением свекровь забралась на свою лошадь с помощью грума, а следом за ней оседлал свой транспорт и учитель. Только я осталась на земле в полном недоумении.
Они мне что, предлагают вскарабкаться на этого монстра самостоятельно да еще и взлететь на нем? Да, на вид он очень красивый, статный, гордый, но лезть я на него не собиралась.
Заметив мою нерешительность, свекровь через переводчика обратилась ко мне, хотя одно слово из ее речи я смогла понять и сама.
– Что случилось, леди Лана?
– Я давно не практиковалась в верховой езде и до конца не отошла от перемещения между мирами, – намекнула на то, что прогулка на пегасе не входила в мои планы.
На самом деле я вообще ни разу в жизни не садилась на животных верхом. А на крылатых – тем более. Мне до сих пор было не по себе от полета вверх попой, который пришлось пережить несколько дней назад. Страшно даже думать о том, что мои ноги оторвутся от твердой земли.
Леди Аркадии ничего не осталось, как спешиться и что-то скомандовать конюху. Тот кивнул головой и скрылся в конюшне.
– Сейчас нам подадут открытую коляску, – улыбнулась она, а я в который раз поразилась терпению этой женщины.
Она живет в доме с такими напыщенными индюками, которые в любой момент могут взорваться, но умело лавирует между ними, пытаясь сглаживать конфликты. Да еще и я нарисовалась со своими заморочками. На лошадях не езжу, мясо не ем, одежды не имею. А ведь она наверняка тоже не простой человек, судя по тому, как выглядит. Уместно ли в этом мире спрашивать про расу человека? Могу я взять и спросить, не дракон ли она?
– Эти животные, пеллы, наш основной способ передвижения, – начал рассказывать мне Григорий Семенович. – Я понимаю, что на Земле такого нет, но нужно привыкать на них летать, это позволяет сэкономить много времени при передвижении по сельской местности.
Я и без него это поняла, но не могла пересилить страх и залезть на спину животного, которое поднимет меня на головокружительную высоту, а потом возьмет и выкинет, поддавшись секундному порыву. А я всего лишь хрупкий человек и вряд ли переживу падение.
– А без этого никак не обойтись? – поинтересовалась я, растягивая слова и превращаясь в светскую даму.
– Конечно, можно.
Я уже обрадовалась, но мужчина тут же спустил с небес на землю:
– Можете не выходить за пределы усадьбы, потому что на большей части территории империи дороги оставляют желать лучшего.
– Как у вас люди передвигаются? Не думаю, что пеллы есть у каждого крестьянина, – чуть высокомерно от обиды произнесла я.
– Пешком, кто побогаче, заводит мула, который тащит телегу по размытым дорогам, – ничуть не обиделся учитель.
Да, все-таки даже в другом мире остаются проблемы с дорогами, но, в отличие от Земли, здесь есть летающий транспорт, который доступен высшей части общества.
Но за простых граждан стало обидно. Думаю, что здесь, как и в нашем мире, большая часть империи все-таки принадлежит не к знати, а значит, не имеет возможности летать, когда вздумается. Но вряд ли власть это интересует. У них даже люди не считаются людьми, если не рождены здесь.
Нам подогнали открытую коляску, в которую запрягли мула. С трудом, но мы втроем поместились на кожаном сидении. Кучер поднял вверх хлыст и рассек воздух, коляска медленно тронулась. Пока мы двигались по территории усадьбы, ехать было довольно комфортно. Ветер пытался трепать прическу, вокруг много зелени, словно я на морском курорте, солнышко мягко касалось открытых частей тела. Свекровь передала мне платок, который неизвестно откуда взялся в ее руках, я повязала его на волосы, чтобы к приезду на рынок не выглядеть словно швабра.
Как только мы выехали за ворота усадьбы, я поняла, почему пеллы в почете. Мы подпрыгивали на каждой кочке, дергались, словно в автобусе, у которого сломалась коробка передач. Никогда не думала, что меня может укачать в открытой коляске, но к концу путешествия я так вымоталась, что на еду даже смотреть не могла. Казалось, что все внутренности перемешались между собой и напрочь забыли свое место. Потому как желудок явно переместился в район горла.
Спустилась по ступенькам с коляски. Ноги дрожали, руки тряслись, а пятая точка нещадно саднила. Даже представить себе не могла, что мне придется снова сесть в коляску и отправиться на ней домой, лучше пойду пешком.
Ярмарка напоминала простой деревенский рынок. Вдоль главной дороги расположились палатки с разнообразными товарами. Вначале шли ткани, бижутерия, хозяйственные принадлежности. Я смотрела на искусно сделанные гребни для волос, заколки и ленты. Сразу вспомнилось, насколько любила ходить по магазинам, покупать обновки. Оплачивая очередную вещь, я чувствовала приятное удовлетворение, пусть даже она мне совсем не нужна. Сейчас же у меня не было никаких денег, поэтому я могла только смотреть на красивые товары и вздыхать.
Не удержалась и взяла одну заколку, украшенную бледно-голубыми камнями. Я понимала, что это совсем недорогая безделушка и камни самые простые, но сделана довольно искусно, с любовью. И тепло от нее шло, словно она досталась мне от бабушки, но пришлось ее вернуть на место, потому что даже такую малость я не могла себе позволить.
Я здесь никто, у меня нет совершенно ничего. И заботится обо мне леди Аркадия исключительно потому, что ее непутевый сын совершил фатальную ошибку и женился на девушке, которая без его имени не имеет права даже распоряжаться своей жизнью.
Я не собиралась отказываться от этого брака, памятуя о судьбе в случае разрыва. У меня есть пять лет, чтобы родить ребенка, потому как другого выбора, чтобы остаться в середине иерархической пирамиды, нет. Хотя о чем я? Конечно, есть. Можно убить мужа и стать вдовой. Но что-то подсказывало, что дракона уничтожить не так просто, а наказание последует незамедлительно. Да и вообще я не убийца, нож-то в руке держать как следует не умею. Может, он не самый заботливый мужчина, но, сам того не желая, спас меня от незавидной участи, хотя бы за это буду ему благодарна.
Мы продолжали идти по рынку, рядом след в след двигался Григорий Семенович, который комментировал все.
– Хотя здесь и продаются готовые платья, но это не ваш уровень. Для особ титулованных одежду шьют модистки. Вот ленты и украшения для повседневной носки вы можете позволить купить здесь, да и то только если будете носить это в сельской глуши. В городе же принято ходить в золоте даже по дому.
Я внимательно слушала все, что он говорит. Раз стала частью этого общества, то должна соответствовать. С одной стороны, хотелось насолить противному мужу и его папаше: опозорить их на первом же официальном мероприятии. С другой – я догадывалась, что вся ответственность ляжет на плечи хрупкой женщины, которая пытается изо всех сил держать лицо, даже если все летит в тартарары. Да и жить мне теперь здесь придется до самой смерти, а значит, нужно вливаться в местное общество. Не думаю, что это будет сложно. На земле я завсегдатай вечеринок. Если только у них нет предвзятого отношения к попаданкам, даже тем, которые стали леди.
Наконец мы достигли гастрономических рядов, где были представлены всевозможные продукты. Я с облегчением поняла, что в этом мире живут не только драконы, которые поедают мясо в огромных количествах, но и простые люди. Им не чужда любовь к сладкому, овощам и сыру.
В какой-то момент я почувствовала чужой взгляд за спиной. Он будто прожигал меня насквозь. Резко обернулась, но увидела только быстрое движение в переулке. Темный силуэт скрылся за ближайшим углом, и чувство, что за мной следят, сразу пропало. Но неприятный осадок беспокойства все же остался на душе.
На Земле я никогда бы не позволила себе и взглянуть в сторону яблок, политых карамелью. Во-первых, потому как есть более привлекательные десерты, а во вторых, блюла фигуру. Но в этом месте просыпался аппетит, и долго на диете из пирожков с мясом я не протяну. Хотелось есть разнообразную пищу, да и сладкого не хватало, сейчас мне достаточно хотя бы лицезреть его.
А в моем подавленном состоянии такой вот нехитрый десерт мог бы сильно поднять настроение. Свекровь, заметив интерес к лакомству, спросила:
– Ты когда-нибудь пробовала такое?
Конечно, нет, я пробовала куда более интересные вещи. В среде, где я крутилась, не было места обычным яблокам, их с успехом заменяли экзотические фрукты.
Но сейчас, когда не имела возможности купить себе даже такую малость, мне его страсть как захотелось, но признаваться в этом не хотела. И так на рынке себя приживалкой без роду, без племени почувствовала.
– У нас такое едят только те, кто не может себе позволить ничего более изысканного! – высокомерно произнесла я, вздернула подбородок и прошла мимо палатки.
Не нужны мне ничьи подачки. Деньги отца, который променял меня на них, не в счет. Это скорее месть ему за отсутствие внимания. Вот купить продуктов для того, чтобы приготовить нормальный ужин, это совершенно другое дело.
Мы взяли корзину овощей, среди которых я узнала только огурцы, а еще нашли молочные продукты: аналоги творога, сыра и масла. Не знаю, из-под какого животного добыли молоко, но все продукты по цвету напоминали морковь. Надеюсь, их вкус не подведет. Продавщица клялась, что все свежее и самое вкусное во всей деревни. Очень надеюсь, что наши понятия о вкусах не сильно отличаются. В новом мире ни в чем нельзя быть уверенной.
Когда нагруженные мы вышли к коляске, меня сразу затошнило только от того, что в нее снова придется сесть. Сейчас она представляла для меня камеру пыток. Я поставила свою корзину на пол и повернулась к леди Аркадии.
– Простите, но я не могу обратно в ней ехать, у меня после поездки болит все! – перевел для меня Григорий Семенович, вышло немного капризно, но чувства взяли верх над здравым смыслом.
– Но, как же вы доберетесь до дома? – ахнула свекровь, всплескивая руками.
– Пройдусь пешком.
Как же давно я не говорила таких слов! А еще дольше не гуляла по деревенским дорогам. И вот сейчас меня так и потянуло пройтись, как следует осмотреть места, в окружении которых я теперь вынуждена жить.
– Но здесь идти часа полтора, – покачал головой учитель.
Его слова не вызвали страха, скорее наоборот – порадовали. Будет достаточно времени проветрить мысли и, возможно, даже привести их в порядок.
– Лучше идти полтора часа, чем сорок минут отбивать зад на этой телеге для изощренных пыток! – отрезала я.
– Вы сами отказались от пеллов! – напомнил мне старик.
– Сломать шею я хочу еще меньше, чем трястись по колдобинам! – поймала себя на мысли, что снова вздернула подбородок. Похоже, я неосознанно пытаюсь продемонстрировать, что у меня есть собственные убеждения, и я не сдвину их с места.
– Как знаете, но я не смогу столько провести под солнцем, – и учитель как ни в чем не бывало забрался в коляску. Оставалось загадкой, каким образом он выносит эти безобразные дороги.
– Простите, леди Лана, но я тоже не готова столько ходить, мои туфли для такого просто не предназначены, впрочем, как и ваши, – указала мне на довольно значительное препятствие к прогулке родственница.
Но я была непреклонна. Думаю, что молодая и здоровая девушка вполне может выдержать такую дорогу, а туфли у меня достаточно мягкие и удобные. Не видела причин отказывать себе в удовольствии пройтись.
– Мне будет только полезно побыть одной и привести мысли в порядок! – озвучила я желание вслух.
– Тогда вам стоит идти вот по этой дороге, – свекровь жестом указала в сторону, куда уходила глубокая колея. – И ни в коем случае не сворачивать.
– Спасибо! – поблагодарила я.
Повозка тронулась, а я отправилась следом за ней, наблюдая, как она становится от меня все дальше, пока вовсе не превратилась в маленькую точку.
Все-таки леди Аркадия оказалась права. Уже через километр я поняла, что она имела в виду, говоря, что туфли не предназначены для этого. Я чувствовала каждый камушек, каждую кочку, словно ходила босиком по каменистому пляжу. Вскоре ноги устали, сильно заболели, и каждое движение давалось с трудом. Сразу вспомнила сказку о Русалочке, где говорилось, что каждый шаг сопровождался такой болью, будто тысяча ножей впивалась ей в ступню.
Но я уперлась в своем стремлении. Не признаваться же, что все правы, и только я считала себя умнее остальных? Да и признаваться некому. В радиусе нескольких километров – ни единой живой души.
Еще через некоторое время я готова была отдать что угодно любому, кто дал бы мне кружку воды. Кожей чувствовала, что пот начинает струиться по спине и лбу. Соленый, липкий, он склеил волосы, теперь они меховой шапкой лежали на голове.
Я не выдержала таких испытаний, нашла поваленное дерево, которое словно одинокий цветок посреди асфальта лежало в чистом поле. Оно для мне показалось оазисом в пустыне. Как страждущий путник чуть не бегом направилась к нему.
Добравшись, вытянула ноги вперед и даже застонала от удовольствия. Так мне было хорошо. Не хватало только тенечка, уж больно сильно палило солнце, хотя уже и клонилось к закату.
Мне становилось нехорошо от мысли, что я могу до темноты не успеть добраться до дома. Кто знает, может, здесь волки по ночам разгуливают, а я сижу здесь у всех на виду. На всякий случай осмотрелась по сторонам: вдруг меня уже присмотрела какая-нибудь голодная серая морда?
Но нет, в поле я находилась одна, а по дороге не встретила ни одной живой души.
Внезапно в вышине услышала хлопанье крыльев и, судя по звуку, огромных. Первое, что мне захотелось сделать, – забраться под дерево, на котором сидела. Мельком взглянув на небо, я уже начала вставать на четвереньки и только потом поняла, что звук исходит от ярко-синего существа. А ведь точно такого цвета дракон у моего супруга. И вместо того, чтобы спрятаться, встала и выпрямилась, всматриваясь в небо, которое уже приобретало розоватый оттенок.
Я была уверена, что это Даурон возвращается с охоты. Это знание появилось где-то на уровне инстинктов. Он становился все больше, и вот уже можно было рассмотреть, что у дракона в зубах. Достаточно большое для меня, но маленькое для огромного ящера.
Я наблюдала за полетом и все больше восхищалась этим необыкновенно большим, красивым и сильным существом. Как может быть таким статным драконом настолько упрямый, несговорчивый и взбалмошный мужчина?
Внезапно дракон резко изменил курс и стал снижаться, приближаясь ко мне с огромной скоростью. Наверняка у них отменное зрение, иначе как объяснить, что он заметил маленькую фигурку среди густой полевой травы.
Он с приземлился с такой силой, что подо мной земля затряслась. Я чуть не упала от потока воздуха, которым меня окатил крылатый. В зубах он держал тушку какого-то животного, похожего на лань. Меня чуть не вывернуло от созерцания окровавленного тела. Они же додумаются его на ужин приготовить.
Он открыл огромную пасть и выпустил добычу, она с глухим звуком упала на землю. И тут я не сдержалась, резко отвернулась от дракона и сложилась пополам. Когда спазмы прошли, выпрямилась, вытерла рот тыльной стороной ладони и повернулась к дракону. Он смотрел на меня удивленными глазами, чуть склонив голову на бок.
– Ну извини, я не могу превращаться в огромную ящерицу, и вид убитого животного вызывает во мне отвращение! – недовольно проговорила я, разводя руками.
Вот интересно, а сейчас у него разум дракона или человека? А может, у них всегда один разум, просто в обличье ящера некоторые инстинкты животного берут верх над человеческими? Но взгляд его был осмысленным и понимающим. Догадываюсь, что по интонации и жестам он прекрасно понял, что я имела в виду.
Дракон кивнул, показывая на свою спину. Он хочет, чтобы я на него забралась? С ума сошел? Яростно замотала головой, пытаясь показать, что его предложение мне совсем не нравится. Только удалось избежать полета на пеллах, а теперь мне предлагают полет на огромном ящере.
– Нет, я не готова летать на драконе, уж лучше пойду пешком, чем сяду на такую громадину! – даже сделала шаг назад.
Похоже, чешуйчатый остался недоволен отказом. Снова взял тушу в зубы и, взмахнув крыльями, поднялся в воздух. Я проводила его долгим и тоскливым взглядом. Может, стоило все-таки согласиться? Тогда через несколько минут я была бы уже на месте, а теперь мне еще идти и идти. Но залезть на ящера значило доказать всем, что я непостоянная. Сначала отказалась лететь на пелле, а в итоге вернулась на спине дракона. Ну уж нет! Раз я сказала, что дойду сама, значит, так тому и быть.
Мужественно вышла на дорогу и продолжила путь.
В свете уходящего солнца природа вокруг казалась, с одной стороны, нереальной, а с другой – знакомой и родной, Она неуловимо напоминала милое детство. Без дорогих машин, огромных домов, миллионов на счетах, без всего этого я оставалась довольна жизнью. Мне нравилось чувствовать аромат солнечного утра. Я точно знала, как оно пахнет: теплотой, травами, легким ветерком. Нравилось чувствовать запах деревенской печи, пыльного асфальта – все это навевает воспоминания о счастливом времени, которым мне удалось сполна насладиться, когда я была маленькой.
А еще вечерами мы катались с отцом на велосипедах вот по таким дорогам. Заходящее солнце било в глаза, запах разнотравья щекотал нос, и было так спокойно, так весело, что эти картины до сих пор стоят перед глазами.
Моя жизнь последние несколько лет не способствовала воспоминаниям, скорее наоборот: я все меньше думала о тех днях. Ночные клубы, поздний подъем, торговые центры – все это слишком далеко от того, что окружало меня в детстве. Даже не предполагала, что в голове хранится столько ощущений, столько эмоций, сколько счастливых кадров.
Сама не заметила, как дошла до ворот усадьбы. Оказывается, когда наслаждаешься прогулкой, она проходит гораздо быстрее. Думала, что приведу мысли в порядок, а сделала наоборот: разбередила рану. Еще через пятнадцать минут я оказалась уже около дома. На пороге меня встретила леди Аркадия. Я приосанилась и походкой от бедра зашла в дом, приветливо кивнув ей. Ноги ныли так, что хотелось просто упасть в кровать, но я стойко держалась. Все уже поужинали, осталась только я, учитель улетел домой, поэтому мне пришлось снова общаться с помощью жестов.
Я показала, что хотела бы подняться и принять ванну. Хозяйка дома взяла меня за руку и похлопала по ней. У нее была теплая и мягкая ладонь, отчего-то заныло в области сердца, и я резко отдернула кисть.
Это все мысли о детстве так растревожили меня, теперь еще и давно забытые ощущения нежного и доброго прикосновения. Тряхнула головой, чтобы скинуть с себя тревожное наваждение, и быстро пошла наверх.
То ли от усталости, то ли от волнений на глазах появились слезы. Не понимаю, откуда они взялись. Все этот ненужный жест леди Аркадии. Зачем она это сделала? Неужели не понимает, что мне ее нежности совершенно не нужны? Я давно привыкла обходиться без излишней сентиментальности, заменила ее весельем, пустыми разговорами, ненужными тратами.
Поднялась в комнату, чтобы побыть одной и прийти в себя, но была неприятно удивлена присутствием в ней супруга. И что он здесь делает? Ночевал же вчера где-то, вот пусть туда и идет.
Но чешуйчатый никуда уходить не собирался: вальяжно устроился на кровати, положив руки за голову. Высокий, стройный, наглый – я любила таких молодых людей, казалось, очень давно, в другой жизни. Вид этого напыщенного индюка сразу отрезвил меня, и я забыла про слезы.
Глава 5
Как бы объяснить этому мужлану, что нам нужны разные комнаты? Близость с ним, конечно, была потрясающая, к тому же он – мой законный муж, но в то же время совершенно чужой человек. Я встала в позу: руки на поясе – показывая, что недовольна его присутствием. Все-таки хотелось побыть одной. А то, что он вчера не пришел ночевать, позволило мне считать эту комнату своей.
