355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дарья Остольская » Об условиях социальных взаимоотношений ведьмаков, магов и инквизиторов (СИ) » Текст книги (страница 1)
Об условиях социальных взаимоотношений ведьмаков, магов и инквизиторов (СИ)
  • Текст добавлен: 10 октября 2016, 01:45

Текст книги "Об условиях социальных взаимоотношений ведьмаков, магов и инквизиторов (СИ)"


Автор книги: Дарья Остольская



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

  Моткова Василиса Викторовна

  27 лет

  Русская

  Рост 177

  Волосы каштановые

  Глаза медово-карие

  Внешность европейского стандарта

  – Скучно.

  Оторвался от чтения досье Валерий. Бросив папку на стол, он вновь вальяжно развалился в кресле.

  – Потерпишь.

  Зло зыркнул в его сторону начальник.

  – Иннокентий Павлович, сколько мне еще их проверять? Меня уже тошнит от этих взглядов и ужимок этих...

  Парня действительно передернуло от отвращения, когда он вспомнил предыдущее задание и истерику, его завершившую.

  – И ладно бы толк был! В этом проклятом городе уже тридцать лет не фиксировали обращений! Мне надоело протирать тут штаны...

  – Очень правильное замечание, – перебил его Иннокентий. – хватит протирать тут штаны: досье в зубы, и вперед на подвиги.

  – Ну почему я должен тратить полгода своей жизни на какую-то клушу?

  – Потому, что ты охотник... Хреновый, конечно, – скривился Иннокентий, стараясь задеть собеседника, – но с бешеной овцы...

  – А ничего, что эту 'бешеную овцу' вы эксплуатируете уже второй век к ряду и в хвост, и в гриву?

  – Взял досье и пошел вон, – прошипел шеф.

  От рук Иннокентия по крышке стола поползли черные дымчатые змеи. Это был первый предупредительный. Второго никто никогда не дожидался. Валерий обреченно вздохнул, брезгливо двумя пальцами взял папку, и вразвалочку вышел из кабинета.

  Стоило ему только закрыть за собой дверь, как из-за спины донесся вопль шефа:

  – Сира!!!

  Симпатичная девушка с примесью светлых кровей, работавшая у Иннокентия Павловича секретаршей, мученически скривилась.

  – Ты какого лешего его раздраконил? – зло зашипела она.

  – Прости, зайка. – изобразив искреннее раскаяние, развел руками Валерий.

  Девушка с видом последнего мученика поднялась из-за стола. Молодой человек услужливо открыл перед ней дверь, и Сира с улыбкой от уха до уха шагнула в логово. Валерий успел услышать писклявое 'Да, Иннокентий Павлович', когда закрывал дверь, потом потер переносицу, стиснул зубы и вышел из здания управления. Что ж, клуша так клуша.

  ===

  Стараясь поудобнее уместить пятую точку на дешевом пластиковом офисном стуле, я ждала начала тренинга. Корпоративное обучение у нас в компании было серьезное: только в первые три месяца работы, 'чтобы успешно интегрироваться' мы проходили три десятка разных обучалок: тренингов, семинаров, мозговых штурмов. В начале работы обучение шло убойными дозами: по два-три дня в неделю мы просиживали за партами. Но, чем дольше работаешь, тем реже тренинги, и через год их приходится посещать где-то раз в два-четыре месяца.

  Я работаю здесь уже более трех лет, поэтому сейчас на тренинги меня приглашают совсем редко: всё, что можно было, я уже давно прошла, и теперь присутствовала только на новых программах.

  Вот и сегодня мы ждали тренера из бизнес-школы, с которой уже давно сотрудничаем. И научить он нас должен 'Эмоциональной компетентности'. По названию тренинга мне было достаточно сложно определить его содержание, и руки чесались заглянуть в раздатку: пособия для участников стопочкой примостившиеся на углу стола. Но как-то это неприлично...

  Тренер опаздывал. Для бизнес-тренеров это более чем не типично: у них очень жесткий рабочий кодекс, и те правила, которые касаются внешнего вида и регламента они соблюдают неукоснительно. За всё время моей работы, тренеры опаздывали всего два или три раза, и там был действительно форс-мажор: град, размером с теннисный мяч (продырявивший крыши сотен машин) и остановка общественного транспорта из-за теракта. Причины ужасные и более чем уважительные.

  Как только большие электронные часы в аудитории показали 9:09, в кабинет лучезарно улыбаясь вошла тренер. Да... всё внимание точно будет принадлежать ей, от такого трудно отвести взгляд. Моё сознание никак не хотело состыковывать то, что я видела, с образом тренера, сложившимся в голове: тренер должен выглядеть опрятно, мужчина – гладко выбрит, женщина – с не броским умеренным макияжем, в одежде предпочтителен офисный стиль 'белый верх, темный низ', строгая прическа и маникюр. Сейчас же группа широко распахнутыми от удивления глазами рассматривала... ну, цыганку.

  Смуглая, в юбке-клёш ярко алого цвета, позвякивая браслетами она влетела в аудиторию разноцветным вихрем. Тараторя извинения и костеря 'проклятущие пробки', она кинула сумку на преподавательский стол и повернулась к нам.

  – Извините еще раз, уважаемые участники. Ну, и раз уж мы с утра задержались, то предлагаю хотя бы вечером пораньше уйти.

  Попыталась она разрядить обстановку и вывести участников из состояния ступора. А мы всё так же сидели и разглядывали женщину, всё-таки разрыв шаблона это вам не шутки, а серьезная психологическая травма.

  Тряхнув черными блестящими кудрями, 'цыганка' оглядела присутствующих, и в черных глазах заблестели искорки.

  – Ммммм.... Кажется, я знаю, чем вас удивить.

  'Да куда уж дальше!' подумала я.

  – Мужчины, можно вас попросить переставить стол вот сюда? Да, спасибо.

  Парта преподавателя перекочевала почти в центр нашего полукруга.

  – О! Вас тринадцать! Какое прекрасное число. Символично. Не находите? Сегодня будет весело. Я знаю, что вы уже давно работаете вместе, а нам сейчас нужно провести 'знакомство', это обязательная часть тренинга. Поэтому, мы с вами 'познакомимся' в необычном формате.

  'Цыганка' достала из своей сумки колоду карт таро и сноровисто её перетасовала. Подсняла карты, вытянула одну, посмотрела, скривилась и снова перетасовала. Вновь вытянула карту, и на сей раз удовлетворившись результатом, веером раскинула перед собой колоду рубашками вверх.

  – Ну, а теперь подходите по одному, называйте своё имя и тяните карту.

  Аудитория всё еще прибывала в состоянии легкого офигея, но после приглашения тренера все зашевелились, и потянулись к столу.

  – Извините, а это настоящие таро? – задала мучивший и меня вопрос Милана, девочка из отдела маркетинга.

  – Нет, конечно, – заливисто рассмеялась 'цыганка', блеснув огромными золотыми серьгами-кольцами, – эти карточки из настольной игры на ассоциации. Возрастной ценз 13плюс – поддела она.

  Я не торопилась вставать с места, чтобы не создавать толчею у стола преподавателя, и решила, что пойду последней.

  – Василиса, чего сидишь? Иди скорее. Смотри, твою судьбу кто-то другой заберет и выбирать уже не сможешь. Возьмешь, что достанется.

  Жарко зашептал мне на ухо сидящий слева Сергей, заместитель руководителя отдела внутренней безопасности. Жуткий бабник не знающий понятия 'личное пространство'. По крайней мере от его 'тонких намеков' кривились в 'дружественном оскале' лица прекрасной половины всего нашего офиса (да и почти всего офисного центра). Он очень быстро выдрессировал нас всех не стоять, облокотившись на стол руками (или, не дай Бог, локтями!). Руки он не распускал, нет, но взгляды бросал такие красноречивые, что в пору было собирать узелок в монастырь, грехи замаливать (ибо ощущение было, что тебя сейчас прямо посреди офиса на глазах у всех вы... вылюбили). А корпоративы с этим человеком вообще второй круг ада по Данте.

  Придвинувшись ближе, Сергей продолжал что-то шептать, касаясь горячим дыханием моего белого воротничка и кожи на шее. Я сохраняла на лице отсутствующее выражение, т.к. опытным путем выяснилось, что 'морда кирпичом' с этим человеком самая действенная тактика. И как только подошла моя очередь, вежливо улыбнулась, встала и направилась к столу.

  – Ну здравствуй, девица-красавица длинная коса.

  Поприветствовала меня тренер. Ну и образ она себе выбрала! Просто Сергей Зверев тренерского мира. И уже сейчас понимаю, что её мы точно не скоро забудем, но тематика для 'Эмоциональной компетентности' (что бы это ни было) все равно странная. Я поприветствовала в ответ и потянулась к картам. Уже почти коснулась глянцевых рубашек, как услышала:

  – Стоп. Имя.

  – Василиса.

  – Бери. – кивнула 'цыганка'.

  Я снова посмотрела на карты, а потом почему-то захотелось закрыть глаза, и уже вслепую я вытянула свою таро. Глянула: на картинке была изображена какая-то гейша, сидящая за столом. Вернувшись на место, начала рассматривать карту в деталях, и чем дольше я смотрела, тем меньше мне нравилось то, что я видела. Картинка была в темных тонах, мрачная и как будто колючая. Девушка, азиатка с озлобленным лицом, на котором читались омерзение, ненависть и обида, сидела за столом. За спиной у нее кружили в воздухе маски, ощерившиеся острыми зубами, а перед ней были рассыпаны карты с рисунками. Карт было семь. Я поднесла таро ближе к лицу, и попыталась рассмотреть крохотные изображения: лестница, песочные часы, колесо, разбитое сердце, скрещенные сабли, и еще одна лестница. Седьмая карта находилась под картой с изображением сабель, и рисунка на ней не было видно, только узкий белый краешек выглядывал.

  – Посмотрите на ваши карты и давайте сыграем в ассоциации, – сказала 'цыганка', хитро прищурившись, – сейчас две минутки подумайте, постарайтесь сформулировать, какие эмоции вызывает у вас карта, что вы видите, что вам это напоминает.

  Ну как бы вам описать, уважаемый тренер. Никаких положительных ассоциаций у меня ЭТО не вызывает. И вообще, это не удачный способ 'знакомства': играть в ассоциации можно на сеансе психоанализа у специалиста соответствующего профиля. И то спорно: никогда не любила, когда мной пытаются управлять или лезут мне в голову, поэтому одно время интересовалась техниками нейролингвистического программирования. Поверхностно, конечно, и лишь для того, чтобы уметь их распознавать и по возможности сопротивляться этому воздействию. Так вот, выворачивать свою душу наизнанку я тут не собиралась, тем более перед людьми, с которыми мне потом еще работать. Ну что за дурацкое задание?!

  – Те, кому карта не нравится, могут подойти и выбрать другую. Поменяйте, если хотите.

  Первый порыв был встать, и поменять эту карту, тем более краем глаза я уже успела заметить, что у моих соседей все более чем мило: поля с радугами, двухцветные птицы и приоткрытые сундуки... Нет, не буду менять. Она же мне досталась, значит нужно что-то придумать. Как-то рассказать о ней, но не вкладывая в рассказ себя...

  Пока я думала, мои коллеги по очереди уже начали выступать. Каждый показывал свою карту и рассказывал о том, какие чувства испытывает, когда смотрит на картинку. Каждый пытался привязать изображенное на карте к тематике тренинга (так выяснилось, что не одна я имею очень смутное представление об эмоциональной компетентности). Темных катр, как у меня, было еще четыре, остальным рисунки попались радужно-веселенькие. Ну и описывали радужно-веселые карты соответственно радужно-весело: жизнь хороша и жить хорошо, мир-труд-май, кесарю кесарево...

  Первую темную карту попыталась описать Оля из бухгалтерии. На её таро был нарисован лес совсем черный в сумерках, над лесом кружили вороны, а по тропе в чащу огромный мужик трольей наружности уводил доверчиво улыбающегося ребенка. Оля, ослепив коллег улыбкой от уха до уха уверенно заявила, что эмпатическим способностям детей можно позавидовать, они прекрасно чувствуют собеседников, и раз ребенок улыбается этому мужчине, держит его за руку, доверяет... значит мужик хороший и они просто идут гулять. Позавидовала белой завистью умению этой барышни преподносить информацию. Интересно, использует ли она этот талант при предоставлении годовой отчетности?

  Через три радужно-цветастых таро настала моя очередь отвечать. Я показала залу карту и описала, что на ней изображено. Тренер вежливо улыбнулась, и сделала запись в блокноте.

  – Что же касается моих ощущений, то в лице этой девушки я вижу обиду и страх. Пока эта картинка положительных эмоций у меня не вызывает.

  – Возможно к концу тренинга ситуация изменится.

  Пространно намекнул тренер, внимательно меня рассматривая.

  – Возможно, – покладисто согласилась я.

  И быстро переведя взгляд на следующего участника, 'цыганка' улыбнулась Сергею, предлагая ему рассказать о своей карте.

  Сергей показал изображенную на своей таро башню, и пустился в пространные объяснения про Фрейда и фаллические символы. Краснея, я вперилась взглядом в свои колени, и старалась абстрагироваться от такого соседства. Другие участники с переменным успехом тоже изображали, что они с Сергеем не знакомы.

  Остальная часть тренинга прошла на удивление гладко, а тема эмоциональной компетентности в целом и деструкторов в частности безусловно заслуживала более глубокого изучения.

  ===

  Я пришла на работу как обычно за двадцать минут до начала рабочего дня. Переоделась в форму, включила компьютер и загрузила почту. Ну, здравствуй новый день! Почему-то усталой отрешенности в этих словах было больше чем обычно. В смысле, я обычно не испытываю дикой радости от работы, она воспринимается как обязанность, необходимость... Но необходимость, которую я всегда выполняла с полной отдачей и ответственностью.

  В трудовой у меня было написано 'Специалист отдела кадров', на деле же я давно стала правой рукой руководителя экономического департамента. И левой тоже, сокрушенно подумала я, разбирая стопку корреспонденции. Пришла я в эту крупную международную компанию действительно специалистом по кадрам, и работала себе тихо-мирно на протяжении почти двух лет, но мой талант к систематизации и организации заметили. Руководитель экономического департамента, Алексей Геннадьевич, в духе самых пошлых реалий варварских времен предложил моему непосредственному руководителю обмен. Руководитель мой отказывался, яростно защищая целостность своего отдела, но в итоге сдался, выторговав на мое место целых две ставки. Так меня и отдали в рабство. Провести официальный перевод Алексей Геннадьевич не позволил: должность ассистента протащить не удалось (ну не положены в региональных филиалах ассистенты), а 'марать трудовую секретутством' (как выразился сам Алексей Геннадьевич) он не даст. Вот так я и осталась специалистом отдела кадров с зачатками ассистента руководителя департамента. Не буду сгущать краски, прежде чем перевести, меня всё-таки спросили, хочу ли... а мне тогда было всё равно. Мне тогда было так плохо, что я почти умирала. Я дневала и ночевала на работе, лишь бы не возвращаться во внезапно опустевший дом. И я согласилась. Новому шефу мой обостренный трудоголизм поначалу импонировал, но потом он заметил признаки выгорания. Признаться, управленец он отменный: быстро взял меня в ежовые рукавицы, и с работы я начала уходить не в час ночи, а в семь вечера (самолично выгонял). С Алексеем Геннадьевичем мы сработались, и когда его перевели в ульяновский филиал, я согласилась поехать следом. Сняла однушку недалеко от офиса, и постаралась начать жизнь заново. В Самаре остались мама, папа и бабушка. Мама решение полностью поддержала, бабушка полностью воспротивилась, папа воздержался. В итоге решили, что я попробую, но 'чуть-что', за мной сразу высылают ОМОН (да, интересная у мамы была молодость, и друзья интересные... и дядя Сережа из ОМОНа же реально со своими ребятами примчится!). К разочарованию мамы, я вела безобразно благопристойный образ жизни: ни свиданий, ни попоек, работа-работа-и еще раз работа, как завещал дедушка Ленин. Созванивались ежедневно. Я их очень люблю и безумно скучаю, но, когда не стало дедушки, ощущение, что внутри что-то оборвалось. В груди стало пусто и холодно. И хотелось просто убежать, сорваться на бег прямо посреди улицы, и нестись, куда глаза глядят, пока не упаду от усталости. Единственный способ, который спасал от давящего чувства безнадежности – это уход с головой в книги или в работу. Что я вполне успешно и практиковала.

  На уже не тонкие (а вполне себе беспардонные) намеки, что уходить с головой нужно не в работу, а в личную жизнь, я старалась реагировать адекватно. По факту, пропуская мимо ушей. С личной жизнью у меня не клеилось. Да что там 'не клеилось', это был полный Армагеддон! И без четырех всадников. Вообще без каких бы то ни было существ противоположного пола. Была одна любовь в школе. Безответная. На ней всё и закончилось. И после нее ничего больше не начиналось. В общем, всё было ооочень прискорбно.

  – Василиса, я внуков требую!

  Бабушка была настроена воинственно, и очередной лекции избежать точно не получится. Я откидывала на дуршлаг макароны, прижимая телефон плечом, и тихо застонала. Не замечая моей реакции, бабушка продолжила.

  – Вы живете в свободном обществе. Сейчас всё намного проще, чем во времена моей молодости. Тебе не нужно выходить замуж. Ну просто встреть кого-нибудь, раз и всё. И ты с ребеночком, и от него ничего не надо больше. Сами вырастим. Вернешься в Самару, будем вместе жить. Мы тебе поднять воспитать поможем.

  – Ба, ты как тебе это представляешь? – спросила я, залезая в холодильник за сливочным маслом. – Мне что, по улице с транспарантом бегать?

  – Тебе почти тридцать. – судя по угрожающему пыхтению, она уже взбиралась на броневик, и готова была вдохновлять толпу (в моем скромном лице) на подвиги. – Ты должна была родить в двадцать, ну максимум в двадцать три. А ты...

  – А я?

  – Василиса, ты что меня совсем не любишь?!

  Ну началось... Отставив тарелку в сторону, я приготовилась внимать 'гласу разума'. Глас разума бесновался тридцать минут. Ну вот почему междугородние звонки теперь стали такими дешевыми и такими доступными?!

  Вежливо дослушав, ни разу не перебив, согласившись со всеми доводами и клятвенно пообещав срочно заняться своей жизнью (вот прям сейчас, поужинаю и займусь), я пожелала бабушке доброй ночи, и принялась жевать остывшие макароны.

  ===

  Утро. Подъем по будильнику, после которого в голове ни одной доброй мысли. Черный чай. Бутерброд с сыром. И пешая получасовая прогулка до работы. Иногда я проезжала эти три остановки на автобусе, но в основном ходила пешком. Дело в том, что между домом и работой был сквер, и мне очень приятно было там находиться. Такое светлое место, такое чистое, и дышалось там легко. Утром я просто проходила его насквозь, а вечером в хорошую погоду не отказывала себе в удовольствии посидеть на лавочке. Вот и сейчас, бодрым шагом проходя мимо высоких старых тополей, я подумала, что вечером уйду с работы вовремя, и, если не будет дождя, обязательно полюбуюсь здесь на закат.

  Офис. Вчерашний 'понедельник – день тяжелый' с его планерками и собраниями, заставил вялый планктон ускориться (пять объяснительных и два выговора – это вам не шутки). Сегодня все двигались в ритме вальса. Оргтехника заполняла помещения мерным гулом, и отмотивированные вчера сотрудники быстро-быстро стучали по клавиатуре в попытке реабилитироваться.

  Алексей Геннадьевич на этой неделе был в командировке в Москве, и вернуться должен был в субботу. Первая половина дня в трудах и заботах пролетела незаметно, настало время обеда. Обедали мы обычно здесь же, в столовой. И, как и всегда, Алёна заскочила за мной, и мы вместе отправились на перерыв.

  – Ну Василисушка, – упрашивала Алёна, – ну родная.

  – Нет, Алён, у меня нормальных выходных не было уже Бог знает сколько.

  – Ну прекрасная моя, ну премудрая...

  – Прекрати сейчас же...

  – Ну сказочная моя, мне правда очень-очень надо! Это же мой принц на белом коне.

  – Алён, у тебя уже целый табун, и ни одного принца.

  – Скорее отара... А, вдруг он тот самый? Нет, не 'вдруг', он тот самый! И пока я буду тут ... наслаждаться половыми отношениями с оргтехникой, он найдет другую принцессу!

  – Хреновый какой-то принц, раз он сразу же собрался другую принцессу искать. – скептически заметила я, грызя огурец.

  Алёна задумалась, и выдала:

  – Да, правильно, он другую искать не пойдет. А вот другие его ищут. И они могут найти моего принца, пока я тут 'работаю'.

  Последнее слово Алёна почти выплюнула. Страдальчески вздохнув, я попыталась защититься.

  – Алён, я бы с радостью, но я в парикмахерскую записалась на субботу.

  – Врёшь. – с сомнением и удивлением, воскликнула Алёна.

  – Нет, решила вот сходить.

  – А почему мне не сказала?!

  'Ооооо, быстро у тебя из головы принц вылетел' подумала я.

  – Да это не так важно...

  – Что значит не важно?! Волосы – это красота и богатство женщины! – искренне (и громко!) возмущалась Алёнка, заставляя прислушиваться обедающих коллег за соседними столиками – Знаешь, как могут испортить плохие мастера? Потом ни один трихолог не восстановит! А твоя коса вообще честь и гордость нашего отдела. – высокопарно заявила блондинка, – Пойдешь только к моему мастеру.

  Схватив мобильный, девушка быстро нашла номер в контактах и нажала на вызов, не слушая никаких моих возражений.

  – Руслан, привет. Скажи, пожалуйста, когда у тебя ближайшее окно? Стрижка, спа, ну и, может быть, окрашивание. Нет не я, но очень привередливый, и ооочень высокопоставленный гость. – блонди небрежно отмахнулась от моих рук, тянущихся к её шее с недвусмысленными намерениями. – Да-да, жду... В пятницу?

  Алёна вопросительно на меня уставилась. Я истово замотала головой.

  – Нет, в пятницу не можем. А есть на вечер субботы? А в воскресенье? Хорошо, тогда во вторник на следующей неделе.

  Несмотря на мою активную жестикуляцию, блондинка улыбнулась, попрощалась с 'Русланчиком', и сияя обернулась ко мне.

  – Ну вот. С субботой решено!

  – Алёна, я тебя убью.

  Глядя на моё выражение лица, блонди почти раскаялась.

  – Вась, ну прости... Ну можешь не на весь день, хоть на пару часов всего...

  – Нет, я выйду на весь день. Отработаю. Но еще пара смен, и ты ко мне пойдешь в долговое рабство! Продам тебя в Турцию, будет тебе тогда 'принц'.

  – Тогда лучше в эмираты. Будет мне шейх. – мечтательно протянула Алёна.

  Я сокрушенно покачала головой.

  Вторая половина дня прошла так же активно, как и первая. Глянув на часы, с удивлением обнаружила 18:56, и переведя комп в спящий режим, засобиралась домой.

  Погодка не подвела. Конец мая, жара на улице совсем не весенняя: плюс двадцать.

  Дойдя до любимого сквера, и сев на лавочку в дальней и наименее проходимой его части, я подставила лицо заходящему солнцу. Кажется, я разомлела, пригревшись под лучами, потому как не сразу заметила, что сидится мне как-то уже не так уютно. Открыла глаза: тот же сквер, солнышко еще только коснулось горизонта и вроде бы всё хорошо, но какое-то чувство неприятное... Как по щелчку, я повернула голову вправо, и невольно вздрогнула, встретившись с пристальным взглядом серо-голубых глаз.

  – Привет. – нагло заявил мне парень, беззастенчиво продолжая меня рассматривать.

  – Здравствуйте. – настороженно выдала я, пытаясь оценить степень его адекватности.

  Высокий, широкоплечий, с какими-то по-аристократически изящными кистями и плавной тягучестью в движениях, он напоминал хищника. Большого гладкого мускулистого кота. Тигра или пуму: смертоносного и безумно сексуального. А потом он улыбнулся, и я совсем потерялась. Я такого никогда не видела, и не испытывала тоже никогда. Такой красивый, обворожительный, сильный, смелый. Он будто светился изнутри, и я невольно улыбнулась в ответ.

  – А ты страшненькая.

  Выдал этот ангел всё с той же улыбкой, и придвинулся ближе. Глаза у меня медленно расширились.

  – Давай время терять не будем. Меня Сира ждет. А потом Лика и Таня.

  Улыбка из ангельской стала похабной.

  – Раздевайся.

  Приказал этот полубог. А я всё смотрела на него широко распахнутыми глазами, в каком-то ступоре, и на задворках сознания билась мысль 'Это он что сейчас, мне сказал?'

  – Раздевайся.

  Промурлыкал прищурившись парень, и потянулся к верхней пуговице моего пиджака.

  Звон пощечины эхом прокатился по пустой алее. Я вскочила и быстрым шагом направилась в сторону дома. Главное до людей дойти, сейчас за поворот, а там оживленная улица. И почему, когда люди так нужны, их нет рядом?! Ни одного живого существа в этой части сквера!

  – Эй!

  Окрикнули позади, но я даже не обернулась.

  – Остановись.

  Только ускорила шаг.

  – Василиса!

  Остановилась, повернулась. Совершенно не понимая, откуда он узнал моё имя... и очутилась с парнем нос к носу, возле той самой скамейки. Да что за чертовщина?!

  – Уйти не сможешь. Давай ты быстро разденешься, без лишних вопросов, проверим и пойдешь дальше. Ты ж даже не вспомнишь об этом! Что время терять...

  Я отступила на шаг. Еще на шаг, не сводя глаз с этого, теперь уже точно понятно, тяжело больного человека.

  – В глаза мне смотри. – произнес парень. – Так, умничка, теперь никуда не уйдешь. Родинки на теле есть?

  Молчу, пытаясь просчитать пути к отступлению.

  – Отвечай! – рявкнул он, и я развернулась и побежала, благодаря судьбу за то, что терпеть не могу обувь на каблуке. Бежать в балетках можно очень даже быстро. И вот уже он, спасительный поворот и выход из сквера, но на всей скорости влетаю в какую-то преграду, и падаю на спину на асфальт. Гулкий звон в голове, и стремительно наступающая темнота. Хорошо же я приложилась.

  Очнулась я, лежа на лавке, а сероглазый быстро и уверенно расстегивал мои джинсы. Пиджак и блузка уже валялись рядом на асфальте.

  Мгновенно перехватив обе мои руки правой, и вцепившись в горло левой, он наклонился, и зло заговорил:

  – Вот сейчас лучше замри. Замри и не двигайся. Ничего 'противоестественного' я с тобой не сделаю.

  Вновь похабно оскалился полубог. И видимо папочка у него Вакх.

  – Мне нужно тебя осмотреть, у получить несколько ответов. На этом всё. И, как я уже говорил, завтра ты даже не вспомнишь, что здесь происходило. На вопросы нужно ответить 'да' или 'нет'. Говорить сейчас не сможешь, поэтому кивай головой. Поняла меня?

  Парень убрал руку с моего горла, и я тут же попыталась крикнуть, позвать на помощь... но из горла не вырвалось и хрипа. Только тишина.

  – Повторяю для особо сообразительных: на вопросы нужно ответить 'да' или 'нет', говорить не сможешь, кивай или качай головой. Поняла?

  Я кивнула, и почувствовала, как по щекам скатились слезы.

  – Вот только этого не хватало.

  Раздраженно проговорил психопат.

  – Ты Василиса Моткова?

  Не сразу, но всё же кивнула.

  – Ты слышала о стражах?

  Недоуменно покачала головой.

  – В роду есть ведьмы, фурии, гарпии или другая нечисть либо полукровки?

  Смотрю на него полными ужаса и непонимания глазами, и вновь отрицательно качаю головой.

  – Думаю спрашивать девственница ли ты нет смысла?

  С какой-то жестокой издевкой уточнил парень. Очень хотелось влепить пощечину, чтобы стереть это поганое похабное выражение с его лица, но руки мои он всё так же жестко удерживал над головой.

  – Правильно думаешь, не стоит спрашивать.

  Еле сдерживая гнев, чтобы голос не дрожал, ответила я. Вся красная до кончиков ушей перед этим упырем, сейчас я просто кипела от ярости.

  – Странно, как-то быстро голосок вернулся... А, не девственница давно?

  – Ну ты и...

  Я прикусила язык, вспоминая, что с психами, кажется, спорить нельзя. Сжал напоследок мои запястья и отпустил, но двинуть я ими больше не могла. Я опустила руки и уставилась на них: на коже ничего не было: ни наручников, ни веревок, но сами запястья будто склеились, приросли друг к другу. А психопат тем временем вернулся к моим джинсам: одним движением (как-то подозрительно профессионально) стянул с меня штаны вместе с балетками.

  И вот лежу я на скамейке в сквере в одном нижнем белье. И стоит надо мной мужчина, аккуратно сворачивая мою одежду, и складывая стопочкой у моих ног. Осознаю весь ужас текущего положения и бледнею, потом вновь краснею, глядя как эта сволочь присаживается на край лавки возле меня, и начинает меня рассматривать.

  – Ну, по косвенным признакам, нифига ты не обращенная. Давай проверим не косвенные.

  И горячая чуть грубоватая ладонь двинулась от груди по животу под трусики.

  – Нет!!!

  Я дернулась, и вцепилась когтями в его руку. Зря он скинул куртку, сейчас, сидя передо мной в обтягивающей майке с коротким рукавом, он удивленно смотрел на свою кровь, проступившую под моими ногтями. На скулах заходили желваки, и он уверенно продвинул свою ладонь глубже, коснувшись того, чего он вообще касаться не в праве. А меня трясло, меня била нервная дрожь, и я никак не могла себя остановить. И вокруг всё будто вибрировало. А потом он поднял глаза и посмотрел на меня, на лице его отразилось искреннее изумление. Он быстро обернулся, и увидел, как по его руке, той самой которая сейчас нарушала законодательство РФ статьям по пяти так точно, ползут красные вены. Кожа до самого локтя покраснела и начала пузыриться.

  – Пошел к черту, ублюдок.

  Прошипела я сквозь зубы, глядя своему страху прямо в глаза.

  И мой страх с тихим хлопком испарился. Вот он сидел передо мной, прекрасный, изумленный, и его уже нет. Только что он смотрел на меня, а теперь пустая аллея, и лишь ощущение прикосновений никуда не делось.

  – Совсем осатанели?! – визгливо-истерично заголосили позади. – Проститутка! Чё ты тут разложилась? ****ь такая!

  Потрясая клюкой на меня надвигалась бабка.

  – От жешь тварь! Здесь же дети ходят!

  И так обидно стало. Где же вы все были, люди, когда меня тут чуть не изнасиловали?!

  – А ну пошла отсюда! Чё разлеглась?

  – Загораю! – рявкнула я в ответ. Села и уставилась на 'блюстителя порядка и морали'. Мир всё не переставал вибрировать.

  – Шли бы вы своей дорогой, бабушка.

  Бабушка кивнула, завороженно глядя на меня, и молча двинулась вперед. Я проводила её взглядом, а потом принялась истерично натягивать одежду, не с первого раза попадая в рукава и штанины. Руки тряслись, сердце колотилось, как бешеное.

  Как добежала до дома не помню. Захлопнула дверь и пулей залетела в душ. В душе я и простояла до полуночи, пока не закончила истерить, просто потому, что сил уже больше не было. А выйдя обнаружила по три пропущенных от бабушки с мамой. Сейчас звонить, конечно, уже поздно, но лучше я позвоню сейчас и скажу, что я жива, чем завтра с утра меня разбудит приезд дяди Сережи.

  Выслушав всё, что обо мне думают и мама, и бабушка, я завалилась на диван и постаралась успокоиться. Естественно я им ничего не сказала о произошедшем в сквере и причин для этого ни одна, и ни две. Мне пришлось столкнуться с чем-то в высшей степени необычным: хрен с ним с этим психопатом, в смысле психопаты как явление – дело вполне обычное, а вот исчезновение этих самых психопатов – это уже ни разу не 'обычно'. И то, что творилось с его рукой. И эта вибрация вокруг, меня уже тошнит, а она всё никак не прекращается! А родные сейчас далеко, и я не хочу, чтобы они волновались и изводили себя. Мыли, мысли... Уснуть удалось только под утро, когда даже мысли не смогли бороться с усталостью.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю