Текст книги "Согласие под прицелом (СИ)"

Автор книги: Дарья Милова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 4. Незнакомка из толпы

Марко

Иногда я забываю, что мне всего восемнадцать.

Когда ты с детства живёшь среди людей, которые улыбаются тебе, держа за спиной пистолет, ты взрослеешь раньше срока. Когда за обеденным столом обсуждают не семейные праздники, а поставки и предательства – ты начинаешь понимать: твоё детство давно закончилось.

Мой отец – человек, имя которого в этом городе произносят вполголоса. Те, кто кланяется ему, называют его Капо. Для всех он – лидер, стратег, акула. А для меня... для меня он – человек, который с ранних лет учил не доверять никому. Даже себе.

Он – глава мафии в Грейстоуне , человек, которого боятся, но к которому все стремятся. В его мире нет места слабости, а те, кто по каким-то причинам оказываются на его пути, исчезают без следа. И я, его сын, должен был стать продолжением этого мира. Должен был быть тем, кто не подведёт, кто не покажет ни малейшего колебания.

Я вырос в тени его фигуры. Не как сын – как будущий солдат. Наследник. Игрок на шахматной доске, где пешка не имеет права на ошибку.

У меня была мать.

Тихая, красивая женщина с печальными глазами по имени Джулия. Она вышла замуж за моего отца не по любви – их брак был заключён ради союза между семьями. Политический шаг, продуманный и хладнокровный. Их свадьба стала частью сделки, скреплённой вином, подписями и кровью.

Они почти не разговаривали. Между ними всегда витало напряжение – не открытая вражда, а молчаливая ненависть, как замёрзший воздух в закрытом доме. Они жили рядом, но были чужими. Никогда не ссорились – потому что уже давно перестали что-то друг другу доказывать.

Что касается меня, она с ранних лет повторяла одно и то же:

– Ты будущий Капо. Я не вмешиваюсь. Это его зона ответственности.

Она перекладывала моё воспитание на отца, будто я был не сыном, а инвестицией. Никогда не гладила по голове, не спрашивала, что я чувствую. Только иногда задерживала на мне взгляд, будто в нём была какая-то тоска. А может – страх.

Но даже если в ней и была любовь, она растворилась под тяжестью фамилии, власти и долгого, медленного безразличия.

И в эту ночь мне хотелось вырваться. Хотелось быть не фамилией, не выученной сдержанностью, не планом по захвату будущего. А просто парнем. Обычным восемнадцатилетним, у которого внутри есть боль, злость, усталость. И – странное, но живое – желание почувствовать что-то настоящее.

Я пришёл сюда, чтобы на пару часов забыть, кто я.

Я заметил её сразу.

Не потому, что она старалась привлечь внимание.

А потому что не старалась вовсе.

Тело в обтягивающих джинсах, грациозное и уверенное. Спина – голая, тонкая, дразнящая, манила взгляд как магия. Она двигалась, будто знала, что за ней смотрят. Но танцевала не для публики – для себя. И это возбуждало больше, чем любые позы.

Слишком свободная. Слишком настоящая.

Глаза я видел не сразу, но уже знал: там – огонь.

Я стоял в тени, как всегда. Наблюдал. Всматриваясь, впитывая, запоминая. Я хотел подойти. Хотел услышать голос, почувствовать, как звучит её смех вблизи. Хотел узнать, каково это – когда она смотрит именно на тебя.

Хотел её.

Когда она пошла к бару – одна – я двинулся. Медленно.

Это был мой момент.

Слова дались легко. Слишком легко. Её губы дрогнули в лёгкой, опасной усмешке.

Чёрт. Даже её усмешка возбуждала.

– Только за одной, – сказал я, глядя на неё.

Я не врал. Остальные на фоне этой девушки были просто силуэтами. Она была плотью. Настроением. Голодом.

Она стреляла словами – легко, точно, с вызовом.

И с каждой её репликой я чувствовал: мне недостаточно пары фраз. Недостаточно одного взгляда. Недостаточно этой ночи.

Я подошёл ближе.

Она не отступила.

Она выдержала мой взгляд.

А я – уже начал проигрывать.

Потому что с первой секунды стал одержим.

Я наклонился чуть ближе к её уху – голос опустился до шепота:

– Здесь слишком шумно.

Угол её губ дрогнул. Она ждала продолжения.

– Есть место… потише. Если хочешь.

Она не ответила сразу. Просто смотрела. В упор.

Не играла в кокетство. Взвешивала. Оценила.

И я понял: она не из тех, кого можно взять словами. У неё свои правила.

– Место, где ты тоже наблюдаешь за всеми из тени? – язвительно, почти с усмешкой, но голос дрогнул.

Она играла – но уже не уходила.

– Нет, – медленно произнёс я. – Место, где я смогу смотреть только на тебя.

Она не улыбнулась – но в глазах вспыхнул интерес.

Молчание затянулось, электрическое. Между нами не было ни сантиметра прикосновений, но всё внутри уже горело.

Она отпила ещё глоток воды. Медленно.

И кивнула. Без слов. Только взгляд – будто сказала: веди.

Мы вышли на улицу и подошли к машине. Без лишних слов она взяла телефон и стала фотографировать.

– Ты что, снимаешь меня? – произнёс он с лёгкой усмешкой, но без агрессии.

Она посмотрела на него, немного прищурив глаза.

– Нет, не тебя, – ответила она, пряча телефон обратно в сумку. – Просто беру на заметку, отправила подруге, чтоб если что знала где искать меня.

– Умно, – сказал я, снова заводя машину. – Лучше быть на шаг впереди.

Я видел, как она сдерживает улыбку, наблюдая за моей реакцией. Не скажу, что мне было неприятно. Она не выглядела подозрительной, но было что-то в её действиях, что заставляло уважать её инстинкты. Это не было паранойей, а скорее здравым смыслом.

– Я не считаю себя параноиком, – ответила она, – просто разумная осторожность никогда не повредит.

Я рассмеялся. Знаете, на самом деле мне даже понравилось, что она не бросается в омут с головой. Это было как-то… соблазнительно. Я не знал, что именно в ней меня привлекает, но чувствовал, что она не из тех, кто сдается на первом же шаге.

– Согласен, – сказал я, пытаясь скрыть улыбку. По голосу мне, наверное, уже было слышно, как мне нравится её манера думать. – Это тебе не наивность, а просто здоровый инстинкт.

Она внимательно смотрела на меня, и я знал, что она пытается разобраться, что я из себя представляю. Мне это не мешало. Наоборот, я ещё больше хотел узнать, что скрывается за её холодной внешностью.

Машина остановилась у здания, которое выглядело неприметно – как забытая частичка прошлого среди более современных построек. Я заметил, как её взгляд сосредоточенно скользит по его старым кирпичам. Она молчала, но что-то в её выражении говорило, что она уже наготове.

– Это твой секретный укромный уголок? – спросила она, когда я открыл дверь и вышел первым.

Я посмотрел на неё с лёгкой усмешкой.

– Только если ты любишь старые книги и тишину.

Она не ответила, только скептически приподняла бровь. Подходя к двери, я достал из кармана ключи и открыл скрытый вход – дверь была неприметной, скрытой за слоем листвы и полуразрушенным забором.

– Должно быть, ты часто сюда приходишь, – сказала она, оглядывая это место.

– Достаточно часто, чтобы считать его своим маленьким убежищем, – ответил я, указывая на старую, деревянную лестницу, ведущую вниз, в библиотеку.

Она остановилась, окидывая взглядом пространство, которое не обещало ей привычного комфорта. Я мог чувствовать её сомнение, но любопытство тоже просматривалось в её глазах.

– Я тебе не обещал роскоши, – сказал я, поднимая одну бровь. – Это не гостиница с пятизвёздочным сервисом.

Она встретила мой взгляд, но ничего не сказала. Лишь шагнула вперёд.

– Я не ищу роскоши, – ответила она, заходя в маленькое пространство. Но здесь... очень тихо. Спокойно – сказала она, оглядывая комнату, как будто в первый раз почувствовала, как мир вокруг замедляется.

Я не ожидал такой реакции. Она действительно наслаждалась этим местом. Это странно, но мне было приятно слышать её слова.

– Ты правда так думаешь? – спросил я, подходя к ней немного ближе.

Она кивнула, её взгляд всё ещё был поглощён старыми книгами на полках, но в глазах я заметил нечто большее, чем просто интерес.

– Мне здесь нравится, – произнесла она, не отрывая взгляд от полки. – Такое место, где можно просто быть.

Я сделал шаг к ней, и её взгляд встретился с моим. В глазах был огонь – тот самый огонь, который разгорается, когда между людьми есть что-то неуловимое, что тянет их друг к другу.

Я подошёл ближе, не разрывая этого взгляда, и с лёгкой усмешкой сказал:

– Ты правда хочешь узнать, что скрывается в этом месте?

Она не успела ответить, как я был уже рядом, достаточно близко, чтобы почувствовать её дыхание. Я наклонился и прошептал ей прямо в ухо:

– Это место не просто тихое. Оно скрывает больше, чем ты думаешь. И если ты останешься здесь, я тебе это покажу.

Она едва заметно задыхалась, и я видел, как её тело слегка напряглось, но она не отступала. Я мог почувствовать её напряжение, но также и её интерес, её готовность увидеть, что будет дальше.

Без предупреждения я подхватил её за талию и притянул к себе. Она едва успела сделать шаг назад, как я уже был рядом, и, не давая ей времени на сомнения, поцеловал её. Этот поцелуй был страстным, нетерпеливым – как если бы мы оба ждали этого момента слишком долго.

Её губы ответили мне с тем же пылом. Она не пыталась сопротивляться, и я почувствовал, как её руки скользят ко мне, обвивая шею. Всё вокруг исчезло. Мы были только здесь, в этом старом месте, полном молчаливых историй.

Когда поцелуй прервался, я не отошёл, а лишь прижался лбом к её лбу, чувствуя её дыхание и бешеный ритм её сердца.

– Ты всё ещё хочешь остаться? – прошептал я, голос звучал низко и уверенно, как обещание.

Глава 5. Тот самый момент

Лия

Тишина. Она оглушала. Всё вокруг стало каким-то незначительным, пустым, в то время как я стояла рядом с ним в этой библиотеке, чувствуя, как в груди разгорается что-то новое, совершенно незнакомое.

Я не могла перестать смотреть на него. Он стоял совсем рядом, его взгляд был настолько сильным, что я начинала чувствовать, как мои собственные мысли теряют ясность. В его глазах было что-то, что заставляло моё сердце биться быстрее. Я не понимала, что происходит со мной. Раньше я всегда держала свои эмоции под контролем. Но с ним всё было по-другому. Каждое его движение, каждый взгляд – всё словно пробуждало во мне нечто, что я не могла игнорировать.

Когда он наклонился ко мне, я ощутила, как мой пульс учащается. Я не могла скрыть, как сильно я этого хотела. Моё тело реагировало на него, как никогда прежде, и мне было страшно, что я не могу этого контролировать.

И тогда его губы наконец прикоснулись к моим.

Это было так неожиданно, но одновременно – так правильно. Я не могла ни отстраниться, ни остановиться.

Я зацепилась пальцами за ворот его рубашки, притягивая его ещё ближе, как будто могла раствориться в этом поцелуе, в этом моменте. Он задыхался так же, как и я, и это сводило меня с ума.

Он вдруг резко поднял меня, легко, будто я ничего не весила, и посадил на стол у окна. Моё дыхание сбилось окончательно, а он встал между моими ногами, крепко удерживая меня за бёдра.

Я выгнулась навстречу ему, мои губы скользнули к его шее, оставляя короткие горячие поцелуи, пока его пальцы уверенно, но нежно, пробирались под край моего платья, поглаживая разгорячённую кожу.

– Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу, – его голос был хриплым, почти звериным.

Я провела пальцами по его обнажённой груди, царапая ногтями, наслаждаясь тем, как он замирает от каждого моего прикосновения.

– А ты… – я посмотрела ему в глаза и с вызовом прошептала, – хочешь меня прямо здесь?

Он усмехнулся и с силой притянул меня к себе, прижимая бёдрами к краю стола.

– Прямо здесь, прямо сейчас, – его ладонь легла на мою шею, слегка сжимая, – без лишних слов, без глупых вопросов. Я хочу слышать только, как ты стонешь моё имя….

–Я даже не знаю твоего имени… – я хрипло рассмеялась, упираясь ладонями в его грудь.

– Тогда стони без имени… – его губы скользнули вниз по моей шее, оставляя влажную дорожку. – Или, если хочешь, можешь назвать меня как угодно…

– Ты грязный… – прошептала я, кусая его ухо и чувствуя, как он сдавленно стонет.

– А ты сладкая… такая чёртова сладкая… – его пальцы дёрнули ткань платья, стаскивая её с меня. Я задыхалась, когда он оголил мою грудь и провёл по ней языком, обводя сосок медленно, издевательски.

– Сделай это… грубо… – прошептала я, дрожа от нетерпения.

– О, я сделаю… – он хрипло усмехнулся. – Ты будешь умолять меня не останавливаться…

Я захватила его руку, направляя туда, где горело сильнее всего, и прошептала:

– Почувствуй, что ты со мной сделал…

Он легко провёл пальцами сквозь кружево, и его дыхание сбилось.

– Чёрт… ты вся мокрая… только от моих поцелуев… – он впился губами в мою ключицу, резко впечатывая меня в стол.

– Не только… от твоих слов… от того, как ты смотришь… – я облизала губы, разрываясь между желанием и остатками самообладания.

– Скажи мне, как ты хочешь, чтобы я тебя взял… – его голос стал совсем низким, почти угрожающим.

Я обхватила его бёдрами, прижимая к себе сильнее:

– Жёстко… без пощады…

Он усмехнулся, схватил меня за волосы, притянув для поцелуя, в котором было больше власти, чем нежности.

Он усмехнулся:

– Я знал, что ты именно такая…

Его движения стали резкими, голодными. Он безжалостно вжимал меня в стол, заставляя стонать громче, чем я могла себе позволить.

– Тише… или все узнают, какая ты… – его пальцы скользнули по моим губам, заставляя прикусить их.

– Мне всё равно… – выдохнула я, прерываясь на вскрики, – пусть знают… пусть слышат…

– Чёрт… – он схватил меня за волосы, притягивая к себе для ещё одного глубокого поцелуя.

Моё тело извивалось, отвечая на каждый его толчок, каждое слово, каждую грязную фразу, которую он шептал мне на ухо, заставляя терять над собой контроль.

– Чёрт... ты трясёшься. – Его голос стал низким, будто он и сам не справлялся. – Я чувствую, как ты горишь... будто ждала этого всю жизнь. ты этого хотела с самого начала? – он не ждал ответа, но я всё равно задыхаясь прошептала:

– Да… только этого…

Он впился зубами в моё плечо, глухо зарычав:

– Тогда я тебе это дам… всё, что ты хочешь…

Я растворялась в нём, в этих сильных руках, в поцелуях, в страстных движениях, которые стирали границы между нашими телами. Стол заскрипел под нами, но мне было всё равно – я хотела только его.

Его имя застряло на кончике моего языка, но я не знала его… и это только усиливало эту дикую, необузданную страсть, словно мы встретились только для того, чтобы сгореть в этой ночи без правил, без обязательств… Он лежал рядом, молча, глядя в потолок. Я дышала ему в плечо, чувствуя, как моё тело ещё не отпустило. – Ты когда-нибудь чувствовала, – вдруг спросил он, тихо, почти в темноту, – что родилась в чужой жизни? Я замерла. Потом медленно кивнула. – Каждый день. Он повернул голову, посмотрел на меня – в упор. – Тогда, наверное, не случайно, что мы оказались здесь. Я не ответила. Но в сердце что-то откликнулось. Глухо, глубоко – как зов. Он ещё раз провёл пальцами по моим волосам и прошептал: – Я запомню тебя. Даже если ты исчезнешь.

Когда его движения стали особенно настойчивыми, я зажмурилась, вцепившись в его плечи, впитывая каждое мгновение, каждый стон, каждый трепет, понимая, что именно так я и хотела провести эту ночь – так, как никогда прежде…

Глава 6. Перемены

Лия

Свет ещё не проник в окна, но я уже проснулась.

Он спал рядом. Спокойный. Такой красивый, что дыхание перехватывало. Его рука – на моей талии. Будто держит. Не пускает.

И я замерла.

В голове – голос: уходи сейчас. Пока всё просто. Пока это только ночь. Пока не началась настоящая жизнь.

Но сердце шептало другое.

Если бы он проснулся прямо сейчас… если бы просто открыл глаза и посмотрел на меня… я бы не ушла.

Может, осталась бы навсегда.

Но он спал. И я не могла ждать. Не имела права.

Я осторожно сняла его ладонь со своей кожи – как будто вырывала из себя кусок. Поднялась, быстро оделась. Движения – отточенные, почти военные. Только чтобы не дрожать.

У двери я остановилась. Обернулась. Он всё ещё спал. Лицо безмятежное. Даже не подозревает, что я уже ухожу. Что я уже – снаружи этой сказки.

Я сжала зубы, вырвала страницу из блокнота и написала:

Спасибо за лучшую ночь в моей жизни.

Ни имени. Ни номера. Ни обещаний.

Только правда.

Я положила записку на стол, выдохнула, как перед прыжком, и вышла.

Каждый шаг назад – как заноза. Но я шла. Потому что если бы осталась… больше никогда не смогла бы уйти.

Снаружи уже светало. Я вызвала такси, прижав телефон к уху дрожащими пальцами. Оглянулась на неприметное здание, пытаясь стереть с губ его вкус, с кожи – его прикосновения, из сердца – эту невозможность.

Такси подъехало к дому, а я даже не заметила. Весь путь пролетел в тумане. Я смотрела в окно, но ничего не видела. Только ощущала, как его запах всё ещё витает где-то на моём запястье.

Но как только я захлопнула за собой дверцу машины, скрипнула входная дверь.

– Лия?! – мамин голос, громкий и недовольный, разрезал утреннюю тишину. – Ты с ума сошла? Где ты была всю ночь?

Она стояла на пороге в халате и тапочках, с телефоном в руке. Видимо, уже успела написать всем, кому можно, и развести панику. Лицо у неё было как маска: недовольство, смешанное с тонкой, ядовитой тревогой, которую она пыталась выдать за материнскую заботу.

– Я взрослая, мам. Мне восемнадцать лет. Я не обязана отчитываться, – сказала я устало, проходя мимо.

– Не обязана? – Она пошла следом по пятам. – А если бы ты проспала и опоздала на рейс в Лондон? Ты хоть понимаешь, что для тебя значит это обучение? Что ты не можешь позволить себе ошибок?

Я обернулась, не выдержав:

– А ты понимаешь, что я сама туда поступила? Что ты не сделала ничего, чтобы это случилось? Ни копейки, ни поддержки. Только насмешки и: «Зачем тебе эта ерунда?» А теперь – вдруг заботливая мать?

Она вспыхнула:

– Не нужно мне это говорить! Я просто не хочу, чтобы ты испортила себе репутацию! Нормальные девушки не ночуют неизвестно где! И хватит тебе дружить с этой Анной. Она дурная, и ты с ней – такая же!

Я покачала головой, глядя на неё с обидой и разочарованием:

– Знаешь, Анна – единственный человек, кто по-настоящему радовался, когда поступила в Лондон. Она верит в меня больше, чем ты за всю мою жизнь.

Мама шумно выдохнула, будто это я её чем-то предала:

– Смотри, чтобы потом не пожалела.

– Уже жалею, – тихо сказала я и пошла наверх.

Дверь комнаты захлопнулась за мной, отрезая её голос. Я сбросила одежду, почти не глядя, и пошла в душ.

Я вышла из душа, завернувшись в полотенце. В голове гудело. Ночь будто оставила отпечатки не только на теле, но и на душе. Медленно подошла к чемодану, что всё ещё стоял в углу, и молча начала складывать остатки вещей. В этом действии было что-то ритуальное – словно каждая аккуратно сложенная вещь помогала ей собрать не только багаж, но и себя.

Джинсы. Ноутбук. Зарядка. Маленькая записная книжка, в которую она когда-то записывала эскизы платьев. И – у самого дна – коробочка с её любимыми украшениями, которую она почти забыла. Воспоминания хлынули лавиной, но она оттолкнула их, как воду, не желая в них захлебнуться.

Через пару часов стук в дверь.

– Лия? – голос был мягкий, тихий. Это была Мира, их домработница, женщина с тёплым взглядом и натруженными руками.

Я открыла дверь. Мира стояла с лёгкой улыбкой и глазами, полными заботы.

– Водитель уже ждёт. Тебе пора.

Поставила чемодан у двери, ещё раз осмотрела комнату. Ни мама, ни отец, ни Карина не пришли её проводить. Даже не выглянули. Ни слова напутствия. Ни объятий. Только Мира.

– Спасибо, – выдохнула я, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Спасибо, что пришла меня проводить.

Мира подалась вперёд и крепко обняла её.

– Ты сильная, Лия. Ты всё сможешь. Не позволяй им убедить тебя в обратном.

Эти слова, простые, но такие настоящие, стали якорем. Лия сжала губы, пытаясь не расплакаться, и лишь кивнула.

Мы с Мирой спустились вниз. Чемодан мягко гудел по ступеням, а водитель уже открыл заднюю дверь машины. Всё происходило слишком быстро – прощание, которое никому, кроме неё, не казалось важным. Лия уже наклонилась, чтобы сесть в салон, как вдруг позади раздался голос:

– ЭЙ! Стой! Только попробуй уехать без меня!

Я обернулась и увидела Анну, бегущую по дорожке к воротам, запыхавшуюся, но улыбающуюся. Волосы у неё были растрёпаны, на одной ноге – кроссовка, на другой – шлёпанец.

– Анна?.. – я не поверила глазам.

– Я проспала, как всегда, – выдохнула та, добежав. – Но хоть на пару секунд… я просто должна была тебя обнять.

Они обнялись крепко. Тепло, с настоящей привязанностью, от которой в груди защемило.

– И ещё кое-что, – шепнула Анна, отстранившись и хитро прищурившись. – Не знаю, где ты была этой ночью и с кем… но твои глаза сейчас кричат громче любых слов.

Я замерла. Щёки тут же вспыхнули, она потупила взгляд, но улыбка выдала всё.

– Ладно-ладно, – засмеялась Анна. – Я не лезу. Но ты мне потом обязательно расскажешь. Неважно когда. Главное – расскажи.

– Может быть, – мягко ответила , снова обнимая её.

– Будь счастлива, слышишь? И верь себе. Ты круче, чем ты думаешь, – серьёзно сказала Анна, заглядывая ей в глаза.

– Спасибо, – прошептала я , садясь в машину.

– И знай, – крикнула Анна уже на расстоянии, – я горжусь тобой!

Я опустила стекло, чтобы в последний раз помахать рукой. Только Анна, среди всей этой показной семьи, пришла её проводить. Только она поняла, что уезжает не просто девочка, а девушка, которая за одну ночь стала другой.