Текст книги "Замечательный сосед (СИ)"
Автор книги: Дарья Десса
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)
Отношений не завязывал. Зачем? Чтобы, когда они развалятся, испытать жуткую боль, как в тот раз, когда ушла мать? Деньги и грубость привели к тому, что Глеб, как ни странно, начал представляться девушкам из университета превосходным женихом. Отчего нет? Живет на съемной квартире, не пьет, хотя и курит, но ездит на шикарном байке, свободен, как ветер. Вот бы захомутать такого!
Глеб воспринимался студентками, с первого по пятый курс (и даже некоторыми преподавательницами), как дикий зверь, которого было бы классно приручить, сделав домашним и послушным. Они даже мысли не допускали, что это невозможно: чем дольше жил Глеб, тем меньше ему кто-то был нужен в эмоциональном плане. Когда хотелось секса, он звонил какой-нибудь знакомой, а чаще ехал в ночной клуб и там знакомился с кем-нибудь.
В тот вечер в планы Глеба вмешался Фил. Он позвонил ему (откуда только номер взял?) и попросил о встрече. Услышав в ответ «иду в ночной клуб», сказал, что присоединится. Глебу было всё равно. Хочет мажор составить ему компанию? Да пожалуйста. Правда, не совсем было понятно, о чем с ним разговаривать. У них разные взгляды, интересы, да вообще судьба. Глеб, подумав об этом, пожал плечами. Да всё равно.
В клубе, как всегда, было громко, тьму прорезали сполохи света, предметы вибрировали от густых басов, резали слух высокие ноты. Ди-джей крутил какую-то кислоту с безумным повторением «бум-бум-бум», но толпе, что танцевала под разноцветьем, все это, кажется, нравилось. Глеб посмотрел с улыбкой на беснующиеся тела и сел у бара.
Знакомый бармен, не спрашивая, поставил перед ним полный бокал с виски, на вершине которого покачивались прозрачные кубики льда. Глеб, глянув на бармена, кивнул. Ему нравилось, что здесь его записали в постоянные клиенты, а это означало отсутствие лишних вопросов типа «что будете пить?», которые парня всегда бесили. Но вот уже полгода примерно никто не приставал. Он приходил, ему наливали, потом ещё и снова. Если он хотел, то менял виски на водку или коньяк, произнося лишь название напитка.
В клубе Глебу очень нравилось. Здесь была особенная атмосфера. Свободы, необузданной страсти. Воздух пропитывали ароматы алкоголя, парфюма и немного пота, что означало разгоряченные тела. Привычно повернувшись в сторону танцпола, Глеб начал высматривать себе жертву. Девушку, с которой сегодня отправится к себе домой.
– Привет, – раздалось рядом. Глеб повернулся. Перед ним стоял Фил. Одет он был ярко, как подобает в таком заведении. Но не броско, чтобы не показаться каким-нибудь совсем уж безумным оторвой. Здесь таких хватало. Яростных тусовщиков. Они танцевали сначала медленно, а потом нагружались алкоголем или наркотой, и потом превращались в беснующиеся фигуры.
– Привет, – ответил Глеб. Равнодушно. Этот Фил был ему до лампочки.
– Как дела?
– Нормально. Как твои предки? Получил за байк?
– От отца досталось, – улыбнулся Фил. – Орал громко.
– И что? Пешком ходить будешь?
– Нет, – ещё шире растянул Фил свой белозубый рот. – Он мне машину купил.
– Интересно.
– Да! Представляешь? Сказал: хватить гонять на байках, пока шею не свернул. Будешь ездить на машине.
– На какой?
– БМВ, а модель… Черт её знает, не запомнил, – ответил Фил.
– Круто.
– Да, спасибо. Обмоем? Чтобы лучше ездила, – предложил парень.
– Ты же за рулем.
– Наплевать. Папаша отмажет, если что.
– Давай.
Они выпили. Потом ещё. Когда Глебу надоело пить, и он почувствовал, что пьянеет, пошёл танцевать. Встал рядом с девушкой, которую присмотрел. Это была блондинка с накаченными губами и грудью третьего размера, колыхавшейся в такт движениям хозяйки. Увидев Глеба, она кинула на него взгляд. Потом ещё один. Затем, увидев, что тот на неё смотрит, улыбнулась в ответ. Контакт был налажен. Глеб перешел в наступление.
Познакомился с девушкой, которую звали Анжела. Узнал, что она работает в банке менеджером. Не замужем. Детей нет. Живет с родителями в панельной многоэтажке. Любит Черное море и мечтает побывать в Египте – «хочу сфоткаться на фоне пирамид». Глеб сразу записал её в пустышки. Такую соблазнить – проще простого. Общаться с ней неинтересно, но чтобы затащить в койку, нужно проявить интерес. И он включил режим «ухаживание».
Чем занимается Фил в это время, Глебу было всё равно. Хоть пьет, хоть танцует. Оказалось, всё это время он смотрел, как его новый знакомый охаживает девушку.
– Красивая, – оценил Фил внешность Анжелы.
– Ничего так, – получил в ответ.
– Как зовут?
– Анжела.
– Приятное имя. Редкое, – сказал Фил.
– Наверно, – пожал плечами Глеб. Посмотрел на бармена и сказал: «Кола». Через несколько секунд возле парня появился бокал, полный пенного напитка.
Глеб отпил немного.
– Как это у тебя получается?
– Что?
– Ты посмотрел, одно слово сказал, и бармен всё сделал, – спросил Фил.
– Я тут постоянный клиент.
– Классно. Тоже так хочу. Хорошее заведение.
– Наверно, – равнодушно ответил Глеб и пошёл к столику, за которым сидела Анжела. Не одна. С подружкой. Он и к ней примерился взглядом. Но та, посмотрев в ответ, сделала вид, что не заметила. «На нет и суда нет», – подумал Глеб. Подошел к Анжеле, кивнув её подруге для приличия, и пригласил на медленный танец. Над залом чуточку сильнее загорелись огни, из мощных колонок полилась композиция. Это был Chris Rea с его «The Road To Hell».
Глеб прижал Анжелу к себе, давая понять, кто главный в их паре, и что просто так он её не отпустит. Девушка вдохнула и… стала податливой, словно растаявшее сливочное масло. Она тоже ощутила: перед ней не просто парень, а крепкий, сильный духом мужчина, готовый её мять, как тесто, чтобы приготовить какое-то особенное блюдо. И алкоголь на неё так действовал: хотя и пришла сюда с подружкой, но хотела найти кого-нибудь, чтобы… сама не знала до этого момента. Но теперь поняла, что хочет остаться в этих крепких объятиях.
«Извращённый насилия страх
Душит улыбки на каждом лице.
Здравый смысл бьет в колокола,
И это не технологическая катастрофа.
О, нет! Это дорога в ад», – слышал Глеб в песне, переводя её по-своему. Да, девочка. «Теперь тебе от меня никуда не деться, и эта ночь закончится совсем не так, как ты себе это представляла, когда ехала сюда», – подумал он и провел щекой по шее девушки. Её кожа отозвалась крупными мурашками. Верный символ наступающего возбуждения.
Фил всё это время продолжал сидеть и смотреть, как Глеб, словно вальяжный хищник, охаживает трепетную лань, которая пока не догадывается, что уже почти стала его жертвой. Наблюдение за этим завело парня. Но зависть вовсе не к Глебу овладела им в эти минуты. Он страстно захотел оказаться на месте Анжелы. Чтобы руки обогнавшего его байкера-победителя так же сильно обвили его тело, прижав к своему, и чтобы вот так же Глеб дышал на его обнаженную кожу, постепенно разжигая внутри бешеный огонь похоти. Только всё это были одни фантазии. Фил не был уверен, что Глебу он интересен в сексуальном смысле. Потому просто сидел, пил коньяк, ощущая, как пьянеет всё сильнее. И думал, что ему делать дальше. Явно Глеб собирался вскоре с Анжелой в обнимку свалить отсюда.
Когда Глеб все-таки повел Анжелу прочь из клуба, Фил не придумал ничего иного, как увязаться за ними. Подошел и, бесцеремонно вклинившись в их воркование, спросил, смущаясь до самых пяток:
– Можно мне с вами?
Такой наглости никто из сладкой парочки не ожидал. Поговорку «третий лишний» никто не отменял. Но Фил смотрел с такой надеждой, что Глебу это даже понравилось. А что? Почему бы и не попробовать втроем? Правда, парень признался в своей нестандартной ориентации. «Вот и попробую, каково это с мужиком», – усмехнулся про себя «виновник торжества».
– Он поедет с нами, – сообщил Анжеле, не спрашивая, согласна та или нет. Девушка была пьяна, а кроме того, Глеб сразу записал её в категорию проигравших. Значит, её задача – слушать и подчиняться, а не просить и уж тем более требовать.
Фил, услышав согласие, аж встрепенулся радостно. Анжела пошло и пьяно улыбнулась. Кажется, ей а такому было не привыкать. И они втроем пошли к выходу. Там Фил услужливо попросил садиться в его машину. Парочка забралась на заднее сиденье и сразу принялась там лизаться. Водителю не пришлось их беспокоить: Фил, когда искал телефон Глеба, заодно выяснил, где тот живет. Потому довольно быстро помчался по указанному адресу.
Через десять минут безумных гонок по ночному городу они оказались в нужно месте. Фил припарковал машину, и Глеб вывел Анжелу за собой. Вид у неё был несколько потрёпанный, блузка расстегнута слишком откровенно, из-за чего груди почти вываливались наружу. Их сдерживал кружевной черный лифчик, через который просвечивали крупные розовые соски. Увидев их, Фил улыбнулся. Значит, скоро станет совсем горячо.
Они поднялись на третий этаж, вошли в квартиру.
– Можно мне в душ? – спросила Анжела. Глеб показал, куда идти. Девушка удалилась, покачиваясь. Они с Филом расположились на кухне. Тот успел осмотреться: квартира была в престижном жилом комплексе, недавно построенном. Только выглядела необжитой. На кухне ничего лишнего, всяких там баночек-скляночек. Чашка с блюдцем. Внутри недопитый кофе. Рядом электрический чайник. Собственно, и всё, не считая газовой плиты. Ни микроволновки, ни миксера, ни прочих приборов. Было видно: здесь только ночуют, но не готовят. Даже пищу не разогревают.
– Один живешь? – спросил Фил, оглядываясь.
– Да.
– Давно?
– Не очень.
– У тебя никого нет?
– Ты сюда спрашивать приехал? – довольно грубо спросил Глеб.
– Нет, я просто…
– Тогда делай, за чем пришел, – сказавший поднялся, расстегнул ремень и «молнию» на ширинке. Не сводя сурового взгляда с Фила, стянул до колен джинсы. Затем – трусы-«боксёры». Наружу вывалился 17-сантиметровый толстый член. С помятой кожей, словно подушка, на которой всю ночь кто-то видел странные сны. Глеб молча уселся обратно и, насколько позволяли приспущенные штаны, приказал:
– Соси.
Фил был в шоке от такого обращения. С ним прежде никто так себя не вел. Он даже нервно сглотнул, глядя на хозяйство Глеба. Член вальяжно лежал на бедре, под ним виднелись крупные яйца. И они сами, и ствол, и мошонка, – всё было гладко выбрито. Для гея Фила выглядело весьма аппетитно и возбуждающе, но он не привык, чтобы ему приказывали!
– Я… не буду, – сказал он робко.
– Будешь, – строго ответил Глеб. – А нет, так пошёл отсюда.
– Почему ты такой грубый? – спросил Фил.
– Кончай болтать. Соси, – повторил Глеб свой приказ. – Ты же хочешь. Вижу.
– Да, я хочу, – куснув губу до боли, признался гость. – Но ты… не имеешь права так со мной себя вести!
– Трепло, – усмехнулся с серьезными глазами Глеб. – Обоссался, так и скажи.
– Я не трепло! И не обоссался! – гневно повторил Фил. – Да что ты себе позволяешь вообще!
– На колени! Быстро! – рявкнул хриплым низким голосом Глеб. Фил, сам не ожидая от себя такого, вдруг спустился со стула и оказался на коленях. Он смотрел снизу вверх на парня и хлопал глазами в полном удивлении. Что происходит?! Почему он стал таким послушным?!
– Хороший мальчик, – криво усмехнулся Глеб. – Возьми его в ладонь. Не бойся, не укусит.
Фил на коленях сделал два крошечных шажка вперед, и его лицо оказалось прямо перед мужским хозяйством Глеба, которое в предвкушении ласк начало понемногу наливаться силой. Фил протянул влажную от волнения ладонь и осторожно взял толстый длинный ствол, слегка сжав его пальцами.
– Дрочи, – послышалось сверху.
Осторожно, стараясь не причинить боли, Фил начал выполнять приказ. Через минуту послышался женский голос:
– Ого! Мальчики, так я вам и не нужна! – это была Анжела. Она вышла из ванной, обёрнутая в большое махровое полотенце, с мокрыми распущенными волосами.
– Нужна, – ответил Глеб. Отодвинулся и сказал. – Идём в спальню.
Там тоже было скорее пусто, чем густо. Большая кровать – «траходром», платяной шкаф и черное кожаное кресло. Оно здесь смотрелось инородным телом. Но сразу стало понятно, для чего тут, когда Глеб, быстро стянув одежду и оставшись обнаженным, уселся в него.
– Разделись. Оба, – приказал он. Взял свой возбужденный орган в правую руку и принялся мастурбировать, глядя, как Фил с Анжелой обнажаются. Девушка сделала это просто: скинула полотенце. Филу пришлось повозиться. И вот они оба стоят, голые, перед Глебом.
– На колени, – потребовал он. – Ко мне.
Девушка с парнем послушно выполнили и это. Подползли и, не дожидаясь следующей команды, принялись орально ублажать Глеба. Тот, опустив руки вдоль кресла и откинув голову, наслаждался тем, как два влажных рта и языка скользят по его члену, то заглатывая, то отпуская. То Фил лизал яички своему новому любовнику, то менялся местом с Анжелой, а порой они оба начинали полировать длинный толстый ствол языками, то соприкасаясь ими, то разбегаясь в разные стороны.
Ничего не говоря, Глеб вдруг поднялся. Взял Анжелу за плечи, поставил на ноги. Девушка было потянулась к нему поцеловать. В ответ – кривая усмешка. Парень развернул её и резко бросил на постель. Анжела шлепнулась на мягкое, охнув от неожиданности, но Глеб не дал ей разлеживаться. Просунул руки и, обхватив за талию, приподнял. Девушка оказалась в коленно-локтевой позиции с высоко задранным задом.
Глеб смачно плюнул себе на ладонь и звонко шлёпнул ей по большим половым губам Анжелы. Та взвизгнула: не слишком больно было, а очень остро и внезапно. Но дальше – больше: Глеб, нацелившись на лоно партнерши, резко вошел в него на всю длину своего копья. Любовница вскрикнула и застонала от удовольствия. Парень начал размашисто насаживать её на член, жадно лапая за свисающие груди.
Фил смотрел на это с широко раскрытыми глазами. Видел подобное в порно. Но там все ненастоящее, наигранное, а тут…
– На колени, – услышал он новый приказ. – Лижи мой зад.
– Я не… – попробовал было отказаться Фил. Но тут же на его голову легла тяжелая рука и надавила. Конечно, парень мог вырваться и уйти. Только похоть – та страшная сила, что движет миром, зацепила его, заставив сделать и это. Он опустился, раздвинул ягодицы Глеба, и, приноровившись к их движениям вперед-назад, вытащил язык и стал проводить им по анусу любовника. Здесь было солёно на вкус, немного пахло потом и сильно – мужчиной, только Глебу это всё давно и сильно нравилось.
Это были ароматы самца, который допустил его туда, куда никому с членом наперевес пути нет. Глеб знал, что такое соблазнить натурала. Дело очень трудное. Но и почётное среди тех, кто «в теме». Раз сумел такое – ты сладкий мачо. Фил чувствовал, как его заводит происходящее. Он гладил ягодицы Глеба, проводил по ним губами, даже покусывал легонько. Несколько раз, изловчившись, умудрился засунуть любовнику язык в анальное отверстие, сделав его твёрдым.
Ночь продолжалась. В комнате пахло сексом. И где-то в отдалении, кажется на кухне, играла мелодия. Это Глеб, когда уходил оттуда последним, включил стоявшую на подоконнике блютуз-колонку. Из неё теперь доносились звуки «Богемской рапсодии» в исполнении Фредди Меркьюри.
Глава 3. Байкер
Музыка после того раза наверху больше не гремела, на фигурку Катюши ни один мужик больше нагло не засматривался. Мы делали ремонт, всё шло прекрасно. Если бы однажды вечером я не увидел, как моя благоверная с интересом рассматривает… сверкающие хромом байки. Делала она это на планшете, лежа в нашей постели. Да так увлеклась, что не заметила, как я подошел и заглянул.
Постоял пару минут, незамеченный. От байков Катя перешла к байкерам. Мускулистые брутальные мужики в кожаных косухах на голое тело. Бугры лоснящихся от масла мышцы. Наглые ухмылки повелителей женских судеб. Затянутые в черное короли дорог и уничтожители вагин. Так они себя, кажется, любят называть. Когда жена принялась рассматривать одного такого типа, я не выдержал и осторожно кашлянул.
– Ой! – вскрикнула Катя от неожиданности и резко положила планшет себе на живот, закрыв экран. – Напугал! Чего подкрадываешься?
– Да так. Решил поинтересоваться, чем это так увлеклась моя жена?
– Я? да ничем. Просто картинки смотрю. Обои выбираю для спальной. А что?
– Обои?
– Ну да.
– Это те, которые по дорогам с грохотом моторов рассекают? – поддел я супругу. Она покраснела и опустила глаза.
– Прости. Я так просто… Интересно стало.
– Тот тип, наш якобы сосед, который к тебе приставал, интересен стал, да? – спросил я.
– Ну… я так… никогда не общалась ни с одним мотоциклистом.
– Байкером, – поправил я.
– Ну да, байкером, – ответила Катя.
– И что? Решила узнать, что они за люди такие?
– Да, разве нельзя? – перешла супруга в атаку.
– Можно, – пожал я плечами. Встал и ушёл на кухню. Мне стало неприятно. А кто бы как иначе поступил на моем месте? Что подумать, если жена рассматривает чужих мужиков? Знала бы она, что это за типы такие! Самовлюбленные, грубые. Мужичьё, словом. Я тоже не в парчовых пеленках вырос. Голубых кровей не имею. Но не такой, как эти. От них потом и грубостью за километр несет. Да и все эти железки, кожа, любимый чёрный цвет… Смотреть противно. Садо-мазо клуб какой-то на колесах! Помню, один к нам приехал в автосервис. Важный такой, на кривой козе не подъедешь. Ключ кинул Максу: «Глянь, что там стучит». И ушёл. Даже «привет» не сказал! Мы ко всякому хаму привыкли, но такое было впервые. И хорошо, Макс в юности мотоциклами увлекался, быстро сделал. Иначе кто знает. Может, тот бородатый чёрт драться с нами полез.
– Ты что, обиделся? – спросила Катя, входя на кухню.
– Я? Вот ещё глупости. На что обижаться?
– На то, что я поинтересовалась.
– Нисколько, – приврал я. – Твоё личное дело, что в сети смотреть. С кем общаться и вообще.
– Я прямо кожей чувствую, когда ты ревнуешь, – улыбнулась Катя.
– В этом случае твой радар ошибся, – сказал я.
– Не дуйся, что ты, как маленький? – она положила мне руку на плечо и заглянула в глаза. Ну понятно, я сразу и растаял. Обнял Катюшу и прижал к себе, чмокнув в животик. Когда-нибудь там появится наш малыш…
Бум! Внизу, громко оглашая двор, заорала автомобильная сигнализация.
– Не наша? – встревоженно спросила Катя.
– Нет, пейджер бы завибрировал.
Я поднялся, мы вышли на балкон посмотреть, что такое. Оказалось: внизу, в пяти метрах от подъезда, случилась авария. С земли поднимался… тот самый байкер! Рядом валялся его мотоцикл. Его сбила сдававшая задом машина. Из неё выбрался какой-то мужчина интеллигентного вида. Он был растерян, и то засовывал руки в карманы, то вынимал. Подошел к байкеру и хотел было помочь встать, но тот грубо его оттолкнул.
– Кажется, они сейчас подерутся, – встревоженно сказала Катя. Она не любит насилие, боится его.
– Иди в комнату, не смотри, – сказал я. Но жена вместо этого только теснее прижалась к моей спине, выглядывая из-за неё вниз.
Двор у нас большой, напоминает глубокий колодец. Потому все разговоры внизу наверху почему-то хорошо слышны.
– Разрешите вам помочь, – робко попросил мужчина.
– Пошёл на хер! – процедил сквозь зубы байкер. Он рывком поднял байк. Посыпались осколки. – Твою мать! Зараза! – выругался он.
– Простите, я вас не заметил… – пролепетал виновник аварии.
Байкер оставил мотоцикл и пошёл прямо на мужчину. Приблизился к нему вплотную, почти нос к носу, и сказал:
– Не увидел, потому что у тебя глаза на жопе, на которой ты сидишь!
– Зачем же хамить? Давайте нормально договоримся, – стал предлагать мужчина, но тут же полетел спиной назад. Это байкер резко ударил его в челюсть. Коротко и быстро, как боксёр, не размахиваясь.
– Ай! – вскрикнула от страха Катя и уткнулась лицом мне в плечо.
– Не смотри, – ответил я, ощущая, как в крови начинает бурлить адреналин. Всегда завожусь, когда вижу драку.
Мужчина стал неловко подниматься, путаясь в одежде. Он стоял теперь, покачиваясь, и утирал рукавом кровь с разбитой губы.
– Зачем же вы…
Бум! Снова глухой удар, и мужчина с тяжелым стоном снова оказался на асфальте.
– Мудак! – бросил ему вслед байкер.
Многие видели из окон и балконов своих квартир, что происходит. Никто ничего не сказал. Никто… кроме меня.
– Эй! Хватит его лупить! – крикнул я.
– На хер пошёл! – ответил байкер, надевая шлем.
– Ах ты, козлина! – я вырвался из рук Кати и устремился вниз. Но когда вылетел из подъезда с твердым намерением сцепиться с тем уродом, байкера уже и след простыл. Все, что осталось от него, – осколки зеркала на асфальте. Проходя мимо, я посмотрел на них и вдруг в одном увидел своё отражение. Плохая примета…
Я подошел к тому мужчине, который сидел, не в силах подняться. С его лица капала на землю кровь, он даже её не вытирал – нечем было. Я протянул ему кухонное полотенце, которое захватил с собой, приложил к рассеченной коже.
– Шпашибо, – прошепелявил мужчина.
– Как вы себя чувствуете? Может, «скорую» вызвать?
– Не нужно.
– Тогда полицию.
– Тоже не штоит.
– Да почему? Он же вас сильно избил.
– Но в ДТП виноват я. Сбил человека. Так што…
– Ну, тогда давайте я вам помогу домой вернуться. Меня, кстати, Сергей зовут, а вас?
– Анатолий Петрович, – ответил мужчина.
– Очень приятно.
– Вжаимно.
Я, придерживая мужчину, который оказался примерно моего телосложения, то есть обычный, стройный, ничего лишнего, повел его к подъезду. Не к нашему – к соседнему. По пути он нажал кнопку брелока, поставил свою старенькую «Ауди» на сигнализацию. Она почти не пострадала от удара: разве небольшая вмятина на заднем бампере.
У подъезда Анатолий Петрович сказал:
– Благодарю. Дальше я сам.
– Уверены? Дойти сможете?
– Шмогу. Вшего доброго, – он кивнул и удалился.
Я вернулся домой. Первым делом вымыл испачканные кровью и землей руки. Потом вышел на балкон успокоить нервы. Пока курил, рядом пристроилась Катюша.
– Он живой там? – спросила про мужчину.
– Да, лицо пострадало, но ничего, заживет. Рассечений вроде нет.
– Как он его избил! Ужас! – прошептала жена.
– Мрачный урод, – сказал я. – Вот такие они, эти байкеры, – вывел мораль из происшествия.
– Да ну, не все же, – ответила Катя.
– Практически, – упрямо заявил я. – Просто ты их плохо знаешь.
– Может быть.
Потом мы продолжили преображение нашей жилплощади. Но у меня всё время не шел из головы тот байкер. Где я мог его видеть? Лицо было закрыто шлемом, когда он уезжал, но забрало поднято, поскольку при падении треснуло. И пока шпаклевал стену, вдруг осенило: да ведь это же тот самый парень, который пялился на мою Катю! И тот же самый тип, который живет на двадцатом этаже! Одно лицо!
«Так вот ты какой, северный олень», – презрительно подумал я, вспомнив старый анекдот. Только мне теперь было не до смеха. «В нашем доме поселился замечательный сосед», – пришла на память строчка из старинной песенки. Только в ней сосед играл на кларнете и трубе, чем с ума весь дом. А этот муфлон мало того, что любитель громкой музыки, так ещё и человека избил из-за небольшой провинности.
Да, сложно мне с ним придётся. Наверняка ещё сцепимся, тут без вариантов. Интересно, а куда он помчался на поломанном байке? Чиниться? Или просто психанул? Мне приятно было думать, что просто удрал от меня. Побоялся драться. Конечно, я не каратист, но помахаться могу. С детства приучен. Впервые пацану нос расквасил ещё в детском саду, когда тот игрушку у меня отнял.
Подошел к нему и вдарил. Молча. У того – кровь, слёзы и сопли, воспиталка в ужасе, маманю мою к директору: «Ваш ребенок неадекватный!» Та ей в ответ: «Будет знать, как отнимать игрушки. А со своим сыном я поговорю». Беседа была короткой: меня развернули, стянули штанишки и пару раз дали крепкого леща по голой попе. Плакал, помню, долго. Стоял три часа в углу и ревел. Но запомнил: надо сначала выяснить, а уж потом драться.
Посмотрим, как дальше будет. Наверняка мы с этим байкером ещё встретимся. И пусть только попробует на мою Катю косо посмотреть или ещё какой фортель выкинуть. Молчать и терпеть не стану!
После той драки во дворе, которую проще было бы назвать избиением, прошло недели две. Я уже и забывать о ней стал. Когда работаешь в автосервисе, каждый день общаешься с десятками людей. Это и мастера, и клиенты, и поставщики. Историй наслушаешься столько – в голове не укладываются. Потому про бешеного байкера, как я его прозвал про себя, совсем забыл.
И вот однажды возвращаюсь поздно вечером домой. Уставший, как ездовая собака, на которой предприимчивый якут за триста вёрст рыбу возил на продажу. Впору повалиться где-нибудь на газон около подъезда и вырубиться минуток на шестьсот, раскинув лапы… то есть руки. Еле доехал, думал, что усну прямо за рулем. Припарковался, выхожу. Собираюсь дойти до подъезда, и вдруг…
– Здорово, сосед! – за спиной веселый мужской голос.
Кто бы это мог быть? Пытаюсь вспомнить голос и не могу. Вроде в нашем подъезде не успел ни с кем не то что подружиться, познакомиться даже. Оборачиваюсь. Удивление стараюсь скрыть: передо мной, одетый в костюм-тройку, стоит тот самый… байкер. Только выглядит теперь совершенно иначе. Не мужик с мотоциклом, а презентабельный офисный работник. Притом, судя по качеству костюма заметно: это не «планктон», но человек при хорошей должности. Ну да, а кто иной смог бы такой байк купить и весь прикид к нему? Там натуральная кожа, шлем крутой, – это тысячи долларов.
– Привет, – ответил я и машинально, как привык, ответил на рукопожатие. Его пальцы обхватили мои и сжали. Не больно, однако же довольно крепко. Выдает мужской характер. Не рохля, не мямля, – так руки жмут уверенные в себе парни.
– Как жизнь? – весело спросил незнакомец. Я-то о нем ничего не знаю.
– Нормально, – отвечаю нехотя. Чувствую исходящие от него запахи. Дорогой парфюм, табак и алкоголь. Явно выпил. А может, и чем-то ещё побаловался. Серые глаза смотрят насмешливо, зрачки такие широкие, почти всю радужку занимают. Ну и глазищи! Такими только женские сердца покорять. Глянул, и любая потечёт, как свечка. Видать, он этим пользуется. Я вблизи рассмотрел след от губной помады на воротнике рубашки. Символично.
– Ты меня не узнал? – улыбнулся парень. – Ах, ну да. Не знакомились же. Глеб Дмитриевич, приятно познакомиться. Для друзей – просто Глеб или Варвар. Придумали они мне такое погоняло, юмористы, блин. Это потому что у меня предки по отцовской линии из Норвегии. Отсюда и фамилия – Харкет. Странная, да? Ну, а потому и варваром прозвали. Грамотеи. Хотели викингом, но решили – я не рыжий, не похож.
– А на варвара похож? – иронично спросил я.
– Да черт их разберет! – рассмеялся Глеб. – Разве что когда злюсь.
– Я видел.
– Что?
– Как ты на этом самом месте мужчину избил.
Лицо парня стало смурным. Он стёр улыбочку. Несколько секунд стоял, глядя в асфальт. Решал, видимо, разозлиться ему или нет. Но выбрал второе. Поднял голову и растянул в усмешке рот.
– Бывает, чего уж. А как тебя величать? Хотя нет, погоди! Дай вспомнить. Мне твоя жена, Катя, говорила, – ты Сергей! Точно! И прозвище у тебя такое забавное – Ёжик! Точно! – он весело рассмеялся.
Мне же стало совсем не до смеха. Очень неприятно. Противно и обидно. Как могла Катюша столько обо мне разболтать этому агрессивному чёрту? Который теперь, впрочем, старался выглядеть миролюбивым и дружелюбным соседом. Быстро перекрасился.
– Мне пора, устал после работы, – сказал я и направился к подъезду.
– Кате привет передавай! – крикнул вслед Глеб.
– Обязательно, – процедил я сквозь зубы.
Дома, когда привел себя в порядок и поужинал, устроил жене выволочку. Объяснил, что ей вообще не стоит общаться с тем типом, байкером по имени Глеб.
– Почему? – распахнув свои очи, спросила Катя. Вообще-то её взгляд всегда действует на меня магически. Расслабляет, заставляет понизить накал страстей. Но не в этот раз. Я решил, что не поддамся.
– Потому что он – лицемерный подонок, – сказал я. – Сам того мужчину избил за небольшую ошибку, а теперь сделал вид, что ничего не случилось! Да если бы не я, он, может, искалечил бы его!
– Ошибка? Это ты называешь ошибкой? Он человека сбил!
– Это же случайно произошло. Он его просто не увидел!
– Смотрел бы лучше в зеркало заднего вида, увидел бы! – выкрикнула Катя. И я замолчал, глядя на неё удивленно. Что это с ней?! Так яростно защищает Глеба. Мне стало не по себе.
– Я думал, ты на моей стороне, – сказал я.
– Так и есть. Но в этот раз ты не прав, – ответила Катя. Губы, её пухлые и такие любимые мной губы были сжаты. Некрасиво.
– Я думал, ты всегда, – сделал акцент на этом слове, – на моей стороне!
– Да что ты заладил! Речь идет о справедливости!
– То есть вот так взять, да избить человека – это, по-твоему, справедливо?! – возмутился я.
– Он его чуть не убил!
– Чуть не считается!
– Ну ты!.. Вообще! – Катя всплеснула руками. Она как раз, пока мы разговаривали на повышенных тонах, мыла посуду. Мыльная губка полетела в раковину на тарелки, выплеснув несколько капель в стороны. Жена шмякнула мокрой ладошкой по крану, закрывая его, и ушла в гостиную. Я остался на кухне. Вот и поговорили. Как мёду напились. А всё этот Глеб, чёрт бы его побрал, виноват! Это я уже вслух сказал.
Что нельзя делать к ночи? Правильно: чёрта поминать вслух. Стоило мне выругаться, как раздался звонок в дверь. А дальше как в том мультике, когда старик со старухой не разговаривали, потому не могли решить, кто пойдет открывать. Там кончилось тем, что воры у них всё вынесли. У нас дверь хорошая. Да и я, по сравнению с моей Катей, слабое звено. На десятый «трынь-трынь!» пошёл открывать.
– Добрый вечер! – на пороге стоял Глеб. Да что такое с этим типом?! В руках – здоровенная плетёная корзина, полная разнообразны экзотических фруктов и несколько бутылок вина. – Вот, пришел вас приветствовать, как своих соседей. Пустите?
– Вообще-то… – «не самый лучший момент», – так хотел я сказать, но не успел. Позади послышалось «Да, конечно! Добрый вечер, Глеб! Заходи!» «Они уже на “ты”? Когда успели?!» – зло и ревниво подумал я, пропуская нежданного гостя в квартиру. Тот успел переодеться, но и сейчас выглядел с иголочки. Так, словно собрался не в гости к соседям, а на вечеринку в элитное заведение. Кожаные штаны в обтяжку, подчеркивающие развитые мышцы ног, шёлковая рубашка с большим вырезом, под которой бугрились мышцы грудной клетки и даже можно было заметить кубики пресса ни животе. На шее сверкала толстая цепь, и я сперва подумал, что серебряная. Но потом догадался: платина. Ого! Да тут целое состояние. И ещё из такого же металла были браслет и перстень с инициалами – GH, Глеб Харкет.
Дальше мне показалось, что я вообще тут третий лишний. Катя устроила Глебу маленькую экскурсию по квартире, рассказывая и показывая, как у нас тут всё устроено. И пока она щебетала, я сдерживал ярость. Как она может вот так запросто весело болтать с этим типом после того, что я ей сказал о нем?! Смотрел на жену, как на незнакомого человека. Что с ней? Так откровенно раньше не шла против моей воли. Уж не беременная ли часом? Говорят, у женщин в этот период гормоны такое творят, – мама не горюй! Но она мне бы призналась. Или сама пока не в курсе?
