Текст книги "Темная правда королевы (СИ)"
Автор книги: Дарья Быкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
Ей не хотелось идти. Слабость и трусость под маской благоразумия и фальшивой мудрости удивительно слаженно и проникновенно шептали о том, что ей не надо этого знать. Надо положиться на слова тёмного мага, порадоваться, что он не стал требовать ничего с неё, и закрыть этот вопрос. В конце концов, почему бы девушкам и в самом деле не отблагодарить мага за свои жизни самостоятельно? Она уже сделала для них всё, что могла… если бы не она, тёмный бы и пальцем не пошевелил…
Арее стыдно было за такие мысли так, что щёки горели. И единственное, что её оправдывало в своих собственных глазах – она всё-таки пришла. И позвонила в колокольчик двери когда-то роскошного, но нынче изрядно обветшавшего дома. И даже дождалась, пока ей откроют дверь… Вот только слов, чтобы тактично спросить о бесчестье, так и не подобрала.
Риана Эллири вспыхнула. Поставила чашку и отвела взгляд… И Арея, внешне оставшись невозмутимой, сжала свободную руку так, что ногти вонзились в кожу до отрезвляющей боли… Неужели всё-таки да?.. О, Виир… Ну ты и мразь, оказывается!
А Риана поднимает, наконец, глаза и улыбается. Так, что камень уже взгромоздившийся на сердце королевы, разбивается на тысячи маленьких кусочков. Впрочем, некоторые из осколков всё равно причиняют боль. Её собеседница улыбается как очень влюблённая и счастливая девушка.
– Мне сложно представить, чтобы Вииру пришлось кого-то заставлять, – чуть смущённо отзывается она. И продолжает, моментально становясь очень серьёзной: – Я сама захотела с ним быть. И для нашего рода в этом нет позора – многие забыли, но мы помним – тёмному магу не отказывают.
– Почему? – тихо спрашивает Арея, хотя ответ и так лежит на поверхности – во-первых, всё равно всё сам возьмёт, во-вторых, ещё и отомстит…
– Не знаете? – удивлённо распахивает глаза девушка. – Вы? Не знаете?
На мгновение королева чувствует себя неуютно – неужто намёк на то, что и она не отказала? И что делать, коли так? Казнить глупую девчонку из-за такой ерунды? Но Риана, опомнившись, опускает глаза, а сама Арея находит слова и силы на прохладный тон:
– Я слышала уже довольно много разных версий. И большинство совершенно ошибочны.
– Тёмные маги не дают миру сойти с ума… – убеждённо отзывается девушка. – Мы все им должны за каждую минуту жизни.
Арее внезапно хочется спросить, приходил ли Виир ещё. И сколько раз. И знает ли эта беззаботная, влюблённая девчонка, что тёмный не погнушался ещё десятком-другим женщин… А ещё хочется плюнуть на репутацию и, схватив за плечи, вытрясти из девушки всё, что она знает о тёмных магах. Кажется, это что-то совсем не то, что можно найти в книгах. То ли тайное знание, то ли исказившиеся до неузнаваемости сказки и предания…
– Если вам нужна будет помощь, дайте знать, – говорит королева, поднимаясь. – Рада была с вами познакомиться, Риана.
За девчонкой стоит присмотреть. И, может быть, взять к себе во дворец.
ГЛАВА 9
Разговор оставил странное ощущение, вроде бы с одной стороны успокоил – не сначильничал девушку тёмный маг, а с другой – засел в голове, заставляя мысли вертеться вокруг… Арея сделала над собой усилие и отмахнулась от “мы все должны быть благодарны”. То, что говорит влюблённая девушка, надо делить не то что на два, на десять, а то и вовсе умножать на ноль, а Риана точно влюблена, и теперь из тёмного мага всеми силами лепит если не белого рыцаря, то хотя бы белого в чёрную полоску… Зебру практически. Арея хмыкнула. Но легче на сердце отчего-то не стало.
Её покои приведены в порядок, но уюта там так и нет. Арее хочется сменить кровать, или хотя бы переставить её в другой угол, отказаться от пары шкафов… и заказать себе чёрные шёлковые простыни, а на елейно-бежевых занавесках приказать вышить тёмно-синие розы… пойти что ли к служителю Света и исповедоваться? Попросить почитать одну из книг, где описаны зверства, на которые способны тёмные маги?.. И которые они на самом деле творят…
А лучше бы просто выбросить его из головы… но не тут-то было.
– Арея, Ваше Величество! – в кабинете в нарушение всех правил сидит Роберт. Впрочем, он – принц-регент и таким образом её опекун, стоит ли винить стражу, что они не решились перечить? Впрочем, если не решились – это ещё полбеды, скорее всего, это им и в голову не пришло…
Она дарит поднявшемуся с кресла мужчине лучезарную улыбку. Удивительно, но сообщение о его скорой свадьбе и в самом деле сделало Роберта привлекательнее в её глазах. Наверное, это обычная жадность, но не будь в её жизни невыносимого тёмного мага, не знай она, как один даже взгляд может волновать, сейчас бы, вероятно, шагнула навстречу принцу-регенту, задержала его руку в своей, отвечая на невысказанный вопрос, давая надежду…
– Роберт! – Арея протягивает ему руку, которую он целует и оставляет в своей дольше, чем это позволительно. – Простите меня, я преступно задержалась с ответом на ваше письмо…
Она и в самом деле до сих пор не ответила. Просто не смогла себя заставить, но совершенно не потому, что, вероятно, подумалось Роберту… а ему точно что-то подумалось, или в голову ударило, потому что он рывком притягивает королеву к себе и целует. Арея застывает, сама толком не зная, почему: то ли от неожиданности, то ли из любопытства: а вдруг отзовётся что внутри? Или же в пику себе и тёмному магу, не гнушающемуся не только спать с разными женщинами, но и рассказывать ей об этом…
Несколько мгновений, в которые Арея успела ощутить разве что неловкость и сожаление, и Роберт отпускает её. Но не потому, что вспомнил о приличиях. Нет, он начинает задыхаться – королева видит, как на шее её регента и друга, одного из немногих друзей, которых ей удалось приобрести к настоящему моменту, затягивается тонкая полоска тьмы. Принц силится снять её со своего горла, хотя бы ослабить, но никак не может даже ухватить. Арея тоже пытается схватить удавку, но её пальцы просто проходят насквозь, как и его, дотрагиваясь лишь до напряжённой шеи несчастного мужчины. Наверное, надо было звать на помощь, но что сделают стражники, да даже и маги там, где проявила свою волю Тьма? Арее казалось, что всё вот-вот закончится. Тёмный маг лишь припугнёт и отпустит… Но лицо Роберта стало уже багровым, а ноги подломились и он упал на колени…
– Виир! – прошипела королева, сжимая изо всех сил колье. – Не смей! Не смей, мерзавец! Этого я тебе точно не прощу!
Разумеется, не так, совсем не так надо разговаривать с тёмным магом, которому ты кругом обязана… Он ведь не то что намекал, он прямым текстом указал ей на то, что за ней нет силы… а с другой стороны, слишком остро она чувствует, как заканчиваются секунды жизни Роберта.
– Себе не прощу! – шепчет королева, сжимая проклятые камни ещё крепче. – Виир!
Тёмный появился. Таким, каким Арея его ещё не видела, и, если совсем честно, предпочла бы и не видеть. Было страшно. Взгляд чёрных глаз надменно-ледяной, а за плечами клубится то ли плащ из Тьмы, то ли крылья, и веет от него не то кошмарами, не то вообще потусторонним миром. И смертью. Одной, вполне конкретной смертью.
– Прекрати это! – тем не менее требует королева. И да, у неё дрожит, прерывается голос, а также слабость в ногах от ужаса – на её глазах чуть не умер её друг!
Виир не удостоил её и взглядом. Он остановился перед Робертом, и Тьма тут же услужливо вздёрнула принца вверх, подвешивая в воздухе.
– Если ты притронешься к ней ещё хоть один раз, – тихо говорит маг, и Арее даже кажется, что она ослышалась, – я навещу твою невесту, принц.
Судя по тому, как вздрогнул Роберт – всем телом, проклятый тёмный безошибочно определил болевую точку и самую действенную угрозу. Стать причиной страданий невинного, доверившегося тебе человека, может ли для благородного принца быть больший кошмар?
– Убирайся. И больше не трогай моё, – продолжает маг… и принц, которому осталось регентствовать всего один день, её самый надёжный друг, самый преданный… покидает кабинет, даже не взглянув в её сторону… а Виир… Виир просто исчезает, несмотря на то, что Арея успела дотянуться и схватить его за рукав – ткань превращается в туман, и пальцы больше не могут её удержать…
Арея опускается прямо на пол, и разрешает себе расплакаться. От облегчения, что обошлось. От ярости и бессилия. От обиды, в конце концов. Да что этот чёртов тёмный о себе возомнил?!
Ссориться с тёмным магом перед ночью в Храме воистину было плохой идеей. И о чём только она думала?.. Явно не о том, о чём надо – не о самосохранении… Впрочем, сглупила она куда раньше, когда так и не ответила на письмо Роберта, давая ему беспочвенную надежду. Сегодня поступить по-другому она не могла. Но что уж теперь…
Двери Храма захлопнулись за её спиной, и стоило сделать шаг, как все свечи моментально погасли. Совсем. Несколько секунд ещё светился золотом алтарь, и молодая королева успела уже понадеяться, что останется хоть такой источник света, но нет. Ровно три шага, и погас и он. Арея осталась в полной темноте.
Ночь на совершеннолетие проводят в Храме все маги. И ещё короли. И максимум, что Арея читала и слышала – какие-то невнятные пророчества, увиденные во снах. Считается, что высшие силы даруют своё благословение, являют свою волю. Обычно только считается. Ни у кого другого, насколько ей известно, не было никаких реальных испытаний наяву, никаких явлений Тьмы… ничего. И даже непонятно – то ли гордиться, то ли бояться, что ей выпала такая сомнительная честь.
На этот раз в одежде Ареи не было ничего чёрного или даже просто тёмного. Ослепительно золотое платье, белоснежное бельё под ним, и золотые же туфли на огромном, неудобном каблуке…Она даже колье оставила в своих покоях. Не помогло.
Арея в полной темноте, вытянув вперёд руки, сделала несколько десятков шагов, и ей казалось, что она давно должна была упереться в алтарь – хоть какой-то ориентир в этой Тьме. Но алтаря не было. Она сделала ещё столько же шагов, и должна была уже упереться в стену, даже если отклонилась, сбилась с прямого пути и случайно промахнулась мимо алтаря.
Она прошла ещё сорок шагов, и ещё сорок, и ещё… но стена так и не появлялась. Стало страшновато. Не настолько, чтобы уже звать Виира, но достаточно, чтобы в голову полезли всякие мрачные мысли. А главное – что теперь делать? Идти обратно? Но она точно заблудится ещё больше. Дальше идти? Вообще нет никакого смысла, мало ли что там можно отыскать… Остаться здесь? И что, всю ночь так и стоять столбом? Или сесть прямо на пол? Или это уже не пол, а земля? А если земля, не водятся ли там змеи или – хуже того – мыши?
Арея подавила навязчивое желание присесть и ощупать то, на чём стоит. Каблуки не вязнут, значит, камень. С другой стороны, не слышно никаких звуков, а от соприкосновения её каблуков с камнем был бы стук… Вообще, мысль была, может, и неплоха – лишней информации не бывает, но стоило представить, что один мерзкий тёмный маг наблюдает за ней, и как он осклабится, начни она ползать на карачках, ощупывая землю…
– Ну ты и гад, Виир! – в сердцах прошептала королева. Не для того чтобы его позвать, просто не сдержалась.
– Мне нравится, когда ты произносишь моё имя с такой страстью, – отозвалась темнота. И страх тут же ушёл, оставив место только лишь гневу. Тем более что гад добавил: – У тебя очень порочные губы, Арея… Очень.
Она задохнулась от возмущения. Если этот… этот… намекает, что из-за одного поцелуя с Робертом, настолько целомудренного, что его можно вообще считать сестринским, особенно если вспомнить, что вытворяет сам Виир… Если он осмелится сказать, что из-за этого она порочная, испорченная…
– Почему? – спрашивает королева, назло облизывая и чуть закусывая губу.
– Потому что глядя на них мне приходят в голову на редкость порочные мысли… – шепчет совсем рядом Виир.
– Я не хочу этого знать, – почти уверенно отзывается девушка. Тьма вокруг, до этого притворявшаяся пустотой, начинает беспорядочно закручиваться в витки и спирали. Или это у Ареи от стресса в глазах рябит.
– А теперь ещё и опасные мысли… – словно не слышит её маг. – Для тебя опасные, королева. Как ты посмела? – кажется, вокруг становится холоднее. И тревожнее.
Промолчать не получается:
– О чём ты?
Чем короче фраза, тем меньше шансов показать волнение и страх. Арея чувствует и то, и другое, и ещё почему-то лезут в голову совершенно неуместные мысли, вытесняя ярость. Вероятно, потому что у Виира на редкость порочный голос? Или потому что он так страстно ревнует?
– Я о том, что с завтрашнего дня тебе не нужен будет регент, – хмыкает тёмный. И, казалось бы, сказал то, что и так всем известно – совершеннолетнему монарху регент ни к чему, да только тянет от его слов кровью и смертью. Сердце королевы болезненно сжимается.
– Мне не понравилось, – говорит она. – Совсем.
– И поэтому ты будешь сейчас умолять его не трогать? – презрительно отзывается маг.
– Не буду, – после небольшой паузы отзывается Арея. Она и в самом деле не будет, и не потому, что решила принести Роберта в жертву, а потому лишь, что это вернее ещё его погубит. Однако ж Виира и правда сильно зацепило отчего-то. Самолюбие взыграло?
– А за себя? – маг, наконец, то ли материализуется, то ли просто подходит ближе. – За себя, Арея, будешь просить?
– Не трогать? – спрашивает королева, и здесь голос её слегка предаёт. То ли от удивления, что маг может и её тронуть – вот как-то не приходило это ей в голову, и не могло прийти после того, как он настолько бережно держал её за руку, то ли от того, что Виир касается ладонью её щеки, проводит большим пальцем по губам…
– Не трогать, – соглашается тёмный. Снова проводит пальцем по её губам, надавливая чуть сильнее. – Или наоборот – трогать… Тебе ведь нравится, когда я тебя трогаю, королева?
– Вии… – начинает Арея, но договорить ей не суждено – маг впивается в её губы, а его руки комкают подол платья, нетерпеливо пробираясь к скрытому под кучей нижних юбок телу.
Королева сдалась не сразу. Она честно попробовала унять моментально разгоревшееся желание, попробовала освободиться из объятий мага, но всё, чего добилась – он её развернул, и теперь её руки упёрлись-таки в что-то похожее на алтарь…
– Нет! – в ужасе выдыхает она, на мгновение опомнившись. – В Храме?!
– В Храме, – повторяет Виир, проводя рукой по шнуровке её платья, и оно, мгновенно сползает вниз. – Во дворце. Да хоть посреди городской площади, если я захочу. Когда я захочу. И как я захочу!
– Нет! – упрямо повторяет Арея, впрочем, это относится к главной площади, и ещё к этому наглому “если” и “как”, к Храму уже почти и не относится, потому что если Виир уберёт сейчас руку из-под её многочисленных нижних юбок, она, наверное, будет стонать от разочарования. Впрочем, если не уберёт, а продолжит так делать, то тоже будет стонать… от чего-то, разительно не похожего на разочарование.
Одна рука мага ласкает её грудь, другая продолжает гладить между ног, и Арея с трудом удерживается от того, чтобы не начать извиваться, пытаясь получить больше прикосновений. Виир же как специально дразнит, словно чувствует, когда отступить, чтобы ей хотелось всё сильнее и сильнее.
Кажется, маг говорил что-то ещё. Возможно, она даже повторяла за ним глупости, которые он просил, и что уж точно делала – так это стонала его имя немыслимое количество раз… И, видимо, в какой-то момент маг перенёс её в свою спальню, потому что руки королевы снова помнят безупречно гладкий, чуть холодный шёлк, да и проснулась она с первыми лучами рассвета именно там.
Виир был молчалив. Почти нежен. Помог ей облачиться в платье, поправил причёску, на руках перенёс обратно в Храм… и тем разительнее и больнее прозвучало холодное и даже презрительное:
– Не забывайся, королева. Твоё тело – часть платы за мою помощь, и ты сильно потеряешь в цене, если им начнёт пользоваться кто-то ещё.
Пользоваться. Плата. Потеряешь в цене…
Щёки жгло огнём, словно кто отхлестал. Впрочем, Арея сейчас сама бы с удовольствием влепила себе пощёчину, просто чтобы прийти в себя. Пока тёмный не облёк это так прямо и беспощадно в слова, можно было поиграть в развивающийся роман, и даже, несмотря на измену мужу, не чувствовать себя настолько… падшей.
Она молча смотрит, как он рстворяется в своей Тьме.
Чтоб ты сдох, тёмный маг, чтоб ты сдох!!!
В покоях королевы принц Роберт. И Магический Совет, и целая толпа служителей света… а от зажжённых повсюду храмовых свечей и вовсе рябит в глазах… Понятно, что сборище такое не к добру, и она сходу предполагает худшее – пришли лишить её короны…
– Арея, – делает шаг вперёд бывший принц-регент. – Моя королева… Прошу простить мою дерзость, но я не мог иначе. Я… – он замолкает под усталым и горьким – как бы она ни старалась это скрыть! – взглядом.
– Отрекитесь от Тьмы, Ваше Величество, – выступает вперёд Служитель Света. – Примите Свет, и Тьма больше не посмеет вас тревожить…
Арея вымотана, заморожена, разбита… Сердце ноет, как будто Виир вонзил самый настоящий нож… но ни раньше, ни сейчас она не готова признать, что сама по себе – без его поддержки – ничего не может, и не стоит.
Стоит.
Сможет.
– Да, – говорит она, и это уже слишком длинное слово для того, кто, казалось, навеки от горя и гнева онемел…
А Магический Совет королева проредила и разбавила, превратив из Магического просто в Совет. Три мага, два монарха и пятеро неодарённых: три министра, адмирал, служитель Света. Отличный состав. По сравнению с тем, что было – просто превосходный!
ГЛАВА 10
Арея не верила, что ритуал поможет. Смешно думать, что от Тьмы можно защититься, она вездесуща, и может лишь сама потерять интерес. Говорят же – главное не привлекать к себе её внимание, а она ведь уже давно привлекла… Так что королева ждала, что вот-вот объявится злой и недовольный Виир, выскажет что-нибудь мерзкое, и всё станет ещё хуже, чем было… но нет. Время шло, а тёмный не приходил. Арея не скучала, нет, как можно скучать по тому, кто ценит тебя не дороже обычной куртизанки, да что там не дороже, даше и дешевле! Но и забыть не могла. Кляла себя за слабость, а вот не получалось, и всё. Возможно, от того, что она сама был не во всём права? И не так уж и мало он для неё сделал?..
Так или иначе, но жизнь шла своим чередом. Арея погрузилась в государственные дела, с неприятным удивлением обнаружив, что Роберт далеко не всегда был настолько честен и принципиален, как ей хотелось думать. Нет, ничего подлого он не делал, по крайней мере, она не нашла никаких свидетельств об этом, но и на правильном настаивал далеко не всегда. Впрочем, правильное – оно такое разное… Оглядываясь назад, она бы уже многое и сама сделала по-другому из того, что когда-то казалось единственно правильным.
Отношения с Колином очень быстро из состояния неявной вражды перешли в открытую войну. Арея категорически не желала заниматься балами и благотворительностью, а Колин и его многочисленные советники и приспешники, и даже Совет магов совершенно не желали пускать молодую королеву ни во что другое. Королева не спорила, выслушивала советы и делала всё равно по-своему, совала свой нос везде, по одному из самых мягких выражений Колина, и, естественно, действовала всем на нервы.
Через некоторое время то ли у Колина сдали нервы, то ли кто надоумил, но Его Величество возжелал наследников. Вдруг. Отказать прямо Арея не могла. Скандал, а то и развод. К тому же теплилась, видимо, в ней надежда, что это подтолкнёт Виира появиться. Так что она стерпела, когда муж, от которого разило алкоголем, пришёл в её спальню и разлёгся на её кровати, хоть и вздохнула про себя, что постельное бельё придётся менять.
Стерпела, когда он молча протянул руку и больно ухватил её за грудь. Тьма вокруг равнодушно ждала. Колин рванул тонкую сорочку, причиняя боль от впившегося в шею ворота, навалился сверху… Нащупав массивный магический светильник на тумбочке, Арея приложила мужа по голове. И поверила, наконец, что тёмный больше не придёт.
Утро королева ждала со страхом, не могла уснуть, потому что одинаково боялась, что Колин очнётся, и что не очнётся. От сильного удара по голове всякое ведь случается… и с одной стороны, может, и неплохо бы, чтобы вот и с Колином что-то этакое случилось, а с другой… в тюрьму не хочется. И на Тьму теперь не свалишь, после обряда-то…
Муж очнулся под утро. Окинул встревоженно вскинувшуюся Арею странным взглядом и, пошатываясь, ушёл к себе. Кажется, буркнул что-то подозрительно похожее на “до завтра, жена”. Арея прикусила губу. Если в ближайшее время сюда не заявится стража, можно будет считать, что ей необыкновенно повезло – кажется, хоть и сложно поверить в такую удачу, муж решил, что он супружеский долг с неё получил. Возможно, прибредилось ему что-то такое в пьяном угаре… Но глупо рассчитывать, что такой же сценарий сработает завтра. А значит… значит завтра она скажется больной, на ближайшую седьмицу, а то и на все десять дней. Что-нибудь такое, неприятное… надо подумать. А в следующем месяце куда-нибудь уедет, а дальше… дальше посмотрим.
Успокоившись, она даже поспать смогла, а за завтраком Его Величество Колин глядел на неё с такой победной усмешкой, что никаких сомнений не осталось – считает, то поимел. Ну, пусть считает.
Без помощи тёмного оказалось не так уж и плохо, и вполне даже терпимо, если не сказать хорошо. Тем более что Арея погрузилась в дела, самые обычные, аграрные, фермерские, налоговые. Тут вряд ли тёмный мог бы чем помочь, разве что возле тёмной зоны урожаи всегда удавались, каким бы засушливым или дождливым не был год. И животные, как ни странно, возле тёмной зоны болели меньше. Арея заметила случайно, даже не была уверена, но перебирая многочисленные отчёты – честно сказать, на редкость бестолковые и никем не изучаемые, находила там всё ту же картину. Иногда, в минуты слабости, ей хотелось высказать тёмному… всё. Всё высказать. Но стоило представить, как она заявилась к нему во дворец и дрожащим голосом вываливает свои обиды, а он презрительно кривится, и желание как рукой снимало. Нет, когда-нибудь она обязательно с ним поговорит. Как монарх с пусть и не гласным, но монархом. Спокойно, без эмоций, исключительно по государственному делу. Придётся поговорить, рано или поздно. Но сначала ей нужно добыть реальную власть. И забыть… многое забыть.
Например, одну странную ночь, которая прошла в почти что предсмертном бреду…
На Арею тогда было покушение. Глупое, немыслимое… наверное, поэтому и проморгали. Кто мог подумать, что беременная жена принца Роберта вздумает такое… Никто. По крайней мере, ни Роберт, ни её стража, ни сама Арея… И когда девушка с округлившимся животиком и глазами оленёнка испросила аудиенции, королева согласилась, пусть и поморщившись при мысли о зря потерянном времени. Наверное, сказалось ещё чувство вины – взгляды Роберта за прошедшее время не потеряли своей страсти. Сама королева точно теперь знала, что ей этого не надо, но объяснять это никому не собиралась. Не дело это – королеве оправдываться.
Возможно, Роберт меньше стал таиться, совсем остыв к молодой жене… а может, ей злые языки что нашептали, или беременность окончательно затуманила разум. Так или иначе, она пришла.
– Ваше Величество… примите мои соболезнования.
Арея, подняв голову от бумаг, с тревогой всматривается в посетительницу. Что-то с Робертом?.. А может, с Колином?.. С отцом? Но ей бы об этом сообщили.
– В связи с чем? – холодно спрашивает она. Не то чтобы догадываясь, скорее предчувствуя, что молодая женщина заготовила гадость.
– Вы до сих пор не подарили мужу наследника… за столько лет брака… – Элисон демонстративно поглаживает живот.
Вот значит что. Пришла похвалиться. Показать, что она лучше… вот только что толку показываеть это Арее?
Королева чуть улыбается.
– Благодарю, Элисон, за добрые слова. У вас всё? У меня, к сожалению, много работы… – А ещё неловкость, которую никуда не денешь, хотя монархам и не полагается её испытывать. Да и верно ли брать на себя ответственность за чувства других? И девушку немножечко жаль. Только поэтому Арея спрашивает: – Может, я могу что-то сделать для вас или вашего ребёнка?
– Можете, Ваше Величество, – поднимает кроткий взгляд женщина. – Мне… очень неловко об этом говорить… Право, не знаю, смею ли я…
– Говорите, – почти рявкает Арея, теряя терпение. Ну что за блеяние, в самом деле. И ведь снова гадость скажет, и так понятно, пусть и завуалированную во что-нибудь.
Посетительница встаёт из кресла, подчёркнуто придерживая живот, обходит стол, подходит ближе, склоняется к королеве: – Вы бы очень нам помогли, Ваше Величество… сдохнув!
Арея только и успела, что руку выставить, но этого слишком мало, нож всего лишь слегка изменил траекторию, и всё равно погружается в тело, которое тут же начинает гореть.
– Ты сдохнешь, – тон женщины разительно меняется. – Сдохнешь, ведьма, и корона выберет Роберта. Я! Я стану королевой. А ты – пустоцвет, осквернённый тьмой… Тебе не место на престоле, тебе вообще не место в этом мире. Ты столько пользовалась моим мужем, теперь сделай, наконец, доброе дело. Сдохни!
Арея не согласна, вот только даже если бы и не понимала всю тщетность возражений, сказать бы всё равно ничего не смогла. Огонь перекинулся на лёгкие, не давая сделать вдох, и далее беспамятство. Бред. И снова беспамятство.
Ей помнится голос Роберта. Кажется, он спрашивал жену что же она натворила, а та отвечала уверенно и дерзко: “Я ношу твоего ребёнка, ты ничего, ничего мне не сделаешь! Сейчас подстилка Тьмы, эта ведьма сдохнет, и ты сам у меня прощения будешь просить за всё, и благодарить будешь! Это всё колдовство, просто тёмное колдовство!”. Потом Элисон куда-то исчезла, и был только Роберт. Он плакал, молился, умолял Арею не умирать, но она знала, что всё тщетно. Смерть уже пришла, стоит рядом и просто по недосмотру или случайности медлит. Арея не против, ей почти небольно, но как-то крайне некомфортно, тягостно, а ещё непонятно, зачем растягивать…
И снова в моменты выныривания из беспамятства в полубеспамятсво – Роберт. Он вроде бы уже и смирился, только плакал и просил прощения, а теперь снова в его голосе надежда:
– Ты? Ты! Спаси её, пожалуйста, спаси, я всё, что угодно… я…
Он резко замолкает, а на горящий – оказывается, у неё всё ещё есть тело, и оно всё ещё горит – на горящий лоб ложится чья-то рука. От неё спокойно. Утихает огонь, наваливается просто усталость…
– Запомни, принц, – тихий голос Виира. Ну точно же бред. – Меня. Здесь. Не было.
Арея солидарна с ним. Ну конечно не было. Он ведь отрёкся, ушёл… Впрочем, нет. Это, кажется, она отреклась. Да какая, на самом деле, разница. Плохо лишь, что её упрямое сознание никак не хочет с этим бредом расставаться.
Потом была тьма. Нет, Тьма. Именно она, которая с большой буквы. Много Тьмы. Она смотрела, и, кажется, качала королеву на своих волнах как ребёнка…
А потом Арея просто открыла глаза.
– Роберт… – она не могла, ну никак не могла сформулировать вопрос. Судя по щетине на щеках и подбородке принца, она выпала из жизни не меньше, чем на неделю, а то и на две. Как-то не присматривалась никогда, как быстро у Роберта растёт щетина, да и не позволял он себе появляться рядом с ней в таком виде…
– Моя королева! – принц бухается на колени, жадно хватая её за руку, рассыпается в извинениях, а потом в восторгах, что она жива, а затем снова в извинениях… Королева зачем-то озирается вокруг. Никого. Больше никого в её покоях, и ни единого кусочка Тьмы.
Потом были врачи, и королева удивлялась, что их голоса не запомнились ей совершенно, а ведь они тоже не один день и не одну ночь провели возле постели, и все сходятся на том, что лекарское искусство, благословение Света и крепкий организм королевы спасли ей жизнь. Арея слушает и верит, и всё равно не может выкинуть из головы тот бред, и даже – вот позор! – шепчет в ночь украдкой: спасибо. Спасибо, хоть тебя здесь и не было. Спасибо.
Элисон полагалось казнить. Сразу же. По правилам это должно было произойти ещё пока Арея металась в бреду, борясь за жизнь или смерть – она сама не уверена уже, к чему стремилась тогда её душа. Убийцу должны были допросить и распять на главной площади столицы. В назидание, так сказать. Но в любой ситуации всё решают не правила, а связи. У Элисон связи были что надо – муж-принц, отец – могущественный лорд…
– Она под домашним арестом, – Роберт отводит взгляд. – И я прошу вашей милости, моя королева.
В поисках поддержки принц смотрит на племянника… и, видимо, как-то они заранее сторговались – Колин лениво, скорчив гримасу отзывается:
– Дорогой дядя, даже моя жена не настолько кровожадна, чтобы убивать беременную женщину. Тем более что она сама так пока и не понесла…
Арея невозмутима. Молчит. И Роберт, встретившись с ней глазами, бледнеет.
– Ваше Величество! – в голове принца надежда и мольба.
– Полагаю, она не вечно будет беременной, – тихо говорит королева.
Вот она – ловушка неравного отношения к мужчинам и женщинам. Женщина считается глупее, ей много чего нельзя, но зато и с рук сойдёт куда больше…
– Вы хотите оставить ребёнка без матери, дорогая супруга? – противно тянет Колин. Арея не хочет, она вообще ничего этого не хочет, она ненавидит выносить приговоры, и сейчас как никогда ей кажется, что не стоило ввязываться в это всё… а впрочем, у неё не было выбора. Благодаря Колину и отцу не было, и до сих пор нет, разве что сдаться. Но это хуже всего.
– А вы полагаете, дорогой супруг, что подобная мать сможет научить ребёнка чему-то хорошему? – холодно отзывается она. Может быть, стоит ответить Роберту взаимностью только чтобы отомстить этой гадюке Элисон? Нет, слишком мелко. Противно.
– Арея… – беззвучно шепчет Роберт. Наверное, его стоит пожалеть. Он в ответе за свою жену, он сразу предложил отдать за неё жизнь в качестве искупления, но королева не может и не хочет такой жертвы. С другой стороны, она точно так же не понимает, почему беременную крестьянку, непочтительно разговаривавшую с барином, можно забить плетьми до полусмерти, а беременную аристократку, пытавшуюся убить свою королеву, и пальцем нельзя тронуть. Связи… чтоб их.
– Она родит, – холодно говорит Арея. – И вы сразу заберёте у неё ребёнка, Роберт. А дальше на ваш выбор: можете с ней развестись, – кажется, принц смотрит на неё с укоризной, развод – это позор для женщины в первую очередь, ну так и прекрасно, что позор, Арея лично подберёт для этой гиены в оленьей шкуре самый строгий монастырь! Или я её казню. В любом случае, вы должны будете жениться ещё раз. И я сама – сама! – выберу вам невесту.
У Ареи даже есть на примете прекрасная кандидатура – её вторая фрейлина. Риана Эллири.
– Арея… – недовольно хмурится Колин.
