Текст книги "Темная правда королевы (СИ)"
Автор книги: Дарья Быкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)
– Как Свет выбирает главного служителя? – спрашивает она у тёмного мага. Ну а что, может, он знает?
– Увы, в основном, простым большинством голосов остальных служителей, – отзывается тот. – Свету вообще почти нет дела до этого мира…
– Вернёмся к этом вопросу в конце, – тем временем резко говорит Глава Совета Магов.
– Я должна вернуться, – тихо говорит Арея. – Правда должна.
А вернуться под конец Совета было бы вообще идеально.
– И что ты им скажешь? – интересуется Виир.
Арея бросает на него быстрый взгляд. Будет крайне глупо, если она скажет им или ему “я была в плену у тёмного мага, и он забрал у меня самое дорогое – сердце”…
– Как обычно. Немного правды, немного лжи, – отзывается она. И потрясённо замирает: служитель Света докладывает, что зона Тьмы уменьшилась, и сильно! Почти вернулась к тому, что было год назад.
– Её Величество погибла не напрасно! – проникновенно говорит один из советников.
– Она не погибла! – тут же кричат на него Роберт и…её отец. Впрочем, может быть, он просто не хочет лишаться дополнительного статуса близкого родственника королевы…
Арея смотрит на Виира. Неужели правда? Неужели Тьма могла отступить? Или это просто новый служитель Света не разобрался? А то и ведёт какую-то игру…
– Уменьшилась, – скупо роняет тёмный маг. – Но не так уж и сильно…
Арея кусает губы, чтобы не сказать “спасибо”. Это ведь точно не ради неё. Но она рада. Хотя и кольнуло смутное беспокойство, которое она тут же отогнала: чего это стоило тёмному магу? Чем это ему аукнется?
Разговор на Совете переходит на налоги, законопроекты, и королева снова слушает вполуха. Успеется.
– Где сейчас Лайдор?
– Лайдор… – вздыхает Виир. – Он отказался от человеческой сущности, и потому виртуозно уходит во Тьму. Так далеко, куда я не могу дотянуться, если только не последую его примеру…
По спине у королевы ползут неприятные мурашки. Виира лучше иметь в союзниках. И почему она, глупая, раньше это не понимала? Впрочем… понимала. Вот только хотела на своих условиях. Честно говоря, и сейчас хочет на своих. А маг, надо думать, на своих…
– Я даже когда дневник его доставал, и то еле вернулся, – говорит Виир. – Лайдор – очень талантливый маг. И опытный.
Что-то явно недосказано. Но с тёмным всегда так.
– Вернёшь меня? – спрашивает Арея. Кажется, самое время.
Пожалуйста, – говорят её глаза.
– Верну, – отчего-то соглашается маг.
И, наверное, ей должно было стать не по себе от такой покладистости, но она лишь благодарно улыбается и продолжает:
– И Роберта… – глаза мага тут же леденеют. Но королева упрямая, она договаривает: – Роберта сбережёшь?
Маг презрительно щурится, мрачнеет и выплёвывает совсем уж невероятное:
– Ладно.
А она отчего-то и тут не насторожилась…
– Она не вернётся, мы больше не можем закрывать на это глаза, – говорит служитель Света. Наверное, он хотел сказать это как-то по-особому убедительно, но вышло жеманно и капризно. Ну, Арее так кажется, но она полна предубеждений, что уж тут скрывать.
Стража вытянулась по струнке, и не смеет мешать королеве подслушивать то, что творится за дверьми в Зал Совета. Они, кажется, даже дышат через раз. И пускай.
– Нам нужен король, – веско поддерживает один из советников. Кажется, мэтр Ройдек. Впрочем, из того, что он сказал, пока дело о государственной измене не сошьёшь. Вот если бы он наоборот сказал – "король не нужен", тогда бы да…
– Ваше Высочество, вы… – обращается к принцу Роберту служитель Света. – Вы…
– Нет, – мрачно говорит Роберт. – Не раньше, чем мы убедимся, что её… Что ничего… ничего уже нельзя сделать!
– Вы ездили к зоне Тьмы, Роберт. Она вас не пустила, хорошо хоть не убила. Что ещё вы хотите сделать? – устало спрашивает советник Бирн.
А вот тебя возьмём на заметку…
Арея кивает страже, и те распахивают двери с громогласным и весьма своевременным: "Её Величество!".
О, этот момент она запомнит навсегда. Как бы хорошо ни владели собой участники Совета, в первое мгновение на их лицах читалось всё как в открытой книге.
Арея заняла своё место во главе стола, и холодно улыбнулась. Кажется, в лучших традициях Виира:
– Значит, господа, вам нужен король? Королева чем-то не устраивает?..
Чтобы не оправдываться самой, стоит заставить оправдываться других. Впрочем, важно не перегнуть палку – не стоит унижать тех, кого не готова устранить прямо сейчас.
ГЛАВА 19-22
ГЛАВА 19
Вечером пришёл Роберт. Вроде бы не пьяный, но немного шальной. Арея смотрела на него и думала, что в такого, пожалуй, можно было бы и влюбиться. Если бы не кое-кто другой… кого ненавидеть также тяжело, как и любить.
Принц сидит в кресле и молча прожигает её взглядом. Так не то что на королеву, так даже на свою собственную невесту смотреть неприлично, – думает Арея, но отчего-то не спешит отчитать забывшегося родственника. В конце концов, так ли много людей искренне за неё переживали?
– Кто следующий? – наконец, спрашивает Роберт. Слова он пытается смягчить улыбкой, но получается только хуже.
– То есть? – переспрашивает королева холодно. Возможно, даже слишком холодно, ибо догадывается, к чему всё идёт.
– Следующий жених. Или на этот раз тёмный маг избавится от него ещё до объявления помолвки?
– Принц, вы забываетесь! – цедит Арея, чувствуя, как начинают гореть щёки.
– Может быть, обратите внимание на Арриса, Ваше Величество? – имя служителя Света Роберт выплёвывает с особой неприязнью. Видимо, у молодого выскочки талант вызывать неприятие. – Он ещё избалованнее, чем Вейлери, но его не жалко, да и международного конфликта ещё одного нам сейчас точно не надо!
– О! – говорит уязвлённая и оттого злая королева. – Кого не жалко… Как это заботливо! По-родственному! Себя не предлагаете?
И тут же понимает, что перегнула палку: глаза у принца делаются совсем больные.
– Иногда, – говорит он, – я думаю, что с радостью бы сдох за возможность хоть несколько дней… хоть одну ночь… Арея!
Она опускает глаза. Доигралась. И как настоящая стерва думает сейчас вовсе не о том, как помочь Роберту, а о том, что от Виира, к сожалению, такого не услышишь. А может, и к счастью…
– Роберт… – вздыхает она.
На губах принца появляется горькая и ядовитая улыбка:
– Не надо, Арея. Ты отказываешь мне вовсе не потому, что слишком ценишь как друга… Ты… С ним… Вы…
– Роберт, – уже совсем с другой интонацией повторяет королева.
– Простите, Ваше Величество! Простите! Я… я непозволительно честен сегодня! – язвит тот и, отвесив преувеличенно низкий поклон – практически шутовской, покидает покои.
Арея косится на Тьму. Тьма в каждом углу, но она предательски молчит.
И Виир не показывается. И не хочется признаваться, но то, что он её избегает – или же просто позабыл, занявшись другими делами, слишком сильно горчит.
А ещё и снится ей какая-то ерунда. Что Виир с Робертом сидят вдвоём. Пьют. И играют в шахматы. Последнее отчего-то кажется самым удивительным и невероятным.
– Ты мог бы пойти к ней, – с болью говорит принц.
И королева забывает дышать, если это вообще можно сказать о сне.
– Не мог бы, – мрачно отзывается тёмный маг. И ставит свою фигуру с каким-то особенно злым и отчётливым стуком.
– Я бы пошёл. И всё рассказал, – не унимается Роберт.
Виир выразительно молчит и пьёт.
– Нет, правда! – не унимается принц. – Ты же ничего не теряешь!
– Заткнись и ходи! – огрызается Виир.
Однако Роберт вместо того, чтобы сделать ход, тоже пьёт. И снова говорит:
– Лучше быть гадом, чем оказаться в чём-то слабым?
Вопрос явно предполагает отрицательный ответ, но маг этого словно и не заметил:
– Лучше.
– Не понимаю! – говорит себе под нос принц, сделав, наконец, ход. Но тёмный отвечает:
– Когда поймёшь, тебя, наконец, начнут любить женщины. Принц.
– Не будь ты тёмным магом, она бы тебя даже не заметила! – огрызается тот.
– Один-один, – удивительно мирно отзывается Виир. – Шах. И мат. Ещё?
– Она… спит? – спрашивает принц, с досадой смахивая фигуры с доски. И Арея в панике устремляется назад, ей отчаянно не хочется, чтобы её застукали за подсматриванием и подслушиванием, и она вязнет где-то посредине между явью и сном, и до самого утра видит только сны о своём детстве. И каждая фраза её отца теперь звучит совсем по-другому, в свете новых знаний… Но она пока не готова с ним говорить.
Утром Арея идёт в обитель Света. Хорошо было бы выждать ещё пару дней, но сон, пусть это и был всего лишь выверт её подсознания, вряд ли могло быть что-то другое, сон поселил в ней неизбывную тревогу. Так что откладывать она не могла. Да и не хотела. Не в её правилах и привычках.
– Ваше Величество! – суетливо отвешивает поклон Аррис, отчего-то он кажется ещё бледнее, чем вчера. Переборщил с белилами? Или недобрал румян? Королева благосклонно кивает и протягивает руку в знак особой милости. Что бы подумал Роберт… впрочем, неважно. – Чем могу служить?
Арея закусывает губу и на секунду опускает взгляд. Начинает лгать:
– Знаете…Ильташ… Он мне снится, – говорит она и сама удивлена подступившим к глазам самым настоящим слезам.
Не снится. Но она бы хотела.
– И Тьма снится. – Увы, совершенно опять всё не так. – Ильташ говорит… В моём сне он говорит, что…
Подняв глаза на Арриса, она замолкает. На его лице растерянность и какое-то совершенно дикое фанатичное восхищение.
– Мне… – прерывающимся голосом говорит служитель Света. – Мне он тоже снился, и велел… Идёмте, я вас отведу!
Королева растерянно принимает руку и идёт. Ловушка? Происки Виира? Или Лайдора? Как знать, чей протеже Аррис? Напрямую проникнуть в его сны ни Виир, ни Лайдор, наверное, не могли, но вот действовать через кого-то другого…
– Куда вы меня ведёте? – всё-таки спрашивает она. Ну, чтобы знать, к чему готовиться. Находит свободной рукой клинок, спрятанный среди юбок. Становится немного спокойнее.
– Ильташ сказал, вы – кровь великого Арсенно. Вы сможете открыть его записи!
– А… – растерянно молвила королева, вконец растерявшись. – А вы не можете?
– Дневник зачарован, Ваше Величество. Только прямой потомок мага может его открыть. Если Ильташ прав… я войду в историю… то есть, вы войдёте, Ваше Величество!
– О! – только и говорит она. Не войдёшь, так влипнешь, это я тебе гарантирую.
Подсознательно королева ожидала увидеть храм в миниатюре или что-то типа того, но помещение, в которое привёл её Аррис, было крайне похоже на обычный кабинет. Ну, разве что принадлежащий сумасшедшему коллекционеру или дурачку-антиквару, который тащит всё без разбора…
– Вот! – благоговейно произнёс Аррис, и провёл рукой над большим письменным столом, снимая защиту.
Несколько мгновений они молча разглядывали неприметную, потрёпанную книгу.
– Давайте, Ваше Величество! Попробуйте открыть! – поторопил её молодой человек, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
– А что происходит с теми, кто не является потомком Арсенно, но пробует открыть? – задумчиво поинтересовалась она.
– О, совершенно ничего фатального, насколько я знаю. Разве что немного неприятных ощущений, которые на следующий день уже проходят… Но вам совершенно нечего бояться, Арея!
Королева поморщилась от фамильярности, но Аррис, увлечённый мечтой о месте в истории и вящей славе, даже не заметил.
– Сначала вы, – ласково улыбнулась она ему.
– Я? – растерялся служитель Света. – Но я же не потомок Арсенно и…
– Я не ем непроверенную еду, не надеваю непроверенную одежду и не трогаю непроверенные вещи, – спокойно отозвалась Арея.
А если кому-то приходит в голову пошловатое продолжение про непроверенных мужчин, это его личные трудности.
– Давайте, – предложила она Аррису. – Немного неприятных ощущений. И я попробую сразу после вас!
Тот решился и быстро, словно опасаясь передумать, протянул руку к книге. Арея уже успела подумать, что ничего не произойдёт, но тут служитель Света взвыл и как подкошенный рухнул на пол, она еле успела отойти.
– Аррис? – позвала она, но тот, кажется, был без сознания. Впрочем, оно и к лучшему, потому что ей надо забрать книгу. А не открыть и оставить для изучения этому выскочке. Хотя объяснить это будет непросто… С другой стороны, она всегда может сказать, что не приходила к нему, и знать не знает, кого служитель Света в нарушение всех инструкций своего ордена и братства, провёл в святая святых… А если ей повезёт, то у него и вовсе будут провалы в памяти…
Убедившись, что молодой человек без сознания, Арея вздохнула и тоже протянула руку. С опаской. Мало ли, какие легенды ходят о книге. Может, она вообще бьёт всех подряд. Или её отец обманул Лайдора, и она вовсе не кровь от крови Арсенно…
Книга раскрылась как сама обычная, немагическая. Королева даже покосилась на Арриса с подозрением. Разыгрывает? Нет, не похоже…
Она перелистала страницы. Потом, осмелев, взяла в руки. А затем и вовсе спрятала за корсаж. Не очень удобно, да и книга может помяться, но выходить из обители Света с книгой в руках – глупее не придумаешь.
С большим трудом Арея оттащила Арриса к выходу из хранилища, захлопнула дверь, и после этого стала звать на помощь. Дальше – просто. Объяснила, что Аррис потерял сознание при попытке открыть дверь. Зачем? Арея не знает, он хотел что-то ей показать… Нет, не знает, что. Да, пожалуйста, проинформируйте о здоровье Арриса, как он очнётся. Пусть нанесёт ей визит, если будет в состоянии…
Отложив все остальные дела, Арея запирается в своём кабинете и с трепетом открывает дневник. Вдруг, это была ошибка, и он больше не откроется? Вдруг явится Аррис, и потребует реликвию обратно? Вдруг Тьма заберёт раньше, чем она, Арея, успеет хоть что-то прочесть и понять?..
Но нет. Дневник открылся, и она листает страницу за страницей, а появляться никто не спешит. Разве что фрейлина из-за двери робко спросила, когда подавать обед, всё как обычно, и даже тише, спокойнее, чем обычно… Не иначе как привыкли за время её отсутствия справляться без королевы. И только время покажет, хорошо это или плохо.
Вроде бы у Ареи не было никаких особых ожиданий от истории и предка, но Арсенно отчего-то разочаровал. Неприятный вырисовывался человек. При этом королева была готова принять и понять определённое честолюбие – это ведь далеко не худший двигатель прогресса, между прочим, но хотелось, чтобы в её предке было что-то ещё, кроме этого самого честолюбия. Увы. И ещё – даже Арея, далёкая от магической теории и ни черта в ней не понимающая, осознала, что современная наука о магии в чём-то не договаривает, а в чём-то и вовсе лжёт. Говорят ведь, что Арсенно сделал легче использование магии, но из того, что читает королева, вырисовывается другое: он эту самую магию практически создал.
До того, как он сделал свой “прорыв”, магия была крайне слаба и нестабильна. Просто иногда мир отвечал некоторым людям. И никто не мог сказать заранее – когда и кому повезёт. Или не повезёт – не зря же говорят, что с желаниями нужно быть очень осторожными, ведь они могут и сбыться…
Арсенно невероятно злило, что мир никак не желал отвечать ему! Он отвечал его сестре. Его брату. Даже его жене! Но не ему! Потратив несколько лет на изучение скудных на тот момент сведений о том, как работать с магией, её несчастный предок приходил всё в большую ярость и отчаяние от того, что магия, казалось, избегает его, и он никак, совсем никак не может её поймать и приручить. Последнее Арея как раз могла понять – собственное бессилие и её злило всегда неимоверно.
Гипотеза сменялась гипотезой, один эксперимент другим – магические выкладки Арея просматривала по диагонали, в поисках комментариев на нормальном, человеческом языке, ведь магические обозначение и формулы она вряд ли поймёт, да и времени мало…
Решение нашлось. Отчего-то Арсенно не писал об этом прямо, но, видимо, решение было не из лёгких, потому что он писал о страдании, необходимом для дела. О жертвах, которые надо принести, чтобы сделать настоящее открытие и прорыв. О каких-то чудовищных муках, высшем праве и прочем… А потом – об ошибке. О выпущенной на волю Тьме, о чудовищах и жертвах, которых призывает Тьма для укрощения своих созданий, и о том, как он сожалеет о Марьетт.
Арея закрыла дневник со смутным ощущением, что она может понять, если постарается, но она совсем не хочет и даже боится стараться, потому что по ту сторону неведения что-то ужасное.
Надо позвать Виира. Но как же не хочется его звать, и как же хочется его увидеть! Как бы примирить свою гордость с сердцем, а Виира с нормами приличия?
Он пришёл вечером. Как всегда проявился незваным, не вошёл в дверь, а сразу оказался посреди её покоев. Королева вошла в свою спальню из омывальни, а там в кресле по-хозяйски развалился тёмный маг, вызывая одновременно целую бурю чувств, из всего многообразия которых Арея была готова признать лишь раздражение. Разумеется, на наглость. Не из-за того же, что долго не приходил. При виде неё маг остался неподвижным, только в тёмных глазах что-то такое промелькнуло, отчего дыхание перехватило, а в животе сладко заныло. Она машинально поправила ворот и так вполне скромного и закрытого халата, и радостно-благосклонно, как какому-нибудь послу или министру, улыбнулась своему гостю:
– Виир!
Маг раздражённо дёрнул уголком рта – подданным он себя явно не числил, ответил совсем в другом тоне:
– Арея…
Так интимно и порочно, словно она лежит обнажённая под ним, готовая принять… Она показывает своё превосходство, он своё, и у него отчего-то выходит убедительнее. Королева зло прищуривается:
– Сколько тебе осталось?
Произносит, и сама пугается. Это страшный вопрос, на который она не готова узнать ответ. Но слова произнесены, обратно не заберёшь, нельзя королеве забирать вот так вот быстро и суетливо свои слова. Сказала и сказала. И всё же – Виир молчит, искривив губы в улыбке, и ей делается страшно. А маг поднимается, делает шаг к ней:
– Какой ответ тебя порадует, королева? – ещё шаг, и ещё один, и вот он уже непозволительно близко. Берётся за пояс её халата, и она машинально хватается за ткань, отчего делается только хуже – теперь их руки соприкасаются.
– А ты хочешь меня порадовать? – огрызается она, вскидывая голову.
На мгновение кажется, что маг сейчас рванёт пояс её халата, и Арея чувствует, что её кожа уже горит, предвкушая прикосновения, но Виир зажмуривается и отступает:
– Кто же не хочет угодить королеве.
Звучит так, что у Ареи есть ответ: тёмный маг не хочет.
– Дневник Арсенно у меня, – говорит она, отворачиваясь. Чёрт возьми, ну нельзя же быть такой предсказуемой и такой отзывчивой на этого гада. Тело чувствует себя обделённым. Она листает дневник, остро ощущая, что он стоит рядом.
– Немного назад, – просит маг. Отчего-то немного глухо.
Арея послушно перелистывает страницы, перечитывая записи вместе с магом, и отстранённо размышляет – если бы не было у мага его силы, а был он обычным крестьянином, обратила бы она на него внимание или нет? Разум, как и Роберт, говорит – нет, но сердцем этот ответ не принять…
Маг молчит как-то уж очень долго и Арея поворачивается к нему. Оказывается, он смотрит уже вовсе не на дневник, а на неё. И это, в конце концов, невыносимо и нечестно – так смотреть, и ничего не делать.
– Тебе стоит меня прогнать, королева, – говорит Виир. Хрипло. Чувственно.
– Уходи, тёмный маг, – соглашается Арея и случайно – вот честно! – облизывает губы.
Мгновение, другое… воздух почти звенит, а она едва дышит…
– Не убедительно! – говорит Виир, притягивая её к себе за пояс халата, и тут же пояс развязывая. А губы!.. Арея даже не представляла, насколько истосковалась по его поцелуям. Не может быть, чтобы у кого-то ещё в целом мире были такие губы, и такие поцелуи. Королева чувствует себя в его руках влюблённой кошкой, и ей возмутительно нравится всё. И если целует. И облизывает. И даже когда слегка кусает. Она, кажется, стонет. Не хочет, но звук вырывается помимо её воли. А потом уже точно стонет, когда рука мага спускается вниз, туда, где горячо и невыносимо сладко. Где так не хватает его. Хотя бы пальцев. Она подаётся навстречу. Виир ловит, почти выпивает её выдох-стон, а потом опускается на одно колено, целует кожу на животе, а потом целует там… И это, кажется, ничто иное, как молчаливое признание…
Когда Виир уходит, Арея лежит и улыбается, и как-то даже не обращает внимания, что в этот раз он ни разу не призвал Тьму… вместо этого она думает о том, почему не решилась сказать ему "останься"…
ГЛАВА 20
Перед сном она думает о Лайдоре, и это, кажется, ошибка. Потому что ей снится именно он. Тёмная комната, и словно стекло посредине. Она с одной стороны, незнакомый мужчина, с уже знакомым взглядом, от которого сердце в пятки, с другой.
– Королева, – учтиво кланяется ей знакомый незнакомец. Впрочем, учтивость его больше похожа на издёвку.
– Кто вы? – спрашивает она. Не всегда, далеко не всегда надо показывать свою сообразительность и осведомлённость. Да что там не всегда… почти никогда не надо.
– Тёмный маг, – улыбается мужчина.
Арея смотрит на него во все глаза, и пытается понять, что же в нём такое пугающе-неправильное. Вроде бы человек как человек…высокий, немного худой, глаза чёрные, волосы – короткие, светлые, а страшно, как в детстве, когда мерещились чудовища под кроватью.
– Что вам нужно? – резко спрашивает она. – Зачем я здесь?
– Ты здесь, потому что сама захотела меня увидеть, Арея, – он кладёт на стекло ладонь, и она с трудом удерживается, чтобы не шарахнуться. – И я очень тебе благодарен. Нам давно пора поговорить. О, не стоит бояться меня, королева.
– Не стоит? – переспрашивает она.
– Я как никто заинтересован в твоём благополучии, Арея. Ты – мой ключ к жизни. Я буду беречь тебя всеми силами.
У неё вырывается нервный смешок.
– О, – говорит Лайдор. – Мальчик тебе про меня что-то наговорил? Тогда давай скажу и я. Вернее, покажу…
С той стороны невидимой стены сгущается Тьма, а потом проясняется картинка – голые мужчина и женщина, женщина упирается ладонями прямо в прозрачную стену, а мужчина вжимается сзади, и Арея делает шаг назад. В женщине, несмотря на то, что она растрёпана, и отворачивается, пытаясь подставить своему любовнику губы для поцелуя, легко угадыватся её, Ареи, фрейлина. А в мужчине сложно не узнать Виира.
– Опять был… у… этой! – шепчет девушка, и протяжно стонет. – Зачем ты к ней… ох… зачем снова ходишь к ней? Ты же обещал… обещал закончить… с ней… Ви-и-ир!
– Всему своё время! – отзывается тёмный маг.
И Арея не хочет видеть, поэтому закрывает глаза, но картинка стоит перед глазами всё равно.
Фрейлина начинает стонать, и королева морщится:
– Убери.
– Увы, правда не всегда приятна, – со смешком отзывается Лайдор. – Зато посмотри на Роберта, вот он грезит только тобой!
Зачем-то она открывает глаза. И снова отшатывается: опять мужчина и женщина, вот только мужчина теперь Роберт, и он полностью одет, не считая разве что того, что штаны его растёгнуты, а на коленях перед ним женщина с золотистыми волосами, она обнажена и пусть она и спиной, не остаётся сомнений, чем именно она занимается. А если бы они и были…
– Аре-ея, Арея! – стонет Роберт, и накручивает на кулак волосы женщины, заставляя её двигаться в нужном ему ритме…
– Прекрати! – говорит она. Отчего-то ей удивительно мерзко. И, наверное, не стоит терять здесь время и давать Лайдору увидеть свою уязвимость. – Убирайся! – требует королева, но, увы, ничего не происходит. Тогда Арея шепчет: – Виир, Виир, Виир!
Как заклинание. И оно работает.
Рядом появляется Виир. Рядом с ней, по её сторону стены, и Арея с опозданием понимает, что он и поставил эту стену. И не думай она о Лайдоре, может, ничего бы и не произошло…
Видение с Робертом тут же исчезает. Виир делает шаг вперёд, закрывая её, а она сравнивает их и понимает, что они с Лайдором чем-то очень похожи. Стоят, смотрят друг на друга чернющими глазами, и за плечами у каждого клубится Тьма. Лайдор вдруг бьёт изо всех сил по стене, но она лишь идёт небольшой рябью. Виир со своей стороны касается стены, и она прогибается, обтекает руку как перчатка, и почти даёт дотянуться до Лайдора. Тот отступает.
– Ты уже обречён, – бормочет он. – А я подожду. Я столько ждал… Тьма слишком любит тебя, и именно это тебя и погубит! Уже скоро…
Лайдор исчезает, и теперь королева и тёмный маг смотрят друг на друга.
– Ты спал с моими фрейлинами?
Она бы не стала спрашивать, не будь это сном. Точно не стала бы.
Виир молчит, взгляд не отводит, но в нём ничего не прочитать. Потом говорит:
– Нет.
Арея не до конца ему верит, но ей становится отчего-то легче. Возможно, есть вещи, которые и не нужно знать?
– И не смей! – говорит она.
– Даже не думал, – улыбается он. И она вдруг чувствует себя поразительно беззащитной перед такой его улыбкой. Почему Виир всегда не мог быть таким? Впрочем, возможно, она и сама стала вести себя по-другому… И, наверное, что-то такое читается на её лице или во взгляде – маг делает небольшой шаг к ней и склоняется к её губам. Она замирает в предвкушении, но маг лишь слегка касается её губ, а потом разворачивает её лицом к невидимой стене, которая теперь превратилась в зеркало. Некоторое время она изучает отражение, и зачем-то думает о том, что вдвоём они неплохо смотрятся. А потом маг берёт её руку, целует ладонь и прижимает её к зеркалу. После горячего дыхания Виира контраст с холодной поверхностью будоражит. А он берёт вторую руку, и проделывает с ней то же самое. Теперь Арея упирается обеими ладонями в зеркало, а маг горячее дыхание мага обжигает ей шею.
Он берётся за застёжку её платья, и расстёгивает крючок за крючком. Она смотрит, как платье сползает, а затем и вовсе падает к ногам, оставляя лишь корсет, который приподнимает обнажённую теперь грудь, и прозрачную нижнюю юбку, которая мало что скрывает. И ничуть не защищает от прикосновений. Она смотрит как руки Виира медленно комкают прозрачную ткань, и отчего-то не может ни отвести взгляд, ни пошевелиться. Губы пересохли от предвкушения, и она их облизывает, и ловит его взгляд, отчего голова начинает кружиться.
– Арея… – шепчет Виир. И слегка прикусывает кожу на шее. Горячая ладонь ложится на её бедро, высоко, и ещё сдвигается чуть вверх и вперёд, к внутренней стороне бедра.
– Раздвинь, – говорит он. Она слушается. И закрывает глаза, потому что смотреть на себя такую, с его руками на своём теле – слишком интимно. Слишком возбуждающе.
– Я всегда знал, что ты слишком хороша для меня, – говорит он. И, кажется, оставляет засос на её шее. Наверное, хорошо, что это всего лишь сон, с другой стороны, она бы, наверное не возражала, будь это наяву. – Но никогда не мог удержаться. Прогнись, – требует он, и она снова повинуется. И закусывает губу, чтобы не сказать лишнего. Но не может поручиться, что так и не сказала…
– Ты поняла, что сделал Арсенно? – спрашивает Виир. Арея смотрит на свои пальцы, переплетённые с его пальцами, и качает головой:
– Что-то ужасное?
– Путём экспериментов он вывел, что мир откликается на страдание лучше всего. Чем сильнее душевная боль, тем больше можно получить магии, хотя и не каждый сможет ею воспользоваться… – Арея тихо вздохнула. Нет смысла уточнять, путём каких именно экспериментов. Похоже, её предок – маньяк-убийца. Вот радость-то… – Во имя своей цели он пожертвовал женой. Он заключил её душу в кристалл и целенаправленно обрёк на вечные муки, а учитывая, что она любила его, верила ему, мир отреагировал сильно. Даже сильнее, чем Арсенно рассчитывал, а может, он перестарался с усилением. Но так или иначе, мир начал деформироваться, и маг испугался. Он разбил созданный кристалл на тринадцать частей и разбросал их равномерно по всему миру. И казалось первое время, что всё хорошо. Одна жизнь в обмен на способность творить чудеса для многих людей. Многие, сразу многие обрели силу – те, кто был тем или иным образом созвучен для мира несчастной Марьетт. Новоявленные маги бросились колдовать, и очень скоро произошёл первый прорыв. Затем второй, затем третий… Стали появляться и быстро расти тёмные зоны – это дыры в оболочке мира, из которых приходит изнанка.
– И появились тёмные маги? – предполагает Арея. Отчего-то щемит в груди.
– Тёмные маги – временная мера, и она не очень-то помогает, тем более, что некоторые сходят с ума и начинают увеличивать Тьму вместо того, чтобы сдерживать… Нет, не надо на меня так смотреть, Арея. Лет пятьдесят, а то и семьдесят мир ещё протянет, так что то, о чём я тебя прошу, нужно мне исключительно для решения своих собственных проблем. Я вовсе не герой, который хочет спасти мир. Только себя. Но если тебе так спокойнее, ты можешь напоминать себе, что не только спасаешься от Лайдора, но и несёшь гармонию…
– Дурак, – сказала Арея. А маг поцеловал её руку. – Так что нужно сделать?..
ГЛАВА 21
Утром приходит Роберт. Арея не хочет никого принимать, у неё намечено совершенно другое – визит к Главе магического Совета, не хочется, но откладывать уже нельзя, однако принц удивительно настойчив и бесцеремонен:
– Нужно поговорить. О прошлом и настоящем, – весомо роняет он, отодвинув охрану и практически ворвавшись в её покои. Она отпускает застывших в нерешительности стражников. Остаётся надеяться, что реши принц броситься на неё с ножом, охрана определялась бы с допустимыми действиями быстрее…
– Говорите, – чуть холодно отзывается она. Отчего-то перед глазами встаёт видение из сна и становится неприятно. И раздражение глухой волной накатывает. – Только, пожалуйста, быстрее. У меня за время отсутствия накопилось очень много дел.
– У меня был странный сон, – сказал Роберт, и королева застыла, впилась в него глазами. Неужели… Неужели Лайдор? Но Виир же обещал… Но, может, в тот момент, когда она сама и отвлекла его, в том сне, где был сначала Лайдор, тот успел…
– Какой? – спрашивает она севшим голосом.
– Мне снился Ильташ, – помедлив, отвечает Роберт.
– Завидую! – невольно вырывается у Ареи. Вот почему Ильташ снится всем подряд, кроме неё самой? Ей бы очень пригодился его совет или просто разговор с ним… – И что он сказал?
– Простите, моя королева… Я должен быть и буду предельно откровенным, – каждое слово Роберт произносит так, словно это тяжёлый и острый камень, который ранит в первую очередь его самого. – Он сказал, что тёмный маг Виир одурманил вас, обманул и запутал. Вы – его марионетка, и вы собираетесь отдать свою страну, да и весь мир, во власть этого самого тёмного мага.
– Каким же образом? – спрашивает королева, надеясь, что голос её звучит в меру иронично, в меру раздражённо. Что она испытывает на самом деле – сложно сказать. Ильташу она, Арея, верила. Но глаза способны обмануть даже и наяву, что же говорить о вывертах подсознания и тёмных магов в снах?..
– Вы – потомок Аресенно, – теперь принц устремил на неё испытующий взгляд. – Вы можете разрушить то, что создал он. Но если это произойдёт, мир вовсе не станет прежним, как вам мог сказать тёмный маг. Ведь равновесие нарушено, Тьма уже проникла в мир, и то и дело вырывается из-под контроля. Если вы сделаете то, что нашёптывает вам Виир, вы убьёте свою страну, Ваше Величество. И своего отца. И меня. И даже себя, моя королева. Так сказал Ильташ в моём сне.
