Текст книги "Темная правда королевы (СИ)"

Автор книги: Дарья Быкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Она прошлась по кабинету. Потянулась, разминая спину, руки… Потёрла глаза.

Повернулась идти обратно к креслу и замерла. Виир… Молча на неё смотрит. Серьёзно так. Без тени насмешки, с одной лишь жадностью.

Так, что Арее моментально становится мучительно-жарко, и хочется скинуть платье…

– Бал? – спрашивает маг, небрежно разворошив бумаги на столе.

– Бал, – слегка севшим голосом подтверждает Арея.

– Пригласишь? – спрашивает тёмный.

– Приходи, – чуть улыбается королева.

Виир молча указывает взглядом на стол, на перо и стопку чистой бумаги.

Арея садится, подозревая подвох. Откладывает начатое было письмо лорду Гиэрдо, надо про него не забыть. Тот ещё интриган…

"Уважаемый маг Виир", – начинает она. Стандартные слова, написанные уже много раз, сами выходят из-под руки. Поприветствовать…

Рука Виира слегка касается её щеки. Легко скользит по шее.

Выразить надежду на доброе здравие адресата…

Руки у мага горячие, разминают ей плечи, и от этого хочется мурлыкать, а ещё неудобно писать…

– В твоём приглашении будут кривые буквы, – предупреждает она.

– Ты ещё даже не представляешь, насколько, – усмехается тёмный, и ничего королева с собой поделать не может – по телу пробегает волна предвкушения и возбуждения.

Многословно обозначить радость от чести быть знакомой, и можно будет переходить к сути… вот только как быть с многословно, когда слова все разбежались, даже двух не связать…

Виир наклоняется, целует её в шею. Слегка даже прикусывает. Заставляет повернуть голову, ловит губами её губы. Обманчиво-мягкий поцелуй, тут же сменяющийся напористым, жадным. Горячая ладонь на её колене, нет, уже на внутренней стороне бедра, Арея сжимает ноги непроизвольно, и тут же сдаётся – разводит, позволяя… Приглашая. Маг дразнит, касаясь вокруг, но не там, и она сама уже готова тереться об него, ловить такие желанные, но ускользающие прикосновения…

Маг заставляет её встать. Спиной к нему, опереться на стол – на локти, сам встаёт сзади, вкладывает ей в руку перо.

– Моё приглашение, Арея. Ты же хочешь… чтобы я… был там?

О, она хочет, она очень даже хочет… прямо сейчас, именно его. И даже именно так.

Юбка от платья летит на пол, в моде фасон с отстёгивающимся низом, и в голову лезут всякие глупости – не для таких ли ситуаций оно придумано… Виир вжимается сзади, давая в полной мере ощутить силу своего желания, а его руки обжигают даже через панталоны. Арея носит панталоны не всегда, но вот сегодня надела. Она ожидает, что ткань, как обычно, исчезнет под руками тёмного мага, но он просто тянет панталоны вниз, и королева чувствует себя… стреноженной. Особо уязвимой. Беззащитной. И очень, очень желанной. С Вииром всегда так, и от этого она теряет голову ещё вернее.

– Пиши, – требует маг. – Радость от знакомства пока слабовато выражена… надо больше слов, моя королева. – Толчок. – Арея… Моя…

Ещё. И голос мага низкий, с хрипотцой, со страстью… И руки. И там, внутри…

– Вии-ир, – стонет королева. Отлично подходящее у него имя, чтобы стонать.

– Пиши.

Арея пишет. Совсем неаккуратно, и вряд ли кто сможет разобрать, она вообще не уверена, что пишет на самом деле существующие слова и буквы, и, кажется, в какой-то момент она смогла писать только одно: Виииииир… А в конце и вовсе получилась не буква, а хаотичные линии, чуть ли не процарапавшие бумагу…

Приглашение маг забрал. На память.

Бал удался. Нет, правда. Хорошая музыка, вкусная и изысканная еда, достойное вино… и что-то такое неуловимое в воздухе, что заставляет улыбаться друг другу, любить всех вокруг, и веселиться… а ещё быть чуть-чуть откровеннее, чем обычно. Совсем немного. А как блистательна была королева! Она уделила время каждому, кого пригласила. С кем-то потанцевала, с кем-то обменялась всего парой фраз, а с кем-то успела даже прогуляться по саду… И только тьма, наверное, знает, чего ей это стоило. Сколько она выпила горького противоядия – аж язык жгло, скольких – увы, такова правда – она приговорила ещё в середине разговора, и до чего болели губы от такой искренней с виду – о, она этому уже отлично научилась! – улыбки…

Тех, кто считал её просто наивной дурочкой, ничего не замышляя, Арея не тронула. Пусть. Равно как и тех, кто считал её падшей женщиной и стервой, но тоже ничего не замышлял. Не всё сразу. И людям надо давать шанс. Пускай проявят себя так или иначе, и вот тогда…

Виир, кстати, не пришёл. Но королеве было совсем не до этого.

Когда занялся рассвет, она налила сама себе коньяка, залпом выпила, отдышалась, смахнув выступившие с непривычки слёзы, и отправилась вниз. В пыточные.

Что бы ты ни задумал, нельзя останавливаться посредине. Равно как, решившись прыгнуть с берега на берег, нельзя передумать в середине – утонешь.

Тёмный появился в совершенно нетипичное для Тьмы время. Почти что в полдень. Как раз когда усталая, измученная бессонной ночью, жестоким утром и своими собственными мыслями королева рыдала над стопкой подписанных, но ещё никому не переданных приговоров. Честно признаться, она отчаянно хотела порвать их и просто сбежать. Разве стоит её стремление к власти чьих-то жизней?

– Выпей, – сказал Виир, и только теперь Арея ощутила острый, пряный аромат от кружки, которую оно поставил перед ней.

– Я уже, – сообщила она ему. Впрочем, коньяк, наверное, уже выветрился, а может, и вовсе не подействовал, ибо на допросах она была первый раз, и ей было отчаянно страшно. И гадко было. От самой себя. Палач – лишь инструмент в руках монарха, неправильно перекладывать ответственность на него, ведь это она…

– Пей, – маг остался совершенно серьёзным.

Арея к кружке не притронулась, подняла на него глаза.

– Виир…

– Ты всё сделала правильно. Пей.

Край кружки утыкается ей в губы, и она пьёт. Неизвестно, что там намешал тёмный маг, но её бросает сначала в холод, потом в жар, и вдруг становится очень хорошо. Словно она отлично выспалась, и все эти интриги, пытки, допросы и прочие ужасы не имеют к ней никакого отношения…

– Мне надо было просто отречься, – шепчет Арея. Увы, она сама в это не верит. Если бы могла принять такой вариант, давно бы отреклась. Что-то не даёт. Гордость? Тщеславие? Ведь если подумать, простым людям совершенно всё равно, кто стоит у власти, лишь бы налоги не драли сильные, да с эпидемиями справлялись…

Некстати вспомнилось: именно она не дала Колину поднять налоги с простых горожан и крестьян. А в следующем году планировала снизить за счёт отмены той части, что идёт не в королевскую казну, а аристократии. Эпидемии… кроме той, что остановил Виир, почти ничего и не было. Как легко самому себя отправдать…

– Слабаки и трусы не бывают хорошими королями, Арея, – говорит меж тем Виир. – Ты – хорошая королева. Лучшая из всех, кого я видел.

– Не уверена, что это комплимент в свете последних событий, – мрачно усмехается королева. Но её уже почти отпустило. В конце концов, смертных приговоров всего два, а остальные всего лишь разжалование, отъём имущества, ссылка…

Арея понимает, что создаёт себе врагов в будущем, но… людям надо давать шанс. Она не может не дать…

Она уснула прямо там, за столом. А проснулась под вечер в своей постели, когда приговоры были уже оглашены, а то и частично приведены в исполнение.

Арея была одновременно и малодушно благодарна Вииру, и на него же зла.

ГЛАВА 13

ГЛАВА 13

Неизвестно, приложил ли Виир руку, или это она сама так хорошо всё просчитала, но переворот прошёл удивительно гладко. Даже маги не вмешались. То ли затаились после неудавшейся аферы с амулетами, то ли выжидают – когда и кому будет удобнее продать свою помощь. Это настораживало, но в целом Арее во дворце стало дышаться свободнее… И даже когда вернулся Колин.

Он появился через месяц с лишним после бала правды, как окрестила его для себя сама королева, и повёл себя как ни в чём не бывало. Словно бы не заметил, что все его люди куда-то делись, и их заменили другие. С другими приоритетами и политическими взглядами. “Поправлял здоровье на водах”. Как же. Арея прекрасно знает, что нигде, ни в одной из королевских резиденций по всей стране его не было. И за границу он тоже не выезжал.

Колин был безупречно вежлив. Отстранён. Иногда излишне задумчив, иногда неуклюж, а иногда наоборот – слишком быстр и ловок.

Теперь они с Колином каждый день завтракали вместе – он настоял. На близости, к счастью, пока не настаивал, но Арея ловила на себе его взгляд, и становилось не по себе. Казалось, что из глаз её мужа, которого она всё же неплохо изучила за годы брака, ибо врага надо знать на отлично, выглядывает кто-то другой. Опасный. Хладнокровный. И отчего-то ей казалось – паранойя, не иначе, что этот кто-то точно знает, какой нынче день её цикла, и ждёт. И заявит свои права в самый подходящий день. И подсвечником по голове вряд ли теперь поможет…

Виир? Этот, может, и поможет, но… Арея боится просить. Боится нарушить странные, почти дружеские отношения, которые у них установились. Кажется, у тёмного пунктик, что она его использует… также как и у неё – что он просто пользуется её телом. Тем более что пока ещё ничего не произошло. А стоит представить как тёмный маг презрительно скривится… и сразу не хочется ничего говорить. Впрочем, она бы у Виира всё-таки спросила, где её муж шлялся, и муж ли это ещё, но тёмный маг после появления Колина и носа не казал… А звать его… Ну, как-то не с руки его звать. Ведь пока ничего не произошло…

Наверное, это особый дар – успеть что-то предпринять между “ведь ничего ещё не произошло” и “всё пропало”. Арея таким даром не обладала. А посему произошедшее оказалось для неё полнейшей неожиданностью.

Снова бал. Нет, это только кажется, что жизнь королевы состоит из одних балов, или что Арея живёт от бала до бала, вовсе нет. На самом деле её жизнь наполнена бумагами, когда скучными, когда страшными, но нужными и важными в любом случае, а ещё интригами, от которых никуда не денешься, и ещё редкими, слишком редкими выездами, которые как глоток свежего воздуха…

Королева не погнушалась подослать с вернувшемуся не пойми откуда мужу несколько потенциальных любовниц, самой разной наружности и поведения… Прежний Колин обязательно бы клюнул хоть на одну… а скорее бы на каждую, ведь девушки были на редкость хороши. Новый же Колин просто проигнорировал. В том числе и почти прямые намёки. И в его взглядах за завтраком Арее мерещилось точное знание, что очередной её ход не удался. И насмешка. И предвкушение. Опасное и тёмное. Но совсем не такое как у Виира.

Закон о превосходстве магов, кстати, даже не вынесли на повторное голосование. Говорят, Колин убедительно побеседовал с Главой Магического Совета, и вопрос снялся сам собой. Арея в такие чудеса не верит, ждёт подвоха. Может быть, они просто договорились вернуться к вопросу потом? Устранив несговорчивую Арею?

Хорошо бы пойти к отцу и спросить, но после того, как королева отказала ему в просьбе, они вообще не разговаривают. Он пишет ей редкие официальные письма, она – такие же редкие и ещё более официальные ответы.

И вот – бал. В честь дня рождения Его Величества Колина. Организован с размахом и помпой, а как же иначе? Приглашены не только своя аристократия и маги, но и гости из других государств. Колину исполняется тридцать четыре. Ещё год, и отсутствие наследников станет проблемой. Не появится своих, наследником будет признан сын Роберта. Который хоть и развёлся, как велела королева, но продолжает навещать жену в одном из монастырей. Арея не знает зачем, и не может его винить, и даже немного, наверное, завидует – не отступиться от женщины, что бы она ни натворила, это дорогого стоит, даже если она, как пострадавшая сторона, и не согласна. Впрочем, убей она кого-то, Виир бы и бровью не повёл. И труп бы спрятал. По крайней мере, до того, как она от него отреклась…

Разумеется, королева приготовила королю подарок. Шикарный клинок, с рукоятью, украшенной камнями, с узором в виде головы змеи. Толковать можно двояко. Признание мудрости и силы, или же предостережение и угроза. А может, и то, и другое.

Колин улыбается, как та самая змея. Но кажется удивительно довольным.

– Я приду сегодня, – говорит он. И у Ареи всё холодеет внутри. Раньше легко было ему отказать, или обмануть, теперь и отказать нет причин – она жена перед Светом и людьми, и вёл себя король последнее время идеально, и обмануть этого нового Колина, подложив куртизанку, точно не выйдет. А если всё же отказать? Уже ползут слухи, что король влюблён, а королева холодна. Что он раскаялся в прошлых грехах, а королева то ли сверх меры обидчива, то ли и вовсе – неверна!

– Зачем? – мило улыбается она.

С ней творится что-то странное. С одной стороны, хочется бежать как можно дальше, наплевав на последствия, а с другой стороны, она чувствует себя загипнотизированной и обречённой. Словно между ней и мужем натянулась невидимая, но крепкая нить. И если он за неё потянет, она сама к нему придёт…

– Скрепить, наконец, брак! – отзывается Колин, и Арея даже отступается, а муж или то, что приняло его вид, удерживает её стальной хваткой. Откуда? Как? Не может быть, чтобы ранее он притворялся, не может быть, чтобы ему кто-то нашептал, не может быть… А он добивает: – Поиграла с Тьмой и хватит. – И совсем другим тоном: – Что с вами, дорогая? Вам нехорошо?

Арее было нехорошо. Вот прямо даже сильно плохо. И страшно, и тошно, и стыдно. Так, что она даже не поднимала глаз на своего супруга. А зря. Посмотри она тогда, и, возможно, всё бы пошло по-другому.

Пока она давится в сторонке водой и вяло отвечает на расспросы обеспокоенного Роберта, в другом конце зала поднимается переполох.

Визжат дамы, и, кажется, даже некоторые мужчины. Арея поднимает голову, и вовремя: ещё недавно танцевавшие, да так и застывшие посреди зала парочки, разбегаются, позволяя увидеть причину переполоха.

На полу, возле самого трона, лежит король. Из груди у него торчит клинок с рукоятью в виде головы змеи, вокруг тела вьётся чёрная дымка… А над ним стоит Виир.

Королева закусывает руку, чтобы не вскрикнуть. Произошло что-то из-рук вон плохое. Зачем? Виир, зачем? Почему именно сейчас? Почему так, зачем при всех? И какого демона ты стоишь, как придурок над телом, свалил бы уже! Идиот! Ну какой же невообразимый идиот!

Тем временем, словно услышав её мысли, тёмный маг пропал вместе со своей Тьмой. И на полу осталось лишь безжизненное тело тридцатичетырёхлетнего короля Колина. Её мужа.

Арея ощутила, что все взгляды устремились на неё, и не придумала ничего лучше, чем потерять сознание. Почти по-настоящему, достаточно убедительно, чтобы Роберт на правах родственника её унёс. На чьих-то заботливых руках и с закрытыми глазами было хорошо.

Он принёс её в её покои, и королева знала, что будет дальше. Кто-то да выкрикнет, что тёмный – её любовник. Служитель Света снова придёт к ней, найдёт, что она и в самом деле зналась с Тьмой после того обряда…

И королева пойдёт на плаху.

И плевать всем, что она ничего не знала. Что Виир и не приходил к ней уже давно, а она, отвлекаясь изо всех сил на дела, не звала.

Арее и раньше иногда бывало себя жалко. Но она всегда отчётливо понимала, что никто не поможет, кроме неё самой. И почти не плакала. Теперь же ничего не могло сдержать рыдания. Виир подставил её. Мог бы забрать с собой. Мог бы…

– Арея! – беспомощно простонал Роберт, стоя на коленях рядом с её постелью. – Арея, не надо! Не плачь!

Наверное, он думает, что она оплакивает мужа. Но Арея эгоистично горюет о себе самой. О своих разбитых надеждах, которые, оказывается, были, как бы она ни убеждала себя, что их нет, что ничего она от тёмного не ждёт.

– Ты должна вернуться в зал, Арея, – рядом с Робертом стоит отец, и он прав. Хоть и неприятно это признавать. И то, что отец, Роберт видят её такой – слабой, тоже неприятно. Она жалкая. Надо собраться.

Арея садится. Отец проводит рукой перед её лицом, отчего возникает лёгкое покалывание, видимо, убирает следы слёз. Вот только сами слёзы не желают останавливаться.

– Ваше Величество, выпейте, – появляется её вторая фрейлина со стаканом, от которого плывёт горьковатый запах успокоительного.

Королева выпивает залпом. И ей становится не то чтобы легче, но по-другому. Эмоции теперь словно за тонким стеклом от неё самой, но этого достаточно, чтобы выйти к гостям.

Распрямив до предела плечи, бросив быстрый взгляд в зеркало, она идёт обратно.

Колина маги укрыли непрозрачным куполом, через него ничего не рассмотреть, но он притягивает все взгляды, как магнитом. А ещё они шепчутся, шепчутся, шепчутся!

Она подходит к каждому. Принимает соболезнования, заверяет, что всё под контролем. Убийца будет найден. Убийца будет наказан. Так или иначе. Да, она тоже надеется, что корона её не оставит, но даже если власть перейдёт к Роберту, ничего в политике не изменится. Принц стоит рядом и кивает.

Она идёт к следующим, а шёпот её преследует. Они полощут её имя, отчего-то она хорошо это слышит. Сплетни подложили её уже и под тёмного мага, и под Роберта, и даже под нового начальника стражи… Хорошо, что Глава Магического Совета – её отец. Хоть он остался непричастен к её личной жизни в народной молве…

Гости расходятся постепенно, и Арее становится легче дышать с каждым, покинувшим зал и дворец. Роберт поддерживает её под локоть, и она ему бесконечно благодарна, и, кажется, опирается на него не столько физически, сколько морально. Попроси он сейчас её руки, она бы, наверное, согласилась. Но принц, к счастью, соблюдает приличия.

Наконец, все уходят, вокруг купола толкутся служители Света и маги, а Арея идёт к себе. Роберт подхватывает её на руки, как только они выходят из зала, и несёт до покоев. Перед ними ставит на ноги. Королева понимает, почему. Там они. Служители Света. Хочется сбежать, но это значит признать себя виновной, когда она ни в чём не виновата… не виновата же?

Свет в покоях режет глаза. И когда она заходит, вспыхивает совсем ярко, забирается ей под кожу, и она ждёт уже боли, но чувствует лишь тепло, которое словно бы соскальзывает с неё.

– У Света нет претензий к женщине, – торжественно провозглашает служитель Света. – Женщина невиновна.

И Арея открывает глаза. Кажется, она удивлена больше всех присутствующих. По лицу отца ничего не прочитать, хочется верить, что и по её лицу – тоже.

– Она ещё королева? – спрашивает отец.

Ответ Арея услышать не успевает. Почему-то только сейчас лопается тонкая нить, которой связал её на балу Колин, и она от отдачи, а может, просто от усталости, теряет сознание. По-настоящему.

Утром всё становится только хуже.

Во-первых, на её столе лежит приказ, приговаривающий тёмного мага Виира к смерти. И ждёт подписи. Во-вторых, вместе с приказом ждёт служитель Света. Вид у него воинственный, не иначе как лично собирается принять участие в исполнении приговора. Кстати об исполнении…

– Его можно убить? – спрашивает Арея, задумчиво перекатывая перо в пальцах. Голова раскалывается. Во рту сухо. На душе… совсем паршиво.

– Он нарушил правила, Ваше Величество. Его нужно убить, – убеждённо и громко – Тьма, как же громко! – рапортует служитель Света.

– И как вы собираетесь это сделать? – тихо выдыхает она, стараясь не шевелиться. Если замереть и закрыть глаза, то боль немного стихает.

– У нас есть, чем приструнить Тьму, раз она нарушила равновесие! – пафосно отзывается этот громкий идиот.

– Нам понадобится ваша кровь, Ваше Величество, – вмешивается другой голос. Тихий. И тут же на её лоб ложится прохладная рука, приносящая облегчение, прогоняющая боль.

– Зачем? – выдыхает королева, и в её голосе нескрываемое облегчение. И на второго служителя Света, которого она сразу и не заметила, девушка смотрит с симпатий и с благодарностью. Кажется, это именно тот голос, который признал её невиновной. – Спасибо!

– Чтобы защитить ваше королевство от Тьмы и сошедшего с ума тёмного мага, Арея. Я знаю, что он был к вам добр. Иногда. Как умел. Но это неизбежный рок и закон – за своё могущество тёмные маги расплачиваются безумием. Дайте руку, Арея. И не бойтесь, вам не будет больно.

– Что вы с ним сделаете? – спрашивает она, борясь с желанием убрать ту самую руку, на которую нацелился Свет, подальше. Если бы речь шла о её жизни, она бы, наверное, и вовсе не стала. Но служитель Света говорит о стране, и…

– Читайте.

На стол перед Ареей ложится книга. Летопись каких-то давних времён.

Она послушно следит взглядом за сухим, узловатым пальцем:…обезумел. Убив короля, и напившись королевской крови, взошёл на ложе к королеве, после чего объявил себя королём и погрузил всю страну во мрак. Из Тьмы вышли чудовища, которых маг теперь не только не сдерживал, но и скармливал им людей живьём… Население страны сократилось за год вдвое, и продолжало сокращаться, пока не появился в соседней стране сильный тёмный маг и не остановил своего обезумевшего предшественника…

Она бы прочитала дальше, но книгу выдёргивают из-под носа и захлопывают.

– Руку, Ваше Величество.

– Почему его остановил другой тёмный, а не Свет? – спрашивает Арея. Кажется, спрашивает именно то, чего спрашивать нельзя.

– Тогда у нас не было средств, чтобы совладать с тёмным. А сейчас есть, – весьма туманно отзывается мужчина.

Королева смотрит на него. Либо она ни черта не смыслит в людях, либо служитель очень даже неплохой человек. Неглупый, вроде бы, в отличие от своего сотоварища с громким голосом. И верит. И Свет его слушает. И…

– Мне кажется, нужно узнать, почему он это сделал, – говорит королева. Голова теперь не болит, но как-то странно кружится, и Арея чувствует себя одновременно и очень лёгкой и неподъёмно, немыслимо тяжёлой.

– Увы, Ваше Величество. Допросить тёмного мага ещё никому не удавалось, кроме других тёмных… И то не всегда, – тихо признаётся служитель.

– Приговорили его не разобравшись? – королева чувствует, что ходит по тонкому лезвию, а ещё ей отчего-то почти всё равно. Накатывает усталость, безразличие, и она уже готова согласиться на всё, лишь бы они ушли.

– Он убил вашего мужа, Ваше Величество! – стыдит её служитель. И это, Тьма его возьми, правда. – Сделал это максимально вызывающе, в присутствии представителей соседних государств. Это плевок в лицо в первую очередь даже не Свету, а вам!

– Вы правы, – тихо соглашается Арея. Виир и в самом деле знатно её подставил. Или подставился сам? Что, если он и в самом деле рехнулся? Если в него вселился демон? Или что там происходит с этими тёмными?

– Мы сделаем всё, что нужно и без вашей крови, Ваше Величество, но тогда жертв будет куда больше, – тихо говорит служитель.

Она протягивает руку. Равнодушно смотрит, как течёт её кровь, ей и в самом деле не больно. Сильнее кружится голова, но сознание она не теряет. Королева не знает, как правильно. Вернее, как раз знает. Жестокая правда правителей: жизнь многих стоит куда дороже, чем жизнь одного, даже если тот невиновен. Впрочем, как невиновен? Виир у всех на глазах убил короля, не мог сделать это тайком где-то, идиот… Да она бы ему спасибо сказала, если бы тайком! Подстроил бы несчастный случай…

– Почему моя кровь? – спрашивает Арея.

– Вы – королева, – отзывается после паузы служитель. И ей кажется, что он первый раз ей соврал. Или серьёзно недоговорил, что, впрочем, практически одно и то же.

– Всё ещё королева? – вырывается у неё.

– Свет не желает другой королевы, – уверяет служитель Света. И, помолчав, добавляет: – Тьма тоже не оспаривает ваше право.

А Арея не может отделаться от ощущения, что купила себе правление ценой жизни Виира.

– Его можно не убивать? Остановить, но не убивать? – спрашивает она, наблюдая, как на её руку ложится бинт. Свет не может исцелить? Или тогда кровь не будет годиться для обряда?

Служитель оборачивается уже у двери:

– Он останется жив, Ваше Величество, раз таково Ваше желание. Но для вас же было бы лучше… безопаснее, чтобы он умер.

– Оставьте живым, – упрямо повторяет Арея, уже зная, что рано или поздно об этом пожалеет. Такое Виир не простит.

– И ещё, Ваше Величество. На вас был сильный приворот. Вам бы ещё неделю попить отворотное зелье… – напоследок добивает её Свет.

ГЛАВА 14

ГЛАВА 14

Зелье Арея пила, пусть и начала не сразу. Не поленилась сходить к разным магам, даже до брата, обучающегося в закрытой школе магов, добралась. Все сказали одно: был приворот. Сильный. Нужно долго пить отворот, а то мало ли, что потом где вылезет…

Не сразу, но стало как будто бы легче. Королева умела отвлекаться на дела, а отворот сгладил, стёр остроту событий, оставив горький привкус, который вполне можно заглушить. Она и заглушала.

За год единоличного правления многое успела, ещё и траур помог – не нужно терять время на балы! С отцом отношения, увы, не наладились. Впрочем, Арея сама не захотела их налаживать, потому что с Главой Магического Совета хорошие отношения можно поддерживать только в одном случае: когда ты ему безоговорочно подчиняешься. Разумеется, её это не устроило.

Очередную ночь Арея ждала со страхом. И – куда деваться от самой себя? – предвкушением. И не зря.

На этот раз она была не в своём замке, она шла по какому-то бесконечно-длинному коридору, и на ней был чёрный шёлковый плащ, а под плащом… только она сама. Зато туфли на высоком каблуке, и волосы убраны в высокую причёску, словно на приём.

Королева хотела остановиться, но не смогла. И это, вдобавок к необычному месту, напугало. Откуда-то она знала – это его замок. Значит ли это, что тёмный стал сильнее? Получил больше свободы? Вот-вот освободится?..

Коридор тем временем закончился, и она вошла в тронный зал. Такой же, как у неё, только всё, что было в её дворце золотым, здесь было чёрным. А белое у неё, здесь отливало тёмным серебром.

Собственно, трон. Виир. Красивый, зараза. Вот только взгляд жёсткий и злой, даже если и проглядывает в нём страсть и порочность.

Усилием воли Арея замирает в дверях. Не тут-то было.

– Подойди, – говорит маг. И её ноги начинают снова двигаться, против воли и желания.

А ещё теперь она чувствует на каждом шаге, как ткань, укрывающая её тело, скользит по коже, и отчего-то это незаметное ранее соприкосновение рождает теперь яркие, слишком яркие ощущения. Настолько, что её грудь теперь бесстыже топорщит ткань. Как будто бы королеве холодно. Но ей жарко.

Она останавливается в шаге от его трона. Тот на небольшом возвышении, так что Арея могла бы почувствовать себя просительницей. Если бы уже не чувствовала игрушкой.

– Арея… – усмехается маг. – Как протекала твоя личная жизнь до помолвки? Завела себе любовника или справлялась сама?

Если бы она могла, она бы влепила ему пощёчину. Но не может. Руки против.

– Забываешься, маг! – цедит королева, которой позволено ответить.

– Покажи мне, – прищуривается тот. – У меня так мало развлечений последний год по твоей вине, королева. Покажи мне, как ты ласкаешь себя. Давай.

Она…гладит себя. Не сама. Не по своей воле. Её руки обретают самостоятельность и неловко скользят по ткани, очертив грудь почти невесомыми прикосновениями, а затем… распахивают плащ и снова сжимают грудь, теперь уже обнажённую. И уже сильнее.

Магу это всё определённо нравится. Взгляд прикован к её рукам, и он, взгляд, такой… такой, что Арее больше сладко, чем стыдно, хотя и последнее немало.

Одна рука королевы остаётся ласкать грудь, пальцы чуть оттягивают сосок, даже крутят, а другая скользит по животу вниз… она переступает, расставляя ноги чуть шире, давая самой себе доступ…

Горячо. Влажно. Сладко. И взгляд Виира увеличивает остроту в несколько раз.

Арея гладит легко, потом чуть надавливает, проникает пальцем, двумя… А затем убирает руку, и целое мгновение ей отчаянно хочется вернуть излишне самостоятельную конечность туда, где та была, чтобы завершила начатое.

Но это не нужно, ведь Виир заменяет её руку своей. И теперь его паьцы у неё внутри, двигаются ритмично, чуть жёстко, а её… Её пальцы у него во рту. Он облизывает их, и вдруг смотрит прямо ей в глаза, и Арея теряет себя, тело предаёт, ноги не держат, а какая-то волшебная спираль в животе дошла до максимальной точки и раскрутилась обратно, даря немыслимую сладость…

Она пришла в себя на коленях у Виира. Он подносит свою руку к её губам, и она, как послушная марионетка, открывает рот. Облизывает его пальцы, как недавно облизывал он. И тут в его глазах снова злость:

– Я не убью тебя сразу, королева, – шепчет тёмный маг. Ободрил, называется. – У меня есть уйма идей, как тебя сначала использовать!

Он спихивает её с колен на пол, и она просыпается. Подносит руку, которой ласкала себя во сне, к лицу. Та и в самом деле пахнет ею. А тело говорит, что ему лениво и спокойно. Телу только что было хорошо…

Странное дело, но теперь Арея не боялась. Вопреки всему в ней родилась и крепла уверенность – Виир не хочет её убивать. По крайней мере, прямо сейчас. И вместе с этой уверенностью росло и ширилось всепоглощающее чувство вины.

Чем она думала? Думала ли она вообще? Теперь события годовой давности как в тумане, Арея словно очнулась от длительного сна, и ей никак не постичь свои собственные поступки.

Почему она не поговорила с ним? Да, была зла. Шокирована. И всё же… Отчего события пятилетней давности кажутся куда ярче и чётче, чем те, всего год назад?..

Заснуть было нечего и думать, и королева, облачившись в мужскую одежду, покидает свои покои. Один из охраны, повинуясь её кивку, следует за ней. Арея знает, что при входе на конюшню будет уже двое, да и двери её покоев не останутся без присмотра, новый глава стражи оказался на редкость толковым.

В обитель служителей Света не пускают кого попало, и уж тем более в неурочное время, но вот королеву здесь готовы принять всегда, пусть рассвет только ещё занялся…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Если бы Арея рассчитывала застать главного служителя врасплох, у неё бы ничего не вышло, отчего-то тот уже был в своём кабинете. Уж не является ли Виир в кошмарах и к нему? Королева представила служителя Света в своих на редкость неприличных снах и еле удержалась от нервного смешка, следуя по коридору за ошалевшим от свалившейся на него чести послушником.

Долго идти не пришлось, а докладывать послушник не стал – то ли кто другой успел доложить, то ли с дисциплиной у них тут не очень. Арея прошла мимо склонившегося в поклоне послушника, жестом приказала охране остаться снаружи, и сама толкнул тяжёлую высокую дверь.

– Ваше Величество! – мужчина поднялся из-за стола, потупил на мгновение взор. В знак почтения? Или же неловкости? – Что-то случилось?

– Случилось, – кивнула Арея, подходя к столу. И тут же забыла всё, что собиралась сказать. На столе лежала карта, которую она, как королева, знала до мелочей. До самой небольшой деревни, до изгиба каждого ручейка… А сверху, чуть перекрывая первую – ещё одна карта. На вид более новая. И на этой новой карте зона Тьмы была больше. Сильно больше. Да что там! Она стала просто гигантской, занимала теперь больше половины, она…