Текст книги "Темная правда королевы (СИ)"
Автор книги: Дарья Быкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
Вейлор моргнул ещё раз, чуть вздрогнул, и взгляд его стал осмысленным.
Она же быстро отвернулась, пытаясь унять бешено бьющееся сердце и спрятать, скрыть, что смотрела на него. Что видела его. Отчего-то это казалось опасным.
Зона Тьмы, кажется, сводит с ума.
Она вздохнула и, собрав всё своё невеликое мужество, повернулась к жениху, который теперь однозначно казался чудовищем и совсем никак не вязался с восторгом и трепетом, который она к нему испытывала ещё совсем недавно, если верить воспоминаниям…
– Наверное, надо идти дальше? – она молодец, ведь голос совсем не дрожит.
В голове всплывает из давно где-то вычитанного, а может, народная мудрость – если не можешь остановить, возглавь. Смешно. Как будто простая девчонка что-то может…
Они идут. И она даже позволяет ему вести себя за руку. В конце концов, если он и в самом деле тварь Тьмы, занявшая место её жениха, что она прямо сейчас может с этим сделать? Ничего. А значит, надо быть полной дурой, чтобы биться в истерике и пытаться разоблачить…
Он вылетел прямо на них, и тут же, споткнувшись, полетел на землю. Аккурат к её ногам. Высокий, светловолосый мужчина, со светлыми, отчётливо-безумными глазами. Глаза – первое, что она заметила, ибо он не отводил от неё взгляда. Уже потом бросилась в глаза когда-то роскошная, а теперь испачканная и порванная одежда. Расцарапанное лицо, наспех и не очень умело перевязанная рука – впрочем, сама он одной рукой вообще вряд ли смогла бы смастерить даже такую повязку…
Вейлор тут же шагнул вперёд, заслоняя её. А безумец выпалил с радостью и болью:
– Ваше Величество!!!
Точно безумец. Ибо она, конечно, могла бы предположить, что жених её, как водится, король или принц инкогнито, но этот измотанный мужчина уставился именно на неё.
– Вы ошиблись, – тихо отозвалась она.
А Вейлор достал нож. И показалось, что этим вот чуждым, чего она боится, от него сильнее повеяло. Но она без сомнений схватила его за руку с ножом.
Зона Тьмы играет с людьми, и разве дело это – убивать тех, кого она свела с ума?
– Ошибся, Ваше Величество, – покаянно зашептал сумасшедший, явно не поняв, что её несмелый ответ относится к обращению и отнеся его на какой-то другой счёт. – Простите меня, я погубил вас!
Будь она и в самом деле королевой, наверное, улыбнулась бы ему и сказала “ещё нет”, но она – простая девушка, которая уже почти потеряла себя, и всё, что она отвечает это:
– Почему вы так говорите?
– Вам нельзя было сюда приходить. Вам вообще нельзя было связываться с Тьмой. Теперь мы все погибли, все… Простите, меня! – последние слова даются мужчине с особой болью.
– Пусти, – цедит Вейлор в руку которого она на удивление крепко вцепилась. – Он не в себе!
– Это не повод его убивать! – огрызается она. И уже безумцу: – Я – Марийка. Не королева. Мне жаль…
– О нет! – отчаяния на лице страдальца становится ещё больше. – Уже слишком поздно, слишком поздно… Тьма получила своё… Я должен… Должен. Я должен! Прости меня, Арея!!! – он переходит на крик и вдруг начинает сиять. Посреди вечного фиолетово-сиреневого сумрака зоны Тьмы это выглядит особенно дико. На него больно смотреть, и в то же время смотреть – всё равно что дышать чистым воздухом.
– Ильташ! – она сама не знает, откуда взялось имя, но оно точно верное. От Света слезятся глаза, но при этом он словно возвращает ей себя.
– Арея… Прости. Я должен! Я люблю тебя. Прости!
Свет превращается в стрелу, и летит к ней – она не сомневается: летит, чтобы убить. Но ей отчего-то почти нестрашно, наверное, потому что она неожиданно вспоминает – есть вещи, за которые можно и умереть. А может, потому что несмотря ни на что чувствует себя в тёмной зоне в безопасности. Словно какая-то её часть сроднилась с Тьмой. Или её часть и есть сама Тьма?
Стрела из света разбивается о неожиданно выросший перед ней щит из Тьмы. И в этой же Тьме исчезает Ильташ. Навсегда исчезает. Не прощает Тьма такого вызова…
Вейлор… нет. Не Вейлор. Вейлери! Впрочем, Вейлери был совсем другим, того, что теперь рядом с ней, может быть, и в самом деле следует звать Вейлором… Он поворачивается к ней.
– Марийка, любимая, как ты?
Из глаз глядит не забота. Холод. И давление. Но она не чувствует. Словно перед ней ещё один щит…
– Сопротивляешься? – шипит Вейлор. – Значит, будет больнее, сама напросилась, тварюшка!
Руки на её плечах сжимаются, сдавливая уже не до синяков, а ей кажется, что и до крови – по ощущениям у Вейлора острые когти. Кажется, он собирается взять её за горло… Наверняка. И она понятия не имеет как так получилось, что её рука перерезала ему горло. Горячая кровь брызнула ей в лицо, но она и не подумала стереть. Впрочем, и облизывать не стала. Какая-то часть её хотела упасть в обморок, но, честно говоря, испугалась, что тот, кто руководит сейчас её телом, заберёт контроль окончательно. Уж лучше видеть, что происходит. Хотя бы видеть.
События дальше несутся ещё быстрее. Она отталкивает труп, чтобы не приведи Свет, не завалился на неё, и оборачивается. Почти прямо за ней – всего в паре десятков шагов – стоит замок, которого ещё мгновение назад там точно не было.
Будь она в себе, наверное, не пошла бы так уверенно и вот так вот сразу внутрь. Но тот, кто убил Вейлора её рукой, не сомневается. И она входит в услужливо распахнувшиеся двери…
Она идёт по коридорам, и к ней возвращается память. Настоящая. Она приходит на место, стирая кажущиеся теперь плоскими картинки из жизни Марийки. Она – королева. Арея. И… приехала сюда, чтобы убить тёмного мага, который, видимо, и ведёт её сейчас.
Ильташа жаль. Вот практически до слёз, которым она не даёт пролиться, и они от этого жгут глаза, а в груди появляется ком. Что он узнал? Что понял, раз хотел её убить? Или просто сошёл с ума? И Вейлери жаль. Наивный, самодовольный мальчик, павший пешкой в чужой игре. Да и сама она на чужом шахматном поле отнюдь не ферзь, хоть в жизни и королева…
Вот, наконец, и тот зал, что она видела во сне. Воспоминания Марийки подстёрлись, и она не может вспомнить, о чём говорили. Они ведь говорили? Или она просто посмотрела на него и ушла? Как бы там ни было, картинка застывшего мага знакома ей до боли. И с памятью становится ещё больнее. Ильташ говорил, что этот год тёмный маг провёл в аду. И сам маг, кажется, говорил то же самое… А ешё Ильташ говорил, что ошибся, вот только не сказал в чём. В том, что не убил? Или в том, что вообще решил тронуть тёмного мага?..
Мысли текут фоном, а тело действует само по себе.
Она подходит к магу, и клубящаяся вокруг Тьма пропускает. Он открывает глаза, она отводит взгляд. Боится.
Она берёт с его пояса кинжал. Протыкает себе палец и чертит на груди мага какую-то руну. Замирает в конце.
– Направо – свобода, налево – смерть, – тихо говорит Виир, и слышать его голос не во сне, а по-настоящему – горько и сладко. – У тебя есть шанс от меня избавиться, Арея. Всего-то надо заставить свою руку сделать маленькое движение в сторону.
Она молчит. И не двигается, хотя – что уж там – тянет проверить, отпустил ли он её, сможет ли. Но как знать, что у тёмного на уме. Правду ли он сказал? Или играет? И чья смерть и свобода на кону, её, его, или вообще чья-то ещё?
– Не боишься? – спрашивает Виир.
– Боюсь.
Убивать его она не будет. По крайней мере, сейчас. Слишком много вопросов, на которые, кажется, только тёмный маг и может ответить. Но боится, да. И ещё раз да – неведомого чужого, который настойчиво вселяется в её мужей, настоящих и будущих, она боится куда больше. Что же касается мести… Что ж. За свои поступки и решения надо отвечать. Она ответит.
– Я собираюсь дать тебе свободу, маг.
– Нашла, где я тебе ещё пригожусь? – кривится Виир.
– О да, – отзывается Арея. Весело и с энтузиазмом. А в груди – больно-больно.
И ведёт руку направо.
У них же с магом всё по-честному…
А дальше – провал в воспоминаниях. Одна сплошная темнота… или правильнее всё-таки Тьма? И лишь его голос, в котором то ли мерещатся, то ли и правда пробиваются нотки горечи: “Ты отняла у меня год, королева. Я отплачу тебе тем же”.
Глава 17
ГЛАВА 17
В тёмной-тёмной зоне, на чёрной-чёрной кровати лежала королева в чёрном-чёрном платье и чертовски-тёмной ярости.
А всё потому, что выхода из комнаты не было. Две двери – одна к бассейну, другая – к удобствам. И всё. Окно не открывается, а если бы и да, Арея ещё не дошла до того, чтобы из него выбрасываться…
– Виир! – в сотый раз шипит королева. И всё тщетно. Не приходит, не отзывается. Не проявляется вообще никак…
А время идёт…
“Ты отняла у меня год, королева. Я отплачу тебе тем же!” – признаться честно, сначала это звучало не так уж убедительно. Привыкла она, что тёмный маг отчего-то её бережёт. Требует плату, но не берёт. Приходит и спасает вопреки тому, что она отреклась… Когда она стала принимать это как само собой разумеющееся? Когда возжелала большего? Кажется, сразу… Была неблагодарна, беспечна и самоуверена. И вот – расплата.
Теперь Арея прониклась. Год… Год! Нет, надо отдать магу должное – условия содержания были хорошие. Может, не королевские, но что-то около того. Но время, время! Самое драгоценное и невосполнимое, что только есть у человека…
И её время идёт так же неумолимо, как и для всех остальных… За год, да что там, за полгода уже, она точно будет признана погибшей, на престол взойдёт другой монарх, и она останется без всего. К отцу вернуться – немыслимо. К Роберту в содержанки?.. Да лучше утопиться. Гувернанткой? Служанкой? Женой какого-то мещанина? После того, как стояла во главе королевства…
Покажись Виир, она бы, наверное, опустилась до вульгарного скандала, но маг словно и в самом деле решил оставить её в одиночестве на целый год, даже во снах – ничего. Вот и остаётся только исходить от бессильной злости… или попробовать выманить мага. Видимо, самоуверенность она не растеряла как и беспечность – отчего-то кажется, что маг не приходит не потому, что и в самом деле о ней забыл. А значит, стоит попробовать вывести его из себя.
Пусть бесится в открытую. Выскажет то, что ещё не сказал в наведённых снах. И, может, тогда получится с ним договориться.
Если не получится разозлить, есть ещё запасной вариант – попробовать надавить на жалость, но от того, что придётся быть жалкой – а жалеют именно того, кто жалок, не стоит себя обманывать – от одной этой мысли ей становится примерно также дурно, как от того, чтобы стать содержанкой Роберта…
И тем не менее, именно “Дорогой Роберт” выводит Арея на чистом листе бумаги. Прикрывает рукой торопливо выведенные буквы, словно верит, что это может помочь скрыть от Тьмы написанное. Как будто бы ей важно это скрыть, а не наоборот – продемонстрировать.
“Теперь я могу полагаться только на Вас”… Против воли в памяти всплывает лицо жены Роберта, убийцы. Он развёлся, но по донесениям общение с ней не прекратил. Приезжает не менее одного раза в месяц в монастырь…
Арея чуть поразмыслила, и чтобы уж наверняка разозлить тёмного мага, дописала: “… и как обычно, очень по Вам скучаю!”. Дальше дело пошло легче: “Я ужасно страдаю в плену у этого чудовища” – перегибать палку, так перегибать. “Я претерпеваю настоящие пытки, он методично отнимает у меня самое дорогое…”. Тут она на несколько секунд прервалась, вздохнула. Всё чистая правда, хотя если кто прочтёт, он поймёт превратно. Но такая уж непутёвая королева у Риммии, что женская честь не самоё ценное для неё. “Не знаю, смогу ли я передать это послание, возможно, он в память о нашей былой дружбе позволит отослать мне мои последние указы…”. Не будь Арея так зла, может, и прослезилась бы даже. А так она лишь скрипнула зубами и вывела: “Любящая Вас, Ваша Аре…” – дописать не успела. Бумага рассыпалась пеплом. Королева испуганно вскрикнула, на самом деле предвкушая появление Виира – сердце предательски зачастило и, увы, совсем не от страха…
Но он не появился. Ни через минуту, ни через десять, ни вечером, ни даже на следующий день…
Тогда Арея отказалась от ужина. В сердцах смахнула на пол всё то, что появилось на столе. На следующий день бить посуду и портить еду не стала, но и не притронулась ни к чему. И ещё через день…
А потом, когда началась слабость, зеркало в её комнате ожило. По нему пробежала тёмная рябь, и затем появился Роберт.
Арея еле удержалась от того, чтобы произнести его имя – боялась спугнуть и мучилась дурным предчувствием. Принц сидел за столом, держал в руках вилку, но в блюдах перед ним было что-то столь неаппетитное, что королева вздрогнула. Ей даже показалось, что в этой массе что-то шевелиться, но присматриваться она благоразумно не стала.
– Видите? – мрачно спрашивает принц. – Так уже четвёртый день. Стоит мне приблизиться к еде, она превращается в… это.
– Ваше Высочество, – Арея не видит того, кто говорит, но голос ей смутно знаком. Кажется, кто-то из служителей Света. Ильташа ведь больше нет… и кто-то наверняка занял его место, как сам Роберт, возможно, займёт её трон… – На Вас нет проклятия. Нам нужно больше времени, чтобы понять, что происходит и как Вам помочь…
– Если Вы не разберётесь в течение недели, боюсь, будет уже неактуально! – мрачно говорит принц. Выглядит он осунувшимся. – Есть новости о… ней?
Голос Роберта дрогнул. И сердце королевы – тоже. Она протянула руку, взяла со стола кусок хлеба и стала жевать. И тут же перед несчастным принцем появился хлеб…
На этом зеркало стало снова обычным, а Арея возненавидела Виира ещё больше.
И снова тянутся дни, тоскливо-однообразные, отупляющие… один плюс – она, кажется, выспалась на годы вперёд.
Арея теряет терпение на очередной бессмысленный день, и пробует призвать Виира как когда-то: своей кровью, хоть и кажется это самым настоящим безумием – проливать свою кровь в Тёмной зоне. Но она, кажется, уже и так в шаге от сумасшествия…
Сначала она пробует сделать это вилкой, но та рассыпается пылью, стоит только попытаться нанести удар, королева даже не успевает ощутить укол. Так, лёгкое прикосновение, больше похожее на дуновение ветерка… Тогда она прокусывает губу. Но не успевает даже сказать ненавистное и в то же время всё ещё такое особенное имя – Тьма моментально впитывает кровь, и от раны ни следа… и мерещится, что Тьма довольна, отчего по всей коже мурашки. И Арея не решается повторить и до самого вечера ведёт себя примерно.
Зато, наконец, кое-что меняется, пусть и только во сне.
Арее снится, что она в другой комнате, и это уже прекрасно, хоть какое-то разнообразие. А то, что в этой комнате сидит Виир – отдельный подарок, и она почти задыхается от смеси самых разнообразных чувств. Самого широкого диапазона.
Виир сидит за столом за какой-то книгой, но смотрит куда-то поверх неё. Хмурится. И Арее одинаково хочется нежно его коснуться и со всей силы врезать. Удивительно
Маг переводит взгляд на неё. Кажется, в его глазах мелькает удивление, но он тут же делает жест рукой – отмахивается, и к королеве устремляется Тьма, видимо, чтобы выдворить её, вернуть в опостылевшую тюрьму, пусть эта тюрьма и может показаться с первого взгляда комфортной…
– Нет! – говорит Арея, вскидывая руку, и Тьма, помедлив, вместо того чтобы вышвырнуть незваную гостью, позволяет остаться. Или это маг?
– Тебе лучше уйти, – холодно говорит Виир. Арея бы в любом случае сама не ушла, но, ей кажется, маг не так уж и хочет этого. По крайней мере, его глаза говорят совсем другое. Настолько другое, что ей приходится сделать ещё пару вдохов, прежде чем получается заговорить.
– Кому лучше? – не менее холодно спрашивает она. Сердце замирает, но она идёт прямо к магу, напряжённой струной застывает напротив. Кажется, стол – достаточная преграда. Особенно если не думать о том, как легко всё изменяется в зоне Тьмы.
– Тебе, – ровно отзывается маг. И теперь его взгляд также холоден как и голос. Может, так и было, а ей просто показалось? От этого накатывает только большая злость.
– А ты, значит, знаешь, что для меня лучше? – прищуривается королева. Нарочито резко захлопывает книгу.
Виир молча её рассматривает, а затем улыбается. Так нагло. Так… по-хамски, так снисходительно и самоуверенно, что удержаться от пощёчины невозможно. Она и не удерживается.
Маг ловит её руку. Вздёргивает бровь:
– Это прелюдия? Не дразни меня, Арея.
– Прелюдия, – соглашается королева. – Увертюра. Называй как хочешь, маг.
– Что, мысли о Роберте недостаточно греют? – усмехается Виир и ловит её вторую руку. Улыбается. – Я предупреждал.
Стол исчезает, и королева, лишившись опоры, практически падает на поднявшегося с кресла и шагнувшего к ней мага. Поднимает голову, чтобы смотреть ему в глаза. Кажется, что он сейчас её поцелует, и никак не удаётся изгнать из себя предательское предвкушение, путающее мысли и сбивающее дыхание.
Глаза у Виира темнющие. Жадные. Порочные. Они заставляют хотеть прикосновений, провоцируют прикоснуться самой… Маг целует её ладонь. Арея закрывает глаза. Как от простого поцелуя руки может быть столько ощущений и эмоций?.. А от поцелуя запястья?.. Ох! Надо остановить его. Надо сказать ему, что он уничтожает её куда вернее и куда более жестоко, чем если бы просто убил. Или… не надо? Отчего она думает, что он сам этого не понимает?.. Глупая, глупая королева… И всё же она выдыхает:
– Мне нужно с тобой поговорить! Пожалуйста!
– Мы разве не поговорили? – в улыбке мага чудится грусть – явно намекает на обмен колкостями. И он снова целует её ладонь. И в этом жесте столько страсти и нежности, что Арея стояла бы так вечно…
– Нет, мы не поговорили. Как обычно, впрочем… Виир…
О, она и не знала, что может произнести его имя так. Как признание.
– Арея… – кажется, Виир тоже не знал.
– Ещё пара недель такого заточения, и я свихнусь. Милосерднее добить меня сразу!
Сейчас, когда он так на неё смотрит, она совершенно не боится говорить о "добить". Не добьёт. Более того, кажется, он уже почти и не злится, по крайней мере, на неё…
Маг отпускает одну её руку, горячие пальцы ложатся на её губы:
– Это всего лишь сон, Арея. Не стоит доверять ему сколь-либо серьёзные разговоры. – Она молчит, ждёт, и он добавляет: – Я приду, как смогу.
– Сейчас не можешь? – зачем-то переспрашивает она, и чувствует себя идиоткой. Отчего-то эта мысль у неё не возникала. Казалось, что маг только и делает, что сидит, наблюдает и наслаждается видом её страданий, и, похоже, именно этим питалась изрядная часть её ярости. А он, оказывается, чем-то занят. А она, оказывается, весьма глупа и самонадеянна, как ни болезненно это признавать.
– Сейчас не могу, – отзывается Виир. – Иди Арея.
– Только сон? – снова переспрашивает королева. И, не дожидаясь подтверждения, тянется сама его поцеловать. Кажется, впервые. Кажется, маг настолько ошарашен, что застывает на несколько мгновений. То ли боясь спугнуть… то ли просто в ужасе. Нет, судя по тому, как он ей отвечает, как нежно обнимает, привлекая к себе, всё-таки не в ужасе…
Подоконник, и столько нежности, что она кусает губы, дабы не сказать чего лишнего. И наутро всё помнится одним сладким комом из отрывочных воспоминаний, каждое из которых рождает мечтательную улыбку.
И жаль только, что приходится гадать – то просто её подсознание сыграло злую шутку, или что-то действительно было. Впрочем… на тумбочке у кровати лежит книга, которой раньше не было. Названия у книги нет, а может, обложка слишком старая и с неё стёрлись все надписи…
Королева открывает и утыкается взглядом в неровные, прыгающие буквы. Дневник! Хочется думать, что не Виира…
Уже на первой странице становится понятно, что дневник принадлежит – или принадлежал? – тёмному магу. Не Вииру, нет – судя по времени, это тот, кто был до него. Записи путанные, почерк ужасный, но Арее ведь всё равно больше нечем заняться… Так что она читает. И отчего-то холод ползёт по позвоночнику вниз. Чем длальше, тем ощутимее.
Неизвестно, как звали тёмного мага, но Тьма призвала его, когда ему было пятнадцать, и такой доли он точно не желал. Если верить его записям, никто из тёмных магов не желает. Тьма приходит только к тем, кому не нужна, приходит рано, и рано же губит своих избранников. Ибо доля тёмных магов – страдать вместо магов обычных. Прибирать. Нейтрализовывать. Раньше, когда-то очень давно, всё было честно. Каждый маг сам полностью отвечал за свою магию, сам мучился с последствиями, сам страдал. А потом появился не в меру талантливый, а может, просто выходец из другого мира – маг Арсенно Вайден, и совершил переворот в магической науке. Даже Арея, которую магии не учили ни одного дня в жизни, знает это имя. Основатель современной магической теории, маг, который сделал магию более доступной и сильной… Вот только, кажется, о цене никто не говорит. Может быть, уже и не знает.
Читать было жутко – записи были нечастыми, и от этого было только заметнее, как меняется тёмный маг, как происходит с ним то, чего он боялся в самом начале, и на что обречён каждый тёмный маг: нельзя ежедневно пропускать через себя чужие кошмары, и оставаться таким как был. Невозможно получить огромную власть и ещё большие обязанности, и не измениться.
Маг даже рассчитал в какой-то момент, сколько ему примерно осталось. Арея не поняла, как. Дальше большой перерыв, а потом – запись, полная надежды, от которой королеве совсем поплохело. Маг вроде бы нашёл способ. Всего-то надо – найти последнего в роду Арсенно Вайдена и провести какой-то кровавый ритуал, и маг нашёл. Вернее, нашёл для него “Ив”. Честно признаться, её даже ничего не царапнуло. И когда она прочитала следующую запись – полную теперь горького разочарования – потомок оказался девчонкой, и – о, ужас! – магия у девчонки не проявилась – тоже. А значит, надо ждать, пока она вырастет, родит мальчика, пока у того проявится магия, а это ещё столько времени, сколько не отпущено ни одному тёмному магу… а ведь он уже потратил кучу сил, обустроив стационарный телепорт этому Иву, и помог ему занять место в Совете Магов…
Арея перечитала восемь раз. Восемь! Воистину, она глупеет не по дням, а по часам. “Ив” – второе имя её отца. Впрочем, получается, что и не отца вовсе… А всё равно воздух горчит. Она заставила себя читать дальше, страниц оставалось уже немного. Записи стали совсем отрывочные, магу оставалось всё меньше времени. На полях появились зарисовки каких-то чудовищ, размытые, но отчего-то всё равно пугающие. Теперь что-то про мальчишку. Кажется, про Виира – про того, кто придёт на смену. Кажется, маг планировал очередной подленький ритуал, только теперь уже с Вииром… Обрывается дневник внезапно. Очень короткой записью: “Завтра.”.
Арея закрыла дневник и погрузилась в невесёлые размышления. Вот только совсем не о том, кто её настоящие родители, и за что так обошёлся с ней глава Магического Совета. Её волновало другое – сколько осталось ещё Вииру. Он ведь уже давно тёмный маг. Можно ли как-то ему помочь? Только без этих вот ритуалов, которые описывал хозяин дневника… Хотя… Если встанет прямой выбор между её жизнью и жизнью Виира, кажется, она сделает совсем не благоразумный выбор.
ГЛАВА 18
ГЛАВА 18
Виир пришёл на следующий день, когда она только-только села завтракать. Одет как обычно в тёмное, но выглядит вполне себе человеком – ни бездны в чёрных глазах, ни крыльев из Тьмы за спиной…
– Арея, – обозначает маг лёгкий поклон и она – вот не собиралась, а тело само реагирует на приветствие подобающим образом! – протягивает руку для поцелуя.
Виир целует в ладонь, как во сне, заставляя щёки королевы вспыхнуть, и усаживается напротив.
“Сколько тебе осталось?” – крутится на языке, но, кажется, она слишком боится услышать ответ.
– Кто он? – спрашивает она. – Тот, кто вселился в Колина и в Вейлора… Вейлери.
Отчего-то ненастоящее имя кажется куда более близким и реальным. Наверное, потому что с ним она провела куда больше времени, чем с настоящим женихом? Интересно, её уже прозвали в народе чёрной вдовой? Или всё ещё впереди?
– Лайдор, – отзывается маг. Кивает на дневник, который лежит на тумбочке. – Это его.
– Зачем?
– В целом ты, полагаю, уже догадываешься, – спокойно отзывается маг.
В целом Арея действительно догадывается. Когда Лайдор вселился в Колина, неспроста он так настаивал на наследнике. И страшно подумать, что к её гипотетическому ребёнку он собирался… собирался применить какой-то на редкость паршивый ритуал! И кстати… Кстати!
– Ты когда-то давно хотел, чтобы наследника я родила от тебя, – заледеневшим голосом произносит Арея, глядя в сторону. Неужели… неужели тоже?!
– Я таким не занимаюсь! – ещё более ледяным тоном отзывается Виир. Кажется, он даже немного от неё отшатнулся, и королева мысленно вздыхает: ну вот, снова не поговорили… и чтобы маг не вздумал уйти, хватает за руку. А то жди его потом ещё неизвестно сколько недель!
Руку маг пытается убрать, но Арея держит цепко.
На этот раз, маг, мы всё-таки поговорим!
– Ты чувствуешь одно, Виир, а говоришь другое! Стоит ли удивляться, что тебя понимают превратно?
Сказала… и чуть не покраснела от досады. Кажется, она сама делает точно так же. С другой стороны, чтобы сделать шаг, ворота с другой стороны должны быть открыты, и мост опущен… И что с ней не так, если она к любому почти может найти подход, кроме него!
Виир оттаивать не спешит, и Арея делает над собой усилие, чтобы не припомнить ему какую-то гадость, выходя на новый виток ссоры.
– А ты знаешь, что я чувствую? – вздёргивает бровь этот невыносимый тип.
– Иногда, – дипломатично отзывается королева, и, кажется, обоим это “иногда” навеяло жаркие воспоминания. По крайней мере, в глазах мага полыхнуло, и хоть и схлынуло, но взгляд стал куда теплее.
– Что будет через год? – со вздохом спрашивает Арея. Нет, она уже не верит, что маг продолжит ей мстить, но, кажется, не стоит демонстрировать такую явную уверенность в его особом отношении. Она и так уже, кажется, потопталась по его гордости. С другой стороны, кто ж виноват, что гордость у мага несоразмерная – как у короля, а у неё… у неё как у королевы. Тут как раз всё в порядке. – Ты понимаешь, что мне будет совсем-совсем некуда возвращаться? У меня не будет уже ни трона, ни репутации, ни семьи… потому что семьи у меня и так не было!
Ну вот, опустилась до того, чтобы давить на жалость…
– Я думал, Роберт тебе дорог, – почти лениво отзывается Виир. И Арея тут же закипает: да сколько можно! Да как он может опять угрожать бедному принцу! Но сказать, к счастью, ничего не успевает, маг продолжает: – Готов поспорить, что он будет следующим, в кого вселится Лайдор. Впрочем… меня такой вариант вполне устраивает: ты возвращаешься, вы с Робертом женитесь, он трагически погибает через пару дней после свадьбы, а через девять месяцев появляется наследник. Или наследница. От меня, разумеется.
– От тебя? – свистящим шёпотом переспрашивает Арея, уже совершенно забыв о намерении поговорить, а не поссориться. – Разумеется?! Выхожу замуж за него, а ребёнок от тебя?! За кого ты меня принимаешь, маг?!
О, пускай он ответит! Вот пусть только посмеет упрекнуть её неверностью и изменами мужу с ним самим!
Но маг, словно намерение вести себя благоразумно перешло целиком к нему, примирительно улыбается:
– Есть и другой вариант. Но он, возможно, понравится тебе ещё меньше.
Арея подсознательно почему-то ждёт “ты выходишь замуж за меня”, и пребывает в смятении, ибо не знает, что на такое ответить. Согласиться она совсем не готова, ведь это будет означать слишком большие перемены в жизни, опять же отказ от короны…
– Какой? – осторожно спрашивает она, прокручивая в уме варианты отказа, так, чтобы получился и не совсем отказ, но и не согласие…
– Вернуть всё обратно. Так, как оно было до Арсенно Вайдена.
– И как это сделать? – спрашивает она, чувствуя себя отчего-то крайне глупо, и испытывая что-то подозрительно похожее на разочарование. Получается, маг даже не рассматривал вариант жениться на ней самому? Только заделать ребёнка? И вряд ли это потому, что он считает себя недостойным, скорее, не хочет связывать узами…
О милосердная Тьма, Арея, о чём ты вообще думаешь? Разозлившись на себя и заодно на мага, она спрашивает резче, чем хотелось бы: – И к чему это приведёт?
– Сплошные плюсы, – Виир улыбается как продавец на рынке, нахваливающий залежавшийся товар простачку-покупателю. – Лайдор сдохнет, наконец, маги разучатся колдовать, а зоны Тьмы исчезнут. Мечта, да и только!
– А ты? – спросила Арея. Не могла не спросить, ведь если сдохнет Лайдор… а зоны Тьмы исчезнут…
– А я стану кем и был – обычным деревенским парнем, без капли силы, – чуть улыбается маг.
– Это тоже мечта?
Ей сложно представить, как можно отказаться от власти. Не потому, что ей нравится раболепие, наоборот, это она ненавидит, но власть – это возможность сделать что-то стоящее. Настоящее. А если повезёт, то и великое… Если очень повезёт.
Виир пожимает плечами.
– Третий вариант? – на всякий случай интересуется Арея, хотя и так понятно, к какому выбору толкает её маг.
– Третий? Я могу сделать то, к чему стремится Лайдор, и против меня у тебя нет ни единого шанса, Арея.
Королева невольно вздрагивает. Как бы ни старался маг косить под милого деревенского паренька, или же уравновешенного и благородного джентльмена, настоящий он вот такой. Жёсткий и почти всемогущий. И отчего-то благоволящий к ней. Пока благоволящий.
Оказывается, она так и держит его руку.
Арея смутилась, но решила не отпускать.
– Что надо делать? – смиренно вздыхает она. В конце концов, вопрос – это ещё не согласие… – Это вообще возможно?
– Если нет, – щурится маг, – я всегда могу вернуться к варианту номер три!
Вот только Арея отчего-то теперь верит – этим вариантом маг не воспользуется никогда. Как и не будет удерживать её взаперти дольше, чем необходимо…
Совет уже в третий раз начался без королевы. На месте Ильташа – какой-то смазливый юноша, Арея, честно говоря, его и не помнит. Но рассматривает внимательно. С ним придётся подружиться… Впрочем – она давит ехидную и неуместную улыбку – не исключено, что с ним придётся налаживать связи Вииру. Уж больно жеманный этот исполняющий обязанности главного служителя Света, смотреть неловко. И даже подсматривать. А вот – Роберт. Кажется, у принца в волосах добавилось седины, а ещё он похудел – то ли в беспокойстве за потерявшуюся королеву, то ли от вынужденного голодания, но ему идёт. Королева чуть улыбается и, чтобы не злить Виира, переводит взгляд на отца… На того, кого она считала отцом.
– Завтра будет месяц, – говорит исполняющий обязанности служителя Света. Голос его Арее тоже не нравится. Всё же Ильташ, светлая ему память, был настоящим. Убеждённым. Этот… чей-то протеже?
