Текст книги "Темная правда королевы (СИ)"
Автор книги: Дарья Быкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)
– И что же вы должны сделать? – спрашивает она, выдвигая ящик и находя там нож. Так, на всякий случай. – Если поверите, что это правда. Переубедить меня? Или убить?..
Роберт вздрогнул, на бледных щеках его вспыхнул румянец.
– Нет, не убивать, что вы! Заманить вас в Обитель Света и арестовать там, заранее сговорившись с Аррисом, по обвинению в пособничестве Тьме…
Отчего-то перед глазами снова сцена, подсунутая Лайдором, но теперь Арея злится исключительно на него.
– И что же вы? Недотерпели? – спрашивает она. Наверное, слишком грубо и прямолинейно, но принц сам настаивал на предельной откровенности. Да и ей отчего-то больно от мысли о возможном предательстве Роберта. Привыкла, что он для неё готов на всё… Присвоила.
– Арея! – принц залился румянцем ещё больше. – Я верю вам и в вас куда больше, чем наведённым снам. Что бы вы ни решили сделать, я с вами! Вы всегда знаете, что делаете!
– Роберт… – говорит она, и просто накрывает его руку своей, отчего принц, кажется, забывает, как дышать. – Скажите мне правду… в этом вашем сне, вы согласились?
– Я не стал с ним спорить, Ваше Величество, но я…
– Роберт, – останавливает она его. – Спасибо.
– Арея…
– Но почему Ильташ приснился вам, а не Аррису? – задумчиво спрашивает королева, не то чтобы ожидая ответ от Роберта, скорее, размышляя вслух. – Он ведь уже снился ему… И совсем с противоположными указаниями, кажется. Или Аррис соврал? Но зачем?.. Может ли статься, что сейчас сюда уже едут служители Света, чтобы меня арестовать?..
– Арея! – вскакивая, воскликнул Его Высочество. – Я не позволю никому…
– Я надеюсь, Роберт. Я очень на вас надеюсь! – ласково улыбается ему королева. – Но давайте ненадолго сделаем вид, что это не так?.. Посмотрим, к чему всё придёт.
Быть приманкой Арее вовсе не улыбается, но, кажется, выбора особого нет.
После она всё-таки едет разговаривать с Главой магического Совета.
Того, кого привыкла считать отцом, она находит в его кабинете. Разумеется, ему доложили о приезде королевы, но он, видимо, желая подчеркнуть свою важность, и то, что хозяин дома, и не подумал выйти навстречу. Ей не привыкать. Интересно, что на самом деле будет с магами, если всё вернётся на круги своя?
– Арея, – отец встречает её стоя, впрочем, не потрудившись сделать и шага от своего кресла. Указывает ей на гостевое, и, дождавшись, когда она сядет, опускается сам. Тяжело опускается. И она вдруг замечает, как сильно он сдал. На советах бодрится, но здесь, дома, застигнутый врасплох… Постарел.
Назвать отцом после того, что она знает, язык не поворачивается.
– Кем была моя мать? – сразу спрашивает она.
Вопрос, который она, конечно же, задавала в детстве, и получала в ответ всегда одну и ту же историю: она была замужем за другим, и умерла при родах. Имя и фамилия тоже были. И Арея даже проверяла в какой-то момент, такая женщина действительно была, а дальше и не копала…
Он молчит некоторое время. Потом:
– Раз ты спрашиваешь, видимо, хочешь услышать что-то другое, чем то, что я говорил тебе в детстве? Ты отчего-то перестала мне верить, Арея?
Перестала. Столько лет назад, что сейчас об этом почти неловко говорить.
Она смотрит на него в упор:
– Моя мать была потомком Арсенно? Или потомком Арсенно был мой отец? Мой настоящий отец?
– Арея… – немного беспомощно говорит маг. Хотя, может, ей это просто кажется. Скорее всего, он не испытывает никаких чувств по-настоящему. – С чего ты взяла…
– Я читала дневник Лайдора. Предыдущего тёмного мага. С которым ты заключил на меня договор, – обычно королева не любит говорить неприятную правду. Но в этот раз отчего-то получает даже некое удовольствие, причём не исключено, что это извращённое удовольствие от своей собственной боли. Потому что ей всё-таки больно.
Глава совета магов вздыхает:
– Твоя мать была потомком Арсенно, Арея. И да, я забрал тебя потому что узнал об этом, и я не знаю точно, кто твой отец… Не исключено, что я, а не её муж. И я не собирался тебя отдавать, девочка моя. Кому как не тебе знать – тёмного мага можно перехитрить…И у меня ведь получилось. Как видишь, я тебя не отдал…
– Потому что у меня не проявился дар. – невинно уточнила она. Не стоило бы, но даже королева иногда бывает просто женщиной, которой сложно совладать с эмоциями. Но отец ни капли не смущён:
– Он не проснулся, потому что я заключил твою помолвку с принцем Колином, Арея, – подаётся вперёд. – И ты даже не представляешь, сколько мне пришлось для этого сделать…
Они сидят некоторое время молча, разглядывая друг друга.
– Мне нужно мнение, отец, – говорит она, рассудив, что всё сказанное ранее можно расценивать, как хрупкое перемирие. – Мнение мага.
Он кивает, и она рассказывает про Арсенно, и про то, что тёмные зоны растут, и рано или поздно из-за нарушенного равновесия миру придёт конец… и это вроде как можно остановить.
– Я не читал дневник Арсенно, – задумчиво говорит маг, выслушав всё. – И учили нас совсем другому… То, что ты говоришь… звучит в первом приближении логично. Но это не значит, что всё было именно так.
– А если всё-таки так? – спрашивает королева.
Глава совета магов качает головой:
– Я скажу тебе, почему это очевидная неправда, Арея. Если допустить, что это так… то твой тёмный маг – это ведь он рассказал такую легенду? Твой тёмный маг потеряет силу вместе с исчезновением тёмной зоны, станет обычным, туповатым крестьянином, кем он и был до того, как Тьма его решила использовать. А на это, поверь мне, добровольно не пойдёт никто! Это как самому себе выколоть глаза, отрезать язык, лишить себя рук и ног… Да что там. Это страшнее. Поэтому я уверен – он тебе лжёт, Арея. Прости. Не знаю, что ему нужно, но вряд ли он настолько ужасно обезумел, что хочет сам сократить своё влияние… Понимаешь? Вот ты бы отреклась от престола просто, если бы тебе сказали, что это поможет… ну, исправить погоду, например?
Она качает головой. Если посмотреть, ну или хотя бы попытаться посмотреть отстранённо, в словах её отца есть смысл. Всё на словах. С другой стороны, она читала дневник Арсенно, который собственноручно вынесла из хранилища Света, так что на него она может полагаться. А вот всё остальное… Дневник Лайдора – его дал Виир. То, что всё наладится – сказал Виир. Виир-Виир-Виир…
– Понимаю, – медленно кивает королева, поднимается из кресла: – Спасибо… отец! Я рада, что пришла поговорить.
– Арея… – зовёт он, и королева снова отмечает, как постарел. Время никого не красит, по крайней мере, начиная с определённого возраста… – Будь осторожна. Если нужна помощь…
– Я обращусь к Свету, – заверяет она. – Спасибо.
И она обращается. Вернувшись во дворец, направляет письмо Аррису, в котором многословно жалуется на преследование тёмным магом, странные сны, Тьму по углам и прочее, и прочее… И уже к вечеру, кажется, не протолкнуться во дворце от служителей Света. Они расставляют какие-то ловушки, притащили свои амулеты и готовы к охоте на Тьму. А саму королеву прячут в Обители Света.
И она сидит там всю ночь, под охраной принца Роберта, и только под утро, когда уже светает, и все решили, что ночь позади, и угроза ослабла, королева и её спутник, усыпив охрану сонным порошком, идут вниз. В святую святых, и это вовсе не то хранилище, куда водил её Аррис в прошлый раз…
Дверь заперта на ключ, но у Ареи он есть. А дальше длинная тёмная лестница, и она позволяет Роберту взять себя за руку и вести туда. Ступеньки кажутся бесконечными, но в какой-то момент появляется снизу слабый свет, который становится всё сильнее. Вот уже и факел не нужен… Она забирает ладонь у принца, испытывая отчего-то укол вины: да, она пользуется им. Да, давно. И да, продолжит пользоваться, хоть и понимает, что её дружба и благодарность – не то, что ему на самом деле нужно…
Вот они уже так близко от источника света, что приходится прикрывать глаза рукой. Арея осторожно протягивает ладонь и кристал, вспыхнув ещё ярче, кажется, сам ложится ей в руку. Он совсем небольшой, лёгкий, и удивительно, как он светит настолько ярко…
Но отчего-то с каждым шагом наверх кристалл становится всё тяжелее. И уже всего на десятой ступеньке подъёма Арея сжимает ладонь в кулак, ибо держать становится сложно, а впереди ещё не менее сотни… И она чувствует себя маленькой и ничтожной, какой она всегда и была. Прав, сотню, тысячу раз прав был Виир, когда говорил, что за ней ничего нет… Пустышка. Красивая кукла на троне… Бесполезная марионетка, которая только и может гордиться тем, что хотела хорошего… Хотела, но не осилила. Неудачница по всем фронтам. И ничего стоящего не сделала, и ребёнка не родила, и в любви несчастлива… Разве может она справиться? Разве можно было вообще за это браться?..
Роберт идёт рядом и, кажется, не понимает, отчего королева хватается за его руку и замедляет шаг. Точно не понимает:
– Быстрее, – просит он. – Скоро начнут возвращаться служители из дворца…
– Иду как могу, – сквозь зубы цедит королева. И теперь чувствует сильную злость. Да, слабая. Да, ошибается, как и все. Но кто сказал, что это – повод опустить руки? Арея любит. Она любит свою страну, болеет за неё, и хочет делать жизнь лучше, даже если эффект не моментальный, даже если никто за это её не поблагодарит… Любит своих немногочисленных друзей. Того же Роберта, к слову. Свою верную фрейлину, виконтессу Деррзи, Ильташа – ей хочется верить, что он где-то есть, и да, чёрт побери, любит Виира. И она как раз как никто его понимает – меньше всего нужна жалость от того, кого любишь, и вовсе не должен человек быть удобным, он же не диван!..
Лестница кончилась незаметно. Арея с облегчением толкнула дверь, представляя, что ещё буквально несколько секунд, и можно будет шагнуть в портал. Или же швырнуть туда несчастный осколок, который жжёт ей руку, но уже снова почти невесом…
В комнате были маги. Во главе с Главой магического Совета, каким каламбуром это ни звучало. Роберт шагнул вперёд, закрывая её собой, но она очень хорошо и остро поняла-почувствовала: не поможет здесь никто. В такой близости от кристалла, заставляющего мир выплёскивать магию, маги практически всесильны. И, кажется, это кружит им голову…
– Ваше Величество, что вы делаете?! – в суеверном ужасе спрашивает один из них. Молодой. Арея помнит его – он появился при дворе совсем недавно, кажется, его отец попал под её репрессии год с небольшим назад.
И Виир здесь не поможет. Территория Света, куда Тьме заказан вход, как бы она ни стремилась. Иначе уже давно бы, без всякой её помощи, тёмный маг дотянулся бы Тьмой до кристалла…
– То, что должна, – отвечает она, поколебавшись пару мгновений. Нет, она сомневалась вовсе не в том, что делает, а стоит ли отвечать… Право слово, кажется, что этот разговор ничего не изменит, а потому – лишний. С другой стороны, он даёт ей немного времени, чтобы собраться с мыслями…
– Арея, одумайся! – говорит отец. И она не понимает, блестят его глаза так сильно от волнения за неё или от близости к магии, к которой Свет не подпускает обычно не только Тьму, но и магов, чтобы тем не сносило крышу от всемогущества.
– Господа, вы что же, бунтуете? Смеете удерживать силой королеву? – недобро прищуривается она, а у самой сердце заходится перепуганным крольчонком. Некстати вспоминается Виир, и как он говорил, что требовать можно, когда за тобой реальная сила. Сейчас за ней ничего и никого, только жалкий осколок души несчастной женщины, жившей столетия назад… И она понятия не имеет, что делать.
Пытается Роберт:
– С дороги! – требует, доставая клинок. И тут же сдавленно ругается себе под нос, когда клинок рассыпается пеплом.
– Моя дочь, – с сожалением говорит отец, и, кажется, он и в самом деле сожалеет, – попала под влияние тёмного мага, и, увы, не понимает, что делает. Мы должны не позволить королеве совершить ошибку и предать свой народ, принести его в жертву Тьме!
Маги переглядываются, и Арея чувствует, как начинает вокруг неё застывать воздух. Немеет рука, сжимающая кристалл, и королева почти не чувствует пальцы, которые, тем не менее, крепко сжаты. А Роберт задыхается, падает на колени, и это так похоже на далёкий эпизод с Вииром, что дрожь берёт. Они одинаковые. Все маги одинаковые.
– Если тебе хоть немного дорог этот влюблённый дурак, – говорит отец, – ты сейчас вернёшься вниз и положишь кристалл на место. Или мы все посмотрим, как будут лопаться его глаза, а потом, когда он ослепнет, мы придумаем что-то ещё…
– Например, мои глаза? – очень вкрадчиво спрашивает королева. Если она выживет, ей даже не надо думать, какую пытку или казнь придумать для магов… Впрочем, кажется, она не выживет. Или же, при самом благоприятном стечении обстоятельств, будет томиться где-нибудь в глухом монастыре… Как обидно – в одном шаге от успеха. Она почти в него поверила…
Роберт взвыл, схватился за глаз, и Арея послушно шагнула назад. Всё равно вперёд её не пускал застывший стеной воздух. Он давил, недостаточно сильно, чтобы сдвинуть с места – кажется, мешал как раз сам кристалл, но силы вполне хватало, чтобы не пропустить. Она делает ещё шажок, и ещё… Не приходится сомневаться, что её убьют, как только она положит кристалл. Всё, почему она ещё жива – родство с Арсенно, а вернее, с его женой, и никто кроме неё не может сейчас отнести этот кристалл на место. И тот, кто до сих пор имеет наглость называться её отцом, с удовольствием оставил бы кристалл себе, но до смерти боится, что до него доберётся Тьма, и сыграет в свою игру…
Может ли королева быть пешкой? Может. Если в роли игроков выступают маги…
Шаг вниз, ещё один. Отчего-то становится не легче шагать, а снова тяжелее, как будто кристалл не хочет возвращаться…
– Не могу. Он не хочет, – говорит она следующему за ней магу. Сам отец не пошёл. Струсил? Переложил грязную работу на кого-то другого?
Кристалл и в самом деле не хочет обратно, как и Арея, и она даже хватается за стену, до того становится тяжело.
В ответ маг взмахивает рукой, собираясь, видимо, её подтолкнуть. Арея верит даже, что он ничего такого не хотел, просто не справился, не рассчитал силы, не думал, что вблизи от источника получится так сильно… Но получилось. Её отбрасывает порывом ветра от стены – вниз, она летит по ступеням, понимает, что летит к обрыву, к самому краю винтовой лестницы, но не может ничего с этим сделать, и даже не может заставить себя разжать пальцы, чтобы отпустить кристалл и хотя бы попробовать уцепиться, удержаться…
Отчего-то последняя мысль о Виире. Арея отчаянно жалеет, что ему нет сюда хода, и что она так и не сказала ему кое-что важное, для неё важное, что она не решилась родить от него ребёнка, иногда стоило бы перестать думать обо всём наперёд… Всё равно ведь ничего не выходит! Она в отчаянии сжимает кулаки, и несчастный кристалл, и так сильно сжимает, что по нему, кажется, струится кровь из проколотой ладони… и даже не осознаёт, сколько силы вложила в последнее, до неприличия эгоистичное желание – пусть бы здесь оказался Виир. В своей слепой в него вере, в эгоистичном желании жить, она даже не задумывается о том, на что его обрекает, чего это будет ему стоить, и о том, что он может оказаться здесь совершенно беспомощным, и просто погибнет рядом с ней… Наверное, это особый дар – не быть эгоистом в минуты опасности, и она, увы, им обделена…
И за мгновение до того, как её голова коснулась бы каменных плит, всё изменилось. Пришла Тьма. Много, заполняя собой всё пространство, она поймала, мягко окутала и бережно поставила королеву на каменный пол. И откуда-то шагнул прямо к ней Виир… Арея в ужасе прикусила ладонь – выглядел маг ужасно. Собственно, он не выглядел человеком. Скорее, неведомым демоном, созданием Тьмы – кажется, что вместо крови в его теле теперь была Тьма. Она же смотрела из глаз и даже – Арея почти уверена, что ей не померещилось, вырывалась в мир вместе с каждым выдохом. И нет никаких сомнений, что если уйдёт Тьма, то с ней сгинет и Виир. Кажется, чтобы прийти сюда, маг полностью шагнул во Тьму…
Зато на самый верх лестницы маг взлетел в буквальном смысле этого слова. И слова “не убивай” застыли у королевы на губах холодным воском, так и не прозвучав.
А потом Тьма добралась до зажатого в кулаке кусочка чужой души.
ГЛАВА 22
– Нашли?
Королева сидит в своём кабинете, а перед ней переминается, неловко звякая кандалами один из магов. Самый способный, как говорят. По крайней мере, он был способным до того, как из её страны ушла зона Тьмы. После себя она оставила ровное поле – ни следа тех причудливых деревьев, просто голая земля, которая на удивление быстро начала зарастать травой. И, разумеется, ни следа от замка. И – Арея никогда не признается, что плачет по ночам из-за этого – ни следа Виира.
– Простите, Ваше Величество, но магия не отзывается… и даже у самой границы отзывается очень слабо, и я…
– Я слышала, что магия отзывается на человеческие страдания, – она прожигает несчастного молодого человека взглядом. – Давайте попробуем? Чего вы боитесь больше всего?
– Ваше Величество, простите, но это безумие, безумие! – начинает подвывать маг. Тут же получает от охраны тычок под рёбра, но после короткого всхлипа упрямо продолжает: – Не мог он выжить, не мог!.. Вы же видели его, там уже человека не было, одна Тьма…
Ещё один тычок, уже более болезненный, и маг умолкает.
– Отведите его к мастеру Гвирдеру, – задумчиво говорит королева. – Полагаю, он сможет ему помочь…
Мага уводят, а Арея, с досадой смахнув со стола многочисленные письма, где соседи-монархи сулят золотые горы за способ избавиться от тёмных зон, идёт вниз, в темницу. Там, где заключён бывший глава магического совета, а ныне её отец. Не потому, что королева на него обижена или она совсем уж неблагодарная дочь, а оттого, что у королевы паранойя. Наверное, на нервной почве. Но ей померещилось тогда, что из глаз отца глянул Лайдор, и теперь Арею ненавидит вся семья, а отец сидит под охраной служителей Света, которые также растеряли всю свою силу, но королева рассчитывает, что если к Лайдору вернётся хоть немного силы Тьмы, то и к служителям Света вернётся их часть магии.
– Одумалась? – отец каждый раз встречает её именно этим словом. И смотрит так, что у неё сердце кровью обливается – теперь нет ни малейшего признака чужого присутствия. И она, наверное, и в самом деле спятила, что мучает человека из-за одного момента, когда ей что-то померещилось… Был бы Виир, наверное, он сказал бы точно. Братья… и раньше не были с ней близки, а теперь и вовсе перестали разговаривать. Мачеха… сыплет проклятиями в письменной и устной форме, но Арее слишком жаль её, чтобы как-то наказывать. Что, впрочем, не помешало сослать её в удалённый монастырь…
– О чём вы договорились с Лайдором? Какие условия? – она тоже не оригинальна. Диалог давно зашёл в тупик. Наверное, отца тоже стоило бы свести с мастером Гвирдером – нелицеприятная правда о правителях, но без палача и пыточных дел мастера ни одному действительно занимающемуся делами государства, никуда.
Он молчит. И она молчит. И молча смотрят друг другу в глаза…
– Я найду Виира, – говорит Арея. – А он найдёт способ вытащить тебя, Лайдор, из моего отца.
И замирает: смеётся над её словами и отвечает ей определённо Лайдор, даже если он в этом не признаётся:
– Щенок сдох, королева. За тебя и по твоей вине. А теперь и отец умрёт в застенках твоей тюрьмы… Ай да королева!
Она находит в себе силы отвернуться и уйти. Хотя ей становится вдруг невыносимо душно, но она идёт не торопясь, пусть и хочется бежать изо всех сил из давящих стен просто к чистому, пусть и дождливому небу…
Зачем-то она снова едет туда, где ранее была тёмная зона. Словно у королевы нет дела важнее, чем убедиться, что трава подросла ещё немного… Впрочем, помимо тоски, недосказанности и отчаянной надежды, у неё есть ещё одна причина поехать: согласно её указу, составлен план заселения освободившихся земель, должно уже идти строительство. Вот и повод съездить туда, куда так влечёт…
Иногда ей так хочется, чтобы мир ответил на её боль, почему он не отвечает ей, неужели все остальные, получившие ответ, страдали сильнее?.. Пусть бы мир ответил и подсказал, где искать Виира. Но мир не отвечает ей. А может, отвечает то, что королева никак не способна принять, и категорически не желает слышать…
Работа и в самом деле идёт полным ходом. Уже появились срубы нескольких десятков домов в первой деревне, намечены участки и завозятся материалы для второй…
Она знает, что там, дальше, ничего нет. Холмы и трава, трава и холмы, местность прочесали тогда, три месяца назад, чуть ли не с лупой и расчёской… Но ехать обратно снова ни с чем кажется совсем невыносимым. Неблагоразумно ехать дальше без охраны, но королева ведь совсем свихнулась, об этом говорят всё чаще, пусть и тихо. Пока тихо. Так что ничего ей от такой прогулки не сделается…
Раньше Арея позволяла себе плакать только по ночам. Потому что только по ночам и оставалась одна. А вот теперь слёзы взяли своё и днём. Тяжело, очень тяжело бесконечно надеяться и снова обманываться. Наверное, нужно примириться, что его нет. Нет. Нигде нет. А мир есть. И она есть. И надо просто жить дальше… это взросление, через которое рано или поздно приходится пройти каждому. Есть вещи, которых никогда больше в этом мире не будет… И каким глупым кажется ей теперь поведение. И её, и его… Казалось отчего-то, что времени много. Что он должен уступить…
Почувствовав брошенный повод лошадь ещё некоторое время брела, а затем остановилась. Арея сползла с неё и уткнулась в тёплую шею, давясь рыданиями. Съездить что ли к соседям за отворотным зельем? Впрочем, второй раз, говорят, не работает…
Она сама не знала, почему оглянулась. Возможно, почувствовала взгляд. Или услышала какой-то слабый, на грани слуха звук… Оглянулась, и вцепилась в гриву испуганно дёрнувшейся лошади. Неподалёку стоял дом. Довольно простой, бревенчатый, но просторный, кажется, не до конца обжитый – Арея отметила про себя отсутствие занавесок. Возле дома стог сена, неподалёку пасётся конь… а перед всем этим, всего в пяти шагах от неё стоит… он. А у неё заплаканные глаза, ком в горле и шум в ушах… неужели? Неужели?..
– Ваше Величество, – склоняется в поклоне Виир. А она всё ещё молчит, и пожирает его глазами. Всего, от босых ног до простой крестьянской рубахи и обратно, и до кончиков тёмных волос, которые отросли и касаются теперь плеч…
– Вам нужна помощь? – спрашивает он. Как чужой. Как тот, кто ни разу её не видел. Ни разу не целовал, не умер из-за неё…
– Ви-ир! – выдыхает она беззвучно. Голова кружится, и она стоит на ногах исключительно благодаря лошади. Наверное, всё дело ещё в том, что она забыла позавтракать, а солнце уже движется к горизонту…
На мгновение в его глазах мелькает такая тоска, что Арея не сомневается больше ни минуты: Виир. И всё он помнит. Это знание придаёт ей сил, и королева идёт к нему. Обвивает руками его шею, привстаёт на цыпочки и целует. А он, гад, не отвечает. Арея отступает, подозрительно косится на дом: а ну как сейчас оттуда его жена выйдет?.. И что тогда делать?
– Что? – выдыхает она. Гордость шепчет повернуться и уйти, но она не всегда лучший советчик.
– Слишком большая честь для меня, Ваше Величество, – отзывается гад. Печальненько так. Проникновенно. Как будто бы сам в эту чушь верит. Руки в кулаки сжал. И взгляд поверх неё куда-то там в лес устремил.
– Раньше тебя это не останавливало, – говорит Арея. Да, отсутствие у Виира магической силы и его низкое происхождение ничегошечки уже не меняют. Для неё – нет.
– Мне было, что предложить, – отзывается бывший маг, – в качестве компенсации мезальянса.
– И сейчас есть, – не задумываясь ни секунды говорит она, и имеет в виду его, самого его, а вовсе не только его тело, но Виир, гад, понимает совершенно превратно:
– Я польщён, что королева настолько высоко оценила моё тело и мои умения. Но для постельной игрушки у меня слишком плохой характер, Ваше Величество.
– Постельной… игрушки? – зачем-то переспрашивает она, словно не в силах понять, что значит эта фраза. Впрочем, она и в самом деле не может понять, откуда у Виира такая мысль… вот разве что то, что она пару месяцев назад ответила предварительным согласием на предложение заключить брак с братом своего погибшего жениха… Так нужно было. Королева не принадлежит себе… но теперь она знает, что предложить взамен – избавление от тёмной зоны. А Виир… он нужен просто так. На любых, практически, условиях, без силы, без титула и денег, за один лишь свой взгляд и то, как он умеет произносить её имя…
– Я искала тебя, – говорит она, потому что гад снова молчит.
– Мне нечем быть вам полезным, Ваше Величество, – говорит маг. – Увы.
Но отчего-то не уходит. Стоит, смотрит. Словно бы пытается запомнить её как можно точнее… И Арея делает вовсе не то, что нужно. Она снова шагает к нему. Заглядывает в глаза:
– Значит, плохой характер? Может быть, ещё и мужская несостоятельность?
Он даже бровью не повёл. И согласился со всей серьёзностью:
– Годы берут своё, встаёт не на каждую, только на красивых. Простите, Ваше Величество.
– Виир… – говорит Арея. У неё получается на удивление хорошо. Так, что глаза бывшего мага темнеют от расширившихся зрачков, и дыхание на мгновение сбивается. – Ты поедешь со мной.
– Арея, – тем не менее, очень сухо отзывается маг. – Хочешь, подкину адресок ближайшего тёмного мага? Тут в королевстве твоего очередного жениха как раз новый тёмный появился. Молодой, глупый. Тебе понравится.
– Мне нужен ты, – улыбается королева, прикусывая щёку изнутри до крови. Если она ошиблась, и в Виире говорит не ревность и обида, а и в самом деле равнодушие, то как же она сейчас опозорится…
Он пожимает плечами, разворачивается и идёт к дому, явно давая понять, что разговор закончен. Она хочет ему сказать, что разорвёт помолвку. Но не говорит. Вместо этого просто идёт следом. Виир останавливается у дома, и она, не давая себе времени одуматься, обнимает его сзади, прижимается щекой к спине, скользит руками под рубаху. Гладкая горячая кожа, пояс штанов, как рубеж, который она пока не осмеливается перейти. Она прижимается теперь всем телом, и зажмурившись от собственной нескромности опускает ладонь ниже. Ниже пояса…
– Значит, я красивая? – шепчет она, зная, что разозлит. И словно в противовес гладит его.
Бывший маг сдавленно выдыхает. Она же встаёт теперь перед ним. Стягивает верх платья, оголяя грудь, отстёгивает юбку, и остаётся в вызывающе обтягивающих штанах.
– Ты настойчивая, – сквозь зубы цедит бывший маг. – И рассчётливая…
– Тварь? – подсказывает Арея.
– Королева, – судорожно выдыхает Виир, потому что она снова трогает его. Сквозь штаны. Пока сквозь штаны. Но ей хочется уже большего.
– Будешь со мной? – спрашивает она. – Скажи, что будешь.
– Тебе это не нужно, – говорит уже почти сдавшийся бывший маг. И она делает немыслимое для себя ранее: опускается перед ним на колени, расстёгивает его ремень, открывает рот…
И это признание. Признание в чём-то куда большем, чем просто желание быть рядом.
– Я разорву помолвку, – говорит Арея. Сено колет разгорячённую кожу, а в небе высокие, уже розовые облака. – Я выйду замуж за тебя.
– За безродного бедняка без всяких талантов? – вздёргивает бровь бывший маг.
– За тебя, – кратко отзывается она, садясь и озираясь в поисках одежды. – Через месяц, это для королевы и так очень быстро.
– Арея… – с какой-то странной интонацией говорит Виир. Словно хочет в чём-то признаться, но ещё сомневается. – Арея…
Она замирает, прижимая верх платья к груди: прямо к ним несётся её охрана – шесть всадников. Видимо, она совсем потеряла счёт времени, а они прочёсывают территорию, и ей хоть и неловко перед ними, она ни о чём не жалеет, вот только как некстати, что они сейчас увидят её в таком неподобающем королеве виде, не убивать же их за излишнее рвение, в самом деле…
Воздух между стремительно приближающимися всадниками и Ареей идёт лёгкой рябью, и её охрана, объехав вокруг дома Виира пару кругов, удаляется, не найдя, видимо, ничего интересного…
А это значит… это значит… Виир – всё ещё маг. Сильный маг, и уже не тёмный, судя по всему. У него каким-то чудом осталась сила. И весь этот спектакль с безродным и бесталантным…
Щёки обжигает огнём, она, не глядя на Виира, одевается, а потом, размахнувшись изо всех сил, даёт магу пощёчину. Маг! Вот же гад!
– Ты не знала! – говорит гад потрясённо и до неприличия счастливо. – Ты и в самом деле не знала!
Арея молча уходит, вернее, пытается уйти, но Виир ловит её за руку, и тянет обратно. Она сопротивляется, безуспешно, и лежит теперь полуодетая на полностью обнажённом маге, и яростно его ненавидит.
– Мы остановились на том, что ты выйдешь за меня через месяц, – очень нежно говорит мерзавец. – Слово королевы нерушимо, не так ли?
Арее молчит. И вырывается, но куда там – сам воздух удерживает её. Она кусает его, когда он пытается её поцеловать. Ненавижу! – думает она.
– Прости, – говорит маг, вытирая свою кровь с её губ.
Ей хочется сказать что-то ядовитое, но она молчит. А маг целует ещё раз. И ещё…
ЭПИЛОГ
– Одумалась?
– Да, – говорит Арея, и в глазах бывшего Главы магического совета мелькает удивление. А потом и ужас, когда за плечом королевы появляется Виир. Новый Глава магического совета. По-хорошему, совет следовало бы разогнать, но Арея не торопилась показывать соседям, как обстоят дела на самом деле. Пусть будет магический совет.
Виир протягивает к её отцу руку, и тот поспешно отступает от прутьев решётки назад. Но это не имеет никакого значения, потому что Лайдор и пришедшая с ним Тьма всё равно покидают своё временное пристанище. И через пару мгновений остаётся лишь в самом деле её отец. Он опускается на каменный пол и плачет, проклиная её, Арею, за то, что она лишила его последней надежды на магию… Кажется, есть отношения, которые невозможно, да и не нужно склеивать.
А Арея поднимается обратно в свой кабинет и вместе с Вииром пишет письма-ответы, напрашиваясь в каждом на личный визит в соответствующее государство. Тёмные зоны нужно искоренить, и она их искоренит, пусть и не очень быстро, ведь у мира ещё есть время… А она теперь знает, что нужно делать, и уже примерно понимает, что с кого можно за это попросить…
Конец
