Текст книги "Будешь моим (СИ)"

Автор книги: Дарья Беженарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Глава 15

Утром, проснувшись, смотрю на время – шесть утра. Я не знаю, во сколько вчера Ваня вернулся домой… и вернулся ли вообще. А если он к какой-то женщине поехал? От этой мысли мне физически становится больно. Я ревную его к воображаемым женщинам… А что будет со мной, если он и правда начнёт с кем-то встречаться и приведёт её сюда?

Так, стоп! Хватит. Воображение моё безгранично, но это никуда не годится. Встаю с кровати, иду к зеркалу. Смотрю на своё отражение: растрёпанные волосы, следы вчерашних слёз, усталый взгляд.

Я не буду прятаться, – твёрдо решаю про себя. – Да, мне стыдно. Да, я боюсь снова увидеть осуждение в глазах Тимура или ледяное молчание Вани. Но я останусь здесь – не как гость, которого терпят из вежливости, а как человек, который хочет исправить свои ошибки.

Разбираю чемодан, который так и стоял со вчерашнего вечера. Переодеваюсь в домашний топ и легинсы. Иду в ванную комнату – она в этом доме большая, но общая. Умываюсь, расчёсываюсь, делаю лёгкий макияж, маскируя консилером синие круги под глазами.

Иду на кухню. Подходя ближе, слышу оттуда мужские голоса. Значит, и Тим, и Ваня там. Набираю воздух в лёгкие и с улыбкой захожу.

Братья сидят за столом, пьют кофе; на тарелке лежат бутерброды. Увидев меня, оба замирают. Ваня шумно ставит кружку на стол.

– Доброе утро! – говорю им бодро.

– Доброе, – бормочет Тим, опуская взгляд в кружку.

– Доброе? – Ваня смотрит на меня с уже привычным холодом.

Сажусь к ним за стол, напротив. Две пары глаз вопросительно смотрят на меня. Очевидно, они не ждали от меня такой наглости.

Я откидываюсь на спинку стула и глубоко вздыхаю.

– Я вчера Тимуру рассказала про спор, – смотрю прямо на Ваню. Он переводит взгляд с меня на брата.

– Зачем? – коротко спрашивает он.

– Он спросил. Я ответила. Больше врать не хочу.

– Ой ли… – хмыкает Ваня.

– Значит, так, парни, – говорю твёрдо. – Верите вы мне или нет – ваше дело. Но я осознаю, насколько отвратительно поступила. И прошу ещё раз меня простить. Обещаю больше никогда не врать. И раз уж вы согласились на моё присутствие здесь, то я предупреждаю: сидеть как заключённая в своей комнате и не попадаться вам на глаза я не буду. Поэтому у нас с вами есть два варианта. Первый: я могу уехать сейчас же.

– Исключено, – отрезает Ваня. – Я пообещал Мару, что мы присмотрим за тобой.

– Значит, вариант номер два. Мы пытаемся сосуществовать все вместе. Я буду готовить, помогать по дому, а вы не будете всячески подчёркивать, что я вам неприятна.

Тимур смотрит на Ваню. Я вижу по нему, что он ждёт решения брата.

Ваня скрещивает руки на груди, смотрит на меня с недоверием. Уголок его губ саркастично приподнимается.

– Неужели королевишна умеет готовить и станет мыть посуду? А в этом доме посудомоечной машины нет. Как же твой маникюр?

– Ваня, хватит кусаться, – твёрдо говорю я. – Дайте мне шанс. Я буду стараться.

– Зачем? – холодно спрашивает он.

– Хочу заслужить ваше доверие, – отвечаю, глядя ему прямо в глаза.

Ваня отворачивается к окну. В кухне повисает тяжёлое молчание.

– Брат, – тихо говорит Тим, глядя на Ваню, – я вчера вон плов мало того что сжёг, так он ещё и сырой получился. Пусть попробует, может, у неё лучше получится. Все заслуживают второго шанса.

Ваня медленно поворачивает голову, переводит взгляд с брата на меня. Несколько секунд он молчит, будто взвешивает что-то в уме. Потом чуть заметно вздыхает и произносит:

– Ладно. Посмотрим, насколько хватит твоего стремления «заслужить доверие». Но предупреждаю: никаких фокусов.

– Никаких, – киваю я. – Спасибо.

– Ну вот и отлично, – говорит Тим.

Сегодня воскресенье. Интересно, Ваня снова уедет или…

– Вы сегодня дома? – осторожно спрашиваю я.

– Дома, – коротко отвечает Ваня. Он встаёт из-за стола, моет кружку и уходит. Тим остаётся сидеть.

Мне нужно будет съездить за продуктами. Ваня мне машину не даст и со мной, конечно же, не поедет. Поэтому я иду в свою временную комнату, переодеваюсь, вызываю такси, беру сумку и направляюсь к выходу.

В коридоре встречаюсь с Ваней.

– И куда ты намылилась? – приподнимает бровь он.

– В магазин за продуктами, – спокойно отвечаю я. – Может, будут какие-то пожелания? Что бы ты хотел?

– Мне всё равно, – тихо бурчит он и уходит к себе.

Ладно. Всё равно так всё равно, – мысленно пожимаю плечами я.

В магазине я покупаю всё, что может пригодиться в ближайшие дни: овощи, фрукты, крупы, специи, мясо, молочные продукты.

По пути к кассе беру несколько видов чая – вдруг кто-то из братьев любит какой-то особенный – и пачку качественного кофе.

Расплачиваюсь, загружаю пакеты в такси и еду обратно. Нужно приготовить что-то простое, но вкусное. Что-то, что покажет – я действительно хочу внести свой вклад в эту новую атмосферу в доме.

Подъехав к дому, достаю из такси пакеты. Во дворе на турнике подтягивается Тим. Он замечает меня, спрыгивает и идёт ко мне, вытирая ладони о спортивные шорты.

– Да не тащи сама, я помогу, – подхватывает он несколько тяжёлых пакетов. – Ого, – присвистывает, приподнимая их. – Ты что, весь магазин скупила?

– Почти, – улыбаюсь я чуть нервно.

Он несёт пакеты на кухню, я иду следом.

– В следующий раз зови с собой. Девушка не должна таскать такие тяжести. Тем более, когда дома сидят два здоровых лба, – шутливо хмурится Тим.

– Я не думала, что ты согласишься… – пожимаю плечами.

– Ну ты же для нас будешь готовить. Чего мне не помочь-то? – он ставит пакеты на стол и начинает помогать раскладывать продукты.

Мы разгружаем покупки: овощи и фрукты отправляются в холодильник, крупы и консервы – в шкафы, специи – на полку над плитой.

Тим вдруг резко останавливается передо мной. Выражение его лица становится серьёзным.

– Малика, я тебя не знаю совсем. И то, что узнал… Сама понимаешь, мне не понравилось. Но я верю в то, что ты хочешь реабилитироваться. Пожалуйста, не подведи. Если ты ещё раз сделаешь больно брату, я…

Не даю ему договорить:

– Не сделаю! – твёрдо говорю я, глядя ему в глаза.

Он рассматривает меня пристально, будто пытается прочесть мои мысли. Затем протяжно выдыхает:

– Окей. Что будешь готовить? – кивает на продукты.

– А чего бы тебе хотелось?

Он задумывается, чешет затылок:

– Я бы не отказался от запечённой курицы. С картошкой, может?

– Хорошо.

Достаю куриную тушку из упаковки, мою в раковине.

Тим ещё пару секунд стоит, наблюдая за мной:

– Если что – зови на помощь. Я пока пойду душ приму.

– Хорошо, спасибо, – киваю я.

Он уходит, а я включаю музыку на телефоне. Начинаю чистить картофель, нарезаю его дольками. Достаю стеклянную форму из шкафа, раскладываю на ней овощи. Беру специи.

Чувствую спиной на себе взгляд. Резко оборачиваюсь. В дверях, облокотившись о косяк, стоит Ваня. Я замираю с перечницей в руках. Он смотрит на меня – долго, пристально. На мгновение мне кажется, что он что-то хочет мне сказать. Его губы чуть шевелятся, будто он подбирает слова. Но потом он резко разворачивается и уходит, не проронив ни звука.

Я смотрю ему в след, сжимая перечницу. Сердце стучит. Почему он так смотрел? Что хотел сказать? Или я просто придумываю то, чего нет? Может, он просто проверял, не бездельничаю ли я? Но зачем тогда было стоять и смотреть так долго?

* * *

Пока я готовила, Ваня с Тимом перебрались в гостиную – уселись на диван и запустили на плазме FIFA. Ваня смеётся, Тим легонько толкает его в плечо:

– Эй, ты читеришь!

Оба взрываются хохотом.

Я стою в дверях и смотрю на них с улыбкой. Настоящие братья. Даже смех у них одинаковый. Не хочется нарушать их идиллию. Но поесть им надо, особенно Ване – он даже бутерброд с утра не съел.

– У меня всё готово.

Оба поворачиваются в мою сторону.

– Пахнет вкусно, – улыбается Тим и хлопает Ваню по плечу. – Пойдём, братишка.

– Пошли, – кивает Ваня.

Откладывают геймпады и идут на кухню.

Я достаю запечённую курицу с картофелем, ещё я сделала салат с зеленью, яйцом и сыром, а также быстрый хачапури на сковороде. Расставляю тарелки – всё выглядит аппетитно: золотистая курица, румяный картофель, свежий салат, ароматные лепёшки.

Братья улыбаются, оглядывая стол.

– Может, по пиву под такую поляну? – спрашивает Тим Ваню.

– Давай, – пожимает плечами.

– Малика, ты будешь? – Тим достаёт из холодильника две банки пива и вопросительно смотрит на меня.

– Я? Э-э-э… – запинаюсь я, чувствуя себя неловко. – Не люблю пиво.

– У меня есть вино, будешь? – неожиданно предлагает Ваня.

Ничего себе. Я на секунду замираю, потом киваю:

– Да, спасибо.

Ваня встаёт, идёт в гостиную, открывает бар в стенке и достаёт бутылку красного. Наблюдаю за ним.

– А ты чего только две тарелки поставила? – вдруг спрашивает Тим, переводя взгляд со стола на меня. – Разве с нами не посидишь?

Ваня возвращается на кухню, ставит перед мной бокал и ещё одну тарелку с приборами.

– Посидит, – отвечает Ваня Тиму, уже всё за меня решив.

Ну ладно, я ведь только за.

Сажусь за стол. Парни отрезают себе куриные ножки, я беру грудку, насыпаю картофель и добавляю немного салата. Ваня наливает в мой бокал вина.

Братья стукаются банками, потом протягивают их ко мне, чтобы чокнуться с моим бокалом.

– За что выпьем? – спрашивает Тим, переводя взгляд с меня на Ваню. – За перемирие? Или… – лукаво прищуривается. – Может, за любовь?

– Какую ещё любовь? Давайте за то, чтобы еда была съедобной, – бурчит Ваня.

Вздыхаю. Ванечка такой Ванечка…

Молча отпиваю вино, пробую то, что приготовила. Ну, неплохо. Я довольна. Жду вердикта от парней.

– Вкусно, – говорит Тим, отправляя в рот кусок курицы. – Реально вкусно, Малика.

Смотрю на Ваню. Он откусывает кусочек картофеля, жуёт, потом коротко бросает:

– Есть можно.

Вот гад. Я ведь старалась. Неужели нельзя было нормально похвалить. Обидненько как-то.

Но Тим тут же приходит на помощь:

– Брат, ну ты даёшь. Смотри, какой салат – просто шедевр! И курица сочная, и хачапури – просто пальчики оближешь. Малика, ты точно волшебница на кухне.

– Спасибо, Тим. – улыбаюсь ему, игнорируя его брата. – На здоровье.

Ваня смотрит на брата, переводит быстрый взгляд на меня. Делает глоток пива, отводит взгляд в сторону.

Глава 16

Ваня

И что это за улыбочки? Не понял…

Смотрю на то, как Тим и Малика переглядываются и улыбаются друг другу.

Внутри всё штормит. Какого хрена?

Я же поставил с ней точку. Так ведь? Всё для себя решил.

Но Мар выбил почву из-под ног своей просьбой присмотреть за ней две недели. Не смог ему отказать. Да и аргументы, почему я не хочу находиться с ней так долго и так близко, ему бы не понравились. Подставлять её перед братом не захотел – пожалел. Она ведь всё-таки извинилась. И я, как последний придурок, верю, что искренне. Вроде же старается: в магазин сама съездила, наготовила целый стол… Вкусно, чёрт возьми, очень. Я и подумать не мог, что королевишна умеет так готовить.

Вот зачем ты снова пытаешься её обелить в своих мозгах?

Не знаю.

Уверен?

Ещё скажи, что не ревнуешь её сейчас к брату.

Ревную!

Но прекрасно понимаю, что расклад явно не в мою пользу. Тим подходит ей по возрасту – между ними всего год разницы, идеально. Внешне он смахивает на меня, но не такой скучный, грубый и хмурый. Он постоянно улыбается, шутит. Она тоже всегда на позитиве. Ему она не врала и ставки на него не делала… Я надеюсь, конечно. И комплименты он делать умеет, в отличие от меня. Вон как нахваливает её еду – а она расцвела вся.

А ещё у него есть главное преимущество: если они начнут встречаться, Мар, я уверен, не будет против. Это я бы огреб по полной. Он доверяет мне её, как младшую сестру брату. Знал бы он, что мысли мои – ни хрена не братские…

Ещё и отчим у Тима при бабках, и он наследник крутой инвестиционной фирмы. То есть и социальный статус у них плюс-минус подходящий, значит, и Рустам Ильдарович будет не против этого союза.

Короче, сцепи зубы и терпи. Они и правда подходят друг другу. А ты сиди в своей обиде, злости, ревности – и обтекай дальше.

Они продолжают перекидываться фразами. Малика рассказывает Тиму, что поступила на журфак. Хм… А я и не знал. Брат рассказывает ей про свой универ. Слушаю их, опустив голову в тарелку. Хочу доесть скорее и свалить к себе.

– Как тебе наш город? – спрашивает у него Малика.

– Да я и не был нигде толком. Но в целом то, что видел, понравилось, – отвечает Тим.

Конечно, потому что с того дня, как он появился в моём доме, он почти каждый вечер проводит со своим унылым братцем. Один только раз завеялся на какую-то вписку со своим школьным другом – его родители по работе переехали год назад в наш город, и он теперь живёт и учится здесь.

Ну давай, предложи ему провести экскурсию по городу, – мысленно язвлю я. Своди его на набережную, в парк аттракционов…

Не выдерживаю – встаю из-за стола с грохотом, беру свою тарелку.

– Я помою, Вань, – говорит Малика.

Закидываю молча тарелку в раковину.

Ну не будь ты придурком. Поблагодари её за ужин. Скажи, что было вкусно.

Она смотрит на меня с надеждой. Старалась ведь.

– Я ушёл к себе, – говорю вместо того, что надо было сказать.

Иду в свою комнату, падаю лицом в подушку.

Лежу. Чего ж так хреново-то?

Встаю, открываю окно, сажусь на подоконник, закуриваю.

Стук в дверь.

– Да?

В комнату заглядывает Тимка. Смотрит на меня недолго, потом проходит, садится на подоконник. Достаёт тоже сигареты. Протягиваю ему зажигалку. Подкуривает. Сидим молча, дымим.

– Брат, что с тобой? – Тим первым нарушает молчание.

Отрицательно качаю головой, выдыхая колечки дыма.

– Ты такой из-за Малики? Так ведь?

Снова отрицательно качаю головой. Докуриваю сигарету, тушу окурок и тут же беру вторую.

– Не можешь её простить? – смотрит на меня пытливо. – Она вроде старается как может. Да и вообще девчонка, вроде, хорошая.

– Понравилась? – спрашиваю, глядя ему в глаза.

– Ты гонишь, брат? Она ведь твоя девочка? О чём ты? – искренне удивляется он.

– Она не моя, – отворачиваюсь лицом в сторону сада, всматриваюсь туда, будто там происходит что-то мегаважное. – Не была никогда и не будет, – поворачиваюсь к нему.

Брат хмурится:

– У тебя нет к ней чувств?

Молчу.

Есть. Конечно, есть. Но я не готов ни с кем это обсуждать. Даже с ним.

– Я понял, – встаёт с подоконника. – Девчонка не твоя, чувств к ней нет. Окей.

Уходит, закрыв за собой дверь.

И хрена ты понял, интересно? Куда пошёл⁈ Эй, стоять! Вскакиваю, иду к комнате Малики. Су-у-у-ка… Слышу их смех оттуда. Грудную клетку сдавливает стальной обруч. Опираюсь лбом о стену, стараясь раздышаться нормально. Не получается.

Бля, почему так болезненно всё, что связано с ней? Долго она ещё будет душу мою рвать, а?

Так и стою под её дверью. Слушаю их голоса. Вспоминаю, как она улыбалась мне, как веселила меня, как я спал на её коленях, как мы танцевали на выпускном… Каждое воспоминание вспышкой отзывается в груди.

Она говорила мне, когда приходила извиняться, что пока пыталась меня влюбить, у неё ко мне появились чувства.

И что, они так быстро прошли?

Почему тогда у меня не проходит?

Я тоже так хочу – раз, и забыл. Но не выходит. Особенно когда она теперь живёт со мной в одном доме, ходит по этим комнатам, готовит на этой кухне, смеётся в соседней комнате…

Иду во двор, к турнику. На улице накрапывает небольшой дождь, капли падают на лицо, но я не обращаю внимания. Подтягиваюсь – раз, второй, третий… До изнеможения, до дрожи в руках, до того момента, когда уже не могу поднять себя ещё раз. Хочу выбиться из сил, уснуть сегодня, не думая о ней.

Возвращаюсь в дом, иду в душ. Накручиваю холодную воду на максимум. Стою под струями, руки дрожат. Пиздец…

После душа надеваю шорты и накидываю полотенце на голые плечи. Выхожу из ванной комнаты и сталкиваюсь с ней в дверях.

Что, уже наговорились с Тимом?

Стою молча, пялюсь на неё. Она тоже смотрит на меня – не вызывающе, не обиженно, а как-то… по-тёплому, что ли?

– Можно мне пройти в ванную? – тихо спрашивает она.

Отхожу в сторону, пропуская её. Она заходит и закрывает дверь.

Опираюсь на стену, провожу рукой по голове.

И что мне делать со всем этим?

Захожу в свою комнату, падаю на кровать, лежу глядя в потолок. Дождь за окном усиливается, барабанит по стеклу – будто вторит ритму моего неспокойного сердца.

Ночью резко подрываюсь. Весь в испарине, в груди – колотняк. Фу-у-у, да что такое со мной?

Иду на кухню выпить холодной воды.

Захожу, наливаю в стакан воду. Руки трясутся, как у алкаша.

Блять… Выдыхаю и выпиваю весь стакан одним глотком.

Разворачиваюсь – и в этот момент на кухню заходит сонная Малика. В коротких розовых шортиках, больше похожих на трусы – она в таких и по улице ходит, чё уж там, почему бы и по моему дому не походить? Скольжу взглядом выше – и глаза округляются, чуть не вываливаясь из орбит. Белый короткий топик, под которым, ясен пень, нет белья, и оно, блин, просвечивает.

С трудом отвожу взгляд, сжимаю стакан в руке.

– Ой, – пищит она, увидев меня, трёт голые ступни друг о дружку.

Шумно выдыхаю, пытаясь взять себя в руки. Иду мимо.

– В доме двое мужчин. Давай договоримся с тобой, что ты не будешь ходить по дому в нижнем белье, – говорю как можно спокойнее, но я ни хера не спокоен.

Она удивлённо хлопает своими длинными и густыми, как у куклы, ресницами:

– Надо же… Хоть что-то заставило тебя сказать мне больше одного слова за день.

– Ты меня услышала? – повторяю жёстче.

– Вань, на улице лето. Я сплю в удобной одежде. Я не знала, что, встав попить воды ночью, встречу тут мужчину, которого волнует, как я одета.

– Меня не волнует, – отрезаю я.

– Да что ты? – в её голосе звучит лёгкая насмешка, но глаза – серьёзные.

– Представь себе.

Скрещиваю руки на груди и с вызовом смотрю ей в глаза. Внутри всё горит, адреналин бьёт в виски.

– Я тебя услышала, Ванечка, – произносит она чуть тише, растягивая моё имя.

Меня ведёт от неё – от её близости, от её взгляда, от её запаха. Хочется прижаться, смять её сочные, как спелые ягоды, губы своими, целовать жадно, пока воздух в лёгких не закончится. Сжимаю кулаки, чтобы не сделать шаг вперёд.

Малика отводит взгляд первой и отходит в сторону, слегка поправляя край топа.

Не оборачиваясь, выхожу из кухни, иду к себе в комнату. Сердце колотится, как припадочное. Провожу рукой по лицу, пытаясь успокоиться.

Это всё выше моих сил. Хорошо, что впереди рабочая неделя. Будет возможность переключить мозги. Иначе я просто сойду с ума.

Почему именно она? Почему так сильно?

Глава 17

Утро сегодня просто шикарное: солнышко светит, птички поют – будто специально для меня концерт устроили. И это несмотря на то, что вчера весь вечер и ночь лило как из ведра.

Настроение у меня такое же, как погода на улице: в душе бурлит предвкушение чего-то хорошего, аж мурашки по коже. Ночью, когда я встала попить воды – спала ужасно, ворочалась без конца, – на кухне я встретилась с Ваней. И я видела, как он на меня смотрел. Точнее, на мою фигуру – взгляд буквально прилип, хоть отдирай. Я уверена в том, что привлекаю его, как бы он это ни пытался скрыть. И мне очень хочется подёргать тигра за усы – аккуратно так, но ощутимо.

Вчера он так смотрел на мои губы… У-у-ух, аж кровь в венах закипала от его взгляда! В тот момент я буквально кожей почувствовала, как между нами пробежала искра – будто молния в грозу.

Может, моё пребывание в этом доме – всё-таки шанс не просто всё исправить, но и сблизиться с ним по-настоящему, без игр и масок?

Мысленно благодарю брата за его идею попросить Ваню присмотреть за мной. Какой же он молодец – сам того не зная, подкинул мне этот шанс. Теперь главное не облажаться. Не перегнуть палку, не спугнуть.

Братья-кролики с утра укатили на работу в автосервис. Я в это время ещё спала и не проводила их. Чувствую лёгкий укол вины. Надо будет завтра поставить будильник на утро, чтобы приготовить им завтрак.

Мне правда хочется о них заботиться – они ведь такие хорошие ребята.

Сегодня на ужин хочу приготовить бозбаш-кюфту и снова ленивый хачапур – Тимке он вчера понравился. Но сначала нужно съездить к себе домой.

Вызываю такси, доезжаю до дома. Беру кое-какую одежду, альбом и свои угольные карандаши – когда собиралась, совсем про них забыла. По дороге обратно заезжаю в магазин и беру ребятам пиво: у них не осталось, придут с работы – может, захотят расслабиться. Я как раз вчера подсмотрела, какое именно они любят.

Возвращаюсь в мой временный дом. Убираю в комнатах: пылесошу, мою полы, вытираю пыль. Ненадолго зависаю в комнате Вани. Как помешанная, открываю его шкаф с вещами, вдыхаю его аромат. Потом какое-то время лежу на его кровати – мечтательно, с закрытыми глазами. И так мне хорошо, спокойно и уютно… Будто я здесь на своём месте.

Но надо вставать: ужин сам себя не приготовит. Возвращаюсь в комнату, переодеваюсь в платье, которое у нас оставила бабушка, когда гостила: длинное, безразмерное, с рукавами, в цветочек. На голову – платок. Смеюсь сама про себя.

Иду на кухню. Ставлю вариться нут, а в это время занимаюсь фаршем для кюфты: в середину каждого шарика вкладываю чернослив. Чищу и нарезаю картофель, отправляю его в кастрюлю. Пританцовываю под музыку на телефоне, помешивая зажарку из лука и моркови, добавляю к ней куркуму – и кухня наполняется тёплым, пряным ароматом.

Делаю хачапури, нарезаю летний салат из огурца, томатов, перца и зелени, заправляю оливковым маслом.

Ужин готов. Завариваю ещё чай из трав – мята, ромашка, чуть липы.

Иду в свою комнату, сажусь за стол. Хочу немного порисовать. Эти дни прям скучала по карандашу.

У меня уже целый альбом с рисунками Вани. И сегодняшний рисунок – не исключение: я снова рисую его. Прорабатываю линии лица, пытаюсь передать взгляд – тот, каким он смотрел на меня ночью. Дорисовав, откладываю карандаш, ложусь на кровать, открываю электронную книгу на телефоне, пытаюсь вдуматься в сюжет. Перечитываю один и тот же абзац несколько раз – слова расплываются, мысли всё равно возвращаются к Ване.

Слышу звук двигателя подъезжающей к дому машины. Выглядываю в окно – Ванин Рендж. Иду в прихожую, слышу голоса возле двери, расправляю на себе платье и поправляю платок. Дверь открывается – братья смотрят на меня и зависают.

– Ты соседское пугало ограбила? – хмурится Ваня, брови сходятся на переносице.

– Ты же сказал не ходить в белье по дому. Вот, – показываю на себя, – я тебя услышала.

Тим начинает раскатисто хохотать:

– Малышка, ты даже в этом барахле – красотка, – подмигивает мне.

Ваня хмуро смотрит на него, играя желваками, будто сдерживает что-то внутри.

– Я сейчас в душ и приду, – отвечает Тим, улыбаясь мне на ходу.

Ваня проходит мимо, не глядя в мою сторону:

– Я тоже сейчас подойду, – бросает он. Резко поворачивается в мою сторону, глаза сужаются: – И сними ты эту херню с себя, – повышает немного голос. – Не беси.

Я чуть склоняю голову, растягиваю губы в невинной улыбке – нарочито медленно, чтобы он заметил, как это меня забавляет.

– Как скажешь, Ванечка, – мурлычу я.

Захожу на кухню, снимаю с себя платье и платок. Стою возле стола, чувствуя, как по спине пробегает лёгкая дрожь. Надеюсь, Ваня зайдёт первым – и мне не придётся краснеть перед Тимом. Нервничаю так, что пальцы чуть подрагивают, но я стараюсь держать лицо – будто всё идёт по плану.

Через несколько минут Ваня заходит – он переоделся в домашние шорты и футболку. Замечая меня, тормозит на пороге с оторопевшим лицом, глаза расширяются, будто он привидение увидел.

– Ёб твою мать, Малика! – рычит. – Ты что творишь? Оденься! – Оборачивается, смотрит – не идёт ли Тим.

Я продолжаю стоять перед Ваней в одном кружевном чёрном белье.

– Ванечка, а что не так? – делаю лицо искренне удивлённым. – Ты вчера сказал не ходить в белье по дому – я надела платье. Сказал снять платье – сняла. Послушно выполняю твои пожелания, чего ты злишься, не пойму?

– Малика… – Он движется на меня, как хищник перед нападением на жертву: шаг, ещё шаг. – Ты издеваешься?

Я, конечно, боюсь его сильно злить, но любопытство берёт верх. Стою, жду, что будет дальше, внимательно наблюдаю за ним.

Ваня берёт платье со стула, протягивает его мне.

– Быстро одела, – говорит хриплым голосом.

– Тебе не понравилось? – спрашиваю, глядя ему прямо в глаза. И я вижу в них эмоции – наконец-то! Там целый огонь, будто вулкан вот-вот взорвётся. Его взгляд скользит по мне – на мгновение задерживается на линии плеч, спускается ниже – и тут же возвращается к глазам, будто он сам себя одёргивает.

– Оденься, пожалуйста, – говорит уже спокойнее, но голос всё ещё звучит низко, хрипловато. Он отводит взгляд, но я успеваю заметить, как подрагивают его ресницы.

Медленно протягиваю руку, тяну платье из его руки – намеренно задеваю пальцами его кожу. Ваня резко вдыхает, мышцы на шее напрягаются.

– Хорошо, – шепчу едва слышно. – Если ты так просишь…

Начинаю неспешно надевать платье, не отрывая от него взгляда. Вижу, как он пытается сохранить суровое выражение лица, но его глаза невольно следят за каждым моим движением. Когда я застёгиваю последнюю пуговицу, он шумно выдыхает, будто только что удерживал дыхание.

Подхожу к нему впритык. Он смотрит на меня: ноздри раздуваются, кажется, из них сейчас пар пойдёт. Я рассматриваю его красивое лицо, провожу подушечками пальцев от лба к виску, от виска вниз – к челюсти, подбородку. Веки Вани тяжелеют, в глазах поволока. Пальцы зависают над его губами… Я чувствую его горячее дыхание на своей коже. Ваня чуть наклоняется, его губы медленно приближаются к моему лицу…

– И что ты тут нам сегодня наготовила? – слышу за спиной голос Тима.

Мы отскакиваем друг от друга, как ошпаренные. Тим на мгновение замирает – рот превращается в удивлённую букву «О».

– Я помешал? – спрашивает он, приподнимая бровь и с любопытством переводя взгляд с брата на меня и обратно.

– Нет, конечно, – быстро отвечает Ваня, откашливается и пытается взять себя в руки. – Малике в глаз что-то попало, я помогал достать. Давайте уже ужинать наконец-то.

Я отворачиваюсь, беру тарелки, чтобы налить бозбаш – руки чуть дрожат, но я стараюсь это скрыть.

– Малика, – шепчет мне Тим, наклоняясь ближе. – Что там тебе в глаз попало? Искра любви? – и хохочет, довольный своей шуткой.

Легонько бью его по руке.

– Очень смешно, – бормочу, но не могу сдержать улыбку.

Он накрывает мою руку своей, дружески сжимает. Я поднимаю глаза – и ловлю гневный взгляд Вани, направленный на наши руки.

Отхожу от Тима, делаю глубокий вдох, чтобы унять волнение.

– Эм… Пиво будете? – стараюсь говорить как можно более непринуждённо.

– А мы вчера допили. Больше нет, – говорит Тимка, отправляя ложку с супом в рот и с аппетитом причмокивая.

– Обижаешь, – улыбаюсь я, подхожу к холодильнику, открываю дверцу, достаю две банки пива. Показываю парням. – Я запаслась.

– Малика, ты лучшая! Выходи за меня! – шутит Тимка.