Текст книги "Будешь моим (СИ)"

Автор книги: Дарья Беженарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

Глава 10

Ваня

Сегодня я впервые в жизни надел официальный костюм. Ткань колется, галстук давит, будто удавка, а туфли скрипят при каждом шаге – будто шепчут: «Ну и куда ты в этом, братан?» Поводов до этого не было. На свой-то выпускной я не ходил.

Поэтому я и согласился пойти с Маликой на её… Та кому ты врёшь, что только из-за этого? Ну ладно, признаюсь… Да, не поэтому я иду сегодня. А потому что Малика на самом деле оказалась хорошей, милой девчонкой – чем очень удивила.

Я-то всегда был уверен, что она – избалованная принцесса, которая думает только о себе и своей внешности. И подруги у неё соответствующие: выкормленные на деньги родителей, ни копейки не заработавшие, но большие любительницы их спустить. У подруги тачка новенькая – и она загорелась: тачка ей нужна.

Когда впервые пришла ко мне в сервис, я, конечно, опешил и напрягся: «Собралась водить очередная неопытная водительница». Но я ошибался – и это не может не радовать.

Малика постепенно начала раскрываться, и я увидел за её маской холодной самоуверенной стервы другую красоту – не внешнюю. С внешностью там всё круто, без вопросов: девчонка фору даст любой топ-модели. И внешность, и фигура – просто отпад, загляденье. Хоть и малышка… И опять-таки – хватит врать самому себе: не малышка она уже, а красивая девушка. Такая ладненькая, вся – девочка с картинки.

Но меня такие никогда особо не интересовали. Что мне с ними делать? О чём разговаривать? Обсуждать цвет лака на ногтях? Да ну!

Тачку даже с самым шикарным тюнингом не запустишь, если под капотом пусто. Ни компрессии, ни искры – один красивый кузов. Но, как оказалось, внутри Малики – всё на месте. Не какая-то там оболочка с ресницами в километр, а живой человек. Мне с ней тепло, хорошо. Она заставляет улыбаться, и рядом с ней все проблемы будто сдуваются, теряют вес – как воздушный шарик, из которого потихоньку выходит воздух. Она заряжает энергией – девочка-зажигалка: стоит ей засмеяться, и у меня тут же настроение вверх летит, будто на турбонаддуве.

А ещё она неожиданно очень красиво рисует, и у неё действительно волшебные ручки.

Я впервые за несколько месяцев поспал нормально – у неё на коленях, когда она пришла в мой номер. Мне даже сны снились, а это вообще редкость.

В общем, Малика мне нравится. Это глупо отрицать. Но есть одна проблема: Марат и Рустам Ильдарович. Они оба прибьют меня за любое поползновение в её адрес. И я явно не тот, кто ей нужен – а особенно если смотреть на нас их глазами. Одна разница в шесть лет уже ставит под вопрос любые отношения, кроме, конечно, дружеских.

Дружеские отношения – мой потолок с ней. Да и вообще, чего я рассуждаю о каких-то отношениях? Ведь я даже не знаю, нравлюсь ли ей. Иногда мне кажется, что да: об этом и взгляды её говорят, и внимание. Зачем-то ведь она зачастила ко мне на работу, вытягивает гулять – то на набережную, то в парк. Не думаю, что Малика будет тратить своё время на того, кто неинтересен. Так же, как и я.

Но, наверное, всё-таки лучше будет для нас двоих, если у неё ко мне никаких чувств нет. Потому что больше дружбы предложить ей я не могу.

Когда сказал ей поговорить с Маратом и сообщить, что на выпускной она пойдёт со мной, я прекрасно знал, что она этого не сделает. Поэтому поговорил с ним сам. Я не буду ничего крутить за его спиной. Он дал добро и даже был рад. Ведь я же ей – как старший брат. И в понимании Марата я иду туда, чтобы отваживать от неё парней, которые будут на неё пускать слюни и распускать руки. Знал бы он, что я тоже сегодня в одной гильдии слюнопускателей…

Подъезжаю к её дому. Стою, жду возле ворот, барабаня пальцами по рулю. В груди – странное волнение, будто мне самому восемнадцать. Интересно, какое платье будет сегодня на ней, какая причёска. Она любительница выставить свои бесконечные ноги напоказ, но надеюсь, сегодня всё-таки она будет в длинном платье. Так будет проще устоять. Хотя нифига не будет проще: она в любом мешке останется красавицей.

Ворота открываются. Нервничаю, как мальчишка перед первым свиданием. Да уж… Не щадит Малика ни меня, ни одноклассников своих. Красное платье в пол – с провокационным декольте и разрезом по одной ноге. Потрясно. Проглатываю слюну. Возьми себя в руки, тряпка, поплыл перед вчерашней школьницей!

– Приветик! – улыбается Малика. Подходит, целует меня в щёку. Ох уж эти её поцелуйчики – вроде ничего особенного, но я балдею от них.

– Привет, – киваю головой. – Красивое платье.

Она упирает руки в бока:

– То есть красивое только платье, да? – хитро прищуривается.

Смеюсь. Напрашивается на комплименты, а я не особо умею их делать.

– Ты вся красивая, и платье в том числе.

– Ты тоже сегодня прям мистер неожиданность. Впервые вижу на тебе костюм.

– А я впервые его надел, – пожимаю плечами.

– О, как. Ну, тебе идёт.

– Да? – смотрю на неё, потом на себя. – А то мне кажется, что я в нём похож на твоего охранника. Хотя, по сути, на сегодняшний вечер я он и есть.

– Ладно, поехали, мой телохранитель, – кивает на машину.

– Погоди. Ты поговорила с Маратом? – спрашиваю, внимательно следя за её реакцией. Интересно, соврёт мне или нет? Я-то знаю, что ни с кем она не говорила.

– Эм… да… нет… не совсем… Я забыла, – пищит, как мышка, опуская глаза.

– Так да? Нет? Или забыла? – подхожу к ней ближе.

– Нет! – поднимает голову, смотрит стыдливо.

– Молодец! Правильный ответ, – улыбаюсь. – Если бы сказала мне, что поговорила, поехала бы сама на свой выпускной. Потому что я в курсе, что ты не говорила с ним.

И это не бравада сейчас. Если бы поймал её на лжи, общаться с ней больше не стал бы. Терпеть не могу, когда врут, увиливают, скрывают что-то. Такие люди для меня сразу умирают. Просто нам с ними не по пути.

– Откуда? – шепчет она.

– Я виделся с ним.

– Ты же ему… не сказал? – испуганно округляет глаза.

– Сказал, конечно. И он даже обрадовался.

– Да ладно? Мы сейчас точно говорим о моём брате?

– Угу. – смеюсь. – О нём. И он рад, что я буду за тобой там присматривать и не допущу, чтобы ты, цитирую дословно, «не тёрлась по углам и не лизалась с похотливыми мудаками, а уж тем более не укатила с ними продолжить вечер».

– О господи, – закрывает лицо рукой. – Марат, по себе, похоже, судит. Он же на своём выпуске и был тем самым похотливым… кхм…

– Он просто за тебя переживает. Вот и всё. И да, возможно, исходя из личного опыта.

Открываю ей дверь:

– Ну что, прошу в карету, королевишна?

Садится. Закрываю дверь. Обхожу машину, сажусь за руль. Всю дорогу до ресторана Малика по-хозяйски переключает музыку на дисплее – смеётся, пританцовывает головой, подпевает. Я тоже не могу сдержать улыбки – смотрю на неё боковым зрением и сам невольно начинаю покачивать головой в такт. Мне нравится эта девчонка – и я понимаю, что всё больше и больше в ней тону. Будто затягивают меня эти её заразительные улыбки и бесшабашность – и сопротивляться уже не особо хочется. Но надо.

На входе в ресторан нас встречают те самые её две подружки – что приезжали ко мне в сервис, одетые и накрашенные так, будто на «Оскар» собрались. С ними стоят какие-то парни – наверное, их одноклассники: двое ребят в костюмах. Холёные, такие облизанные мажорчики, – мысленно фыркаю я, оглядывая компанию.

– Малика! – машут ей девчонки рукой, расплываясь в улыбках.

Подходим. Парни рассматривают меня с нескрываемым любопытством, как какого-то дикого зверя. А девчонки улыбаются мне так, будто мы прям старые знакомые. Я явно не вписываюсь в эту тусовку. Да и не особо хочется.

Стою, пока они разговаривают, – молчу, скучаю.

– Может, пойдём уже внутрь? – говорю Малике, кивая на дверь.

– Да, пошли, – она берёт меня под руку, и мы заходим в ресторан.

Банкетный зал встречает нас гулом голосов, миганием огней и запахом дорогих духов – будто попал в какой-то глянцевый журнал. В центре накрыт длинный стол, украшенный цветами и свечами. Всё как в кино: скатерти белоснежные, посуда блестящая, официанты снуют туда-сюда с подносами.

Все тут же обращают на нас внимание. Головы поворачиваются, разговоры затихают на секунду, потом возобновляются – уже шёпотом. Улыбаются, перешёптываются, кто-то откровенно пялится. Чувствую себя экспонатом на выставке.

Глава 11

Ваня

– Потанцуем? – тихо спрашивает Малика, наклонившись к моему уху.

Я как пьяный, хотя не пил. Жадно впитываю эмоции, которые переполняют меня рядом с ней.

Она смотрит на меня в ожидании ответа, чуть склонив голову набок, а в глазах – озорной блеск. Прядь тёмных волос упала ей на лицо, и мне безумно хочется убрать её, коснуться её щеки. Но я сдерживаю свой порыв.

– Я же предупреждал, что не танцую.

На самом деле я хочу потанцевать с ней, но боюсь опозориться и упасть лицом в грязь. Я и правда такой себе танцор.

– Жаль, – пожимает плечами Малика. – Тогда с Максом потанцую, – и встаёт из-за стола, уже делая шаг в сторону.

С каким ещё, нахрен, Максом?

Я резко хватаю её за руку, сам не успев осознать, что делаю.

– Пошли. Только сразу предупреждаю: за отдавленные ноги потом не ныть.

– Не буду, – хихикает она легко и заразительно. Глаза блестят, как будто она всё это подстроила с самого начала.

Эта девчонка просто вьёт из меня верёвки – и, кажется, прекрасно это понимает.

Мы выходим на середину зала. Малика кладёт руки мне на плечи. Я, едва касаясь, кладу руки ей на талию. Она такая хрупкая и нежная, как статуэтка, – боюсь сильнее прижать её своими лапищами, чтобы не раздавить. Её дыхание чуть касается моей шеи, и по коже пробегает волна мурашек. Она улыбается, глядя мне в глаза. Так близко мы ещё ни разу не были друг к другу. И это так… волнующе.

Я дышу через раз, пульс долбит, от соприкосновения с её телом кажется, что весь горю. Давно я не испытывал таких эмоций с девчонкой. А может, и никогда – так, чтобы прям ломало. И правда, не помню такого.

Какой, нахер, друг? Не смогу я. Надо идти к Марату, сдаваться, рассказать ему правду – что влип в его младшую сестричку. Ну, попиздит на меня он, зная его, может, ещё пару раз по лицу мне пропишет. Но, может… всё-таки потом угомонится. Я же нормальный парень, не обижу её – разве не этого он хотел для своей сестры? Серьёзного пацана, который сможет за неё постоять, а не мажора напомаженного.

Чего я прям так сразу списал себя со счетов? Ну да, она младше меня, но совершеннолетняя же. Да и мне не сорок – детей, жены нет. Статус? Ну да, раньше между его семьёй и моей была целая социальная пропасть, но сейчас у меня своя автомастерская, которая приносит нормальные бабки. В перспективе хочу ещё одну открыть в другой части города. Дом у меня свой – тётка согласилась на компенсацию, и мы на днях этот вопрос с ней закрыли. Теперь я единоличный хозяин. Тачка нормальная есть. В общем, с неба звёзд не хватаю, но сделаю всё, чтобы Малика ни в чём не нуждалась. Главное, чтобы она пошла за мной, чтобы любила меня, рядом была. И я ради неё и горы сверну.

Только бы знать, что я ей нужен…

Прижимаю её немного ближе. Осмелев, мажу губами по её ушку. Она вздрагивает, но не отталкивает. Веду ниже – открытыми губами по шейке. Чувствую, как её дыхание начинает сбиваться. Проводит руками по моим плечам, переходит к моей шее. Упираюсь своим лбом в её. Неровно дышим, тёплым дыханием касаемся губ друг друга.

Пиздец, как хочу её сейчас поцеловать! Но останавливаюсь – не хочу, чтобы наш первый поцелуй случился вот так, на глазах у её одноклассников, не сводящих с нас заинтересованных взглядов. Для меня это интимно и лично – только для двоих. Но чувствую, что если она позволит, то сегодня я её точно ещё поцелую.

Меня топит в ней, как мальчишку. Её глаза, улыбка, запах – всё сводит с ума.

После танца иду в туалет, чтобы умыться холодной водой и взять себя в руки. Под дверью слышу голоса. Сначала особо не вслушиваюсь, а потом подхожу ближе к двери.

– И что она только нашла в этом Джейсоне Стэйтеме? Неотесанный, тупой качёк, – говорит какой-то пацан, и я сразу понимаю, о ком он.

– Да понятно же, что бабки просто хочет выиграть. Может, сегодня и зафиналит эту историю. Выиграет, и мы тоже, – отвечает женский голос.

Внутри меня всё холодеет.

– А ты ставила на неё? – спрашивает другой женский голос.

– Я – да.

– А я на него. Но чувствую, что проиграю. Он так пялится на неё… По ходу, всё-таки уже запал, и до признаний недалеко.

Стою оглушённый, будто мешком с дерьмом по голове ебанули.

Открываю резко дверь. Вся компашка испуганно пялится на меня. Среди них нет её подруг и тех двух чуваков, что были на входе. Это другие. Хватаю пацана за грудки, впечатываю в стену.

– А теперь подробнее. Что за история? Причём тут я? И ставки?

Пацан с обосравшимся выражением лица молчит.

– Быстрее! – ещё раз впечатываю его в стену.

Дрожащими руками он лезет себе в карман, достаёт телефон, открывает какой-то ебучий чат. Читаю, листаю вверх. В самом начале – скрины из какого-то другого чата. Где Малика и две её подружки делают ставки на то, что я ей признаюсь в любви. А дальше уже переписка в чате побольше. И там тоже ставки: кто-то ставит на меня, кто-то – на неё. Это чат их класса?

Как же это отвратно – будто попал в голимую подростковую американскую мелодраму. Где чуваки спорят на девчонку… Только девчонка, на которую поспорили, в этой истории – я?

Зачем она это сделала? За что так со мной? – к горлу подкатывает тошнота.

– Малика и её подруги несколько лет подряд делали ставки на парней, – говорит пацан. – Потом записывали аудио с признаниями. И у Малики ни разу не было проигрышей.

– Ясно, – киваю. – Но не в этот раз.

Иду к банкетному залу, сжимая и разжимая кулаки. Первым порывом было свалить отсюда нахрен. Но нет. Я хочу посмотреть этой сучке в её лживые глаза.

Открываю дверь, захожу в зал, подхожу к ней, хватаю за предплечье и тяну из-за стола.

– Вань, мне больно! Что ты делаешь? – пищит она.

Мне тоже сейчас больно.

Прижимаю её к стенке.

– Вань, что с тобой? – испуганно смотрит на меня.

– Значит, поспорила, да? – агрессивно скалюсь. – Что ты о себе вообще возомнила, малолетка ты безмозглая?

У неё открывается и закрывается рот, как у рыбы. Смотрит своими огромными глазищами, не моргая, – они начинают блестеть.

Ну ты мне ещё поплачь тут, артистка.

– Ванечка… я…

– Больше никогда не приближайся ко мне. – рычу ей лицо. – Ты мерзкая, лживая дрянь! Тошнит от тебя.

– Вань, я… Всё не совсем так…

– Ты не спорила, хочешь сказать?

Она опускает глаза.

Сжимаю её плечи и встряхиваю:

– Весело тебе было?

Она начинает плакать. Отталкиваю её от себя и ухожу. Злой, как чёрт. Запрыгиваю в машину, топлю на газ.

Как ты, придурок, повёлся на это? Как⁈

Домой приезжаю в полном раздрае. Перед глазами – её глаза и слёзы. Но нужно выкинуть её из головы. Нахрен! Она даже мыслей моих недостойна. Не из-за чего так агонизировать. Благо, что между нами ничего не произошло из того, о чём я сегодня мечтал, пока танцевали. Иначе потом вообще бы вывернуло от этой истории.

Интересно, как далеко она зашла бы ради выигрыша – легла бы со мной в постель? Фу, сейчас мне противно только от одной мысли об этом. Я был уверен, что она чистая девочка – зная её семью… Но, судя по тому, что она и на других парней спорила, чистого ничего в ней нет. Если она ни разу не проиграла в этих их спорах, значит, ради их признаний в любви шла на всё.

Наливаю себе виски в стакан, чтобы запить горечь во рту, которая не проходит. Опустошаю одним глотком половину стакана. Тепло начинает разливаться по телу. Устало закрываю глаза. Хочу напиться, уснуть и всё забыть. Её забыть.

В реальность меня выдергивает звонок в дверь. Кто там? Я никого не жду. Открываю – на пороге стоит незнакомый парень. Смотрю на него внимательно. На подкорке мелькает мысль, что кого-то он мне напоминает.

– Привет, брат! – говорит мне парень с улыбкой на лице.

Глава 12

Ваня

– Какой ещё, нахрен, брат? Я впервые тебя вижу.

Только дерьмовых шуток мне не хватало в завершение сегодняшнего отстойного вечера.

– Я тоже тебя впервые вижу, – парень разводит руками. – Но это не мешает нам быть братьями.

– Это пранк? – я хмурюсь, скрещиваю руки на груди и прислоняюсь плечом к дверному косяку.

– Скорее шоу «Жди меня», – улыбается он, потирает затылок. – У нас один отец.

– Что за бред? – морщусь. – Ты вообще кто такой?

– Может, я пройду? Нам нужно поговорить. И этот разговор не на пять минут в дверях.

– Проходи, раз уж пришёл, – отхожу от двери, делаю широкий жест рукой. – Только предупреждаю: если это какой-то развод – вылетишь отсюда быстрее, чем успеешь извиниться.

Иду к дивану, с размаху падаю на него, подушка подпрыгивает и падает на пол. Наливаю себе ещё виски, капли падают на столик.

– Будешь? – киваю ему на бутылку, поднимаю бровь.

– Я за рулём, – он стоит посреди комнаты, оглядывается, будто ищет, куда присесть, потом садится на подлокотник кресла.

– Как хочешь, – выпиваю залпом, ставлю стакан на столик с громким стуком. – Рассказывай, брат, – делаю акцент на последнем слове, прищуриваюсь.

Я уверен, что пацан ошибается. Но… Неожиданно понимаю, кого именно он мне напоминает. Блять, моего батю! Реально похож. Какого хера? Отец что, гулял от мамы, пока она болела? Пиздец!

– У моей мамы и твоего, точнее, нашего отца был недолгий роман. Они познакомились, когда он пришёл к ней на приём. Она – психолог. Отец тяжело переживал смерть жены, и кто-то из знакомых посоветовал ему обратиться к маме.

Впервые слышу, что мой отец ходил к психологу. Хотя я тогда мелкий совсем был. Откуда мне знать?

– Продолжай, – я выпрямляюсь, подаюсь вперёд, локти на коленях, внимательно вглядываюсь в его лицо.

Романы с клиентами у них были запрещены – это противоречило профессиональной этике. Когда об этом узнала её начальница, маму уволили. Причём так, что в городе её больше никуда не брали: начальница постаралась. Маме пришлось уехать в свой родной город, где родилась и выросла. Твой отец отказался уезжать с ней – оставлять дом родителей, продавать своё детище, автомастерскую. И вот так… они расстались. Мама не знала, что она беременна, когда уезжала. А когда узнала, решила ему не говорить. Он же отказался от неё.

– Отец был хорошим человеком. Если бы он узнал…

– Да. Возможно. Он бы приехал к нам, и у меня была бы семья и брат. Но мама была очень на него обижена. И… – пожимает плечами, опускает взгляд, – не хотела привязывать его ребёнком. Если не поехал за ней сразу, значит, и не любил… Женщины… – разводит руки. – Их логику понять сложно.

– Ладно. Допустим. А ты? Чего вдруг сейчас явился? Когда уже отца нет. За наследством прискакал? – смотрю ему прямо в глаза. – Но спешу тебя огорчить – ни хера ты не получишь.

– Я узнал об этом только позавчера, – тихо говорит парень. – Маме позвонила её бывшая коллега и рассказала, что отец умер. Она плакала весь день и наконец-то решила рассказать мне про моего биологического отца. Я сразу купил билет на поезд и вот приехал. Наследство мне не нужно.

Я, конечно, охеревший от таких новостей. Американское кино со спором резко перешло в индийское, где главный герой неожиданно встречает брата.

– А что ты хочешь? – провожу рукой по лицу и устало сжимаю переносицу.

– Брата. Всегда мечтал, – он говорит тихо, но твёрдо.

Надо же. Я тоже всегда мечтал. Неужели всё, что он рассказывает, правда? Но вроде на пиздуна он не похож. Нормальный паренёк. Ага, Малика тоже была хорошей девочкой, по твоему мнению. В людях ты ни фига не разбираешься.

– Если хочешь, можем сделать тест ДНК на родство? – предлагает, заметив моё замешательство.

– Нахера? Я и так вижу, что ты на него похож, – машу рукой. – Вон, даже нос такой же, глаза и скулы…

– Да? А у мамы даже фото его не осталось. Покажешь? – смотрит на меня с грустью.

Встаю с дивана, шумно выдыхаю. Достаю из серванта ещё один стакан, ставлю перед ним. Наливаю виски.

– Такой повод – по-любому надо обмыть, – хрипло говорю. – Давай, брат. Останешься сегодня у меня. Ночь будет длинная.

Берёт стакан. Стукаемся ими. Выпиваем. Я встаю, иду к шкафу, достаю старые детские альбомы. Возвращаюсь к брату, сажусь рядом, открываю первый альбом, провожу пальцем по фото.

– Как тебя зовут? И сколько тебе лет? – понимаю, что от неожиданности забыл спросить. Листаю страницы, показываю фото.

– Тимур, мне девятнадцать, – улыбается, наклоняется ближе, всматривается в снимки.

– А я…

– Щеглов Иван Антонович, двадцать четыре года, – перебивает, улыбается шире. – Я же знал, куда и к кому еду.

– Логично, – хмыкаю, тычу пальцем в фото отца. – Смотри, вот он. Видишь, одно лицо!

– Не знаю… А мне кажется, что ты копия его.

– Ну да, мы же родственники. И ты, и я в чём-то похожи на него.

– Значит, и друг на друга похожи? – смотрит на меня внимательно, в глазах искрится любопытство.

– Получается так, – улыбаюсь, глядя на него.

Рассматриваем дальше фотки, и так хреново становится на душе. Из-за обиды его мамы на моего отца два родных человека не знали друг друга. И ему мать не дала даже шанса познакомиться и узнать отца. Не мне её, конечно, судить. Но что у этих женщин в голове… Хер их поймёшь.

– Я, кстати, тоже тачки люблю, – говорит Тимур, проводит пальцем по фото старого «жигуля».

– Правда? – оживляюсь.

– Ага. Даже в автосервисе тем летом подрабатывал, – кивает. – Мастер у нас был – дед Семён, ворчал всё время, но учил по-честному. За пару месяцев я уже и подвеску мог перебрать, и с электрикой разобраться.

– Круто. А сейчас где работаешь?

– Студентом работаю, – усмехается пожимая плечом.

– На кого учишься?

– Бизнес и экономика, – вздыхает. – Ну, если честно, это не моё. Моё – в тачках ковыряться, – взгляд становится мечтательным.

Хмыкаю. В натуре брат. Всё-таки кровь не водица.

– Так а чё туда пошёл? Если не твоё?

– Отчим так захотел. Растит себе преемника. Хочет, чтобы после него возглавил его фирму.

– Хороший бизнес?

– Инвестиционная компания, – закрывает глаза, крутит головой. – Унылая херня, короче.

– Представляю. А ты надолго вообще в наш город?

– Посмотрим. Хотелось бы задержаться, узнать тебя получше, наверстать упущенное, хотя бы до конца лета. Хочу снять себе здесь квартиру.

– Не-не. Никаких квартир. Дом большой. Будешь жить у меня. А если захочешь, можешь в моём автосервисе летом поработать – для удовольствия. Бабки, я так понимаю, тебя не особо волнуют.

– Шутишь? Конечно, хочу, – глаза у него мгновенно загораются.

– Ну и лады, – хлопаю его по плечу.

До утра мы с братом не замолкалкаем ни на минуту. Каждый рассказывает о своём детстве. Я много рассказываю про отца, каким человеком он был. Когда о нём заходит речь, брат сразу мрачнеет, опускает взгляд, крутит стакан в руке.

Я не особо верующий человек. Но сегодня мне показалось, что Тимура сам бог мне послал. Я ведь по сути один в этом мире остался. Мамы и отца нет, тётка ещё та коза. Мар и Ян остались, да только… Ян недавно женился и сейчас весь с головой в своей любимой, и у Мара с Яськой вроде наконец-то отношения наладились. В общем, друзьям сейчас не до меня.

Я не в обиде, естественно, – рад за них. Пусть у них на личном всё будет пучком.

И вот… брат… Сейчас прям как спасательный круг в моей жизни. Пока общались с ним, за Малику даже и не вспоминал. Ну и отлично. Может, и моя жизнь наконец-то наладится. А то одна сплошная чёрная полоса как-то подзаебала уже.