Текст книги "Будешь моим (СИ)"

Автор книги: Дарья Беженарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Дарья Беженарь
Будешь моим

Глава 1

– У меня дисплей глючит, – стонет Кира с места водителя, тыкая в него пальцем так, будто это поможет.

Закатываю глаза и съезжаю ниже по сиденью. Мы уже двадцать минут едем от моего дома. Вот к чему приводят купленные папочкой права и машина…

Я тоже мечтаю о машине, но мой папа мне отказал, потому что, якобы, переживает за меня. Ага. Значит, за Киру её отец не переживает – раз сделал ей такой подарок на последний звонок.

Именно это знаменательное событие мы и собрались отметить сегодня нашей дружной тройкой.

– Может, заехать в какой-нибудь сервис, пусть посмотрят? – спрашивает третья наша подруга, Катя, с видом эксперта.

На улице жарища, как в аду, но из-за неработающего дисплея Кира не может включить климат-контроль. Спасибо китайскому автопрому! У папы на его старой машине были обычные крутилки: повернул – и всё, пошел холодох. А теперь вот что делать? У меня мейк скоро поплывёт от этой духоты.

– Давай. Вот как раз какой-то сервис, – говорит Кира.

Поворачиваю голову.

– СТО… шиномонтаж.

Вздыхаю. Может, хоть там есть кондей? Или хотя бы вентилятор.

Подъезжаем ближе. Кира бибикает так, будто вызывает духов автосервиса. К нам выходят два парня и улыбаются во все тридцать два. Чего им так весело – непонятно. Мне вот не весело совсем.

Кира выходит из машины. Я тоже выхожу – хоть воздухом подышу, пока не превратилась в лужицу. Она жалуется парням на свой дисплей. Мне неинтересно – я и так всё это уже знаю.

– Мальчики, у вас кондей есть на работе? – спрашиваю я.

– Есть. – отвечает мне один из улыбак.

– Супер! А попить ничего холодненького нет?

– Всё есть.

Хлопает дверь машины – Катя решила тоже выйти.

– Ну так что, пошли? – спрашивает парнишка.

– Что тут у нас? – слышу мужской голос над ухом.

Оборачиваюсь.

– Ванька? – улыбаюсь.

– Иван Антонович, – с деловым видом переводит на меня взгляд. – Мелкая, ты что ли? – прищуривается. – ЗдорОво! – хлопает меня, как братишку, по плечу. Я аж подпрыгиваю на месте.

Ну, Ваня в своём репертуаре. Обнял бы хоть… Но это же Ваня – милого там ничего нет. И никогда не было.

Кира переводит заинтересованный взгляд на Щеглова.

Серьёзно? Не-нет, Кир. Беги. Он только машины свои облизывать может. Явно не твой вариант.

– Дисплей заглючил, – отвечает подруга с милейшей улыбкой.

Они вместе идут к машине. Ваня садится за руль.

Катя толкает меня в плечо. Ещё одна… Бедные мои плечики!

– Вау, какой самец! Откуда ты его знаешь? – восхищается она, глаза горят, как у ребёнка в кондитерском магазине.

Кривлю губы, смотрю на Катю:

Какой еще самец? Так говорит, будто такая опытная дива. А сама, так же как и я, о сексе знает лишь по отзывам да по сериалам, где всё красиво, гладко и обязательно под музыку.

– Друг брата, – отвечаю коротко.

А чего о нём долго-то? Друг моего лучшего брата… Тьфу ты. Брат моего лучшего друга. Да блин. Лучший друг моего брата – вот! С первого класса вместе. И за всё, что они делают, отвечают тоже вместе. Бри-га-да!

Так, я, по ходу, всё-таки получила перегрев.

Оборачиваюсь к парню-улыбаке:

– Так что там с холодненьким у нас?

– В смысле?

Тормоз тоже механизм.

– Пить хочу. Жарко мне. Водички вынеси, плиз.

– А, ща, – отвечает парень, кивая и убегая внутрь.

«А, ща…» – передразниваю его интонацию.

Кира с Ваней возвращаются.

– Ну что там? Всё готово? Можем ехать тусить? – спрашиваю Киру.

Она положительно кивает.

Обрадовавшись, иду вприпрыжку – насколько это позволяют мои каблуки – к машине.

И тут в спину мне выстреливает щегловский бас:

– А Мар в курсе про твои тусы?

Вот какое тебе дело, а?

Оборачиваюсь, надеваю улыбку малышки Малики – самую невинную, какую могу изобразить:

– Конечно, в курсе, – хлопаю ресничками, будто ангел.

– Хм. И видел, во что ты одета? – он рассматривает меня, но не с сексуальным подтекстом, а как рассматривает меня отец, когда я иду гулять с подругами, или старший брат, который готов прибить любого, кто косо на меня посмотрит.

– А что не так с моей одеждой?

– Кажется, ты к своему топику забыла надеть штаны.

Улыбчивый тормоз выносит мне попить. Аллилуйя!

– Вань, это называется платье, – поясняю я, делая глоток ледяной воды и чувствуя, как жизнь возвращается в моё обезвоженное тело.

– Платье – это то, что ниже жопы. И на тебе сейчас явно не оно.

О боже… Солдафон. «Жопы»… Как красиво. Прямо поэзия рабочего класса.

– Ой, Вань, всё. Отвянь. Ещё ты меня не напрягал, мне Марата выше крыши.

– Ты как со старшими разговариваешь? – летит мне в спину.

– Иди в жопу, Вань, так понятнее? – бросаю через плечо и сажусь в машину к девочкам, чувствуя себя победителем в этой словесной дуэли.

– Вот же душнила какой, а! – возмущаюсь я, захлопывая дверь.

– Ты про этого красавчика? – спрашивает Кира, явно не разделяя моего негодования.

И эта туда же! «Мозги подруг, вернитесь, а?»

– Никаких красавчиков я здесь не заметила, – фыркаю.

– Да ладно тебе. Скажи ещё, что не поплыла, когда увидела его, – не унимается Кира, подмигивая, как заговорщик.

Закрываю глаза рукой.

– Поплыла… Я тоже видела, – включается Катя.

Ох и дурочки…

– Это друг брата. Он ошивается у нас дома всю мою жизнь. Солдафон и кирзовый сапог. От чего мне там плыть? Разве что от него – и побыстрее, чтобы не оборачиваться.

– Да ладно тебе. Тело видела какое? У наших таких нет. – мечтательно вздыхает Кира.

– А мне нравятся наши. Ухоженные, красивые, пахнущие парфюмом, а не машинным маслом.

– Не, наши – это не то… – продолжает подруга.

– Да он налысо бреется, только потому что не в курсе, что существует шампунь.

– Малика, ты преувеличиваешь. Кира права, мне тоже он понравился. Такой… прям настоящий мужик. На плечо закинул и в берлогу свою отнёс. А наши – хлюпики.

Во гонят девки…

– Ну, если он вам так зашёл, – хмыкаю, скрещивая руки на груди. – Можете попытать удачи, а я куплю себе попкорн и буду ржать над вами.

– И почему это сразу ржать? – возмущается Кира.

– Да потому что всё, что не имеет двигателя, Ваню не интересует, – пожимаю плечами. – Я вообще ни разу не видела его с девушкой. А если бы увидела – пожалела бы бедняжку. Я уверена, что он даже не в курсе, что такое ласковые слова и комплименты.

– Думаешь, такого невозможно влюбить? – не сдаётся Кира, настраивая зеркало заднего вида.

– Нет, конечно, ничего невозможного. Всё зависит от исходных данных. Но на вас он точно не поведётся.

– На нас не поведётся, а на кого тогда поведётся? На тебя? – Кира смотрит на меня, хитро прищуриваясь.

– Если захочу. Вы же меня знаете, – уверенно отвечаю с королевским видом.

Катя хлопает в ладоши:

– О-о-о, новая ставка?

Бли-и-ин, начинается!

Мы с девочками в старших классах развлекались тем, что влюбляли в себя мальчиков. Ну, хобби у нас такое. Выбирали жертву, делали ставки, потом присылали аудио с признаниями в любви от них – и всё. У меня ни одного проигрыша. Я всегда побеждала.

Но это были одноклассники или старшеклассники. Но не Ваня же Щеглов! Такой дуб – фиг раскачаешь. Да и не нравится мне он нисколечки. Не люблю я грубых качков. Но отказываться как-то… Это я типа заднюю дам, да? А я так не могу – репутация на кону!

– Да, на изи.

– Хо-хо. Реально спорим на Ваню? – воодушевляется Кира, хлопая в ладоши. – Это будет эпично!

– Да. Правила всё те же.

– И какие ставки в этот раз, дамы? – спрашивает Катя.

– По пять штук, – бросаю я невозмутимо.

– Рублей? – хмыкает Кира, приподнимая бровь.

– Баксов.

– Ого, – удивляется Катя, округляя глаза. —

Ой, для них обеих такая сумма – не проблема. На шмотки больше тратят. А я выиграю и куплю себе наконец-то машинку, которую папа мне зажал. Не дорогую, конечно. Но надо же с чего-то начинать.

– А что по срокам? Месяц, как обычно? – спрашивает Кира, включая автопарковщик. Машина тихонько жужжит, пристраиваясь к бордюру.

Мы, оказывается, уже приехали к клубу. Я и не заметила.

– Давайте три. До конца лета. Всё-таки Щеглов – крепкий орешек. Его не возьмёшь одним взглядом и улыбкой. Тут стратегия нужна.

– Что, уже сдулась? – хихикает Катя, толкая меня локтем в бок.

– Да сейчас, – фыркаю я, открывая дверь машины. – Влюбится в меня как миленький!

Глава 2

Бедная моя головушка – с утра бо-бо. Последний бокал шампанского вчера был явно лишний. Но валяться в кровати и болеть мне некогда – график плотный, миссия важная. Надо придумывать план по влюблению в себя Вани. Раньше начну – раньше кончу. А я на выпускной, может, хочу уже на машинке прикатить. А это значит, что нельзя терять ни денечка.

Завтракаю с родителями. В очередной раз завожу с папой разговор о покупке машины для меня – и в очередной раз он меня мягко, но уверенно посылает в далекое пешее приключение. И зачем только, спрашивается, по его мнению, я получала права, если водить мне не даёт? Между прочим, в отличие от Киры, права мне не купили – я сама сдавала. Теорию с первого раза, вождение со второго, но всё честно, без связей и подсказок. И почему же тогда нет? Кто их поймёт, этих родителей… Ну и ладно. Сама себе выиграю на машину.

Захожу в свою комнату, надеваю коротенькие джинсовые шортики, топик и высокие босоножки на танкетке, укладываю волосы, подкрашиваю тушью ресницы и тинтом губы.

Перевожу на общий наш игровой счёт пять тысяч – такие правила: деньги переводим сразу. Я свои собирала долго и нудно: откладывала с тех, что папа даёт на расходы, попросила всех на восемнадцатилетие дарить мне исключительно деньги, не покупала себе те вещи, которые хотела. Даже айфон у меня старой модели, а не последний, как у девочек, – зато свои, честно накопленные.

Захожу в наш чат Queens, пишу: «Старт». Вызываю такси, еду к Ване в автомастерскую. Сама даже не понимаю, что буду делать и как его в себя влюблять. Плана нет. Вариантов ноль. Но я же Малика Кафарова – я что-нибудь придумаю. Должна придумать. Обязательно.

Пока еду в такси, закрываю глаза и думаю, думаю, думаю…

Ваня Щеглов. Что я вообще о нём знаю?

Ничего, кроме того, что в его голове, кроме схем двигателя, особо ничего нет. Живёт он своими машинами – это его стихия, его вселенная, его религия.

Служил в армии – отсюда, видимо, эта его прямота, суровость и привычка говорить коротко и по делу.

Грубоватый, не особо разговорчивый. Любит задумчиво помолчать и уйти в себя – такой сам себе на уме, и не поймёшь, что в его голове творится.

Наверное, он хороший друг. Раз мой брат с ним столько лет дружит – а брат у меня разборчивый, просто так с кем попало не свяжется.

Ещё Ваня дружит с Яном Мазуром. Только вообще не пойму, о чём их дружба. Ян – хохотун, балагур, душа компании. А Ваня… улыбаться, кажется, и не умеет. Точно. Я же никогда и улыбки его не видела – только эту его фирменную серьёзную мину. Странный, в общем, он.

Внешность: ну, такое, на любителя – типа моих подруг, которые от него в восторге. «Мужик», – говорят они. На первый взгляд это может и интересным показаться – типа диковинкой на фоне наших упакованных мажористых друзей. Но по факту… Ни комплиментов, ни цветов, никакой романтики с таким ты не дождёшься.

Коротко стриженный, практически налысо. Одна рука забита татухами. Бе-е-е. А может, и не только рука – мне совсем это не интересно.

Стиль: футболки, спортивки, иногда джинсы. В общем, Ваня совсем и абсолютно не в моём вкусе. Вот совсем не моё.

Но… раз уж я ввязалась в эту авантюру, надо найти к нему подход. Где-то же у него есть слабое место? Должен быть какой-то ключик. Может, он любит собак? Или сладкое? Или, может, ему нравится, когда с ним спорят? Или… Да я даже не знаю, с чего начать!

Такси тормозит у автомастерской. Глубокий вдох. «Ну, Малика, – шепчу себе, – пора показать, на что ты способна. Игра началась!»

На входе мне снова улыбается вчерашний улыбака.

– Приветик, – бросаю ему с лёгкой улыбкой.

– Приве-е-ет, – тянет удивлённо, приподнимая брови.

– А где ваш босс? – спрашиваю, перекинув эффектно волосы через плечо.

– Босс? – удивляется он, хлопая глазами.

– Иван… как его там… Анатольевич?

– Антонович. Вон он, – кивает в глубину бокса.

Прохожу вглубь помещения. Вижу какую-то машину и спину Вани – он под капотом что-то там колдует, полностью поглощённый процессом.

– Приветик! – подхожу ближе и стараюсь звучать максимально жизнерадостно.

– Мхм, – бурчит он, даже не оторвавшись от работы.

– Как дела?

– Мхм.

Да блин. Ваня такой Ваня. Разговор очень глубокий и содержательный. Стою как дура возле него, чувствуя себя лишней.

К улыбаке подходит вчерашний товарищ, с которым они нас с девочками встречали. Оба стоят, переговариваются и улыбаются. Весело им… А мне вот не очень.

– Вань? – пытаюсь снова привлечь его внимание.

– М?

– Что это за тачка?

Он отрывается наконец от капота, поднимает голову, смотрит на меня и выдаёт:

– О, мелкая. Здорово!

Да неужели? Заметил-таки. В ситуации с Ваней это уже победа.

– Здорово-здорово! – улыбаюсь ему, накручивая локон на палец.

– Это Dodge Challenger – культовый американский автомобиль класса мускул-кар, – начинает Ваня и тут же пускается в рассказ: про год выпуска, про «лошадей» под капотом, про какой-то чип-тюнинг, про расход топлива на трассе, про особенности подвески… Про то, как предыдущий хозяин всё запорол, а теперь он это «восстанавливает как надо».

Для меня это всё сплошной белый шум. Но я киваю с умным лицом, будто вникаю в каждую деталь. Мне же офигеть как важна эта информация… Но теперь я хотя бы знаю, как можно оторвать Ваню от машины. Уже что-то.

Передача «за рулём» наконец-то заканчивается.

– А ты что тут вообще делаешь? – спрашивает Ваня, вытирая руки тряпкой.

«И что же я тут делаю?..» – мысленно спотыкаюсь.

Он смотрит на мои шорты – снова как отец или Марат. Никакого мужского интереса. Ну да, у меня же ноги были бы колёса – было бы интереснее, это я понимаю.

– Ты, кстати, по заднице сейчас получишь! – вдруг выдаёт Ваня.

Мои брови ползут на лоб.

– С чего это вдруг?

– За «иди в жопу» вчерашнее.

– Ой, Вань, кто старое помянет… – отмахиваюсь. А самой страшновато – не хотела бы я по попе получить такой лапищей.

– Я к тебе вообще-то по делу!

– По какому? – хмурится, продолжая вытирать руки.

– Кстати, ты же вроде хозяин всей этой… богадельни? А чего с тачкой ковыряешься ты, а не твои миньоны?

– Во-первых, это не богадельня, а автомастерская широкого профиля, – строго поправляет Ваня, бросая тряпку на верстак. – Во-вторых, я не ковыряюсь – я контролирую процесс и лично довожу до ума особо интересные экземпляры. Ребята у меня толковые, но некоторые вещи лучше делать самому.

Честно? После двух его монологов я уже, кажется, перехотела машину. Всё, чего я хочу сейчас, – бежать из этой небогадельни, сверкая каблуками. И я бы так и сделала. Но! Я ни за что не проиграю первый раз в своей жизни. Кира и Катя меня засмеют. А я этого не допущу. Мне нужна только победа.

Поэтому вдыхаю поглубже, снова надеваю улыбку обольстительницы и красотки Малики:

– Вань, ты так интересно рассказываешь! Так бы слушала и слушала тебя весь день.

Ваня удивлённо смотрит на меня, явно не ожидая такого поворота.

– Правда, очень интересно, – продолжаю, стараясь звучать искренне. – Если бы не моё дело, я бы слушала тебя до завтра.

– Мелкая, чего подлизываешься? Не расскажу я Мару про твои тусовки и кукольную одежду, – хмыкает он.

– Какую одежду? – не понимаю.

– Ну вот эту, – кивает на мои ноги. – Топик вчерашний и трусы сегодняшние. Ты что, у кукол своих их тыришь?

Стою онемевшая. «Тыришь»? Как же прекрасна его речь… Ну, настоящий мужик, не то что наши тюбики. Прям мечта, да?.. Уф-ф-ф. Сил мне, пожалуйста.

– Давай мы не будем обсуждать мой внешний вид. Если тебе не нравится, то это твои проблемы. Другим нравится, – перевожу взгляд на его миньонов, машу пальчиками в их сторону.

– Ты своим видом отвлекаешь моих пацанов от работы, – строго замечает Ваня.

– А тебя? – включаю Малику-соблазнительницу.

– Что меня? – хмурится.

– Тебя тоже отвлекаю? – говорю тихим, чуть хрипловатым голосом, наклоняясь чуть ближе.

– Да, – рявкает он так, что я аж подпрыгиваю. – Отвлекаешь. Я всё жду, когда ты объяснишь, зачем пришла.

Да… Тихим голосом, улыбками этот пень не раскачать. И красивыми ногами тоже. А чем раскачивать? Идея рождается сама собой.

– Так я это… машину хочу купить себе, – шепчу ему, будто за углом стоит папа и он всё сейчас услышит.

– Машину? Ты? – удивлённо вскидывает брови.

– Да.

– Зачем?

– Ой, Вань… – вздыхаю, делая вид, что смущаюсь. – Ну как, зачем? В универ ездить. В общем… в пределах пятнадцати тысяч долларов. Подскажешь, что лучше выбрать?

Жду, что Ваня начнёт сейчас перечислять мне модели, и уже мысленно готовлюсь заткнуть уши воображаемыми берушами.

– Какая на хрен машина? – рычит он. Я снова подпрыгиваю. Блин, ещё пару раз так рыкнет – и я точно сбегу. – Ты водить-то умеешь?

– Умею.

– Да-а-а-а? – смотрит с явным недоверием.

– Да-а-а-а! И права у меня есть.

– Это не показатель.

– Я сама сдала и вождение, и теорию – без денег, понял? – мысленно показываю ему язык.

– Ладно, – хмуро кивает. – Сдашь мне теорию и вождение. И тогда решим, готова ты к вождению или нет.

– Что, сдам тебе? – теряю дар речи.

– Теорию и вождение.

– Вань, а ты… – хочу продолжить: «Не охренел ли?», но вовремя останавливаюсь. Не хочу, чтобы мою попу всё-таки отбили эти лапищи.

И делаю то, что давно хотела. Разворачиваюсь и иду к выходу, стараясь сохранять достоинство.

– Че, машина уже не нужна? – смеётся мне в спину.

Гад!

– Не нужна, – отвечаю не оборачиваясь. – Я к тебе по ошибке зашла.

Глава 3

Домой я приехала очень злая. На Ваню – потому что он непробиваемый дундук. На себя – что так легко и быстро сдалась. Его смешок мне в спину не выходит у меня из головы. И мне хочется на самом деле доказать ему, что он ошибается и водить я умею. Он задел моё самолюбие и вообще общается со мной как с ребёнком каким-то – раздражает, гад!

Швыряю сумку в угол, скидываю босоножки и плюхаюсь на диван. Ну ничего, я ему ещё покажу. Я не какая-то там пустышка, которая сдаётся после первой неудачи.

Захожу в чат с девочками. Они хихикают, задают вопросы:

Ну что, Малика, уже признание в любви получила?

Или он сразу кольцо принёс?

А фото с подписью «Я люблю Малику» где?

А я психую, потому что осознаю: зря в это влезла. Ваня – не мальчик, которого можно окрутить моими штучками. Но как же не хочется проигрывать…

Ррр… Злюсь. Беру чистый лист, угольный карандаш и начинаю рисовать. Угольная графика всегда меня успокаивала – это мой личный антистресс и хобби. Рисую, рисую, рисую, не задумываясь. «Ваня – гад!» – мысленно повторяю, а рука выводит линии. Карандаш скользит по бумаге, оставляя тёмные, резкие штрихи – будто я пытаюсь выцарапать свою злость на этом листе.

Смотрю на лист – и понимаю, что нарисовала Ваню возле того самого «культового американского автомобиля класса мускул-кар». Он получился неожиданно… живым. Вот эта складка между бровей, чуть приоткрытый рот, как будто он что-то объясняет, рука на капоте… Рычу, комкаю лист, кидаю в мусорку.

– Нашла, блин, кого рисовать… Чокнутая.

Снова начинаю прокручивать в голове наш сегодняшний диалог.

Хотя… стоп! Это ведь шанс. Он хочет, чтобы я сдала ему экзамен? А это ведь возможность для сближения!

Особенно во время сдачи вождения можно попытаться позаигрывать с ним: типа случайные прикосновения и всё такое. Хм… Почему нет? Вряд ли Ваню, конечно, проймут прикосновения – он, наверное, и не почувствует ничего. Там кожа как у бегемота, а лапищи – как у шимпанзе. Но… всё равно это повод с ним сблизиться и подружиться.

Точно! Мне нужно с ним подружиться. Быть милой, слушать его рассказы про машины. А мужчины любят, когда им заглядывают в рот и слушают. Кто знает, может, это и есть ключик к Ване. А ещё мне нужно больше информации о нём вытянуть, втереться к нему в доверие.

Так, – размышляю, расхаживая по комнате, – если он такой упёртый, значит, надо действовать не через кокетство, а через интерес. Показать, что я не просто «мелкая», а человек, который готов вникать в его мир.

Точно. Завтра же поеду к нему. А зачем завтра? Могу и сегодня.

Так-с… Да, точно, сегодня и поеду. Чего время зря терять?

Открываю правила ПДД, чтобы освежить в памяти. Пробегаю глазами по разделам, отмечаю особо каверзные вопросы.

– Так, так, так… Надо вспомнить про знаки приоритета, про правила обгона, про скоростные режимы в городе и за его пределами.

Беру сумочку, телефон, вызываю снова такси. По дороге заезжаю в кофейню, покупаю коробочку капкейков. Выбираю самые нарядные – с розочками и шоколадной крошкой. «Вдруг он сладкое любит – подобреет. Угощу его и „миньонов“».

Такси подъезжает к автомастерской второй раз за день. Захожу. Вани возле «культового американского автомобиля класса мускул-кар» не вижу. А «миньоны» сидят за столиком в углу на диване и обедают.

Это что, Дошик, что ли? Блин, желудки же угробят…

Открываю коробку с капкейками, угощаю. Парни оживляются. Улыбака, берёт капкейк, откусывает и блаженно закатывает глаза:

– Спасибо, принцесса. Оч вкусно, – говорит, жуя. – Ты ангел, честное слово!

– На здоровьечко! – улыбаюсь я. – А где Ваня?

– В своём кабинете наверху, – кивает второй парень, запивая капкейк кофе из одноразового стаканчика.

– Окей, спасибо! – киваю парням. – Приятного аппетита!

Ясно-понятно. Иду наверх. Кабинетов несколько, табличек нет. И где он? Ладно, начну с самого дальнего. Стучу, открываю дверь. О, бинго! С первого раза попала.

– Это снова я, – захожу с улыбкой, стараясь выглядеть непринуждённо.

Ваня сосредоточенно смотрит в какие-то бумаги, что-то черкает карандашом, хмурит брови. Поднимает глаза:

– Пришла сдавать экзамены? – снова опускает взгляд, листает страницы.

– Да, – киваю бодро, ставлю коробку с пирожными на край стола. – Съездила вот за капкейками тебе. Решила задобрить экзаменатора. Вдруг он подобреет и поставит «зачёт» без лишних вопросов. – подмигиваю, но Ваня даже не улыбается.

– Блин, вот неугомонная ты, – качает головой, но уголок рта чуть дёргается – будто он сам не может решить, сердиться ему или всё-таки улыбнуться.

– Да, я такая, – пожимаю плечами, оглядываю кабинет. На стене – плакат с какой-то спортивной тачкой, рядом – полка с запчастями и пара фотографий в рамках: Ваня с отцом у старого жигуля, Ваня с моим братом и Яном на фоне горы.

Сажусь на кресло возле окна. Ваня продолжает хмуриться, перелистывая страницы. Рассматривает какие-то чеки.

– И? – делаю паузу. – Как будет проходить экзамен?

Ваня снова отрывается от бумаг. Лицо уставшее, расстроенное. Он проводит рукой по волосам, вздыхает.

– Мелкая, давай завтра, а? Сегодня без настроения совсем.

Без настроения? Значит, у меня есть шанс его поддержать по-дружески. Так же?

– У тебя проблемы какие-то?

– Та да… Не бери в голову.

Подхожу к его столу. На нём – куча бумаг, ключи, какая-то деталь двигателя, чашка с остывшим кофе.

– Скушай капкейк – и настроение улучшится. Гарантирую.

Вздыхает.

– Мелкая, мои проблемы твои капкейки не решат. И сладкое я не люблю.

Так хочется опять уехать и снова послать всё к чёрту. Но я вижу – что у него и правда какие-то проблемы: плечи опущены, взгляд потухший.

– А что любишь?

– В смысле? – хмурится.

– Ну… сладкое не любишь. А что любишь?

– Хм. Что люблю, что люблю… – откладывает карандаш на стол и смотрит задумчиво в потолок. – Плов твоей мамы, кебаб, долму, кутабы.

Конечно. Ваня провёл у нас столько времени… Естественно, что еда моей мамы ему так нравится. Своей-то он и не помнит практически. Она умерла, насколько я знаю, когда он был ещё ребёнком, а недавно умер и отец, который и оставил ему эту автомастерскую.

– Ладно. Буду иметь в виду. Но плова у меня с собой нет. Но капкейк всё-таки попробуй.

– Не хочу, – откидывается на стуле, закрывает глаза, устало трёт переносицу.

Беру один в руку, сажусь на стол возле него.

– Давай, открывай ротик.

Ваня открывает глаза – сначала непонимающе, потом в них мелькает искра раздражения.

– Мелкая, ну что ты делаешь? – его голос звучит строго, но без настоящей злости.

– Давай-давай. Скажи «ам», – я улыбаюсь, чуть покачивая капкейком перед его лицом.

Он смотрит на меня, потом на пирожное, снова на меня. И вдруг – о чудо! – уголки его губ чуть приподнимаются.

– Ты дурко мелкое. Ты в курсе?

– А ты угрюмый солдафон!

Смотрит на меня с офигевшими глазами. Боюсь, моя попа точно будет бита, если не прикушу свой язычок. «Ну а чего? Ему можно обзываться, а мне нет?»

– Я жду, – повторяю настойчиво.

Перехватывает нервно пирожное, закидывает целиком в рот.

Нифигасе, крокодил…

Жуёт и смотрит мне в глаза. Я тоже смотрю. И на секундочку его глаза мне даже кажутся красивыми… Какими-то глубокими, что ли, завораживающими, как у волка.

Тьфу! Глупости какие-то!

Смотрю на его крепкую челюсть, на то, как он пережёвывает, как дёргается его кадык, когда проглатывает. Зависаю совсем чуть-чуть. Быстро откашливаюсь:

– Ну как, вкусно?

– Мхм, неплохо, – слегка кивает.

– Ну видишь, а ты боялся. Давай ещё один.

– Не. Хватит. И слезь с моего стола. Сотрудники зайдут – не поймут.

Цокаю, слезаю со стола.

– Ладно-ладно, – поднимаю руки в примирительном жесте. – Значит, у тебя какие-то проблемы, о которых ты не хочешь говорить. Но если сидеть и грузиться, проблем это не решит.

– А что решит?

– Свежий воздух, вкусная еда, приятная компания. Собирайся.

– Куда? – в его голосе сквозит скепсис, но он откладывает карандаш и смотрит на меня внимательнее.

– Будем поднимать твоё настроение.

– Мелкая, отстань. Я никуда не поеду, – он снова берётся за свои бумажки и начинает листать их с нарочитой сосредоточенностью, будто хочет показать, что разговор окончен.

Я не сдаюсь. Делаю шаг ближе, упираюсь рукой в стол рядом с его бумагами – так, чтобы он не мог полностью меня игнорировать.

– Поедешь, – говорю твёрдо, но с улыбкой. – Я сегодня, кстати, буду твоим водителем. Заодно и экзамен примешь. Убьём двух зайцев одним выстрелом, – показываю пальцами пистолет и подмигиваю.

Улыбается. Блин. Он улыбается – второй раз уже!

Я крутая! Я молодец! Заставила антропоморфный менгир улыбнуться. То ли ещё будет, Ванечка!

– Ох ты и липучка, – вздыхает, но встаёт.

– Вперед, за орденами! – киваю ему на дверь, чуть ли не пританцовывая от нетерпения.

– Ладно, – хмыкает Ваня, беря ключи со стола.

Идёт за мной, а я невероятно собой горжусь. Получилось, – думаю, открывая дверь кабинета. – Первый шаг сделан.