Текст книги "Будешь моим (СИ)"
Автор книги: Дарья Беженарь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)
Глава 7
За праздничным столом Яся садится с Лизой и Яном – напротив моего брата. Я сажусь возле именинника, стараясь не показывать, как нервничаю. Надеюсь, не спихнёт меня сейчас со стула из-за того, что обидела его рыжую любимку. Но нет – Ваня молчит. Однако я чувствую небольшое напряжение от него, какую-то едва уловимую вибрацию.
Бедром якобы случайно прикасаюсь к его ноге. Он замирает, будто даже перестаёт дышать, но ногу не отодвигает.
Гости поздравляют его, произносят тосты. Ваня улыбается – сегодня он на удивление улыбчивый. И нужно сказать, что улыбка ему идёт: суровое лицо моментально преображается, становится открытым и живым, а глаза лучатся теплотой.
– Вань, – шепчу ему.
Он подвигается ко мне ухом, чуть наклоняется. Блин, от него так пахнет классно – раньше я как-то не замечала.
– Эгоист? – спрашиваю я.
– Кто?
– Духи. «Эгоист»?
– А, да.
– Классные. Тебе идут.
– Спасибо. Мои любимые. Это Яська подарила, – отвечает с легкой улыбкой.
Колючка снова царапает меня своими щупальцами. Улыбка сходит с моего лица. Значит, Яська у нас в курсе, какие он любит духи…
Перевожу взгляд на неё и вижу, как она переглядывается с моим братом. Между ними буквально искры летят. Хм… А как же Ваня? Если она ему нравится, представляю, насколько неприятно ему сейчас лицезреть гладелки этих двоих. Поворачиваюсь к нему, смотрю на его профиль. Нет, грустным и расстроенным он не выглядит.
– Вань?
– А? – снова наклоняется ко мне.
– Ты же не обижаешься на меня?
– За что?
– За свою рыжую подружку.
Напряжённо жду его ответа.
– Ты, конечно, неадеквашка, но ругать тебя за это я не буду. Уверен, Мар уже и так тебе выписал.
Киваю. Неожиданно… Я думала, он будет дуться весь вечер. А Ванечка добрый и благородный.
Вечер плавно перетекает в ночь ребята решили после шашлыка пожарить рыбу на углях. Перекинувшись парочкой слов с Игорем-улыбакой, иду к одиноко скучающему возле беседки имениннику.
– Чего грустишь?
– Просто задумался немного.
Наш не успевший начаться диалог прерывает мой брат. Он опирается на беседку:
– Вано, Яську не видел?
Опа… Таки запал на рыжую братец. А Ваня?
– Так она в домик ушла.
– Зачем?
– Сказала, устала, хочет отдохнуть, – пожимает плечами Ваня.
Брат хмыкает, делает шаг ближе, понижает голос и подмигивает:
– А в каком она домике и в каком номере?
Смотрю на брата, открыв рот. Если он так открыто говорит Ване о том, что собирается к ней в номер, а Ваня спокойно на это реагирует, то либо Ване на неё фиолетово, либо он умеет скрывать свои чувства. Но это точно не про Ваню. Значит, вариант номер один: рыжая нравится Марату, а Ване всё равно.
– Так, мелкая, в рот муха сейчас залетит, – брат щёлкает меня пальцами по носу с улыбочкой. – Иди погуляй. У дядь тут взрослый разговор.
Блин, вот сейчас обидно было. Зачем же ты так со мной перед Ваней?
– Сам ты мелкий! Мне восемнадцать вообще-то! – упираю руки в бока.
– Иди, сказал! Ты ещё за то, что Яське в волосы вцепилась, по заднице дома отхватишь.
– А что такое? – прищуриваюсь. – Запал на рыжую? Ты же рыжих никогда не любил.
– Вкусы меняются. Кыш отсюда и не суй свой нос в мои дела, – кивает головой в сторону праздничного стола.
Хоть я тебя и люблю, братик! Но сейчас ты ведёшь себя как какашка. Чем я помешала, не пойму? На свадьбе Яна и Лизы вообще ни с кем общаться не давал. Даже официанта бедного, у которого я взяла шампанское, чуть, блин, не избил.
– Ты же в мои суёшь, – делаю шаг ближе.
– Малика! – рычит. – Сколько раз я должен попросить оставить нас с Вано вдвоём, чтобы ты услышала?
– Не кричи на меня!
– Фу-у-у, – проводит ладонью по лицу, шумно выдыхает. – Почему с вами со всеми так сложно-то?
– Отойдём на пару слов, – кивает Ване в сторону, бросая на меня пренебрежительный взгляд. – Без свидетелей.
Они отходят. Ну и идите. Пойду с Игорьком-улыбакой ещё пообщаюсь.
Марат после разговора с Ваней уходит в сторону домиков. И я даже догадываюсь, к кому. А Ваня возвращается к гостям.
Постепенно веселье начинает затихать, гости расходятся по домикам. Я тоже решаю пойти отдохнуть. Впереди меня в свой номер на первом этаже заходит Ваня.
А мы, оказывается, с ним соседи. Мой номер напротив. Интересно…
Делаю первое, что приходит в голову, – как обычно, даже не думая. Переодеваюсь в топик и шортики для сна, распускаю волосы, беру масло для массажа и выхожу из номера. Стучу в Ванину дверь.
Он открывает. Ох ты ж… Матерь божья! Он без футболки, в коротких спортивных шортах. Вот это фигурка, конечно. И тату у него, оказывается, не только на руке…
– Ты что-то хотела?
Блин, он же, наверное, заметил, что я залипла… Ой, как неудобно.
– Я… А, да… – показываю масло в руках.
Он смотрит непонимающе.
– Плечо болит, наверное, потянула сегодня, когда с подружкой твоей… вашей… сцепилась.
– Ну, я понял. От меня что требуется?
– Намазать маслом плечо и помассировать.
– Не, это не ко мне.
Ваня уже практически закрыл дверь.
– Ладно… Поняла. Пойду тогда Игоря попрошу. Не подскажешь, в каком он домике и номере?
Дверь снова открывается, на этот раз шире.
– Э! К какому ещё Игорю? Давай быстро заходи.
Хи-хи, смеюсь про себя. Я молодчинка в очередной раз.
Даю ему масло в руку. Сажусь на кровать, поворачиваюсь к нему спиной.
– Мне может лечь?
– Не стоит, – бурчит себе под нос.
– А топик может снять?
– Зачем?
– Ну, чтобы маслом не запачкать, и доступ так будет лучше.
– Ну, снимай.
– Ты только отвернись.
Поворачиваюсь к нему спиной, снимаю топик, прикрываюсь.
– Я готова.
Сижу, смотрю в стенку в предвкушении. Слышу, как Ваня открывает масло, промазывает себе руки и дотрагивается наконец до моих плеч. Руки большие, тёплые, ладони шероховатые. Но он совсем не нежничает – прям сминает плечи. Закрываю глаза.
– Норм? – хриплым голосом спрашивает мне в спину. – Не больно?
– Не-е-ет… Хорошо очень.
Ваня находит какую-то точку сзади под волосами, нажимает – и… блин! Сначала очень больно, а потом та-а-ак приятно, до мурашек.
У Ванечки, оказывается, умелые ручки – не только моторы перебирать ими может.
– Ну что, достаточно? – спрашивает он недалеко от моего уха.
– Мгм… – мычу нечленораздельно.
Ваня убирает руки, открываю глаза – и всё плывёт… Пытаюсь сфокусировать зрение. Становится сразу зябко без Ваниных рук. Надеваю топ. Ваня порядочно снова отворачивается.
Он такой. Другой бы уже исподтишка подглядывал и подкатывал внаглую. А Ваня прям кремень. И это тоже ещё один неоспоримый его плюс – не кидается на каждое тело, которое видит.
Переворачиваюсь на кровати, сажусь, опираясь спиной на спинку. Мне не хочется так сразу уходить. Тем более он сделал мне приятно и хочу ответить ему взаимностью. Вспоминаю его слова о том, что в последнее время он плохо спит, хлопаю ладонями по своим коленям:
– Ложись.
И Ваня, даже не сопротивляясь, как в прошлый раз, сразу плюхается, причём с удовольствием. Смеюсь про себя: Блин, мальчишки… Они такие, мальчики, даже взрослые – любят заботу, внимание и ласку. А кто же её не любит?
Сегодня начинаю с головы, немного массирую переход к вискам. Ваня, кажется, даже мурлычет. Вспоминаю, что сейчас можно спрашивать что угодно – он будет отвечать.
– Вань?
– М?
– Тебе Яська нравится?
Он улыбается. Я уже было собралась сбросить его с колен. Но он спасает себя:
– Яська – друг.
– А как женщина нравится? – массирую пальчиками зону лба.
– Мне нет. Мару – да.
Но это и я уже поняла.
– А Ясе?
– Яська ещё со школы в него влюблена, – отвечает тихо и замедленно Ваня. Скорее всего, начинает засыпать.
О как. Ну, надеюсь, брату повезёт. Совет им да любовь. А я, оказывается, чуть невестке будущей кудри все не выдрала. Была неправа, каюсь. Надо будет завтра с утра извиниться перед ней, что ли. Но она тоже… Чего выпендривалась? «Не твоё дело» и всё такое. Так и сказала бы, что Ваня ей не интересен.
– Вань, а я нравлюсь? – Блин, то, что вырвалось из моего рта только что, было неожиданностью даже для меня.
Убираю пальцы от его лица, надеюсь, он уснул и ничего не услышал. Пожалуйста-пожалуйста…
Но вижу, что Ваня всё-таки не спит, хмурит лоб. Молчу, провожу пальчиком по морщинкам, разглаживая их. «Забудь-забудь, тебе послышалось», – мысленно уговариваю его.
– Ты красивая! – говорит он так искренне. Но в то же время по его напряжённой мимике видно, что ему непросто это говорить.
Смотрю на него и, кажется, даже не дышу. Не знаю, что сказать и что спросить. Да, я в курсе, что я красивая. Но комплименты от Вани – это особый вид комплиментов. Они как чёрный жемчуг – редкая вещь. С другой стороны… Красивая – это ещё не значит, что он в меня влюбится.
– Вань, а ты влюблялся когда-нибудь? – решаюсь спросить, продолжая мягко массировать виски Вани.
Он уже с трудом ворочает языком – сон берёт своё, но всё же отвечает:
– Не-а… Как-то не было на это времени.
– Как это?
– В школе, когда ребята уже вовсю встречались с девчонками, меня больше интересовали тачки и спорт. Потом армия, учёба, работа, болезнь отца, снова работа… – вздыхает. – Крутился как белка в колесе, времени на чувства не оставалось.
Глажу его под глазами, снова, как тогда на набережной, рассматриваю черты лица. Он красивый. И даже при том, что изначально он совершенно не в моём вкусе – мне нравятся более ухоженные и смазливые мальчики, – он красив изнутри. И эта красота делает его совершенным и внешне.
Он сильный, уверенный, добрый, честный. С таким и правда будет как за каменной стеной. И когда-нибудь он обязательно встретит хорошую девочку и полюбит её – и она тоже обязательно его полюбит. Ваню невозможно не полюбить. В нём столько нерастраченной нежности и любви – он окутает ею, как одеялом, защитит от всего мира…
Только как-то болезненно внутри от мысли, что это буду не я. Я гнилая, – колет в груди. – Я сука – поспорила на него. Я его не заслуживаю… И как из этой истории теперь выйти без потерь, я уже не знаю.
Вижу, что Ваня уснул. Глажу его по голове. Пусть поспит. Мне, конечно, неудобно в таком положении – сидя я точно не смогу нормально поспать, – но тревожить его не хочу. Закрываю глаза, продолжая гладить его, прокручиваю в голове его слова: «Ты красивая». И постепенно тоже отключаюсь.
Глава 8
С дня рождения Вани мы с братом уехали на следующий день рано утром. Он почему-то злой, да ещё и с опухшей губой. Расспрашивать его об этом я не решилась – мало ли, кто как провёл ночь. Я, например, провела её со спящим Ваней на коленях. Но брату точно этого лучше не знать.
Вчера я весь день думала над тем, что мне делать дальше. Как быть с Ваней и со спором? Теперь в случае проигрыша или отказа я буду должна Кире пять тысяч, но где их брать – я ума не приложу. Ни к брату, ни к кому-либо другому я обратиться не могу: придётся рассказывать, на что мне эти деньги. А правда слишком неприглядная.
Сегодня я снова еду к Ване на работу. Решила, что лучше это сделать к концу рабочего дня, чтобы потом его вытянуть погулять. Да, я не хочу, как раньше, ни дорогих ресторанов, ни пафосных клубов, ни кинотеатров – хочу просто погулять. С Ваней мне нравится даже шаурму на лавочке есть.
И это меня пугает. Но ещё больше меня пугает то, что у него, возможно, ко мне нет чувств. Никогда меня это не волновало: я всегда добивалась своего с холодной головой, просчитывая каждый шаг – улыбнуться, подмигнуть, поиграть глазами, прикусить губку, перекинуть волосы через плечо. И всегда работало.
С Ваней же я забываю всё это делать. И, скорее всего, в его глазах я не выгляжу эффектной красавицей. А кем? Другом… Сестрой друга? Малышкой Маликой?.. Но он сказал, что я красивая. И что? Дети тоже могут быть красивыми… А может, он просто не хотел меня обидеть, поэтому так и сказал? Но нет, это точно не про Ваню. Он не будет говорить то, что не думает, врать, увиливать. Он же не я.
Я понимаю, что недостойна его любви, но почему-то так хочется ему нравиться – как девушка, а не как ребёнок. И не ради выигрыша, а просто… Не знаю. Не могу объяснить, чего хочу. И, конечно же, я не запала на него… Просто с ним очень хорошо.
Захожу к Ване в кабинет.
– Приветик!
Ваня резко поднимает голову, на лице – улыбка. Что, естественно, радует и окрыляет.
– О, привет! Принесла плов?
– Нет, – хмыкаю. – Плов – пройденный этап. Его я уже приносила, ты отказался. Его съел Игорь, кстати.
– Эй, я не отказывался. Я бы позже съел.
– Ну, в следующий раз. Извини, – развожу руками.
Подхожу к Ване сзади и начинаю массировать шею. Он не сопротивляется, наоборот – чуть расслабляет плечи, выдыхает.
– Как дела? – спрашиваю тихо.
– На удивление хорошо, – так же тихо отвечает.
– А я к тебе по делу, – мягко продолжаю, слегка усиливая нажим на мышцы у основания шеи.
– По какому? По поводу выбора машины?
– Нет, с машиной я уже определилась.
Вообще никакую больше не хочу. Хочу вылезти из глупого спора без потерь.
– И что за дело?
Круговыми движениями массирую зону за мочкой уха.
– Пойдёшь со мной на выпускной?
Чувствую, как Ваня замирает и напрягается.
– Почему я?
Я ожидала этого вопроса. И правда, с чего бы вдруг ему идти со мной? Кто мы друг другу?
– А почему нет?
– Ни за что не поверю, что тебе не с кем пойти.
– Конечно, есть. Но… С ними я идти не хочу.
И это чистая правда. Хочу пойти именно с Ваней.
– А со мной, значит, хочешь?
– С тобой хочу, – тихо отвечаю, чуть замедляя движения пальцев.
– Ммм… Как хорошо… – Ваня чуть наклоняет голову, подставляется под прикосновения. – Ладно. Пойду.
На секунду замираю от неожиданности: сердце делает сальто, потом тройной пируэт и пытается выпрыгнуть из груди. Улыбаюсь, хотя он этого не видит.
– Правда? – уточняю, стараясь, чтобы голос не выдал моего восторга.
– Да, – он поворачивается ко мне, и я встречаюсь с его взглядом. В глазах – тёплая улыбка. – Только предупреждаю: я не танцор. В школе на дискотеках всегда стоял у стенки.
– Ничего, – смеюсь, отступая на шаг. – Я научу. Главное, что пойдёшь со мной.
– Договорились, – кивает Ваня. – Когда?
– В эту субботу. В Golden Line. На семь.
– Понял, – кивает, смотрит в окно. – Мар и Рустам Ильдарович в курсе, что ты пойдёшь со мной?
– Ой, да они и не узнают. – отмахиваюсь.
– Не-не, так не прокатит, – отрицательно качает головой. – Я не буду скрывать от своего друга эту информацию. И если мы идём вместе, то я, как и положено, заеду, заберу тебя и привезу. И они должны знать, с кем ты идёшь.
– Вань, я тебе уже говорила, что ты душнила?
– Ну тогда, – скрещивает руки на груди, – придётся идти с другим кавалером. Который не душнит и умеет танцевать.
– Ой, всё, Вань, – цокаю. – Ладно. Я поняла. Родителям скажу. А Марат сейчас всё равно с нами не живёт, и не до этого ему. Да и не поймёт он…
– Ну, это же не свидание. Я тебя просто как друг сопровождаю. Что тут такого?
– Ну да, как друг. Конечно.
Пусть так и думает. Но с Маратом я точно не хочу говорить по этому поводу. Он не примет это ни под каким соусом.
Наклоняюсь к Ване сзади и целую его в щёку. Ваня снова напрягается и замирает, кажется, даже не дышит.
– Спасибо, что согласился! Я со всеми поговорю.
Он молча кивает.
Обхожу его стол, сажусь перед ним на стул.
– А сейчас чем займёмся?
Ваня задумчиво почёсывает бровь.
– Чем?
– Гулять пойдём?
Его брови сначала подскакивают, потом он слегка хмурится.
– Гулять?
– Да, гулять, – говорю легко и непринуждённо. – Просто поболтаем.
– Ну да, я ведь такой болтун, – усмехается Ваня.
И правда, болтун из него так себе – скорее мастер красноречивого молчания.
– Для хорошего времяпровождения не обязательно много говорить. Иногда в совместном молчании можно сказать больше, чем в длинном разговоре.
– Хм. Неожиданно такое услышать от тебя. – улыбается Ваня. – Ладно. Давай погуляем.
Он встаёт из-за стола, берёт ключи.
– Хочешь за руль?
Я взвизгиваю от радости.
Подлетаю к нему и снова целую в щёку.
– Спасибо, Ванечка! Ты лучший!
На этот раз Ваня не напрягается – наоборот, мне показалось, он даже чуть подставил щёку. Сейчас он совсем не похож на сурового медведя, а скорее – на большого кота, который не против, чтобы ему почесали за ушком. Кстати, и в прямом, и в переносном смысле.
– Ну что, идём? – спрашивает он, направляясь к двери.
– Идём! – подхватываю я его под руку. Тут он тоже не сопротивляется.
Мы выходим на улицу, и я глубоко вдыхаю свежий воздух. Солнце светит, погода отличная, рядом – Ваня. Улыбка на моём лице вырастает сама собой, и снова появляется желание кружиться и делать маленькие глупости. Сейчас не хочется думать ни про спор, ни про деньги, которые я буду должна, – просто хочется быть в моменте.
Я сажусь за руль Ренджа, уже привычно подвигаю сиденье. Мы отъезжаем от автосервиса. Сначала я хочу снова поехать на набережную, но неожиданно приходит другая идея. Почему-то сейчас хочется чего-то лёгкого, весёлого, незатейливого. Да и Ване не помешает немного расслабиться. Останавливаю машину у парка аттракционов.
Ваня переводит на меня вопросительный взгляд.
– Да-да, Ванечка, – улыбаюсь. – Это то, что ты подумал. Буду кормить тебя мороженым, сладкой ватой, покормим вместе уточек в пруду, и обязательно… – я пальцами поднимаю уголки его губ, растягивая в улыбке, – посетим комнату смеха!
– Я же не люблю сладкое… – пытается сопротивляться Ваня.
– У тебя нет другого выбора, так что давай, унылая задница, выползай из машины, – весело бросаю я.
– Как ты меня назвала⁈ – Ваня щурится.
Я быстро выпрыгиваю из машины. Ваня идёт за мной.
– Я тебе сейчас… – начинает он грозно.
– … жопу набью? – заканчиваю за него я и показываю язык. – Где-то я уже это слышала. А ты попробуй для начала меня догнать!
Ваня на секунду замирает, потом срывается с места. Я тоже бегу изо всех сил – какая я молодец, что сегодня в кедулях!
Ветер свистит в ушах, волосы развеваются, я смеюсь на бегу. Оглядываюсь через плечо: Ваня стремительно настигает. Резко сворачиваю за карусель, петляю между лавочками.
– Сдавайся! – кричит он, тяжело дыша, но в голосе слышится смех.
– Ни за что! – оборачиваюсь, машу ему рукой и тут же врезаюсь в надувной замок. Отскакиваю, как мячик, и чуть не падаю.
Ваня наконец настигает меня, хватает за плечи, но вместо грозного взгляда – широкая улыбка.
– Попалась! – торжественно объявляет он.
– Ну и что теперь? – дразнюсь, стараясь отдышаться. – Будешь меня наказывать?
– Буду, – серьёзно кивает Ваня, а потом неожиданно подмигивает. – Мороженым и двойной порцией сладкой ваты. Пошли!
Я хохочу в голос, беру его за руку.
– По рукам! Только сначала – уточки!
– Ладно, уточки так уточки, – смеётся Ваня.
Глава 9
– И чем ты собиралась кормить уточек? Попкорном? – хмыкает Ваня.
Я обиженно надуваю губки.
– Я думала, тут продаётся еда для них.
– Ага, конеш, – смеётся Ваня. – Думала она…
– Ладно, не куксись, – толкает меня плечом так, что я чуть не улетаю в пруд к тем самым уточкам. Блин, когда ты уже научишься рассчитывать свою силу… И как-то нежнее себя вести с девушкой, что ли? Ох, Ванечка…
– Пойду куплю батон твоим уткам. Там магазин видел рядом, – говорит Ваня, кивая в сторону небольшой лавки.
Смотрю на Ваню, не веря своим ушам.
– Ты серьёзно? Пойдёшь сейчас и купишь еду для уточек? Ради меня?
– Ради уток. А то голодные останутся, не уснут сегодня на пустой желудок, – невозмутимо отвечает он.
Конечно же, ради уточек, куда уж мне до них, – мысленно вздыхаю я.
– Ну да, ну да, – киваю понимающе. – Ты сама доброта, Ванечка.
– Да-а-а, я такой, – довольно улыбается и… подставляет мне щёку.
А-х ты ж смотри, какой котяра! Привык, что я его тут весь день нацеловываю, – фыркаю я про себя, но всё же чмокаю его в щёку.
Ваня довольно жмурится. Улыбаюсь от этой милоты – такой он сейчас домашний и совсем-совсем не суровый.
– Я с тобой пойду тогда в магазин. Что мне тут одной делать?
– Пошли, – пожимает плечами.
– Ой, а мороженое? Давай купим. Хотели же!
– Хотела же, – поправляет с ухмылкой.
– Ты обещал, что тоже будешь.
Он бурчит что-то себе под нос, но всё-таки направляется к продавцу мороженого.
– Я без тебя не буду, сразу предупреждаю, – бросаю ему вдогонку.
Ваня прикрывает глаза и качает головой – явно устал от моей неуёмной энергии.
– Ну что поделаешь, Ванечка, я такая, – подмигиваю я.
Он покупает два мороженых в рожках и на этот раз уже сам берёт меня за руку. Мы идём, улыбаясь, к магазину за батоном.
Эх, как же кайфово… Ну какой же Ванечка хороший, – не перестаю повторять про себя.
– Ну, как вкусно? – спрашиваю я, слизывая языком верхушку своего мороженого.
На секунду мне кажется, что Ваня как будто «завис» – взгляд чуть затуманился.
– Угу, вкусно, – кивает.
– Вот и отличненько. Наслаждайся. Всё для тебя сегодня, – подмигиваю я.
В магазине Ваня покупает батон и воду.
– Вань? – осторожно начинаю я.
– М? – он оборачивается, держа в руках пакет.
– Всё хочу спросить тебя: как дела с тётей?
– Норм. Яська помогла разрулить. Автомастерская моя. Дом – пятьдесят на пятьдесят. Но я ей предложил выкупить её часть. Думает пока.
Какая Яська молодец, помогла, – мысленно закатываю глаза. Не то что я… Непонятно, почему я продолжаю ревновать Ваню к ней. Если они друг другу неинтересны…
Стоп. Что я только что подумала? Ревновать? Какое «ревновать»? Никогда никого не ревновала и не собираюсь. Глупости какие.
Меня просто бесят девочки, которые обращают внимание на Ванечку. Правильно – никакой ревности, просто бесят. Вот.
Оглядываюсь по сторонам и невольно хмурюсь: и правда, сегодня в парке этих особ с лишними волосами на голове как-то чересчур много. И все так ненавязчиво, но упорно пялятся в нашу сторону.
Нечего пялиться на Ванечку! – мысленно шиплю я. – На своих мужчин смотрите. Этот занят, ему некогда – он со мной!
– Чего задумалась? – прерывает мои воинственные размышления Ваня.
– Да так… – встряхиваю головой, отгоняя нелепые мысли. – Не обращай внимания.
Ваня беззвучно улыбается и искоса поглядывает на меня.
– Я просто напрягаюсь, когда ты так задумываешься, – говорит он.
– Почему? – искренне удивляюсь.
– Боюсь, что ты выращиваешь в своей голове очередную, – показывает пальцами кавычки, – гениальную идею.
Легко бью его по руке.
– У тебя что, синдром Туретта? А то пальцы чего-то дёргаются.
– Ага. У меня с тобой скоро все синдромы обострятся, – хмыкает Ваня.
Пихаю его в плечо – ну да, этот шкаф фиг с места сдвинешь.
– Ты смотри, я ведь обидеться могу. Перестану тебя веселить и массажи успокоительные делать своими волшебными ручками, – показываю ему свои ладони и шевелю пальцами. – И кто тебя будет потом наглаживать и в щёки нацеловывать?
Ваня вдруг становится серьёзным. А я неугомонно продолжаю нахваливать себя и указывать ему на свою важность:
– И вообще, сколько тебя помню, ты постоянно хмурый ходил, а тут гляди – улыбаешься уже на постоянной основе.
Он молчит. Но мне почему-то кажется, что я слегка перегнула палку: из задумчивого он становится каким-то грустным.
– Вань? – легонько глажу его по предплечью, пока мы опираемся на перила мостика у пруда.
– М?
– Что вдруг с настроением?
– Ты так непрозрачно намекнула, что я никому на хрен не нужен и что я по жизни унылый тип, что как-то стало не по себе, – тихо отвечает Ваня не глядя на меня.
– Вань, – становлюсь серьёзной, – да чего ты? Я ведь не это имела в виду.
Он поворачивается ко мне, смотрит в глаза.
– А что ты имела в виду?
– Ну-у-у… – не знаю даже, как ему ответить, чтобы не наговорить лишнего. – Я имела в виду, что… тебе не так плохо со мной, как ты пытаешься демонстрировать.
Ваня поджимает губы, отрицательно качает головой, глядя на пруд.
– Мне нравится с тобой общаться, и, кажется, я этого не скрываю… Я не из тех, кто будет общаться с человеком из вежливости. Не хотел бы – не общался.
Он кидает кусочек батона уткам, но попадает одной из них в голову. Я еле сдерживаю смех, прикрываю ладошкой рот, откашливаюсь.
– Вань… Это не та игра, где нужно убивать уток, и пёс с довольной мордой не выползет сейчас внизу экрана, демонстрируя их в лапах.
Ваня начинает смеяться, я тоже.
– Только не говори, что играла в эту игру?
– А то. У нас была старая восьмибитка родителей. Мы как-то в гараже её откопали с Маратом и резались несколько дней подряд.
– Что, и пестик был?
– Нет, блин, мы пальцем стреляли – по блютузу подключались.
Ваня хрипло смеётся.
– Язва.
– Есть такое, – подмигиваю.
Я тоже отламываю кусочек хлеба и кидаю уткам – и случайно тоже попадаю одной по голове. Мы одновременно прыскаем от смеха.
– Мы, похоже, в одну игру играем, – хохочет Ваня.
– Блин, зачем нам потом комната смеха, если мы с уток уже животы порвали, – вытираю слёзы от смеха.
– Та да. Пошли лучше на каком-нибудь аттракционе прокатимся? – аккуратно касается моей руки.
– Пошли. Я сто лет не каталась!
Ваня сначала молчит, а потом тихо говорит:
– А я вообще не катался…
Замираю от услышанного, смотрю на него, не моргая.
– В смысле? Никогда совсем?
– Не-а. Мама умерла, когда мне было три. А папа очень много работал… У него просто не было времени.
Блин… Как так? Грустно это всё очень…
– А сам почему не ходил? С друзьями?
– А у меня тоже особо не было времени. После школы и на выходных папе помогал. Но я не в обиде. Мне тогда и не нужно было ничего, кроме машин. Когда было свободное время, с пацанами в баскет играл или в качалку ходил.
– Но у нас ты частенько был.
– Да, к вам я очень любил приходить… – Ваня задумывается, взгляд его словно уходит куда-то вдаль, в воспоминания. – Всегда мечтал о такой семье, как ваша.
Я опускаю глаза. Человек мечтал о такой семье. А я это имею каждый день и не ценю. Ещё и бурчу на своих родаков. «Приду домой – первым делом обоих поцелую», – решаю про себя.
– А ещё о брате всегда мечтал… Мар мне заменил его… – после небольшой паузы Ваня пытается снова улыбнуться. – Ладно, давай не будем о грустном, мы же не для этого сюда сегодня пришли. Погнали за билетами, – кивает он в сторону кассы.
– Ты знаешь, что ты попал сегодня? – смотрю на него с хитрым прищуром.
– Почему это?
– Пока не покатаемся на абсолютно каждом аттракционе из парка, я тебя не выпущу.
– И что же ты сделаешь?
– Уток на тебя натравлю. Они уже прикормлены.
– Ладно. Не хочу тебя гневить, повелительница уток. Но боюсь, что аттракцион «Солнышко» мне немного мал, – указывает на детское колесо обозрения с крошечными кабинками.
– Ой, да ладно тебе! Зато будет что вспомнить.
