Текст книги "Любовь без обмана (СИ)"
Автор книги: Дарья Беженарь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
Глава 19
Придя домой, я сразу направилась в нашу комнату. Пакеты с покупками тихонько шуршали в руках. Сердце ещё билось в ритме шопинга, но внутри нарастало волнение.
Разбирая покупки, я старалась сосредоточиться на мелочах: аккуратно развешивала новые вещи в шкафу, раскладывала аксессуары по полочкам.
Затем занялась ужином. Открыла приложение доставки, долго выбирала.
В итоге заказала:
роллы;
креветки в темпуре;
мидии в сливочном соусе с гренками.
И достала купленную по дороге бутылку красного вишнёвого вина.
Пока ждала заказ, привела себя в порядок. Надела новое платье – нежно‑розовое, с лёгким клёшем. Оно мягко облегало фигуру, придавая образу нежность и женственность. Нанесла макияж: тушь, лёгкий румянец, блеск для губ. В зеркале отразилась девушка, которую я давно не видела – живая, чуть взволнованная, но красивая.
Вспомнила слова Евгения Родионовича о соцсетях. Достала телефон, сфотографировала стол: свечи, блюда. Подписала: «Жду любимого с работы».
Время – 21:00. Арса всё нет. Обычно в это время он давно уже дома.
Волнение нарастало. Решилась позвонить.
– Да, – раздался его голос, холодный и отстранённый.
– Привет… А ты… скоро?
– Эль, переигрываешь. Ты ненастоящая невеста, если что.
– Я в курсе… Я просто хотела… поговорить, извиниться за вчерашнее.
Молчание. Тягучее, неприятное.
– Так тебя не ждать?
– Я буду, когда буду.
– Ладно.
Я положила трубку. Слёзы потекли сами собой. «Какая же я идиотка. На что я рассчитывала?»
Не стала убирать со стола. Взяла на кухне штопор, открыла вино. Первый бокал выпила почти залпом – тепло разлилось по телу, но не успокоило. Второй – медленнее, пытаясь собраться с мыслями.
Потом решила примерить бельё, купленное с Таней. Встала перед зеркалом. Ткань ласкала кожу, линии подчёркивали фигуру. Я повернулась, рассматривая себя.
Включила музыку – плавные ритмы наполнили комнату приглушённым теплом. Я начала медленнотанцевать. Улыбка сама появлялась на губах: взмах волосами, поворот головы… В этот миг ячувствовала себя свободной, лёгкой, почти невесомой. Отдавалась танцу полностью.
Повернув голову, я увидела его. В дверях стоял Арс. Его лицо было непроницаемым, но взгляд – оценивающий, изучающий.
– Ой! – я рванулась к шкафу, накидывая халатик. Ткань скользнула по коже, укрывая меня от его пристального взгляда.
– Ты каждый день теперь так будешь меня встречать? – его голос звучал насмешливо, с едва уловимой издёвкой.
– Как? – я старалась говорить ровно, но голос дрогнул.
– Выпившая и в белье?
– Я просто… Я роллы заказала, креветки, мидии и думала извиниться за вчерашнее, – слова лились торопливо, словно пытаясь опередить его мысли.
– А вино?
– Думала… выпьем за перемирие, – я опустила глаза, боясь увидеть в его взгляде то, чего не хотела видеть.
– Ты пытаешься меня соблазнить? Эль, зачем? – в его голосе смешались недоверие и лёгкая усмешка.
– Нет! Нет! Ничего такого. Я просто… Это бельё я сегодня купила в магазине. Просто померить решила. Тебя же не было, – я говорила быстро, пытаясь оправдаться, но понимала, что каждое слово звучит неубедительно.
– Зачем тебе такое бельё? Парня у тебя нет? Соблазнять ты меня не собираешься? – он шагнул ближе, его голос стал тише, но от этого ещё более напряжённым.
– Я… я… – я запнулась, не зная, что сказать. Слова застряли в горле, а сердце колотилось так громко, что, казалось, он мог услышать его стук.
Арсений подошёл вплотную, поставил руки по обе стороны от меня. Я вжалась в стену, чувствуя, как холод поверхности контрастирует с жаром, разливающимся по телу. Его близость пугала и одновременно будоражила.
Он приблизился ещё ближе.
– Ты этого хочешь? Чтобы я тебя трогал своими грязными руками… – его пальцы скользнули по моей талии, оставляя за собой след из мурашек.
– Грязными губами… – прошептал он, проводя губами по моей щеке, скулам, спускаясь к шее. Его дыхание обжигало кожу, заставляя каждый нерв напрячься.
– Потом ведь придётся просить Авидзбу, чтобы он тебя пристрелил? – его шёпот звучал почти игриво, но в нём таилась угроза, которую я не могла игнорировать.
– Арс. Не надо… Пожалуйста, отойди! – мой голос дрожал, я пыталась отстраниться, но стена за спиной не давала возможности уйти.
– Читай по губам, – он замер, глядя мне в глаза.
Я уставилась на его губы, боясь произнести хоть слово.
– Я. С тобой. Не буду спать. И не нужно пытаться что‑то изменить, – каждое слово звучало чётко, безжалостно, как приговор.
Я отпихнула его, собрав всю волю в кулак.
– Какой же ты…
– Какой? – он приподнял бровь с ухмылкой на лице.
Не отвечая, я схватила тарелки с роллами, мидиями и креветками. Направилась к двери, стараясь не смотреть на него, не показывать, как дрожат руки.
– Эй, куда ты это понесла? Я от ужина не отказывался.
– Иди на хрен, – выпалила я, не оборачиваясь.
Спустилась на кухню. Руки дрожали так, что едва удержала крышку мусорного бака. Одно за другим – роллы, мидии, креветки – всё полетело в тёмную глубину.
Заставила себя включить кофемашину. Щёлкнул рычаг, зашипела пара, и этот привычный звук вдруг ударил по нервам – настолько он не совпадал с хаосом внутри. Налила кофе в кружку. Сделала глоток – горячо, горько, как и всё сегодня.
Вышла в сад. Ночь обнимала тихо, почти ласково. Бассейн мерцал под лунным светом, словно зеркало, в котором отражалась вся моя растерянность. Устроилась на шезлонге, подтянула колени к груди, обхватила их руками, будто пытаясь удержать саму себя.
Слёзы катились без остановки – тихие, горячие, без всхлипов. Они стекали по щекам, падали на платье, оставляя тёмные пятна.
«Я не заслуживаю такого обращения. И больше никогда в жизни не позволю ему меня унизить. Закончилась дурочка Эля».
Ночь была тёплой, звёздной. Небо раскинулось над головой, как бескрайний шатёр, усыпанный бриллиантами. Красота вокруг казалась насмешкой: «Вот она, романтика, о которой ты мечтала. Но не с ним». Я закрыла глаза, пытаясь унять боль, которая сжимала сердце, как тисками. Дышала глубоко, считая вдохи и выдохи, но мысли всё равно возвращались к его словам, к его прикосновению, к этому ледяному «Я с тобой не буду спать».
Не заметила, как уснула. Проснулась от прикосновения к руке – тёплого, почти нежного. Словно кто‑то осторожно проверял, жива ли я ещё.
– Эй, пошли в дом. Замёрзнешь же, – его голос был тихим и мягким.
– Не хочу, – я отвернулась от него, пряча слёзы, которые снова навернулись на глаза. Не хотела, чтобы он видел, как мне больно.
– Элька, я ведь как лучше хочу. Прости, если обидел. Давай попытаемся найти общий язык и подружиться. Нам ещё полгода жить вместе. Не стоит всё усложнять… – он говорил тихо, почти шёпотом, будто боялся спугнуть меня.
Я подскочила с шезлонга, развернулась к нему. Внутри бурлила обида. Слова рвались наружу, обгоняя друг друга.
– Услышь меня. Не себя, а меня. Я не собиралась тебя соблазнять. Белье и прочую одежду мне помогала выбрать Таня. Зачем мне оно? Да просто у меня никогда не было такого красивого белья. Было удобное, недорогое, одежда из секонд‑хендов. Поэтому, конечно же, я, как любая девушка, захотела почувствовать себя красивой и купить что‑то женственное, на что у меня в обычной жизни никогда бы денег не хватило. И надела я его для себя. А не для того, о чём подумал ты. И ужин накрыла, чтобы извиниться за своё поведение и грубые слова. Я была не права. Но ты… повёл себя…
– Как мудак. Согласен… Давай договоримся впредь без оскорблений и упрёков. Ладно? Мир? – он протянул мне мизинчик, и в его глазах мелькнуло что‑то, похожее на раскаяние.
– Мир, – я обхватила его мизинец своим, чувствуя, как напряжение понемногу уходит.
– Будем дружить?
– Будем, – ответила я, и впервые за вечер мне показалось, что между нами появилась тонкая нить понимания.
Он раскрыл руки. Я придвинулась ближе, и он обнял меня. Тепло его тела, запах его кожи – всё это приятно успокаивало, несмотря на недавнюю боль.
– Прости, – прошептал он.
– И ты меня, – ответила я, уткнувшись носом в его плечо.
– Пошли спать?
– Пошли, – согласилась я, чувствуя, как усталость берёт своё.
Мы зашли в комнату. Тишина окутала нас, словно мягкое одеяло, смывая остатки напряжения.
– В качестве мировой, сегодня можешь поспать на моей кровати, – Арс непривычно искреннеулыбнулся.
– Спасибо. Перебьюсь. Это ведь твоя кровать. Не хочу мешать твоему комфорту, – я покачалаголовой.
– Ладно тебе. Давай через день меняться. День я на кровати, день ты. Чтобы каждый мог нормально выспаться, – предложил он.
– Спасибо, – кивнула я.
Я быстренько запрыгнула в кровать. Она была мягкой и просторной, а подушки хранили едва уловимый аромат Арса. Я зарылась в одеяло – напряжённые мышцы постепенно расслабились, а на губах сама собой расцвела тихая, застенчивая улыбка.
– Кстати, задержался я сегодня потому, что на работе был завал, – неожиданно произнёс Арс, укладываясь рядом. – Отец хочет выкупить отель в Аланье. Нужно сейчас понять, есть ли смысл в него вкладываться и какая будет прибыль.
– Понятно. Ну и как, есть смысл? – я повернулась на бок, подперев голову рукой.
– Мне кажется, да. Перспективы неплохие: туристический поток растёт, локация удачная. Но нужно ещё проработать детали, просчитать риски.
– Интересно… – я зевнула, не сумев сдержать усталость. Арс тут же последовал моему примеру, и мы оба рассмеялись.
– Ладно, давай спать, – сказал он, натягивая одеяло повыше.
– Давай.
Тишина окутала комнату, лишь изредка нарушаемая отдалённым шумом деревьев в саду. Я уже почти погрузилась в дремоту, когда Арс вдруг произнёс:
– Как там? На новом месте… «Приснись жениху невеста»?
Я рассмеялась, приоткрыв один глаз:
– Это работает, только если ты никогда не спал ещё на этом месте.
– Так я и не спал, – он хитро улыбнулся в полумраке.
– Ну, тогда пусть приснится, – я потянулась и выключила ночник.
В темноте его голос прозвучал тише, мягче:
– Спокойной ночи, Эля.
– Спокойной ночи, Арс.
Глава 20
Арсений
После нашей стычки с Элей и последующего примирения прошло три недели. Постепенно лёд между нами растаял – мы не просто наладили общение, а по‑настоящему подружились.
Сначала всё давалось непросто. Я невольно подбирал слова, следил за интонацией. Эля порой замолкала на полуфразе, будто проверяла границы дозволенного. Но со временем разговоры стали легче, естественнее – без этой натянутой осторожности.
Мы не ходим в рестораны, кафе или кино. Зато дома проводим почти всё свободное время вместе. По вечерам то залипаем на сериал до полуночи, то просто болтаем ни о чём, попивая чай. В такие моменты чувствую странное умиротворение – будто всё на своих местах.
В смены Эли мы вместе ездим на работу и обратно. По утрам она садится в мою машину, и, пока плетёмся в пробке до отеля, успеваем обсудить планы на день или перекинуться парой шуток. Вечером – тот же маршрут. Эти поездки незаметно встроились в мой распорядок. Больше того – я стал ждать её смены. Есть в этих совместных переездах что‑то уютное.
Ещё мы регулярно делаем фото для соцсетей. Эля в этом деле настоящий профи: подбирает ракурсы, экспериментирует с освещением и фильтрами. А я стою рядом, стараюсь не выглядеть деревянным. Она командует: «Повернись чуть левее», «Улыбнись естественнее», «Смотри на меня, а не в камеру». На снимках мы выглядим как настоящая пара – с искренними улыбками, лёгкими касаниями, синхронными взглядами. Иногда ловлю себя на мысли: если бы не знал всей подоплёки, сам бы поверил в эту картинку.
А между тем свадьба уже в следующую субботу. Всего неделя осталась – и я стану женатым человеком. Полтора месяца назад эта мысль вызвала бы у меня лишь скептическую усмешку. Сейчас же не кажется абсурдной. Скорее – неизбежной реальностью, к которой постепенно привыкаю. Но в тихие моменты, когда остаюсь наедине с собой, накатывает странное ощущение: будто стою на краю огромной неизвестности. Что будет после церемонии? Как изменится наша жизнь?
Сегодня Эля уехала с бабушкой выбирать свадебное платье. Представляю, как они сейчас в салоне: бабушка с энтузиазмом перебирает варианты, спорит о фасонах и деталях, а Эля, смущаясь, примеряет одно платье за другим. Наверняка волнуется, хотя старается не показывать. Интересно, какой наряд она выберет? Удалось ли им найти то самое, идеальное?
Надо ей позвонить, узнать, как всё прошло.
В дверь постучали.
– Да, войдите.
В кабинет вихрем влетел Дан – как всегда весёлый, полный позитива и неуёмной энергии. Его появление разом наполнило пространство шумом и движением.
– Приветос!
– Привет‑привет.
– Че за стремная секретарша у тебя сидит? Где та, с большими сиськами?
– Только заметил? Отец давно её перевёл в другой отель. Как и всех моих любовниц.
– Оу. Даже так? Серьёзно он взялся за тебя, – усмехнулся Дан, присаживаясь на край стола и небрежно закинув ногу на ногу.
– Кофе будешь?
– Не откажусь.
Я нажал кнопку селектора:
– Виктория, принесите два американо: один с сахаром, второй без.
– Ну и? – не унимался Дан, едва я отпустил кнопку.
– Что «ну и»?
– Если дядя Женя ликвидировал всех твоих любовниц, значит, ты уже соблазнил свою будущую жену? Я правильно понимаю?
– Нет, не правильно. Мы с Элей договорились: дальше дружеских отношений не заходить.
– Херасе. Не гони?
– Я серьёзно. Говорил же, что не хочу всё усложнять. Проще оставаться друзьями.
– Значит, не всех любовниц всё‑таки убрал отец?
– Всех.
– И типа ты почти месяц без секса? – Дан загоготал, откинувшись на стуле. Придурок. Лично мне вообще не смешно.
– Типа да.
– Охренеть… И что теперь? Вспомнил подростковые годы чудесные?
– Иди на хрен.
– Я просто не пойму: неужели Элька на столько не привлекает? Что, лучше в душе гонять?
– Дан, харе. Давай закроем тему секса и Эли.
– У тебя свадьба через неделю, а потом ещё пять месяцев совместной жизни с ней. Я просто хочу понять: она тебе не нравится? Не привлекает?
– Да ты заебал уже. Сказал же – хватит! – Я резко провёл рукой по лицу, пытаясь сдержать раздражение. – Я, сука, и так держусь из последних сил. И с каждым днём всё больше убеждаюсь, что хер продержусь. И это ни хера не смешно. Она мало того, что красивая, – у неё и фигура охеренная. А сейчас ещё и накупила себе шмоток разных – будто решила испытать мою выдержку на прочность. Ходит по дому в шортиках, которые едва‑едва задницу прикрывают, – так, что при каждом движении то одна булка обнажается, то другая. А майки… Без лифчика, конечно. Тонкие, облегающие, с глубокими вырезами – будто специально подобраны, чтобы дразнить. И всё это она делает с такой непринуждённой лёгкостью, будто и не замечает эффекта. То наклонится за чем‑нибудь, и край майки задирается, то присядет на диван, закинув ногу на ногу, и эти шорты снова на грани приличия. Самое паршивое – она наверняка даже не задумывается о последствиях. Для неё это просто домашняя одежда, комфорт, ничего больше. А для меня – ежедневное испытание.
Я провёл рукой по переносице и закрыл глаза, пытаясь выбросить из головы эти образы.
– Как‑то вернулся с работы, а она танцует посреди комнаты в одном, сука, белье. Которое нихуя не скрывает.
– Же‑е‑есть!
– Не то слово. Короче, наехал на неё, херни всякой наговорил. Обидел. Потом ещё извинялся. Не хочу я, понимаешь, трогать её. Не такая она. Чистая, хорошая девочка. Она и её подруга – не тёлки, к которым мы привыкли. Там не прокатит: поебал и забыл. Там только серьёзно может быть. И тебе поэтому говорил: к Тане не лезть.
– Хм. Так куда серьёзней уже. Свадьба через неделю.
– А потом что? Влюбится? Не захочет развода. А я захочу. Я не собирался жениться. Это не моё решение и выбор, понимаешь? Сделаю ей больно. А я сделаю, сто пудов… Поэтому…
– Кстати, с Танюхой у меня ничего нет. Она и правда хорошая девчонка. Мы сейчас просто общаемся… Мне как бы тоже не хочется насрать ей в душу. Она этого не заслуживает.
– Значит, понимаешь меня.
– Понимаю… Но и попробовать всё‑таки хотел бы.
– Что попробовать?
– Ну, типа серьёзные отношения. Вдруг получится.
– Дан, мы и серьёзные отношения – увы, антонимы.
– Наверное, ты прав… А может, и нет. Чтобы мы потом об этом не пожалели.
– О чём?
– О том, что проебали их.
– Мы сломаем их. Ничего хорошего из этого не выйдет…
– Возможно. Ладно, давай сменим тему… Ты после свадьбы в отпуск не собираешься? Типа свадебное путешествие, все дела.
– Сразу после свадьбы – нет. Работы до хера. Может, через пару недель. Мне как раз надо будет в Аланью полететь – с отелем порешать вопросы по новому проекту.
– Прикольно. Я тоже хочу, возьмёшь?
– Ну, я думал с Элей. Она же жена моя будет, типа уже.
– Ну и отлично. Эля пусть берёт Танюху. Поедем вчетвером.
– Ты опять, брат, не туда.
– Ничего такого. Пусть в одном номере живут, мы – в другом. Всё чисто по‑дружески. Просто с ними прикольнее будет.
– Ладно. – Я выдохнул, потирая переносицу. – Мне ведь надо будет найти людей на ресепшен – не только вместо Эли, но и вместо Тани теперь. А Ромчика с ночной смены и так уже задергал.
– Попроси девочек с другой смены отработать эту неделю – или на сколько мы поедем – без выходных. А потом они отработают без выходных.
– Та не. Сейчас наплыв гостей – сезон же. Не потянут. Но я что‑нибудь придумаю. Спрошу у Эли сегодня, как она на это смотрит, и пусть с Таней поговорит.
После ухода Дана я вдруг вспомнил, что так и не набрал Элю. Позвонил.
– Привет, – сказал я. – Как с платьем?
– О, всё отлично! Я уже дома, – её голос звучал радостно, почти восторженно. – Мы его практически сразу выбрали. Эва просто волшебница – у неё отменный вкус.
– Рад за тебя, – ответил я, невольно улыбаясь.
– А у тебя как дела? Много сегодня работы?
– Да не особо. Но за последние дни что‑то устал нереально…
– Не бережёте вы себя, Арсений Евгеньевич, – рассмеялась Эля.
– Есть такое, – согласился я. – Наверное, просто нужно немного передохнуть.
– Согласна! – живо откликнулась она. – Может, в бассейне вечером поплаваем? Потом кино посмотрим с попкорном?
Я на мгновение представил: прохладная вода, потом уютный диван, хруст попкорна, её смех… Звучало как идеальный антидот к рабочей рутине.
– Неплохая идея, – кивнул я, хотя говорил в трубку. – Тогда до вечера?
– Ага, буду ждать, – её голос стал чуть тише, теплее.
Мы попрощались, я положил трубку. В голове тут же сложилась чёткая мысль: пора и правда сворачиваться с работой. Поеду‑ка пораньше домой. Бассейн, киношка, попкорн – звучит неплохо.
Приехал домой и прямиком направился в нашу комнату. И буквально потерял дар речи.
Моя невеста стояла перед телевизором на коврике – в обтягивающих лосинах, спиной ко мне. Она делала то ли растяжку, то ли какую‑то позу из йоги. Я в этом не разбираюсь. Но было очевидно: она точно смерти моей хочет.
Линия спины, изгиб талии, контуры бёдер – всё это проступало под тонкой тканью так отчётливо, что дыхание тут же сбилось. Я замер на пороге, чувствуя, как внутри поднимается волна – тихая, но настойчивая, пробирающаяся под кожу.
– О, приветик! – она обернулась, заметив меня. В глазах – ни тени смущения, одна лишь непринуждённая радость. – Ты сегодня рано.
– Привет. Я в душ, – бросил я и направился к двери.
Зашёл, закрыл её за собой, стянул с себя одежду. Стою под прохладными струями, а в голове одно: «Ну и как тут не распускать свои „грязные руки“? Она издевается надо мной? Или и правда не понимает, как влияет на меня? Какое желание вызывает – тихое, но упрямое, от которого никуда не скрыться?»
Как мне приходится сдерживаться, чтобы не сделать то, о чём потом придётся жалеть? Каждый её жест, каждое движение будто специально созданы, чтобы выбивать меня из колеи. И самое гадкое – я не могу ни уйти, ни отстраниться. Мы живём под одной крышей, и эти маленькие провокации теперь часть моего ежедневного расписания.
Ладно. Отвечу ей той же монетой и посмотрю на реакцию. Сама напросилась.
Глава 21
Арс пришёл с работы и сразу убежал в душ. Я закончила тренировку по йоге. Потом тоже схожу в душ – и будем смотреть кино. В бассейне хотела ещё сегодня поплавать, может, после кино. Сейчас хочется просто поваляться перед телевизором.
Дверь ванной открылась – Арс вышел. В одних, мать его, белых боксерах. Волосы мокрые – по лицу и телу стекают капли воды. Плечи, торс, ниже… Во рту пересохло, я невольно сглотнула.
Взгляд сам скользил по его фигуре – каждая линия, каждый мускул будто притягивали внимание. Я попыталась сосредоточиться на чём‑то другом, но это было бесполезно. Он двигался по комнате с привычной непринуждённостью, будто не осознавая, какое впечатление производит.
Так, спокойно, – мысленно одёрнула себя. – Это просто Арс. Мы же теперь друзья. Спокойствие, только спокойствие.
Но сердце продолжало вибрировать в груди, а мысли путались. Я отвернулась к телевизору, пытаясь сделать вид, что увлечена выбором фильма. Руки слегка дрожали, когда я листала каталог.
– Ну что, определились с кино? – его голос прозвучал неожиданно близко.
Я вздрогнула, чуть не выпустив пульт из рук.
– А? Да, вроде… – пробормотала, не глядя на него. – Есть пара вариантов.
Он подошёл ещё ближе. Тепло его тела, запах свежести после душа – всё это сбивало с толку. Я почувствовала, как по спине пробежала лёгкая дрожь.
– Этот фильм уже видел, – сказал он, указывая на один из вариантов. – А вот этот… может, стоит попробовать?
Я кивнула, едва слыша его слова. Всё моё внимание было сосредоточено на том, чтобы не выдать своё волнение.
– Э‑э‑м… Я тоже в душ. Вспотела от жары и после тренировки. Потом с кино определимся, – выпалила я и поспешно ретировалась.
Фух. Вдох‑выдох.
Приняла душ, вытерлась и надела коротенький трикотажный топ и шортики. Вышла к нему – он лежал на кровати, по‑прежнему в одних трусах. Взгляд то и дело падал не туда, куда должна смотреть приличная девушка.
У него там что, банан спрятан?..
Арс одну руку закинул за голову, другой почёсывал кончиком указательного пальца бровь, не спеша оглядывая меня с ног до головы.
– Ты… не хочешь одеться? – спросила я ненатуральным, чересчур бодрым голосом, расчёсывая мокрые волосы у трюмо с косметикой.
– Зачем? Мне так удобно. Я же дома, у себя. А на улице такая жара… Ну‑у‑у, если, конечно, я тебя смущаю… то могу надеть шорты, – протянул он с лёгкой ухмылкой.
– Нет. Не смущаешь. Всё нормально, – выдавила я.
Он хочет поиграть? Окей! Я в игре, – решила я, и в голову тут же пришёл хитрый план.
Взяла крем для тела и направилась к нему.
– Продуло сегодня шею и плечо, наверное, в такси. Так болит. Не помажешь? А то мне неудобно, – произнесла я самым невинным тоном.
Арс замер, глядя на меня, словно взвешивая все «за» и «против».
– Если тебя, конечно, не смутит прикоснуться ко мне, – добавила я с едва заметной улыбкой.
– Не смутит. Садись, – наконец отозвался он.
Я села перед ним. Он тихо придвинулся.
– Ничего, что дотронусь своими «грязными руками»? – попытался поддеть меня Арс, напомнив мои же слова.
Я сделала вид, что не поняла, о чём он, и легко ответила:
– Переживу, – усмехнулась я. – Давай уже.
Арс мягко положил руки на мои плечи. Его пальцы сначала просто поглаживали, а потом всё увереннее начали разминать напряжённые мышцы. Тепло его ладоней проникало вглубь, снимая скованность, но вместе с тем пробуждая во мне странную, волнующую дрожь.
Я невольно закатила глаза от удовольствия – ощущения были настолько приятными, что на мгновение я забыла обо всём на свете. Арс словно почувствовал это и увлёкся: его движения стали активнее, он придвинулся ещё ближе, почти вплотную. Теперь он массировал уже оба плеча, плавно переходя к шее.
Его пальцы скользили по коже, то надавливая, то расслабляя мышцы, и от каждого прикосновения по телу разливалась волна тепла. Дыхание стало рваным, пульс подскочил, отдаваясь гулом в ушах. Я едва сдерживала тихие вздохи – настолько это было приятно.
– Тебе хорошо? – спросил Арс хриплым голосом, чуть наклонившись ко мне.
– Очень… не останавливайся, – прошептала я, не открывая глаз.
– Арс… – начала я, но не успела закончить фразу.
Неожиданно он замер и убрал руки. Мне сразу стало холодно – словно из комнаты разом исчезло всё тепло. Я открыла глаза и увидела, как он резко встал, натянул штаны, повернувшись ко мне спиной.
– Я думаю, достаточно, – произнёс он ровным, почти отстранённым тоном. – Я за попкорном.
И ушёл, оставив меня в растерянности.
Что это было?
В голове крутились вопросы. Ему не понравилось прикасаться ко мне? Почему так неожиданно остановился и убежал? Или, наоборот, ему понравилось – и он постарался это скрыть?
Я сидела неподвижно, всё ещё ощущая фантомное тепло его рук на плечах. В голове – хаос, а в груди странное чувство – смесь разочарования и непонимания.
Казалось, между нами только что‑то зарождалось, только начало обретать форму, но он резко оборвал это.
Почему?
Может, он испугался? Или решил, что мы зашли слишком далеко?
Я провела рукой по плечу, словно пытаясь удержать исчезающее тепло. В ушах всё ещё звучал его хриплый голос: «Тебе хорошо?»
Да, Арс. Было очень хорошо.
Минут через пятнадцать он вернулся – с тарелкой попкорна и с улыбкой, будто ничего и не произошло. Я невольно вгляделась в его лицо: ни тени смущения, ни намёка на то напряжение, что витало в комнате всего четверть часа назад.
А может, и правда ничего не было? Может, это лишь мои фантазии? Может, я сама себе всё придумала – и его взгляд, и дрожь в голосе, и то странное притяжение?
– Ну, что, выбрала кино? – спросил он, легко опускаясь рядом на кровать. Его тон был таким будничным, что я почти поверила: всё в порядке, ничего особенного.
– Ага. Как тебе? В детстве обожала этот фильм. Давно хотела пересмотреть, – ответила я, показывая на экран телевизора.
– «Укрощение строптивого»? – Арс нахмурил брови. – Серьёзно?
– Ты против?
– Нет. Отличный выбор, – он улыбнулся. – Включай.
Я нажала «плей», и на экране замелькали первые кадры. Но сосредоточиться на сюжете не получалось. Взгляд то и дело скользил к Арсу – к его расслабленной позе, к тому, как он небрежно потянулся за попкорном, как задумчиво жевал, глядя на экран.
Почему он остановился? – снова и снова крутилось в голове. – Что его спугнуло? Или, может, он просто решил, что это неуместно? Что мы слишком близко, слишком… интимно?
Я попыталась вникнуть в диалог героев, в их игру, в юмор, который когда‑то казался мне таким остроумным. Но мысли упорно возвращались к тому мгновению, когда его руки замерли на моих плечах, когда он резко отстранился, будто ошпаренный.
Арс потянулся за ещё одной горстью попкорна, случайно задел мою руку. Я вздрогнула, но он, кажется, даже не заметил.
– Вот и всё, – мысленно выдохнула я. – Для него это всего лишь вечер. Обычный фильм. Попкорн и ничего больше. Это я себе что-то напридумывалав своей голове…
Внутри разрасталась горькая пустота. Я старалась улыбаться, кивать в ответ на его реплики, делать вид, что увлечена картиной, но сердце словно окаменело. Каждая шутка на экране отдавалась глухим эхом – мне было совершенно не весело.Наконец на экране появились финальные титры. Арс потянулся выключить телевизор, а я вскочила с кровати, будто ждала этого момента всю вечность.
– Будем спать? – произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал спойно. – Уже поздно.
– А как же бассейн? – Арс повернул ко мне голову, в полумраке комнаты его глаза блеснули вопросительно.
Я замерла на полпути к дивану. В голове мгновенно пронеслись образы: тёплая вода, приглушённый свет, он рядом… Всё то, чего я одновременно хотела и боялась.
– Уже поздно, – повторила я, на этот раз чуть тише. – Да и… устала немного.
– Всего пару заплывов, – настаивал он, поднимаясь с кровати. – После фильма как раз расслабимся. Вода сейчас идеальная.
