Текст книги "Любовь без обмана (СИ)"

Автор книги: Дарья Беженарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 10

Мы шли по коридору, и каждый шаг отдавался в голове глухим эхом. Мимо проходили сотрудники, кто‑то здоровался с Арсением, но он не отвечал. Я же вообще не замечала ничего вокруг – только стук собственного сердца.

Дверь кабинета Евгения Родионовича была массивной, тёмной, с золотой табличкой. Арсений постучал, дождался короткого «Войдите» и распахнул её.

– З‑здравствуйте, – тихо пискнула я, невольно делая шаг назад и вжимаясь в дверь.

Евгений Родионович приподнял бровь, перевёл взгляд на Арсения:

– Это она?

Арсений молча кивнул, не глядя на меня.

– Присаживайся, – властно произнёс Евгений Родионович, указывая на кресло напротив своего стола.

Я осторожно опустилась на край сиденья, судорожно сжимая края юбки. Руки дрожали. Взгляд мужчины скользил по моему лицу, словно оценивал каждую черту.

– Как тебя зовут? – спросил он, слегка наклонив голову.

– Эля… Эльза, – пролепетала я, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Давно работаешь у нас?

– Сегодня вторая смена, – я сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле.

Он резко повернулся к сыну, бросил на него осуждающий взгляд. Арсений отвернулся к окну.

– Ты догадываешься, из‑за чего я тебя позвал? – Евгений Родионович снова сосредоточился на мне.

– Уволить хотите? Авидзба сказали, да? – голос дрогнул, я нервно поправила прядь волос.

Он слегка улыбнулся, откинулся в кресле:

– Нет. Поздравить хочу.

– Па, – попытался перебить Арсений, шагнув вперёд.

– С чем? Поздравить?

– Через месяц станешь Загорской, – произнёс он чётко, глядя мне прямо в глаза.

– Папа, не пугай её так сразу. Объясни нормально, – Арсений резко провёл рукой по волосам, в голосе звучало раздражение.

Я замерла, дыхание перехватило. В висках застучало. «О чём они говорят?» – металось в голове.

– Ладно, – вздохнул Евгений Родионович, потирая переносицу. – Чтобы замять проблему с Дауром и Айтаром, Арсению пришлось сказать, что ты его девушка. Но… Просто девушка для них ничего не значит. Это не повод поднимать руку на Даура. Другое дело – невеста. Поэтому через месяц у вас свадьба.

– Я… я не хочу. Я не хочу замуж. Я не знаю вашего сына совсем, – слова вырывались сами, я вцепилась в подлокотники кресла.

– Можно подумать, я тебя знаю и горю желанием жениться на первой встречной, – с раздражением бросил Арсений.

– Тише! – отец поднял руку, не сводя с меня взгляда. – Девочка, это очень серьёзно. Не игрушки. И тут дело уже даже не в том, что они могут создать проблемы всем нашим отелям. А в том, что я слово дал. Что на свадьбу их приглашу. А ты понимаешь, что это значит?

– Понимаю… но это… это ужасно всё. А мама моя? Что я ей скажу? «Привет, я через месяц замуж выхожу»? Она же прекрасно знает, что у меня и парня тут не было. Я всего около недели живу в Сочи.

– Любовь с первого взгляда, – спокойно ответил отец Арсения, складывая руки на столе. – Решим с твоей мамой. Не волнуйся.

Тишина. Только тиканье часов на стене.

– Ладно. Что от меня требуется? – наконец выдавила я, оборачиваясь к ним.

– Во‑первых, сейчас едете в ЗАГС и подаёте заявление. Потом займётесь всеми этими свадебными делами: торты, платья, приглашения, – он перечислял, загибая пальцы. – Во‑вторых, вы теперь пара. И не просто пара, а влюблены до безумия. Для всех – именно так. И никто не должен знать правду. Авидзба будет следить. Его не проведёшь так просто. Арсений, ты заканчиваешь со своими бабами. Теперь для тебя существует только Эльза.

– Па… ну, блин, – Арсений ударил кулаком по подоконнику.

– Ребята, на полгода всего. Пока не утрясётся. А потом разводитесь и делайте что хотите.

– Эльза, мой адвокат составит соглашение о неразглашении. Подпишешь, – он достал блокнот, начал что‑то записывать.

– Хорошо. То есть я и маме сказать правду не могу? И подруге? Она же не поверит, – я прижала ладони к щекам.

– Никому. И ты тоже, – он резко поднял взгляд на сына.

– И ещё. Переезжаешь сегодня в наш дом.

– В смысле… к вам??? Я же живу с подругой.

– А должна жить со своим будущим мужем, – он хлопнул ладонью по столу.

– Отец, ну это перебор уже, – Арсений подошёл к столу отца.

– А как ты думал? Поженитесь, и она будет жить на квартире с подругой, а ты с бабами дальше гулять? Нет, сынок, так не получится. Я ещё раз повторяю вам двоим: это не шутки. Всё серьёзно. Вы влюблены друг в друга, у вас скоро свадьба. И в это должны поверить все – от охраны в отеле до твоей мамы.

– А что нашей маме скажем? Тоже любовь неземная? – Арсений скрестил руки на груди, брови сошлись на переносице.

– Естественно! – Евгений Родионович резко встал, давая понять, что разговор окончен.

Всё происходящее казалось дурным сном. Я то и дело оглядывалась по сторонам, будто надеялась, что вот‑вот проснусь – и этот кабинет, эти двое мужчин, этот безумный разговор растворятся в утреннем тумане.

«Да, я сама во всём виновата», – билось в голове. Зачем мы поперлись в тот клуб? Зачем надела это откровенное платье, которое Авидзба истолковал как приглашение? Почему не ушла сразу, как только почувствовала неладное?

И всё же… нужно быть честной с самой собой. Арсений мне нравится. Не просто как начальник, не просто как спаситель. В нём есть что‑то – то, от чего внутри теплеет, когда он рядом. И перспектива совместной жизни с ним… не так уж и пугает.

Но он этого не хотел. Я видела это в его глазах, в каждом резком движении, в том, как он стискивал зубы, слушая отца. Он в ужасе от создавшейся ситуации. Заступился за подчинённую – и только. Для него я и моё присутствие в его жизни будут в тягость. А я этого не хочу. Не хочу быть обузой, не хочу чувствовать, что мешаю.

«Что я маме скажу?» – мысль крутилась в голове, как заевшая пластинка. Она ведь не поверит. «Привет, мам, через месяц выхожу замуж. Да, за начальника. Да, мы почти незнакомы. Но это любовь с первого взгляда, честно‑честно». Смешно. Горько.

А Таня? Моя лучшая подруга, которая знает меня лучше всех. Как ей врать в лицо? Как смотреть ей в глаза и говорить: «Да, всё правда, я выхожу за Арсения»? Она сразу поймёт, что что‑то не так.

Господи, во что я вляпалась?

В голове роились вопросы без ответов:

Как жить под одной крышей с человеком, который меня едва знает?

Что, если Авидзба не успокоится?

И самое главное – как не позволить себе влюбиться по‑настоящему?

Арсений всё это время молчал, лишь изредка бросал на меня короткие взгляды – то ли оценивающие, то ли виноватые. Я не могла понять. А может, просто не хотела понимать.

Евгений Родионович продолжал что‑то объяснять – про документы, про встречи с адвокатом, про «правильную» линию поведения. Но я слышала его словно сквозь вату.

«Это не со мной. Это просто дурной сон. Сейчас я проснусь…» – повторяла я про себя, но реальность не исчезала.

Вместо этого она становилась всё чётче, всё безжалостнее.

Свадьба. Переезд. Ложь.

Всё это теперь моя реальность.

– Поехали, – кивнул мне на дверь Арсений, вырвав тем самым меня из моих мыслей.

Я вздрогнула:

– Куда?

– В ЗАГС, блин. Потом – в агентство, которое организует свадьбу.

Внутри всё сжалось. «В ЗАГС. Сейчас. Вот так просто…»

– А работа? У меня же смена. Там… Таня одна, – голос дрогнул.

– Девочка, это теперь твоя основная работа, – перебил меня Евгений Родионович, не отрываясь от бумаг на столе. – Мой сын и ваша свадьба.

Я сглотнула. В голове не укладывалось: как за считанные часы моя жизнь перевернулась с ног на голову?

– Ну, вы же меня не уволите? – спросила почти шёпотом.

– Нет. Более того, если всё будет хорошо, через полгода, после развода, получишь приличную сумму и, возможно, другую должность.

Я кивнула, не зная, что ответить. «Приличная сумма»… Но какой ценой?

Мы вышли в коридор. Тишина. Только наши шаги отдавались эхом. Арсений шёл быстро, я едва поспевала за ним.

– Арсений Евгеньевич… Простите меня за то, что создала вам столько проблем, – наконец выговорила я, глядя в его напряжённую спину.

Он резко остановился, повернулся. В глазах – смесь раздражения и чего‑то ещё, неуловимого.

– Арс, – бросил коротко.

– Что «Арс»? – не поняла я.

– Теперь я для тебя Арс. Любимый. Котик. Милый. Как угодно, но не «Арсений Евгеньевич». Не пали нас со старта. Поняла?

Его тон был резким, но в нём не было злости – скорее усталость. Усталость от всей этой ситуации.

Я закусила губу:

– Поняла… Арс.

Он кивнул, снова двинулся вперёд. Я шла следом, чувствуя, как внутри разгорается странное, противоречивое чувство.

С одной стороны – страх. Страх перед неизвестностью, перед необходимостью лгать всем вокруг, перед тем, как объяснить всё маме и Тане.

С другой – странное, неуместное волнение. Ведь теперь я буду рядом с ним. Каждый день. В одном доме.

«Но он не хочет этого. Это не настоящая свадьба. Не настоящие отношения», – напомнила себе.

Мы прошли мимо Тани, которая смотрела на нас с непониманием. Её взгляд скользнул по моей бледной коже, по нервно сцепленным пальцам, по напряжённой фигуре Арсения рядом. Я видела, как в её глазах множатся вопросы: «Что происходит? Почему ты уходишь с ним? Почему такой вид, будто тебя ведут на казнь?»

Я на мгновение замедлила шаг, повернулась к ней и, не разжимая губ, шепнула одними губами:

– Потом.

Её брови приподнялись, она чуть наклонила голову, словно пытаясь прочесть между строк. Я не могла позволить себе больше ни секунды – Арсений уже тянул меня за локоть к выходу.

– Не тормози, – бросил он тихо, почти сквозь зубы. – Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.

Я кивнула, стараясь не смотреть на Таню. Чувствовала её взгляд в спину – тяжёлый, тревожный, полный невысказанных догадок.

Мы вышли на улицу. Яркий свет ударил в глаза. Арсений достал телефон, набрал номер:

– Да, нам нужно сегодня подать заявление. Да, срочно. И агентство – чтобы всё было готово через месяц.

Я стояла рядом, обхватив себя руками. Ветер трепал волосы, но мне было не холодно. Внутри – будто ледяной ком, который никак не растапливался.

Арсений закончил разговор, посмотрел на меня:

– Ну что, невеста, поехали?

В его голосе звучала ирония, но глаза оставались серьёзными.

Я глубоко вдохнула, выпрямилась:

– Поехали.

Глава 11

В машине до ЗАГСа мы ехали в полной тишине. Арсений даже музыку не включил – только монотонный шум двигателя и шуршание шин по асфальту нарушали гнетущую тишину.

Я смотрела в окно, но не видела пейзажа – всё сливалось в размытые цветные пятна. В голове крутились одни и те же мысли.

Арсений несколько раз вздохнул так тяжело, словно мы ехали на похороны. И в каком‑то смысле это было правдой. Похороны его прежней жизни.

Теперь отец запретил ему встречаться с другими женщинами. Теперь каждый день ему придётся терпеть в своём доме незнакомку – меня. Человека, к которому у него нет ни тёплых чувств, ни интереса. Только обязанность.

Как он сейчас смотрит на меня? Как на обузу? Как на неизбежное зло?

Краем глаза заметила, как он провёл рукой по лицу, будто стирая усталость. Затем бросил короткий взгляд в мою сторону – быстрый, оценивающий – и тут же отвернулся к окну.

Он ненавидит эту ситуацию так же, как и я. Но от этого не легче не становится.

Машина плавно затормозила у здания ЗАГСа. Арсений выключил двигатель. Ни один из нас не спешил выйти.

– Ну что, – наконец произнёс он, не глядя на меня, – пойдём «влюбляться»?

В его голосе была такая горькая ирония, что у меня сжалось сердце.

– Пойдём, – тихо ответила я, открывая дверь.

Я подняла глаза на строгое здание с колоннами и почувствовала, как внутри всё сжимается.

Это не свадьба мечты. Это спектакль. Игра, в которой нам придётся притворяться счастливыми – ради безопасности, ради работы, ради чужих интересов.

Арсений вышел из машины, остановился рядом. Я ощущала его присутствие рядом – напряжённое, отстранённое.

– Держи, – он протянул мне руку. – Для начала нам нужно подать заявление. А потом… потом будем разбираться с остальным.

На мгновение я заколебалась, но взяла его руку. Его пальцы сомкнулись вокруг моих – твёрдо, но без тепла.

Так, держась за руки, мы пошли ко входу в ЗАГС. Два чужих человека, которым предстоит сыграть роль влюблённых.

Мы подошли к стойке информации. Девушка‑администратор подняла на нас глаза, улыбнулась дежурной улыбкой:

– Чем могу помочь?

Арсений слегка сжал мою руку, прежде чем отпустить. Сделал шаг вперёд:

– Мы хотели бы подать заявление на регистрацию брака.

Девушка кивнула, достала бланк:

– Пожалуйста, заполните. Ваши паспорта, пожалуйста.

Я дрожащими пальцами достала документы из сумки. Арсений молча протянул свой. Пока мы заполняли графы – имена, фамилии, даты рождения, – в кармане у него завибрировал телефон. Он даже не посмотрел на экран, резко нажал «отбой».

– Всё в порядке? – тихо спросила я, не поднимая глаз от бланка.

– Да, – коротко ответил он, но я заметила, как напряглись его плечи.

Администратор проверила заполненный бланк, пробежала глазами паспорта:

– Дата регистрации… На какое число планируете?

Арсений бросил на меня короткий взгляд. Я пожала плечами – какое у меня право выбирать?

– Через месяц, – твёрдо сказал он. – Тринадцатое июня.

– Хорошо. Тогда вот здесь поставьте подписи. И оплатите пошлину в кассе. После этого ваше заявление будет принято.

Мы расписались. Каждое движение казалось мне неестественным, будто я играла роль в плохо срежиссированном спектакле.

Когда мы отошли от стойки, телефон Арсения снова зазвонил. На этот раз он достал аппарат, увидел имя на экране и резко сбросил вызов.

– Кто это? – не удержалась я.

Он сунул телефон обратно в карман:

– Неважно. Пойдём оплатим, а потом в агентство. У нас ещё куча дел.

В кассе я молча протянула деньги. Руки чуть дрожали. Арсений стоял рядом, глядя куда‑то в сторону. Его профиль – резкие черты, напряжённая линия челюсти – говорил больше, чем слова.

После оплаты нам выдали квитанцию и подтвердили дату.

– Вот и всё, – произнёс Арсений, выходя на улицу. – Теперь мы официально «жених и невеста».

В его голосе не было радости. Только усталость.

Я глубоко вдохнула холодный воздух:

– Что дальше?

– Дальше – агентство. Нужно выбрать платье, место, меню… Всё то, что делают нормальные пары перед свадьбой. Только мы не нормальная пара.

Он снова достал телефон – на экране мигало несколько непрочитанных сообщений. Арсений закрыл глаза на секунду, затем решительно убрал аппарат.

– Поехали. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.

По дороге в агентство я достала свой телефон и решила позвонить маме. Мне нужно было рассказать ей, что у меня свадьба через месяц, и пригласить её. Я представляла, как она отреагирует. Мама у меня очень понятливая и любящая, но она будет в шоке.

Пальцы дрожали, пока я набирала номер. В голове крутились десятки фраз – ни одна не казалась подходящей.

– Привет, мамочка, – выдавила я, когда услышала её тёплый, родной голос.

– Эля! Доченька, как ты? Всё хорошо? – сразу забеспокоилась она.

Я сглотнула. «Сейчас или никогда».

– Мам, у меня… новости. Хорошие, наверное. Я… выхожу замуж.

Тишина. Даже дыхание на том конце провода прекратилось.

– Что?.. – наконец прошептала она. – Эля, ты серьёзно?

– Да, мам. Через месяц.

– Но… как? Когда ты успела? Ты же только недавно переехала в Сочи, устроилась на работу…

Я закрыла глаза. Как объяснить то, что и сама до конца не понимаю?

– Это… всё случилось очень быстро. Но он хороший человек, правда.

– Ты уверена? Ты ведь даже не рассказывала мне ни о ком… – в её голосе звучала растерянность, но не гнев, не осуждение. Только тревога.

– Я знаю, мам. Всё это немного неожиданно и для меня тоже. Но я хочу, чтобы ты была на свадьбе. Это важно для меня.

Она помолчала, а потом тихо спросила:

– Ты счастлива?

Я замерла. Что ответить? Сказать правду – значит расстроить её. Сказать ложь – предать саму себя.

– Я… надеюсь быть счастливой, – осторожно произнесла я. – И мне очень нужно, чтобы ты была рядом.

Мама вздохнула – глубоко, протяжно. Я почти видела, как она сидит и пытается осознать услышанное.

– Хорошо, доченька. Я приеду. Конечно, приеду. Но… мы потом поговорим, да? Подробно. Я хочу узнать всё‑всё.

– Конечно, мам. Спасибо.

– Я люблю тебя, Эля.

– И я тебя.

Я убрала телефон, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Арсений покосился на меня, но ничего не сказал.

– Всё в порядке? – наконец спросил он, не отрывая взгляда от дороги.

Я вытерла щёку тыльной стороной ладони:

– Нет. Но я хотя бы позвонила. Теперь она будет ждать. Готовиться. Думать, что у её дочери начинается новая жизнь.

Он молчал. Потом тихо произнёс:

– Прости.

Это было неожиданно. Я подняла взгляд:

– За что?

– За то, что тебе приходится это делать. Врать. Объясняться. Переживать.

Я горько усмехнулась:

– Мы оба это делаем.

Арсений свернул к зданию свадебного агентства. Остановился, выключил двигатель.

– Давай просто пройдём через это. Вместе. Хорошо?

Я кивнула. Не потому, что верила в «вместе», а потому, что другого выхода у нас не было.

Глава 12

Агентство встретило нас ослепительной белизной стен и запахом свежих цветов. За стойкой сидела эффектная женщина лет сорока с безупречной улыбкой:

– Добро пожаловать! Вы к нам по поводу свадьбы?

Арсений взял меня за руку – на этот раз ощутимо, будто напоминая: «Играем роль».

– Да. Регистрация через месяц. Нужно всё организовать с нуля.

Женщина всплеснула руками:

– О, какой короткий срок! Но мы справимся. У нас есть готовые пакеты…

Следующие два часа превратились в калейдоскоп образов, тканей и вариантов. Мы перебирали образцы тканей, выбирали цвет салфеток, обсуждали меню, утверждали эскизы приглашений. Я механически кивала, изредка вставляя фразы вроде «Мне нравится» или «Да, подойдёт», но мысли были далеко.

«Как я объясню всё Тане? Как смотреть ей в глаза, зная, что каждое слово – ложь?»

Когда мы наконец вышли на улицу, солнце уже клонилось к закату. Я глубоко вдохнула:

– Нужно поехать на квартиру. Собрать вещи. И… попытаться всё объяснить Тане. Она наверняка уже дома.

Арсений кивнул, глядя куда‑то вдаль:

– Поехали.

По дороге я то и дело поглядывала на него. Он был непривычно задумчив, даже тише обычного.

– О чём думаешь? – не выдержала я.

– О маме. Она… непростая. Придирчивая. Если почувствует фальшь – нам не поздоровится.

Я сжала пальцами край сумки:

– То есть помимо Авидзбы нам ещё нужно играть влюблённых перед твоей мамой?

– Именно. Но разговор со своей мамой я беру на себя, – он повернулся ко мне. – Только при знакомстве с ней убери кислое выражение лица. Мы влюблены друг в друга. Ты же помнишь?

Я рассмеялась:

– Помню. Просто… как долго мы сможем это поддерживать?

– Полгода. Всего полгода. Потом – свобода.

Квартира встретила нас тишиной. Таня действительно была дома – сидела на кухне с чашкой чая и ноутбуком. Увидев нас вместе, она резко выпрямилась:

– Ну? – только и сказала она.

Я опустилась на стул напротив, сжала ладони:

– Танюш, я… выхожу замуж.

Её чашка замерла на полпути к губам:

– Что⁈

– Через месяц. Это всё так неожиданно…

– Неожиданно⁈ Ты переехала сюда неделю назад! Ты даже парня не упоминала! – её голос дрогнул. – Эля, что происходит?

Я бросила взгляд на Арсения. Он шагнул вперёд:

– Я виноват. Мы не хотели, чтобы всё так… резко. Но я влюбился. Безумно. И хочу, чтобы она стала моей женой.

Таня переводила взгляд с него на меня, явно пытаясь найти подвох.

– Ты… ты серьёзно? – спросила она уже тише. – Вы женитесь? Как, блин, так? Когда вы успели? В чём подвох? Это из‑за Авидзбы?

– Нет, всё серьёзно. Авидзба здесь ни при чём, – твёрдо ответил Арсений.

Она медленно поставила чашку, пристально посмотрела на нас:

– Ребят, что происходит? Вы можете мне всё рассказать. Я – могила.

Я сглотнула, пытаясь подобрать слова.

– Танюш, Арс говорит правду. Мы… любим друг друга, – произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Таня откинулась на стуле, скрестила руки:

– Так, всё, хватит. Я не поверю в это. И твоя мама тем более. За неделю вы друг друга полюбили – после того как нагрянул в отель Авидзба. Ладно. Я сделаю вид, что поверила вам. Окей?

– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

– На свадьбу хоть позовёте? Или это мероприятие только для избранных? – в её голосе звучала горькая ирония.

– Конечно, позовём, – ответил Арсений, глядя ей прямо в глаза. – Ты – близкий человек для Эли. Нам важно, чтобы ты была там.

Таня вздохнула, провела рукой по волосам:

– Ладно. На хрена только в эту квартиру переезжали, если ты съезжаешь теперь к жениху? Как я её оплачивать буду?

– Я буду оплачивать квартиру. Не переживай, – сказал Арсений, глядя Тане прямо в глаза.

– Ладно, – она встала, подошла к окну. – Значит, свадьба через месяц. Ну что ж… По крайней мере, хоть платье красивое надену.

Я подошла к ней, осторожно обняла:

– Прости, что так. Я знаю, это выглядит безумно. Но… я правда стараюсь.

– Верю, – тихо ответила она, не отстраняясь. – Просто… береги себя, ладно? Если что – звони. В любое время.

– Обещаю.

Когда вещи были собраны, мы снова сели в машину. Впереди – встреча с мамой Арсения.

– Готова? – спросил он, заводя двигатель.

Я глубоко вдохнула, выпрямилась:

– Нет. Но делать нечего.

Он сжал мою руку:

– Просто улыбайся. И смотри на меня так, будто я – центр твоей вселенной.

– Это будет сложно, – честно призналась я.

– Для неё – достаточно. Поехали.

Дорога казалась бесконечно долгой. Я то и дело поглядывала на Арсения – он был напряжён, хотя старался это скрыть.

– Как твоя мама… вообще? – осторожно спросила я. – Какой она человек?

Арсений чуть помедлил с ответом:

– Она… требовательная. Привыкшая всё контролировать. Но при этом очень любит семью. Если она почувствует, что между нами нет искренности, будет плохо. Для всех.

Я сглотнула:

– То есть нам нельзя ошибиться ни в жесте, ни в слове?

– Именно. Но надеюсь, ты справишься.

Мы подъехали к элегантному особняку в тихом районе. Дом выглядел внушительно, но не вычурно – строгий, со вкусом оформленный фасад, ухоженные клумбы, аккуратная дорожка к входной двери.

– Ну что, – Арсений заглушил двигатель, – играем?

Я молча кивнула, расправила плечи и вышла из машины. Арсений достал из багажника мои вещи – негромко щёлкнул замок, и он выпрямился, перехватив сумку поудобнее.

Мы сделали несколько шагов по выложенной плиткой дорожке, но дверь дома распахнулась ещё до того, как мы поднялись на крыльцо.

На пороге стояла женщина лет пятидесяти, с безупречной причёской, в строгом, но элегантном платье. Её взгляд – острый, изучающий – мгновенно скользнул по нам. Арсений взял меня за руку.

– Мама, – он шагнул вперёд, – это Эля. Моя невеста.