Текст книги "Любовь без обмана (СИ)"

Автор книги: Дарья Беженарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 16

Арсений

Мы зашли в кабинет к отцу.

– Вызывал? – спросил я, закрывая за собой дверь.

– Да. Эльза, присаживайся. Подпиши документы, – отец кивнул на стул напротив своего стола.

Эля присела, взяла предложенную ручку и начала внимательно просматривать бумаги.

– Ты ведь никому не проговорилась? – обратился отец к ней, скрестив руки на груди.

– Нет. Никому, – тихо, но твёрдо ответила она.

– Молодец.

– Я Дану правду рассказал, – вставил я, глядя прямо на отца.

Он приподнял бровь:

– Зачем?

– Па, он как брат мне. Он бы в эту хрень с внезапной любовью всё равно не поверил. И он не сдаст даже под пытками. Ты же знаешь.

Эля отложила ручку и резко подняла на меня глаза:

– То есть я должна врать маме, подруге, которые тоже особо не поверили? А тебе можно другу рассказывать⁈

Я шагнул ближе, глядя ей в лицо:

– Да, мне можно. Я тоже вру своей маме и бабушке. И сбавь обороты.

Она обиженно отвернулась. Её проблемы. Чего она вообще возмущается? Я не обязан перед ней оправдываться.

– Что за претензии? – продолжил я жёстче. – Ты мне не настоящая невеста и не должна об этом забывать.

Отец слегка кашлянул, привлекая внимание:

– Я тоже Данилу доверяю. Мы с его отцом со школы дружим. И ребята как братья, – сказал он Эле, а потом посмотрел на меня. – Но впредь держи информацию при себе.

Когда Эля подписала бумаги, она подняла взгляд на отца:

– Я могу идти?

– Подожди. Есть ещё разговор. Помимо всех свадебных приготовлений, вы должны регулярно появляться вместе – рестораны, кино, клубы.

– Мы сегодня как раз идём с бабушкой в ресторан, – напомнил я.

– Отлично. И ваши соцсети должны пестрить счастливыми фото.

– Это обязательно? – не удержался я.

– Да. Было бы необязательно – не говорил бы. Не забывай, что за вами будут следить.

Мы уже собрались уходить, но отец остановил нас:

– И ещё… Арсений, по поводу других женщин и встреч с ними.

– Я вчера всё понял. Ничего такого не будет. Только моя любимая невеста, – я криво усмехнулся.

– Я верю. Но для того, чтобы минимизировать соблазн, все твои… приятельницы были уволены из отеля и из нашего дома.

Я мысленно чертыхнулся – точно, утром секретаршу свою не видел.

– Все? Сколько же их было? – хмыкнула Эля, глядя на меня с нескрываемой иронией.

– То есть ты оставил девушек без работы только из‑за связи со мной?

– Я не оставил без работы никого. Просто перевёл в другие филиалы. А Таню устроил в дом к своему товарищу горничной. Так что не переживай о их судьбе, – спокойно ответил отец.

– Класс. Па, спасибо, что так волнуешься обо мне, – я бросил отцу саркастичный взгляд, стараясь не выдать раздражения.

– Я знал, что ты оценишь, – он едва заметно улыбнулся.

Элька, мелкая гадина, стояла и улыбалась. Ей явно понравилась эта новость.

«Ну и ладно, – подумал я, направляясь к двери. – Пусть радуется. Главное, чтобы играла свою роль как надо».

С работой на сегодня закончено. Я спустился на первый этаж и подошёл к стойке. Рома уже приехал – сидел, развалившись в кресле, и лениво листал журнал. Увидев меня, кивнул.

Эля торопливо дописывала что‑то в блокноте, потом быстро попрощалась с подругой – та окинула нас любопытным взглядом, но промолчала.

– Поехали? – спросил я, стараясь не смотреть на неё слишком пристально.

Она кивнула, взяла сумочку, и мы вышли на улицу, где перед входом уже стояла моя машина.

Первым делом заехали в бутик, где часто одевалась моя мама. Продавец‑консультант, узнав меня, тут же метнулась навстречу:

– Арсений, чем могу помочь?

– Нужно платье. Для моей невесты. Вечернее. Строгое, но эффектное.

Девушка окинула Элю взглядом, кивнула и исчезла в подсобке. Через пару минут на плечиках повисло несколько вариантов.

– Оно… не слишком откровенное?

– Нет. Самое то.

Она скрылась в примерочной. Когда вышла – я слегка прихуел.

Не просто симпатичная или милая. Охрененная. Прямо на мою, блин, голову.

Платье облегало фигуру, подчёркивая каждый изгиб.

Я сглотнул и быстро отвернулся.

Так. Взять себя в руки. Выкинуть из головы всю хрень. Ничего с ней быть у меня не может. Я не допущу.

– Ну как? – тихо спросила она, проводя рукой по ткани на бедре.

– Неплохо, – выдавил я. – Берём.

Дальше – салон. Парикмахер, визажист, маникюр – всё по высшему разряду. Я сидел в кресле напротив, наблюдал, как её образ меняется, становится всё более… опасным для меня.

Когда она вышла к машине, я снова замер.

Блондинистые волосы уложили в гладкую, строгую причёску – ни одна прядь не выбивалась. Макияж – минимум, но он будто высветил и без того огромные голубые глаза, сделал их ещё ярче, а пухлые губы – ещё сочнее.

Теперь это была не та скромная девушка, что утром стояла напротив меня в лифте. Не та, что хмурилась из‑за бумаг о неразглашении. Не та, что спорила со мной в кабинете отца.

Это была женщина. Уверенная, опасная, с холодным блеском в глазах.

– Ты… – я запнулся, подбирая слова. Взгляд невольно скользил по её силуэту – платье сидело безупречно, подчёркивая всё, что следовало подчеркнуть. – Ты выглядишь… неплохо. Даже очень…

Она улыбнулась – не игриво, не кокетливо. Спокойно, почти отстранённо. В этой улыбке не было ни тени самодовольства, лишь тихое осознание собственной силы.

– Спасибо. Постараюсь не подвести, – её голос звучал ровно, почти буднично, будто она комментировала обычный рабочий день.

– Садись в машину, – сказал я, открывая ей дверь. – Бабушка терпеть не любит опозданий.

Мы прошли в ресторан. Бабушка уже ждала нас вместе с мужем. Стол был накрыт у окна – мягкий свет ламп, белоснежные скатерти, тонкий фарфор. Эвелина, как всегда, выглядела безупречно: элегантное платье, минимум украшений, но каждое – с историей.

– Ну наконец‑то! – бабушка подняла бокал, едва мы подошли. – Я уж думала, вы решили пропустить самое интересное.

Я широко улыбнулся, отодвигая для Эли стул:

– Не могли позволить себе опоздать.

Эля села, аккуратно расправив подол платья. Её пальцы на мгновение коснулись края бокала, потом она подняла взгляд на бабушку.

– Я Эльза, – произнесла она негромко, но отчётливо.

Бабушка улыбнулась – тёплой, располагающей улыбкой, в которой читалось искреннее любопытство. Её глаза внимательно изучили Элю, но без назойливости, скорее с одобрением.

– Эль-за, – протянула бабушка, будто пробуя имя на вкус, растягивая каждый звук. – Красивое имя. И вы… весьма эффектны. Арсений, ты молодец, вкус у тебя есть.

Я сдержал усмешку.

– Стараюсь.

Бабушка, не теряя доброжелательного выражения, повернулась к Эле и протянула руку:

– Очень приятно!

– Взаимно, – ответила Эля, легко пожав её ладонь…

В разговор вступил Константин. До этого он молча наблюдал за происходящим, теперь мягко улыбнулся и представился:

– Константин. Рад знакомству.

– Взаимно, – повторила Эля, кивнув ему.

Пока официант разливал вино, в воздухе повисла тишина. Бабушка не спешила: она любила держать паузу, любила, чтобы люди чувствовали её внимание, её оценку.

Наконец она подняла бокал:

– За знакомство. И за вашу скорую свадьбу, дети.

Мы с Элей одновременно подняли бокалы. Я поймал её взгляд – в нём не было ни страха, ни растерянности. Только сосредоточенность. Молодец девочка, хорошо держится.

– Спасибо, – сказала она, слегка касаясь моего бокала своим. – Для нас это важный шаг.

– Важный, – повторила бабушка, медленно опуская бокал. – И потому я хочу знать: как вы пришли к этому решению? Арсений, расскажи.

Я на секунду замер, потом кивнул. Это был ожидаемый вопрос – и я заранее продумал ответ.

– Всё началось с того, что я понял: Эльза – человек, с которым я хочу строить будущее. Она умная, сильная, умеет держать удар. И… – я сделал паузу, бросив на неё короткий взгляд, – она просто делает меня лучше.

Эля чуть приподняла бровь, но промолчала. Только пальцы на ножке бокала сжались чуть крепче.

– Хм, – бабушка откинулась на спинку кресла. – Звучит красиво. А ты, Эльза? Что скажешь?

Она не спешила с ответом. Медленно поставила бокал, сложила руки на столе:

– Я верю в то, что любовь – это не только чувства. Это ещё и выбор. И я выбрала его. Потому что вижу в Арсении человека, на которого можно положиться.

– Серьёзные слова. А как вы познакомились?

– На работе, – ответил я. – Она пришла в наш отель как новый сотрудник. И… всё закрутилось.

– Ясно. И давно вы вместе?

– Чуть больше недели, – тихо сказала Эля.

Бабушка искренне рассмеялась:

– А и правда, чего тянуть? Да?

Константин тоже улыбнулся, потом трепетно дотронулся до руки бабушки:

– Я выйду на улицу, воздухом подышу.

Так муж бабушки маскировал намерение выйти покурить.

– Иди подыши, – ответила бабушка.

– А я, с вашего позволения, схожу в дамскую комнату, – поднялась Эля.

Она ушла, а бабушка не сводила с меня пристального взгляда – будто просвечивала рентгеном.

– Красивая девушка. Вы с ней смотритесь. И видно, что она тебе симпатична, как и ты ей. Только свадьбой тут и не пахнет. Вы не похожи на влюблённых. Уж поверь, у меня глаз намётан на эти вещи.

Блин, бабушка… Ну конечно, она всё видит. Спалились. Плохо играли. Что теперь делать?

– Эва, мы просто не любим показывать наши чувства на людях. Счастье любит тишину.

– Сеня, милый, это твоя жизнь, твой выбор, – мягко ответила она.

В этот момент вернулся Константин. А следом – Эля. Она подошла к столику, но не успела сесть: я взял её за руку.

– Любимая, потанцуем?

Элька посмотрела на меня с явным испугом в глазах.

– Да. Давай.

Она положила руки на мои плечи, я – на её талию. Блин, как же круто от неё пахнет… Не могу сосредоточиться.

– Бабушка нам не верит. Раскусила нас, – шепнул я.

– Ты серьёзно? Я ведь так старалась…

– Ну, она любви не увидела между нами.

– Потому что её нет. Это очевидно, – тихо ответила Эля.

Я перевёл взгляд к бабушке: они с Константином не сводили с нас пристальных взглядов.

– Они смотрят на нас, – прошептал я, чуть подавшись вперёд. – Поцелуй меня.

– Что⁈ – её глаза округлились, будто я предложил ей съесть медузу.

– Поцелуй, говорю, – повторил я настойчиво. Бабушка смотрит. Нам нужно… показать ей хоть что‑то.

– Я не буду.

Глава 17

– Поцелуй, говорю. Бабушка смотрит. Нам нужно… показать ей хоть что‑то.

– Я не буду. Ты этими губами других женщин…

Он не дал мне договорить. Плавно, но уверенно притянул меня ближе – так, что между нами не осталось ни малейшего расстояния. Его дыхание смешалось с моим, а потом его губы накрыли мои.

Взрыв! Вспышка! Фейерверк!

Я замерла от шока. Всё внутри будто остановилось – и время, и мысли, и даже сердцебиение. Его губы оказались неожиданно тёплыми, настойчивыми, но не грубыми. Я почувствовала, как мягкие прикосновения разжигают во мне странное, незнакомое пламя.

Сначала я пыталась сопротивляться – мысленно, телом, всем существом. «Это просто игра, – билась в голове мысль. – Просто спектакль для бабушки». Но его руки на моей талии держали крепко, уверенно, и постепенно сопротивление таяло, словно лёд под весенним солнцем.

Неосознанно мои пальцы сжались на его плечах – то ли чтобы оттолкнуть, то ли чтобы удержаться. Губы сами приоткрылись навстречу, отвечая на его поцелуй. И в этот момент внутри всё перевернулось. Где‑то на краю сознания ещё пульсировала мысль: «Бабушка смотрит. Мы должны убедить её». Но тело уже не слушалось разума. Я придвинулась ближе, позволяя себе утонуть в этом мгновении, в этой запретной, но такой манящей близости.

Когда он наконец отстранился, я открыла глаза – медленно, будто просыпаясь от глубокого сна. В голове шумело, а в груди билось странное, незнакомое чувство – будто я только что пережила что‑то важное, настоящее.

Его взгляд задержался на моих губах. Я невольно провела по ним кончиком языка, всё ещё ощущая их тепло.

– Думаю… бабушка поверила, – прошептала я, стараясь унять дрожь в голосе.

Слова повисли между нами, словно тонкая нить, которую легко было разорвать любым неосторожным движением. Я боялась посмотреть ему в глаза – боялась увидеть там то, чего не должна была увидеть. Боялась признать, что внутри меня что‑то дрогнуло, что этот поцелуй… он был больше, чем просто игра.

Он медленно кивнул. Пальцы, всё ещё сжимавшие мою руку, слегка дрогнули.

– Надеюсь, – коротко ответил он. И отвёл глаза.

От того, в каком тоне он это сказал, мне стало ещё неуютнее. В его голосе была какая‑то усталаяпокорность, будто он смирился с чем‑то неизбежным.

– Тогда… пойдём к столу? – произнесла я, делая шаг назад.

Он отпустил мою руку. Тепло его пальцев ещё секунду горело на коже, прежде чем исчезнуть.

Мы вернулись к столику. Бабушка по‑прежнему улыбалась, Константин одобрительно кивнул. Всё было хорошо. Всё шло по плану.

Только вот внутри меня уже не было прежней уверенности.

После ресторана мы отправились домой. В машине стояла тишина. Я смотрела в окно на мелькающие огни города, но видела лишь его лицо. Его взгляд. Его губы.

Поцелуй всё ещё горел на моих губах – призрачное, но такое явственное ощущение, от которого невозможно было избавиться. Я пыталась отогнать мысли, сосредоточиться на чём‑то другом, но они возвращались снова и снова, словно волны, бьющиеся о берег.

«Это просто игра, – твердила я себе. – Просто часть плана. Ничего больше».

Но сердце не слушалось. Оно билось быстрее, стоило мне вспомнить, как его руки сжимали мою талию, как его дыхание смешивалось с моим, как его губы…

Я изо всех сил старалась вернуться в реальность, чтобы не утонуть в этих ощущениях.

«Мне становится страшно, – призналась я себе. – Я точно к нему что‑то чувствую. После поцелуя я чётко это поняла».

И это пугало больше всего.

Что, если я уже влюбляюсь? Что, если это не просто мимолетное влечение, а что‑то большее – то, что я не смогу контролировать, не смогу остановить?

Для него это всего лишь игра, обман, временный эпизод в его жизни. И если я позволю себе увязнуть в этих чувствах, то потом будет больно. Очень больно.

Мы зашли в комнату. Арс направился в ванную, а через некоторое время вышел в плавках. Я обомлела – впервые увидела его без одежды. Его тело… Плечи, руки – всё было чётко очерчено, словно вылеплено умелым скульптором. Широкие плечи плавно переходили в сильные руки с проступающими под кожей мышцами. Каждая линия говорила о тренировках, о дисциплине, о жизни, где нет места расслабленности.

Я невольно задержала взгляд – всего на секунду, но этой секунды хватило, чтобы почувствовать, как внутри что‑то дрогнуло. Быстро опустила глаза, пытаясь собраться, сделать вид, что ничего не заметила. Но сердце уже билось чаще, а в голове крутилась только одна мысль: «Нельзя. Нельзя обращать на это внимание».

Арсений, судя по всему, успел заметить мой взгляд. Он медленно провёл рукой по волосам, чуть склонил голову, будто оценивая мою реакцию, и небрежно бросил:

– Я в бассейн. И не нужно на меня так смотреть.

Я резко подняла глаза, стараясь придать лицу безразличное выражение:

– Как?

Он шагнул ближе, остановился в паре шагов, скрестив руки на груди. В его взгляде мелькнуло что‑то насмешливое, но в то же время напряжённое.

– Как будто хочешь, чтобы я тебя ещё раз поцеловал… и… не только.

Я почувствовала, как щёки заливает румянец, но тут же взяла себя в руки.

– О чём ты? Я тебя не понимаю.

Он усмехнулся, но улыбка не коснулась глаз. Сделал ещё шаг, сокращая расстояние.

– За поцелуй забудь. Он был для бабушки.

Я постаралась надеть на лицо подобие улыбки.

– Уже забыла.

– Вот и отлично, – он кивнул, будто подтверждая свои мысли. – Между нами ничего не будет. Запомни это. Я не хочу, чтобы ты в меня влюбилась, а потом отказалась от развода.

Я рассмеялась. Но на самом деле мне было очень обидно.

– Ну и самомнение у тебя, конечно! Да я дождаться не могу этого развода – дни в календарике отмечаю. Я бы сама по доброй воле в жизни с тобой не поцеловалась.

Он приподнял бровь, будто ожидая продолжения.

– Аналогично, – бросил холодно.

Я сделала шаг вперёд, глядя ему прямо в глаза.

– Да мне вообще противно было с тобой целоваться.

Его лицо исказилось – то ли от удивления, то ли от раздражения. Он медленно приблизился, остановившись в опасной близости.

– Противно? Ну да, конечно. Ведь это так противно – целовать молодого, харизматичного, спортивного, успешного мужчину. Бедная… И как ты это выдержала? – он издевательски улыбнулся, чуть склонив голову набок.

Я фыркнула, скрестив руки на груди.

– Противно целовать мужчину, который этими губами ещё вчера неизвестно что делал со своими любовницами. Сколько их у тебя было, а? Твой отец, наверное, половину отеля уволил? С тобой связаться – это как в помойку окунуться.

Его глаза сузились. Верхняя губа дрогнула в агрессивном оскале.

– Следи за языком! Сама как будто девственно чиста.

– Представь себе! – я выпрямилась, глядя на него с вызовом. – В отличие от тебя, я не размениваюсь на мимолётные связи.

– Ха, да ладно? В 23 года? Что, хранила себя для богатого и успешного? – он сделал ещё шаг, почти вторгаясь в моё личное пространство.

Я оттолкнула его с силой, чувствуя, как дрожат руки.

– Не подходи ко мне. И не трогай больше – никогда: ни своими грязными руками, ни грязными губами. Лучше пусть Авидзба меня пристрелит, чем я тебя ещё раз поцелую – а уж тем более влюблюсь!

Он замер. На его лице промелькнул целый калейдоскоп эмоций. Секунду мы стояли, глядя друг на друга, словно два противника перед схваткой. Потом он резко развернулся, хлопнул дверью и ушёл.

Я осталась одна. Ноги подкосились, и я опустилась на пол, прижав ладони к лицу. Горячие слёзы потекли по щекам, обжигая кожу.

Зачем я стремилась его задеть? Чтобы он почувствовал то же, что и я? Кусала его в ответ, будто загнанный в угол зверёк, который не знает другого способа защититься.

Почему вместо того, чтобы найти общий язык и подружиться, мы пришли к такому разговору и ссоре? Ведь до сегодняшнего поцелуя всё было… терпимо. Мы держались на расстоянии и не переходили грань. А теперь – вот это.

Я обхватила колени руками, уткнулась в них лбом. В голове крутились его слова: «Между нами ничего не будет». И моё отчаянное: «Лучше пусть Авидзба меня пристрелит…»

Глава 18

Когда я проснулась, моего будущего мужа уже не было – уехал на работу. Но на столике лежала банковская карточка, а рядом – листочек с пин‑кодом, как и обещал.

«Что ж, – подумала я, беря карточку в руки, – значит, поеду за покупками».

Я набрала Таню. У нас впереди два свободных дня, и можно наконец посвятить их себе.

– Привет! Давай встретимся в торговом центре? В кафе на первом этаже, а потом пойдём за обновками, – предложила я.

– Отлично, – тут же откликнулась Таня. – Через пару часов?

– Да, подходит.

В кафе я пришла первой, заказала капучино и стала ждать подругу. Таня появилась ровно через час с сияющей улыбкой.

– Ну, рассказывай, как дела с Даном? – начала я, едва она села напротив.

Таня вскинула брови:

– Ты серьёзно сейчас хочешь поговорить о нём?

– А что такое?

Она вздохнула, покрутила в руках ложку:

– Эль, с Даном ничего особенного не происходит. Дальше лёгкого флирта он не заходит. Даже номер мой до сих пор не взял.

Я сочувственно покачала головой:

– Но он тебе нравится? Да?

– Нравится… – тихо призналась она. – А тебе Арс?

Я замялась, глядя в чашку с кофе:

– Ну‑у‑у, конечно. Он же мой будущий муж.

Таня усмехнулась:

– Подруга, я не знаю, почему вы решили вдруг пожениться. И не буду в это лезть. Если бы ты могла рассказать – рассказала бы. Как я подозреваю, тут замешан Авидзба?

Я кивнула:

– Да. Но больше сказать ничего не могу. Прости. Я подписала бумаги о неразглашении.

Внутри всё сжалось от досады. Мне так хотелось поделиться с Таней, выговориться, облегчить душу. Тем более что Арс рассказал всё Дану. Но обещание есть обещание.

– Так ты чувствуешь к нему что‑то? – не унималась подруга.

Я глубоко вздохнула:

– Да. Чувствую. И боюсь влюбиться.

– Даже так? – Таня приподняла брови.

– Мы вчера… поцеловались с ним.

– Ого! – её глаза загорелись любопытством.

– Да… только это было… не по‑настоящему? – я запнулась, пытаясь подобрать слова. – Вернее, для него, наверное, не по‑настоящему. Но для меня… для меня всё было по‑настоящему.

– Блин, с языком или без? – уточнила Таня, прищурившись.

– С языком, – призналась я, опустив глаза.

– Значит, по‑настоящему, – уверенно заключила подруга. – Для видимости можно было бы обойтись одними губами.

– Может, вошёл в раж, – пожала я плечами. – Да и вообще, мы вчера сильно поругались. Я его обидела – таких гадостей наговорила…

– Расскажешь?

Я закусила губу, вспоминая вчерашний разговор:

– Он сказал, что между нами никогда ничего не будет и про поцелуй мне лучше забыть. Не хочет, чтобы я в него влюбилась.

– Ничего себе, – нахмурилась Таня. – Неприятно.

– А я… – я замялась. – Я сказала, что не хочу, чтобы он ко мне ещё хоть раз прикасался своими грязными руками и грязными губами. Что связаться с ним – это как в помойку окунуться. И ещё добавила, что лучше пусть Авидзба меня пристрелит, чем я его ещё хоть раз поцелую.

Таня присвистнула:

– Да уж… Ну ты даёшь. Это обидно, такое услышать от девушки.

– Согласна, – я опустила голову. – Мне очень стыдно. Я на самом деле так не думаю. Сказала, чтобы задеть его, не думая… Теперь хочу перед ним как‑то извиниться.

– Ну так устрой ему примирительный ужин, – оживилась Таня. – С вином, свечами, всё как положено.

– Можно… но он, скорее всего, меня на фиг пошлёт. И правильно сделает.

– Эль, нужно постараться. Кстати, – она окинула меня взглядом, – в чём ты ходишь по дому, в вашей комнате?

– В обычной одежде. Штаны, футболка, – ответила я, не понимая, к чему она клонит.

– Нужно поменять свой домашний стиль. Шортики, маечки. А спишь ты в чём?

– Тоже штаны, футболка.

– Эль… ну, блин… – Таня всплеснула руками. – Нужно что‑то эротичное, но не нарочитое. Понимаешь?

– Ты предлагаешь мне его соблазнить? – я удивлённо посмотрела на подругу.

– Почему нет? Нужно, чтобы он увидел в тебе женщину.

– Нет, – я покачала головой. – Я не хочу… Не буду навязываться. Это не моё. Я так не умею.

– Ну зачем навязываться? Просто показать, какая ты красотка. Пусть слюни пускает.

– Не знаю… не хочу, – я задумчиво помешала кофе.

– Ладно, – подытожила Таня. – Давай так: вещи мы тебе купим – легинсы всякие облегающие, топы, ночнушки красивые. А ты сама потом по ситуации решишь. Идёт?

– Идёт, – согласилась я.

– И ещё в магазин нижнего белья зайдём, – добавила подруга.

– Это точно ни к чему, – отмахнулась я. – Будет лежать без дела.

– Пусть лежит без дела, – твёрдо сказала Таня. – Но оно у тебя будет. Понимаешь? Это не для него. Это для тебя. Чтобы ты знала: оно есть. Чтобы чувствовала себя увереннее.

Я задумалась, в её словах был смысл.

В магазинах мы накупили просто кучу одежды – и на выход, и для дома, и, конечно, нижнее бельё. Зря я сначала упиралась и не хотела его покупать. Оказалось, оно и правда придаёт уверенности – такой, какой у меня никогда раньше не было. Лёгкое, почти невесомое ощущение: знаешь, что под обычной футболкой и джинсами скрывается что‑то красивое, только твоё.

Потом мы зашли в салон – сделали с Таней укладки. Мастер ловко орудовала феном и щёткой, а я смотрела, как в зеркале постепенно проявляется новый образ: волосы легли мягкими волнами, подчеркнув черты лица, взгляд стал как‑то ярче, живее. Таня, уже готовая, крутилась перед зеркалами и подмигивала мне:

– Ну что, видишь? Совсем другая история.

Я лишь улыбалась, ещё не до конца веря, что это всё – про меня.

В разгар наших бьюти‑приключений мне позвонила Эвелина Карловна. Голос у неё был тёплый, но внимательный:

– Эль, здравствуй. Как твои дела? Чем занимаешься?

– Здравствуйте, Эвелина! Мы с подругой по магазинам ходим, вот в салон зашли, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал бодро.

– Ох, как хорошо! Девичьи радости – это важно. Смотри, не забудь нижнее бельё присмотреть. Для девушки это… как доспехи, знаешь ли.

Я не сдержала усмешки:

– Уже купила. Всё в порядке.

– Вот и умница.

Я отключила звонок и посмотрела на своё отражение. В голове всё ещё звучало её «как доспехи». Странно, но теперь эти слова казались не странными, а… правильными.

Таня, заметив мою задумчивость, спросила:

– Кто звонил?

– Бабушка Арса, – я всё ещё улыбалась. – Представляешь, она мне про нижнее бельё напомнила. Сказала, что это вроде доспехов для девушки.

Таня расхохоталась:

– Ну, Эвелина Карловна знает толк! Видишь, даже она понимает, что это не просто тряпки. Это – настрой.

Мы вышли из салона уже под вечер. В руках – пакеты с обновками, на головах – аккуратные укладки, а внутри – странное, пока ещё робкое, но отчётливое чувство: сегодня я сделала маленький шаг к себе. К той, которую давно пора было увидеть.

Я посмотрела на часы – стрелки приближались к семи. «Надо поспешить домой, – подумала я. – Заказать нам с Арсом ужин и попытаться помириться».

– Слушай, – обернулась я к Тане, которая любовалась своим отражением в витрине, – я всё‑таки последую твоему совету и устрою примирительный ужин. Готовить времени нет, закажу доставку. Что думаешь?

Таня мгновенно оживилась:

– Отличная идея! Только учти пару моментов. Во‑первых, еда должна быть не слишком тяжёлой – чтобы не отвлекала от разговора. Во‑вторых… Вино обязательно возьми. Расслабитесь – и разговор легче пойдёт.

– Вино? – я замялась. – А если он откажется?

– Не откажется, – уверенно заявила подруга. – Особенно если ты подашь это не как «мы должны поговорить», а как «давай просто поужинаем». Мягче, без давления.

Я кивнула, обдумывая её слова. В самом деле, может, не стоит сразу бросаться в объяснения? Может, лучше начать с простого: «Привет. Я купила вино. Давай поужинаем?»

Мы подошли к такси. Таня открыла дверь, уселась на заднее сиденье, я – рядом с ней. Машина плавно тронулась, каждая из нас погрузилась в свои мысли. Я перебирала в голове детали предстоящего ужина: что сказать, как посмотреть. В воображении всплывало лицо Арса – я пыталась представить, как он отреагирует.

А Таня… По её рассеянной улыбке было понятно: она явно была не здесь, а где‑то рядом с Даном.

«Нравится он ей, – подумала я, с тёплой усмешкой наблюдая за подругой. – Сильно нравится. Я ведь вижу, как она смотрит на него, когда он рядом, как улыбается, стоит лишь вспомнить о нём».

Я тихонько вздохнула.

Ну чего им надо, этим мужчинам? Оба – друзья, оба сложные, будто из одного теста слеплены. Арс – весь в контроле, ни шагу в сторону. Дан – вроде проще, но тоже не спешит делать первый шаг.