Текст книги "Любовь без обмана (СИ)"

Автор книги: Дарья Беженарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 13

Женщина не торопилась с ответом. Секунды тянулись, словно резина, пока она изучала меня – от кончиков туфель до причёски, задерживаясь на каждой детали. Её губы едва дрогнули, но улыбка так и не родилась.

– Невеста, – наконец произнесла она, и в этом слове не было ни радости, ни удивления, лишь констатация факта. – Я Альбина Дмитриевна.

– Очень приятно, – пролепетала я.

– Что ж, проходите.

Мы переступили порог. Аромат полированной древесины и сухих цветов окутал нас, словно пытаясь смягчить напряжение. Арсений не отпускал мою руку; его пальцы слегка поглаживали моё запястье.

В гостиной она опустилась в кресло напротив нас, скрестила ноги, сложила руки на коленях:

– Расскажите, как вы познакомились. И почему решили пожениться…?

Я глубоко вдохнула.

– Мы встретились в отеле, где я работаю, – начала я, стараясь говорить ровно, без нервов в голосе. – Сначала это были просто рабочие отношения, но постепенно… – я повернулась к Арсению, встретилась с ним взглядом, попыталась вложить в него всю ту нежность, которую должна была испытывать «невеста», – я начала замечать, какой он внимательный, заботливый. Он не похож на других.

Мама Арсения приподняла бровь:

– И сколько времени прошло с момента вашего знакомства до решения пожениться?

– Неделя, – ответил Арсений, опережая меня. Его голос звучал твёрдо, уверенно. – Но это не вопрос времени. Это вопрос ощущения. Мы поняли, что хотим быть вместе, и решили не откладывать.

Она медленно кивнула, но в её глазах по‑прежнему не было тепла:

– Неделя? Арсений, ты шутишь? Я бы подумала, что причина – беременность. Но за такой короткий срок её ещё и не определить.

– Мам, так бывает. Увидели друг друга и сразу поняли, что судьба, – Арсений говорил спокойно, но я чувствовала, как напряглись его пальцы в моей ладони.

– Арсений, что за глупости? Отец в курсе?

– Конечно. И он поддержал нас.

Её глаза сузились:

– Да что ты? И когда же свадьба?

– Через месяц.

– Бред! – она резко встала, оттолкнув кресло. – Вы что, совсем потеряли голову? Неделя – это не срок, чтобы принимать такое решение. Вы даже не знаете друг друга толком!

Я сглотнула, пытаясь найти слова, но голос будто застрял в горле. Арсений поднялся, шагнул к ней:

– Мама, мы всё обсудили. Это наше решение. Мы хотим быть вместе.

– «Хотим быть вместе»… – она горько усмехнулась. – Ты хоть понимаешь, что такое брак? Это не романтическая сказка. Это ответственность, быт, компромиссы. А вы… вы даже не успели толком пообщаться вне работы!

– Мы успеем, – твёрдо сказал Арсений. – Мы будем работать над отношениями.

Альбина Дмитриевна замерла, глядя на него. В её взгляде читалась смесь раздражения и тревоги.

– Вы не готовы, – повторила она, но уже тише. – Это ошибка.

– Может, и ошибка, – согласился Арсений. – Но мы хотим попробовать.

Молчание. Тяжёлое, густое, как туман. Затем она медленно опустилась обратно в кресло, провела рукой по лицу:

– Ладно. Идите в свою комнату. Придёт отец – я с ним поговорю.

«В свою комнату? – пронеслось у меня в голове. – Мы же не будем жить в одной комнате? Я же буду жить отдельно…»

Арсений взял мои сумки и направился к лестнице на второй этаж. Я последовала за ним, пытаясь унять нарастающее беспокойство.

– Неделю знакомы. И свадьба. Сумасшествие, – тихо произнесла Альбина Дмитриевна, словно разговаривая сама с собой.

Мы шли по просторному коридору с высокими потолками и дорогими картинами на стенах. Вдруг навстречу вышла девушка в строгой форме горничной.

«У них ещё и домработница есть. Ничего себе», – мелькнуло у меня.

– Здравствуйте, – улыбнулась девушка Арсению.

– Привет, Марин. Это моя невеста Эльза, – представил меня Арсений.

– Невеста? – в глазах девушки вспыхнуло явное разочарование. Она перевела взгляд на меня: – Очень приятно.

Но по её тону и выражению лица было ясно: приятно ей совсем не было. В её взгляде читалась нескрываемая ревность. «Что их связывает? – подумала я. – Неужели они…?»

Мы зашли в просторную, стильно обставленную комнату – кабинет‑спальню Арсения. Я окинула взглядом большое окно, массивный письменный стол, кожаный диван и внушительную кровать.

– Мы будем жить в одной комнате? – осторожно спросила я.

– Эль, не задавай глупых вопросов, я дико устал за сегодня, – отмахнулся Арсений, ставя сумки у шкафа.

Я присела на край кровати, чувствуя, как нарастает неловкость:

– Но спать же мы будем отдельно?

– Естественно! Ты на диване, я на кровати.

– Арсений Евгеньевич, а вы не джентльмен. Даже не предложили мне права выбора.

– Милая, ты на полгода оккупируешь мою комнату. Извини, но спать я буду где мне удобно.

– Ладно. Покажешь, где будет моя полка? Или вещи оставить в сумке, чтобы они тебе не мешали?

– Эль, не насилуй мои мозги. Занимай любую полку. Я в душ.

Он уже направился к двери в смежную ванную, но я окликнула его:

– Арсений.

– Да?

– Ты… спишь с этой Мариной?

Он резко остановился, обернулся. В его глазах вспыхнул недобрый огонёк:

– А вот это, милая моя будущая жена, не твоё дело.

Я кивнула, опустив взгляд. Да уж… Быть женой мужчины, который будет «потрахивать» горничную – а может, не только её – прям мечта…

Я молча подошла к шкафу, открыла одну из полок. Пустая, аккуратная, холодная. Как и всё здесь. Как и наш брак.

«Полгода, – напомнила я себе. – Всего полгода».

Глава 14

Несмотря на сильную усталость, мы всё‑таки спустились на ужин с родителями Арсения.

Мы сидели за большим, внушительным столом, сервированным с безупречной точностью: столовое серебро, хрустальные бокалы, белоснежная скатерть. Марина подавала ужин – как я узнала, его приготовила их кухарка Нина. А ещё у Загорских был садовник.

Целый штат прислуги… И я теперь часть этого мира. Временно, конечно.

Я молча сидела и ковыряла салат в своей тарелке, едва ощущая вкус.

– Эй, о чём задумалась? – тихо спросил Арсений, наклонившись ко мне. Его локоть слегка задел мой, и я невольно вздрогнула.

Я медленно подняла взгляд от тарелки, встретившись с его глазами.

– О том, что полгода истекают тринадцатого ноября, – прошептала я, снова опуская глаза к салату, который так и остался почти нетронутым.

Арсений усмехнулся, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди:

– Ага… Предлагаю завести календарики и вычёркивать дни.

Я невольно покосилась на его запястье – там красовались дорогие часы с золотым ремешком.

Он наверняка даже не знает, где продаются календарики.

– Прям как в тюрьме… – тихо произнесла я, проводя вилкой по тарелке, рисуя невидимые узоры.

– Ну, неплохая тюрьма в твоём случае. Будешь жить в красивом доме, на всём готовом… – он обвёл взглядом столовую, словно демонстрируя все блага, которые мне теперь доступны.

Я сжала вилку чуть сильнее:

– Ты думаешь, меня это интересует?

– А что тебя интересует? – он слегка наклонил голову, изучающе глядя на меня.

Я пожала плечами, продолжая ковырять салат:

– Да так… ничего.

Он помолчал несколько секунд, затем, понизив голос, произнёс:

– За Марину паришься? Забудь. С ней больше ничего не будет. Я не буду изменять тебе с теми, кому не доверяю и кто может продать эту информацию за деньги.

Я резко подняла взгляд, встретившись с его спокойным, почти безразличным выражением лица.

– А-а-а, то есть кому можешь доверять, с теми будешь изменять?

– Это естественно. Я не собираюсь на полгода принимать целибат, – он пожал плечами, будто говорил о чём‑то само собой разумеющемся.

Я сглотнула, опустив глаза:

– Понятно…

Нашу беседу прервал Евгений Родионович:

– Завтра мама прилетает.

Альбина Дмитриевна, помешивая чай, хмыкнула и откинулась на стуле:

– Она со своим мужем новым будет?

– Естественно, – коротко ответил Евгений Родионович.

– Вот в кого наш сын пошёл. Свадьба через неделю знакомства. – Она бросила многозначительный взгляд на Арсения.

– Альбина… – предупреждающе оборвал её Загорский‑старший.

– А что? Это какой у неё уже муж? Пятый?

– Шестой, – с лёгкой улыбкой ответил Арс, переглянувшись с отцом.

«Оказывается, он умеет улыбаться, – отметила я про себя. – Мило».

– Почему, кстати, бабушка сейчас приезжает? До свадьбы ещё месяц?

– Хочет помочь вам с организацией. Сказала, что обязательно пойдёт с невесткой выбирать свадебное платье, – пояснил Евгений Родионович.

– Ну да, у неё опыт в этих делах профессиональный, – хмыкнула Альбина Дмитриевна, делая очередной глоток чая.

– Альбина! – уже грознее сказал Евгений Родионович, стукнув пальцем по столу.

– Молчу. Не обращайте на меня внимание. Настроение просто сегодня ни к чёрту.

Мы снова замолчали. В воздухе висела смесь напряжения и лёгкой иронии. Я нервно поправила салфетку на коленях, чувствуя, как нарастает дискомфорт.

– Я тебе завтра дам карточку, – обратился ко мне Арсений, слегка наклонившись вперёд. – Поезжай по магазинам, купи себе нормальных вещей.

Я подняла на него взгляд:

– Я работаю завтра.

– Точно. Это нам вместе нужно появиться… – он провёл рукой по волосам, словно вспоминая детали.

– Да.

– Ну тогда послезавтра поезжай.

– Ладно, – кивнула я.

– Арсений, я завтра тебе скину список приглашённых, – вмешалась Альбина Дмитриевна, доставая телефон из кармана. – Передай в агентство.

– Хорошо, мам.

Ужин тянулся медленно. Я ловила на себе взгляды – оценивающие, настороженные. Марина, подавая блюда, старалась не смотреть в мою сторону, но её пальцы слегка дрожали, когда она расставляла тарелки.

После ужина мы вернулись в комнату. Арсений без лишних слов плюхнулся на кровать, вытянув ноги и закинув руки за голову.

– Как же я заебался… – пробормотал он, закрывая глаза.

Я промолчала. Подобрала из сумки пижаму, тихо прошла в ванную. Включила воду, посмотрела на своё отражение в зеркале: глаза уставшие, под ними уже проступают лёгкие тени.

Приняв душ, я вернулась в комнату. Арсений лежал в той же позе, лишь телефон теперь мерцал у него в руках. Он что‑то листал, изредка проводя пальцем по экрану, – видимо, проверял сообщения или соцсети.

Я расстелила диван: аккуратно разложила постельное бельё, взбила подушку.

– Свет не выключай, – не глядя на меня, бросил Арсений.

– Хорошо, – тихо ответила я, натягивая одеяло до подбородка.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь редким постукиванием его пальцев по экрану. Я лежала, уставившись в потолок, слушая его размеренное дыхание.

– Расскажи о своей бабушке. Какая она? – наконец произнесла я, не поворачиваясь к нему

Арсений отложил телефон, слегка приподнялся на локте:

– Ну, для начала: если ты назовёшь её бабушкой, то получишь по первое число.

Он засмеялся. Мысли и разговоры о бабушке вызывали в нём улыбку – я заметила это уже второй раз. В этой улыбке не было привычной для него ироничной отстранённости, как в разговорах с матерью или отцом. Напротив – в ней проступала тёплая, почти детская нежность.

– А как её называть? По имени‑отчеству?

– За это ты тоже получишь. Эвелина. Она любит, чтобы её называли Эвелина или Эва.

– Ого. Какое имя красивое, – искренне удивилась я.

– Да. Эвелина Карловна. Кстати, Эльза и Эвелина – чем‑то похожи…

– Буквой «Э» вначале? – я рассмеялась.

– Нет… Своей уникальностью, что ли.

– Спасибо за то, что считаешь моё имя красивым и уникальным. Но всё‑таки давай вернёмся к твоей бабушке.

– К Эвелине, – поправил он с лёгкой усмешкой.

– К Эвелине, – повторила я. – Это правда, что она шестой раз замужем?

– Ага, – Арсений снова рассмеялся. – И это только официально.

– Круто, – я представила себе женщину, которая не боится перемен.

– Да. Вот завтра прилетит из Марокко. Полгода там жила. До этого – в Италии, в Таиланде, в Испании.

– И как она всё успевает? – восхищённо покачала я головой.

– Она просто не тратит время на то, что ей не нравится, – пожал плечами Арсений. – Если скучно – меняет страну. Если человек не подходит – прощается без сожалений.

– Звучит как философия, – улыбнулась я.

– Это и есть её философия, – кивнул он. – «Жизнь одна, и она слишком коротка, чтобы быть несчастной».

– Мне нравится.

– Да. Эвелина – красотка, – с явной теплотой в голосе произнёс он. – Умная, острая на язык, с ней не соскучишься. Но спуску не даст. Если почувствует фальшь – мигом выведет на чистую воду.

Я невольно сглотнула:

– То есть мне нужно быть особенно осторожной?

– Не то чтобы осторожной… Скорее – естественной. Она терпеть не может наигранность. Если будешь пытаться казаться кем‑то, кем не являешься, сразу это почувствует.

– А если я просто буду собой?

Арсений задумался, потом кивнул:

– Пожалуй, это лучший вариант. Только помни: ты моя невеста. Значит, должна выглядеть счастливой, влюблённой, уверенной в нашем будущем.

Я молча кивнула. В голове уже выстраивались образы: как я буду улыбаться Эвелине, как буду говорить о «нашей» любви, как буду держать Арсения за руку, будто он действительно центр моей вселенной.

– Она точно захочет участвовать во всех деталях свадьбы, – продолжил Арсений. – Платье, место проведения, меню, декор… Всё должно быть идеально. И если ей что‑то не понравится, она не промолчит.

– Звучит как испытание, – тихо сказала я.

– Это не испытание. Это просто Эвелина, – он улыбнулся. – Но не переживай. Ты справишься.

Я закрыла глаза, пытаясь представить нашу завтрашнюю встречу. Женщина, которая шесть раз выходила замуж, объехала полмира, наверняка видела многое. Сможет ли она разглядеть за моей улыбкой ложь?

В комнате снова стало тихо. Арсений вернулся к телефону, а я лежала, глядя в темноту, и думала о том, как завтра начнётся новый акт этой странной, выдуманной жизни.

– Спокойной ночи, – сказал Арс, откладывая телефон.

– Спокойной ночи.

Я отвернулась к стенке, натянула одеяло чуть выше, пытаясь устроиться поудобнее на непривычно жёстком диване.

– На новом месте приснись жених невесте, – прошептала я, думая, что сказала это едва слышно.

Но Арс услышал – и хмыкнул:

– Какой ещё такой жених? Я вообще‑то твой будущий муж.

Я замерла на секунду, потом, не оборачиваясь, ответила:

– Я про настоящего…

В темноте послышался шорох – он приподнялся на локте. Голос стал чуть серьёзнее:

– Эльза. Никаких «настоящих» женихов. Сейчас и на ближайшие полгода твой жених – я.

– Тю ты. Это примета такая. Шутка просто. Чего кипятишься?

Арсений помолчал, будто взвешивая мои слова. Потом шумно выдохнул и упал обратно на подушку.

– Спи…

Глава 15

Арсений

Утром после завтрака с мамой мы отправились на работу. Отца уже не было дома – он уехал встречать бабушку и её мужа из аэропорта.

Подъезжая к отелю, я заметил тачку Дана. Он как раз выходил из неё, когда мы припарковались.

– Брат, ты куда пропал? Звонил тебе вчера – ты сбрасывал и не перезвонил, – бросил он, подходя ближе.

Блин, точно. Забыл ему вчера перезвонить. Он несколько раз звонил, пока были в загсе и агентстве.

Его взгляд скользнул по Эле, потом снова вернулся ко мне – на этот раз с явным удивлением:

– Вы?.. Вместе?

Я усмехнулся, чувствуя, как она чуть напряглась рядом.

– Познакомься, Дан. Это Эльза – моя невеста. Через месяц у нас свадьба. Ты приглашён.

– Что⁈ Это пранк⁈ – Дан уставился на меня.

– Пойдём ко мне, всё объясню.

– Это из‑за Авидзбы? – он нахмурился, явно пытаясь найти хоть какое‑то логическое объяснение.

– Пойдём в кабинет.

Мы зашли в холл. Дан, едва заметив подругу Эли за стойкой, тут же рванул к ней:

– Красотка, привет! Я скучал.

Девушка покраснела, опустив глаза:

– И… тебе привет.

– Танюш, я сейчас переоденусь и приступлю к работе, – сказала Эля.

– Ой, а я думала, невестке Загорского уже и на работу приходить необязательно, – рассмеялась Таня, бросив взгляд на Элю.

– Да какая невестка⁈ Хоть ты мне объясни, что происходит! – обратился Дан к Тане, явно теряя терпение.

Я шагнул вперёд, слегка подтолкнув его рукой:

– Идём. Не отвлекай девочку от работы.

Дан бросил на меня последний недоумевающий взгляд, но всё же последовал за мной. Мы шли к кабинету. Напряжение росло. Объяснять всё это было… странно. Даже для меня.

Зайдя в кабинет, я закрыл дверь и повернулся к брату:

– Садись. Сейчас всё расскажу.

– Ну давай, – он скрестил руки на груди, глядя на меня с явным скепсисом. – Только не говори, что это всерьёз.

Я глубоко вдохнул:

– Серьёзнее некуда.

Он замер, потом медленно произнёс:

– Это из‑за Авидзбы? Да?

– Да.

– Серьёзно? Что, не было другого выхода?

– Не было. Даур припёрся сюда с Айтаром и начали наезжать на меня. Типа: «Чего полез за какую‑то тёлку заступаться и как посмел ударить его кровиночку, сука?» Ну, и сказал, что она моя девушка. А отец добавил, что невеста. И через месяц свадьба. Девушка для них – не показатель.

– И?

– Ну, и Авидзба старший сказал, что ждёт приглашение на свадьбу.

– Пиздец.

– Да не то слово. Такой цирк теперь начался: загс, свадебное агентство, оправдания перед мамой, теперь ещё и бабуля прилетела сегодня – надо перед ней любовь играть.

– Тю, а зачем играть? Расскажите правду.

– Дан, правду никто не должен знать. Даже моя мама, мама Эльки, бабушка, ты. Никто.

– Охереть!

– Тебе рассказал, потому что доверяю как самому себе. А Эля сегодня подпишет договор о неразглашении. И будь аккуратен: подруга её тоже не знает правды, хоть и догадалась, откуда ноги растут. Но мы ей правды не сказали.

– Ладно… понял…

– Мы теперь ещё и живём вместе, прикинь?

– В смысле вместе? Прям вместе?

– Да. В одной комнате.

– Ну и как она? Ничего? – Дан хитро улыбнулся. Я сразу понял, к чему он клонит.

– Ничего. Она спит на диване, я на кровати.

– Да ладно? – друг рассмеялся. – Зная тебя, сомневаюсь, что ты долго продержишься. Девчонка‑то ничего, миленькая.

– Продержусь полгода без проблем. После – развод. Миленькая она или нет – я не хочу, чтобы она в меня влюбилась. Поэтому наши отношения будут чисто деловыми, возможно, дружескими, но в горизонтальную плоскость я их точно переводить не собираюсь.

– Ну, поглядим… – Дан откинулся на спинку дивана, широко ухмыляясь.

Я подался вперёд, сузив глаза:

– Сотри свою ухмылку с лица. Пока я не стёр.

– Ой, как страшно, – он поднял руки, изображая капитуляцию, но глаза всё ещё смеялись.

Я ткнул пальцем в его сторону:

– И кстати, не парь мозги этой девочке, подруге Эли. Она вроде нормальная. Не лезь туда.

– Разберусь сам, – он опустил руки, взгляд стал серьёзнее.

– Дан, – я наклонился ближе, понизив голос, – она не такая, как твои тёлки. Она от одного твоего взгляда краснеет и робеет. Не еби ей мозги.

– Я же сказал тебе – сам разберусь. Следи лучше за своей невестой.

Я уже открыл рот, чтобы ответить, но наш диалог прервал звонок от бабушки.

– Привет, Сеня, мы прилетели, – прозвучал в трубке её бодрый голос.

– Привет, красотка моя, – я невольно улыбнулся, откинувшись на спинку кресла.

– Ты на работе?

– А где мне ещё быть? – я провёл рукой по столу, собирая разбросанные бумаги.

– Ясненько. На вечер ничего не планируй. И девочке своей скажи.

– Что ты придумала уже? – я приподнял бровь, глядя на дверь кабинета.

– Вечером пойдём в ресторан. Вчетвером. Мы с Костиком и ты с невестой.

– Невеста до восьми работает.

– О! Так скажи ей, пусть у начальника отпросится пораньше.

– Эва, я её начальник.

– Серьёзно? – бабушка рассмеялась. – Служебный роман?

– Типа того, – я усмехнулся, постукивая пальцем по столу.

– Тогда тем более. Скину тебе адрес – приезжайте в семь.

– Ладно. Как скажешь.

Я отключил телефон, бросил его на стол. Дан, пока я разговаривал, ушёл. Наверное, пошёл опять подругу Эли доставать. Я встал, потянулся, разминая плечи. Надо идти к ним. Заодно сказать невесте, что сегодня встречаемся с бабушкой.

Не успел я выйти из кабинета, как зазвонил внутренний телефон. В трубке раздался голос отца:

– Арсений, зайди ко мне вместе с невестой.

Я выдохнул, бросил взгляд на часы – времени в обрез. Спустился за Элей. Дан, как я и предполагал, крутился вокруг девчонок. Я кинул на него взгляд и показал пальцами на свои глаза, а потом на него – «я за тобой слежу». В ответ он провёл средним пальцем по своей брови, ухмыляясь.

– Эль, пошли к отцу, – бросил я, стараясь звучать спокойно.

– Зачем? – она подняла на меня глаза, в них мелькнуло беспокойство.

– Он сказал зайти.

Мы направились к лифту. Когда зашли, дверь закрылась, и в замкнутом пространстве повисла пауза. Я невольно втянул воздух – от Эли очень вкусно пахло. Странно, только сегодня обратил на это внимание. Что‑то цветочное, нежное. Ей очень подходит.

– Евгений Родионович, наверное, вызвал, чтобы я подписала бумаги о неразглашении? – прошептала она, глядя в пол.

Я на секунду задержал взгляд на её губах – сочные, как вишня. Потом моргнул, отгоняя неуместную мысль.

– Арс? – она чуть наклонила голову, ожидая ответа.

– А? Да, наверное, – я встряхнулся. – Кстати, бабушка звонила. Мы сегодня в семь идём с ней и её мужем в ресторан.

– В семь? Я же работаю до восьми…

– Не переживай, я поговорю с твоим начальством. Попробую убедить отпустить пораньше, – я усмехнулся, стараясь разрядить напряжение.

Эля опустила глаза, теребя край рукава блузки:

– Не в этом дело… Мне надеть нечего. Весь мой гардероб – это платья в цветочек. А это же ресторан, и я переживаю, что твоей бабушке не понравлюсь.

Я хмыкнул, скрестив руки на груди:

– Значит, работаешь до 17:00, потом поедем в магазин. Купишь платье, что там ещё нужно. В салон заедем.

– А Танюшка? Я уйду с работы на три часа раньше, а вчера уходила на целых полдня…

– Я позвоню Роме с ночной смены. Уговорю его выйти сегодня с 17:00, а не с 20:00. Так что не переживай.

– Спасибо…

– Не могу сказать, что «не за что», – я слегка улыбнулся.

– Любимая фраза? – она подняла глаза, в них промелькнула искорка.

– Привычка, – я пожал плечами. – Отец вечно твердит: «Если сказал „спасибо“, значит, уже за что‑то».

Улыбка Эли на секунду убрала стену между нами. Лифт дёрнулся, открылись двери. Мы шагнули вкоридор – за последней дверью нас ждал отец.