Текст книги "Призраки дома Эшберн"

Автор книги: Дарси Коутс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 37
Огни

Эдриенн вскочила со стула и прижалась к окну. Кабинет был достаточно высоко, чтобы смотреть поверх деревьев, и она смогла разглядеть колеблющийся свет фар, движущихся через лес.

Ее сердце бешено забилось, а разум лихорадочно принялся разрабатывать новый план. Мне нужно найти Вольфа. Он уже перестал прятаться? У меня нет времени, чтобы забрать свои вещи, но это не важно. Кто это? Мне нужно как-то предупредить их, чтобы они не выходили из машины. Попытается ли Эдит их прогнать?

Несмотря на то, что тело Эдриенн уже было готово бежать, она понимала, что что-то не так.

Машина двигалась по подъездной дорожке к дому, но затем резко свернула в лес. Эдриенн прижалась к окну и согнулась пополам над столом, пытаясь понять, что там происходит. Неужели водитель свернул с пути? Насколько она знала, других дорог в этом районе не было.

Кроме…

Пегги интересовалась, может ли ее брат срезать путь через Эшберн. Она говорила, что дорога отходит от подъездной дорожки Эшберна и может сэкономить ему целых пятнадцать минут, если он захочет поехать в соседний город.

– Эй! – Эдриенн стукнула кулаком по стеклу. Оконная рама затряслась, но девушка уже знала, что машина была слишком далеко, чтобы водитель смог ее услышать. – Не уезжайте!

Автомобиль медленно двигался мимо дома. Дорога, должно быть, сильно заросла. Таксист едва смог проехать по подъездной дорожке, а короткий путь мог оказаться еще хуже. Это означало, что у нее было несколько минут, пока машина не скрылась из виду.

Меньше ста метров. Я бы даже могла до нее добежать.

Она попыталась чуть сильнее наступить на раненую ногу, но ей пришлось стиснуть зубы от боли.

Нет, без шансов. Даже если я каким-то образом опережу Эдит, сомневаюсь, что успею добраться до дороги вовремя. Ему придется подъехать сюда. Я должна найти способ привлечь внимание.

Она схватила со стола фонарик. Это был ее единственный свет во всем доме без электричества. Что, если я покажу ему сигнал SOS?

Свет от фар уже миновал середину пути. Водителю придется оглянуться, чтобы увидеть Эшберн, а если дорога настолько опасна, что ему придется очень внимательно ехать, то Эдриенн сомневалась, что он будет на что-то отвлекаться.

Черт, черт, черт.

Эдриенн прижала фонарик к оконному стеклу и попыталась направить свет на машину. Луч был слишком слаб, он не дотягивался даже до края леса, а до дороги было больше пятидесяти метров.

Ее осенила идея. Эдриенн с такой силой выдвинула ящик стола, что его содержимое едва не вывалилось наружу. С бешено колотящимся сердцем девушка рылась в нем, чтобы найти увеличительное стекло, которое заметила, когда искала батарейки.

Когда дорога свернула прочь от Эшберна, свет автомобильных фар стал совсем далеким. Полная луна была достаточно яркой, чтобы осветить прогалину между деревьями. Если я смогу направить туда свой фонарь, его свет попадет в тот большой дуб на краю дороги. Его будет невозможно не заметить.

Эдриенн распахнула окно, выставила увеличительное стекло наружу, затем направила фонарик на лупу так, чтобы его луч прошел сквозь стекло.

Изменения были поразительными. Обычно луч фонарика расширялся, а его свет по мере удаления становился слабее. Однако, проходя через увеличительное стекло, он отражался обратно, сужаясь, а не расширяясь, и усиливался вместо того, чтобы рассеиваться.

Эдриенн позволила себе улыбнуться, когда луч превратился в настоящий прожектор. Баланс был очень хрупок. Если она подносила фонарик слишком близко к стеклу, поток света вновь перекрещивался и становился слабее. Она поправляла лупу и фонарь, двигая их то ближе, то дальше друг от друга, фиксируя углы, пока не попала в цель: большой дуб на пути следования машины.

Рев автомобильного двигателя оборвался визгом тормозов. Наблюдая за машиной, Эдриенн почти не двигалась, а луч подрагивал в ее трясущихся руках. Автомобиль остановился всего в нескольких метрах от ее прожектора.

Он увидел его. Дай ему минуту… дай осознать…

Шины взвыли, когда машина рванулась вперед. Насколько Эдриенн могла понять, водитель утопил педаль газа в пол. Машина пронеслась мимо нее в облаке пыли. Она продолжал бешено мчаться по дороге, удаляясь от Эшберна так быстро, как только позволял двигатель.

Улыбка Эдриен исчезла. Она бросила увеличительное стекло и фонарик обратно на стол и смотрела, как машина уносится по дороге, становясь все тише и удаляясь, пока вовсе не исчезла из виду. Затем, растерянная и убитая горем, Эдриенн плюхнулась обратно на стул.

Вы едете по забытой и заброшенной дороге. Где-то позади вас стоит Эшберн – поместье, в котором, по слухам, водятся призраки. Внезапно впереди вас появляется свет. Какой была бы ваша первая мысль?

Привидение, конечно же.

Она уронила голову на руки. На мгновение снаружи воцарилась тишина, а затем далеко внизу возобновилось щелканье. Эдриенн проглотила яростный, разочарованный крик, затем сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

Поймет ли водитель, в чем дело? Скорее всего, нет. Он заметил бы свет лишь на секунду, прежде чем уехать. Предполагаю, он либо продолжит верить, что это был призрак, либо убедит себя, что это ему померещилось. Вернется ли он сюда вечером? Думаю, ответ тоже «нет». Короткая дорога экономит всего пятнадцать минут. На обратном пути он выберет более безопасный путь.

Она сунула увеличительное стекло обратно в ящик, затем закрыла окно и заперла его на засов.

Хорошая работа, Эдди. Ты не только спугнула его, но и постаралась, чтобы он не вернулся. Эдит обязана отдать тебе должное.

Она фыркнула от смеха при этой мысли. Счет был два-ноль в пользу Эдит. Тьма снаружи сгущалась, борясь даже с лунным сиянием, а в животе у Эдриенн загудело от голода. Она доела последнюю упаковку лапши прошлой ночью, а в кладовке поживиться было нечем. Большая часть оставшейся еды была из корзины Мэрион: два яйца, банка варенья и банка бобов. Все, что у нее было – мука, рис и мешок чечевицы – нужно было приготовить прежде, чем есть.

Печальная перспектива. Вечером она могла бы поесть бобов и немного джема, чтобы набраться сил. Но если она не совершит побег к следующему утру, ей придется есть сырые яйца, надеясь не подхватить сальмонеллу.

Эдриенн не могла заставить себя выйти из кабинета. Она сидела на стуле, опустив руки на стол, и смотрела на лес за окном. Я была так близка. Он увидел свет! Если бы он не поторопился с выводами, я могла бы быть далеко отсюда. Но вместо этого мне придется спуститься вниз, съесть самый печальный в мире ужин, а потом… что потом? Сидеть в гостиной с фонариком в руке, пока Эдит расхаживает вокруг дома?

Она вздохнула, потерла глаза и отодвинулась от стола. Хватит жалеть себя. Ты жива. У тебяе есть Вольф. Ты сможешь сбежать… если только придумаешь, как.

Атмосфера в коридоре царила угрюмая, и Эдриенн, занервничав, осветила фонариком всю его длину. Портреты все еще были залиты кровью. Половина дверей была открыта, а их темные внутренности были скрыты от света ее фонаря. Дверь в спальню Эдит находилась напротив, ее богато украшенная бронзовая ручка поблескивала в темноте. Я больше не хочу переступать порог этой комнаты. Даже когда я пыталась полюбить Эдит, мне было неприятно там находиться. Черная одежда, темные занавески, фраза, нацарапанная над ее кроватью…

ПОМНИ СВОИ СЕКРЕТЫ

Эдриенн замерла на полпути к лестнице, а ее глаза расширились. Эдит вырезала послания, чтобы напоминать себе о чем-то. «Никаких зеркал» – везде, где можно было бы повесить зеркало. «Сегодня пятница, зажги свечу» – на обеденном столе, где Эдит могла видеть эту фразу каждый вечер. «Зажги свечу, твоя семья все еще мертва» – на двери, ведущей на чердак. Все эти послания были размещены с умыслом. «Помни о своих секретах» – эти слова были вырезаны у нее в изголовье. А что, если они оказались там не просто так?

Она повернулась к двери в спальню. От страха по коже побежали мурашки, а волоски на руках встали дыбом. Она не хотела возвращаться в комнату Эдит, но возможность понять мотивы призрака могла бы очень помочь, когда на кону стояли побег или смерть.

Эдриенн порылась в кармане куртки, чтобы убедиться, что кухонный нож все еще там, сжала дверную ручку потной ладонью, повернула ее и вошла внутрь. Шторы были задернуты, но сквозь них все еще пробивался лунный свет. Лучи пересекали комнату, падая на ковер, кровать и рассеиваясь по стене. Вся остальная часть комнаты была полна плавающих теней и неясных силуэтов. Эдриенн подняла фонарик и осветила комнату. Свет отразился на полированном деревянном шкафу, стойках кровати и письменном столе. Насколько Эдриенн могла судить, она была здесь одна.

Девушка вздернула подбородок, вдохнула и закрыла за собой дверь. В комнате, так хорошо защищенной от солнца, было очень холодно. Эдриенн слышала свое дыхание, тихое шуршание ковра под ногами и слабый скрип, доносившийся сверху, когда дерево двигалось.

Ей пришлось пройти мимо шкафа, чтобы добраться до кровати, и она заглянула в открытую дверь. Черный шелк и вуали блеснули в луче фонарика. Эдриенн задумалась, удалось бы ей отыскать платье призрака из зеркала, но она оставила эту мысль. Она не хотела прикасаться ни к каким личным вещам покойницы.

Кровать осталась такой же, какой она ее запомнила. Темный балдахин свисал со столбиков кровати, обрамляя вмятину на матрасе, где Эдит спала каждую ночь. В изголовье, прямо над подушкой, были нацарапаны слова: «ПОМНИ СВОИ СЕКРЕТЫ».

Она видела их каждый вечер перед сном. Эдриенн протянула руку, чтобы дотронуться до исцарапанного дерева. Эта фраза была над ней, когда она спала. Для нее было важно помнить об этом. Но какие секреты она имела в виду?

Как бы сильно не претила ей мысль нарушать пространство Эдит, Эдриенн не могла уйти, пока был шанс, найти что-то, что могло ей помочь. Она открыла ящики прикроватного столика и осмотрела их содержимое. В верхнем ящике лежал исторический роман, пара очков для чтения и Библия. Эдриенн скосила глаза на книгу в кожаном переплете. Зачем ей Библия после всего, что она сделала? Священное Писание и оккультные воскрешения не очень-то совместимы.

Она заглянула во второй ящик, но он был полон нижнего белья, поэтому она быстро его закрыла. Нижний ящик был пуст. Эдриенн подавила вздох и закрыла его.

Неужели я хватаюсь за соломинку? Может быть, Эдит не оставила больше никаких подсказок. Возможно, одного ночного напоминания было достаточно.

Повинуясь импульсу, Эдриенн придвинулась ближе к кровати, нагнулась над подушкой и посмотрела в потолок. Именно так лежала бы Эдит каждую ночь. Там, на самом верху балдахина, среди пыльной ткани, лежала маленькая деревянная коробочка.

Эдриенн ахнула и потянулась за ней. Коробка была красивой – резной, из темного дерева с маленькой золотой защелкой спереди. На секунду Эдриенн испугалась, что шкатулка будет заперта, но крышка легко поднялась, а внутри оказались секреты Эдит.

Глава 38
Воспоминания

Эдриенн села на пол, скрестив ноги, и выложила содержимое коробки на пыльном ковре. Щелкая суставами, Эдит прошла под окном, и Эдриенн, почувствовав, что вторглась на чужую территорию, затаила дыхание. Постукивание в стену исчезло, когда труп двинулся дальше. Эдриенн облегченно вздохнула и подняла фонарик, рассматривая предметы из шкатулки.

Коробка была полна газетных вырезок. Эдриенн пролистала их и насчитала по меньшей мере двадцать. Статьи, которые Эдит вырезала из «Хроник Ипсона». Она их сохранила.

Под вырезками лежал маленький потускневший медальон. Она открыла его и увидела знакомое лицо: мать Эдит, женщина с каштановыми волосами, у которой оторвали челюсть. Эдриенн почувствовала легкое беспокойство от того факта, что Эдит сохранила подобное воспоминание после убийства своей семьи.

Она развернула газетные вырезки и быстро прочитала верхнюю из них. Поговорив с Грегом из кафе и увидев, что стало с портретами, она не обнаружила в статьях ничего нового. В них описывалось обнаружение тел, использовались такие фразы, как «ужасная резня» и «бесчеловечное варварство», без упоминания каких-либо кровавых подробностей, а горожан призывали запереть свои двери и быть бдительными, поскольку убийца все еще был на свободе.

Только последний абзац заставил Эдриенн остановиться.

Как хорошо известно жителям нашего прекрасного города, Эшберны долгое время были источником споров – будь то из-за болезни и затворничества Чарльза Эшберна или из-за осуждения их методов воспитания детей. Поскольку останки пяти тел были вывезены из поместья, автор рискнул предположить, что конец легендам об Эшберне еще не положен.

Пяти тел? Эдриенн пересчитала членов семьи на пальцах. Мистер и миссис Эшберн, Чарльз Эшберн и его жена. Эдит могла бы стать пятой жертвой, но она выжила. Неужели автор статьи ошибся? Может быть, в доме жил слуга или какой-нибудь рабочий? Она еще раз просмотрела статью, но там не было ничего, кроме примечания о том, что Эдит нашли живой.

Она взяла следующую вырезку. Она была написана на следующей неделе в дополнение к первой статье.

Единственная выжившая, юная мисс Эдит Эшберн сталкивается с холодной и одинокой действительностью. Вчера, после третьего допроса в полиции и осмотра у врача, девушку определили на попечение бабушки и дедушки, мистера и миссис Эллсуорт. Они прибыли в красивом автомобиле марки «Форд» и, как предполагается, отвезут мисс Эшберн к себе домой в Бриджпорт.

Пока мы ожидаем официального заявления от властей, у нас есть некоторое представление о том, как мисс Эшберн пережила резню. Надежный источник сообщил, что Эдит Эшберн была найдена в подвале, в котором была заперта, предположительно одним из членов ее семьи. Любопытно, что в подвале Эшберна была вторая дверь, которая открывалась снаружи здания, но юная Эдит не пыталась убежать, а нападавший не пытался вломиться.

Мисс Филлипс, подруга соседей, говорит: «Это действительно очень трагично. Я не виню ее, вы знаете, но если бы маленькая Эдит побежала за помощью… то есть если бы она покинула подвал в день нападения, а не ждала, когда ее спасут… возможно, она бы не оказалась не единственной выжившей».

Убийца Эшбернов остается на свободе. Полиция настоятельно призывает всех граждан, располагающих дополнительной информацией, сообщить об этом.

Во рту у Эдриенн пересохло, а голова начала кружиться. Я не знала, что в Эшберне есть подвал. Прав ли автор этой статьи? Там действительно есть вторая дверь, ведущая наружу?

Она уронила пачку газетных вырезок и вскочила на ноги. Мир за окном неприятно стих, следуя за Эдит. Она наверняка знает про вход в подвал. Это значит, что дверь должна быть заперта. Иначе она бы уже вошла.

Эдриенн подошла к окну и отдернула штору. Полная луна висела в небе и купала землю в своем тяжелом, неземном сиянии. Эдриенн искала глазами какие-нибудь похожие на человека силуэты, но женщины не было видно.

Я заперла все окна и закрыла на засовы входную и заднюю двери. Но мне и в голову не приходило, что может быть и третья дверь. Паника медленно нарастала в ней. Как ни старалась Эдриенн убедить себя в том, что она в безопасности – если бы Эдит могла проникнуть в дом через подвал, она бы уже это сделала – она не могла избавиться от ощущения, что была уязвима. Она была в опасности.

Подвал, как минимум, необходимо было проверить. В лучшем случае я найду эту дверь, и она уже будет заперта. В худшем случае… Эдит уже внутри. Эдриенн поморщилась. Не будем об этом думать.

Она оставила шкатулку с вырезками и медальоном на ковре Эдит и поспешила к двери. Когда она наступила на ногу, ту снова пронзила горячая боль, но Эдриенн стиснула зубы и направилась по коридору к лестнице.

Люди с портретов откровенно наблюдали за ней. Она старалась не смотреть на них, но когда взглянула на стену, то увидела мертвые, стеклянные глаза, уставившиеся на нее. Они медленно вращались в глазницах, провожая ее взглядом, пока она проходила мимо.

Спотыкаясь, она спустилась по лестнице, с грохотом остановилась в коридоре и подняла фонарик, чтобы осмотреть окрестности. Все казалось спокойным.

Где находилась дверь в подвал? В статье ничего об этом не говорилось. В этом доме так много дверей… был ли вход в передней части дома или в задней?

Эдриенн повернулась по кругу, тяжело дыша и размышляя. Большую часть времени в Эшберне она провела в передней части дома. Поэтому она повернула в менее изученную заднюю часть строения и проверила заднюю дверь. Затем, пройдя вдоль правой стены, она начала открывать каждую дверь, мимо которой проходила. Кладовая, кладовая, прачечная, кладовая, кухня, чулан, пустая комната, входная дверь… Она добралась до передней части дома, затем повернулась и попыталась открыть все двери на противоположной стороне коридора. Она обыскала гостиную и комнату отдыха на случай, если заметит что-то внутри, затем заглянула в последнюю пустую комнату в задней части дома.

Может быть, автор статьи ошибся. Эдриенн вернулась в коридор и прислонилась к перилам, чтобы дать отдохнуть ноге. Может, здесь и нет никакого подвала. Грег из кофейни сказал, что Эдит нашли в кладовке, возможно, в то время ходило много слухов, и автор статьи просто выбрал тот, который, по ее мнению, был наиболее вероятным.

Когда она повернулась к лестнице, свет фонарика отразился от какой-то металлической поверхности. Она наклонилась, чтобы заглянуть за лестницу, и обнаружила крошечную квадратную дверь, скрытую в тени.

Вы, наверное, шутите.

Дверь идеально вписывалась в деревянную лестницу. Единственным намеком на то, что там вообще был вход, был блеск маленькой изогнутой ручки и темная щель по периметру.

Эдриенн встала на колени, чтобы дотянуться до ручки. Это определенно совпадало с историей, какую бы версию ее не выбрать – с миссис Эшберн, прячущей свою дочь в подвале или с Эдит, спрятавшейся в нем самой. Не знай вы об этой двери, вам бы и в голову не пришло ее здесь искать.

Эдриенн потянула за ручку. Нижняя часть двери поднялась, и легкий щелчок подсказал ей, что дверь действительно не заперта. Квадратный вход распахнулся, и Эдриенн, затаив дыхание, наклонилась вперед, чтобы посветить внутрь.

Пылинки кружились в свете фонаря, как крошечные вялые снежинки. Пространство, казалось, было бесконечным, и фонарик был слишком слаб, чтобы осветить его целиком. Эдриенн видела ступеньки, ведущие от двери к грязному полу подвала. Все, что было видно – несколько старых ящиков и то, что девушка приняла за груду гниющих мешков. Она выключила фонарик, чтобы привыкнуть к темноте. Ее глазам потребовалась всего секунда, а затем она увидела голубое сияние лунного света далеко по правую руку от себя. Все-таки в подвале была дверь, ведущая наружу. И дверь эта была открыта.

Пульс Эдриенн участился. Очень осторожно, словно слишком быстрое движение нарушило бы идеальное равновесие, в котором она находилась, Эдриенн закрыла за собой дверь. Под ручкой была замочная скважина. Эдриенн попыталась вставить в нее ключ от дома, но отверстие оказалось слишком маленьким.

Значит, нужен другой ключ – тот, которого у меня нет. Ничего страшного. Я могу подпереть дверь чем-нибудь тяжелым. Интересно, смогу ли я перетащить сюда напольные часы?

Огромный, звенящий колосс был самым большим и тяжелым предметом мебели в коридоре и стоял всего в нескольких метрах от двери. Эдриенн поспешила к нему, уперлась плечом в дерево и толкнула. Она напрягала все силы до тех пор, пока каждый мускул в ее теле не закричал от боли, а легкие не загорелись огнем, но ей удалось сдвинуть часы вперед всего на несколько сантиметров.

Тяжело дыша, она прислонилась спиной к часам. Их просто невозможно сдвинуть с места. И хорошо. Как только эта штука окажется на месте, Эдит ни за что не попасть в дом.

Затем Эдриенн почувствовала, как ее тело напряглось. Это было смутное ощущение: словно запах, который она едва могла уловить, но девушка инстинктивно почувствовала, что что-то не так. Эдриенн закрыла глаза и попыталась определить источник беспокойства. Вот он – тот же самый напряженный, звенящий звук, который она слышала в своей спальне. Он был похож на фальшивую игру на скрипке, но был таким тихим, что она почти могла убедить себя в том, что ей показалось.

Эдриенн открыла глаза. Прямо впереди в прихожей, чуть поодаль, висело зеркало. Незаметно для Эдриенн ткань упала с него и лежала грудой на полу. Внутри отражения стояла Эдит, высокая и величественная, окруженная тенями коридора. Их взгляды встретились.

Эдриенн резко втянула воздух. Ее глаза рефлекторно метнулись в пространство рядом с дверью гостиной, где стояла Эдит. Там было пусто. Эдриенн вновь обратилась к зеркалу.

Эдит была настолько неподвижна, что образ можно было принять за фотографию. Она стояла лицом к Эдриенн, сложив руки поверх черных юбок и выпрямившись, как столб. Лицо у нее было плоское, без ухмылок и гримас, как у существа снаружи, но взгляд был жестким и властным. Даже несмотря на то, что их разделяло девяносто лет, сходство с портретами наверху было жутковатым.

Она хочет поговорить? Можно ли ее переубедить?

Эдриенн облизнула пересохшие губы и взмолилась, чтобы ее голос не дрожал.

– Эдит? Я… я не знаю, почему ты все еще здесь после смерти, но…

Эдит шагнула ближе. Выражение ее лица оставалось бесстрастным, но вот глаза сверкали, отражая лунный свет.

Эдриенн становилось все труднее дышать, и луч фонарика затрепетал в дрожащей руке.

– Надеюсь, ты не злишься на меня. Я… я хотела бы уйти, пожалуйста. Я могу уйти отсюда прямо сейчас. Пойти пешком в город. Дом будет твоим… ты никогда меня больше не увидишь…

Эдит сделала второй шаг вперед, приблизившись к поверхности зеркала. Она выглядела настолько реальной, что Эдриенн почти ждала, что призрак пройдет через зеркало. Эдит не отводила немигающего взгляда от лица Эдриенн и покачала головой. Нет.

– Прошу тебя… – пот бисером выступил на теле Эдриенн. Ее разум, испуганный и измученный, вышел из-под контроля, когда она попыталась придумать аргумент, который мог бы переубедить призрака. – Что бы здесь ни случилось, что бы ни случилось с твоей семьей, я не хочу в этом участвовать. Позволь мне уйти.

Еще одно покачивание головой. На этот раз Эдит подняла костлявую бледную руку, вытянула указательный палец и указала вниз.

Эдриенн нахмурилась. На что она указывает? На свои ноги? На пол? Позади нее раздался протяжный скрип, и маленькая квадратная дверь приоткрылась. О нет… подвал.

Было трудно оторвать взгляд от Эдит, но Эдриенн повернулась к двери под лестницей. Та распахнулась плавно и без усилий, словно подхваченная легким ветерком. Страх перед тем, что может произойти, обрушился на Эдриенн, и она потянулась за ножом, лежащим в кармане куртки.

Из-за двери никто не появился. Вместо этого в дрожащем свете фонаря возник маленький серый силуэт.

Вольфганг подошел ко входу в подвал. Он обнюхал дерево, как делал это всякий раз, когда видел новый предмет, а затем направился к темному отверстию под лестницей.

– Нет! – Эдриенн бросилась к нему, забыв об Эдит и больной лодыжке, пытаясь оттащить кота от двери. Слишком поздно. Изящный и неуловимый, как дым, Вольфганг скользнул вперед и исчез в подвале.