Текст книги "Уроки хороших манер для дракона, или Ведьмы гадостям не учат (СИ)"

Автор книги: Дарина Ромм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

26.

Генерал Дирк-ар-Торн

– Кем, это, и правда, проблема из проблем. Обычно я ем руками, помогая себе мечом. К тому же чавкаю, рыгаю, ковыряюсь в зубах и вытираю рот рукавом.

Признаться, на войне бывает не до застольных церемоний, – произнёс я зловеще.

Конечно, знатно приврал, но признаваться в этом Бланшете было бы стратегической ошибкой. Зачем лишать себя зрелища её вспыхивающих радостным румянцем щёк и сияющих азартом глаз, когда она видит мои успехи в освоении хороших манер?

– Но я знаю, как мы поступим, – добавил, с удовльствием наблюдая за целой гаммой чувств, сменяющих друг друга на её лице: от тоски до панического ужаса.

– Мы поступим..2

– Конечно, мы, дорогая кнессия Бланш. Хотите вы или нет, но теперь мы команда, и я заинтересован в успехе "манерной" кампании не меньше вашего. Поэтому сейчас мы отправимся в одно интересное место. Там вы будете учить меня отличать нож для пирожков от вилки для рыбы. Взамен я позволю вам учить меня, как правильно целовать даме руку, – не давая опомниться, взял её за локоть и потянул к двери.

– Вы позволите мне учить вас взамен? Какая потрясающая самоуверенность —фыркнула кнессия. Тут же спохватилась: – В какое место мы отправимся?! Я не могу покидать пансион! У.. у меня скоро занятие в старшем классе. К тому же сначала вам нужно выучить теорию, а для этого никуда не нужно отправляться.

– Теория – для слабаков, дорогая Бланшетта. Мы же с вами будем отрабатывать столовый этикет сразу в боевых условиях.

– Какие ещё «боевые условия»? Что вы такое придумали?! – выдохнула она с отчаянием.

– Мы поедем в соседний городок, в трактир «Весёлый тролль». Там подают потрясающий паштет из перепёлок и на их кухне полно ножей и вилок, – объяснил я, мягко преодолевая сопротивление Бланшетты и выводя её за дверь класса.

– Но…

– Никаких «но», кнессия! До бала всего неделя, а я ни рук дамам целовать не обучен, ни столовыми приборами пользоваться не умею. Неловко будет, если я возьму нож не в ту руку прямо на глазах у короля и королевы. А я обязательно это сделаю, если вы не расскажете и не покажете, что и как в этом дурацком столовом этикете! – объявил зловещим голосом. Правда, про поцелуи снова наврал – и умел, и хотел поцеловать Бланш руку, но...

– Генерал.

– Если не хотите в соседний городок, Бланшетта, отправимся в столицу – моя карета домчит нас за полчаса, – я продолжил наступление.

– Столица? Нет, что вы. Я не могу... не хочу в столицу. Там... там слишком шумно.

И далеко. И опасно! Давайте отправимся туда... завтра. Или послезавтра? —запаниковала Бланшетта, ещё больше побледнев. Остановилась, глядя на меня с отчаянием в глазах. Губы задрожали, тонкие пальцы стиснули ткань юбки и начали судорожно комкать.

Наблюдая за паникой на миловидном лице, я мысленно пожал себе руку: итак, сведения, добытые шпионами и мои личные догадки подтвердились. Неспроста и соседний городок, и столица так пугают Бланшетту Эмерли. Да и любое другое место в королевстве её пугает...

Понятно, что маленькая белокурая кнессия до потери пульса боится встречи с Луцианом Гримхартом. Чтобы она согласилась выйти за стены пансиона, нужно предложить не просто безопасное, а неприступное для этого поднимателя трупов место.

И на королевский бал кнессия идти не собирается, это и ежу понятно. Могу спорить на всю чешую с хвоста моего дракона, что за день до бала кнессия Эмерли совершенно неожиданно подвернёт ногу. Или схватит страшный насморк, который не позволит ей «присутствовать на этом восхитительном празднике. Мне так жаль, я так огорчена, Ваше Величество, но... бла-бла-бла...»

Только нет, кнессия Бланш. На бал вы пойдёте в любом случае, я лично позабочусь об этом. И что касается нашего «учебного» выхода за стены пансиона – это тоже дело решённое.

Поэтому я сделал вид, что размышляю, хотя план созрел у меня давно, и с сожалением ответил.

– Простите, Бланшетта, ни завтра, ни послезавтра выехать у меня не получится.

– И прекрасно! Значит, все занятия проведём в пансионе – у нас тоже достаточно посуды, чтобы потренироваться различать вилки и ножи. К завтрашнему дню я всё подготовлю, – вроде бы обрадовалась кнессия, но в глубине голубых глаз явственно мелькнуло сожаление. Уверен, за три недели, что она безвылазно сидит в пансионе, он ей надоел до тошноты. И сейчас в её душе борются страх встречи с Гримхардом и желание хоть ненадолго выйти "на волю”.

– Увы, ближайшие несколько дней у нас вообще не будет занятий. Как будущий глава дипломатического департамента я должен присутствовать во дворце, —сообщил внимательно слушающей Бланшетте. – В эти дни состоятся финальные переговоры с делегацией из Странсии. Затем в ночь с пятницы на субботу они покидают наше королевство.

– Делегация из Странсии?! Они покидают Агер? – выдохнула Бланшетта и разве что в ладоши от радости не захлопала. Спохватилась и, поджав губы, чопорно произнесла: – Что же, раз вы будете заняты эти дни, сегодняшний обязательно нужно использовать для занятий.

Сделав вид, что не заметил её ликования, я кивнул:

– Совершенно верно, послы из Странсии уедут за день до бала. К этому времени я освобожусь, и мы с вами ещё потренируемся управляться вилками и ножами за столом. Ну а вы, Бланшетта, сможете посвятить освободившиеся дни поиску подходящего для бала платья. Кстати, предупреждаю, что я оплачу вам его покупку.

Платье, туфельки, веер, духи и что там ещё полагается?

– Я сама в состоянии приобрести себе платье! – тут же ощетинилась ведьмочка кнессия. Я горячо уверил её, что тоже могу это сделать. Она решительно возразила, я начал настаивать.

За спорами мы незаметно добрались до ворот пансиона, где нас ждала карета.

Пока Бланшетта, устав препираться со мной, погрузилась в приятные мысли о скором отъезде Луциана Гримхарта, я погрузил её саму в салон. Устроил на обшитом бархатом сиденье, сам уселся напротив.

Стукнул в стенку, веля трогать, и мы покатили на юг. где раскинула своё песчаное полотно великая пустыня Амаруна.

27.

Бланшетта

Не верю, что согласилась на это! Махнула рукой на все свои страхи, на рабочие обязанности и сижу в карете, которая везёт меня неведомо куда. Этот мужчина дурно на меня влияет, превращая в легкомысленную и безответственную особу.

– Вы на меня воздействовали своей ментальной магией, генерал? Внушением заставили бросить все дела и поехать с вами? – не удержалась от претензии.

– Ни в коем случае! Разве я способен на такие серьёзные правонарушения? Только по мелочи. – тенерал выглядел невозмутимым, но в зрачках запрыгали насмешливые искры.

"Развлекается за мой счет" – я злобно сверкнула на него глазами и отвернулась.

За три недели я научилась разбираться в скудных эмоциях на лице Дирк-ар-Торна.

И сейчас явственно видела, что, несмотря на серьёзную физиономию, он веселится.

– Не сопите так сердито, Бланшетта, – неожиданно подал он голос. – Ничего страшного с вами не случится, обещаю.

– Я не соплю.. соплю.. Фу на вас, генерал! Из-за ваших выходок даже говорить грамотно не получается, – ещё больше разозлилась я. Ни с того, ни с сего рявкнула. – И когда вы, наконец, снимете с меня свой дурацкий браслет?!

– Он вам мешает? – кажется, генерал искренне удивился.

– Конечно! Из-за него я не могу магичить. Зачем он нужен, если я уже провожу с вами уроки и больше не покушаюсь на вашу. безопасность? – я недовольно поджала губы.

– Не покушаетесь только потому, что магичить не можете. Простите, дорогая кнессия Бланш, но вам будет непросто убедить меня в своей лояльности.

– Непросто убедить?

– Я бы сказал, очень сложно. Но вы можете попытаться.

– Вот ещё! Лучше с браслетом похожу, – категорично отказалась я.

Решив, что больше не скажу ему ни слова, отвернулась и уставилась в окно: буду любоваться видами. Правда, хватило меня минут на десять не больше – карета мчалась с такой скорость, что пейзаж за стеклом сливался в однородное размытое полотно. Я даже не поняла, в каком направлении мы движемся.

Повернувшись к генералу надменно спросила:

– Куда мы едем?

– На юг.

– На юг? Но там ведь пустыня и больше ничего.

– Кое-что есть. Уверен, вам понравится это место, Бланшетта.

– Сомневаюсь. Пока что ничего из показанного вами не произвело на меня впечатления, – ответила я из вредности.

На самом деле я лукавила, конечно. Многое, обнаруженное в генерале... приятно удивило. Мы ведь не только занимались манерами, но и разговаривали. Немного, конечно. Но за три недели были моменты, когда мы отдыхали от непростых для нас обоих уроков и просто болтали. Оказалось, речь у генерала хоть и прямолинейная, но не лишена грамотности, даже изысканности, и он приятный собеседник.

Ещё я обнаружила наличие у него чувства юмора и самоиронию. Как-то он рассказал забавный случай из своей юности, как пытался произвести впечатление на красивую леди и свалился с лошади прямо ей под ноги. Генерал смеялся над собой так искренне, что я поняла: он не так уж и заносчив. К тому же умеет принимать свои неудачи, и это странным образом нашло отклик в моём сердце.

А однажды, будучи не в духе, я желчно поинтересовалась, как долго генералу пришлось добиваться этого звания и как ему помогал король. В ответ ожидала услышать пафосные рассказы о его амбициях, победах, и о том, что всё сам, личными талантами.

Но вместо этого генерал сказал: "Я никогда не хотел высоких чинов. Просто в трудное для страны время каждый должен встать на её защиту. А потом я уже не мог бросить своих людей". И я вдруг увидела его не как честолюбца, а как человека чести. И это тоже отозвалось в моей душе уважением и даже восхищением – на самом деле ещё до нашей ужасной первой встречи я много слышала про героизм генерала Дирк-ар-Торна..

Да, всё так, за это время моя антипатия к нему изрядно поутихла. Но не признаваться же в таком вредному типу!

В ответ на мою злонравность генерал только хмыкнул и принялся беззастенчиво, в упор меня разглядывать. Нечитаемый тёмным взгляд скользил по моему лицу так настойчиво, что рука сама дёрнулась достать зеркальце и проверить, не растрепалась ли причёска и нет ли грязи на носу.

Ничего этого делать я, конечно, не стала. Просто с независимым видом выпрямилась и строго произнесла:

– Генерал, не забывайте, что в обществе не принято пристально смотреть на даму.

В конце концов, я преподаватель этикета, и поправлять ошибки ученика – моя прямая обязанность, не так ли?

Не отвечая, генерал продолжал смотреть на меня, и под его взглядом сердце в груди вдруг сделало кувырок.

– Генерал... В обществе так не принято.. – повторила я, чувствуя, как щёки заливает совершенно неуместный румянец.

– Мы не в обществе, Бланшетта. А вы слишком красивы, чтобы я упустил возможность полюбоваться вами, – произнёс он негромко, с какими-то новыми, низкими и хриплыми нотками в голосе.

И пока я ошеломлённо думала, как понять его слова, карета начала замедлять ход.

Ещё несколько секунд и мы остановились.

Генерал поднялся с сиденья и распахнул дверцу кареты. Спустился на землю, протянул мне руку.

– Приехали, Бланшетта. Вот здесь и пройдёт наш сегодняшний урок столового этикета и учтивых поцелуев.

Опираясь на его затянутую в перчатку ладонь, я спустилась по ступенькам, огляделась и растерянно произнесла:

– Вы сумасшедший, генерал, вы знаете об этом?

28.

Я растерянно оглядывалась, стоя посреди... военного лагеря.

Ряды длинных одинаковых палаток выстроились идеально ровными линиями. У входа в каждую аккуратно сложены доспехи и седла. между палатками спряталось несколько приземистых каменных зданий, накрытых магическими защитными пологами – я даже на таком расстоянии чувствовала, как от них фонит магией.

Наверное, там были склады оружия или боевых артефактов. А может и штаб в одном из зданий.

В воздухе явственно ошущался дым костра, запах кожи амуниции, масла для оружия и едва уловимый, но въедливый дух пота. Чуть поодаль стояли в ряд деревянные чучела с глубокими зарубками от тренировочных клинков, а рядом вкопано несколько мишеней для стрельбы из лука.

В центре огромного пространства лагеря был плац, утрамбованный до глянца и разделённый на сектора. В одном из них несколько одетых только в свободные штаны мужчин отрабатывали приёмы с мечами и странными штуками, чем-то вроде посохов. В другом такие же полуголые парни бегали по подвешенным в воздухе качающимся брёвнам и взбирались на магическую стену, которая время от времени меняла свою текстуру с каменной на ледяную. Чуть поодаль, у края лагеря на огромном тренировочном поле, несколько молодых драконов отрабатывали точность приземления.

А дальше.. О, Святая Метла! За дальней границей лагеря виднелись потрясающе красивые барханы красноватого цвета. Пологие и гладкие, они были похожи на спины гигантских зверей из древней сказки, прилёгших отдохнуть под солнцем.

Песчаные бока переливались всеми оттенками меди и золота. Ветер рисовал на них прихотливые узоры, делая похожими на иллюзию, наброшенную поверх настоящего мира.

Кажется, мы приехали к великой пустыне Амаруне, огромной полосе земли и границе с Хашийскими степями. Бескрайними, неподконтрольным никому землями, где правит дикая, первозданная магия, порождающая чудовищ.

– Вы сумасшедший, генерал, вы знаете об этом? – повернулась я к стоящему с довольным видом Дирк-ар-Торну.

– Раньше меня часто называли отважным до безумия. Так что да, знаю, – ответил он спокойно.

– Но зачем вы привезли меня именно сюда? Это же военный лагерь.

– Вы отказались от поездки в столицу или соседний городок, потому что там шумно, – невозмутимо ответил он. – Поэтому мы и приехали сюда – здесь суеты нет. Зато я гарантирую вам свежий воздух, безопасность и прекрасные виды на время нашего занятия.

«А столовый этикет мы будет тренировать на палочках, сухом пайке и походной фляге с водой! – я мысленно фыркнул. – Интересно, как элегантно откусывать от пласта сушенной говядины, которая поддаётся только зубам дракона в звериной ипостаси?».

Словно прочитав мои мысли, генерал подхватил меня под локоть и потянул к виднеющемуся чуть на отшибе длинному прямоугольному зданию.

– Кстати, кнессия Бланш, скатерти, салфетки и ножи с вилками у нашей поварихи имеются в достаточном количестве. Сейчас вы сами в этом убедитесь.

– Верится с трудом, – пробормотала я себе под нос:

– Дарий! – послышался радостный мужской голос. Со стороны плаца к нам приближался высокий и изящный, как профессиональный танцор, мужчина в криво надетой серой рубахе. Казалось, он натянул её впопыхах, а застёгивал вообще на бегу.

– Зарган! – довольно улыбаясь ответил генерал, и мужчины обнялись.

– Что же ты не предупредил, что приедешь?! – мужчина с размаху хлопнул Дирк-ар-Торна по плечу и бросил на меня быстрый, очень внимательный взгляд раскосых золотистых глаз. Его красивое, чуть скуластое лицо мгновенно поменяло выражение: тубы сложились в обольстительную улыбку глаза загорелись неподдельным интересом. – Да ещё и с красивой дамой! Мы бы пустынную беламель изловили и шашлык приготовили, знай, какие гости к нам пожалуют!

– В следующий раз, дружище. Сегодня нам не до шашлыка, у нас другая цель, —ответил генерал. Повернулся ко мне и представил подошедшего. – Бланшетта, это полковник Зорган Фрамст, мой старый други по совместительству командир этого полка. Зорган, знакомься, кнессия Бланшетта Эмерли.

Не зная, как реагировать на то, что генерал сократил обращение ко мне до просто имени, я протянула мужчине руку: – Рада знакомству.

Тот щелкнул каблуками сапог изящно наклонился, взял мою ладонь и лето прикоснулся губами к кончикам пальцев. Причём проделал это так ловко, уверенно и со знанием дела, что я слегка опешила. Неужели этот мужчина – такой же вояка, как и дикарь Дирк-ар-Торн? Да этот полковник поцеловал мне руку как настоящий придворный с многолетним стажем!

Я перевела на генерала растерянный взгляд, но именно в этот момент он отвернулся и смотрел на песчаные барханы. Только уголок его твёрдых губ дернулся в странной гримасе, а у меня появилось неприятное ощущение, что меня где-то надурили.

29.

– Леди Бланш, могу я провести для вас экскурсию по лагерю? – между тем предложил полковник, глядя на меня... хм-м... весьма жарким взглядом.

– Обойдешься, котяра, – строго ответил генерал и чуть сместился, загородив меня от взгляда своего друга. Лучше прикажи, чтобы нам приготовили беседку у пруда.

– мы в ней пообедаем. Надеюсь, у Марбеллы найдётся для нас пара-тройка блюд?

– У-у-у, вы что, собрались вдвоём обедать? А как же общество лучших и самых бравых офицеров нашего королевства? Моя компания, в конце концов! —недовольно загудел полковник.

– Обойдёшься! – снова ответил генерал и повёл меня дальше. Полковник, возмущенно ворча, двинулся за нами следом.

Через минуту мы входили в дверь здания, оказавшегося, судя по идущим оттуда запахам, столовой. Не знаю почему, но я ожидала, что увижу аскетичную обстановку. Возможно, шаткие столы, плохо вымытый пол и серые от пыли занавески на окнах – это же военный лагерь. Тут не до манер, как говорил генерал, не до красоты с чистотой.

Но обстановка внутри меня искренне удивила. Это была не столовая, а полноценная ресторация. Деревянный пол был безукоризненно выскоблен, столы с изящными ножками накрыты белоснежными скатертями.

В деревянных резных буфетах, выстроившихся в ряд вдоль одной из стен, сверкали гранями фужеры и бокалы. Сияли натёртыми боками медные кружки. Стопки тарелок отсвечивали матовым блеском, а на подоконниках в элегантных горшках пышно цвели миниатюрные розовые кусты.

Возле одного из буфетов стояла дородная, румяная женщина в белоснежном фартуке поверх опрятного синего платья. Увидев входящую компанию, она всплеснула руками и с сияющим лицом бросилась навстречу.

– Генерал Дирк-ар-Торн! Глазам своим не верю, это вы?! – заахала радостно. Тут она заметила меня, и её глаза округлились от восторга. – О, мои поварёшки!

Неужто вы наконец-то женились, генерал? Ах, какая же красавица ваша жена!

Какая милая и как прекрасно вы смотритесь вместе!

Я кашлянула:

– Прошу прощения, я не…

Но генерал перебил меня. Положив руку мне на локоть, произнёс необычно мягким голосом:

– Марбелла, я тоже рад тебя видеть. Собери нам корзинку для пикника. И, разумеется, положи туда все полагающиеся столовые приборы. От самых крупных до самых малых.

– И пару бокалов для вина, – вставила я.

– И бокалы будут, и бутылочка вина. Обязательно! Для леди Дирк-ар-Торн у меня есть чудесное фруктовое вино. Аромат, вкус, цвет – всё под стать такой элегантной даме! – пуще прежнего засияла повариха.

Сложила на объёмной груди руки и умильно произнесла:

– Ах, какая же вы красавица, леди! И такая счастливица – за таким замечательным мужчиной замужем! Умница, герой, добрый, красивый, щедрый, настоящий генерал!

Я стояла, надуваясь от еле сдерживаемого смеха. А этот "умница" с невозмутимым видом слушал, как его нахваливают, и даже не пытался объяснить поварихе, что я ему не жена.

"Вот пройдоха" – мысленно пробурчала я, но губы почему-то сами тянулись в улыбке. На самом деле, мне было приятно, что эта простая женщина так искренне его хвалит. Это ведь значит, что он не так уж ужасен, как кажется, правда?

Наконец, Марбелла закончила петь генералу дифирамбы и скрылась в кладовке, чтобы собрать для нас корзину с едой и посудой.

Стоявший всё это время молча полковник шумно вздохнул и разочарованно протянул

– Так вас уже обраслетили, леди Бланшетта? Эх, опоздал я...

– Мы не... – снова попыталась я объяснить ситуацию, но генерал и тут не дал мне договорить.

– Опоздал, дру.г Так что расслабься и смотри в другую сторону, – отрезал сурово и ловким движением встал так, чтобы закрыть меня от взглядов полковника. Однако, хорошо бабулины капли действуют на генеральское здоровье, вон как шустро начал прыгать с места на место! Может, хватит уже поить его драгоценными чаями?

30.

Бланшетта

– А где это вы вчера весь день были, кнессия Эмерли? – прозвучал возмущенный вопрос, стоило мне перешагнуть порог приёмной. Мистресс Талула стояла в центре помещения и гневно сверкала на меня круглыми глазами.

Хм, что такое с моей помощницей приключилось? Мне кажется, или в её тоне слышны ревнивые нотки?

– Дела были, – ответила я коротко и пошла к двери в свой кабинет.

Однако мистресс перегородила мне проход и ещё более негодующе вопросила:

– Дела с генералом Дарием?!

– С кем? – не сразу поняла я.

– С генералом Дирк-ар-Торном! Его зовут Дарий, если вы не знаете!

– Теперь знаю. Спасибо за информацию, мистресс Талула. А сейчас дайте пройти и заварите мне чаю с чабрецом и газгелией.

– Вы что, не выспались? Зачем вам газгелия?! – помощница отступила в сторону и вытаращила на меня круглые птичьи глаза.

– Не выспалась, так что сделайте чай покрепче, – ответила я коротко и захлопнула дверь перед длинным носом мистресс. Правда успела услышать бурчание: «Интересно, чем она всю ночь занималась?! Непристойностями?».

«Конечно, чем же ещё ночами заниматься одинокой женщине, кроме непристойностей» – усмехнулась я. Упала на стул и закрыла глаза: и правда, не выспалась. В пансион мы с генералом вернулись далеко за полночь, потом я долго не могла уснуть, ворочаясь на жаркой постели. И закономерный результат – спать хочется так, что хоть палочки между веками вставляй, чтобы глаза оставались открытыми.

А ведь мне ещё работать: три занятия в классах, после обеда собрание с преподавательницами. Затем традиционная гора документации. Потом... Ох, даже думать об этом не хочется! А хочется...

Почему-то хотелось думать о вчерашнем дне.

Я открыла глаза и укорила себя: ну вот, Блани, опять вместо работы у тебя в голове генерал Дирк-ар-Торн... Дарий... Но теперь мысли о нём были совсем не такими, как раньше. И это казалось очень странным, ведь он остался всё тем же грубияном и невоспитанным дикарём. Продолжал вести себя до невозможности властно.

Просто сейчас это всё выглядело как-то иначе, чем раньше.

Да, очень властный. Но он мужчина королевской крови. Дракон, генерал, привыкший командовать огромными армиями. Для него власть – не пустое слово, а суть его жизни.

Грубиян... И это было в начале нашего знакомства – оно вообще оказалось на редкость эпичным. Но уже давно в отношении меня Дирк-ар-Торн не позволял ни грамма хамства или бесцеремонности, так что меня слегка попустило в этом отношении.

Дикарь... А вот тут стоит задуматься.

Я подпёрла щеку рукой, вспоминая вчерашний урок в пустыне. губы невольно растянула улыбка – это был лучший обед в моей жизни! И самый приятный урок хороших манер, который я когда-либо давала. И, место, куда мы приехали, потрясающе, сумасшедше красивое.

Когда генерал отдал команду приготовить нам беседку у пруда, я полагала, что речь идёт о грубом строении рядом с пахнущей затхлостью лужей, выкопанной в песке солдатами генерала. То, что я увидела, было…

Это был маленький оазис на самом краю великой пустыни. Густая зелень обнимала небольшой прозрачный пруд, вода в котором сверкала на солнце голубыми и золотыми отблесками. Высокие пальмы тянулись вверх, их перистые листья лениво шуршали на ветру. Между ними пестрели кусты с крупными фиолетовыми и жёлтыми цветами, наполнявшими воздух сладким ароматом. Густая трава стелилась ковром у воды, под которой шуршали проворные мелкие зверьки, и где-то в ветвях напевали птицы.

Беседка была построена из светлого дерева – простая, но изящная, с аккуратно подогнанными балками и круглым столом посередине. По балкам на крышу взбиралась лиана с синими цветками.

Но главное – вид, который открывался с этого места! В этом зелёном уголке, под защитой беседки и пальм, раскинувшаяся перед нами безбрежная пустыня казалась не грозной силой, а настоящим произведением искусства.

Когда мы генералом, несущим корзину с едой и приборами, дошли до беседки, я замерла в полном восторге. Долго заворожённо рассматривала волны красноватого песка и ярко-голубое небо, такое контрастное густым оттенкам охры и золота под ним. Не удержавшись, прошептала:

– Оказывается, пустыня красива! И выглядит совершенно безобидной.

– Насчёт безобидности – это иллюзия, маскировка, не верьте ее притворству. Но согласен, здесь довольно красиво, – ответил генерал.

Он поставил корзину на лавку и встал рядом со мной, глядя на открывшийся перед нами пейзаж. Я сбоку взглянула на его лицо: в мрачных глазах сверкали золотистые искры, суровые губы чуть расслабились, и на них появилось подобие лёгкой улыбки.

– Раз вы улыбаетесь, значит, здесь не довольно, а очень красиво, – негромко возразила я. В душе росла благодарность к этому мужчине, выдернувшему меня из опостылевших стен пансиона, и показавшему такое чудо.

– На самом деле, я люблю бывать здесь, в этой беседке. Здесь, и правда, очень красиво, – прозвучало негромкое признание. И это было неожиданно – разве может дикарь любить прекрасное?

– Спасибо вам, генерал, – произнесла я с чувством.

– За что?

– За все это... -я обвела рукой вокруг.

– Юм... Давайте я накрою на стол? – предложил он, явно смутившись. Что такое?

Неужели ему никогда не говорили таких слов? Или... Или он не ожидал их от меня?

– Д-да, накройте, – согласилась я, страшно удивившись: суровый генерал Дирк-ар-Торн будет расставлять на столе тарелочки и салфетки? Надеюсь, он не примет ножки бокалов за рукоять меча и не начнёт ими размахивать?

Мужчина отступил вглубь беседки, а я, чтобы не смущать его, осталась смотреть на пустыню...