Текст книги "Уроки хороших манер для дракона, или Ведьмы гадостям не учат (СИ)"

Автор книги: Дарина Ромм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

22.

Дикарь, грубиян и прочее... генерал Дирк-ар-Торн.

Ну что же, дорогуша кнессия Бланш, вот вы и попались. Теперь понятно, что вас так перепугало при виде посла из Странсии луциана Гримхарта. Значит, этот поганый подниматель трупов имеет к вам какой-то очень сильный интерес? Осталось выяснить, какой именно... Но это не так уж сложно: кроме мерзких верблюдов, в Странсии мне довелось познакомиться ещё кое с чем. И с кое-кем...

Я дошёл до письменного стола и достал из ящика «Зеркало Теней». Не самое подходящее название для магического коммуникатора, но изготовивший его артефактор всегда был большим оригиналом. Главное, функционал устройства безупречен: зеркальная поверхность, обрамлённая обсидианом, позволяла связываться с любым, чьё истинное имя тебе известно. Причём тому, с кем связываешься, даже не нужно иметь своё «Зеркало Теней» – вызов и моё изображение сформируются в воздухе перед ним.

Первым я вызвал короля.

– Нужна информация, – начал, когда в зеркальной дымке появилось его усталое лицо.

– Дарий, ты не забыл, что я монарх, а не твой личный справочник? – пробурчал Рамстил. – Житья от тебя нет в последнее время.

Не обращая внимания на королевское недовольство, я задал свой вопрос:

– Рам, что тебе известно о кнессии Бланш Эмерли? В первую очередь о её связях со Странсией? И почему во главе дипмиссии из этой страны к нам заявился Луциан Гримхард? Давно некромант заделался дипломатом?

Рамстил с досадой вздохнул:

– Начну со второго вопроса. Гримхарда назначили главой дипмиссии буквально в день визита. Почему – понятия не имею, меня это не интересует. Дальше, твоя учительница этикета... О ней поговори с моей женой – это Элиана знала мать и дружила с тёткой Бланшетты. Я их вообще не помню, и саму Бланш увидел только три года назад.

Рам отключился, потребовав на прощание, чтобы в ближайшую неделю я его не беспокоил и сосредоточился на изучении этикета. Королева Элиана мой вызов отклонила, что вызвало у меня новые вопросы о её отношении к белобрысой кнессии Эмерли.

Ну что же, обойдусь и без монаршей информации. Тем более, разговор с директором почты дал мне отличную зацепку. Особенно его слова: «... письмо было зачаровано на ауру получателя... и активировалось при контакте с отголосками...».

Отголоски.

Не сама аура, а её след. Как если бы…

Я схватил перо и бумагу и торопливо набросал три послания.

Одно своему осведомителю в Странсии. Второе – архивариусу в столице. Третье —своему приятелю, тому самому артефактору, который сделал для меня «Зеркало Теней». Запечатал и забросил конверты в магическую почтовую шкатулку.

Ответы пришли через час. Прочитав их, я довольно ухмыльнулся, как кот, утащивший все сливки из королевской кухни – вот оно! Откинулся на спинку кресла и произнес вслух, словно меня могли услышать:

– Ну что же, кнессия Бланш... Теперь вы точно попались, – и добавил, обращаясь к её мысленно нарисованному портрету: – Ты так самоуверенна, дорогуша, и так яростно ненавидишь меня, что даже не поняла: сегодня после занятия я застегнул на твоём запястье не тот браслет, что перед этим снял. Новое "украшение" не блокирует твою магию, но создаёт видимость блокировки. И у него есть одно интересное свойство, о котором тебе знать пока не следует, потому что... Потому что тогда ты точно меня прибьёшь..

Чувствуя, как моё настроение с каждой секундой улучшается, я по привычке потёр раненую ногу; которая почти перестала ныть, и поднялся с кресла. Надо идти спать – ночь уже давно накрыла собой мир. Утром меня ждет кошмар похлеще любого сражения с тварями Бездны – урок комплиментов. И чтобы не назвать кнессию Бланш «сияющей, как начищенная медная кастрюля» или «стройной, как боевой конь на водопое», нужно хотя бы выспаться.

Я потянулся, чувствуя, как в груди вздыхает и ворочается дракон – что, друг, и тебе не дают покоя мысли о гадостях, которым учит нас белобрысая ведьмочка? Терпи, недолго осталось.

Завалившись в кровать, я мысленно пожелал нахальной, ловко прячущей свои секретики кнессии: «Спокойной ночи, дорогуша. Мечтай этой ночью о чём-нибудь милом. Например, о том, как я завтра научусь говорить тебе что-то, кроме: "Вы живы? Отлично, продолжайте в том же духе».

И уснул с довольной ухмылкой: искусство светской лести – это потяжелее любой военной кампании. Но, кажется, я понял как ее выиграть.

23.

Бланшетта Эмерли

Сегодня Дирк-ар-Торн выглядел намного лучше, чем вчера. Меньше хмурился, глубокие складки вокруг рта слегка разгладились. Хромота смягчилась, и даже цвет лица как будто изменился в сторону лёгкого румянца. Вот что сила ведьминская творит с грубияном.

Покосившись на своё запястье с дрянным блокирующим браслетом, я торжественно объявила:

– итак, сегодня у нас урок комплиментов. Но сначала чай!

Лицо генерала тут же приобрело неприятное выражение. Буркнул:

– Чай?! Не люблю эту травяную бурду.

– Умение вести себя за чайным столом – такая же часть светского этикета, как комплименты, генерал, – парировала я, приказав себе не обращать внимания на его недовольство. Указала на приготовленный для ритуала круглый столик возле окна. – Всё готово, садитесь.

– Я бы и без комплиментов обошёлся, не только без чая, – ответил Дирк-ар-Торн, окидывая недовольным взглядом белоснежную скатерть, изящные фарфоровые чашки и тарелочку с печеньем. Тем не менее прошёл к столу. Тяжело плюхнулся в кресло и скрестил руки на груди, буравя меня глазами.

– Нет-нет, мой бравый генерал, – пропела я сладко. – Сядьте ровно! Кисти рук должны лежать непринуждённо. Голову чуть приподнимите, а плечи, наоборот, опустите. Смотрите на меня с благодарностью и теплотой – так принято в обществе.

Гадость какая, – фыркнул дракон, но руки с груди снял. И пока он решал, куда и как пристроить их «непринуждённо», я принялась разливать напиток.

– Прошу, – протянула генералу чашку. Он взял её двумя руками, словно боялся уронить. Поднёс к губам, собираясь сделать глоток, и вдруг замер.

–Надеюсь, вы ничего не подлили в мою емкость? – спросил с подозрением.

– Ну что вы, генерал?! Для чего мне это делать? – изумилась я вполне натуралистично.

Зачем мне что-то лить в генеральскую чашку, если всё, что нужно, я уже подлила в заварник? Идея напоить Дирк-ар-Торна бабулиным зельем пришла мне сегодня утром, когда мистресс Талула, позёвывая, спросила не приготовить ли мне бодрящего чая?

Чай! Вот способ обойти блокировку моей магии, успокоить свою совесть и помочь генералу в его проблемах со здоровьем. А главное, при этом не потерять свою ведьминскую гордость – сказала, что не буду лечить, и не лечу! А чай... это всего лишь чай! Просто в него добавлен секретный ингредиент.

Так что, с этого дня мы каждое утро будем пить волшебный чаёк, господин дракон!

Мне от этого зелья ни жарко, ни холодно, хоть весь чайник выпью. А вам на пользу пойдёт. Подлечитесь, да и характер ваш отвратительный, надеюсь, улучшится.

Всё ещё с опаской, Дирк-ар-Торн сделал шумный глоток, заставив меня поморщиться.

– Что опять не так? – рыкнул, заметив мою гримасу. Поставил чашку обратно на стол и нахмурился. – Может, вы тоже начнёте пить свою бурду? Или, правда, подумаю, что решили меня отравить, раз не пьёте.

– Всё в порядке, – ответила я, поспешно опускаясь за столик напротив генерала. —Просто наблюдала за вами, чтобы понять, что нужно поправить.

– И что же мне нужно поправить в таком сверхсложном деле, как питьё заваренной травы? – саркастично осведомился он.

– Всё! – выдохнула я с тоской. – Всё нужно поправлять, начиная от позы, в которой вы сидите, и заканчивая выражением вашего лица. У вас такой вид, будто вы не чай пьете, а собираетесь брать штурмом неприступную крепость, где засели некроманты-отступники. С сахаром, генерал, или без? Или предпочитаете крепости в чистом виде?

Он посмотрел на меня поверх чашки и отчеканил:

– Сахар, как и ложь, кнессия, создан для слабых. Я предпочитаю горькую правду. И да, люблю брать неприступные крепости: если у них есть слабые места, я их обязательно отыщу. Кстати, почему вы вспомнили некромантов?

Моё собственное выражение лица наверняка стало таким, будто я отхлебнула чего-то прокисшего. Этот мужчина умудряется взбесить меня даже на простом чаепитии!

Надо же, как вцепился в мои слова про некромантов! А как мне их не упоминать, если один из них вот-вот за мной явится, и тогда прощай ваши уроки хороших манер, господин Дирк-ар-Торн!

– Просто к слову пришлось, – отчеканила я, слишком резко ставя чашку на блюдце.

Ох, даже руки затряслись, стоило подумать про Луциана. А самое неприятное, генерал заметил, что я занервничала. Так, Блани, соберись и веди себя естественно!

– Просто к слову пришлось? Я так и подумал, – усмехнулся невыносимый тип, развалившийся на стуле напротив меня.

Я поджала губы и приняла максимально невозмутимый вид, хотя сердце колотилось, как сумасшедшее:

– Итак, пока пьём чай, я буду выправлять ваши манеры, генерал, а вы учиться говорить комплименты. Начинайте. Скажите мне что-нибудь приятное.

– Приятное... Может, ну их, эти комплименты? Знаете, этой ночью мне не спалось.

Со скуки я начал анализировать свою будущую работу в департаменте. И понял, зто смогу отлично обойтись без всей этой гадости, которой вы меня учите, госпожа ведьма.

– Ведьмы гадостям не учат! – рявкнула я, чувствуя, как от негодования щеки из ‘белых превращаются в свекольные.

Вчера в своём письме королева Элиана ещё раз прозрачно намекнула, что степень её покровительства будет равна успехам Дирк-ар-Торна в приобретении светских манер. Получается, моя жизнь зависит от способности этого солдафона усвоить этикет, а он говорит, что я учу его гадостям!

Заставив себя успокоиться, предложила:

– Приступайте, генерал. И если вам невмоготу пить чай изящно, делайте это как привыкли.

Он молча поднёс чашку к губам и одним глотком осушил её до дна. Поставил, почти бесшумно и поморщился.

– Комплименты... Ну что же. Как, например, такой: ваше платье очень практичного цвета. На нём почти не видна пыль.

– Э-э-э... – протянула я, не зная смеяться или смеяться громко.

– Понял, неудачно получилось, – хмыкнул Дирк-ар-Торн. – Тогда вот вариантик: когда вы злитесь, ваш нос забавно морщится. В такие минуты вы напоминаете молодого барсука, защищающего свою нору– это выглядит смешно.

Я недовольно засопела – ещё с барсуком меня не сравнивали!

– Не годится. Генерал, сосредоточьтесь! Здесь не военный лагерь, и никто не оценит ваши солдатские шуточки.

Густые брови генерала приподнялись.

– Шуточки не годятся? Тогда, может, быть так.

Он подался вперёд и глядя на меня в упор, негромко произнёс:

– Когда вы смеётесь, Бланшетта, в ваших глазах танцуют те самые звёзды, ради которых, я полагаю, и были придуманы все правила этикета. Чтобы просто иметь возможность сидеть напротив, и наблюдать за ними.

24.

Прошло три недели с того дня, как начались уроки хороших манер с генерлом Дирк-ар-Торном. И должна признать – прогресс имелся. Временами раздражающе медленный, мучительный, буквально выстраданный, но он был каждое наше занятие начиналось с чаепития. Я заваривала нужные ингредиенты и добавляла в напиток капли моей прабабушки. Генерал уже не хватал чашку, как кружку с элем в придорожном трактире. Огромная, иссечённая шрамами ладонь, теперь вполне изящно брала посуду со стола и с аккуратностью подносила к губам.

Иногда мне казалось даже, что генерал проделывал это с подчёркнутой, почти карикатурной аккуратностью.

После чая мы переходили к повторению пройденных тем. Начинали всегда с отработки поклонов и Дирк-ар-Торн уже вполне сносно справлялся с этими движениями. Делал их не с воздушной легкостью, конечно. Скорее с солдатской четкостью, которая, как ни странно, смотрелась достойно – поклоны в исполнении генерала выглядели как знак уважения воина, а не ужимки придворного.

И главное, с каждым уроком это получалось у него всё легче, потому что физическое состояние Дирк-ар-Торна тоже шло в сторону улучшения. Да так быстро, что не знай я о блокирующем браслете на своей руке, решила бы, что это работает моя магия!

Ходил генерал всё ещё тяжело, иногда неуклюже оступаясь и теряя равновесие. Но уже не было той ужасающей хромоты, мертвенной бледности и сжатых от боли челюстей, которые я видела три недели назад. Даже шрамы на его лице и руках начали разглаживаться! И это удивляло меня все сильней.

С искусством открывания дверей перед дамой дело и вовсе пошло на отлично!

Правда, мне пришлось схитрить и намекнуть генералу, что открывание дверей – не унижение для мужчины, а тактическое преимущество, позволяющее контролировать пространство и возможную угрозу для спутницы. И сработало!

Теперь генерал открывал передо мной двери без всякого напоминания и, кажется, даже с удовольствием.

Да, все мои уроки хорошо усваивались генералом. Всё, кроме комплиментов.

Дирк-ар-Торн настолько откровенно говорил не то, и не так, что я просто терялась.

Ведь один раз у него получилось! Его слова про мои глаза были... замечательными.

Да, именно тем, что нужно сказать даме! Но почему-то после них ничего стоящего генерал выдать не смог.

После серии катастрофичных фраз, вроде «Когда вы улыбаетесь, у вас так красиво торчат зубы, кнессия», или слов «Вы пахнете прямо как вспаханное поле после дождя», я сдалась и составила для генерала исчерпывающий список. Восемь тем, на которые говорить комплименты не только можно, но и нужно. Заодно выписала и заставила заучить слова, которые разрешено использовать. И четыре строжайших табу: возраст, вес, части тела ниже шеи, и сравнения с другими женщинами, особенно со своей мамой или бабушкой.

И списки тоже сработали! Для прямолинейного военного мышления генерала это оказалось понятным и простым, чем-то вроде устава караульной службы. «Восемь можно, четыре нельзя. Ясно», – кивнул он и начал выдавать вполне приемлемые фразы.

Конечно, они звучали как строчки из протокола, лишённые всякой живости, но хотя бы без торчащих зубов и барсучьих нор! Теперь это было: «У вас очень проницательный взгляд, кнессия». Или: «Ваше платье подчёркивает ваше изящество». Почти хорошо, не правда ли?

И, окрылённая этими маленькими победами, я решила, что мы готовы перейти к следующему рубежу.

– Генерал, сегодня мы начнём отрабатывать искусство целования руки даме, —объявила я, едва мы закончили с поклонами.

Эффект от моих слов был.. сокрушительным. Дирк-ар-Торн замер, будто наткнувшись на стену. Черты его лица, только-только начавшие смягчаться, снова застыли, превратившись в каменную маску.

– Никогда! – произнес он тихо, но с такой железной твёрдостью, что я даже растерялась.

– Простите?

– Я сказал – никогда. Я не буду этого делать. Это выглядит нелепо, смешно, пародийно. Тем более, целовать руки вам, кнессия?!

– В свете это называется знаком уважения и почтения, генерал, – поправила я, стараясь не обращать внимания на его «вам, кнессия?». – Это просто ритуал, церемония. Никто не ждёт от вас страстных поцелуев. лёгкое, почти символическое прикосновение губами к тыльной стороне ладони, и всё. Дань уважения, не более.

– Дань уважения оказывают крепким рукопожатием и прямым взглядом. А это…

Целование – для щёголей и бездельников, – выдал генерал презрительно.

Скрестил руки на груди, и я поняла, что он всерьёз готов саботировать эту тему.

Внутри всё закипело. Это что, недели мучений, когда приходилось терпеть его драконье упрямство и дурацкие выходки, напрасны?! Я наизнанку выворачиваюсь, а он отказывается делать нужные вещи?!

Тут же вспомнились прозрачные намёки и откровенные предупреждения из письма королевы. Ее Величество не скрывала, что со мной будет если не обучу этого чешуйчатого чурбана манерам. Нет уж, не позволю ему всё испортить: заставив себя выдохнуть злость, я подошла к генералу почти вплотную. Глядя снизу вверх в его хмурое лицо сладко пропела:

– Понимаю – некоторые вещи даются особенно трудно. Поэтому не буду вас мучить.

На его лице мелькнуло удивление и подозрительность. Похоже, не поверил ни на секунду. И правильно.

– Мы просто сменим формат обучения, – продолжила я, делая вид, что обдумываю варианты. – Хотите вы или нет, но уметь целовать дамам руки обязан каждый аристократ. Даже короли это делают! И если вы отказываетесь практиковать этот элемент этикета со мной, что же... Я позову на помощь мистресс Талулу. Уверена, она будет только рада стать объектом для ваших тренировок.

Я не стала добавлять, что моя чрезмерно влюбчивая помощница уже который день исходит томными вздохами, едва слышит имя угрюмого генерала. Что она будет не просто рада помочь, а устроит целое представление с восторженными взглядами, кокетливыми улыбками и «случайной» демонстрацией тощей ножки в вечном чулке с сердечками. Но похоже, генерал и сам всё понял.

С откровенным удовольствием я наблюдала, как по лицу Дирк-ар-Торна прошла судорога. Видимо, представил себе эту картину: восторженная старая дева, томно протягивающая ему руку и с жеманным хихиканьем ждущая, когда он прикоснётся к ней губами.

Генерал помрачнел ещё больше, если это вообще было возможно. Тёмные, колючие глаза впились в меня с яростным возмущением

– Виверна вас покусай, Бланшетта! – прорычал без всякого «кнессия» и прочих условностей. Интересно, мне нужно оскорбиться или порадоваться, что в нём появилось что-то человеческое? Но я лишь улыбнулась самой милой улыбкой, какая только была в моём арсенале.

– Итак, генерал, ваш выбор? Моя рука и пять минут практики, или урок с мистресс Талулой? Хотите, я надену перчатки, чтобы не смущать вас своим ароматом свежевспаханного поля?

Он замер на несколько секунд, явно борясь с самим собой. Потом сдавленно, сквозь зубы, выдохнул:

– Давайте закончим с этим. Что мне нужно делать?

Я медленно, наслаждаясь его капитуляцией, протянула руку.

– Неспешно наклонитесь и…

– Кнессия Блани! – перебил меня высокий, полный драматизма голос помощницы.

Дверь в танцевальный класс приоткрылась, и в щели между косяком и полотном сверкнул крупный любопытный глаз. Затем в комнату протиснулась тощая рука с конвертом. – Письмо вам из королевской канцелярии. Срочное!

Генерал, воспользовавшись паузой, отступил от меня подальше, а я взяла конверт.

– Спасибо, мистресс Талула, вы свободны, – произнесла, задумчиво рассматривая своё имя, выведенное рукой королевы Элианы.

– А что вы здесь делаете, генерал? – вместо того, чтобы закрыть дверь и пойти заниматься своими делами, помощница просунула в дверной проём нос и заворожённо ставилась на Дирк-ар-Торна.

– Вы свободны, мистресс Талула, – повторила я чуть громче.

– Вы манерам обучаетесь, да? – не слыша меня, продолжила мистресс кокетливо. – А я тоже могу дать вам парочку советов.

Поняв, что мистресс не уйдёт, пока не налюбуется на бравого генерала, я махнула на ее присутствие рукой. Сломала печать и открыла конверт. Оттуда выпала карточка из плотного белого картона, украшенная по уголкам вензелями с коронами. На ней каллиграфическим почерком королевы было выведено:

«ЕЁ Величество Королева Элиана приглашает генерала Дария Дирк-ар-Торна и кенессию Бланшетту Эмерли в качестве пары на ежегодный бал "Пурпурная Роза", бабы они могли разделить радость сего торжественного события с королевской четой..."

25.

« приглашает генерала Дария Дирк-ар-Торна и кенессию Бланшетту Эмерли в качестве пары на ежегодный бал „Пурпурная Роза...“

Я ещё раз перечитала приглашение, чувствуя, как холодеют руки и накатывает глупая паника. Это невозможно, я не могу пойти на этот бал! На нём обязательно будет присутствовать Луциан Гримхарт – делегация Странсии до сих пор не покинула королевский дворец. Уж не знаю, что так задержало господ дипломатов из соседней страны, но они до сих пор не убрались к себе домой!

Как отказаться от приглашения, не оскорбив и не разозлив королеву? Уехать?

Сказаться больной? Наверное, придётся таки сделать – заболеть.

До бала ещё неделя – пока сделаю вид, что счастлива получить на него приглашение. Отвечу королеве полным восторга письмом, но ровно в день праздника у меня случится... что-нибудь. Приступ мигрени, или вывих ноги. Или…

На крайний случай и несварение желудка сгодится – посмотрю, какие зелья у меня остались.

– Что случилось? Плохие новости? – прозвучал низкий мужской голос.

Я подняла глаза от письма. Возле меня стоял Дирк-ар-Торн, очень близко. Мрачные глаза с вытянувшимся в нитку зрачком посветлели до тёмного золота, и внимательно рассматривал моё лицо. Я быстро оглядела класс: мистресс Талула куда-то исчезла, а входная дверь плотно закрыта.

– Неужели вам удалось отправить мою помощницу выполнять её прямые обязанности? Удивительно! Чтобы девушку, наполовину дриаду, наполовину оборотня-сороку выставить за дверь, когда здесь остаётся такой интересный мужчина, нужно обладать особыми умениями, – улыбнулась я, пытаясь шуткой сбить свою тревогу.

Чуть отступила – близость генерала странно волновала, заставляла беспокоиться Хотя куда уж больше нервничать после получения такого приглашения! Но у меня даже мурашки по спине побежали рядом с ним.

– Вы находите меня интересным, кнессия Бланш? Мне приятно. Что касается мистресс Талулы – она вдруг вспомнила, что у неё на столе в приёмной остывает чашка с кофе, – на полном серьёзе ответил генерал, неотрывно глядя мне в лицо.

Я покачала головой:

– Моя помощница не пьёт кофе. Считает, что от него портится характер и появляются ранние морщины. Как вам удалось избавиться от её присутствия?

– Честно?

– Конечно!

– Ментальное внушение, – с обезоруживающей прямотой признался Дирк-ар-Торн, заставив меня на миг забыть о тревоге и удивлённо приоткрыть рот.

– Ментальное внушение?! Но это же запрещено, генерал! А вы... Вы такой поборник дисциплины и порядка!

Он дёрнул уголком губ, что в его исполнении означало широкую улыбку. Пожал плечами и, наклонившись ко мне, прошептал заговорщицки:

– Что делать, если по-другому ваша помощница уходить не желала? Но вы же меня не выдадите, Бланшетта?

–Н-нет. На это я не способна,– покачала я головой, пряча улыбку.

Генерал прижал ладонь к сердцу и с облегчением выдохнул:

– Уф-Фф! Я ваш должник, кнессия Эмерли! Если однажды вы совершите какое-нибудь правонарушение, смело обращайтесь ко мне – я вас прикрою.

Я снова растянула губы в улыбке, хотя от слов генерала тревожно кольнули под сердцем. На что он намекает? Или просто шутит, а мне подвох мерещится даже в самых безобидных словах?

– Какие правонарушения я могу совершить, генерал? Увы, я удручающе правильная и законопослушная поданная короля Рамстила, – мне даже удалось рассмеяться, правда, вышло чуть натужно.

– что же, это радует. Радует в том смысле, что вы законопослушная гражданка.

Хотя мне казалось, вы поданная другого королевства, не нашего. Неужели я ошибся? – промолвил Дирк-ар-Торн, наклонив голову к плечу.

– Вы ошиблись, генерал, – ответила я, снова опуская глаза к картонке с приглашением – смотреть на Дирк-ар-Торна было невыносимо. Казалось, его настойчивый взгляд пробирается прямо под кожу. Видит мой страх, читает мысли, знает прошлое, которое до сих пор со мной.

– Тогда почему вы так побледнели, Бланшетта, получив простое приглашение на бал? Что вас напугало? – прозвучал вдруг вопрос, заданный непривычно мягким голосом, он в прямом смысле заставил волосы на затылке встать дыбом.

Мужчина сделал шаг ко мне и оказался так близко, что я едва не касалась его грудью.

– Ну же, Бланшетта, расскажите, что вас пугает? Вдруг я смогу вам помочь?

«Мне может помочь только немедленная смерть Луциана Гримхарта! – пришла отчаянная и злая мысль. – Но такое счастье мне вряд ли перепадёт! Так что, простите, генерал, мою маленькую ложь для всеобщего блага...»

Протянув ему картонку с приглашением, я указала на короткую приписку внизу.

– Вот что меня пугает... На балу их величества хотят оценить результаты наших с вами занятий – видите, королева Элиана пишет об этом? И от того, что вы продемонстрируете, зависит моя дальнейшая жизнь, генерал. А вы... Вы не умеете целовать дамам руки и учиться не желаете! – я обвиняюще покачала мизинцем перед его носом. – К тому же на балу нас ждёт еда!

– При чём здесь еда?

– При том, что мы даже не начинали изучать эту премудрость, застряв на комплиментах! Но после бала «Пурпурная Роза» будет ужин, и на нём вы должны будете пользоваться столовыми приборами!

– Кх-м, это, и правда, проблема из проблем, – многозначительно произнёс Дирк-ар-Торн. – Обычно я ем руками, помогая себе мечом. К тому же чавкаю, рыгаю, ковыряюсь в зубах и вытираю рот рукавом. Но я знаю, как мы поступим.