Текст книги "Рай накануне (СИ)"

Автор книги: Данияр Сугралинов

Соавторы: Денис Ратманов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Интерлюдия
Дитрих

По команде Бергмана, оставшегося за главного, Дитрих тоже рванул наперерез титану, но отрывистая команда ударила, будто хлыст:

– Дитрих, Мигель – остаться! Рамиз, уводи Лизу, твоя задача – сохранить ее жизнь.

Дитрих сделал еще шаг и попятился. Пояснять, почему остаться должны он и Мигель, Бергман не стал. Наверное, потому, что они были особо ценными кадрами: пилот и единственный человек, кто способен обращаться с ловушкой.

Видимо, Бергман при неудачном раскладе решил забрать тело Дениса и увезти на вертолете вместе с ловушкой.

Разбегаясь веером, соклановцы спешили наперерез титану. Они не рассчитывали победить, им нужно было выиграть несколько минут.

Отсюда вопрос: сколько минут стоит каждая жизнь?

Первым в атаку ринулся самый мощный боец, Кема. Прыгнул на титана, оттолкнулся хвостом и принялся рвать подколенные сухожилия. Но Костегрыз просто согнул ногу, стукнув себя пяткой по заднице – Кему сплющило и отбросило в сторону. Но рапторианец был живучим, так что остался жив, просто злобно клекотал и копошился в пыли.

Ответ: нисколько. Теперь любая жизнь стоит ничего не стоит, кроме жизни лидера. Он отлично понимал Бергмана: чистильщика нужно сохранить любой ценой.

– Дитрих, Мигель, – проговорил Бергман. – Напоминаю, что у меня щит, и несколько щитов малых. Не знаю, как надолго это задержит титана. Надеюсь, хоть на минуту. Дитрих, подгони вертолет сюда. Мигель, что там с синхронизацией?

– Две минуты тридцать секунд, – отчитался инженер. – Но я бы не стал полагаться на это время. – Скорее перенос состоится позже, прибору нужно отыскать цель, захватить ее. Может, все произойдет мгновенно, но я бы рассчитывал на худшее.

– Останутся ли шансы, если мы перевезем отсюда тело? – спросил Бергман.

– Не знаю, – честно ответил Мигель, – насколько важно место. Я бы не рисковал.

Дитрих возразил:

– Так мы рискуем больше. Если титан ни на кого не отвлечется, через минуту он будет здесь. По десять секунд на твои щиты, Константин, и все. У нас у всех есть эти щиты, боюсь, он просто сплющит его, твой, да, может выдержать его удары, наши – очень вряд ли, даже если мы включим их все вместе. Я бы попытался вывезти и ловушку, и Дениса. Но грузоподъемность вертолета маленькая, кому-то придется остаться. Учитывая…

Титан проревел так громко, что Дитрих смолк, и Бергман закончил:

– Я останусь как наименее ценный ресурс.

Вертолет стоял в десятке метров. У него была пара секунд, и он принял решение:

– Отступаем. Дитрих – к вертолету.

Кивнув, Киндерманн рванул к машине. Титан приближался, не реагируя на свинцовый дождь, льющийся со всех сторон, им будто управлял ко-то разумный и хитрый.

Была слабенькая надежда, что Костегрыз побоится ступить на пустошь, как его предшественники, но великан потоптался секунд десять и решился. От его шага земля ударила в пятки. Дитрих добежал до вертолета, обернулся. Титан отступил.

Неужели… Но нет, он просто вернулся к домам, чтобы набрать то, что можно кидать во врагов. Куда-то в сторону полетела крыша. В другую – кусок стены. Заводя мотор, Дитрих очень надеялся, что бездушный все эти разы промахнулся.

После третьего броска закричала Вика:

– Меня завалило! Сработал щит, но я – минус, мне не выбраться.

Дитрих завел мотор. Вертолетик качнулся, поднимаясь в воздух. Титан еще раз что-то швырнул и больше не отвлекался, шагал к броневику, возле которого Денис спал мертвецким сном, а Мигель, Тетыща и кто-то из новеньких пытались поднять ловушку.

– Отставить, Дитрих. Слишком тяжелая конструкция. Вертолет не сможет набрать высоту.

Он был прав. Но Дитрих не глушил двигатель. Смотрел, как Мигель выхватывает магнитное ружье, а из Бергмана навстречу титану выстреливает призрачный гарпун…

По титану прокатилась волна света – его парализовало! Пусть всего на десять-пятнадцать секунд, это время могла стать критическим. Сработало супероружие Бергмана!

– Глаза! Бейте ему по глазам! – кричал Бергман, убегающий прочь, надеясь, что Костегрыз посчитает его достойной добычей и отвлечется.

Где уж попасть! Все слишком далеко. Слишком мелкий калибр, такие пули гиганту – как песчинки в глазу. Вот если бы из гранатомета жахнуть! Но ни подствольника, ни гранаты завалящей.

Но есть кое-что другое.

«Господи, если ты есть, помоги ей», – подумал Дитрих и перекрестился, поднимая машину в воздух.

Шансы, что щиты Бергмана выдержат, и группа продержится до момента, когда Денис очнется, стремятся к нулю. Погибнет Денис – погибнет вся группа, и Керстин, и ее нерожденный ребенок, которого они так ждали в той, мирной, жизни, но дождались только в этой.

Возможно, Жатва закончится тотальным истреблением человечества, и этот ребенок никогда не увидит солнца. Но пока есть крошечный шанс, Дитрих его не упустит, и этот шанс – кратковременный паралич титана.

Да, Керстин будет плакать о нем, но пусть живет хотя бы она! Тем более, у нее появился смысл, а так его не будет.

Запретив себе расстраиваться и бояться, Дитрих поднял вертолет в небо и устремил в перекошенную рожу парализованного титана. Взрыв должен его хотя бы ненадолго ослепить.

Однако Дитрих ошибся на несколько секунд: бездушный очнулся раньше и вместо того, чтобы погнаться за Бергманом, сфокусировался на Денисе, Мигеле и Юрии, прикрывающих клан-лидера.

Видя, что его самоубийственный план не сработал, Бергман побежал обратно, чтобы прикрыть Дениса щитом, но он явно не успевал. Зато Дитрих описал петлю над головой титана – она была размером с радиолотелескоп – завис на месте на секунду, прицеливаясь, и устремился ему в глаз. За пару секунд Дитрих активировал малый щит в надежде, что его выбросит взрывной волной.

Последнее, что он увидел – слепящее пламя. Мощный удар смял его сознание и швырнул в черноту. Он уже не видел, как лопасти вертолетика сломались о роговицу Костегрыза, пропоров ее, как по морде исполина разлился огонь, будто напалм. Как взревел титан, вцепившись себе в морду.

За это время Бергман вернулся к броневику и встал возле тела Дениса, искренне надеясь, что его талант даст спасительные секунды, и Денис успеет вернуться.

Глава 15
Готово

Хрен там – получилось! Лаванда, три ноты, 08:15. И ни слова от пунктуального Тетыщи!

Утро выдало мне стандартную комплектацию витка. Интуиция вопила, что с той стороны происходит что-то нехорошее, мне нужно быть там, чтобы остановить это.

Либо же я стал чистильщиком раньше, чем следовало, и теперь обречен прозябать тут вечно.

Или просто-напросто ловушка настраивается, нащупывает меня, чтобы сделать рывок, просто ей не хватило времени. Сегодня меня уж точно вернут, иначе зачем это все?

Да, так и будет. Четыре их минуты – двое моих суток с небольшим. Да, сегодня меня должны забрать. Успокойся, Ден. Да, крыша улетает, но осталось всего сутки потерпеть!

Так что лучше, Рокотов, полежи подумай, что ты не сделал, ведь этот виток точно последний.

«А если не последний, то просто один из миллионов», – проскрежетал противный голос, и мне показалось, что я слышу смех.

Лежа под рыжей Австралией, я начал подводить промежуточные итоги. Го Дзи сказал все, что мог, а переспрашивать без толку, потому что корабль забывал меня каждое утро. Мелькнула шальная мысль попросить его свозить меня к Светке с Ванькой, но откуда-то изнутри пришло знание, что великий буфо откажет.

Минута Икс известна, скрипты моих действий отполированы до блеска. Кольцо собрано на две трети, и что грузить в остаток, я тоже придумал. Петля дала мне все, что могла дать, а каждый следующий виток был уже не разведкой, а жизнью взаймы – так это, кажется, называлось у Ремарка. Только герой Ремарка не знал точной даты возврата, а я знал: 08:15, шестнадцатое ноября.

Пора было отдавать.

План финала я свел к трем коротким пунктам. Первое: заполнить свободное место в кольце не людьми, а едой, семенами и живым хозяйством, полторы сотни кило самого нужного, что есть на острове. Хотелось бы взять несколько ящиков гранат и хоть парочку подствольных гранатометов, но без риска подобраться к ним было невозможно. Так что буду довольствоваться доступным.

Второе: прожить последний день начисто, по стенограмме, с прощаниями, да такими, чтобы те, с кем я прощаюсь, не догадались, что происходит. Так хотела моя совесть.

Третье: запой по расчету, килл до минуты Икс – и домой. Напротив каждого пункта я мысленно нарисовал пустой квадратик под галочку. Кладовщик Петрович с моего первого склада любил повторять, что опись без галочек – это не опись, а так, херня на постном масле. Петрович пересчитывал все дважды и ничего не терял. Сегодня я работал по его методике.

Я сбился со счета и точно не помнил, какой сегодня виток.

День рождения у меня в этой петле уже был: однажды я объявил его на весь бар, вербуя Семен Семеныча. Теперь предстояло отметить его еще раз – с размахом, но здесь, в «Эвелин», в моем номере.

Если не получится – не критично. Получится – соклановцы оценят.

Метрдотель «Эвелин», пожилой европеец, что удивительно (видимо, экспат), выслушал заказ, и очки у него запотели. Не каждый день один человек гуляет на сумму, превосходящую дневную прибыль ресторана.

Я заказал банкет на двенадцать человек. Лобстеры, устрицы, рыбу заказывать не стал, этого добра полно в море, а у нас есть Эля. Гораздо актуальнее шашлык из свинины, говяжьи стейки, жареная колбаска с салом, жюльен с грибами за сумасшедшие деньги! Все лучшее шампанское, какое есть в погребе, ром – вон тот, с верхней полки, и виски – нет, не этот, а который вы держите для владельца сети. Подача горячего в девятнадцать ноль-ноль, все разом, на одной банкетной тележке, да-да, в мой номер. Нет, именно в мой, люкс не нужен.

– Двенадцать персон не поместятся в номер, сэр, – скорбно сказал метрдотель.

– Они придут двумя группами, – сказал я. – Очень голодные и очень важные гости.

– Сэр, так много готовить, наши повара…

– Кухня получит двойную ставку за переработку. Шеф лично – тройную, – пообещал я. – И горячее прошу из-под ножа.

Шеф-повар выкатился из кухни посмотреть на сумасшедшего своими глазами. Был он необъятен, как земной шар, и вопрос задал всего один:

– Вагю – какая прожарка?

– Медиум рэйр. На все двенадцать персон.

Повар пристально осмотрел меня и как будто бы не поверил своим глазам, перевел взгляд на метрдотеля, у того на лице читалось такое же удивление.

– Может, стоит подать в последовательности, как прибывают группы? – попытался воззвать к моему разуму метрдотель. – Остынет ведь.

– Нет, – мотнул головой я. – Подавать разом. В этом смысл.

Опытные сотрудники сферы услуг олигарха определяют с первого взгляда, как бы паршиво тот ни выглядел. Видимо, я на олигарха не тянул, и они сомневались в моей платежеспособности. Пришлось вносить аванс.

Днем я не поленился сгонять в Мабанлок на такси, побродить по рынку и набить рюкзак и пакеты всем, что может расти: картофель, морковь, свекла, лук, чеснок и, о, чудо – редька. Орехи такие, орехи сякие, бурый рис, а также добрал то, чего не было в «Кали»: ящик шампанского с фольгой в цвет перстня и банку черной икры размером с хорошую гранату. Ящик и банку я вечером попросил метрдотеля выставить на нижнюю полку той самой тележки: грузиться мне предстояло за секунды, и лишних движений в бюджете не было. Потом попросил живых животных в клетках.

Шеф-повар, уверившись в моей невменяемости, свел меня со своим поставщиком, и к вечеру в номер привезли клетку молодых несушек с петухом, пару поросят и четырех кроликов – полцентнера живого веса на развод.

В 18:10 я сидел один за столом на двенадцать персон и смотрел, как официанты раскладывают приборы для гостей, которые не придут никогда. Официанты шептались, переглядывались: видали психа, да? Кудахтали куры, повизгивали поросята, кролики беспокойно сновали по клетке. Животные чуяли, как реальность прогибали под себя чужаки и тревожились.

В 19:05 стол был накрыт. От ароматов кружилась голова и рот наполнялся слюной, но все это тут для мебели, мне предстояло начать запой, чтобы в момент, когда стану чистильщиком и перстень оживет, прихватить с собой это добро.

В полночь я накидался и не знал, что мне сказал Тетыща или Вика, потому что меня вырубило.

А дальше по плану: утро, похмелье, пустой номер с Австралией на потолке. Не шуршат лифты, не кричат дети, не журчат моторы мопедов. Слышны лишь шаркающие шаги в коридоре – горничная.

Убил я ее, как и в прошлый раз: дал себя поцарапать, укусить и выбросил из окна.

08:12 на телефоне. Из прокушенного предплечья толчками вырывалась кровь… Давайте скорее! В прошлый раз регистрация тоже случилась не сразу, наберись терпения, Рокот!

Наконец-то сквозь рябь проступило:

Успешная регистрация нового чистильщика!

Имя: Денис Александрович Рокотов.

Возраст: 32 биологических года.

Самоназвание расы: человек разумный…

Перстень на пальце нагрелся. Я вытащил «Нагибатор». Мысленная команда – и стол ушел в перстень целиком, с тарелками, крышками, салатами и шампанским в ведерке. Легко, как когда-то ушла кружка Семен Семеныча. Давая вторую команду, я провел камнем перстня по прутьям клетки. Сработало! Куры, поросята и кролики отправились в стазис, не успев возмутиться. Все влезли, отлично, все успел. Осталось дождаться, когда меня перенесет в нормальную реальность.

Но время текло, а ничего не происходило.

Назад меня не возвращало, как в прошлый раз, но и в нормальную реальность не переносило! Что за на фиг творится?

Я попытался связаться с соклановцами, но кланового чата у меня еще не было, как и клана. С одной стороны, прекрасно, что я вырвался из петли, но с другой – придется пройти свой путь заново, в том числе позволить выпустить себе кишки!

Нет-нет, мать вашу, мы так не договаривались! Я не готов!

Я скосил глаза на часы: 08:22.

И тогда я просто сжал голову руками, считая, что правильная реальность не здесь, а там.

Там, где мои друзья и те, кто мне доверился, точно погибнут от рук охотников.

Интерлюдия
Вика

Вика лежала под обломками кровли, которую Костегрыз сорвал с уцелевшего дома и бросил в нее. Если бы не малый щит, ее расплющило бы, а так просто привалило обломками. В абсолютной темноте она задыхалась то ли от пыли, то ли потому, что заканчивался кислород. Вдох, еще вдох… Больно-то как!

Клановый чат гудел, все что-то кричали, сложно было сосредоточиться. Кто-то звал на помощь, Сергеич матерился, Макс тоже стонал под обломками, причем ему приходилось хуже. Кто-то из новеньких подбадривал его, разбирая завалы. Тетыща на повышенных тонах раздавал распоряжения.

Что там происходит? Судя по выкрикам, отвлечь Костегрыза не удалось, и он подбирается к Денису… Надо выбираться. Пусть и ненадолго, ей удалось отвлечь титана!

Одна рука придавлена, вторая свободна, рядом магнитное ружье. Так… Она не в здании, значит, над ней должно быть совсем немного камня, дерева и металлопрофиля. По идее, есть надежда встать. Вика подтянула руку к себе, ощупала ребра. Уперлась в обломки, попыталась подняться. Не получилось. Еще раз. И еще.

Без толку.

– Вытащите, – крикнула она в общий чат. – Задыхаюсь! «Активность» падает!

Она и правда снизилась до 85% и на глазах потеряла еще 1%.

Никто не отозвался. В чате ругались. Звал на помощь Макс под обломками. Филиппинцы обещали ему помочь.

– Помогите! – заорала Вика вслух.

Накатила паника, что она так и умрет от асфиксии…

И вдруг хлесткий выкрик Тетыщи:

– Дитрих, отставить! Отставить!

Его голос в голове наложился на скрежет и рев титана, он так топнул, что обломки над Викой посунулись, и через образовавшуюся щель хлынул спасительный кислород. Откашливаясь и хрипя, Вика высунула руку в отверстие, немного расширила его. Еще немного. Произошел обвал, голову осыпало каменной крошкой и корпус освободило, как и вторую руку.

Рывок вперед. Еще рывок. Хрипя и подбадривая себя криком, Вика вылезала из-под завала, как червяк из норы.

В нескольких сантиметрах упал горящий металлический обломок. Она запрокинула голову и увидела титана, схватившегося за голову. Он будто бы пытался выдрать себе глаза, его со всех сторон поливали свинцом, он ревел и топал, атаковал вслепую.

Вика пальнула в него из ружья. Понятно, что это как слону горошина, но хоть немного! Главное – отвлечь, пока не вернется Ден. Что будет, если он не вернется, она старалась не думать, потому что Костегрыза им не одолеть даже коллективно. Даже с танками не одолеть, потому что он попросту их разда…

Титан поднял ногу, и Вика рванула прочь. Когда гигантская стопа опустилась на землю, в сторону побежали трещины, Вика упала в серую пыль. Перекатилась. Выстрелила. Еще выстрел! Осталось семнадцать.

На тебе еще! Шестнадцать.

«Активность» 89-уровнего Костегрыза – 98%. Ковырять его и ковырять.

Буквально на ее глазах бездушный регенерировал до 99% «активности» и мгновенно потерял к ней интерес, сосредоточился на броневике. Видимо, «активность» потерял, когда ревел и ему опалило морду. Ему оставалось сделать пару шагов – и он возле Дениса!

– Тва-арь! – кричала Вика. – Сдохни, тварь!

Выстрелы уходили титану в спину, не причиняя вреда. Она чувствовала себя комаром, пытающимся прокусить бронежилет. Вся надежда на щиты Тетыщи! Если титан ударит по защитному куполу, его может отбросить отдачей и опрокинуть на спину. Не убьет. Возможно, даже не ранит, но даст клану немного времени.

До чего же отвратно чувствовать себя беспомощной!

– Уйди с линии огня! – грянул в голове голос Семецкого, и тут на пустошь, вздымая серый пепел, вырулил БТС.

За рулем был Семецкий. Сергеич и филиппинец из рабов «Щита» стреляли из «Скорпионов». Вика упала в пыль и тоже открыла огонь, но это не помогло. Титан разозлился, взревел и с разбега прыгнул на Тетыщу…

Вика зажмурилась, чувствуя, как внутри все сжимается, вся жизнь сжимается в ноль.

Толчок. Рев…

А потом земля подпрыгнула и толкнула в живот. В поднявшейся пыли было не разобрать, что случилось. Только голос Сергеича помог сообразить:

– Упал, тварюка! Ай, Тетыща, ай, сукин сын!

Откашливаясь, Вика побежала к мужчинам, пока титан ворочался, пытаясь подняться – их разделало метров сто.

Когда она подбежала, никто не обратил на нее внимания. Мигель сосредоточенно положил руки на корпус ловушки и сказал:

– Вибрация изменилась. Синхронизация завершена. Готово. Сколько ждать маяк?

Тетыща ответил, косясь на поднимающегося титана.

– Примерно тридцать девять секунд. И непонятно сколько на перенос.

– Если бы не Дитрих, нас бы уже не было, – проговорил Мигель.

Уточнять Вика не стала, прицелилась в Костегрыза. Ей осталось десять выстрелов. Восстал Кема, пошатываясь, устремился на титана, останавливать его никто не стал.

– Двадцать пять, – хладнокровно, будто метроном, отсчитывал секунды Тетыща.

С бешеным криком Макс, едва различимый в оседающем пепле, набросился на Костегрыза, орудуя «Касперами», но тот лишь взмахнул лапищей, и бывший сисадмин полетел в сторону. Титану в ногу врезался пикап, откуда мужики выпрыгнули за мгновение до столкновения.

– Девятнадцать, – говорил Тетыща.

Крош вскочил на груди Дена, выгнул спину, зарычал и взвыл. Галя визжала, прижавшись к ноге хозяина.

Титан лишь повернул голову, когда в него врезалась машина, вспыхнула, пламя перекинулось на ногу бездушного, но его «активность» не пошатнулась.

– Тринадцать. Что там, Мигель?

– Все то же, – отрезал инженер и спросил не в тему: – Киндерманн погиб?

– Скоро все мы погибнем, – отрезал Тетыща. – Щит слетел. Последний шанс – гарпун.

Бергман шагнул навстречу титану. Из его груди вырвался сияющий гарпун, впился в ногу Костегрыза, но в этот раз не сработал, зато отвлек бездушного, и он решил разделаться с докучливым человечишкой, поднял ногу, чтобы раздавить Тетыщу. Хоть он и был терминатором, умирать ему не хотелось, он рванул с места.

Скорости ему хватило – нога титана опустилась рядом с ним, поднимая пыль и скрывая упавшего Тетыщу. Вика не знала, что с ним, видела только, что его точка на карте пожелтела – то есть он получил незначительные повреждения.

Вика смотрела на титана, отвлекшегося на недостающий десяток секунд, и вздрогнула, когда в голове набатом грянул такой родной голос:

– Поберегитесь!

Она обернулась, растерянно улыбаясь. Денис вернулся! Денчик!

Ден поднялся, сфокусировался на цели, и в руке его был «Нагибатор». Крош у его ног урчал, рос, и урчание его с каждой секундной превращалось в победный рев. А Денис р-раз – и будто бы размазался по пространству. Так показывают быстрое движение в анимешках.

Вика стояла и победно улыбалась, потому что вот теперь дело пойдет! И никто больше не умрет. В том, что он справится, сомнений не было.

Титан, гонявший Тетыщу, вздрогнул, по его гигантской туше прокатилось свечение, заветвилась молния.

Прозвучал голос Дениса:

– Не приближаться! Убивать титана не будем, он нам пригодится. Просто мы с Крошем вышибем из него немного «активности». Пепел не до конца осел, издали Дена не было видно на огромной туше титана. Зато было заметно, как он вздрагивал от каждого удара.

– Виракочи на тебя нет, паскуда хитрая, – проговорила Вика в пустоту.

В титане будто пробили дырку, куда по полпроцента вытекала «активность». Потом титан снова взревел и принялся шлепать себе по морде – видимо, пытаясь прибить Дена, пытающегося его ослепить.

К тому моменту Кроша раздуло до размеров огромного быка, он покрылся чешуей и ринулся на помощь хозяину. Полетели в стороны ошметки титаньей плоти! Дело пошло быстрее. Теперь титан крутился на месте, сотрясая землю, бил себя, стремительно теряя активность.

Наконец он замер безвольной куклой, преклонил колено, склонил голову – знак того, что Ден подчинил зверюгу с помощью «Сокрытия души», и можно выдыхать.

Только теперь Вика подумала о том, что соклановцы готовы были отдать жизнь за Дена, и она в числе первых.

Кто-то ранен, кто-то не пережил боя, и надо бы оценить потери и заняться ранеными.