Текст книги "Изгой рода Орловых: Барон (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Да не может быть! Если убрать наслоения жира, добавить волос, изменить цвет глаз… передо мной будет сидеть славный представитель рода Синицыных. Я попробовал прочитать гармониум толстяка, но наткнулся на непреодолимую стену.

Силен.

Ну вот, Орлов, ты предположительно узнал, что хотел. И какая тебе от этого польза?

Ладно, надо что-то ответить:

– Хорошо, я уважаю вашу приватность, маэстро. Тогда у меня есть другой вопрос. У меня есть некая способность, которая разом вытягивает из меня огромное количество энергии. Предельная емкость мне пока непонятна. Это очень плохо сказывается на моем самочувствии, и, кроме того, у способности довольно неприятный откат. Можно ли как-нибудь ограничить одноразовый забор энергии из стихийного сердца и внутреннего мира? Как-то регулировать этот процесс?

– Интересно, – он схватился за подбородок тремя пальцами. Да как я раньше-то не замечал! Опять характерный жест мамы, который я помню с детства. Захотелось тряхнуть головой, но я сдержался. – Вообще способов довольно много. Проще всего сковать ваш гармониум специальной печатью и вывести ее управляющие нити на вас. Плюс в том, что управление там весьма простое. Минус – хороший Познавший мир сможет перехватить над этой печатью контроль.

– Нет, это совсем не вариант! – отверг я это предложение с негодованием.

– Ну… можно попробовать использовать уже имеющуюся в вашем гармониуме, Алексей, печать. Мы с вами все равно ее уже значительно переписали. Внешний контур сохранился, почему бы его не использовать? Хм, мне надо посчитать… Я так сразу вам ответ не выдам, но проблему я понял, обещаю подумать. Какое-нибудь решение обязательно найдется, Алексей.

– Спасибо, маэстро. А что наши занятия по ритуалистике? Состоятся?

– Да, конечно, – ответил он, уже весь уйдя в свои мысли. – Конечно.

Прямо перед ним в воздухе вспыхнули и с немыслимой быстротой замелькали варианты ритуальных схем, какие-то формулы и знаки. Внезапно он вздрогнул, взглянул на меня, развел руками:

– Подловили, Алексей. Люблю интересные задачи. Обязательно займусь вашим вопросом. Только мне нужно будет тщательно изучить ваш гармониум, он ведь сильно изменился теперь. А сейчас мне надо идти, у меня правда еще есть дела.

Некоторое время я смотрел на захлопнувшуюся за Геллером дверь. Не было забот, ешки-матрешки. Общаюсь, оказывается, с опасным бунтовщиком и магом, подлежащим обязательному уничтожению любым добрым подданным князя Воронцова. Род Синицыных до сих пор в Воронеже вне закона, и приговор о полном уничтожении магической линии рода не отменен. Умею же я находить проблемы на ровном месте. С другой стороны, какое мое дело, действительно, кто такой маэстро Геллер. Для меня он просто наемный ритуалист. Пусть так и остается.

«Тебе видеозвонок из Мурома, мастер», – вывесил у меня перед глазами сообщение Кай. – «Номер привилегированный, в общих базах данных не значится. Принять?»

«Да, сгенерируй мое изображение в этом кабинете», – сказал я, безуспешно поискав глазами камеру. «Прими звонок».

Интересно, кому это я потребовался? В Муроме у меня знакомых нет. Я хмуро посмотрел на восьмизначный номер, возле которого Кай вывесил знак вопроса и крутящееся колесико прогресса. Ничего хорошего от звонков с привилегированного номера я не ждал.

В воздухе передо мной возникла картина. Кай, скотина, обрамил изображение собеседника золоченой рамкой, по которой вились виноградные лозы. Создавалось впечатление, что я разговариваю со старинным портретом.

С «портрета» на меня хмуро и оценивающе смотрел пожилой мужчина в придворном мундире гофмейстера, если не ошибаюсь, конечно. Судя по цвету перекинутой через плечо ленты – Фиолетовый Двор. А это у нас Великая Княгиня Ариана Анатольевна. Гофмейстер рассматривал меня, вернее мое изображение, сгенерированное Каем, как энтомолог – диковинного жука, попавшего в его сачок. Наконец, видимо, смирившись с моим внешним видом, сухо произнес:

– Я говорю с Алексеем Орловым, дворянином? Сыном Григория Орлова из воронежского рода Орловых?

– Да, вы говорите… то есть Алексей Григорьевич Орлов из рода воронежских Орловых – это я. Хотя формально уже не из рода.

– Это излишние подробности, – поведал мне суровый придворный. – Я имею честь служить гофмейстером при дворе Ее Высочества Арианы Анатольевны Годуновой-Голицыной. Мое имя – Афанасий Иванович Зурабов.

– Чем могу служить Ее Высочеству? – задал я протокольный вопрос.

– Ее Высочество пожелала видеть вас в своей резиденции, – заявил он тоном, который подразумевал, что Великая Княгиня, возможно, поспешила или ошиблась. – Вам назначено на четвертое января, на десять утра. Прошу вас не опаздывать. Регалии должны соответствовать вашему положению. Накануне свяжитесь со мной по тому номеру, который высветился на вашем устройстве. Я определю вас на постой и помогу подобрать пристойный для вашего положения и визита к Ее Высочеству гардероб. Честь имею кланяться, ваше благородие.

И это чудо придворного этикета растворилось в воздухе, оставив после себя пустую портретную рамку.

Едва прервался один звонок, сразу же пришло оповещение о другом вызове. На этот раз со мной рвался пообщаться Володин. Я собирался связаться с ним завтра, но вот он сам звонит. Хорошо. Или нет? Надеюсь, у него просто кончилась бумага в принтере. Ну или что-то в этом роде.

Глава 5

Шантаж, дело семейное

С бумагой всё оказалось хорошо, а вот Володин имел вид несколько помятый.

– Добрый вечер, Алексей, – проговорил он скороговоркой. – Вы сможете найти время, чтобы встретиться?

– Что, не эфирный разговор, Павел Маркович? – спросил я. Вид мой партнёр имел взъерошенный.

– Вы всё верно понимаете. Я могу подъехать, куда скажете. Было бы неплохо встретиться поскорее.

– Мне понравился ваш клуб. Собираюсь после получения титула подать заявку на вступление. Как думаете, одобрят?

– Титул? Вы получаете титул? Неудивительно, конечно, но я думал, вы собираетесь прекратить размолвки с родом. – Ну да, до него слухи ещё не добрались, не того он полёта птица. Да и прошло полтора дня всего с момента отречения.

– Давайте всё обсудим у вас в клубе, Павел Маркович, – с нажимом проговорил я.

– Ах да! – Он, совсем по-простонародному, хлопнул себя ладонью по лбу. – Конечно. На какое время резервировать приглашение?

– Да вот как долечу, – со вздохом, вставая из-за стола, ответил я. – Минут двадцать, полчаса. Успеете?

– Конечно. Встретимся в «Диогене», Алексей.

И он отключился так же стремительно, как начал разговор. Видимо, серьёзно прижало Володина. Ладно, зачем гадать. Скоро всё узнаю.

В очередной раз за день вызвал аэротакси.

Пока летел, проверил варианты по машинам, накиданные мне Каем. Больше всего мне понравилась «Чайка» – Волжского автозавода, спортивная, зализанная, но выполненная в ретро-стиле летающая машина-купе. Так что, недолго думая, я ткнул в «купить» и заставил Кая заняться оформлением документов. Заодно выбрал и аэрофургон. Остановился на «Каме» – отличное сочетание надёжности и хорошего дизайна от уральских Демидовых. Орловские аэрофургоны были больше, чем мне нужно, и относились к классу грузовых. Демидовская одиннадцатиместная машина мне подойдёт почти идеально. Листая эфир и отдавая распоряжения Каю, я и не заметил, как долетел до места. Очнулся лишь, когда такси пошло на посадку на общественную парковку перед «Диогеном».

* * *

Всё те же безразличный швейцар и приветливый, как кусок сухаря, дворецкий повторили церемонию приветствия. Только дворецкий сразу обратился ко мне по имени – узнал. Эге, становлюсь завсегдатаем. Он молча, шаркая войлочными туфлями, проводил меня по лестнице наверх, правда, в другой кабинет, не в тот, что в прошлый раз.

Володин в ожидании меня разве что ногти себе не сгрыз. Он выглядел непривычно взволнованным, вскочил, приветствуя меня с явным облегчением.

– Ещё раз доброго вечера, Алексей, как добрались? – он старался соблюдать политес, несмотря на волнение. Не буду его разочаровывать.

– Вполне пристойно, знаете ли. В дороге немного трясло в воздушных ямах. И когда власти полиса озаботятся их заделать? – с максимально возможным светским видом ответил я.

– Действительно… – он запнулся, затем рассмеялся. – Чуть не начал рассуждать о заделке воздушных ям. Позвольте полюбопытствовать о получении вами титула, если не секрет, конечно? То, что вы успели вычеркнуть себя из рода Орловых насовсем, я уже узнал.

– Один барон недавно умер и усыновил меня. С передачей титула, состояния и собственной внучки. Я подал согласие в геральдическую палату и не вижу причин, по которым прошение барона могут не удовлетворить. Это если вкратце.

– То есть скоро я должен буду обращаться к вам «Ваша милость», – среагировал Володин.

– То есть скоро я получу право на такое именование, но от вас, Павел Маркович, мне будет вполне достаточно обращения Алексей и на «вы», когда мы не на людях, конечно.

– Конечно. Что же, могу вас только поздравить, Алексей. Вы удивительно быстро растёте для своего возраста. Даже изгнание… теперь уже отречение не может вас остановить.

– Оставьте дифирамбы вашей любовнице, Павел Маркович, прошу. У меня был довольно непростой день, и я буду благодарен, если вы перейдёте к делу. Только один момент сперва, – остановил я его. – Меня приглашают посетить Муром. Великая княгиня Годунова-Голицына пожелала дать мне аудиенцию. Вы об этом что-нибудь знаете?

Он выглядел удивлённым. Присев на ручку кресла – до этого он стоял, переминаясь с ноги на ногу, – Володин задумчиво произнёс:

– Нет, Алексей Григорьевич. Мне пришло письмо из канцелярии её высочества, что ваша просьба о вхождении в попечительский совет находится на рассмотрении у великой княгини. Но ничего об аудиенции. Вам звонил кто-то из её придворных?

– Гофмейстер, – Володин скорчил кислую физиономию. – Да мне он тоже не понравился, как и я ему, – весело добавил я. – Ладно, с этим разобрались. Ваше письмо прочли, и её высочество среагировала даже живее, чем я рассчитывал. Спасибо, ваше содействие оказалось неоценимым, Павел Маркович. Теперь давайте перейдём к тому, о чём вы хотели мне рассказать. Что у нас плохого?

– У вас, Алексей Григорьевич, ничего, – с тяжёлым вздохом ответил он. – А вот у меня проблемы, – и он замолчал.

Вот заладил с этим Григорьевичем. Стоило мне сказать, что удостоен аудиенции у Годуновой, так сразу отчество появилось. Ладно, волнуется человек, можно понять.

– Ну, – поощрил я его. – Выкладывайте всё без утайки. Чем смогу, помогу.

– Да я уже раскаялся, что побеспокоил вас. Недооценил масштаб персоны, так сказать, – он нервно улыбнулся и развёл руками.

Да что ж такое!

– Да ёлки зелёные, Павел Маркович! – я аж слегка повысил тон. – Не мнитесь вы, как новобранец перед сержантом. Я всё ещё я, вы меня вот таким, – я показал примерно полметра от пола, – помните. Выкладывайте уже.

– Ну да, – протянул он. – К тому же, если всё выйдет наружу… В общем, у меня появились проблемы деликатного свойства. Меня шантажируют. Некоторые мои дела не терпят огласки. Так получилось, что некая особа получила в свои руки сведения, которые могут уничтожить мою карьеру. Все мои карьеры разом. На скамью подсудимых я не сяду, ничего противозаконного я никогда не делал. Но репутация моя будет уничтожена. А в кругах, в которых я работаю, репутация – мой единственный капитал. Проблема в том, что этот шантаж и возможное обнародование компрометирующих сведений ставит под угрозу и наше с вами дальнейшее сотрудничество.

– Это вы не о своей любовнице, случаем, говорите? – у меня перед глазами промелькнуло видение, как мы с Кэт вламываемся в чужую квартиру. Как причудливы пути мироздания!

– А вы… ну да, глупый вопрос. Наверняка собрали информацию перед тем, как идти ко мне за отцовой недвижимостью. В общем, – заторопился он, – я тут краем уха слышал, что у вас были какие-то дела с бароном Фурсовым, да и с Соколовыми вы близки… А про барона ходят специфические слухи… ну… – он заметил мой иронический взгляд, но неверно его истолковал, – нет! К его милости, конечно, никаких вопросов нет! Это у снобов из клуба к нему претензии, ему уже дважды отказывали в членстве. Но говорят, у него есть специфические партнёры, а вы… вот я и решил… – голос его стихал с каждой фразой и под конец превратился в невнятное бормотание.

– Как, кстати, вы получили членство в «Диогене»? – внезапно мысль моя вильнула в сторону от разговора.

– Я-то? – он оживился. – Я здесь, если честно, на птичьих правах. Двое моих титулованных клиентов, для которых я веду дела с фондами, посчитали неудобным постоянно оформлять на меня пропуск. И вот, – он развёл руками, – у меня бронзовый членский билет. Вы, кстати, серьёзно говорили о вступлении в клуб? Слухи о ваших контактах с Максимом Андреевичем Фурсовым могут помешать. Впрочем, я могу попросить дать вам рекомендацию одного моего клиента. Он плевать хотел на условности, а его слово здесь имеет вес.

– Очень хорошо. Да, я серьёзно о вступлении в клуб. А вы серьёзно, Павел Маркович? Я о «партнёрах» Фурсова? Серьёзно хотели нанять бандитов, чтобы они надавили на вашу любовницу или похитили у неё документы?

– Да что же делать! – он всплеснул руками. – Я сам совершенно не того склада человек, чтобы кому-то угрожать. Да и не испугается она моих угроз. Это мне нужно её бояться! И нужных связей у меня нет. Я совершенно не знаю, что делать, Алексей Григорьевич!

– Ну так нельзя, Павел Маркович. Вы не боитесь, что бандиты сами будут вас шантажировать, если у них получится обобрать барышню? А так и будет с вероятностью процентов сто.

– Но… вы правы, конечно. Совершенно отключил голову, идиот, – самокритично заметил он. – Но получается безвыходная ситуация! Простите, что вывалил на вас свои проблемы, Алексей Григорьевич.

– Я вам больше скажу. Прошлые партнёры Фурсова обживают нары в СИЗО. А их наследники пока что вовсю делят оставшийся от сидельцев «бизнес», как говорят англофранцузы.

– Таких подробностей я не знал. Ещё раз извините…

– Да что вы заладили, Павел Маркович: извините да извините. Мы же партнёры! Это уже решено. Так что ваши проблемы отчасти уже мои проблемы. Но решать мы их будем без привлечения посторонних. Сами. Никаких бандитов. У меня достаточно собственных ресурсов, чтобы приструнить зарвавшуюся шантажистку.

– О! Я… это очень… чувствую, моя доля в совместном предприятии только что сократилась, – закончил он свою мысль.

– С чего вы взяли? Я всё-таки аристократ, а не ростовщик и не наёмник. Как-то даже обидно такое слышать от вас. Оставьте в покое мысли о своей доле, она не поменяется.

Я не добрый самаритянин и не благородный рыцарь, защитник униженных и обездоленных. То, что я делал сейчас, – просто повышение степени лояльности будущего партнёра. Володин буквально жил в системе оказания услуг, и сейчас я собирался оказать ему очень большую услугу. Жизнь он за меня не отдаст после этого и миллиончик не займёт, но на его верность в обычных делах я смогу рассчитывать. Пока эта услуга не забудется, как забывается всё хорошее.

– Даже не знаю, как вас благодарить, – произнёс он между тем. – Буду должен.

– Да, будете, – констатировал я, – если всё получится. Теперь мне нужны подробности, Павел Маркович. Что у неё, в каком виде, как к ней попало. Где предположительно хранит. Начинайте исповедь.

Володин по окончании разговора накормил меня шикарным ужином, я даже пожалел, что в «Диоген» нельзя позвать Истомину. Она бы оторвалась по полной. Летя домой в такси, я обдумывал то, что он мне рассказал.

По его словам, эта самая Лилия Брик была такой женщиной-вамп, умело кружившей голову мужчинам определённого типа, к которому принадлежал и сам Володин. Он подозревал, что не один у неё, но не особо переживал.

Сперва он относился к «Лилечке» как просто к дорогой содержанке, но постепенно пал жертвой её очарования и начал делать всякие глупости вроде признаний в любви или даже предложения стать официальной наложницей. В общем, в очередной раз пытаясь её впечатлить, он не придумал ничего лучше, как передать ей на хранение важные для себя документы о некоторых серых схемах работы с финансами фондов и общественных организаций, которые он вёл. Я вообще не понял, как такое можно сделать, да и объяснить он толком этот свой порыв так и не смог. «Дрянь попутала» не тянуло на внятное объяснение. Мелькнула мысль о ментальной магии, но… слишком сложно для цирка. Хотя совсем эту мысль забывать не стоило.

А теперь она требовала, что бы вы думали? Вовсе не повысить ей содержание, а предоставить доступ к закрытым документам некоторых организаций, кстати, к документам «Чистого мира» в том числе. В противном случае обещала обнародовать попавшие в её руки Володинские мутные финансовые схемы. Вот такая интересная девочка Лиля.

Володин думал, что один из её любовников – прокурор полиса. И предположил, что, возможно, прокурор решил таким образом сделать карьеру.

Но неважно, что думает Володин. Он рассказал, что свою квартиру девушка превратила в салон и озаботилась дорогостоящей системой охраны. Кроме того, она почти никогда не покидала своё гнёздышко из-за какой-то болячки, связанной с негативным воздействием солнечных лучей на кожу и роговицу глаз. Ну точно, женщина-вамп!

Банкам она не доверяла и до сих пор рассчитывалась наличными! И принимала плату ими же. Компьютер у неё, по словам Володина, стоял, но пользовалась она им для хранения информации или только раскладывала преферансы, он не знал. При нём не пользовалась.

Соответственно, была далеко не нулевая вероятность, что бумаги находятся только в её квартире, не скопированы, не выложены в облачные сервисы. На мой вопрос, почему он думает, что без бумаг Лилия не сможет испортить ему репутацию, Володин довольно уверенно ответил: «А кто её слушать будет без доказательств? Мало ли что брошенная куртизанка выдумает».

Собственно, нужно было пойти и забрать у шантажистки бумаги, прибегнув к угрозам или банальному грабежу. Чего я совершенно не понимал – это зачем в подобном налёте участвовать мне лично? А ведь видение чётко показало, что я вхожу в группу вторжения. А я пока что не видел к этому ни малейших оснований.

Но я привык доверять своей способности. Будут, значит, какие-то трудности, связанные с получением желаемых бумаг, с которыми смогу эффективно справиться я. В общем, решено.

«Кай, набери Кэт», – я откинулся на спинку сиденья из кожзаменителя и приготовился к очередным упрёкам или флирту. Ответила девушка сразу, будто ждала звонка.

– Привет, наниматель. Хочешь подписать меня ещё на одно дельце? – спросила она вполне по-деловому.

– Да, привет, Кать. Надо обсудить подробности где-нибудь.

– Сейчас?

– Да, лучше не откладывать. Можешь?

– Совершенно случайно я как раз совершенно же свободна. Надеюсь, ты не зажилишь девушке ужин?

– В «Жареном физике» тебя еда устроит?

– Вполне. Не «Устав», конечно, но я понимаю, у тебя сложные отношения с этим заведением.

– Тогда я буду через пятнадцать минут, – я сверился с таймером прибытия, одновременно отдавая Каю команду зарезервировать нам с Катей столик.

– Отлично, буду на месте примерно минут через двадцать, – и она отключилась.

* * *

– В общем, как видишь, плёвое дельце на пять минут: зайти и выйти, – закончил я свой рассказ, как раз когда Кэт покончила с едой.

– Ну да, ну да, – скептически отозвалась она. – А система охраны от «Тотальной безопасности», которая у неё установлена, – это тебе баран начихал, – Кэт отвалилась от стола, вытирая тонкие пальцы салфеткой.

– В преодолении этих мелких неурядиц я целиком полагаюсь на тебя как на профессионала, – парировал я.

– Да зайти-то мы зайдём, – задумчиво проговорила она, выбрасывая салфетку. – Мне одно непонятно: ты-то лично зачем туда попрёшься?

– Ну, это дело почти семейное. Не хочется расширять круг посвящённых в проблему, – ответил я полуправдой.

Кэт покосилась на меня и фыркнула.

– Не хочешь говорить – не говори. Если честно, с тобой я себя буду чувствовать максимально надёжно. Ты оплатил счёт?

– Да, сразу. У меня здесь теперь депозит.

– Ну, пойдём тогда, проводишь меня до такси. Ты же вызвал?

– Ну ты… Ладно, ладно, сейчас всё будет.

Я вызвал машины для себя и для Кати, и мы с ней двинулись на выход.

Когда я вышел из раздвижных дверей, пропустив девушку вперёд, у меня перед глазами закружились белые мухи и резануло острое чувство опасности. Но, странное дело, обычно я видел сцену своего убийства, а здесь… как будто видение дало сбой и выдавало только ощущения без картинки.

Я сильно толкнул Катю вправо, а сам рванул «скачком» влево. Упал в смешанную с уличной грязью снежную кашу, перекатился, выхватывая «Носорог»… Чувство опасности исчезло. Метель перед внутренним взором тоже прекратилась. Я поднялся, отряхиваясь, мокрый и злой. Через крыльцо ко мне подбежала Кэт:

– Обалдел, Орлов? Здесь никого нет! Совсем нервы сдают?

– Может быть, и сдают, – ответил я, шагая к стене заведения, из которой торчала короткая стрелка чёрного металла, исходящая ядовитым дымком. – А может, и нет. Видела такое когда-нибудь?

Подписки, лайки и комменты ускоряют появление проды, и позволяют новым читателям найти книгу.

Подписаться на автора /u/dankogan

На цикл /work/series/43918

Глава 6

Преддверие праздника

Выдергивать пакость из стены я как-то опасался, так что просто расплавил ее, направляя поток пламени на стену, впервые применив свой огонь не на тренировке. Дрянская стрелка сгорела, выделяя ядовитый, судя по виду, дым, который я поднимал наверх воздухом и там рассеивал.

Любопытная все-таки штука – рефлексы. При опасности я прибег не к стихиям, а схватился за револьвер. Мечей с собой не было, а так бы клинки выхватил.

Кэт молча наблюдала за процессом, прикрывая действо своей тощей… фигурой от взглядов с улицы.

– Ты почему так уверен, что все кончилось? – только и спросила она после того, как я занялся стрелкой.

– Он ушел, – ответил я просто. – Я уверен. А почему – неважно. Сейчас опасности нет.

– Он? – спросила Кэт, явно намекая на продолжение.

– Или она, – меланхолично ответил я, провожая взглядом последнюю каплю расплавленного металла. – Понятия не имею, кто это. После наших геройств на службе, когда мы разнесли гнездо ордынских выродков на Синице, к нашей команде прицепился вот этот неизвестный стрелочник. Какой-то ордынский агент, неуловимый, как вода в унитазе. Может, даже мангыз. Ну, о которых легенды ходят и голо снимают. Или нет. Не знаю я! – добавил я уже с некоторым раздражением, не на Катю, конечно, а в целом на ситуацию.

– Ясно. Опять Орлов влез в какую-то ересь, – она скептически поджала губы. – То есть ты думаешь, что это никак не связано с тем делом, на которое ты меня подрядил? И то, что тебя атаковали после выхода со встречи со мной – случайность?

– Ни в чем я не уверен, – все так же зло ответил я. – Я. Не. Знаю. Понимаешь, Кать? Не скрываю от тебя подробности, а сам не имею внятного объяснения. Думаю, то, что нападение произошло сейчас, – совпадение. Эти два дела не связаны, по крайней мере, я связи никакой не вижу. Устроит тебя такой ответ?

– Воу, воу, полегче, тореро! Не надо на меня рычать. Мог просто сказать: «Катя, иди нахрен», – я бы поняла.

– Да не в этом дело. Я тебе рассказал все, как есть.

– Ладно. Пакость такую я вижу впервые, хотя принцип понятен. Поеду готовить наш с тобой визит вежливости к дамочке-вамп. А ты давай домой, к своей Истоминой, – не удержалась она от укола в конце.

Я в ответ отвесил ей легкий щелбан. Ну почти, отвесил – она уклонилась. На том и расстались, рассевшись по такси, каждый отправился «во свои яси».

* * *

Тяжелый был денек. Дома я кратко пересказал Истоминой события дня, о деле с Володиным просто упомянул, что у будущего партнера появились проблемы, которые я взялся порешать. Без подробностей.

Немного подумал и все же позвонил Евгению Соколову.

– Привет, Алексей, – немного удивленно принял мой звонок парень. – Хочешь развести моего отца на еще одну рекомендацию? – в его голосе слышалась некая ирония.

Ну, как бы я ему только по делу звоню, а вот он-то просто так, от широты своей боярской души, со мной общается. Как друг, ага.

– В этот раз просто с сообщением, – ответил я, решив не вести длинных пикировок. Укатал меня сегодняшний денек. – Я знаю, что четвертый уровень контролирует ваша семья во многом. И хотел предупредить. У вас где-то в коммуникациях завелась крыса. Жирная такая, родом из Белой Орды.

– Да млять! – зло воскликнул Евгений. – Еще не лучше. Ты их что, приманиваешь, Алекс?

– Предыдущего вы сами прикормили, так-то. Будешь на меня бухтеть, как бабка, больше тебе не позвоню.

Евгений схватился за рот обеими руками, показывая, что застегивает его на замок, запирает, а ключ выбрасывает.

– Короче, по четвертому шляется довольно опасное существо. Камеры его не видят. Но следы он оставляет явные. Ловушки, например. Или металлические стрелки из самострела.

И я очень коротко рассказал Евгению предысторию появления твари: наш рейд, убийство дознавателя Управления, пытки, покушения на меня и попытки проникнуть в место обитания моей команды. Барона не стал приплетать, хотя, сдается мне, убийство Пустовалова – начало схемы. Просто пока не знаю, что такого он мог знать или в чем участвовать, чтобы убийца первым пришел именно к нему. Закончил я словами:

– Как говорил мой лейтенант, я спустил дерьмо по инстанции, как его разгребать – уже ваша забота. Извини.

– Спасибо за информацию, – серьезно ответил он. – Наша СБ эти случаи позорно прошляпила.

– На самом деле там такой уровень секретности был. Я, кстати, только что подписку, кажется, нарушил о неразглашении, когда про убийство офицера рассказал.

– Ничего ты не нарушил. Мы и так знали об убийстве. А вот связать все в одну цепочку наши ребята, кажется, так и не удосужились. В любом случае я передам все СБшникам, ты правильно сделал, что позвонил. Спасибо. Кстати. Раз уж ты звонишь. Ты уже выбрал приглашение на Новый год?

– Посмотреть телевизор, послушать речь императора, накатить стакашку под бой курантов и спать лечь – вот такой план.

– Ой, да не звезди ты. В общем, я собираю молодежь на тусняк в одном из наших зданий, на четвертом. Не хочу в башне с родовичами париться в праздник, все официальные родовые праздники – унылая скукотища. Будут люди из разных сословий и без предрассудков. Приятная компания, отвечаю. Приглашаю тебя сам-двое. Лично, без переписки, прямо вот глаза в глаза. Ты же не посмеешь мне отказать?

Я подумал несколько секунд, а затем ответил:

– Знаешь, пожалуй, воспользуюсь твоим предложением. Если у тебя там, конечно, телевизор есть, – я улыбнулся.

– А вот… – он запнулся. – Ну знаешь. Я тут еще подумал. Твоя сестра. Позови ее, пожалуйста.

– С чего бы я буду Вику звать? – эк парня развезло. – Это твоя вечеринка!

– Алекс! Меня она точно пошлет! А повеселиться вместе с тобой она, по-моему, не откажется.

– Она глава семьи. Кто ее пустит в новогоднюю ночь по тусовкам шляться? – глядя в умоляющие «щеночковые» глаза Евгения, я сдался. – Ладно! Я ее позову. Но результат не гарантирую.

– Конечно, конечно, – засуетился Женя. – Лично мне и тебя с Марией хватит. Вы прекрасная пара. Тогда я побежал общаться с безопасниками, а потом скину тебе координаты. Только ты Викторию Григорьевну непременно позови. Вдруг получится?

Духи! Какая милота. Неужели влюбился пацан? О-о-о, Вика у меня теперь попляшет за то, что головы малолеткам морочит.

Мы с Истоминой, конечно, прекрасная пара. Но она, помимо прочего, еще дочь того самого Истомина. Генерала, замглавкома, командира воздушного флота, мощного мага-воздушника и просто графа из старой семьи. Наследница титула и очень статусная особа просто в силу происхождения. Так что Женя подстраховывался, приглашая нас обоих, надеясь, что Мария послужит мне, безродному ныне, эдаким социальным щитом от нападок каких-нибудь непомерно борзых гостей. Хороший он парень все же, как для боярского сына.

* * *

Проснулся я в прекрасном настроении и первым делом, как и обещал Евгению, позвонил Вике и пригласил ее на «неформальную» вечеринку Соколова. К моему удивлению, Вика почти сразу дала согласие. Когда я спросил, а как же, мол, род и официальные мероприятия, в ответ услышал категоричное: «А пошли они в жопу, Алекс»!

Кажется, мой маленький бунт на корабле дал неожиданные плоды. Впрочем, сбежать с официального мероприятия – грех простительный, особенно для молодой девушки.

До праздника оставалось три дня. Эти три дня я собирался провести с максимальной пользой для себя и близких. Лучший подарок для членов моей команды и меня – духовное развитие, я считаю.

Я глянул на доклады Кая по исследованию содержимого «Умного дома». Кай добрался до ядра системы, раскурочил его и скомпилировал заново, выявив семь независимых закладок, включая две «калитки» от производителя. Часть закладок была, очевидно, оставлена Игорем, часть – возможно, первым техномагом, который пытался меня убить, Веномом. Еще часть могла остаться от Владимирова или еще чья-то. Я не стал разбираться, просто приказал Каю все удалить к дряни.

В левом крыле особняка шли восстановительные работы, заказанные еще Игорем, и я не стал их останавливать или отменять. Дом все равно надо приводить в порядок. Прижился я уже здесь.

Но в первую очередь я приказал восстановить гараж, который находился за входной аркой. Чтобы ховер ставить, арки было достаточно, но скоро у меня машина появится, а арка для летающей тачки, даже такой компактной, как «Чайка», тесновата.

Зайдя в гостиную, обнаружил там Марию в моей футболке, как обычно с ногами сидящую в кресле. Справа от нее на подлокотнике стояла дымящаяся кружка с кофе, на коленях она держала очередную пачку документов. Выглядела она осунувшейся, как будто ночь не спала.

– Привет, милая, – пропел я. – Такое ощущение, что ты здесь всю ночь просидела.

– Часть ночи я провела с тобой, если не забыл, – отпарировала она, переворачивая страницу.

– Такое не забывается, – я приложил руку к груди. – Но серьезно. Ты спала вообще? Что не так?

Истомина посмотрела на меня. Уголок рта дернулся.

– Отец написал, – она пожала плечами. – Они начали наступление от Михайловского вала. Не смогла заснуть после этого. Глупости, конечно. Мы маму давно уже не посвящаем в такие дела, она очень сильно переживает за отца. А я, кажется, становлюсь немного похожей на нее. Тревожно мне, Орлов. Женские глупости.

Перед глазами мелькнул залитый кровью стол в шикарной каюте «Донского», почему-то искореженные механические часы-хронометр на стене. Я мотнул головой. Разберемся.

– Понятно. Что за бумажки?