Текст книги "Ты — мой Свет (СИ)"

Автор книги: Даниэль Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Глава 10. Касс. Призрак минувших дней

– Хватит гоняться за призраком, Кассиан.

Голос Его Величества Алистера Арвендела прозвучал тяжело и властно, густым эхом отразившись от высоких каменных сводов моего кабинета. Король редко покидал свою резиденцию, чтобы прийти на мою половину дворца лично, и один только этот факт говорил о том, что визит не предвещал ничего хорошего.

Я отложил в сторону перо и медленно поднял взгляд на отца.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Не понимаешь? – Король оперся обеими руками о край моего стола, нависая надо мной. – В Приграничье неспокойно, каждый день проходят стычки, и не просто стычки, а организованные налёты! А ты, вместо того чтобы решать эти вопросы как генерал-губернатор вверенных тебе земель, копаешься в архивах аристократических домов! Имей в виду, Касс: твоё время на поиски вышло. – Отец тяжело выпрямился, несколько секунд молча смотрел на меня, а затем устало опустился в кресло напротив стола.

Я замер, чувствуя, как под кожей медленно закипает глухое раздражение. Мои люди работали тихо, но от короля, очевидно, ничего нельзя было утаить.

– В следующем месяце мы начинаем официальные переговоры о династическом браке с Астерионом, – продолжил отец тоном, не терпящим никаких возражений. – У них тоже неспокойная граница с Дикими землями, наши стратегические интересы сходятся. Нам нужен этот союз. А тебе нужна жена, соответствующая твоему статусу и положению. Принцесса Астериона как раз достигла брачного возраста.

Я выдержал его тяжелый, давящий взгляд и коротко кивнул. Спорить с королем в момент, когда политическое решение им уже принято, было бессмысленно – это вызвало бы лишь ненужную бурю.

Но помолвка – это еще не свадьба. Документы могут согласовываться месяцами, условия союза переписываться дипломатами по кругу, а за это время многое может измениться. Я не собирался сдаваться так легко и становиться разменной монетой в играх престолов.

– Я понял, отец.

Король удовлетворительно кивнул, решив, что одержал победу, но я, глядя ему прямо в глаза, добавил:

– Но хочу, чтоб ты знал. Я нашёл в этих архивах всё, что искал. И если случится так, что я найду её саму – меня ничто не остановит. Ни помолвка, ни политика, ни твои запреты.

Отец медленно прикрыл глаза, шумно выдохнул и устало откинулся на спинку кресла, словно вдруг разом постарел.

– Упрямец. Весь в деда… Ладно, что там с Приграничьем?

Я пододвинул к себе сводки, мгновенно переключаясь на деловой тон: – В последней стычке гарнизонного патруля с дикарями погибли десять человек, больше двух десятков тяжело ранены. Я отбываю сегодня вечером в Чёрный Яр лично, как только закончу дела со снабжением и раздам указания штабу.

– Я в курсе, – сухо отрезал король, грузно поднимаясь с кресла и направляясь к массивным дубовым дверям. – И то, что ты отправляешься в Черный Яр, одобряю. Но, Кассиан, не забывай: ты прежде всего губернатор Приграничья. Эти земли и эти люди полностью на тебе, а в последние годы ты был слишком увлечен… другими делами.

– Я понял, Ваше Величество, – ровно ответил я в спину уходящему отцу.

Двери тяжело захлопнулись, оставляя меня в давящей тишине кабинета.

Что ж, в его словах была горькая доля правды. Пора было приняться за дело основательно. Три с половиной года назад, когда я только принял пост генерал-губернатора и наглухо перекрыл границу, лишив дикарей контрабанды, от меня попытались избавиться. Заказчиками тогда выступили приграничные варварские племена и беглый сброд, осевший за чертой. После покушения и моего возвращения мы прошлись по границе огнем и мечом, зачистив территорию так, что набеги варваров прекратились. Два с половиной года мы жили в относительном спокойствии.

Оставалась лишь одна проблема – дикие животные. Твари из Диких земель или, как мы их называем, твари пустошей – это неразумные хищники. Они периодически бросались на наши заставы, ослепленные голодом, тупо и хаотично бились о защитные щиты, пока не погибали. Иногда прорывались и нападали на деревни. Это было делом привычным.

Но то, что происходило сейчас, не укладывалось в привычную картину. Налеты стали пугающе слаженными. Монстры больше не кидались напролом. Они отступали, встретив сильный отпор, методично прощупывали оборону и наносили удары точно по уязвимым местам застав.

Животные на такую тактику не способны по своей природе. Это означало только одно: по ту сторону появился стратег. Кто-то достаточно сильный и хитрый нашел способ взять животных под контроль и теперь спускал их на Морвен как послушную армию.

Нужно будет во что бы то ни стало разгадать эту загадку.

И всё же… как не вовремя отец затеял эту игру с помолвкой. Именно сейчас, когда я наконец понял, кого именно мне нужно искать.

Конечно, я не жил жизнью праведника. У меня были любовницы – красивые, податливые женщины, скрашивавшие одинокие ночи и в роскошных покоях дворца, и в суровых военных гарнизонах. Но ни одна из них не задерживалась в моей постели дольше необходимого. Ни одна не смогла прикоснуться к моей душе так, как это сделала девчонка, чьего лица я даже ни разу не видел. Я не собирался отказываться от неё, но прямо сейчас моего внимания требовала граница и жизни моих солдат.

Дорога до Чёрного Яра заняла несколько дней почти непрерывной скачки. Я, конечно, мог бы переместиться порталом, но магических кристаллов на переброску целого отряда не напасёшься, поэтому я решил не отделяться от своих людей. Городок оказался именно таким, каким я его себе и представлял по сухим военным сводкам: хмурым, неприветливым, намертво зажатым между скалистыми предгорьями и непроходимым глухим лесом. Тесные бревенчатые дома, размытые после недавних затяжных дождей улицы, в которых вязли копыта лошадей. И настороженные, колючие взгляды местных жителей, не привыкших видеть на своих улицах такое количество боевых магов в полном вооружении.

Мы расквартировались быстро, по-армейски четко. Приехавшие со мной маги заполнили казармы здешнего гарнизона, а я остановился в небольшой аскетичной комнате по соседству с местным комендантом. Штаб занял пустующее здание старой ратуши. Уже к вечеру второго дня на моем столе были разложены подробные карты местности и последние отчеты дозорных. Мои опасения подтвердились: твари из Диких земель действительно не просто совершали набеги от голода – они методично прощупывали нашу оборону, выискивая бреши в магических заставах.

На третье утро, выслушав утренние доклады офицеров, я отложил бумаги и направился в городскую лечебницу. Как командир, я привык лично смотреть в глаза тем, кого посылаю в бой на смерть, а не довольствоваться безликими цифрами в рапортах тыловых писарей.

Здание лечебницы встретило меня тяжелым, спертым воздухом. Пахло свежей кровью, гниющими бинтами, едкими спиртовыми настоями и горькими травами.

– Ваше Высочество! – местный лекарь, сутулый, смертельно уставший мужчина с седыми висками и впалыми щеками, поспешно выскочил из-за дощатой перегородки и низко склонился. – Не ожидали такой чести…

– Обойдемся без церемоний, – коротко бросил я, снимая перчатки и проходя дальше по тускло освещенному коридору. – Как мои люди?

– Большинство стабильны, генерал, – лекарь семенил следом, нервно потирая загрубевшие руки. – Но один… сержант Ирвин. Держится на самом краю, боюсь, не вытянем. Глубокая рваная рана от когтей, пошло заражение крови, жар не сбивается третий день. Магов-целителей у нас в штате нет, только я один. Резерв у меня небольшой, на всех тяжелораненых не хватает, поддерживаем жизненные силы как можем…

Я резко развернулся, остановив лекаря на полуслове. – Как нет целителей? Где же они все?

– Так не было их никогда в нашей глуши, Ваше Высочество, – развел руками мужчина. – Городок у нас маленький, бедный. В лечебнице пара простых лекарей да пара травниц на подхвате. Справлялись всегда своими силами, а тут вот… такое дело.

Я мрачно нахмурился. Нет, так дело не пойдет. Граница превращается в линию фронта. Нужно срочно вызывать личную службу армейских лекарей из столицы – среди них есть сильные маги-целители, они быстро поставят гарнизон на ноги.

– Хорошо, я решу этот вопрос, – жестко ответил я. – Проводи меня к Ирвину сначала, а потом к остальным.

Лекарь быстро закивал, прошел по коридору чуть вперед и отворил одну из тяжелых дверей, пропуская меня в тесную палату.

Едва я переступил порог, из глубины комнаты донесся голос.

– Ну а тебя как звать, герой?

Я замер, как вкопанный. Подошвы сапог словно приросли к деревянному полу.

– Томас. Томас Ирвин, госпожа Лисса… – слабо прохрипел с койки раненый сержант.

– Лежи смирно, Томас, мне надо обработать твои раны. И с магией осторожней, что за хаотичные всплески вокруг тебя? Сожжешь мои мази, новые на тебя тратить не стану. Это понятно?

– Что уж тут непонятного, госпожа Лисса…

Её голос прозвучал ровно, строго и профессионально. И он так сильно напоминал голос из моего прошлого, что в груди моментально сжался раскаленный ком, от которого стало трудно дышать. Поразительное, немыслимое сходство тембров. Те же упрямые, уверенные интонации. И даже слова, те самые, что когда-то говорила мне она. Только у этой женщины голос был глубже и заметно тяжелее, с надтреснутой сиплостью, словно она когда-то сорвала его долгими рыданиями.

Я неосознанно сделал шаг вперед.

Девушка стояла у столика с медикаментами, спиной ко мне, и быстро, заученными движениями перебирала стеклянные пузырьки. Простая светлая косынка на голове наглухо прятала волосы, ни единого локона не выбивалось наружу. Стройную фигуру полностью скрывало темное, закрытое платье вдовы.

Услышав тяжелые шаги, она обернулась.

На одну короткую, растянувшуюся в вечность секунду наши взгляды встретились. Синие, почти сапфировые, невероятно глубокие глаза. На бледном, уставшем лице они смотрелись ослепительно ярко.

Я успел заметить, как она едва уловимо дрогнула. Увидел, как ее тонкие пальцы на мгновение судорожно впились в стеклянный флакон, побелев на костяшках от напряжения. Но не успел я даже открыть рот, как уже в следующее мгновение ее лицо превратилось в идеальную, непроницаемую, холодно-вежливую маску.

Она сделала короткий книксен, опустив глаза в пол, повернулась к Ирвину и как-то излишне хрипло сказала:

– Я зайду чуть позже, Томас.

И, обогнув застывшего лекаря и меня, молча направилась на выход из палаты.

– Кто это? – тихо спросил я, не в силах оторвать взгляда от ее удаляющейся прямой спины. Сердце колотилось в горле тяжелым молотом.

– Лисса, Ваше Высочество, – тоже почему-то перейдя на шёпот, ответил лекарь. – Наша местная травница. Вдова. Муж погиб при стычке с тварями на границе, что-то около двух с половиной лет назад, оставив её в тяжести. С тех пор так и живет, одна воспитывает сына. Травы собирает, нам вот помогает...

Лисса.

Я мысленно повторил это имя, пробуя его на вкус, пытаясь найти в нем хоть какой-то скрытый смысл. Обычное имя. Обычная женщина со сложной судьбой.

Но этот голос…

Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Злая шутка уставшей памяти. За три года бесплодных поисков я привык не доверять подобным всплескам надежды. Слишком много раз я ошибался. Видел её силуэт в случайных прохожих, ловил обрывки похожих голосов на рыночных площадях, бросался вслед, а потом разбивался вдребезги, натыкаясь на глухую стену чужих жизней и чужих историй.

Она вдова. У неё есть сын. Она живёт в этом забытом богами городке, похоже, уже не первый год, работает в грязной лечебнице, сводит концы с концами… всё это говорило о том, что передо мной просто уставшая от жизни женщина.

Хватит, Касс, накручивать себя.

Я с силой выдохнул, заставляя себя успокоиться и вернуть самообладание. Долг командира обязывал меня закончить осмотр раненых, поддержать солдат и вернуться в штаб к стратегическим картам.

Но, глядя на пустой дверной проем, за которым скрылась фигура в темном платье, я вдруг отчетливо понял, что визиты к раненым станут в моем расписании ежедневными. И дело было вовсе не в моем чувстве долга.

Глава 11. Лицом к лицу

Как же не вовремя на границе началось это обострение. Казалось, еще вчера жизнь в Чёрном Яре текла своим неспешным, унылым чередом, а сегодня городок гудел, словно растревоженный улей. Набеги тварей из Диких земель случались и раньше, но теперь они превратились в настоящую осаду. Количество раненых увеличилось в разы, и в нашей маленькой, не рассчитанной на такой поток лечебнице уже просто не хватало мест.

Вот и сегодня с утра, оставив Тео госпоже Клотильде, жене нашего аптекаря, я пришла в лечебницу, чтобы помочь с перевязкой новоприбывших.

Пока я перебирала травы, готовила к перевязке бинты и мази, в лечебницу ворвалась Марика, вторая наша травница, совсем еще молоденькая, смешливая девчонка. Глаза у неё горели лихорадочным, испуганным и одновременно восторженным блеском.

– Лисса! Лисса, ты слышала? – выпалила она, хватая меня за рукав. – В Чёрный Яр приехал сам генерал-губернатор! С целым отрядом столичных боевых магов! Говорят, будет лично разбираться с дикарями!

Сердце ухнуло куда-то в желудок, а пальцы, перебиравшие сушеные стебли зверобоя, замерли.

Он здесь.

Я только-только приняла решение искать к нему подходы в столице, только-только убедила себя, что это единственный выход ради спасения Тео, как судьба одним безжалостным рывком снова швырнула нас друг к другу.

Мне нужно было время. Нужно было как-то морально подготовиться к этой встрече, придумать, как понаблюдать за ним издалека, чтобы остаться незамеченной в толпе зевак. Но реальность диктовала свои правила: раненых прибывало с каждым днём всё больше, и сейчас вся моя жизнь сузилась до размеров переполненной лечебницы.

На весь городок у нас было всего два лекаря и две травницы. Мы буквально падали с ног. Я сутками не выходила из пропахших кровью и гноем палат: варила зелья, меняла повязки, обрабатывала рваные раны, накладывала компрессы.

Слава Великой Матери, что жена нашего аптекаря, добрая и тихая женщина, согласилась присматривать за Тео. Я готовила ей за это свои лучшие мази и настойки, которые отлично снимали ее хронические боли в суставах. Они были гораздо эффективнее, чем те, что продавал её муж, за что он, кстати, на меня обижался.

А теперь и ехать никуда и не надо – он сам приехал. Хотя ничего удивительного в этом нет, он же губернатор этих земель, это его прямая обязанность. Но это означало, что он пробудет здесь какое-то время, пока не разберется с набегами тварей. Возможно, будет приходить в лечебницу. У меня будет время сделать выводы и рассказать о Тео.

Но у судьбы, как известно, своеобразное чувство юмора. Мои осторожные планы рухнули уже на третий день его пребывания в Чёрном Яре.

В то утро лекарь Берно буквально сбивался с ног. Выловив меня в коридоре, он велел срочно зайти к одному из тяжелых пациентов, чьи раны никак не хотели закрываться. Свой особый концентрат, которым я когда-то лечила Касса, я использовать не решилась. Такое зелье сработало бы мгновенно, но вызвало бы слишком много вопросов. Тогда, в хижине на краю леса, со слепым раненым мужчиной на руках, мне не оставалось другого выбора. Здесь же, в лечебнице, это могло привлечь лишнее внимание. Пришлось ограничиться своими лучшими, усиленными мазями, рецепты которых я держала в строгом секрете.

Я тихо зашла в палату и подошла к койке. Лежавший на ней маг выглядел скверно: бледный как полотно, покрытый испариной. Его магические каналы, похоже, были повреждены: остаточная энергия выходила из-под контроля и хаотично сочилась прямо с кончиков его пальцев мелкими, колючими искрами, мешая краям рваных ран стянуться.

Я поставила корзинку с медикаментами на столик и склонилась над ним.

– Ну здравствуй, – мягко произнесла я, доставая чистые бинты. – Как ты себя чувствуешь?

Он с трудом приоткрыл воспаленные веки и мутным взглядом посмотрел на меня.

– Паршиво… – едва слышно выдохнул он.

– Ничего, это временно. Сейчас мы тебя подлатаем. – Меня зовут Лисса, – я ободряюще улыбнулась, хотя от вида его увечий сердце болезненно сжалось.

– Ну а тебя как звать, герой?

– Томас. Томас Ирвин, госпожа Лисса… – слабо прохрипел раненый сержант.

– Лежи смирно, Томас, мне надо обработать твои раны. И с магией осторожней, что за хаотичные всплески вокруг тебя? Сожжешь мои мази, новые на тебя тратить не стану. Это понятно?

– Что уж тут непонятного, госпожа Лисса… – он попытался усмехнуться, но тут же болезненно скривился.

За спиной раздались тяжелые шаги. Воздух в палате вдруг стал густым, я уловила терпкий мужской запах и кожей между лопаток ощутила на себе пристальный, изучающий взгляд. Я медленно обернулась, и мир вокруг просто перестал существовать. Дыхание сбилось, застряв в горле болезненным комом. Я не могла сделать ни вдоха.

В паре шагов от меня стоял Касс и не мигая смотрел на меня.

Огромным усилием воли я заставила себя взять эмоции под контроль. Опустив глаза в пол, чтобы не выдать себя, я сделала короткий книксен. Затем плавно развернулась обратно к койке сержанта и произнесла внезапно охрипшим голосом:

– Я зайду чуть позже, Томас.

И, обогнув застывшего лекаря и высокую фигуру в военном мундире, молча направилась к выходу.

Шаг. Второй. Третий. По коридору – в первую попавшуюся каморку.

Едва за мной захлопнулась хлипкая деревянная дверь кладовой, я прижалась спиной к стене и судорожно выдохнула, закрыв лицо руками. Колени предательски задрожали, заставив меня медленно сползти по стене вниз, прямо на дощатый пол. Сердце в груди колотилось так, словно я пробежала несколько миль.

Какой же он стал... Перед глазами стоял его образ. Статный, высокий, невероятно красивый в этой темной военной форме, подчеркивающей разворот широких плеч. Его чуть отросшие черные волосы – те самые, которые мне так нравилось перебирать пальцами в темноте, когда он засыпал под мою колыбельную. Тонкие, едва заметные белёсые шрамы на лице всё ещё были видны, если присмотреться. Но они не портили его, а наоборот, делали лицо более хищным, мужественным. Он стал жестче, властнее. Это был уже не тот уязвимый, израненный мужчина из лесного домика, а настоящий генерал.

Но главное... Он видит.

Слёзы облегчения горячими каплями скатились по моим щекам. Он всё видит! Слава Великой Матери, зелье и магия целителей сработали.

Паника постепенно начала отступать, уступая место холодному рассудку. Я вытерла щёки тыльной стороной ладони и поднялась на ноги.

Это мой идеальный шанс. Он не сможет меня узнать, ведь он никогда не видел моего лица, а значит, пока я могу просто понаблюдать за ним.

Мне нужно понять, какой он человек. Как он общается с ранеными? Как отдает приказы? Бережет ли своих людей или относится к ним как к пушечному мясу? Осталась ли в этом суровом военачальнике хоть капля той искренней теплоты и нежности, которые были в моём Кассе?

Я подошла к небольшому умывальнику, ополоснула лицо ледяной водой и глубоко вздохнула. Теперь главное – безопасность Тео. Нужно сегодня же поговорить с госпожой Клотильдой и строго-настрого запретить ей приводить мальчика к лечебнице под каким бы то ни было предлогом.

Поправив косынку на волосах и расправив складки темного платья, я открыла дверь каморки. Я буду играть роль равнодушной, уставшей вдовы Лиссы до тех пор, пока не пойму, что могу доверить ему жизнь своего сына.

Глава 12. Касс. Тень сомнения

Мой временный кабинет в здании гарнизона был тесным и мрачным, с узкими окнами, выходящими на плац. Я стоял спиной к двери, наблюдая за суетой солдат внизу, и слушал доклад начальника местной стражи. Ситуация на границе мне категорически не нравилась. Там явно что-то намечалось, твари прощупывали слабые места.

Артефакты засекли изменение магического фона, будто бы на той стороне гористых холмов, в пустошах собиралась армия, но я никак не мог понять смысла этого действия. Здесь местность горная, то есть полномасштабного нападения никак не провернуть – возможны только мелкие стычки в долинах да ущельях. Было стойкое ощущение, что с нами играли. Только что это была за игра?

– Отправьте усиленные дозоры к самой кромке пустошей, – не оборачиваясь, приказал я. – Искать шпионов, соглядатаев, магические маяки. Сообщать обо всем, что покажется странным.

– Слушаюсь, Ваше Высочество.

– И отправьте срочный вызов в столицу. Пусть моя личная лекарская служба выезжает со всем обозом, но прямо сейчас перебросьте сюда порталом троих лучших магов-целителей. Пока лекари доедут, мы потеряем половину раненых. Свободны.

Когда за офицером закрылась дверь, я сел за тяжелый дубовый стол. Раскинул карту, на которой отмечал точки нападений, пытаясь выявить хоть какую-то закономерность, но мысли постоянно уходили в другую сторону.

Я снова и снова возвращался во вчерашний день, когда такое простое «ну а тебя как звать, герой» выбило почву из-под ног. Уставшая, поникшая девушка в темном платье вдовы никак не вязалась у меня в голове с дерзкой и своенравной Милли. Но этот голос…

Я потянулся к папке бумаг, лежащей на краю стола. Еще вчера попросил собрать магические копии личных дел работников лечебницы, убеждая себя, что это стандартная проверка безопасности. Перебрал листы, находя нужный. Взгляд скользнул по сухим строчкам.

Мелисса Дес, 23 года, вдова.

Амелия. Милли. Мелисса. Лисса. Вальдес. Дес. Имена были созвучны. Могла ли моя Милли, скрываясь, взять созвучное имя? Вполне. Лисса травница, как и Милли. Возраст тоже подходил.

Но следующие строчки заставили меня нахмуриться.

Муж: сержант пограничной стражи Мариус Дес. Погиб в стычке с тварями при деревне Холмовка. Сын: Теодор Дес. Родился после смерти отца.

Дальше шли даты рождения, даты смерти, переезда. Всё было официально заверено печатями старосты деревни и управляющего городской ратуши. Вполне обычные документы вполне обычной семьи.

Я долго смотрел на эти сухие канцелярские слова и прикидывал даты. Судя по бумагам, муж погиб три года назад, вскоре после женитьбы, а сын родился через положенные сроки.

У этой женщины был муж. И есть ребенок.

Холодная, тяжелая мысль внезапно заворочалась в голове. Почему за все эти годы отчаянных поисков я ни разу не подумал о том, что у Милли тоже может быть муж? Я представлял, как она прячется, как ей тяжело, как она ждет помощи. Но ведь прошло столько времени. Вдруг она давно встретила другого мужчину? От одной мысли, что она могла выйти замуж и делить с кем-то постель, пока я переворачивал королевство вверх дном, внутри всё скрутилось в жгучий, яростный комок. Моя Милли – в объятиях другого мужчины, дарит ласки ему… К горлу подступила тошнота.

Я отбросил листы в сторону, но тут же замер. Взгляд снова зацепился за цифры.

Сроки.

Муж погиб три года назад. Мальчику два года и четыре месяца. Если отсчитать назад стандартные девять месяцев, получается, что эта женщина уже носила ребенка под сердцем в то самое время, когда я находился в лесном домике. Но моя Милли тогда была невинна, уж это я мог определить абсолютно точно.

Пальцы с такой силой сжали край дубового стола, что побелели костяшки. Железная логика бумаг твердила, что это две разные женщины. Но мой воспаленный мозг упрямо цеплялся за голос, который вчера в палате показался до боли знакомым.

Нужно понаблюдать за ней. Если это Милли, она обязательно себя выдаст. Я должен был увидеть её еще раз. Немедленно.

Через час я стоял в полумраке коридора лечебницы, наблюдая за палатой.

Она ходила от пациента к пациенту. Без магии, одними только руками и настойками делала свою работу. Я смотрел, как она поправляет одеяло стонущему солдату, как наклоняется к нему. И вдруг она улыбнулась, так мягко и искренне, что не только у лежащего солдата, а даже у меня перехватило дыхание. Я поймал себя на том, что завороженно смотрю на эту улыбку.

Несмотря на явную усталость и тени под глазами, она была поразительно красива. В каждом её движении, в плавном повороте головы, даже в этом грубом, застиранном платье чувствовалась такая естественная, безупречная гармония, от которой невозможно было оторвать взгляд.

Я шагнул в палату.

Она вздрогнула, заметив меня, тут же опустила глаза и сделала короткий книксен.

– Ваше Высочество, – ее голос прозвучал ровно. Слишком ровно и безэмоционально для простолюдинки, разговаривающей с принцем. Я давно научился читать людей, и эти мелкие несоответствия сразу бросались в глаза.

– Я хотел бы поговорить с вами, Лисса. Пройдемте на свежий воздух.

Девушка молча последовала за мной, чуть отставая на шаг, но я явственно чувствовал ее тонкий аромат. И этот легкий оттенок мяты... Милли любила мяту, добавляла её везде, оттого и сама всегда пахла ею. От Лиссы этот мятный шлейф исходил чуть приглушеннее, но он точно был.

Выйдя на улицу, я обернулся к ней.

– Вы умело обращаетесь с ранами, Лисса. Я заметил, что они заживают гораздо быстрее, чем обычно, – я подошел ближе, внимательно изучая ее лицо. – Откуда у простой приграничной травницы такие глубокие познания?

– Я много читаю, Ваше Высочество. И у меня много практики, – она так и не подняла на меня глаз.

– Много читаете... – негромко, с легкой усмешкой произнес я. – Впервые слышу, чтобы деревенские люди много читали.

Она едва заметно вздрогнула, но промолчала.

Я тоже молчал, цепляясь взглядом за каждую деталь. Она носила грубое, застиранное черное платье, но ее осанка... Ни одна женщина, выросшая в деревенской глуши, не держит спину с такой врожденной грацией. Безупречно правильная речь, слишком глубокие знания для сельской лекарки. И руки... Кожа на них огрубела от тяжелой работы, но сами кисти, эти длинные, тонкие, изящные пальцы выдавали благородную кровь.

– Вы не местная.

– Мой покойный муж привез меня из южных провинций, Ваше Высочество, – тихо ответила она, не поднимая головы.

Одно только слово «муж» резануло по оголенным нервам, мгновенно выбесив до дрожи. Внутри вспыхнула темная ярость, начисто сжигая выдержку.

– Муж, говорите… – я с трудом сдержал себя в руках, загоняя ярость куда-то вглубь.

«Спокойно, Касс, ты ведь не знаешь наверняка, она это или нет».

Я представлял, как к моей Милли прикасается другой мужчина, и до скрипа сжимал челюсти. Муж. Тот, кто имел на нее законное право, кто засыпал с ней в одной постели, кто ласкал её нежное, податливое тело.

Магия внутри угрожающе заворочалась, требуя выхода. Мне стоило огромных усилий не протянуть руки, не схватить ее за плечи и не вытрясти из неё правду, заставив смотреть мне прямо в глаза. Я понимал, что схожу с ума от этого диссонанса. Её голос твердил мне, что это она, моя девочка, та, которую я искал. Всё остальное говорило об обратном, это другая женщина со своей судьбой, не имеющей ко мне никакого отношения. Я не знал, как объяснить наличие ребенка, не знал, откуда появился муж, но эти демоновы совпадения ложились одно к одному. Созвучные имена, глубокие знания трав и зелий, правильная речь, явно благородное происхождение, тембр голоса и описание внешности, привезённое из замка Вальдес: темные волосы, бледная кожа, синие глаза… Как тут не сойти с ума?

Я глубоко вдохнул холодный воздух.

– Что ж, Лисса, скоро прибудут лекари из столицы, затем с обозом остальная служба, бытовые маги для наведения чистоты. Вам станет полегче, и вы сможете отдохнуть.

– Спасибо, Ваше Высочество.

Лисса впервые за весь разговор подняла на меня взгляд глубоких синих глаз, от которого у меня в груди гулко застучало сердце.

Не так-то она проста, как кажется. Нужно разузнать всё про неё, про этого мужа. Что-то здесь явно нечисто.

И первым делом, как только вернулся в штаб, я вызвал своего личного адъютанта:

– Оран, сделай-ка срочный запрос в военный архив. Узнай всё, что сможешь, про сержанта пограничной службы Мариуса Деса, который служил у деревни Холмовка три года назад и погиб при стычке с тварями. Мне нужны все детали.