Текст книги "Ты — мой Свет (СИ)"

Автор книги: Даниэль Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

Глава 3. Зелье восстановления

Весь следующий день слился для меня в одну бесконечную череду рутинных хлопот. Касс балансировал на грани между явью и вязким, исцеляющим сном.

Когда он проваливался в тяжелое забытье, я брала таз с прохладной водой и осторожно обтирала его разгоряченное тело. Влажная ткань скользила по его широким плечам и груди, исполосованной старыми шрамами, стирая липкий пот и охлаждая пылающую кожу. Спящий, он хотя бы не пытался вырваться или оттолкнуть меня. А вот в короткие моменты его бодрствования я терпеливо поила его теплым бульоном. Касс глотал варево молча, лишь изредка скрипя зубами, но его мышцы постоянно оставались напряженными, словно этот хищник каждый миг ожидал удара.

Закончив с очередным обтиранием, я перевела взгляд на ворох его испорченной одежды, небрежно сваленный у печи. Нужно было хотя бы попытаться отчистить её от грязи и запекшейся крови. Я подняла тяжелую кожаную куртку и замерла, нащупав пальцами странный уплотненный рельеф.

Вывернув изнаночную сторону к свету, я приглушенно ахнула. Вся подкладка была искусно прошита вязью защитных рун, выполненных тёмной, едва мерцающей нитью.

Точнее, была прошита.

На груди и плечах, там, где пришелся магический удар, руны почернели и намертво вплавились в кожу, отдав всю свою энергию. И тогда всё встало на свои места. Вот почему он выжил! Эта защита поглотила часть смертоносного луча «Суда Солнца», выгорев дотла, но не позволив заклинанию превратить мага в пепел.

Такая артефакторная работа стоила целое состояние. Я говорила про половину деревни? Забудьте. Такая защита стоила как маленький город. Это была индивидуальная экипировка высшей военной элиты.

Кого же я, демоны побери, притащила в свой дом? Касс, ты что, генерал?

Я в недоумении присела на табурет с курткой в руках. Да не-е, слишком молод для этого. Генералы – это же обычно умудренные опытом и силой старики.

Да, кстати, кристалл экстренного портала все-таки имелся и был вшит в правый рукав. В левом рукаве кристалл портала был уже использован и рассыпался в труху. Скорее всего, так он и попал ко мне.

Отложив тяжелую куртку в сторону, я перевела задумчивый взгляд на матрас. Плотные тёмные штаны Касса были безнадежно перепачканы засохшей грязью и кровью, и это безобразие невыносимо мозолило мне глаза. Оставлять раненого в таком виде было как минимум негигиенично.

Стянуть грубую ткань с крупного, тяжелого мужского тела оказалось той еще задачей. Я изрядно запыхалась, пока возилась с ремнями и застежками, но упрямо довела дело до конца.

Нижнее белье я, разумеется, трогать не стала. Пусть я и отыгрывала роль самостоятельной, повидавшей жизнь знахарки, но откровенно разглядывать то, что благородным невинным девам видеть категорически не положено, в мои планы не входило.

Представив, какой бурей уязвленного самолюбия взорвется этот грозный и опасный хищник, когда проснется и поймет, что я беззастенчиво раздела его почти донага, я тихо хихикнула. Эта крошечная, невинная шалость хоть немного разрядила давящее напряжение последних двух суток.

После того как с раздеванием было покончено, я взялась за его вещи. Постирала рубашку и вычистила плотную одежду мага настолько, насколько вообще смогла оттереть въевшуюся грязь, развесив всё сушиться возле жарко натопленной печи. Тяжелые сапоги тоже пришлось долго отчищать жесткой щеткой, прежде чем я аккуратно составила их у самого входа.

Распрямив уставшую спину, я окинула взглядом плоды своих трудов. Что ж, новый опыт в быту мне не помешает. В конце концов, не всегда же мне быть одинокой, может, когда-нибудь и я встречу своего мужчину. Только вот вряд ли он будет аристократом. Всё же сейчас я Мелисса Дес – обычная травница из глухого Приграничья.

Я тяжело вздохнула. Мечты о спокойном будущем сейчас были непозволительной роскошью.

К вечеру стало очевидно: внутренний резерв Касса отчаянно борется с последствиями светлого заклинания, но восстановление идет слишком медленно. Скорее всего, он уже до этого был истощен и не успел восстановиться, а ожог такого уровня вытягивал из него все оставшиеся силы. Если пустить дело на самотёк, маг проваляется на моем матрасе еще как минимум дней десять, а мне этого категорически не хотелось.

Убедившись, что Касс снова крепко уснул, я подошла к своему тайнику, скрытому за массивной печной кладкой, и достала оттуда небольшой флакон из тёмного стекла.

Моя личная гордость. Концентрированное зелье восстановления. Восстанавливает магию, энергию, жизненные силы. Когда-нибудь, когда я решу вопросы с дальнейшей жизнью и документами, я обязательно его запатентую.

В прежней жизни, в холодных стенах замка Вальдес, мне не запрещали учиться. Напротив, дочь герцога была обязана быть блестяще образованной, начитанной и умной. Я проводила долгие часы в богатейшей библиотеке, впитывая знания по алхимии и травоведению. Это было единственным, что мне действительно нравилось. Отец даже позволил мне обустроить собственную мини-лабораторию прямо в одной из просторных замковых оранжерей.

Но за этой щедростью и кажущейся свободой скрывался мой личный, ежедневный кошмар.

Отцу не были нужны мои мази, настойки и успехи в науках. Единственное, чего он по-настоящему от меня хотел – это чтобы моя магия, заблокированная глубоко внутри, наконец-то вырвалась наружу. Каждый день я просыпалась в липком страхе, с ужасом ожидая, что он предпримет новую, еще более изощренную попытку разблокировать мой дар. И пока отец был уверен, что в оранжерее я лишь тешу свое невинное аристократическое хобби, я отчаянно искала способ вырваться. Именно эти знания позволили мне создать идеальную формулу концентрата и, в конечном итоге, выжить после побега с родовым артефактом.

Я налила в глиняную кружку свежей воды и капнула туда ровно три капли густой жидкости. Больше нельзя, концентрат был слишком мощным, он мог перегрузить ослабленное сердце мага. Тщательно размешав воду, пока запах зелья полностью не растворился, я подошла к лежанке.

– Касс, – я мягко, но настойчиво коснулась его плеча. – Проснись. Тебе нужно попить.

Он вздрогнул, мгновенно выныривая из сна. Слепые глаза были спрятаны под свежей повязкой с саргониумом, но он безошибочно повернул голову на мой голос, шумно втягивая ноздрями воздух.

– Вода с укрепляющим травяным сбором, – спокойно солгала я, опережая его вопросы. Я осторожно приподняла его голову и поднесла край кружки к его пересохшим губам. – Пей. Это поможет восстановить силы.

Он помедлил долю секунды, а затем сделал несколько жадных глотков, осушив кружку до дна. Тяжело сглотнув, Касс со вздохом откинулся обратно на подушки.

Я ждала, что он обессиленно прикроет глаза и уснет, но мужчина вдруг слабо, хрипло усмехнулся.

– Слишком быстро действует для простого травяного сбора, травница, – проскрежетал он.

По венам мага уже стремительно растекалась мощная, чистая энергия зелья, и его чувствительный резерв мгновенно это распознал. Судороги, периодически сотрясавшие его тело, полностью прекратились, а мертвенная серая бледность на лице начала сменяться нормальным живым оттенком.

– Удивительные… травы растут в ваших лесах, Милли…

Это были его последние слова перед тем, как усиленный концентратом целительный сон окончательно сморил его.

Ну… конспирация, видимо, никогда не была моей сильной стороной. Слишком много этот маг знает уже. Хорошо, что не видит моего лица, когда он уйдет, ему некого будет вспоминать, разве что голос…

Я заботливо поправила на нем простыню и устало опустилась на табурет возле печи. Если мои расчеты верны, завтра утром он проснется с ясной головой и со значительно окрепшим телом. По крайней мере, к нему должно вернуться достаточно сил, чтобы самостоятельно держать ложку и, что самое главное, обходиться без моей помощи в базовых потребностях вроде похода по нужде.

Чем быстрее он встанет на ноги, тем быстрее уйдет, а мне нужно будет подумать над своими дальнейшими действиями.

Спасибо, что вы с нами! Обязательно ставьте лайки👍, добавляйте книгу в библиотеку и подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить следующую главу от лица Касса и узнать его мысли!

Глава 4. Касс. Игра на ощупь

Темнота больше не была давящей и вязкой. Если еще некоторое время назад в ней пульсировала лишь сплошная агония разорванных магических каналов, то сейчас по венам текло ровное, уверенное тепло.

Теперь к полной темноте примешивались запахи, которые я мог различить. Горьковатый, терпкий аромат растертого саргониума, легкий шлейф вереска и мяты. И что-то еще. Что-то едва уловимое, теплое и живое – наверное, это её запах. Я лежал неподвижно, вслушиваясь в тишину хижины. Где-то в стороне тихо потрескивали дрова в печи. За окном мерно шумел дождь. Её шагов слышно не было, должно быть, еще спит. Если сейчас утро, конечно. Мои глаза не различали свет.

Я сделал осторожный, глубокий вдох, прислушиваясь к собственному телу. Жар спал окончательно, судороги ушли, а резерв, вычерпанный до абсолютного дна проклятым заклинанием, начал медленно, но верно заполняться магией.

Зелье. То, что эта девчонка влила в меня вчера ночью под видом «травяного сбора», не было похоже ни на один известный мне восстанавливающий эликсир. Я пил лучшие армейские стимуляторы и дорогущие столичные концентраты, но вкус этого совершенно незнакомого варева сбивал с толку. Оно не просто грубо латало выжженный резерв, оно вплеталось в магические каналы мягко и филигранно. Неизвестная, но пугающе идеальная формула. Вряд ли такие вещи продаются в сельских лавках. Скорее всего, их варят мастера в закрытых лабораториях. Так откуда оно у нее? Что за рецепт такой?

Я пошевелился, собираясь сесть, и внезапно осознал одну крайне пикантную деталь, заставившую меня на миг замереть.

На мне не было штанов.

Моя тяжелая, перепачканная в крови и грязи экипировка исчезла, оставив меня лежать под тонкой простыней в одном исподнем. Я глухо зарычал сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как внутри вскипает смесь глухого раздражения и уязвленной гордости. Беспомощный, слепой, раздетый какой-то девчонкой.

Но я заставил себя выдохнуть и подавить этот инстинктивный гнев. Она вытащила меня с того света. Она обмыла мои раны и вычистила мою одежду – я отчетливо чувствовал запах влажной шерсти и кожи, исходящий от печи.

Милли. Так она себя назвала. Загадочная травница с голосом, в котором не было ни капли страха перед боевым магом.

Голова наконец прояснилась, и я, повинуясь старой военной привычке, начал хладнокровно оценивать обстановку. Она сказала, что мы в провинции Эллар. Глубокий, спокойный тыл светлых земель. Это многое объясняло: звенящую тишину вокруг, отсутствие военных патрулей, запах леса, когда она периодически открывала и закрывала двери. Значит, экстренный портал сработал на максимальную дальность. Странно, он должен был перенести меня домой, но, видимо, угасающее сознание не смогло настроиться и просто отдало команду перенести меня подальше. Но это и хорошо. Здесь я в относительной безопасности и смогу восстановить силы. Однако странно, что меня до сих пор не нашли. Уж отец или брат могли бы по маячку определить мое местоположение.

Я чуть приподнялся, опираясь на локоть. Мышцы отозвались тупой болью, но слушались. Я попытался встать, прислушиваясь к окружающим меня звукам. Демон побери, как же сложно ничего не видеть! Встал, опершись о стену. Пройдя несколько шагов, я ощутил источник жара. Потянувшись туда свободной рукой, я безошибочно нащупал развешенную у печи куртку. Ткань была еще чуть влажной. Мои пальцы привычным движением скользнули во внутренний потайной карман, защищенный от чужих глаз магической обманкой.

Прохладный металл лег в ладонь.

Серебряный кулон в виде солнца. В его сердцевине был запечатан крошечный поисковый маячок – тончайшая работа артефакторов. Я провел большим пальцем по гладкой поверхности, чувствуя слабую вибрацию скрытой внутри магии. Работает. Маяк активен, но пошли третьи сутки, а меня так никто и не обнаружил. И это странно. Что-то блокирует поиск? Или меня не ищут, решили, что я мертв?

Когда придет время уйти, я оставлю кулон ей. Отдам в знак благодарности за спасение жизни. Сам кулон недешевый, и кроме маячка имеет защитные свойства, нужно будет их только активировать. Когда-то он принадлежал маме, но она отдала его мне, чтоб всегда знать, где я нахожусь. Для нее я и в 28 лет остаюсь ребенком.

Милли. Судя по голосу, она молода, точно младше меня, хорошо образована, правильная речь…

Я чуть слышно усмехнулся в темноту.

Деревенские знахарки умеют варить мази от порезов и вправлять вывихи, но они понятия не имеют о скорости восстановления магического резерва. И уж тем более девчонки из глуши не рассуждают о запрещенном в обычном обороте заклинании «Суд Солнца», о котором даже в столичной Академии говорят лишь шепотом. Когда она произнесла это название, ёе голос даже не дрогнул. А потом этот нелепый, наигранный смех и поспешный побег за травами. Она поняла, что прокололась.

Кто она такая? Беглая адептка? Незаконнорожденная дочь какого-то аристократа?

Не знаю, какие тайны она прячет в этой глуши, но я найду её и отблагодарю за спасение. Как только вернусь в столицу, вычислю заказчиков нападения и верну себе зрение, я отслежу этот маячок в любой точке Эллара.

Отложив куртку, я побрел назад и тяжело сел на матрас. Откинулся обратно на подушку, набитую сухими травами. В памяти вдруг всплыл фрагмент прошедшего вечера, пробившийся сквозь мой лихорадочный бред. Прохладные пальцы на моем лбу и тихий, размеренный голос:

«Там, где не ранит безжалостный свет...»

Мелодия старой колыбельной, но с новыми словами непостижимым образом заставила туго скрученное внутреннее напряжение спасть. Я наконец-то смог расслабиться и уснуть.

Как же хочется узнать, как она выглядит…

Тихий шорох ткани прервал мои мысли. Сбивчивый, сонный вздох с другой стороны комнаты подсказал, что хозяйка дома проснулась. Я сидел неподвижно и просто слушал. Возникла напряженная пауза, она явно разглядывала меня и понимала, что я уже не мечусь в бреду, а вполне осмысленно сижу на матрасе.

– Уже планируешь побег? – раздался её голос. Она попыталась придать ему небрежную насмешливость, но я уловил в нем легкую, очаровательную хрипотцу со сна.

– Искал свои штаны, – ровным тоном отозвался я, безошибочно повернув голову на звук её голоса. – Или в твои уникальные методы исцеления входит держать пациентов раздетыми, чтобы далеко не ушли?

Я услышал её тихий фырк и легкие шаги по деревянному полу.

– В мои методы входит не позволять гордым идиотам гнить заживо от грязи, въевшейся в их одежду, – парировала Милли.

Вот тихо скрипнули половицы под её легкими шагами. Затем раздался звонкий плеск воды в тазу, она умывалась. А следом тишину нарушил характерный шорох снимаемой и надеваемой одежды.

– Ты сейчас переодеваешься прямо при мне? – хрипловато, с легкой насмешкой нарушил я тишину.

Шорох мгновенно прекратился. Повисла секундная пауза, а затем раздался её спокойный, с легкой смешинкой голос:

– Ну, пока ты не видишь моих голых ножек, я не стесняюсь.

Я невольно усмехнулся. Дерзкая. Её шаги приблизились. Запах мяты стал ярче, она остановилась и присела совсем рядом со мной.

– Сиди смирно, – скомандовала Милли уже более серьезным тоном. – Мне нужно проверить повязку и посмотреть, как спадает отёк.

Я не стал сопротивляться. Её легкие и прохладные пальцы коснулись моего лица, осторожно проверяя края бинта, пропитанного мазью. От этого осторожного, почти невесомого прикосновения внутри что-то дрогнуло, но я подавил это чувство.

Как только она закончила с повязкой и попыталась убрать руки, я молниеносным движением перехватил её запястье.

Она шумно, испуганно втянула воздух и попыталась дернуться, но моя хватка, хоть и слабая по моим собственным меркам, была для нее стальной. Я чуть потянул её руку на себя, заставляя девушку потерять равновесие и наклониться ко мне вплотную. Я не мог её видеть, но отчетливо чувствовал её прерывистое, горячее дыхание на своей щеке.

Ее пульс под моими пальцами забился как сумасшедший. Она замерла, оцепенев, словно натянутая струна. Я кожей ощущал исходящую от нее мощную волну смятения и паники. Так на мужские прикосновения реагируют только те, кто их не испытывал. Это было странное, острое ощущение – осознавать её полную неопытность и беззащитность в этот момент.

– Отпусти, – процедила она, но в её голосе явственно чувствовалась предательская дрожь.

– Иначе что? Отравишь меня своим чудо-зельем? – я усмехнулся, но захват ослабил: не хочу, чтоб ей было больно. Но Милли не отодвинулась.

Мой большой палец медленно, с провокационной неспешностью скользнул по её раскрытой ладони, очерчивая линию жизни, а затем подушечки пальцев. Гладкая, нежная, шелковистая кожа, уже потихоньку начинающая грубеть. Видимо здесь она уже не первый месяц.

– Ты много работаешь, травница, – тихо, почти интимно произнес я, не разжимая хватки. – Только вот ни единой грубой мозоли от тяжелой крестьянской работы, ни следов въевшегося едкого сока, ни шероховатостей от колки дров и стирки в ледяной воде.

Она молчала, и лишь участившееся дыхание выдавало её с головой.

– У деревенских знахарок не бывает таких рук, – я наклонился еще на дюйм ближе, вдыхая аромат её волос. – И они уж точно не пахнут дорогим мылом с вытяжкой из белых лилий.

Я чувствовал её смятение.

– Так кто ты такая, моя загадочная спасительница? – прошептал я едва ли не в самые её губы. – И от кого ты прячешься в этой глуши?

Глава 5. Просто Касс и Милли

Я думала, что мое сердце вот-вот выскочит из груди. Его близость, его запах, этот низкий, пробирающий до костей шепот и пальцы, изучающе скользящие по моей ладони… Я не понимала, почему обычное прикосновение заставляет меня так остро реагировать. Никто и никогда не подходил ко мне так непозволительно близко. Никто не «читал» меня так пугающе точно.

Я собрала в кулак всю свою волю и резко выдернула руку из его хватки.

– А ты слишком много анализируешь для человека, который сидит передо мной без штанов! – выпалила я.

На мгновение в комнате повисла тишина, а затем я увидела, как Касс слегка опустил голову и подавил тихий, хрипловатый смешок. Густое напряжение, искрившее между нами, дало трещину.

– Мыло мне подарил заезжий торговец в благодарность, – уже ровнее, но всё еще с вызовом продолжила я, демонстративно поправляя сбившийся рукав платья. – А рецепт мази для рук, чтобы кожа не трескалась на морозе, знает любая уважающая себя травница.

Я вскочила и отступила на полшага назад, чтобы между нами снова оказалось безопасное расстояние.

– Так что можешь перестать искать заговор там, где его нет.

Он не стал спорить или пытаться снова поймать меня.

– Милли, – позвал он.

Я упрямо промолчала.

Повисла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием дров в печи. Касс медленно выдохнул, откидываясь спиной на подушку, будто взвешивал, стоит ли говорить дальше.

– Я не враг тебе, Милли. И никогда им не буду, – его тон разительно изменился. Из него ушла властная насмешка, уступив место искренней серьезности. – Хотя бы потому, что ты сделала для меня так много. Я это понимаю и ценю. Если не хочешь говорить, не надо.

Я замерла, пораженная его словами. От этого мага я ожидала чего угодно: давления, угроз, новых каверзных вопросов, но точно не такого спокойного принятия моих тайн.

– Как там было в твоей колыбельной? – вдруг мягко добавил он, чуть склонив голову, словно прислушиваясь к воспоминаниям. – «Остальное мы вспомним потом...». Спой мне её сегодня тоже, Милли.

Я совершенно опешила. Слова комом застряли в горле. Несколько бесконечно долгих секунд я просто смотрела на него, не зная, как реагировать на эту внезапную уязвимость сильного мужчины.

– Поверь, Касс, тебе не надо об этом знать, – наконец тихо ответила я. – Так лучше для всех. Пока мы просто Касс и Милли, наши тайны не имеют над нами власти.

Он чуть улыбнулся.

– Мне нравится.

Я нахмурилась. – Что именно?

– Просто Касс и Милли.

От того, как мягко прозвучали наши имена в одной связке, щеки предательски обожгло. Сглотнув внезапно пересохшим горлом, я поспешно развернулась к печи, обрывая этот невыносимо откровенный разговор.

– Давай лучше завтракать. Сейчас я что-нибудь приготовлю.

– Завтрак подождет, – раздался за моей спиной хрипловатый голос Касса. – Сначала мне нужно смыть с себя эту грязь. И, демоны побери, нормально посетить уборную. Если я проведу на этой лежанке еще хоть час, то точно сойду с ума от собственной беспомощности.

Я обернулась. Он уже сидел на краю матраса, упрямо расправив широкие плечи. Повязка делала его лицо строгим и напряженным, но в упрямом изгибе губ читалась решимость.

– За печью есть небольшая ширма, там лохань и умывальник, – вздохнула я. – Вода в ведре еще теплая с ночи.

– Проводишь? Или оставишь слепого мага блуждать по хижине и собирать лбом углы? – в его голосе снова скользнула та самая насмешливая, провокационная интонация.

– Могу выдать тебе палку, – парировала я, но всё же подошла и подставила ему плечо.

Касс хмыкнул, тяжело опираясь на меня. Его ладонь оказалась большой и горячей, и от этого контраста с моей прохладной кожей по спине снова пробежали мурашки. Доведя его до ширмы и выдав чистое полотенце с куском мыла, я мстительно добавила:

– Дверь в уборную – в углу, дальше от лохани. И постарайся не расплескать всю воду на пол, герой.

Пока из-за деревянной створки доносился плеск воды и приглушенные ругательства мага, очевидно, воевавшего с непривычной обстановкой вслепую, я занялась завтраком. Быстро взбила яйца, бросила на чугунную сковородку шкварки и щедрую горсть свежей зелени. Аромат горячего омлета тут же заполнил пространство, смешиваясь с запахом свежезаваренного чая.

И тут меня осенило. Его рубашка, куртка и штаны всё еще висели у печи, влажные и жесткие после стирки. В чем он выйдет? Снова в своем грязном нижнем белье? Ну уж нет, для моего бедного сердца на сегодня потрясений достаточно.

Я бросилась к своему старому сундуку. Когда я готовилась к побегу из замка, то на всякий случай прихватила с собой пару комплектов простой мужской одежды, планировала переодеваться в мальчишку-посыльного, чтобы сбить ищеек отца со следа. Одежда была свободной и широкой, как носит обычный народ в деревнях и трущобах, так что налезть должна.

Выудив холщовую рубашку и простые тёмные штаны, я подошла к ширме и перекинула вещи через край.

– Твоя одежда еще сырая. Надень это.

– Откуда у одинокой невинной девы в доме мужские вещи? – тут же прилетел из-за ширмы ехидный вопрос.

– От покойного дедушки остались, – не моргнув глазом, соврала я. – Надевай давай. Завтрак остывает.

Раздался шорох ткани, недовольное сопение, а затем из-за ширмы показался Касс.

Я посмотрела на него… и, не выдержав, прижала ладони ко рту, чтобы заглушить вырвавшийся смешок.

Одежда не была рассчитана на взрослого, раскачанного боевого мага. Ткань на широких плечах Касса натянулась так, что, казалось, вот-вот треснет по швам. Рукава едва спускались ниже локтей, открывая мощные предплечья. Но хуже всего дело обстояло со штанами – они безжалостно обтянули его бедра и заканчивались где-то на середине икр, оставляя щиколотки совершенно голыми.

Суровый, смертоносный боевой маг в этом наряде выглядел невероятно нелепо.

Я захохотала уже в голос, опираясь на край стола, совершенно забыв про всякую осторожность.

Касс мгновенно нахмурился. Он скрестил руки на груди, ткань рубашки при этом угрожающе натянулась, и комично, почти по-детски обиженно поджал губы.

– Я рад, что гардероб твоего покойного дедушки на мне доставляет тебе столько искренней радости, Милли.

– П-прости… – выдавила я сквозь смех, утирая выступившую слезинку. – Тебе просто… невероятно идет этот фасон! Ладно, Касс, извини. Всё же это намного лучше, чем щеголять в исподнем.

– Спорное утверждение, Милли, – хмыкнул он, осторожно шагая на запах еды, словно боясь, что ткань вот-вот разойдется по швам. – В исподнем я хотя бы мог нормально дышать. Веди уже к столу, пока я случайно не разрушил этот шедевр портняжного искусства.

Я подавила улыбку и, осторожно взяв его за локоть, направила к деревянной скамье. Касс двигался на редкость скованно, стараясь лишний раз не напрягать плечи. Дождавшись, пока он со вздохом опустится на сиденье, я обогнула стол и поставила перед ним тарелку с горячим омлетом, придвинула кружку с чаем. Касс нахмурился, его рука неуверенно скользнула по столешнице, нащупывая край посуды. Гордый боевой маг явно злился на собственную беспомощность, но упрямо пытался справиться сам.

Не выдержав, я села рядом, подалась вперед и мягко накрыла его большую ладонь своей, направляя её к ручке кружки. Он замер, чутко прислушиваясь к моему дыханию, но руку не отдернул.

– Мои травы сняли воспаление и жар, – тихо нарушила я тишину, глядя на повязку, скрывающую его глаза. – Но они не вернут тебе зрение. Тебе нужен сильный маг-целитель.

– Я знаю, – спокойно отозвался Касс. – Как только мой резерв заполнится хотя бы на треть, я смогу использовать экстренный портал. Перемещусь сразу к себе, а там лекари быстро поставят меня на ноги.

Я покачала головой, забыв, что он этого не увидит:

– Чтобы выдержать пространственный переход, тебе нужно восстанавливаться еще хотя бы пару дней. Иначе магическая нагрузка разорвет твои каналы, и ты снова отключишься, едва шагнув в портал.

– И это я тоже знаю, – он повернул ко мне голову, безошибочно ловя направление моего голоса. – Милли, у тебя же осталось то зелье. Дай мне его.

– Нет, – я инстинктивно отодвинулась. – Нельзя. Если принять такой концентрат дважды за столь короткий срок, он навредит тебе. Следующую дозу можно выпить только через три дня.

Касс усмехнулся, но в этой усмешке скользнула какая-то обреченная твердость.

– Через три дня я уже уйду.

Внутри вдруг стало как-то пусто. Я ведь сама хотела, чтобы он ушел. Чтобы никто не смог раскрыть мое инкогнито. Так почему сейчас сердце так болезненно сжалось?

– Значит, долечишься в своем лазарете, – стараясь, чтобы голос звучал ровно и равнодушно, ответила я.

Я попыталась отодвинуться от стола, чтобы сбежать от этой внезапной тяжести, но Касс перехватил мою руку. Его хватка была мягкой, не причиняющей боли, но твердой.

– Позволь мне увидеть тебя, – тихо, почти хрипло попросил он, поднимая свободную руку.

Я должна была отстраниться, должна была вырваться, или на крайний случай отшутиться. Но вместо этого я замерла и затаила дыхание, когда его теплые пальцы коснулись моего лица. Он изучал меня с трепетной, пугающей нежностью. Подушечки его пальцев медленно скользнули по линии челюсти, очертили скулу, прошлись по изгибу бровей и замерли на моих приоткрытых губах.

Я судорожно выдохнула, прикрыв глаза.

Касс чуть склонил голову, его пальцы медленно скользнули от моих губ к виску, осторожно зарываясь в волосы.

– Ты очень красива, Милли, – его низкий голос окутал меня, на миг лишая дыхания. – Какого цвета у тебя волосы?

Я нервно сглотнула, сбрасывая наваждение, и мягко отстранилась от его ладони.

– Ничего особенного, обычный русый, – сказала я, глядя на свои смоляные черные пряди, упавшие на грудь.

Касс еле заметно улыбнулся уголком губ, словно уловил малейшее изменение в моем дыхании, но не стал настаивать. Я поднялась со скамьи, пряча за этой суетой мелко подрагивающие руки.

– Ешь, Касс. Тебе нужны силы.

Остаток дня прошел в спокойной, хотя и немного натянутой рутине. Я с головой ушла в свои привычные дела: растирала в ступке сушеные коренья, процеживала готовые настойки и перебирала травы. Монотонная работа помогала отвлечься от мыслей о Кассе и от того пугающего чувства, что вспыхнуло во мне утром. Почему я так отреагировала на его прикосновение?

Касс же времени зря не терял. Он сидел на матрасе, скрестив ноги и выпрямив спину. В каждом его выверенном движении, в каждом глубоком, размеренном вдохе безошибочно угадывалась жесткая выучка столичной Академии. Я никогда не училась в Академии, ведь заблокированный резерв отрезал мне туда дорогу. Зато я жадно впитывала знания из домашних книг и не раз читала о таких дыхательных практиках. Касс не позволял магии бесконтрольно выплескиваться наружу. Вместо этого он методично, по крупицам собирал рассеянную энергию, загоняя её в свои поврежденные каналы с помощью сложной системы дыхания для восстановления резерва. Я смотрела на него и восхищалась его самоконтролем.

– Милли, ты сейчас действительно смотришь на меня, или мне это только кажется?

Я вздрогнула, будто он застал меня врасплох, хотя, по сути, так и было.

– Нет, зачем мне на тебя смотреть, – с легкой иронией отозвалась я, пытаясь скрыть смущение за деланой небрежностью.

– Может, потому что я красив?

Я невольно рассмеялась, чувствуя, как понемногу тает внутреннее напряжение.

– Касс, поверь, твое лицо сейчас и повязка совсем не располагают к романтике.

Он хмыкнул почти беззвучно, но улыбка тут же сползла с его губ. Голова медленно повернулась к окну, будто он чувствовал свет, которого не мог увидеть.

– А мне так хочется на тебя посмотреть, – тихо произнёс он. – Посмотреть, какая ты, какого цвета у тебя глаза, посмотреть на твою улыбку. Это так странно – ощущать себя в полной темноте, не видеть ничего вокруг.

– Касс, зрение восстановится...

– Да… – он выдохнул это слово так горько, что я на мгновение забыла, что хотела сказать. Плечи его чуть опустились, будто под невидимой тяжестью. – Но первый, кого я увижу, открыв глаза, будет маг-целитель, а не ты.

Он замолчал на мгновение, сжимая и разжимая пальцы на колене.

– В Академии нас учили не бояться боли, – продолжил он глуше. – Не бояться смерти. Не бояться противника, который сильнее тебя. Нас учили держать резерв под контролем даже тогда, когда жизнь покидает тело. Но никто не учил, что делать, когда ты внезапно становишься беспомощным.

Его челюсть напряглась.

– Такие люди никому не нужны.

Я замерла, глядя на то, как гордость и боль борются внутри него. А потом, не раздумывая, шагнула к нему и мягко провела рукой по его волосам.

Касс вздрогнул от неожиданности, но уже через секунду бессознательно потянулся навстречу моей ладони, прижимаясь щекой к моим пальцам.

– Я знаю, Касс, ты со всем справишься, – тихо сказала я, пальцами перебирая его жесткие пряди. – Ты совсем не беспомощен, и временное отсутствие зрения никак не делает тебя хуже или слабее.

– Ты так думаешь? – его голос прозвучал почти шёпотом, а рука неуверенно поднялась, будто он хотел коснуться моей ладони в ответ, но в последний момент передумал.

– Я знаю, Касс.

Он медленно выдохнул, и впервые за весь разговор его плечи чуть расслабились.