Текст книги "Приключения Оливера Твиста (адаптированный пересказ)"

Автор книги: Чарльз Диккенс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

– Не обращайте на него внимания, мистер Читлинг, – сказал Феджин. – Бетси – хорошая девушка. Держитесь за нее.

– Я и так всегда держусь, – простодушно ответил Читлинг. – Меня бы не зацапали, если бы я не послушался ее совета. Вам-то это оказалось на руку, да? Ну да ладно, шесть недель ничего не стоят. Все равно рано или поздно я бы попался – так лучше зимой, когда неохота шататься по улицам. Правда, Феджин?

– Правда, милый, – охотно согласился старый еврей.

– А ты бы согласился посидеть еще разок, если бы это нужно было Бет?

– Не отказался бы! – с вызовом сказал Читлинг. – Знаете ли вы, что меня могли выпустить – если бы я ее выдал? Но я ничего не сказал, верно, Феджин?

– Разумеется, ничего. Ведь вы мужественный человек, мой милый.

– Тогда почему Бейтс все время смеется?

Еврей, видя, что Читлинг раздражен не на шутку, попытался успокоить его, но на беду Бейтс не смог удержаться от очередного взрыва хохота. Читлинг вскочил и кинулся на него. Он замахнулся, но Бейтс ловко увернулся и крепкий удар до стался старому еврею. Тот отлетел к стене. Читлинг замер от ужаса.

– Тише! – крикнул в этот миг Плут. – Я слышу шум!

Все замерли и, действительно, стал слышен звук дверного колокольчика. Плут взял свечу и выскользнул за дверь. Вскоре он вернулся и с таинственным видом что-то шепнул Феджину.

– Что? – вскричал еврей. – Один?

Плут кивнул. Старик несколько секунд лихорадочно грыз грязные ногти, а лицо его подергивалось, словно от тика. Наконец, он поднял голову:

– Где он? – спросил еврей. – Приведи его сюда!

Плут кивнул и вновь исчез. Спустя несколько минут он появился в сопровождении человека в грубой рабочей блузе. Окинув комнату быстрым внимательным взглядом, он снял широкий шарф, скрывавший нижнюю часть лица, и оказалось, что под ним скрывалась небритая, немытая и усталая физиономия Тоби Крекита.

– Как поживаете, Феджин? – спросил он и, пройдя через комнату, устроился возле камина. – И не смотрите на меня так! Я не буду говорить о делах, пока не попью и не поем. Тащите сюда что найдется – я не ел уже три дня!

Еврей велел Плуту накрыть на стол, а сам сел напротив гостя и принялся ждать. Это не произвело на Крекита никакого эффекта. Тогда еврей вскочил и, не скрывая волнения заметался по комнате – но и это не принесло пользы: Тоби жевал до тех пор, пока не наелся до отвала. После этого утер рот, велел Плуту выйти вон и налил себе стакан виски.

– Прежде всего, – сказал он, отхлебывая из стакана, – хочу спросить, как поживает Билл?

Этот невинный вопрос заставил еврея побледнеть:

– Что?! – завопил он, вскакивая.

– Как – «что»? Не хотите же вы сказать, что Билл…

– Да, вот именно! – вопил еврей. – Вот именно! Где Сайкс и мальчишка, скажите мне, где они? Почему не пришли сюда?

– Кража со взломом провалилась, – тихо сказал Тоби Крекит.

– Да знаю я это, знаю, – орал еврей, выхватив из кармана газету. – А дальше-то что?

– Они стреляли и попали в мальчика. Мы бросились наутек и бежали так быстро, как только могли. За нами гнались все окрестные жители да еще спустили собак!

– А мальчик?

– Билл тащил его на спине, но мальчишка был плох. Тут уж не до сантиментов: мы положили мальчишку в канаву и разбежались в разные стороны.

Еврей больше не слушал. Завопив и вцепившись себе в волосы, он бросился вон из комнаты.

Глава XXVI

в которой появляется таинственная особа и происходят многие события, неразрывно связанные с этим повествованием

Старый еврей добежал до конца улицы, прежде чем пришел в себя. Время было не позднее, вокруг сновали пешеходы и проезжали экипажи, а Феджин мчался одному ему ведомым путем, и только окрики прохожих заставили его сойти с дороги на тротуар. Минуя улицу за улицей, он достиг, наконец, какого-то переулка и только здесь, словно почувствовав себя в родной стихии, зашагал как обычно – не торопясь, едва волоча ноги.

Места, действительно, были хорошо знакомыми. В лавках, мимо которых шел Феджин, были выставлены на продажу огромные связки подержанных носовых платков. Именно здесь находили своих новых хозяев сотни ворованных платков. Здесь торговали ворованными платьями, сапогами, кошельками, сюда тащили вещи со всего Лондона и потому то там, то тут Феджину кивали, как старому знакомому.

Пройдя переулок почти до конца, Феджин нашел нужного ему торговца. Это был джентльмен неопределенного возраста и очень маленького роста. Втиснувшись в детское креслице, он курил трубку у дверей своей лавки.

– Не навещал ли кто из наших знакомых «Калек»? – спросил Феджин.

– Человек пять-шесть, – охотно ответил торговец, стреляя по сторонам мышиными глазками.

– А не было ли с ними Сайкса?

– Такой не наблюдался, – ответил малыш. – А нет ли у вас чего по моей части?

– Не сегодня, – сказал старый еврей озабоченно и заторопился прочь.

– Вы пойдете к «Калекам»? – крикнул вдогонку торговец. – Постойте, я с вами – пора уже пропустить стаканчик-другой!

Но еврей лишь отмахнулся и малыш оставив попытки выбраться из креслица, обмяк и снова приложился к трубке.

«Трое калек» – так назывался трактир, хорошо известный обитателям этого района. Обычно в нем находил свое убежище и Сайкс. Поэтому Феджин, кивнув человеку за стойкой, сразу же прошел в специальную комнату с плотно зашторенными красными занавесками. Едва еврей приоткрыл дверь, как навстречу ему ринулись клубы плотного табачного дыма. Феджину пришлось некоторое время стоять на пороге, пока глаза не стали различать силуэты людей, находящихся в комнате. Все они сконцентрировались вокруг длинного стола. Во главе стола сидел председатель с молоточком в руках. Дополнял картину музыкант с подвязанной щекой, сидевший в углу за разбитым фортепиано.

Феджин внимательно осмотрел собравшихся и поманил пальцем председателя. Уж на что еврей был привычен к курению, но и он побрезговал оставаться в комнате лишнюю минуту и вышел на площадку. Следом появился председатель.

– Чем могу служить, мистер Феджин? – спросил он. – Не угодно ли присоединиться к нам?

– Он здесь? – нетерпеливо перебил его старый еврей.

– Нет.

– И никаких известий от Барни?

– Никаких. Барни не шелохнется, пока все не утихнет, ручаюсь! А если бы их взяли, я бы уже знал…

– Он будет здесь сегодня? – спросил еврей.

– Вы говорите о Монксе? – не понял председатель.

– Тсс!.. Да, о нем.

– Конечно будет. Если вы подождете минут десять, то он…

– Нет-нет! Передайте, что я заходил и хочу увидеть его сегодня же вечером. Нет, лучше завтра. Да, лучше завтра!

– А…

– Ни слова больше! – сказал еврей и начал спускаться по лестнице.

На улице он остановился, словно не знал, что предпринять. Наконец, взял кабриолет и приказал ехать на Бетнел-Грин-Роуд. За четверть мили от резиденции Сайкса он отпустил извозчика и пошел пешком.

– Ну, – сказал он сам себе, стучась в дверь, – если со мной играют, я это все равно пойму!

Никто не вышел навстречу, но дверь оказалась незапертой. Феджин вошел. Нэнси спала сидя, положив голову на стол. Пахло дешевым джином. Услышав шум, она встрепенулась. Зорко вглядываясь в хитрую физиономию еврея, Нэнси спросила, не слышно ли каких новостей. Феджин поведал ей то, что услышал от Тони Крекита, в свою очередь внимательно разглядывая девушку. Та ничем не показала волнения, даже если что– то и знала… Исподтишка оглядывая комнату, Феджин пытался обнаружить следы пребывания Сайкса – но безуспешно. В конце концов, видя, что девушка не настроена на разговор и окольными путями ничего не выведать, еврей спросил напрямик, не знает ли она, где сейчас Билл Сайкс?

Только тут девушка утратила хладнокровие и, всхлипнув, замотала головой.

– А мальчик? – заглянул ей в глаза еврей. – Что с ним? Ведь его оставили в канаве!

– Там ему лучше, чем у вас, Феджин! – вскрикнула девушка. – И даже если он сейчас мертв – все равно лучше!

– Что такое?! – изумился еврей.

– Да, лучше! Я не хочу, чтобы он возвращался, потому что рядом с ним я чувствую себя последней тварью!

– И будешь чувствовать себя очень долго! Потому что если Билл вернется один и не приведет мальчишку, ты сама убьешь его – иначе его ждет палач… клянусь тебе, ждет!

– Как?.. Что… – растерялась Нэнси.

– А то, что этот мальчишка стоит сотни фунтов! И я не позволю терять себе эти деньги из-за глупых причуд пьяной шайки! К тому же я связан с самим дьяволом во плоти, которому нужно только завещание, и он имеет возможность… возможность…

Старик задохнулся – и, видимо, на счастье, потому как понял, что сболтнул лишнего. Обмякнув, он опустился на стул. Руки его дрожали, глаза бегали… Наконец, он собрался с силами и посмотрел на Нэнси. Та сидела отрешенно, так, словно в комнате никого не было.

– Ты… ты меня слушаешь, Нэнси?

– Не приставайте ко мне сейчас. Если вам что-то нужно от Сайкса, то скажите это ему сами. А если хотите, чтобы я для вас что-нибудь сделала – поговорите завтра: сегодня у голова не варит, – девушка ухмыльнулась, кивая на початую бутылку джина.

Поняв, что сегодня действительно ничего не добиться, Феджин отправился восвояси. Время было позднее, а холодный ветер задул с такой силой, что оставаться на улице даже лишнюю минуту совершенно не хотелось.

Феджин торопливо дошел до угла своей улицы и уже нащупывал в кармане ключ от двери, как из тени подъезда вынырнула темная фигура.

– Феджин!

Еврей испуганно подскочил на месте:

– Ах! Это…

– Вот именно, что «это». Я уже два часа слоняюсь здесь. Где вы были, черт побери?

– Ходил по вашим делам, мой милый, – успокаиваясь проговорил еврей. – Весь вечер по вашим делам.

– Ну да, конечно, – усмехнулся человек. – И каков результат?

– Ничего хорошего.

– Ясно. Тогда продолжим разговор под крышей.

Еврей был не прочь отговориться, но, видимо, этот человек имел на него немалое влияние, потому как, бормоча что-то нечленораздельное, Феджин отпер дверь. Пробравшись в полной темноте в большую комнату на втором этаже, они плотно притворили за собой дверь. Феджин устроился на колченогое кресло, а гость – поудобнее расположился на кушетке. Между ними стоял огарок свечи, озарявший лишь лица и небольшой кусочек комнаты. Некоторое время они говорили меж собой шепотом и можно было лишь понять, что Феджин оправдывается, затем человек решил повысить голос:

– А я говорю, что этот план не годится! Почему бы не оставить его здесь, вместе с остальными и не сделать из него ловкого слюнявого воришку-карманника? Ведь вы же делали такое уже десятки раз!

– Мальчик мог быть нам полезен, Монкс. А что касается воровства – я сразу понял, что толкового вора из него не получится. К тому же он не такой как все: запугать его не получилось.

Тот, кого назвали Монксом, сокрушенно помотал головой.

– Но не бывает худа без добра, мой милый, не бывает, – продолжал еврей. – Не веди он себя так – он бы не привлек вашего внимания, а значит, вы бы не узнали, что как раз его-то вы и разыскиваете! Ну так что? Я вернул вам его с помощью девки, а потом она вздумала жалеть его!

– Задушить девку! – немедленно сказал Монкс.

– Сейчас мы этого себе позволить не можем, нет, не можем… К тому же, как только мальчишка закалится, она перестанет обращать на него внимания, так как он станет таким же, как все. Что ж, если вы хотите, чтобы мальчишка стал вором, то он станет – если еще жив и мы вернем его себе.

– Он должен быть живым! – нетерпеливо выкрикнул Монкс. – Я сразу вам сказал, что не желаю его смерти. К тому же… – вдруг он замолчал, а глаза испуганно расширились. – Что это?

– Где? – встрепенулся еврей.

– Там! – Монкс не отрывал взгляда от дальней стены. – Я видел тень женщины в накидке и шляпе, она быстро скользнула вдоль стены!

Феджин подхватил свечу и оба не сговариваясь выбежали из комнаты. Но площадка была пуста и на лестнице тоже никого не было. В доме царила полная тишина.

– Вам почудилось, – объявил еврей.

– Клянусь, я ее видел! – голос у Монкса дрожал. – Она стояла, нагнувшись, а когда я ее увидел и закричал – метнулась прочь!

Еврей презрительно улыбнулся, но возражать не стал и предложил Монксу пройтись по дому. Они обошли все комнаты, спустились в подвал.

– Ну, – сказал наконец Феджин, – теперь вы убедились, что кроме нас в доме только Крекит и мальчишки – и они давно спят.

Кажется, эта экскурсия подействовала на Монкса. Он понемногу успокоился, но дальше разговор не клеился и Монкс, вдруг вспомнив, что уже второй час ночи, откланялся.

Глава XXVII

заглаживает неучтивость одной из предыдущих глав, в которой весьма, бесцеремонно покинута некая леди

Пока надзирательница ходила по делам, мистер Бамбл еще раз пересчитал столовое серебро и установил, в каком состоянии находится мебель. После этого он подумал, что пора бы миссис Корни возвратиться. Но, поскольку она все еще не шла, бидл решил, что не будет большого греха, если он заглянет и в комод хозяйки.

Послушав у замочной скважины и удостоверившись, что никто не идет, мистер Бамбл попеременно выдвинул ящики. Вид одежды, аккуратно переложенной листами старых газет и посыпанной сухой лавандой произвел на бидла самое благоприятное впечатление. Дойдя до верхнего ящика, бидл обнаружил шкатулку с висячим замком. Встряхнув, он с удовольствием услышал звон монет. Мистер Бамбл взвесил шкатулку на ладони, остался доволен и водрузил ее на место.

– Я это сделаю! – возвестил мистер Бамбл, неизвестно к кому обращаясь и с торжественной величавостью прошествовал к своему креслу у камина.

Прошло еще минут десять и в комнату ворвалась миссис Корни. Она рухнула в соседнее кресло и прикрыла ладонью лицо.

– Ах, мистер Бамбл! Меня так ужасно расстроили! – простонала она.

– Расстроили? Кто посмел? О, не говорите – я знаю: эти дрянные бедняки!

– Страшно подумать об этом…

– Тогда не думайте…

– Не могу. Дайте, там, на полке, успокоительного.

Мистер Бамбл торопливо схватил с полки зеленую бутыль и налил несколько капель в чашку. Миссис Корни пригубила и подставила еще.

– Не жалейте. И налейте себе – это пепперминт, я сама настаивала на мяте и перце.

Бидл недоверчиво попробовал – и причмокнул: водка действительно была хороша.

– Сейчас я успокоюсь, – заверила его миссис Корни. – Я такое слабое, глупое создание, что меня можно легко взволновать.

– Разве вы слабое создание? – вкрадчиво спросил мистер Бамбл, наливая себе еще и придвигаясь поближе.

– Все мы слабые создания, – вздохнула миссис Корни.

– Да, это так, – сказал бидл и обнял надзирательницу за талию. Миссис Корни вздохнула.

– Не вздыхайте так… Я огляделся: у вас очень уютная комнатка. Прибавьте к ней еще одну – и будет замечательно.

– Для одного человека слишком много, – снова вздохнула миссис Корни.

– Но не для двух, не так ли?

Миссис Корни целомудренно опустила глаза.

– Совет отпускает вам угля? – поинтересовался бидл, беря ее ладонь в свою.

– И свечи, – сказала миссис Корни, чуть дрожа.

– Уголь, свечи и даровая квартира! – сказал бидл, страстно сжимая руку. – Миссис Корни, вы – ангел!

Надзирательница не смогла устоять против такого взрыва чувств и подалась навстречу бидлу, который запечатлел крепкий поцелуй на ее целомудренном носу.

– Известно ли вам, – спросил бидл, – что мистеру Слауту, стоящему во главе нашего учреждения, стало хуже?

– О да, – застенчиво сказала миссис Корни.

– Доктор сказал, что он и недели не протянет. Освободится вакансия – и ее кто-то займет. Думаю, это блестящий повод, чтобы соединить сердца и завести общее хозяйство! Одно ваше слово и…

– Да! – прошептала надзирательница.

– Прекрасно! – объявил мистер Бамбл и предложил отпраздновать событие еще одной чашкой пепперминта. За чашкой надзирательница обмолвилась о смерти старухи.

– Одним меньше! – прокомментировал бидл. – Я позже загляну к гробовщику. Так это она вас напугала?

– Не то чтобы напугала… – несмотря на интимность момента, миссис Корни не стала говорить о словах старухи.

– Никто не осмелится теперь обидеть вас! – объявил мистер Бамбл. Он с честью справился со своей миссией и потому не стал больше задерживаться.

Покинув заведение с легким сердцем и радужными мыслями, мистер Бамбл заспешил, кутаясь на холодном ветру. Лавка гробовщика оказалась незапертой, несмотря на поздний час – Ноэ не слишком-то утруждал себя полезным трудом. Мистер Бамбл зашел и несколько раз стукнул тростью по прилавку. Никто не вышел, однако, бидл увидел полоску света из гостиной и решил посмотреть, что там происходит.

За столом в гостиной сидел Ноэ собственной персоной. В руке у него была кружка – и явно не с чаем, если судить по тому, что на столе среди разных блюд имелась и бутылка вина. Рядом стояла Шарлот и открывала для него устрицы, которые Ноэ поглощал с нескрываемой жадностью.

– А вот еще устричка, – приговаривала Шарлот, – Ах, как вы их едите – мне просто приятно смотреть!

– Все, – отдуваясь промолвил Ноэ, – больше не могу. Подойдите, Шарлот, я вас поцелую.

– Что?! – не сдержавшись вскричал мистер Бамбл, врываясь в гостиную. – Повторите-ка еще раз!

Шарлот взвизгнула и прикрылась передником. Ноэ замер, с пьяным ужасом взирая на бидла.

– Как ты смел заикаться о таких вещах? А как ты посмела подстрекать его, бесстыдная? Поцеловать ее! Фу!

– Она сама меня всегда целует! – захныкал Ноэ. – Даже когда мне это не нравится!

– О Ноэ! – воскликнула Шарлот.

– Да, целуете!.. Она меня, сэр, треплет по подбородку и всячески ухаживает…

– Молчать! – прикрикнул бидл. – Вы ступайте вниз, а вы – закройте лавку! А когда вернется хозяин, передайте, что завтра утром нам понадобится гроб для старухи! О, как низко пала нравственность в этой среде! Куда смотрит парламент!

С этими словами бидл покинул лавку гробовщика, осознавая, что свой нравственный статус он держит не в сравнение выше.

Глава XXVIII

занимается Оливером Твистом и повествует о его приключениях

– Чтоб вам волки перегрызли глотку! – прорычал Сайкс. Увидеть преследователей в темноте было невозможно, но голоса и лай собак слышались гораздо ближе, чем во время предыдущей остановки. Тоби Крекит на этот раз не стал дожидаться приятеля, а припустил дальше, что было сил.

– Стой, негодяй, а то…

Тоби замер: как бы не был взволнован, он помнил, что пистолеты все еще в карманах у Сайкса, а получить пулю от подельника ему совсем не хотелось.

– Возьми мальчишку! – велел Сайкс.

– Не стоит! – крикнул Тоби. – Брось его и улепетываем!

Несколько секунд Сайкс колебался, но времени на раздумья и в самом деле не было. Скрипнув зубами, он накинул на Оливера плащ, потом, пригнувшись отбежал подальше в сторону, чтобы увес ти преследователей от тела и, для верности выстрелив в воздух, побежал.

– Вон он! – раздалось приглушенно сзади. – Он туда кинулся, туда!

Из темноты показалась троица. Запыхаясь, они достигли изгороди, окружавшей владения и нерешительно остановились. Продолжать погоню в темноте никому не хотелось, возвращаться ни с чем – было стыдно. Поспорив меж собой, и решив, что их пыл охладил не выстрел, а просто слишком холодная ночь, не располагающая к погоне, они повернули-таки назад и бодрой рысцой направились к дому. Двое были слугами, обнаружившими попытку взлома, а третий – бродячим лудильщиком, попросившимся на ночлег…

Постепенно светлело. Ветер стал более резким и пронизывающим. Полил дождь, сильный и холодный. Наконец, Оливер пришел в себя и с трудом сел. Левая рука его, кое-как обмотанная шарфом, висела недвижимо. Прошло еще немало времени, прежде чем Оливер собрался с силами и встал на ноги. Он побрел, сам не зная куда. Время от времени он почти терял сознание и тогда ему казалось, что рядом идет Крекит, или Сайкс, ему слышались голоса и выстрелы, и чья-то рука уводила его прочь. В один из моментов прояснения Оливер вдруг увидел впереди себя дом.

Когда Оливер подошел ближе, ему показалось, что он уже видел этот дом. Мальчик собрался с мыслями и… Да это же был тот самый дом, который хотели ограбить прошлой ночью!

Ужас охватил мальчика. Если бы он мог бежать – то убежал бы. Но сил осталось только на несколько шагов и Оливер предпочел сделать их в сторону дома. Он распахнул калитку, прошел по дорожке и ступил на лестницу. Тут ноги его подкосились и он сел на ступеньки.

В это время один из слуг, преследовавших грабителей – Джайлс – сидел у камина и делился впечатлениями о минувшей ночи. Другие слуги его слушали.

– …послышался шум, – говорил мистер Джайлс. – И вначале я сказал себе: «Мне почудилось». Я решил вновь заснуть, как вдруг шум повторился. Я прислушался…

– Ах! – сказали в голос горничная и кухарки и прижались друг к другу.

– Я отшвырнул одеяло, схватил заряженный пистолет и на цыпочках вышел из комнаты. Ни что не могло меня остановить, и…

Тут мистер Джайлс вдруг вздрогнул и побледнел.

– Кто-то постучал, – проговорил он, пытаясь казаться безмятежно-спокойным. – Откройте.

Слуги переглянулись, но никто не выразил особого желания подходить к двери.

– Пойдемте вместе, – предложил тогда Джайлс.

Выстроившись в цепочку, они потянулись к двери, разговаривая по совету мистера Джайлса очень громко, чтобы вспугнуть гостя, если он окажется незваным. В коридоре попутно наподдали собакам и к голосам прибавился обиженный вой.

Приняв все меры предосторожности, Джайлс открыл дверь и увидел… всего лишь маленького, бледного как смерть мальчика.

– Мальчик! – вскричал мистер Джайлс. – Что с ним такое? Постойте… Вы узнаете?

Лудильщик протиснулся вперед и вскрикнул: он узнал Оливера. Джайлс втащил мальчика в дом, а служанки кинулись сообщать хозяйке, что один из грабителей пойман. Лудильщик взялся приводить мальчика в чувства, чтобы он не умер до того, как его смогут повесить.

– Джайлс! – раздался голос с верхней площадки лестницы.

– Я здесь, мисс! Не пугайтесь, мисс, я не очень пострадал – он не слишком сопротивлялся.

– Тише! – сказала молодая леди, так и не спускаясь вниз. – Вы пугаете мою тетю не меньше, чем воры. Бедняжка, он тяжело ранен?

– Ужасно! – не без самодовольства констатировал Джайлс.

Молодая леди распорядилась перенести мальчика в комнату мистера Джайлса, а второй слуга – Бритлс – должен был немедленно отправиться в Чертси за доктором и констеблем.

– Не хотите ли посмотреть на него поближе? – поинтересовался мистер Джайлс, словно речь шла о диковиной птице.

– Нет, не сейчас, – ответила леди и с достоинством удалилась. Старый слуга посмотрел ей вослед с восхищением и любовью, а потом осторожно взял на руки Оливера.

Глава XXIX

сообщает предварительные сведения об обитателях дома, в котором нашел пристанище Оливер

В прекрасно обставленной комнате за столом сидели две леди. Одна была в годах, хотя и держалась так же прямо, как высокая спинка дубового кресла, в котором она сидела. Одета леди была изыскано, хотя и старомодно.

Вторая уже вошла в ту очаровательную пору, в которой все женщины – ангелы, достойные обожания. Ей вряд ли исполнилось и семнадцать, а облик был необычайно хрупок и безупречен.

Леди пили чай, а прислуживал им Джайлс.

– Уже прошло больше часа, как уехал Бритлс, не правда ли? – спросила старая леди.

– Час двадцать, – взглянув на часы, сказала юная. – Он всегда медлит.

– Несносный мальчишка, – сделала вывод старая леди, чем вызвала едва заметную улыбку у юной, ибо Бритлс оставался несносным мальчишкой уже лет тридцать и, судя по всему, уже вряд ли когда-нибудь сделался б проворней.

В это время к калитке подъехала двуколка. Из нее выпрыгнул толстячок, стремительно ворвавшийся в дом, вихрем пронесшийся по лестнице и очутившийся в комнате.

– Никогда не слышал ни о чем подобном! – вскричал он с порога. – Дорогая моя миссис Мэйли, это ужасно!.. Под покровом ночи!.. Так неожиданно!.. Почему вы не прислали за мной? А вы, мисс Роз? С вами все в порядке? – переключился он на юную леди.

– Все прекрасно! – заверила его та. – Просто тетя хочет, чтобы вы осмотрели мальчика, который лежит в комнате Джайлса.

Болтая без умолку, доктор последовал за Джайлсом, а леди остались ждать его вердикта.

Ожидать пришлось дольше, чем они рассчитывали. Из двуколки принесли большой ящик, в спальне то и дело звенел колокольчик, а слуги сновали не переставая. Видимо, происходило что-то серьезное. Наконец, доктор появился и, напустив на себя таинственный вид осторожно прикрыл двери – чтобы никто не подслушал.

– Это из ряда вон выходящий случай, миссис Мэйли! – объявил он.

– Неужели он в опасности?

– Полагаю, что сейчас уже нет. Вы видели этого вора?

– Нет, – ответила старая леди.

– И ничего о нем не слышали?

– Ничего.

– Прошу прощения, – кашлянул Джайлс, – я как раз собирался рассказать вам, когда вошел доктор.

На самом деле Джайлс не решался сознаться, что подранил всего лишь какого-то мальчишку, а не отчаянного бандита.

– Роз хотела посмотреть на него, но я была против.

– Вот как? Думаю, это можно сделать – на вид он совсем не страшный. Я могу поприсутствовать, если вам будет так спокойнее.

– Было бы неплохо, – согласилась старая леди.

– Пойдемте, – сказал доктор. – Сейчас он лежит тихо и спокойно и совершенно не опасен.

Глава XXX

повествует о том, что подумали об Оливере новые лица, посетившие его

Твердя, что они будут приятно удивлены видом грабителя, доктор подхватил старую и молодую леди под руки и повел их наверх.

– Он давно не брился, но вид у него не слишком свирепый, – заверил доктор, чем поверг леди в некоторое замешательство. Но отказываться было поздно: доктор повернул вошел в спальню и отдернул полог кровати. Леди ахнули: вместо закоренелого бандита они увидели худого измученного мальчика, погруженного в глубокий сон. Раненая рука, уже тщательно перевязанная, покоилась на груди.

– Что это значит? – спросила миссис Мэйли. – Он не похож на подручного бандитов!

– Увы, внешность обманчива, – вздохнул доктор.

– Тетя! – всплеснула руками мисс Роз, – не бросайте этого больного ребенка в тюрьму! Благодаря вашей любви я никогда не ощущала своего сиротства – так не обижайте и его!

– Дорогая, неужели ты думаешь, что я смогу тронуть хоть волосок на голове этого дитя?

– О нет, нет! – Роз разрыдалась и прижалась к тете.

– Доктор, скажите, что нужно делать, чтобы спасти его? Доктор нахмурился, засунул руки в карманы и размеренно зашагал по комнате. Весь его вид выражал умственное напряжение. Наконец он остановился:

– Кажется, выход найден. Если вы мне позволите как следует припугнуть Джайлса и остальных, чтобы они не болтали лишнего…

– Все что угодно!

– …а затем я скажу констеблю, что мальчика ни под каким видом нельзя беспокоить.

– Это разумно…

– А потом, когда мальчик проснется, мы расспросим его. И если окажется, что он уже безнадежно испорчен – что ж, предоставим его судьбе!

– Он не может быть закостенелым негодяем! – воскликнула Роз.

– Прекрасно, – парировал доктор, – значит, вам нечего опасаться.

Правда, предварительные прогнозы по поводу того, что мальчик проснется через час, не оправдались. Лишь вечером Оливер очнулся и, несмотря на слабость, тут же захотел что-то сказать. Леди сели в изголовье, и Оливер, прерывающимся от слабости голосом поведал им несложную историю своей жизни. Она произвела такое впечатление на взрослых, что даже доктор прослезился. Но время не ждало, и, утерев слезу, он спустился на кухню, где и нашел Джайлса в окружении остальных слуг, а также констебля. Все попивали эль, а Джайлс в очередной раз разглагольствовал о собственной отваге.

– Как дела у мальчика? – прервавшись, спросил он.

– Неважно, – ответил доктор, пристально глядя на Джайлса. – Но, надеюсь, ваш выстрел не окажется роковым. Впрочем, дело сейчас не в этом. Скажите, вы протестант?

– Да-а, сэр… – вопрос озадачил Джайлса.

– В таком случае, готовы ли под присягой заявить, что мальчик, который лежит наверху – тот же, кто пытался залезть к вам прошлой ночью? Ну? Мы вас слушаем!

Доктор, которого знали как самого добрейшего человека в округе, спросил это так грозно, что Джайлс поперхнулся.

– Смотрите внимательно, констебль, – продолжал доктор. – Сейчас мы касаемся очень важного вопроса: об установлении личности.

– Совершенно верно! – констебль отставил эль и уставился на Джайлса.

– Ночью кто-то пытается забраться в дом. Джайлс видит в темноте некоего мальчика. На следующий день в дом приходит ребенок. Неужели только на основании того, что у него перевязана рука, мы можем обвинить его в грабеже? Можем ли мы считать такое решение правильным?

Констебль отрицательно замотал головой.

– Так вот, теперь я вновь хочу спросить вас, Джайлс: уверены ли вы, что это тот самый мальчик?

Джайлс замер, не зная, что сказать. В этот момент у ворот послышался стук колес, а затем раздался звонок.

– Это сыщики! – воскликнул лудильщик.

– Как? Какие сыщики?

– Агенты с Боу-стрит, сэр, – пояснил Джайлс, справляясь с волнением. – Мы послали за ними сегодня утром.

– Послали за агентами? – доктор был необычайно растерян. Его план летел в тартарары… – Будь же прокляты ваши… ваши… – он не договорил и торопливо вышел с кухни.

Глава XXXI

повествует о критическом положении

– Откройте! – раздалось из-за дверей. – Это агенты с Боу-стрит!

Успокоенный ответом, Бритлс распахнул дверь и увидел осанистого человека лет пятидесяти в добротном пальто и шляпе. Следом вошел еще один – рыжий, костлявый, со вздернутым носом-уточкой.

– Доложите, что пришли Блетерс и Даф, – сказал осанистый, вытирая ноги и проходя в дом так решительно, словно здесь жил. Пройдясь по комнате, он выложил на стол пару наручников и принялся ждать.

Появилась миссис Мэйли. Блетерс коротко поклонился и сразу же перешел к делу:

– Займемся грабежом, однако. Каковы обстоятельства дела?

Доктор, чтобы выиграть время, принялся необыкновенно нудно и со всевозможными деталями описывать события минувшей ночи. Когда доктор закончил, Блетерс кивнул с глубокомысленным видом:

– Судить о происшествии еще рано, надо вначале осмотреть место. Но я и сейчас могу сказать, что это дело рук отнюдь не деревенщин. А что слуги толковали о каком-то мальчике?

– Пустяки. Один из слуг вбил себе в голову, что мальчик, пришедший утром, имеет какое-то отношение к попытке грабежа. Но это вздор, чепуха!

– А что это за мальчик? Не с неба же он свалился?

– Конечно, нет, – ответил доктор, бросив беспокойный взгляд на леди. – История его нам известна, но мне бы хотелось поговорить об этом позднее. Полагаю, вам хотелось бы сейчас осмотреть место взлома?

– Разумеется, – согласился Блетерс, поигрывая наручниками, как кастаньетами. – А слуг мы опросим позже.

Взяв свечи, агенты отправились в комнатку со взломанным окном, а затем обошли вокруг дома и долго топтались на лужайке, разглядывая следы на раскисшей земле. После этого возвратились в дом и тщательно допросили Джайлса и его спутников по ночной погоне, что оказалось не таким уж легким делом: они то и дело путались и всячески преувеличивали опасности, с которыми им пришлось столкнуться. Наконец, показания были получены, а Блетерс и Даф заперлись в комнате на совет, словно были консилиумом врачей, которым пришлось выносить вердикт по необычайно сложной болезни.