Текст книги "Подменная невеста для офицера (СИ)"

Автор книги: Чарли Ви

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 27.

Глава 27.

* Руслан *

– По документам она твоя жена, – глухо отозвалась Аня. – И если она передумала насчёт тебя, то вряд ли просто так согласится на развод. Уж я-то свою сестру знаю.

Я смотрел в её испуганные, потемневшие глаза и мысленно просчитывал варианты. Аня была права. По бумагам я женат на Яне. И Яна, эта избалованная идиотка, почуявшая, что на свободе без папиных кредиток холодновато, вцепится в этот брак мёртвой хваткой.

Но они оба забыли одну важную деталь, в ЗАГСе со мной была Аня и расписывалась тоже она. Стоит предъявить это в ЗАГСе и ошибку в документе исправят. Лишь бы не придать дело огласке. А если нет, то на этот случай у меня есть хороший адвокат.

Виктор Владимирович не учёл то, что я никогда не играл по чужим правилам. Если капкан нельзя открыть, я просто отрываю его вместе с цепью.

Мне нужно было связаться с моим адвокатом. Причём как можно скорее. Выяснить все лазейки: как быстрее оформить развод, или как признать этот цирк недействительным, аннулировать брак по факту подмены невесты. Но для этого мне нужен был телефон. Мой же в отличие от Аниного проверку водной стихией не прошёл.

– Значит, мы заставим её согласиться, – спокойно ответил я, поцеловав Аню в макушку. – Перестань накручивать себя. Это моя проблема, и я её решу. А тебе сейчас нужно развеяться. Заодно обновим гардероб. Не в этих же лохмотьях из чемодана нам возвращаться в цивилизацию.

Обратившись к администратору, я быстро выяснил обстановку. Оказалось, что за приличными магазинами и техникой нужно плыть на соседний, более крупный остров – местный административный центр.

На следующее утро мы наняли скоростной катер. Океан был спокоен, солнце слепило глаза, и солёный ветер трепал волосы Ани, пока она стояла на палубе, подставив лицо брызгам. Я смотрел на неё со стороны и чувствовал, как внутри всё сжимается от глухого, собственнического инстинкта. Моя. И я порву любого, кто попытается её забрать.

Местные бутики, конечно, были бесконечно далеки от столичного или миланского глянца, по которому так сохла Яна. Но и здесь были добротные вещи, и Аня с энтузиазмом нырнула в вешалки. Она выбирала то, к чему привыкла: широкие удобные шорты, джинсы, какие-то свободные футболки.

Я ходил следом, придирчиво осматривая её выбор. Что-то отбраковывал сразу, заставляя нести обратно, что-то одобрял. И что меня особенно радовало – она слушала. В ней не было этого бараньего упрямства и капризов, которыми славились женщины из нашего круга.

Но на одной вещи мы всё-таки споткнулись.

Аня выудила с полки тёмно-серую футболку с принтом какого-то мужика в футуристической броне.

– А это ещё кто такой? – я скептически изогнул бровь, глядя на суровое нарисованное лицо. – Нет, Ань, это мы не берём.

– Почему?! – она вдруг возмущённо вскинулась, прижимая футболку к груди, как величайшую драгоценность. – Руслан, это же капитан Шепард!

Я скрестил руки на груди.

– Очень рад за капитана. Но он мне не нравится. Возвращай на полку.

– Ни за что! – её глаза вспыхнули азартом, щёки порозовели от возмущения. – Ты не понимаешь! Это Mass Effect! Это легенда! Я вообще пошла учиться на гейм-дизайн только из-за этой игры. Шепард спас Галактику, между прочим!

Она так яростно защищала нарисованного мужика, что я невольно усмехнулся. В этой её гиковской страсти, в том, как горели её глаза, когда она говорила о своём деле, было столько живой, искренней энергии, что я залип. Куда там всем этим идеальным куклам с накачанными губами. Передо мной стояла настоящая, живая женщина, которая наконец-то начала показывать характер.

Я сделал шаг к ней, сокращая дистанцию, и забрал футболку из её рук. Бросил в корзину к остальным вещам.

– Ладно, – мой голос невольно стал ниже. Я склонился к её уху. – Я сделаю исключение ради твоего Шепарда. Но запомни: это последний мужчина, который будет красоваться на твоей груди, Аня. Это место – моё. И только моё.

Она резко выдохнула. Густо покраснела, опустив взгляд, но я успел заметить, как в её глазах вспыхнул тёмный, шальной огонёк.

Она раскрывалась. Расцветала прямо на глазах, скидывая с себя броню правильной генеральской дочки. Я чувствовал это каждую ночь – как она становится смелее, раскованнее, как отвечает на мои касания с такой отдачей, от которой у меня самого сносило крышу. У неё был колоссальный потенциал, и я собирался раскрыть его до самого конца.

Уже ночью, когда мы вернулись на виллу (я с новым, защищённым смартфоном в кармане, она – с пакетами одежды), после нескольких часов сумасшедшего секса, Аня уснула, уткнувшись носом мне в шею.

Я лежал в темноте, слушая её ровное дыхание, и гладил её по обнажённой спине. Мысли о предстоящей войне с генералом и разводе отошли на второй план. В голове вдруг возникла совершенно чёткая картинка: Аня, идущая по залитому солнцем газону нашего будущего дома, а на руках у неё – ребёнок. Наш малыш. С её глазами.

От этой мысли сердце стукнуло тяжело и мощно.

Я закрыл глаза, крепче прижимая к себе своё сокровище. Мне до одури захотелось, чтобы она забеременела. Как можно скорее. И тогда ни один суд, ни один генерал и ни одна сестра в мире не смогут оспорить то, что Аня принадлежит мне.

Глава 28.

Глава 28.

* Аня *

Мы покинули наш остров на следующий день ближе к полудню. Возвращение на материк ощущалось так, словно мы пересекли невидимую границу между сказкой и реальностью. Как только катер пришвартовался к пирсу шумного курортного городка, на нас обрушилась цивилизация: гул автомобилей, многоголосая суета туристов, крики зазывал и вездесущие, назойливые сигналы сотовых телефонов.

До вылета в столицу оставались ровно сутки. Туроператор предоставил нам просторный люкс в хорошем отеле недалеко от побережья. Оказавшись в номере, я невольно поёжилась. Островной морок окончательно рассеялся.

Мой взгляд то и дело возвращался к сумке, где лежал телефон с сообщениями от сестры.

Руслан перехватил мой напряжённый взгляд.

– Даже не думай, – он подошёл, решительно закрыл мою сумку и отставил её в сторону. – У нас есть ещё одна ночь. И мы не будем тратить её на переживания в четырёх стенах. Собирайся.

– Куда? – я растерянно моргнула.

– Гулять. Пить вино. Танцевать. Жить, Анюта, – он тепло улыбнулся, погладив меня по щеке. – Надевай что-нибудь из обновок.

Я послушно кивнула и выудила из пакетов свои новые широкие шорты песочного цвета и лёгкий светлый топ. Накинув их, собрала волосы в небрежный пучок. Руслан, надевший простые джинсы и свободную рубашку, которую даже не стал застёгивать до конца, выглядел как настоящий мачо. За время отдыха он загорел и сейчас белая рубашка особенно хорошо оттеняла его коричнево золотистый загар.

Мы вышли из прохладного холла отеля прямо под знойное солнце курортного городка. После тишины нашего затерянного острова эта суета казалась оглушительной. Мы бродили по узким, прячась от палящего солнца в тени раскидистых пальм и ярких навесов уличных кафе.

Руслан купил нам огромные рожки с фисташковым джелато, и мы ели его прямо на ходу, смеясь, когда сладкие капли пачкали пальцы. Мы заходили в сувенирные лавки, где пахло сандалом и специями. В одной из них Градов со смехом надел на меня соломенную шляпу с огромными полями, заявив, что это последний писк островной моды.

А потом мы случайно набрели на шумный зал игровых автоматов. Услышав знакомые восьмибитные звуки и электронные выстрелы, я замерла. В моих глазах, должно быть, вспыхнул такой профессиональный и детский азарт, что Руслан рассмеялся в голос.

– Хочешь? – спросил он, кивая на мигающие неоном экраны.

– Спорим, я уделаю тебя в аэрохоккей? – с вызовом ответила я.

Мы провели там больше часа. Я – серьёзный гейм-дизайнер – визжала от восторга, отбивая пластиковую шайбу, и азартно расстреливала пиксельных монстров в виртуальном тире, стоя плечом к плечу с Градовым. Руслан поддавался мне, смеялся над моими победными танцами. В эти минуты я чувствовала себя абсолютно счастливой и свободной.

Ближе к вечеру жара начала спадать. Мы взяли напрокат небольшой скутер и прокатились вдоль побережья за город. Тёплый ветер трепал мои выбившиеся из пучка волосы, я крепко обнимала Руслана со спины, прижимаясь щекой к его лопаткам, и жадно вдыхала смесь морского воздуха и его терпкого парфюма. Мы останавливались на диких скалистых смотровых площадках, делали дурацкие, смазанные селфи на мой новый телефон и подолгу стояли в обнимку, слушая шум прибоя. Мне так отчаянно хотелось, чтобы этот день никогда не заканчивался.

Когда солнце начало медленно сползать к горизонту, окрашивая небо в насыщенные лиловые и золотые тона, мы вышли на оживлённую набережную. Вечерний воздух был густым, напоенным ароматами жареных каштанов, специй, дорогого парфюма и вездесущей морской соли. Я шла рядом с Градовым и ловила на себе взгляды прохожих мужчин, но мне было плевать, потому что Руслан держал меня за руку так крепко и уверенно, словно заявлял всему миру свои права.

Он привёл меня в потрясающее место прямо на побережье – наполовину ресторан, наполовину открытый пляжный клуб.

Терраса ресторана, выходящая прямо на пляж, была залита мягким светом жёлтых гирлянд. Официант, расторопный юноша в белой рубашке, с полупоклоном поставил перед нами огромное плато морепродуктов: тигровые креветки на шпажках, мидии в чесночно-сливочном соусе, золотистые кольца кальмаров и запечённую на углях дорадо. Следом в ведёрке со льдом появилась бутылка ледяного Совиньон Блан.

Я отпила холодное, чуть терпкое вино и со смехом посмотрела на Руслана.

– Знаешь, после нашей диеты из кокосов и рыбы, этот ужин кажется настоящим пиром.

Руслан усмехнулся, ловко очищая для меня крупную креветку и перекладывая её на мою тарелку.

– Если бы нас не забрали ещё пару недель, я бы научился ловить акул голыми руками.

– О, не сомневаюсь, – я улыбнулась, подпирая щеку рукой. – Ты бы там целое государство основал.

Да, я ни секунды не сомневалась в этом. Руслан был именно таким, каким и должен быть настоящий мужчина, в моём представлении. Я смотрела на него и думала о том, какой отличный типаж из него бы получился для новой игры. Эта идея уже несколько дней не давала мне покоя.

Как вернусь домой, обязательно обсужу с ребятами нового героя.

Проходить путь от лица такого мужчины это особое удовольствие, во всяком случае для меня. А для этого мне надо было узнать его получше. Да, я знала какой он, но совершенно не знала про его семью, и детство, а хотелось узнать ещё лучше.

– Руслан... – нерешительно позвала я, покручивая ножку бокала. – Расскажи мне о себе. Каким ты был в детстве? кто тебя ждёт дома?

Он ответил не сразу. Сделал глоток вина, посмотрел куда-то в сторону темнеющего горизонта.

– Я был отличником, – вдруг с полуулыбкой произнёс он. – А вот мои друзья Егор и Артур вечно сбивали меня с истинного пути, так говорила мама. Артур – это наш вечный двигатель, у него шило в одном месте, он постоянно генерирует безумные идеи. А Егор... Егор – аналитик. Спокойный как танк. Он обычно разнимает нас с Артуром, когда мы готовы поубивать друг друга.

Я улыбнулась, живо представив эту картину.

– А твоя семья? Родители?

Лицо Руслана неуловимо изменилось. Черты стали жёстче, но в глубине глаз мелькнула застарелая боль. Он отставил бокал и сцепил руки в замок на столе.

– Мой отец был военным, – негромко начал он. – Строгим, правильным. Из тех людей, для которых понятие чести – не пустой звук. Мы по гарнизонам помотались прилично, пока я маленьким был. Потом, в девяностые, он перевёлся в полицию. Следователем.

Руслан замолчал, глядя на свои сплетённые пальцы.

– Он погиб при задержании особо опасной группировки. Мне тогда девятнадцать было. Только-только на первый курс поступил.

– Ох... Руслан, мне так жаль, – я инстинктивно подалась вперёд.

– Давно это было, – он пожал плечами, но голос оставался глухим. – Хуже всего пришлось маме. Они с отцом со школы вместе были. Она так и не смогла оправиться после его похорон. Сначала просто сдала, постарела как-то быстро. А потом... Начались проблемы с памятью.

Он тяжело вздохнул, поднимая на меня взгляд.

– У неё деменция, Ань. Причём прогрессирующая. Сейчас она живёт в специализированном частном пансионате за городом. Там лучший уход, сиделки, врачи, природа. Я езжу к ней каждую неделю.

У меня защемило сердце. Вот он – всесильный Градов. Человек, который решает проблемы одним звонком, не боится ни генералов, ни стихийных бедствий. Но каждые выходные посещает больную мать.

Я потянулась через стол и накрыла его ладонь своей. Сжала крепко-крепко.

– Значит... поэтому её не было на нашей свадьбе? – спросила я, вспоминая торжество.

Руслан кивнул, перевернув руку ладонью вверх и переплетая свои пальцы с моими.

– Ей нельзя волноваться. Шум, толпа – всё это вызывает у неё приступы паники. Да и... – он криво, с горечью усмехнулся. – В этом не было смысла. Она всё равно уже меня не помнит, Анюта. Когда я прихожу, она называет меня именем отца. Думает, что мы всё ещё в девяносто восьмом, и я её муж, который вернулся со службы.

На улице уже стемнело, музыканты заиграли медленную, чувственную мелодию, Руслан молча встал и протянул мне руку.

Раньше, в прошлой жизни, я бы смутилась. Я ненавидела танцевать на публике. Но сейчас я вложила свою ладонь в его и покорно позволила увести себя на деревянный танцпол.

Он привлёк меня к себе вплотную. Одна его рука легла мне на талию, обжигая даже сквозь тонкую ткань топа, вторая переплела наши пальцы. Я положила подбородок ему на плечо, прикрыла глаза и просто отдалась ритму. Мы двигались плавно, почти не разговаривая. Весь остальной мир – смеющиеся люди, звон бокалов, шум прибоя – отступил, размылся. Остались только тепло его тела, запах его одеколона, смешанный с морским бризом, и колотящееся в унисон с моим сердце.

Мы ушли из клуба глубоко за полночь, когда музыканты уже начали собирать инструменты. Разувшись и держа босоножки за ремешки, я шла по влажному, остывающему песку вдоль линии прибоя. Волны с тихим шипением лизали мои щиколотки. Небо на востоке начало неуловимо меняться: чернильная темнота отступала, сменяясь глубоким сизым, а затем – нежным, прозрачно-персиковым светом.

Мы остановились у самой кромки воды, чтобы встретить наш последний рассвет. Руслан подошёл сзади, его руки сомкнулись на моём животе, притягивая к себе. Я с наслаждением откинулась назад, упираясь спиной в его широкую, твёрдую грудь, и накрыла его ладони своими.

Горизонт вспыхнул жидким золотом. Первые лучи солнца скользнули по верхушкам волн, заставляя воду искриться.

Я задержала дыхание. В груди заворочался тяжёлый ком.

– Не хочу уезжать, – тихо, почти шёпотом призналась я, не сводя глаз с бескрайнего океана. – Мне кажется, я бы осталась здесь насовсем. Затерялась бы среди этих улочек. Но... надо возвращаться.

Руслан молчал, слушая меня.

– Мой проект, ребята из команды... – продолжила я, чувствуя, как реальность неумолимо берёт своё. – Я так долго к этому шла. Мы и так выбились из графика из-за всей этой кутерьмы. Если я не вернусь к работе в ближайшие дни и не возьму всё под контроль, мы сорвём сроки релиза.

Руслан ничего не ответил. Лишь молча кивнул, потёршись небритостью о мой висок, и крепче, как-то по-особенному бережно сжал меня в объятиях.

Завтра, с тоской думала я, глядя, как огромное красное солнце медленно поднимается из воды. Завтра мы уже будем дома.

И я совершенно не представляла, что именно нас там ждёт. Ярость отца и Яна...

В детстве, когда ей что-то хотелось, или нужна была игрушка, с которой играла я, она устраивала истерику, пока не добивалась своего. Я уступала, ведь меня начинали позорить, что я жадная и жестокая. И я привыкла уступать. Вот только Руслан был не игрушкой.

Внутри всё болезненно сжалось. Я трусливо оттягивала неизбежное, ведь так и не ответила ей на те злосчастные сообщения. Мой телефон лежал в номере, и там, в мессенджере, до сих пор висел её беспечный голос с предложением «поменяться обратно», будто мы в детском саду игрушками меняемся.

Что я ей скажу? Что я вообще должна ей написать?

«Привет, сестрёнка, извини, но твой жених теперь мой муж, и мы не планируем разводиться»?

Как вообще сообщают такие новости?

Лёгкий утренний бриз пробежал по коже, заставив меня зябко повести плечами. Руслан тут же расцепил объятия, снял с себя лёгкую рубашку и накинул мне на плечи, укутывая в своё тепло. Снова обнял.

Я прикрыла глаза. Я знала только одно: когда мы сойдём с трапа самолёта, начнётся настоящая буря. Мне будет страшно, будет безумно тяжело противостоять семье.

В Градове я не сомневалась.

Сомневалась в себе, что не выдержу давления и как всегда уступлю, ведь сестре нужнее.

Глава 29.

Глава 29.

* Аня *

Многочасовой перелёт прошёл как в тумане. Я то проваливалась в беспокойный сон, положив голову на плечо Руслана, то просыпалась от малейшего толчка зоны турбулентности, и тогда он молча брал мою руку, переплетая наши пальцы. Родной город встретил нас затянутым серыми тучами небом и привычной суетой.

Из аэропорта Руслан повёз меня к себе. Я смотрела в тонированное окно автомобиля на проносящиеся мимо высотки и чувствовала, как ноет сердце. Островная сказка окончательно рассеялась, уступив место реальности.

Мы поднялись на лифте на последний этаж элитной новостройки. Щёлкнул замок, Руслан толкнул тяжёлую дверь, пропуская меня вперёд. Просторная, залитая приглушённым светом квартира встретила нас тишиной.

Только мы успели перешагнуть порог, Руслан опустил чемоданы на пол, как тишину разорвала пронзительная трель моего телефона.

Я вздрогнула. Достала мобильный из сумочки и уставилась на экран. На нём высветилось улыбающееся лицо Яны и надпись: «Сестрёнка».

Пальцы заледенели. Я замерла, не решаясь ни сбросить вызов, ни ответить.

Руслан снял куртку и остановился. Он внимательно посмотрел на меня, на подрагивающий в моей руке телефон. Он не торопил, просто ждал.

Телефон продолжал надрываться.

– Ты так и собираешься от неё бегать? – наконец спросил он, делая шаг ко мне. – Поговорить всё равно придётся.

Я подняла на него глаза и судорожно сглотнула.

– Я знаю, – мой голос дрогнул, выдавая всё напряжение последних дней. – Просто... надо с духом собраться.

Руслан подошёл вплотную. Его большая ладонь легла мне на плечо, даря такую необходимую сейчас опору.

– Давай я с ней поговорю, – предложил он, протягивая свободную руку к моему телефону. – Один раз и навсегда.

Его готовность защитить меня, взять весь удар на себя, была настолько искренней, что у меня защипало в глазах. Но если я сейчас спрячусь за его спину, я так и останусь той самой бессловесной тенью. И Яна так и будет считать, что может забирать у меня всё, что захочет.

– Нет, – я сглотнула подступивший к горлу ком и отступила на полшага. – Я сама.

Я нажала зелёную кнопку и поднесла телефон к уху.

– Анюта! Ну наконец-то! – в трубке защебетал радостный голос сестры, словно мы расстались только вчера и между нами не было никакого обмана. – Вы прилетели? Я уже ждать устала вас!

– Привет, Яна. Да, мы только зашли в квартиру.

– Ой, а в какую квартиру?

– К Руслану.

– Я думала, ты сразу домой вернёшься, – Яна недовольно вздохнула. – Представляешь, папа заблокировал все мои карточки! Вообще все! Оставил меня без копейки. Я даже к тебе приехать не смогу, чтобы заменить тебя. Так что тебе надо приехать домой.

Она замолчала на секунду, ожидая моей реакции, но я молчала, и она продолжила тем же беспечным тоном:

– Ты такая умничка, Ань, так меня выручила! Прямо спасла! Так что давай приезжай. Я тебя жду. А я вернусь к мужу, и мы забудем эту историю как страшный сон.

Её слова лились мягко, уверенно, с той самой непробиваемой эгоистичной убеждённостью, что мир крутится вокруг неё. Она даже не сомневалась, что я подчинюсь. Как всегда, покорно отдам ей то, что она просит.

Я посмотрела на Руслана. Он стоял рядом, скрестив руки на груди, и внимательно следил за моим лицом.

– Руслан ведь ещё не знает, что ты меня подменяла? – спросила она, торопливо.

– Я не приеду, Яна, – произнесла я. Голос прозвучал на удивление твёрдо и ровно.

На том конце провода повисла пауза. Сестра явно не ожидала отказа.

– Ань, ну ты чего? – её голос стал немного ниже, в нём появились вкрадчивые, медовые нотки. – Обиделась, что ли? Ну прости, что втянула тебя, я же поблагодарила. Тебе-то он зачем? Ты у нас карьеристка, игры свои делаешь, тебе эта светская жизнь и даром не нужна. А я для этого создана. Будь умницей, не усложняй. Ты же не хочешь расстраивать папу? Он и так на нервах.

– Руслан не плюшевый медведь, Яна, чтобы передавать его из рук в руки, когда тебе урезали карманные расходы, – первые слова дались нелегко. – В ЗАГСе была я. В книге регистрации моя подпись. Я его жена. А ты сделала свой выбор, когда сбежала.

– Анечка, – голос сестры неожиданно изменился, стал холодным и жёстким. – Руслан мой. И скажи спасибо, что я дала тебе им попользоваться, иначе бы так бы и не знала, что такое настоящий мужчина.

– Единственное, за что я могу тебе сказать, так это за то, что ты сбежала, – ответила я.

– Я не поняла, ты отказываешь мне?

– Да. – она никак не могла поверить, что покладистая сестра впервые отказывает ей.

– Но по бумагам там моё имя. И я не дам ему развод, поняла? Буду судиться, тянуть время, устрою скандал в прессе. Тебе нужна такая грязь? Не позорь семью и не лезь не в своё дело. Он. Мой.

– Попробуй, – спокойно ответила я, поражаясь собственной выдержке. В этот момент её манипуляции перестали на меня действовать. – Адвокаты Руслана сотрут любые твои претензии.

– Ты... ты не посмеешь! – Яна сбросила маску милой сестрёнки, её голос задрожал от подступающей истерики избалованного ребёнка, у которого отбирают любимую вещь. – Ты просто завидуешь мне! Всю жизнь завидовала! Папа вас обоих...

– Передай папе, что это не его дело. Я уже взрослый человек и сама принимаю решения, – перебила я её. – И больше не звони мне, Яна. Решай свои проблемы сама, делай что хочешь, но в нашу жизнь не лезь.

Я нажала отбой.

Руки дрожали. В груди бешено колотилось сердце, но вместо ожидаемого чувства вины и страха я ощутила опьяняющую лёгкость. Словно с моих плеч свалилась бетонная плита, которую я таскала на себе с самого детства. Я не отдала своё. Я смогла.

Телефон в руке снова завибрировал – Яна пыталась перезвонить. Я хладнокровно выключила звук и бросила бесполезный пластик на тумбочку в прихожей.

Руслан шагнул ко мне и молча сгрёб в охапку. Я уткнулась лицом в его грудь, вдыхая родной запах, и обняла его в ответ со всей силы, чувствуя, как бьётся под рёбрами его сердце.

– Я горжусь тобой, – произнёс он, зарываясь лицом в мои волосы. – Очень хорошо и достойно держалась.

Руслан отстранился, заглянул мне в глаза и, мягко стерев большим пальцем одинокую слезу на моей щеке, подхватил чемоданы.

– Пойдём. Хватит стоять в прихожей. Покажу тебе твой новый дом.

– Если честно, больше всего я хочу просто лечь и вытянуть ноги, – призналась я.

– Ок. Значит, отправимся сразу в постель, – кивнул он. – Но сначала в душ. К осмотру приступим завтра.