Текст книги "Подменная невеста для офицера (СИ)"
Автор книги: Чарли Ви
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
Глава 34.
Глава 34.
* Аня *
Мои скромные пожитки перекочевали в просторную квартиру Руслана быстро и незаметно. Казалось бы, вот она – новая страница. Дыши свободно, строй свою жизнь. Но иллюзия спокойствия разбилась уже на следующий день.
Я сидела на кухне с ноутбуком, когда на телефон поступил звонок. Звонил Денис – ведущий разработчик из нашей команды.
– Ань, привет, – его голос звучал немного виновато. – Ты извини, мы с ребятами посовещались… В общем, мы замораживаем работу.
– Как замораживаете? – я похолодела, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Дэн, у нас же релиз через месяц! Мы почти закончили тестирование!
– Счета заблокированы, Ань. Финансирование проекта закрыли. Час назад пришло официальное уведомление от юристов. Мы всё понимаем, ты горишь идеей, мы тоже… Но мы не можем работать на одном энтузиазме. У ребят ипотеки, семьи кормить надо. Если за эту неделю не будет выплат, команда распадётся, и все разбегутся по другим проектам. Прости.
Он отключился, а я так и осталась сидеть, глядя в потухший экран телефона.
Отец нанёс удар там, где я не ждала. Он не стал орать или угрожать напрямую. Он просто перекрыл кислород делу, в которое я вложила столько сил, выбивая у меня почву из-под ног.
Я даже не услышала, как щёлкнул замок входной двери. Очнулась только тогда, когда тёплые, тяжёлые ладони опустились мне на плечи. Руслан, вернувшийся со службы чуть раньше обычного, наклонился и поцеловал меня в макушку.
– Привет. Ты чего такая бледная? Случилось что-то?
– Нет, всё нормально, – я попыталась натянуть дежурную улыбку, спешно закрывая крышку ноутбука.
Но Градова так просто было не провести. Он развернул стул ко мне, внимательно заглянул в глаза, и его брови сурово сошлись на переносице.
– Аня. Мы договорились, что между нами нет секретов. В чём проблема? Рассказывай.
Под его сканирующим, пронзительным взглядом я сдалась и на одном дыхании выложила всё про звонок Дениса, про заблокированные счёта и про то, что команда распадается.
Руслан выслушал меня, не перебивая. Его лицо оставалось абсолютно спокойным.
– Ань, я же сказал, что помогу с твоим проектом. Сколько надо на зарплаты твоим ребятам и серверы? Скажи сумму, я переведу.
– Руслан, нет! – я испуганно замотала головой. – Там приличная сумма, я не могу просто так взять у тебя эти деньги! Давай хотя бы оформим всё официально. Я составлю договор займа, подпишу расписку…
Градов нахмурился, его взгляд потяжелел.
– Какие ещё расписки? Мы с тобой женаты. Мы муж и жена, в семье не оформляют договоры на то, чтобы поддержать друг друга.
– Мы пока не муж и жена, – упрямо возразила я, опуская глаза.
Руслан подался вперёд, властно приподнял мой подбородок пальцами, заставляя посмотреть на него.
– Я над этим работаю, – его голос стал ниже. – Всё решим. А пока – не смей отказываться. Я твой мужчина. Моя обязанность – решать твои проблемы. Скидывай реквизиты.
Спорить с ним было бесполезно. Деньги ушли на счёт проекта в тот же вечер. Ребята выдохнули, команда была спасена. Одна проблема решилась так легко, что я почти поверила в сказку.
Но на место одной проблемы тут же пришла другая. Куда более страшная, потому что била она не по кошельку, а прямо в сердце.
На следующий день, когда Руслан был на работе, в домофон позвонили.
– Доставка для Анны, – сообщил курьер.
Я спустилась вниз и забрала у него небольшую, плотно заклеенную коробку без обратного адреса. Думала, это очередной сюрприз от Руслана, вчера он также прислал мне любимые пирожные.
Вернувшись в квартиру, я разрезала скотч канцелярским ножом. Внутри лежала красивая бархатная бумага. А под ней…
С глянцевых фотографий на меня смотрели Яна и Руслан. Вот они на яхте, он обнимает её за талию, а она счастливо смеётся, запрокинув голову. Вот они в ресторане, он смотрит на неё так, как... как никогда не смотрел на меня. С откровенным, слепым обожанием.
А под фотографиями лежала стопка распечатанных на принтере листов. Скриншоты их переписок.
Я не хотела читать, но глаза сами цеплялись за строчки с его номера:
«Ты самая красивая женщина на свете. Схожу по тебе с ума». «Не могу дождаться нашей свадьбы. Ты моя». «Никто мне не нужен, кроме тебя».
Даты стояли всего за несколько недель до той самой несостоявшейся свадьбы. И небольшая записка сверху, написанная летящим почерком сестры:
«Думаешь, он тебя любит, Аня? Ты для него просто удобный способ отомстить мне. Запасной аэродром. Посмотри, как он любил меня. Тебе такого никогда не светит. Как только он наиграется в спасателя, вышвырнет тебя на улицу. Знай своё место».
Коробка выпала из ослабевших рук. Фотографии веером разлетелись по полу.
Я осела на ковёр, прижимая ладони к губам, чтобы не закричать. Застарелый, въевшийся с детства комплекс неполноценности, который я так старательно пыталась задушить, снова заныл в груди.
Яна была права. Всю жизнь я собирала крохи отцовского внимания, была удобным фоном для её блистательной жизни. Почему я решила, что с Русланом будет иначе?
Ведь он действительно собирался на ней жениться. Он любил её. А я… я просто подвернулась под руку в момент, когда никого больше не оказалось.
А больше всего меня душило осознание, что, даже если я сейчас промолчу, даже если буду не обращать внимания, Яна не отстанет. Она будет продолжать гнобить, давить, лишь бы добиться своего.
Вечером, когда Градов вернулся домой, он сразу почувствовал неладное. Я сидела на диване, обхватив колени руками, и смотрела в телевизор, не понимая, что там показывают.
– Ань? – он снял куртку, подошёл ко мне и привычно потянулся, чтобы поцеловать.
Я инстинктивно дёрнулась и отстранилась. Чуть-чуть. Едва заметно. Но Руслан замер.
– Что случилось? – его голос мгновенно потерял мягкость, став настороженным.
– Ничего, – я заставила себя посмотреть на него пустым взглядом. – Просто устала. Голова болит.
Он прищурился, внимательно изучая моё лицо.
– Я же вижу, что что-то не так. Утром всё было нормально. Кто звонил? Снова отец?
– Никто не звонил, Руслан. Я просто устала, – сухо ответила я.
Градов медленно выпрямился. Я чувствовала, как мгновенно воздух стал наэлектризованным. Он ненавидел игры в молчанку, он привык решать проблемы прямо.
– Понятно, – коротко бросил он, разворачиваясь и уходя на кухню. – Ужин будешь?
– Нет, аппетита нет.
Напряжение в квартире стало ещё плотнее. Он злился, не понимая причин моего холода, а я сидела, кусая губы, и всё глубже погружалась в сомнения.
Глава 35.
Глава 35.
* Руслан *
Гул полупустого паба, запах жареного мяса и крафтового пива немного привели в чувство. Я плюхнулся на кожаный диван напротив Егора и Артура, жестом попросив официанта принести безалкогольное. Мы сегодня ребятами договорились встретиться. Не виделись со свадьбы.
– Ба! Какие люди! – поприветствовал Артур, салютуя мне бокалом. – Я уж думал, мы тебя потеряли. Растворился Градов в семейной жизни. Что, брат, молодая жена все соки выпила?
Я криво усмехнулся, принимая правила игры, и откинулся на спинку дивана.
– Артур, завидуй молча.
– Ну что, Рус, как тебе второй день на работе? – поинтересовался Егор.
– Норм, – я сделал большой глоток холодного пива, чувствуя, как немного отпускает напряжение тяжёлого дня. – Завтра берём склады на Северо-Западной. Если инфа подтвердится, закроем всю цепочку.
– Инфа железная, – негромко подал голос Егор. Он сидел расслабленно, крутя в руках бокал с тёмным стаутом, и по своему обыкновению больше слушал, чем говорил. – Мои ребята вчера вечером там камеры срисовали. Движ постоянный.
Мы минут двадцать обсуждали операцию, прикидывали расстановку людей и возможные пути отхода этих коммерсантов.
Артур пару раз жёстко проехался по начальству, Егор лишь усмехался в ответ.
Привычный мужской трёп о работе, который всегда помогал прочистить мозги и переключиться.
Но сегодня переключиться не получалось.
Я слушал Афанасьева, кивал Чернову, а перед глазами стоял вчерашний пустой взгляд Ани.
Она опять закрылась. Утром я уходил на службу – она даже не вышла в коридор, сославшись на то, что спит. И это молчание зудело где-то под рёбрами, не давая нормально сосредоточиться на разговоре.
Артур, который последние минут десять внимательно за мной наблюдал, поставил бокал на стол и толкнул меня плечом.
– Рус, ты с нами вообще? – Артур прищурился.
– Колись давай. Что стряслось? – голос Егора выдернул меня из мыслей.
Чернов смотрел на меня своим фирменным сканирующим взглядом, от которого редко что-то укрывалось.
Я машинально покрутил стакан по столу, стирая капли конденсата.
– Здесь я, – я мотнул головой. – Всё нормально.
– Да ни хрена ненормально, – хмыкнул Артур, закидывая в рот фисташку. – Сидишь, в одну точку уставился. Колись давай. Семейная лодка дала течь, не успев отчалить?
Я поморщился. Вываливать свои проблемы не хотелось. Я привык решать всё сам, без зрителей и советов.
– Всё нормально, Артур. Забей.
– Ну-ну, – Афанасьев прищурился. – Я это «нормально» знаю. Вроде все свои, чтобы стесняться
Я тяжело выдохнул. Спорить с Афанасьевым было бесполезно – если вцепился, не отстанет. Да и Чернов всё ещё сверлил меня выжидающим взглядом.
– Яна проблемы создаёт, – нехотя бросил я, не вдаваясь в подробности. – Тачку разбила. Лобовое и фары в хлам.
Артур тихо присвистнул.
– Страстная женщина. Простить не может, что ты теперь с сестрой.
– Ну да, – я коротко кивнул.
– Ну а заявление-то написал?
– Да, зафиксировал всё. Пусть её папаша, Попов, теперь сам с ней разбирается. Меня другое кроет.
Я сцепил пальцы в замок, чувствуя, как внутри снова поднимается глухое раздражение от собственного бессилия.
– Генерал Попов перекрыл Ане финансирование проекта. Я бабки перевёл, вопрос закрыл. Думал, всё нормально. Но вижу, что Аню сильно это задевает. Смотрит сквозь меня, от прикосновений дёргается. И молчит. То ли гонор отца так придавил, то ли она боится Яны. Я пытаюсь выяснить – она в отказ. Говорит, что всё нормально.
– Моя сестра так же себя ведёт, когда у неё проблемы. Сначала молчит, типа сама решит, а потом я разгребаю последствия её «нормально». У Алёнки, если что-то не по плану идёт, она замыкается, накручивает себе с три короба, а потом взрыв. Ты свою в таком состоянии не бросай. Бабы же как размышляют? Ты молчишь, а она себе уже три измены нафантазировала и вещи собирает.
– Думаешь, она меня подозревает? – удивился я.
– Что у женщины в голове творится это загадка. Но советую выяснить, от греха подальше.
– Да, поговорить с ней надо, – поддержал Артура Егор. – Сажай перед собой и вытряхивай правду. А Яну твою... Слушай, может, её того? В багажник и в лес? Воздухом подышать, подумать над поведением.
Я выразительно посмотрел на Чернова.
– Очень смешно.
– Да ладно, я так просто предложил, – Егор усмехнулся, поднимая руки в примирительном жесте. – Как вариант. А если серьёзно, я бы на неё наружку повесил или накрайняк маячок на авто. Раз начала машины бить, кто знает, что ей завтра в голову взбредёт.
– Маячок – дельное предложение, – согласился я, мысленно прикидывая, кого из своих парней озадачить этим вопросом прямо с утра. – Если у неё сорвало тормоза, я должен знать, где она находится. Близко к Ане я эту ненормальную не подпущу.
Я допил остатки пива и поставил бокал на деревянную столешницу. Разговор с парнями прочистил мозги. Жалеть Аню и давать ей время на то, чтобы она в одиночку варилась в своих страхах, было ошибкой.
– Ладно, мужики. Бывайте, – я поднялся из-за стола, достал из бумажника несколько купюр и бросил их поверх меню. – Поеду я. Надо заканчивать этот режим радиомолчания, пока она там реально чемоданы не собрала.
– Давай, Рус. Удачи, – Артур крепко пожал мне руку.
– На связи, – коротко добавил Егор.
Выйдя из бара на прохладную вечернюю улицу, я глубоко вдохнул сырой воздух.
Голова была ясной, план действий – предельно чётким.
Домой, серьёзный разговор с Аней, а с утра – маячок на машину Яны.
Я свернул за угол паба, направляясь к неосвещенной части парковки, где оставил подменный кроссовер.
Нажал кнопку на брелоке. Машина мигнула фарами, выхватывая из темноты женский силуэт.
Яна сидела прямо на капоте моего авто, закинув ногу на ногу и лениво покуривая тонкую сигарету.
Ярко-красное пальто, идеальная укладка, хищный прищур.
Я остановился в паре метров, чувствуя, как мышцы непроизвольно напряглись, а челюсти сжались до скрежета. Только что обсуждали, как взять её под контроль, а она, оказывается, сама пришла. И, судя по всему, ждала меня здесь не пять минут.
– Привет, Руслан, – она выпустила струйку дыма в стылый воздух, и её губы изогнулись в насмешливой улыбке. – А я вот решила, что нам пора поговорить. Лично. Без твоей жёнушки.
Я сунул руки в карманы куртки, стараясь подавить острое желание, стащить её с капота за шкирку.
– Слезь с моей машины, Яна. Пока я не вызвал наряд и не оформил тебя за хулиганку. Прошлого раза тебе, видимо, не хватило?
Она картинно рассмеялась, спрыгивая на асфальт, но сигарету не выбросила.
– Ой, брось, Рус. Ты же не станешь раздувать скандал. Папа не одобрит. Да и я пришла не ссориться.
– Ну? И зачем же ты пришла?
– Поговорить.
Глава 36.
Глава 36.
* Руслан *
Я медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы, глядя, как Яна делает затяжку.
– Говори, – коротко бросил я, не двигаясь с места. – У тебя минута. Потом я сажусь в машину и уезжаю. Если кинешься под колёса – твои проблемы.
Яна скривилась, её картинная улыбка дрогнула, но тут же вернулась на место.
– Какой ты стал... суровый. Семейная жизнь не идёт тебе на пользу, Рус. Анечка, наверное, скучная до зубовного скрежета?
– Тридцать секунд.
Она швырнула окурок на асфальт и раздавила его каблуком. Маска ленивой стервы сползла, обнажив злость.
– Ты думаешь, я просто так оставлю всё это? – Яна шагнула ко мне. – Ты унизил меня перед всеми! Выставил идиоткой!
– Ты сама всё это заварила, Яна. Не понимаю твоих претензий, – спокойно, словно глупому ребёнку, напомнил я.
– Я хотела, чтобы ты меня вернул! – с обидой в голосе заявила она. – Чтобы доказал, что я тебе нужна! А ты... ты просто сменил меня на эту...
– Заткнись, – я шагнул к ней, нависая сверху, Яна инстинктивно отшатнулась. – Никогда больше не смей говорить так об Ане. Она моя жена. И твоя сестра, между прочим, если ты не забыла.
– Я не понимаю, что ты в ней нашёл, – продолжала она, словно одержимая. – Она же как будто не от мира сего! И на девушку непохожа, вечно в балахоны одевается, не красится, платья не надевает. В ней ведь нет ничего женственного даже. Или, может, тебя на парней потянуло.
Её губы искривила злая усмешка.
Слушать этот бред не было смысла. Яна всегда оценивала людей исключительно по шмоткам и ценникам.
– Твоё время вышло, – я обошёл её, направляясь к водительской двери.
– Да пошёл ты, Руслан! – бросила она мне в спину.
Я потянул ручку на себя, собираясь сесть в салон, как вдруг Яна рванула следом.
Она бросилась ко мне, обхватив за талию со спины, и плотно прижалась щекой к моей куртке.
– Я люблю тебя, Рус... – забормотала она с отчаянием.
Я глухо выругался и попытался оторвать её от себя, разжимая сомкнутые на моём животе пальцы. Но Яна вцепилась мёртвой хваткой.
Я развернулся.
Вместо того чтобы отшатнуться, она снова подалась вперёд, вжимаясь всем телом в мою грудь.
Её рука по-хозяйски скользнула вниз, ложась на ширинку брюк, нагло сминая ткань и сжимая мой член.
– Тебе же нравилось, – зашептала она, заглядывая мне в глаза. – Нравилось, как я ласкаю тебя...
Я жёстко перехватил её за запястья, сдавил их и рывком поднял её руки вверх, отстраняя от себя.
– Ты вообще русскую речь понимаешь? – процедил я, глядя на неё в упор.
Яна лихорадочно замотала головой. Идеальная укладка растрепалась, в глазах стоял нездоровый, фанатичный блеск.
– Нет. Я не верю, что ты её любишь. Ты мой! Мой! Весь мой, Руслан!
Я смотрел на её искажённое лицо, и сейчас она выглядела не просто обиженной бывшей. Она походила на реально сумасшедшую.
– Я никогда не был твоим, – отрезал я. – Мы просто спали вместе и планировали будущее, от которого ты сама отказалась.
Она дёрнулась в моём захвате, но вырваться не смогла.
– Я всё равно не дам вам быть вместе, – прошипела Яна. – Поверь, Рус, я это сделаю. Аня не будет с тобой, даже если... даже если мне придётся её придушить, я это сделаю.
Внутри всё заледенело.
– Ты совсем с ума сошла?
– Да! – выдохнула она, тяжело дыша. – Сошла! Из-за тебя. Я хочу тебя. Соскучилась по тебе, мне не хватает нашего безумного секса. Твоих рук... как ты жёстко брал меня. Аня вряд ли знает, каким ты можешь быть грубым и жестоким.
– А мне с ней и не хочется быть таким, – ответил я ледяным тоном. – Потому что она меня не бесит. А тебе лечиться надо. И запомни: если попробуешь Ане хоть что-то сделать, я сам тебя уничтожу.
Яна вдруг рассмеялась – хрипло, надрывно, и подалась вперёд, не обращая внимания на заломленные руки.
– Ну так давай! Давай, прямо сейчас! Ты же знаешь меня, я не отступлю.
Я с отвращением отбросил её руки и отступил на шаг, словно от заразной.
– Завтра же пойдёшь по статье за угрозы и порчу имущества, – бросил я, открывая дверь машины.
Яна вдруг замерла. Вся истерика, вся агрессия исчезли за долю секунды, словно кто-то нажал на паузу.
Она медленно опустила руки и расправила плечи. Лицо разгладилось, став абсолютно спокойным.
– Я поняла, – произнесла она.
Я нахмурился, не убирая руку с дверцы.
– Что ты поняла?
Она чуть склонила голову набок, словно к чему-то прислушиваясь. И едва заметно кивнула. Затем снова перевела взгляд на меня и тепло, с пониманием улыбнулась.
– Тебе приходится так говорить.
Я напрягся.
– Ты о чём вообще?
Она прижала указательный палец к своим губам, делая знак молчать.
– Всё нормально, Рус. Я потерплю, – она изящно поправила волосы. – У тебя же задание. Я понимаю.
О чём она вообще говорит?
Я хотел её спросить про какое задание она говорит, но она резко развернулась.
– До завтра, – бросила она через плечо и зашагала, не, оглядываясь к выезду с парковки.
Я стоял, глядя ей вслед, и анализировал то, что сейчас произошло. За годы работы я насмотрелся на разное. Отличить женскую истерику от пьяного угара, наркотического трипа или дешёвой манипуляции было несложно. Но Яна была абсолютно трезвой, алкоголем от неё не пахло.
У неё, похоже, конкретно ехала крыша.
Я сел в машину и захлопнул дверь. Ситуация принимала хреновый оборот. Если она не контролирует свою голову, то её слова о том, что она убьёт Аню – не просто угроза. Для неё в её искажённой реальности это может быть логичным шагом.
Я достал телефон и набрал номер одного из своих парней.
– Макар, не спишь? Мне нужен круглосуточный контроль за старшей дочерью Попова. Маячок на её машину, наружка – полный комплект. С завтрашнего утра. Я хочу знать каждый её шаг.
Я бросил мобильный на пассажирское сиденье и вырулил с парковки. В голове упрямо прокручивались последние несколько минут: стеклянный взгляд Яны, этот жуткий ровный тон и весь этот бред.
Предстоял очень жёсткий разговор с тестем. Генерал Попов не мог не видеть, что его дочь откровенно едет крышей. Списать такие сбои на сложный характер невозможно. Вопрос был лишь в том, как долго родители скрывали её состояние, заботясь о фасаде идеальной семьи больше, чем о безопасности окружающих.
Но сначала – Аня.
Я вдавил педаль газа, ускоряясь на пустом проспекте.
Глава 37.
Глава 37.
* Руслан *
Когда я вошёл, в квартире было темно и тихо.
Я сбросил куртку на пуфик в прихожей, разулся и прошёл в гостиную. Свет не горел.
В спальне дверь была приоткрыта – оттуда тянуло прохладой от открытого окна.
Я подошёл ближе и заглянул внутрь. Аня спала. Или делала вид.
Она свернулась клубочком на самом краю широкой кровати, натянув одеяло почти до подбородка.
В тусклом свете уличных фонарей, пробивающемся сквозь неплотно задёрнутые шторы, она казалась совсем маленькой и беззащитной.
Я долго стоял в дверях, глядя на неё.
Вспоминал слова Яны. «Ты думаешь, я просто так оставлю всё это? Аня не будет с тобой... я её придушу».
Бред сумасшедшей. Но от этого бреда было не по себе.
Я бесшумно подошёл к кровати и опустился на корточки рядом с Аней.
Дыхание у неё было ровным, но веки мелко подрагивали. Не спит.
– Ань, – позвал я негромко.
Она не шевельнулась. Только ресницы дрогнули сильнее, выдавая напряжение.
– Я знаю, что ты не спишь, – я осторожно коснулся её плеча поверх одеяла.
Аня медленно открыла глаза и села на кровати, подтягивая одеяло к груди, словно отгораживаясь им как щитом. Взгляд был настороженный.
– Что случилось? – спросила она.
Я тяжело вздохнул, поднялся и сел на край кровати.
– Нам надо поговорить. Серьёзно.
Аня сглотнула.
– О чём?
– О Яне, – коротко ответил я, наблюдая за её реакцией.
– А что о ней говорить? Я думала, мы закрыли эту тему.
– Я тоже так думал, – я потёр подбородок, не зная, с чего начать, чтобы не испугать Аню окончательно. – Сегодня она ждала меня на парковке у бара.
Аня замерла. Взгляд метнулся к моему лицу, пытаясь прочитать его.
– И что? – её голос стал тише, почти перешёл на шёпот. – Она... она что-то сделала?
– Да всё как всегда. То клялась в любви, то огрызалась.
– В этом вся Яна, Руслан, – попыталась она усмехнуться. – Она всегда так делает, когда не получает своего. Кричит, угрожает.
– Нет, Аня, – я покачал головой, глядя ей прямо в глаза. – Это не просто слова. С ней что-то не так. Конкретно не так. Я насмотрелся на всяких в своей работе. То, что я видел сегодня... это клиника. У неё срывает крышу.
– Что ты имеешь в виду? – наконец выдавила она. – Какая клиника?
– Я не знаю точного диагноза. Но она не в себе. Она не контролирует свои мысли, свои действия. Она говорила о каком-то задании, о том, что ей надо потерпеть... А потом угрожала, что не даст нам быть вместе.
Аня судорожно вздохнула и закрыла лицо руками.
– Я поставлю за ней наружку, – твёрдо сказал я, придвигаясь ближе и осторожно убирая её руки от лица. – Завтра же поговорю с твоим отцом. Он не мог не знать, что с ней происходит. Но сейчас я прошу тебя об одном: не ходи никуда одна. Не открывай дверь никому, если не знаешь, кто там. И если Яна появится – звони мне сразу.
Я притянул её к себе, обнимая крепко, пытаясь передать ей свою уверенность. Она уткнулась лицом мне в грудь и судорожно выдохнула.
Я чувствовал, как быстро колотится её сердце. Гладил её по спине, успокаивая, и ждал, пока её дыхание не станет ровнее.
– А теперь давай начистоту, – произнёс я негромко, когда напряжение в её теле немного спало. Я чуть отстранился, чтобы видеть её лицо. – Что произошло вчера?
Аня мгновенно напряглась. Взгляд снова стал настороженным, она попыталась отвести глаза, но я мягко удержал её за подбородок, не давая отвернуться.
– Аня. Я же вижу, что тебя трясёт со вчерашнего дня. Что она сделала?
Она нервно облизала пересохшие губы.
– Вчера... приезжал курьер.
– И?
– Привёз коробку. Без обратного адреса, просто для меня. Я открыла, а там... – голос Ани дрогнул, она зажмурилась на секунду, собираясь с силами. – Там были старые фотографии. Ваши с ней. И распечатки.
Я нахмурился, чувствуя, как внутри снова поднимается злость.
– Какие распечатки?
– Скриншоты ваших переписок. Тех, где ты признавался ей в любви. Писал, что она единственная... и как сильно ты её хочешь.
У меня наступил короткий ступор. Я смотрел на свою жену и пытался осознать уровень пиздеца.
Яна не просто бесилась. Она целенаправленно рылась в архивах, искала старые переписки, распечатывала их и отправила курьером, чтобы методично, с садистским удовольствием ударить сестру в самое больное место.
– Боже... какая же она ебанутая, – вырвалось у меня сквозь зубы.
Я тяжело, со свистом выдохнул, пытаясь сбросить это липкое ощущение грязи, в которую нас пытались втянуть.
– И ты думаешь, что я до сих пор её люблю? Вот после такого, что она делает? После всей этой клиники?
Аня неуверенно повела плечами, опуская взгляд на свои сцепленные в замок пальцы.
– Наверное, нет. Но... всё равно неприятно, Руслан. Это же ты писал. Ей.
– Писал, – не стал отрицать я. – В прошлой жизни. Человеку, которого, как выясняется, я вообще не знал. А сейчас передо мной сидит моя жена, которую какая-то психопатка пытается запугать.
Я придвинулся вплотную и притянул Аню к себе, обхватив руками. Зарылся пальцами в её волосы.
– Я не хочу, чтобы она была между нами, Ань. Ни в каком виде. Ни в виде воспоминаний, ни в виде распечаток. Давай договоримся раз и навсегда: ты больше ничего от меня не скрываешь. Если есть вопросы или сомнения, если кто-то что-то прислал или сказал – ты приходишь ко мне и говоришь прямо. Мы решаем это вместе. Договорились?
Аня кивнула, зарываясь лицом мне в грудь.
– Договорились, – очень тихо, едва слышно прошептала она мне в ключицу: – Просто... просто я люблю тебя, Руслан. И очень боюсь потерять.
От этих слов у меня вдоль позвоночника скользнула горячая дрожь.
Час назад Яна кричала на парковке, что любит меня, и это вызывало только глухое отвращение и желание вымыть руки. А сейчас, слушая тихий шёпот Ани, я чувствовал, как мне дорого её признание.
Мне было абсолютно плевать на всё, что там несёт Яна в своём больном воображении. Но то, что Аня призналась мне вот так – искренне, беззащитно – отзывалось в каждой клетке.
Я крепче прижал её к себе, утыкаясь носом в макушку и вдыхая любимый запах.
– Я тоже люблю тебя, Анют.
