Текст книги "Подменная невеста для офицера (СИ)"

Автор книги: Чарли Ви

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Подменная невеста для офицера

Глава 1.

– ЯНА!!!

Мамин крик разносится по всему дому.

Я вздрагиваю так резко, что проливаю кофе на руку.

Блин, горячо как и больно, но я этого почти не чувствую. Ставлю чашку на столешницу и бегу наверх, в Янкину комнату. Вроде звук оттуда. Вот уверена, что мама, как всегда, панику на ровном месте устроила.

– ЯНА! – снова кричит. Ещё громче. С надрывом.

Я перепрыгиваю через ступеньку, держусь ладонью за перила. Сердце колотится в горле, дыхание сбивается. Да что там такого случилось?

Дверь в комнату Яны распахнута настежь.

Внутри – хаос.

Постель разворочена, покрывало сброшено на пол. Чемодан открыт, свадебное платье сдёрнуто с плечиков и валяется на полу, как ненужная тряпка. На туалетном столике перевёрнуты флаконы с духами, запах сладкий, удушливый.

Мама стоит посреди комнаты. Ноздри яростно раздуваются.

Лицо красное, губы дрожат. Ещё немного и она в обморок грохнется. Это она может.

В руках у неё скомканный лист бумаги. Пальцы побелели от напряжения. Она тяжело дышит, будто марафон пробежала.

– Что случилось? – спрашиваю хрипло, с отдышкой, ну не спортсменка я, от слова совсем. Я больше по компам и написанию программ.

Мама резко оборачивается. Злая и растерянная. По взгляду вижу, что сейчас всем будет плохо это либо истерика нам обеспечена, либо обиженный игнор.

– Она сбежала.

– Что?... Кто? – я делаю шаг вперёд. – В смысле – сбежала?

Мама швыряет в меня записку. Лист задевает плечо и плавно опускается на пол.

Я поднимаю его дрожащими пальцами.

Мама, прости. Я не могу. Я не готова выходить замуж по приказу. Я люблю другого.

Последняя строка, словно насмешка над всеми. Я читаю её снова. И снова.

– Она с ума сошла… – выдыхаю я.

– Она нас опозорила! – срывается мама. – В день свадьбы! Перед всеми!

В дверях появляется отец.

Он окидывает взглядом комнату своим пронзительным взглядом. Сразу понимая суть проблемы. Папа – это не мама. Всегда поражалась его проницательности.

Он забирает записку из моих рук. Пробегает глазами строчки. Лицо каменное, неподвижное, только желваки гуляют.

– Глупость, – говорит он.

– Пап, – я резко поворачиваюсь к нему. – Да ты не воспринимай так серьёзно. Может она...

– Не может, – грубо обрывает меня.

Одно слово – и воздух в комнате будто становится тяжелее.

– За глупое поведение она ещё ответит, – продолжает он спокойно. – А проблему надо решать сейчас. Свадьбу я отменять не буду.

Он смотрит прямо на меня.

В груди всё сжимается ледяной ком.

– Нет, – говорю я. – Не смотри на меня так. Даже не думай.

– Ты выйдешь за него, – нависает отец надо мной. – Ты должна.

– Я не буду выходить замуж за мужчину, которого не знаю. Только потому, что Яна испугалась и влюбилась в другого.

– Испугалась? – он усмехается. – Будто выйти замуж – это трагедия. Вы, бабы, такие глупые. Готовы сломя голову нестись за ублюдком, но хорошего мужика даже на расстоянии метра не разглядите.

Он делает шаг вперёд. Я чувствую его давление почти физически.

– Я этого человека лично проверил. Руслан Градов – офицер. Надёжный. Не бандит и не мажор. За такого я готов отдать свою дочь.

– А если я не хочу?! – голос дрожит, но я не отступаю. – Я вообще замуж не собиралась!

– От одного раза не помрёшь, – холодно говорит он. – Не понравится – разведёшься.

Мама стоит у стены, сжав руки в кулаки. Тоже смотрит на меня.

– Или считай, что ты мне не дочь, – добавляет отец.

– То есть твоя репутация важнее собственной дочери? – всё ещё не верю я.

Ладно, я мирилась, когда в детстве за выходки Яны мне всегда прилетало. Я смирилась, что Яна хоть и младше меня на пятнадцать минут, но большая часть любви родителей досталась ей. Но чтобы я за неё ещё и замуж выходила...это уже перебор.

– Нет, – продолжаю стоять на своём. – Даже не просите.

– Аня, подумай, что скажут люди. Что подумают о нас. Столько денег вложено, сколько гостей приглашено. Папины друзья, сослуживцы, влиятельные люди. И просто взять отменить всё? – шепчет мама, не сводя с меня своих широко распахнутых глаз. – Ты должна нас спасти. Должна. Это твой долг как члена семьи.

Я опускаю взгляд на смятое платье Яны на полу.

Сама же себе твержу: «Не смей соглашаться. Ты уже живёшь не с ними. У тебя своя жизнь. Пусть сами разгребают это. Ведь Яна их любимая дочь».

Вид мамы пугает, она выглядит так, будто ещё немного и она помешается.

– Если не выйдешь за него, забудь о карьере со своими программками и кодами, – угрожает отец мне самым дорогим.

Я ведь столько к этому шла. Он не имеет права!

– Ты не можешь...

– Могу! Ты ведь меня знаешь.

Знаю, ещё как знаю. Папа у меня из разряда умри, но сделай. Ему плевать на причины и желания, для него важна цель. Он мыслит стратегически и может пожертвовать малым для достижения большего. Малое на данный момент это я.

У меня просто выбора не остаётся. Ненавижу себя в этот момент за то, что не могу ничего придумать, чтобы ответить. Ненавижу сестру. Всех ненавижу!

Вот сволочь! Подставила меня! Встречу – прибью.

– У тебя пятнадцать минут, – говорит отец, глядя на часы. – Потом придут визажисты. и только попробуй Руслану рассказать. Ты знаешь, что будет.

Глава 2.

Глава 2.

– Согласны ли вы, Яна, взять в мужья Руслана Градова, любя его, храня ему верность в горе и радости, пока смерть не разлучит вас?

Голос регистратора звучит глухо, будто из‑под воды. Я слышу слова, но смысл доходит не сразу. Внимание упрямо цепляется за руку, в которой зажаты мои пальцы. Слишком крепко. Слишком по‑настоящему.

Я стою в платье цвета слоновой кости – слишком дорогом, слишком чужом. Не моём. И думаю о том, что никогда в жизни не любила белый. Он всегда казался мне фальшивым. Как улыбки гостей. Как поздравления, произнесённые на автомате. Как это слово – навсегда.

Для кого‑то это «навсегда» заканчивается через год, а то и раньше. Всё это фарс. Свадьбы давно стали зрелищным шоу – кто пышнее, кто дороже, кто громче.

Мои пальцы лежат в широкой ладони мужчины, который официально считается моим женихом. Его рука горячая. Уверенная. В отличие от моей – ледяной и влажной от напряжения.

Руслан Градов стоит рядом и почти не шевелится. В идеально сидящем тёмном костюме, который не в силах скрыть военную выправку. Он вообще не из тех мужчин, которые суетятся. Даже сейчас, когда на него смотрит весь зал, он выглядит так, будто сошёл с рекламного щита.

Настоящий военный.

Красивый, здоровенный – всплывают в памяти строчки песни.

У Руслана широкие плечи, прямая спина, коротко стриженные тёмные волосы. Резкие, мужественные черты лица, словно выточенные ножом. Короткая щетина. Ни одной лишней эмоции.

Таких любят женщины.

Я вижу краем глаза, как к нему прикованы взгляды. Как следят за каждым движением. Как у некоторых девиц губы кривятся от зависти.

Повезло, – думают они.

Вот это мужчина.

Да. Мужчина он настоящий. Без сомнений.

Вот только я бы такого себе не выбрала.

Никогда.

Слишком хорошо знаю, чем заканчивается жизнь рядом с такими мужчинами.

Руслан слегка поворачивает голову. Почти незаметно, но я ловлю это движение сразу. Он смотрит на меня. Ждёт ответа, который я никак не могу произнести.

Он чуть сжимает мою ладонь – напоминание, что я здесь не одна. Что он рядом.

Женщинам это нравится. Я вижу, как одна из подружек невесты в первом ряду буквально тает от этого жеста.

А у меня внутри всё сжимается и холодеет.

В зале начинается движение. Шорох. Кашель. Неловкие повороты голов. Генералы и генеральши не любят пауз. Особенно на церемониях такого уровня.

Краем глаза замечаю движение и перевожу взгляд туда на первый ряд.

Там мама сидит, улыбка натянутая, губы сжаты в тонкую линию. Взгляд у неё напряжённый.

Отец – каменное изваяние с генеральскими погонами и взглядом, которым он способен сломать позвоночник.

Ты сильная. Ты справишься. Так он всегда говорил мне.

Поэтому я до сих пор и стою здесь. Иначе бы уже давно сбежала – как это сделал Яна.

– Всё хорошо? – тихо спрашивает Руслан, почти не размыкая губ.

Скажи ему. Скажи сейчас.

Я почти решаюсь. Сердце колотится где‑то в горле. Мне кажется, если я ещё секунду промолчу – он всё поймёт сам. Ведь если человек любит, он чувствует. Сердцем.

Где твоя интуиция, Градов?

Неужели ты правда ничего не видишь?

Но в тот момент, когда я уже готова открыть рот, я снова смотрю на мать.

Её улыбка не меняется. А вот кулак, сжатый у колена, говорит красноречивее слов. Так же она смотрела на меня в детстве, когда Яна делала глупости, а отвечать приходилось мне.

Мама предупреждает и напоминает про честь семьи.

И я закрываю рот.

Если я сейчас скажу правду – это конец. Скандал на весь город. Унижение. Позор. А я лишусь будущего.

Отец этого не простит. Никогда.

А Руслан…

Я снова смотрю на него. Он терпеливо ждёт. Военная выправка и дисциплина превращают людей в бессердечных и безэмоциональных големов.

Я это знаю слишком хорошо. Всё детство перед глазами живой пример в качестве моего отца.

– Да, – всё‑таки выдавливаю из себя.

Голос звучит ровно. Почти уверенно. Настолько, что мне самой становится не по себе.

По залу прокатывается вздох облегчения. Кто‑то аплодирует раньше времени. Регистратор улыбается натренированно, профессионально, не замечая, что невеста сейчас в обморок упадёт.

Руслан впервые за всё время улыбается. Нешироко, только уголком губ. Слегка сжимает мою руку.

Не надо, – хочется сказать. – Не трогай.

– Объявляю вас мужем и женой.

Внутри всё замирает.

– А теперь, – продолжает регистратор, – можете поцеловать невесту.

Руслан медленно наклоняется ко мне. Неспеша. Как человек, который привык брать своё и не сомневается в праве.

Я чувствую его запах – кожа, холодный металл часов, что-то ещё… опасное. Не парфюм. Он пахнет так, как пахнут настоящие мужчины. Такие самцы выделяют особенный аромат, их феромоны как раз и кружат голову каждой женщине в этом зале. И на меня тоже действует, но я ещё пытаюсь сопротивляться.

От его близости поднимается паника. Живот сводит судорогой, в горле застревает протест.

Его губы уже совсем близко.

Не надо. Пожалуйста, не надо.

Глава 3.

Глава 3.

* Градов *

Я сразу чувствую, что что‑то не так.

Не в одном конкретном моменте. Скорее в мелочах. В паузах. В том, как Яна стоит рядом как-то слишком прямо, будто держит стойку «смирно». В том, как её пальцы напряжённо сжаты, а взгляд упорно прикован к полу.

Раньше она такой не была.

Я знаю Яну живой. Улыбчивая, лёгкая, немного дерзкая, сексуальная. Поэтому она мне и понравилась. Не люблю кисейных барышень, которые слишком чувствительные и нежные. Яна же всегда умела смотреть в глаза, даже когда отец давил авторитетом и голосом. Особенно тогда. А сейчас – будто закрылась внутри себя и поставила стену.

Я сжимаю её ладонь чуть сильнее. Проверяю, здесь ли она. Пальцы у неё ледяные, тонкие пальцы. Списываю это на стресс.

Она вздрагивает.

Едва заметно, но я чувствую это кожей.

Нервы , – сразу говорю себе.

Эта супер роскошная свадьба. Толпа гостей. Генерал Попов в первом ряду. Он не поскупился. Сам всё устроил, хотя Яна мечтала организовать всё сама. Но отвоевать не смогла. Как и я.

Голос регистратора гулко разносится по залу. Аплодисменты накрывают волной. Вспышки камер слепят. Я наклоняюсь к Яне, чтобы поцеловать.

Её губы холодные. Напряжённые.

Поцелуй выходит коротким, осторожным, словно она ждёт, когда всё это закончится, даже рот не открывает. Я ощущаю, как её тело не тянется навстречу, а наоборот – замирает, будто перед прыжком в холодную воду.

Это уже не просто странно, это просто пиздец как странно.

– А теперь первый танец наших молодых, – звучит бодрый голос.

Музыка заполняет зал. Я кладу руку Яне на талию. Чувствую под пальцами напряжённые мышцы. Она двигается правильно, послушно, но без отклика. Слишком аккуратно. Слишком отстранённо.

Я веду, как привык – уверенно, без лишних движений. Она следует, но взгляд упрямо уходит в сторону. Ни разу не поднимается ко мне.

– Ты чего? – спрашиваю тихо, наклоняясь ближе.

Её дыхание сбивчивое. Я это слышу. Сглатывает нервно. Дышит часто.

– Ничего, – отвечает она.

Слово это какое-то пустое. Ни интонации, ни энергии. Если что-то не нравится, сказала бы уже.

– Нормально себя чувствуешь? – не унимаюсь я.

– Да всё хорошо.

Бросает короткий взгляд и как будто стесняется меня.

Неужели мужики правы. Девушка после свадьбы сразу в тыкву превращается. Ну не так же быстро.

Мы кружимся под музыку. Я замечаю гостей: знакомые лица, погоны, дорогие костюмы. Генерал Попов стоит прямо как на параде. Я чувствую его взгляд даже не глядя.

Ох, вымотал же он мне нервы.Насколько я служивый человек, но это тот ещё диктатор. Как только детектор лжи не заставил пройти при нём.

Его слишком много в нашей жизни. Он всё устроил. Всё решил. Как всегда.

Яна хотела по‑другому. По-тихому, по-семейному. Без этого цирка. Она злилась, когда мы говорили об этом. Замыкалась. Я это помню.

Вот и ответ , – снова убеждаю себя.

Её просто задавили.

Ну ничего, теперь она моя жена, дальше всё будет по-другому.

Я улыбаюсь уголком губ, представляя, как через пару часов мы окажемся там, где не будет никого, кроме нас. Море. Белый песок. Тишина. Ни отцовских приказов, ни взглядов. Для Яны сюрприз, да и для всех сюрприз тоже. Когда гости поедут в ресторан на банкет, мы уедем в аэропорт. А когда хватятся, мы уже улетим.

Танец заканчивается. Аплодисменты снова оглушают. Я беру Яну за руку и веду к выходу. Цветы, поздравления, чьи‑то руки тянутся к нам. Я почти не слышу слов. Всё сливается в один гул.

Я закрываю её собой – плечом, корпусом, локтем. Привычка такая. Инстинкт защищать своё.

В холле становится прохладнее. Звук шагов гулко отражается от стен. Я не отпускаю её руку ни на секунду. Вывожу на улицу.

Воздух свежий. Лимузин блестит чёрным лаком. Водитель уже ждёт, открывает дверь.

Я помогаю Яне сесть, придерживаю платье, затем сажусь рядом. Фата цепляется за дверь. Я поправляю. Дверь мягко закрывается. Машина плавно трогается с места.

Я откидываюсь на спинку сиденья и выдыхаю.

– Ну наконец-то, – произношу вслух. – Самая неприятная часть закончилась.

Поворачиваюсь к ней.

– Ты как?

Яна молчит. Плечи чуть приподнимаются, пожимает плечами. Немного детский жест. Она смотрит в окно, где огни города растекаются полосами. А глаза блестят опасно. Вот чего не люблю, так это женские слёзы.

– Перенервничала, наверное, – говорю уже мягче. – Это нормально. Скоро всё закончится.

Я тянусь к ней, хочу притянуть ближе, почувствовать тепло, поцеловать без камер и свидетелей.

Она резко поднимает взгляд и как будто шарахается от меня.

И взгляд испуганный, настороженный, такой же, как и в зале был. Будто я не муж, а урод какой-то.

Ни черта не понимаю. Куда исчезла моя страстная женщина, которая любила целоваться.

Я замираю в нерешительности.

– Яна? – зову тихо. – Ты чего?..

Она не отвечает. Губы сжаты, дыхание поверхностное, частое.

– Только не говори, что ты…

Я осекаюсь.

Я сам не знаю, что собирался спросить. Но чувство тревоги уже не отпускает.

Машина набирает скорость, унося нас прочь от ЗАГСа, гостей и чужих взглядов.

А ощущение, что рядом со мной сидит совсем не та женщина, с которой я познакомился полгода назад.

– Так, давай начистоту: или ты мне говоришь, что не так, или я остановлю машину и мы никуда не едем. Ты же знаешь, я эти молчалки и обидки не люблю.

Глава 4.

Глава 4.

* Аня *

Лимузин мягко качает на поворотах, за окном полосами тянутся огни, а у меня внутри всё сжимается, будто кто мои нервы до предела натянул.

Вот он подходящий момент, чтобы рассказать всю правду.

Я смотрю на него. На его профиль, на прямую линию подбородка, на то, как свет с улицы скользит по щетине. Он злится, но держит себя. Не кричит. Не устраивает сцену. Просто требует правду так, как привык: коротко, по делу, без права на отступление.

И от этого страшнее.

Я втягиваю воздух.

– Руслан, я…

Голос выходит каким-то по-детски тонким. В горле сухо. Я ощущаю привкус металла. У меня всегда так, когда нервничаю. Словно я перед экзаменом боюсь, что провалюсь, если открою рот.

И в этот момент в салоне раздаётся звонок. Спасительный. Я бесшумно выдыхаю. Не думала про себя, что я такая трусиха.

Телефон Руслана вибрирует на сиденье, подсвечивая полумрак голубым экраном. Он бросает взгляд – и в лице что-то меняется. На секунду уходит злость, остаётся привычное напряжение.

– Прости. Сейчас, – коротко говорит он и тянется к телефону. – Твой отец. Ты же знаешь… лучше ответить.

Мне кажется, я перестаю дышать.

Он принимает вызов, прикладывает телефон к уху.

– Да, Виктор Владимирович.

Я слышу только часть разговора, но даже из того, что слышу понимаю, что папа в своём репертуаре. Руслан чуть подаётся вперёд, локти упираются в колени, плечи собираются, словно он снова на плацу.

– Понял. Да. Хорошо… Да, выезжаем… – пауза. – Нет, всё по плану. Понял вас.

С каждым «понял» у меня внутри будто кто-то подкручивает гайку.

Я вижу отца даже без камеры. Его взгляд. Его чёртову уверенность, что любой человек – пешка. Что всё вокруг можно переставить, как фигуры на доске.

Руслан заканчивает разговор довольно сухо:

– Виктор Владимирович, я всё понял. Хорошо.

Отнимает телефон от уха. Несколько секунд смотрит на экран, как будто решает что-то, потом резко гасит его и убирает в карман пиджака.

И уже вслух, тихо цедит сквозь зубы:

– Хрен тебе.

У меня по спине проходит холодок. Даже не от грубости – от того, как твёрдо это звучит. Сила в нём ощущается физически. Тяжесть. Уверенность. Привычка не прогибаться. Я вообще удивлена, что Градов ещё с моим отцом не сцепился.

Он откидывается назад, проводит ладонью по затылку, будто сбрасывает напряжение.

– Как же он меня достал, – выдыхает Руслан и снова смотрит на меня. В упор. – Так. Что ты хотела сказать?

Я раскрываю рот – и… не могу.

Звонок отца сейчас как напоминание о нашем разговоре и, даже, можно сказать, договоре.

«Ты знаешь, что будет».

Я слышу эти слова так отчётливо, будто папа произнёс их мне прямо в ухо. Я вижу его лицо в комнате Яны, его спокойствие, от которого всегда становилось страшно. Его угрозы, сказанные без эмоций, от того ещё весомее.

«Забудь о карьере со своими программками и кодами».

А у меня не просто «программки».

У меня проект, на который я положила два года. Книга-игра. Визуальная новелла с RPG-механиками. Мир, который мы с командой выстраивали по кусочкам ночами: сюжетные ветки, диалоги, система характеристик, последствия выбора, квесты, баланс. Мы уже прописали половину арок. Художник рисует окружение. Ребята с курса работают почти бесплатно – на одной вере и энтузиазме. Они пошли за мной, потому что я обещала довести до конца. И у нас действительно классно получается, если мы закончим.

И отец… отец финансировал. Не потому, что верил. Потому что ему надо всё контролировать. Держал меня на коротком поводке.

Если я сейчас скажу правду – он перекроет всё. Деньги. Помощь. Контакты. Он умеет делать это так, что люди исчезают из твоей жизни, как вычеркнутые из списка.

И я подведу не только себя.

Я подведу их.

Я смотрю на Руслана и понимаю, что у меня нет смелости поставить на кон всё разом. Не сейчас. Не в лимузине. Не когда рядом этот человек, который уже и так чувствует, что что-то не так.

Я заставляю себя моргнуть. Улыбаюсь и вздыхаю, как это делала всегда сестра, когда обнаруживались последствия её очередной выходки.

– Всё хорошо, – отвечаю я. – Правда. Я просто… перенервничала.

Он прищуривается.

– Перенервничала? – повторяет с сомнением.

– Да. Людей много, – я сжимаю пальцы на коленях под тканью платья, чтобы не дрожали. – И… с отцом утром поругалась. Он был не в духе.

Это почти правда. Потому что утро действительно было адом.

Руслан чуть выдыхает, как будто находит для себя объяснение и цепляется за него, чтобы не думать о другом.

– Ну ничего, – говорит он уже спокойнее. – Теперь отдохнёшь от него.

Он двигается ближе. Его колено касается моего, и меня будто током бьёт. Я не успеваю отодвинуться – да и не делаю этого.

– Иди сюда, – говорит он тихо.

Он обхватывает меня рукой и притягивает к себе. Уверенно, без грубости, но так, что сопротивляться бессмысленно.

В этот раз я не дёргаюсь.

Я просто позволяю, потому что, если я оттолкну – он не поверит в «нервы». Он начнёт копать, а копать Руслан умеет, я это чувствую.

Он наклоняется, и его губы накрывают мои. Сначала ласково, словно разгоняется.

А потом будто срывается.

Поцелуй становится жёстче. Глубже. Он проводит языком по моей нижней губе и вжимает меня в себя так тесно, что мне становится трудно дышать. Его ладонь на талии сжимает сильнее, у меня кружится голова.

Он целует так яростно, будто наказывает – не за слова, а за то, что я не была с ним там, в ЗАГСе. Будто требует обратно ту женщину, которую ожидал увидеть. Ту, которую любит.

Я должна бы оставаться в здравом уме, контролировать ситуацию.

Но вместо этого мои руки сами оглаживают его широкие, твёрдые даже под тканью костюма плечи. Я ощущаю силу под ладонями. Стальную выправку. Мужскую, опасную уверенность.

Градов – не один из моих ребят с курса. Не худощавый гений, который может до утра спорить о механиках и сценарии, но теряется, когда надо просто взять за руку.

Руслан берёт и не сомневается.

Я обвиваю его шею руками, будто не хочу, чтобы он останавливался. Будто мне самой нужен этот поцелуй, чтобы перестать дрожать. Чтобы заглушить голос отца в голове.

Руслан на секунду отрывается, дышит мне в губы, хрипло:

– Я хочу тебя… – и тут же добавляет, почти зло: – Скорей бы снять с тебя это чёртово платье.

Я сглатываю.

Платье действительно чёртово. Тесное. Корсет давит так, что рёбра ноют. Яна, видимо, похудела перед свадьбой, а я теперь расплачиваюсь за это нехваткой воздуха.

Я всегда предпочитала футболки и свободные штаны. В этом удобно и комфортно, свободно дышится и думается. А сейчас меня будто лишили всего: и воздуха, и мозгов.

Машина плавно сбрасывает скорость и останавливается.

Впереди мягко щёлкает перегородка, и голос водителя звучит деликатно, будто мы не в лимузине, а в каком-то дорогом кино:

– Приехали.

Руслан отрывается от меня не сразу. Ещё секунду держит, смотрит в лицо, будто пытается собрать по частям то, что ускользает.

А у меня перед глазами всё плывёт.

Мне нужно несколько секунд, чтобы снова понять, где я. Кто я. Что происходит.

Руслан выходит первым. Обходит машину и галантно подаёт руку. Я хватаюсь за неё не потому, что так положено, а потому что ноги ватные.

Я выбираюсь наружу, опираясь на него, и поднимаю взгляд.

Парковка. Люди с чемоданами. Стеклянные двери.

Мы перед зданием аэропорта.

Я моргаю, не понимая.

– Куда… – начинаю я сиплым голосом. – Почему мы…

Руслан чуть наклоняется ко мне, взгляд довольный и с хитрым прищуром.

– Сюрприз, – говорит он тихо. – Банкет без нас. А мы – улетаем. Как ты хотела.