Текст книги "Подменная невеста для офицера (СИ)"

Автор книги: Чарли Ви

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Глава 17.

Глава 17.

* Руслан *

Я смотрю, как Аня скрывается за дверью ванной, и выдыхаю.

Остаюсь один в этой хижине, которая теперь наша временная тюрьма. Или рай – с какой стороны посмотреть. За окном шумит море, пальмы покачиваются на ветру. Идиллия прям. Если бы не одно «но» – я здесь с женщиной, которую хочу до скрежета зубов, но не имею права трогать.

Прохожу в спальню.

Кровать огромная, королевского размера, застеленная белоснежным бельём, с горой подушек в изголовье. Смотрю на неё и думаю о том, что спать мы сегодня будем вдвоём. Как вчера. Мне ночь далась с трудом. Аня спала, а я не мог. Её запах, то, как она прижималась, даже как дышала, всё вызывало во мне реакцию.

Но вчера хотя бы был подвал, тощий матрас на бетонном полу, десятки людей вокруг и полное отсутствие приватности. А сегодня – тишина, уют, огромная кровать и полное уединение.

Член сразу реагирует на эту мысль. Тяжелеет, наливается кровью, упирается в брюки.

– Твою мать, – шепчу я сквозь зубы.

Так и от кровоизлияния можно помереть. Смешно будет. Видел в каком-то фильме, мужик умер со стоячим членом. Вот и я помереть могу так. Всем на радость, если прекращу себя мучать.

У меня есть два варианта, либо доделать дело, то, что начал с Яной, либо съехать в другую хижину. Уверен, с местными договориться можно. Но...Но во-первых, я не хочу, во-вторых, достаточно и во-первых.

Я не Артур, который бы благородно устранился и не Егор, чёртов зомби.

У меня всегда с контролем была проблема.

Подхожу к окну, распахиваю его шире, впуская солёный морской воздух. Смотрю на море – здесь оно спокойное, ласковое, бирюзовое, с лёгкой рябью у берега. Ни следа от того ада, который чуть не убил нас прошлой ночью. Контраст такой разительный, будто мы не на соседний остров перебрались, а в другую реальность попали.

Слышу, как в ванной шумит вода. Аня моется. И мозг, предатель, тут же рисует картинку: она стоит под струями, мокрая, с каплями на коже, с этим её узлом волос на затылке, вода стекает по спине, по ягодицам, по длинным ногам...

Я трясу головой, отгоняя видение.

Иду к чемодану, достаю смену одежды – лёгкие штаны, футболку. Надо тоже привести себя в порядок. Сутки уже в этом тряпье, которое сначала вымокло под дождём до нитки, потом высохло на теле, потом снова намокло от пота, пока мы сидели в душном подвале. От меня, наверное, разит как от бомжа.

Я бы с удовольствием зашёл в ванну вместе с Аней, но как придурок жду, пока она выйдет.

Не ломиться же в ванную, когда там моется женщина. Даже если эта женщина – моя жена по документам.

Жена.

Я усмехаюсь этому слову.

Стою у окна, смотрю на пальмы, на белый песок, на бирюзовую воду и думаю о том, как всё перевернулось за эти сутки. Ещё вчера утром я был женихом, готовым связать жизнь с Яной. Красивой, ухоженной, яркой Яной.

А сегодня... со мной её сестра. Хоть и похожа внешне на сестру, но полная её противоположность. А самое странное, что мне нравится, как она краснеет, когда смущается. Как закусывает губу, когда боится. Как доверчиво прижимается, когда ей страшно. Как пахнет её кожа после дождя.

И это бесит. Потому что я не должен ничего к ней чувствовать. Потому что она ошибка. Случайность. Потому что завтра – или послезавтра, когда этот чёртов шторм закончится – мы вернёмся домой и разбежимся в разные стороны. Даже если найдётся Яна, даже если она осознаёт свою ошибку, я уже не смогу быть с ней. Вот такая странная хуета.

Думал, любил, а теперь понимаю, что ни хрена. Может оно и к лучшему, что она сбежала и я очнулся вовремя.

А когда я думаю о том, как она прижималась ко мне на яхте, как цеплялась в рубашку побелевшими пальцами, как доверчиво зарывалась лицом в грудь, ища защиты... внутри всё переворачивается.

Шум воды стихает.

Я напрягаюсь. Замираю, как пёс, услышавший команду «стоять».

Секунда. Две. Три.

Щелчок замка.

Дверь ванной открывается.

Аня стоит на пороге.

В одном полотенце.

Мокрая, раскрасневшаяся после душа, с каплями воды на плечах и ключицах. Волосы тёмными, влажными прядями падают на спину, на грудь, прилипают к коже. Полотенце большое, махровое, но на ней оно сидит так, будто специально создано, чтобы сводить мужчин с ума. Начинается почти под мышками, едва прикрывает грудь и заканчивается где-то посередине бёдра. Ноги – длинные, гладкие, с капельками воды, стекающими к щиколоткам. На шее – тёмное пятно. Мой засос, который я оставил вчера, когда ещё думал, что она – Яна.

Она смотрит на меня.

Я смотрю на неё.

В комнате повисает тишина. Чувствую, как гулко стучит моё сердце, как всё внутри замирает. А потом – как член снова наливается кровью, тяжелеет, упирается в брюки. Твёрдый, как камень. Неподвластный контролю.

– Руслан? – тихо спрашивает она. Взгляд вопросительный, наивный, будто она не понимает, что со мной делает. – Ты в порядке?

Я не в порядке. Совсем не в порядке.

– Да, – выдавливаю я. Голос хриплый, чужой. Отворачиваюсь к окну резко, чтобы не видеть её. Чтобы не сорваться. – Иди одевайся.

Слышу её шаги босых ног по полу. Лёгкие, почти неслышные. Шорох чемодана – открывается молния. Шелест ткани – она перебирает вещи.

И мозг, предатель, тут же дорисовывает картинку: она стоит сейчас там, голая под этим полотенцем, склонившись над чемоданом, выбирает, что надеть. Или уже скинула полотенце и стоит перед раскрытым чемоданом совершенно голая, и влажный воздух касается её кожи, и...

– Твою мать, – шепчу я сквозь зубы.

Сжимаю с силой кулаки.

– Что? – доносится её голос.

– Ничего.

– Ты всегда разговариваешь сам с собой? – спрашивает она.

– Нет. Но иногда бывает, – бурчу я.

Через пару минут она выходит из спальни.

На ней снова одно из платьев Яны. Яркое красное, приталенное, опять с огромным вырезом.

Вот они шли Яне, а Ане не идут. Выглядят на ней как на проститутке. Удешевляют её как будто. У неё лицо чистое, без макияжа, с естественным румянцем после душа. Глаза огромные, тёмные, с длинными мокрыми ресницами. Ей бы белое воздушное платье. Белый цвет – цвет чистоты и невинности.

Да, однозначно, надо пройтись по магазинам и прикупить ей нарядов.

– Я закончила, – говорит она, чуть смущаясь под моим взглядом. – Иди мойся.

Киваю. Прохожу мимо неё в ванную. Стараюсь не касаться, не смотреть, не дышать слишком глубоко, чтобы не вдыхать её запах – свежий, цветочный, с нотками морской соли.

Закрываю дверь, включаю воду.

Холодную.

Стою под ледяными струями, зажмурившись, и пытаюсь остудить не только тело, но и голову. Смыть с себя эту ночь, это напряжение. Смыть образ Ани в полотенце, въевшийся под веки.

Вода обжигает холодом, но член не думает падать.

Я упираюсь руками в кафельную стену, опускаю голову и позволяю ледяным струям стегать по спине.

– Остынь, – шепчу я себе. – Остынь, придурок. Она не твоя. И ты ей не нужен. И лучше это не доводить до конца.

Но тело отказывается подчиняться, потому что помнит, как она прижималась ко мне несколько часов назад. Доверчиво. Беззащитно. Как к самому родному человеку.

Я выключаю воду. Стою в душевой кабине, тяжело дыша, и понимаю: с этим надо что-то делать. Потому что две недели в одном домике с ней я просто не выдержу.

А может и правда к чёрту всё?

Толкаю дверь и выхожу как есть, даже про полотенце забываю. Хочу посмотреть её реакцию. По женщине ведь всегда видно, если она хочет.

Глава 18.

Глава 18.

* Аня *

Когда Руслан скрывается за дверью ванной, я, наконец, выдыхаю и позволяю себе расслабиться. Прислоняюсь спиной к стене, закрываю глаза и просто стою так несколько секунд, восстанавливая дыхание.

Оставшись наедине с собой, я понимаю, как сильно было напряжение между нами, как только остались наедине. Будто недолгое перемирие закончилось, и снова включился режим «держись от меня подальше».

Я открываю глаза и смотрю на себя в зеркало. Красное платье, которое я надела после душа, сидит на мне как-то чужеродно. Слишком яркое, слишком облегающее, слишком... не я.

В который раз мысленно матерю Яну за её любовь к вычурности.

Я провожу рукой по ткани, дёргаю вырез, который, кажется, мне неприлично глубоким. Почему нельзя было взять с собой что-то нормальное? Хотя бы одну футболку, одни шорты? Но нет, у Яны всё либо обтягивающее, либо откровенное, либо сразу и то и другое.

Мне проще в мужском ходить, чем в таком. Это факт. В мешковатых футболках и широких штанах я чувствую себя в своей тарелке. Защищённой. Незаметной.

И пора уже перестать себя обманывать.

Я решительно направляюсь к вещам Руслана. Его сумка стоит у кровати, я замираю на секунду, размышляя, не нарушаю ли я какие-то границы. Но потом думаю: ничего с ним не случится, если одолжу у него шорты и футболку.

Осторожно расстёгиваю молнию. Внутри всё аккуратно сложено – чувствуется военная привычка. Пара футболок, шорты, джинсы, бельё. Я аккуратно, стараясь не нарушить идеальный порядок, достаю первую попавшуюся футболку.

Она серая, мягкая на ощупь, с каким-то неразборчивым принтом. И огромная – мне будет до колена.

Я скидываю ненавистное платье прямо на пол и натягиваю футболку через голову.

И замираю от удовольствия.

Это невероятное ощущение. Ткань пахнет им – мужским запахом, который я уже начала узнавать. Футболка широкая, свободная, она не обтягивает, не давит, не заставляет думать о том, как я выгляжу. Я тону в ней, как в коконе.

Можно даже шорты не надевать. Футболка и так почти до колен.

Я кружусь по комнате, наслаждаясь свободой, подхожу к зеркалу и улыбаюсь своему отражению. Из широкого выреза выглядывает моя ключица с засосом, рукава закрывают локти, подол болтается где-то у колен. Я выгляжу как подросток, который стащил одежду у старшего брата.

И мне это нравится.

Не успеваю я порадоваться своей обновке, как слышу щелчок замка в ванной.

Дверь открывается.

Я замираю с улыбкой на лице, поворачиваю голову – и сердце пропускает удар.

Руслан стоит на пороге.

Мокрый и абсолютно голый.

Вода стекает по его телу – по широким плечам, по мощной груди, по тёмной дорожке волос, которая тянется от пупка вниз и исчезает там, где... Я заставляю себя смотреть выше, но взгляд предательски скользит обратно. Он даже не пытается прикрыться. Стоит и смотрит на меня.

Выглядит он немного зловеще. Будто хищник вышел на охоту. Влажные волосы взлохмачены, на лице ни тени смущения, только тяжёлый взгляд, который впивается в меня, раздевает.

Я чувствую, как под этим взглядом моя новая футболка становится прозрачной.

– П-полотенце надо? – выдавливаю я, отчаянно пытаясь смотреть ему в лицо.

Руслан молчит, а у меня уже подкашиваются ноги.

Он делает шаг ко мне.

Я отступаю.

– Руслан? – мой голос звучит по смешному тонко. И я бы наверно рассмеялась сейчас, если бы не была так испугана.

Ещё шаг. Он приближается медленно, как хищник, который знает: добыче не уйти. Влажные ступни оставляют следы на деревянном полу. Капли воды поблёскивают на коже.

Я пячусь. Спина упирается в дверной косяк.

– Ты чего? – шепчу я.

Он поднимает руку. Тянется ко мне.

И тут меня прорывает.

Я ныряю под его руку и бегу.

Не думаю, не соображаю. Просто ноги сами несут меня прочь от этого взгляда, от этого жара, от него самого. Я знаю, что он ничего плохого мне не сделает. Но остановиться уже не могу.

Влетаю в гостиную, на бегу бросаю через плечо:

– Тебе что, футболки одной жалко?!

Голос срывается на визг.

Слышу тяжёлые шаги за спиной. Руслан догоняет. Я почти чувствую его дыхание на затылке.

– Какая к херам футболка?! – рявкает он. – Стой!

Я прибавляю скорость. Вылетаю на веранду, прямо к стеклянной двери, ведущей на пляж. Солнце слепит глаза, заставляя щуриться. Если выбежать наружу, он не пойдёт за мной – голый же! Ну не пойдёт же? Не посмеет?

Распахиваю дверь и выскакиваю под слепящее солнце.

Песок обжигает босые ноги. Горячий, как сковородка. Каждый шаг отдаётся болью, но я бегу, не чувствуя её. К воде, к спасительной воде.

Сзади слышен приглушённый мат. Руслан выскочил следом.

Обернуться успеваю только раз.

Он выходит из домика, так ничем и не прикрывшись, целеустремлённо прёт за мной как танк. Ему, похоже, всё равно на все правила приличия.

– С ума сошёл! – кричу я, продолжая бежать. – Ты голый!

Вокруг, как назло, ни души. Ни одного человека. Только пальмы, бескрайний песок и бесконечный океан.

Он идёт. Не бежит даже – идёт. Уверенно, неотвратимо. Солнце бликует на мокрой коже, играет на мышцах. Он похож на античного бога, сошедшего с пьедестала. Только очень злого бога.

Я разворачиваюсь и бегу дальше. Ноги увязают в песке, дышать тяжело, лёгкие горят. Футболка развевается за спиной, путается в ногах.

Вот уже вода – сначала прохладная, потом холодная. Контраст с горячим песком такой резкий, что перехватывает дыхание. Я забегаю в океан по колено, по пояс...

Сильные руки обхватывают меня со спины.

Руслан прижимает меня к себе, разворачивает лицом к себе. Вода вокруг нас пенится, волны накатывают, но я чувствую только его руки на моей талии и грудь, которая прижимается к моей сквозь мокрую ткань.

– Что ты делаешь?! – выдыхаю я, пытаясь вырваться. – Совсем сдурел? Люди же увидят!

– Какие люди? – усмехается он.

Вблизи его глаза кажутся ещё темнее, ещё глубже. Зрачки расширены, он сейчас выглядит немного сумасшедшим.

– Тебя хочу, – говорит он просто. Без тени смущения. – И не говори, что не хочешь тоже.

Я замираю.

Потому что он прав. Потому что всё это бегство – не от него. От себя. От того, как сильно я его хочу. От того, что каждое его прикосновение заставляет моё тело трепетать. Я боюсь этого чувства больше, чем урагана.

– Ну? – спрашивает тихо, почти нежно. Ждёт ответа.

– Руслан... – шепчу я.

– Что?

– Мы не можем...

– Можем, – перебивает он. – Всё можем. Разве ты не знаешь, что все запреты только у нас в голове?

Глава 19.

Глава 19.

* Аня *

Я смотрю в его глаза – тёмные, расширенные, с хищным блеском, от которого у меня подкашиваются ноги. Вода вокруг нас прохладная, но там, где он касается меня, кожа горит.

– Руслан... – пытаюсь снова возразить, но он прикладывает палец к моим губам.

– Тсс, – шепчет.

Он прижимает меня к себе крепче. Тело у него каменное, горячее. Это не просто эстетическое наслаждение, но и осязательное. Чувствую, как его член упирается мне в живот, и от этого всё внутри сжимается в предвкушении.

Он наклоняется и целует меня. Медленно, глубоко, смакуя. Я таю в этом поцелуе, забывая, где мы, кто мы, почему я вообще бежала. Его язык скользит по моим губам, проникает внутрь, и я отвечаю – сначала робко, потом смелее, обвивая его шею руками.

Волна накатывает на нас, подбрасывает, окатывает с головой. Мы выныриваем, отплёвываясь, но Руслан не отпускает меня.

Его мощная рука обхватывает меня за талию, и я чувствую, как беспомощно повисаю в воде на нём, теряя дно из-под ног.

Он прижимает к себе так крепко, будто боится, что я снова сорвусь в бега.

– Вот чёрт, – выдыхает он, глядя на меня. Мокрая футболка облепила моё тело, и я чувствую, как его взгляд скользит по мне, раздевает. – Смотрю, футболка моя тебе идёт.

– Ты не злишься? – удивляюсь я.

– На что? – усмехается. – Что ты в моей одежде? Да, пожалуйста. Мне даже нравится. Особенно когда она вот так намокает и становится прозрачной.

Я краснею, пытаюсь прикрыться, но он перехватывает мои руки.

– Не надо, – говорит серьёзно и снова целует.

Подхватывая меня за шею под затылком и жадно поглощает мои губы. Я бы и рада возразить и оттолкнуть, вот только сама забываюсь. А он уже сжимает волосы в кулаке, натягивая их так, что я задыхаюсь и хватаю ртом воздух. Углубляет поцелуй и, не давая опомниться, стискивает мою грудь.

Он будто полностью контроль потерял над собой, и это даже льстит немного. Вот только я же понимаю. Где-то там на крае сознания ещё понимаю, что это всё неправильно.

Ну не должны мы. Он жених моей сестры. А для меня это табу.

Даже то, что сестра сбежала...пока сама от неё не услышу...Надо остановиться

Не зная, что ещё предпринять, опускаю руку вниз и прикасаюсь пальцами к шелковистой коже на горячем стволе.

– Сука, – тяжело сглатывает Руслан, отрываясь от моих губ.

Тут же чувствую, как его мощное тело вздрагивает, сокращается мне в ладонь.

– Твою ж мать, – цедит сквозь зубы, стискивая меня ещё крепче.

– Отпусти, – говорю я, сжимая его головку крепче.

Руслан замирает. Медленно моргает пару раз.

– Зачем? – хрипит в ответ.

– Потому что я сказала отпусти меня.

– Нет, – качает головой. – Всё равно не оторвёшь. Сил не хватит.

– Уверен?

– ...и духа.

Перехватываю его горячее орудие покрепче, и получается, что провожу по нему верх вниз. Руслан даже глаза закрывает. От боли, что ли? Заглядываю ему в лицо.

– Издевательница, – рычит Руслан. Накрывает мою руку своей и начинает ей водить ей вверх-вниз. Стальной ствол скользит под кожей, ладонью чувствую это движение, которое немного щекочет кожу.

– Что ты делаешь? – возмущаюсь.

– Ласки я, блядь, хочу, – он открывает глаза. – Тебя хочу. Прямо сейчас.

Я смотрю ему в глаза и продолжаю вместе с его рукой оглаживать его орудие. А глаза у Руслана как у пьяного. Дышит рвано, наклоняется, чтобы поцеловать, но я отворачиваюсь в последний момент.

Нас, наверно с Яной это и отличает, она не умела держать контроль над собой. А я всё же ещё пытаюсь, наверно, поэтому и девственница до сих пор. Хотя осталась ли я девственницей пока под вопросом.

– Руслан, мы же цивилизованные люди. Так нельзя.

А он убирает руку с моей и теперь ловит мой подбородок, чтобы развернуть лицо к себе. Второй так и продолжает держать за талию.

– Чего ты боишься? – спрашивает Руслан, наконец совладав со мной. И я снова попадаю под очарование этих карих глаз. Кажется, сейчас утону. Но слабое его место я уже знаю. И веду вверх по стволу рукой. Вижу, как резко дёргается кадык. Он с шумом втягивает воздух сквозь зубы.

– Аня, ты хочешь, чтобы я тебе в руку кончил?

– Нет, – трясу головой.

– Вот и я не хочу. Так что отпусти от греха подальше.

– Сначала ты отпусти, – не уступаю.

Его рука опускается на моё бедро, тянет футболку вверх и ныряет под резинку трусиков.

Я дёргаюсь, толкаю в грудь, чтобы освободиться, но Руслан уже ведёт пальцами, раздвинув влажные губы, медленно погружаются внутрь моего тела. А вот теперь и я готова застонать или зарычать. Кусаю губу, чтобы не показывать ему как же мне приятно.

– Нравится? – шепчет Руслан на ухо. Его голос вибрирует где-то внутри, отдаётся внизу живота сладкой судорогой.

Я оказывается даже глаза закрыла и больше не сопротивляюсь. И даже не знаю, где найти силы на это. Хочется, чтобы он продолжал.

Я не отвечаю. Не могу. Язык не слушается, мысли растекаются, тают, исчезают. Остаётся только ощущение его пальцев во мне – то выходят, почти оставляя пустоту, то снова погружаются, ещё глубже, ещё полнее.

Я сжимаю его руку, ту, что держит меня за талию. Впиваюсь ногтями, потому что нужно за что-то держаться, иначе унесёт это течение, эта волна, которая нарастает внутри.

– Руслан... – выдыхаю я.

– Что, маленькая? – усмехается он, ускоряясь. Его большой палец давит на клитор, растирает, и у меня темнеет в глазах.

Волна растёт. Поднимается откуда-то из самой глубины, закручивается тугой пружиной.

Дрожью пронзает всё тело от макушки до пяток. Волны накатывают на меня, но это уже не океан – это моё тело содрогается в его руках. Я выгибаюсь, впиваюсь ногтями в его плечи, и даже не замечаю, что выпустила его член из рук.

Руслан прижимает меня к себе, держит крепко-крепко, потому что ноги у меня подгибаются, и без его поддержки я просто уйду под воду.

– Тише, тише, – гладит он меня по спине. – Я держу.

Я утыкаюсь лицом ему в грудь, тяжело дышу, прихожу в себя. Сердце колотится как бешеное. Тело ватное, расслабленное, невесомое.

– Ты как? – спрашивает он, целуя в макушку.

– Я... – голос хриплый, чужой. – Не знаю.

Поднимаю голову. Смотрю на него. Он улыбается. Довольный.

– Ты... – начинаю я.

– Что я?

– Невозможный, – выдыхаю. – Совершенно невозможный мужчина.

– А ты невозможная женщина, – отвечает он. – Иди сюда.

Подхватывает меня на руки, пользуясь моей беспомощностью, несёт к берегу. Вода стекает с нас ручьями.

– А теперь и мне разрядка нужна, – говорит хрипло. – Составишь мне компанию?

Глава 20.

Глава 20.

* Аня *

Я обвиваю его шею руками, ноги всё ещё не слушаются. Потому что внутри всё ещё пульсирует отголосками только что пережитого, и каждое движение отдаётся сладкой истомой внизу живота. И потому что спорить с ним, когда он смотрит вот так собственническим взглядом совершенно бесполезно. Да и не хочется, если честно.

Рядом с домом замечаю мужчину из местных. Он делает вид что не смотрит, но видно, что косится.

Руслан несёт меня, крепко прижимая к груди. Я чувствую, как часто бьётся его сердце.

– Руслан, – шепчу я, пряча лицо у него на плече. – Ты голый. А там мужчина стоит.

– Ну и что? – усмехается он. – Будто он мужиков голых не видел.

Он заносит меня в дом.

Здесь прохладно после уличного зноя. Кондиционер гудит едва слышно, шторы колышутся от лёгкого сквозняка, запуская в комнату танцующие тени и блики солнца. Руслан заходит в спальню, опускает меня на кровать.

Я откидываюсь на подушки, тяжело дыша. Мокрая футболка липнет к телу, обрисовывая грудь. Наверное, я выгляжу сейчас как мокрая кошка, которую вытащили из лужи. Но по тому, как Руслан смотрит на меня, понимаю – ему нравится.

Он передо мной. Мокрый, возбуждённый, напряжённый до предела. Вода стекает по его телу – по широкой груди, по тёмной дорожке волос, уходящей вниз, по бёдрам.

Я смотрю и не могу отвести взгляд. В нём есть что-то первобытное, дикое. Не мальчик с обложки – настоящий мужчина. Тот, от которого пахнет потом и морем, у которого шершавые ладони и горячее дыхание.

Он нависает сверху. Опирается на локти по обе стороны от моей головы. Смотрит жадно. В его глазах – тёмный омут, в котором хочется утонуть без остатка.

Медленно проводит пальцем по моей щеке, по скуле, по губам.

– Красивая, – говорит тихо. – Ты даже не представляешь насколько.

Я краснею. Отвожу взгляд, потому что смотреть в его глаза вот так, в упор – слишком интимно.

– Не надо, – шепчу. – Не смотри так.

– Как? – усмехается он. – Как на самую желанную женщину в мире?

– Руслан...

– Что Руслан? – перебивает он. – Ты должна это знать.

От его слов у меня сердце замирает. А потом начинает биться в три раза быстрее. Мне редко делали комплименты. И сейчас принимать их сложно. Будто они не мне предназначаются.

Он наклоняется и целует меня, смакуя каждый миллиметр моих губ. Я таю в этом поцелуе, обвиваю его шею руками, притягиваю ближе. Мне мало его.

Его язык скользит в мой рот, встречается с моим, дразнит, заигрывает. Я отвечаю уже смелее, уже требовательнее, запуская пальцы в его мокрые волосы.

Его руки скользят по моему телу. Стягивают мокрую футболку через голову одним движением. Ткань шлёпается на пол, и я остаюсь перед ним совершенно голая, только мокрые трусики, которые всё ещё на мне – кружевные, просвечивающие, практически ничего не скрывающие.

Руслан отрывается от моих губ. Смотрит так, что мне хочется прикрыться, но он перехватывает мои руки раньше, чем я успеваю дёрнуться.

– Не смей, – говорит хрипло, жёстко. – Не смей прятаться. Слышишь? Идеальная.

Он наклоняется и целует мою грудь. Сначала одну, потом другую. Я выгибаюсь, впиваюсь пальцами в простыни, потому что нужно за что-то держаться, иначе меня просто снесёт этой волной. Его язык выводит узоры вокруг соска, дразнит, обводит, потом смыкается на нём губами, слегка посасывает, и я вскрикиваю.

– Тише, – шепчет он, усмехаясь мне в кожу. – Мы только начали. Кричать будешь потом.

– Ты наглый, – выдыхаю я.

– А то.

Он целует мой живот. Проводит языком по линии, которая уходит вниз. Целует бёдра, покусывает нежную кожу, от чего по телу разбегаются мурашки. И медленно, очень медленно стягивает с меня мокрые трусики.

– Руслан... – шепчу я зажмуриваясь.

– Ммм? – тянет он, явно наслаждаясь моим смущением.

– Ты... ты что делаешь?

– Хочу тебя попробовать, – отвечает он просто, глядя мне в глаза. – Ты же не против?

Я не отвечаю. Только закусываю губу и отворачиваюсь, потому что от его взгляда у меня внутри всё плавится, течёт горячим воском.

Он усмехается и опускается ниже.

Я чувствую его горячее дыхание там, а потом и его язык.

Я никогда не думала, что это может быть настолько... настолько... Слова кончаются. Остаются только ощущения. Его язык – то нежный, то настойчивый – вылизывает меня так, будто я самое вкусное, что он пробовал в жизни. Он находит каждую чувствительную точку, каждую складочку, каждое местечко, от которого я схожу с ума.

– Руслан! – вскрикиваю я, когда первая волна накрывает с головой.

Он не останавливается. Продолжает, пока я не затихаю, обессиленная, мокрая не только от воды, но и от пота.

Он поднимается надо мной, тянется к тумбочке. Я слежу за ним взглядом не понимая. Он открывает ящик, достаёт маленькую квадратную упаковку.

Презерватив.

– О... – выдыхаю я. – Откуда?

– В отеле дали, – усмехается он. – Когда регистрировались. Сказали, для молодожёнов. Пригодился.

Он разрывает упаковку зубами. Я смотрю, как он раскатывает его по стволу. И от этого зрелища у меня внутри всё сжимается ещё сильнее.

Он снова нависает надо мной. Разводит мои бёдра коленями. Я чувствую его член у входа – твёрдый, пульсирующий, готовый. Даже сквозь латекс я чувствую его жар.

– Смотри на меня, – просит он. – Хочу видеть твои глаза, когда войду.

Я смотрю.

Он медленно входит, до самого конца.

Я выдыхаю, запрокидывая голову. Ощущение распирающее, полное, до боли острое. Но это другая боль – та, за которой идёт наслаждение, за которой хочется идти снова и снова.

– Руслан... – шепчу я.

– Что, маленькая? – двигается он медленно, давая привыкнуть. – Ты такая узкая, – выдыхает он мне в губы. – Такая тесная. С ума сойти.

Он ускоряется. С каждым толчком вбивает меня в постель, и я уже не сдерживаю стонов. Да и не хочу. Пусть слышит. Пусть знает, как мне с ним хорошо.

Плевать на всех и на сестру тоже. Мысль о Яне мелькает и исчезает, смытая новой волной удовольствия.

Его руки везде. Сжимают грудь, мнут её, играют с сосками. Гладят бёдра, зарываются в волосы, тянут, заставляя запрокидывать голову. Он целует меня – жадно, глубоко, сводя с ума.

– Моя, – рычит он мне в губы. – Только моя.

– Да, – стону я.

Волна нарастает внутри. Растёт, закручивается спиралью, поднимается откуда-то из самой глубины.

– Руслан... – выдыхаю я, впиваясь ногтями в его спину.

– Давай, маленькая, – командует он, ускоряясь до предела. – Охуенная...

Я кончаю с криком. Всё тело выгибается, в глазах темнеет, я вижу звёзды, рассыпающиеся фейерверком. И в этот момент чувствую, как он содрогается во мне, как выдыхает моё имя с рычанием, от которого у меня мурашки по коже.

Мы замираем. Тяжело дышим. Он на мне, прижимает к себе, утыкается лицом в мою шею.

– Аня, – шепчет он. – Анюта.

Я глажу его по спине, по мокрым волосам, по напряжённым плечам, которые постепенно расслабляются под моими пальцами.

Он поднимает голову. Смотрит в глаза. И мне хочется плакать от этой нежности, которая предназначена мне. Мне, а не Яне.

– Знаешь, – говорит он тихо. – Ты другая, лучше, чем она.

Я без имени понимаю, о ком он. И закрываю глаза, чтобы сдержать слёзы.

– С тобой... всё иначе. С самого начала по-другому.

Я молчу. Потому что не знаю, что ответить. Потому что у мне не с чем сравнивать. Но всё равно понимаю, что то что между нами произошло это незабываемо.

Он переворачивается на спину, притягивает меня к себе. Я кладу голову ему на грудь, слушаю, как бьётся сердце.

Я закрываю глаза. За окном шумит океан – ласково, убаюкивающе. В домике тихо и уютно. И я впервые за долгое время чувствую себя... нужной. Желанной и живой.

И не замечаю как засыпаю в его объятиях под шум прибоя.