Текст книги "Доктор, хочу от вас дочь! (СИ)"

Автор книги: Чарли Маар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 23

Пресс без фартучка

Саша

Я никогда не застревала в лифтах. Вообще никогда от слова совсем.

И сейчас не могу сказать, что мне страшно, но всё же определённо дискомфортно, так как очень услужливое воображение подкидывает всякие разные веротяные повороты событий.

Например, что лифт не просто возобновит движение, а рванет вниз, и мы разобьемся. Или, что мы застрянем здесь до конца дня и умрем от обезвоживания, хотя одного дня для подобной смерти, разумеется, недостаточно. Да и Игорь связался с диспетчером. Проблему обещали решить оперативно.

Главное, чтобы свет не погас. Замкнутых пространств я не боюсь, но я ведь никогда не бывала в замкнутом пространстве в полной темноте.

Хорошо, что со мной сейчас Игорь.

– Только не говори, что помимо страха темноты, у тебя ещё и клаустрофобия? – хмыкает Бурдаев, повернувшись ко мне и сложив руки на груди.

– Возможно, она сегодня сформируется. И я не боюсь темноты!

– Да, конечно, – усмехается, пожав плечами. – Знаешь, от усталости после ночной смены у тебя не должно остаться моральных сил на страх. Технически, ты сейчас уже в полудреме должна находиться.

– Кофе перебил сон.

– То есть, это я виноват?

– Ну, естественно. А ещё я намекала про знаки Вселенной. Оказалась права.

– Даа? – Игорь вытягивает одну руку и упирает в стенку кабины. – Тогда смотри. Мы вдвоём. В лифте. И здесь очень тесно. Я могу сделать так, – второй рукой он обхватывает мою талию и прижимает к себе. – И даже вот так, – склоняется ниже и проводит носом по моей щеке, вызвав толпу мурашек. – С этой точки зрения, Вселенная за нас или против нас, Саш?

Трудно отвечать на вопросы, когда твоё тело дрожит от наслаждения. А наслаждение я испытываю катастрофически огромное. И это всего лишь объятия и лёгкие прикосновения к лицу. Что же будет дальше?

– Если учитывать тот факт, что прямо здесь мы ребёнка делать не будем, то, наверное, Вселенная всё же против.

– Почему же не будем? Можно попробовать, – хрипло выдыхает мне в ухо и снова ведёт носом по шее.

Тёплое дыхание расползается змейкой по коже, а воображение переключается со сцен падающего лифта, на совсем другие, более страстные эпизоды…

В этот момент, как раз тогда, когда я представляю, как Бурдаев подхватывает меня на руки и вжимает в стену, лифт снова резко дёргается и… свет гаснет.

– Чёрт бы всё побрал! – выругиваюсь громко, вцепившись мёртвой хваткой в плечи Игоря. – Ну вот это точно негативный знак Вселенной!

– Серьёзно, Саш? – улыбку Игоря я не вижу, а чувствую. Он улыбается где-то в области моей шеи. – А мне кажется, всё совсем наоборот.

Игорь мягко начинает выводить пальцами круги у меня на пояснице.

Несмотря на пульсирующий где-то между лопаток страх перед темнотой, я испытываю сумасшедшее томление в области живота из-за этих успокаивающих и нежных касаний.

– Тебе кажется, Игорь, – выдыхаю сипло.

– А кто-то говорил, что давно переборол страх.

– Теперь ты знаешь, что я соврала.

– Ты такая врушка, Сашшш, – он снова проводит носом по шее, затем прикусывает мочку и немного оттягивает зубами.

Как вот можно сопротивляться такому удовольствию?

Мурашки бегут по позвоночнику. Да ещё и таким табуном, что хочется построить для них загон.

Я напрочь забываю, что нахожусь в тёмном застрявшем между этажами лифте, потому что всё, что меня волнует, это мужчина, который прикасается ко мне своими горячими сильными руками.

– Будем исцелять твою фобию, Саня. Медленно, но верно.

Его губы чуть пощипывают мой подбородок, затем зубы прикусывают нижнюю губу и тянут. Я машинально крепче сжимаю его плечи и привстаю на носочки. В ответ получаю толчок языком мне в рот. Горький вкус американо без сахара смешивается с моим сладким капучино. Я со стоном всасываю в себя этот вкус, не в силах сдержать волну дрожи, пробегающую по телу.

Ладони Бурдаева бесстыдно и нагло ползут по пояснице вниз к моей заднице и сжимают ягодицы. Я, в свою очередь, решаю не уступать Игорю и смещаю руки с плечей на его грудь, веду ниже, пока не касаюсь крепкого живота. Немного мешкаюсь, и всё же ныряю рукой под свободную выправленную рубашку, пока не касаюсь кубиков пресса.

Ё-моё.

Больше слов в голову не приходит.

Только картинки из той самой фантазии про сочный стейк, который он будет подавать мне в одном фартуке.

Свет резко врубается, и впервые за всю свою жизнь полную страха темноты мне хочется крикнуть «какого хрена⁈ Выключите свет, немедленно!»

Но через динамик уже звучит голос диспетчера:

– Сейчас запускаем лифт. Когда кнопка сверху загорится, жмите нужный этаж.

Игорь отстраняется от меня за мгновение до того, как загорается нужная кнопка. Он нажимает на свой этаж, после чего кабина снова начинает двигаться.

– Всё в порядке? – спрашивает диспетчер.

– Да. Едем.

– Отлично. Приносим извинения за неудобства.

Буквально пара секунд, и двери лифта открываются, позволяя нам выйти.

Меня всё ещё трясёт от поцелуев Игоря и его прикосновений ко мне, а так же от недовольства, что всё резко закончилось. Но я даже порасстраиваться толком не успеваю, потому что, как только Бурдаев открывает дверь своей квартиры и запускает меня внутрь, он тут же поворачивается ко мне, подхватывает под бёдра и вжимает в стену.

Глава 24

Попытка номер один

Саша

Я сплю или такие ощущения бывают в реальности?

У меня нет ответа. И мой разум словно погружается в морок от того, насколько мучительное удовольствие мне доставляют поцелуи Игоря.

Где-то там на задворках сознания мелькает информация о том, что я всё совсем по-другому хотела, и ещё какая-то ерунда. Да, именно ерундой сейчас кажутся все мои сомнения. Как я могла сомневаться, что хочу этого? Этого невозможно не хотеть.

Горячие ладони сжимают мои бедра, ныряют под блузку, глядят и сминают. Я хватаюсь за плечи Игоря, будто пытаюсь удержаться в этой реальности, так как меня уносят за пределы, и я не уверена, что там, за пределами окончательно не потеряюсь в невесомости.

Игорь отрывает меня от стены, продолжая удерживать за бёдра, и куда-то несёт. Мне так хорошо, что вообще наплевать, куда он направляется, лишь бы не переставал целовать и обнимать.

Спина касается чего-то прохладного, и только когда Игорь ложится на меня сверху, придавив своим весом к постели, я понимаю, что лежу на прохладных простынях, которые пахнут в точности как Бурдаев.

И почему-то мне нисколько не страшно от того, что сейчас случится, а наоборот, я этого безумно хочу, словно ждала целую жизнь именно этой ночи.

– Сладкая, Саш, – хрипит Игорь.

Темпы и напор его поцелуев увеличивается. Он толкается языком мне в рот, мнет бёдра пальцами, разведя мои ноги пошире, чтобы ему было удобнее лежать.

Я задыхаюсь в огне его касаний. Мне кажется, воздуха не хватает и мои лёгкие скоро просто разорвутся.

Игорь выпрямляется на несколько мгновений и стягивает рубашку.

Теперь я могу беспрепятственно рассматривать его совершенное тело, будто вылепленное первоклассным скульптором.

Мои пальцы машинально ложатся на кубики пресса и скользят вниз к дорожке волос под пупком.

Идеальный генофонд.

Он ловко расстегивает пуговицы на моей блузке и сжимает грудь. Я выгибаюсь навстречу горячим ладоням. Удивительно, но ещё час назад я так хотела спать, что казалось, упаду без сил, как только доберусь до дома. В итоге сна как не бывало. И всё, что я сейчас хочу, это чтобы Игорь не останавливался.

Моё тело сотрясает озноб, когда Бурдаев снова укладывается сверху и целует меня. Я всегда думала, что только в дурацких романтических фильмах одежда с людей срывается как по волшебству, но оказалось, и в реальности так бывает, потому что я не замечаю, как мы оба остаёмся абсолютно голыми.

Я не невинна, но и опытной меня назвать трудно. Тем не менее, мне есть, с чем сравнивать, и то, что я испытываю сейчас превосходит все мои пережитые ранее ощущения раз в миллион, если не больше.

От наслаждения, граничащего с болью, на какое-то время я просто теряюсь. Меня сносит волной цунами и топит в буйной стихии, сносящей всё на своём пути.

Я царапаю плечи Игоря и со стороны слышу, как кто-то умоляет не останавливаться. Это, кажется, мой собственный голос, который ощущается чужим, не моим.

Неужели это всё происходит со мной? Это я кричу и стону, хватая ртом воздух, чтобы не потерять сознание от нехватки кислорода? Это я разлетаюсь на части от бешеного удовольствия, равного которому я пока не и испытывала? Или это кто-то другой?

Не знаю. Но вот, что мне точно известно – я не просто хочу от этого мужчины дочь. Я хочу себе этого мужчину. Целиком и полностью.

Глава 25

Завтрак после заката

Саша

– Ты когда-нибудь раньше завтракала на закате?

Лениво переворачиваюсь на спину, а точнее, пытаюсь перевернуться, но у меня не выходит, так как сверху к кровати меня прижимает горячее тело. По позвоночнику бегут мурашки, когда дыхание Игоря щекочет шею. А закатные лучи солнца действительно греют нас через окно золотистым светом.

– Конечно, завтракала. И на закате, и после заката, и в полночь, и в полдень. Я же в хирургии работаю. Как и ты. Тут завтрак не про утро, а про «когда проснёшься и выспишься».

Игорь хрипло смеётся, прикусывая кожу на моих плечах.

– Здорово, что мы друг друга понимаем. Ну так что насчёт завтрака? Проголодалась?

Не то слово.

За последние несколько часов мы только занимались любовью и спали, затем опять занимались любовью и снова спали. И теперь я чувствую, что готова сожрать как минимум мамонта. И неважно, слабой или средней прожарки. Главное, сожрать.

– Да. Очень хочу есть. Только готовишь чур ты.

– Договорились. Уступлю тебе в первый раз. Но так это женская обязанность.

Уже собираюсь развернуться и хорошенько двинуть Бурдаева кулаком, но тут слышу его хрипловатый смех, и меня отпускает.

Ладно. Он и так много получил от меня за последние дни. И между ног, и по носу. Хватит с него.

Игорь поднимается с кровати и мне, наконец, удаётся перевернуться на спину, хотя лучше бы я этого не делала так сразу, потому что вид его обнажённого тела мигом заводит.

Если я буду так реагировать каждый раз, то мы никогда не поедим, и я умру от голода прямо в постели.

– Иди уже и готовь мой завтрак! – швыряю в него подушкой, а сама с головой зарываюсь в одеяло.

– Слушаюсь и повинуюсь, госпожа, – тихо посмеиваясь, Игорь уходит из спальни – это я понимаю по удаляющимся шагам.

Только после того, как шаги стихают, я сбрасываю одеяло и устремляю взгляд в потолок.

Итак. Пора подвести итоги.

Секс был… на сто баллов. Нет, на двести. А есть вообще наивысший балл? Тогда скажем так – секс был на наивысший балл. Вот так будет правильнее.

И да, я бы повторила. Ещё много-много раз.

Только вот проблема – как теперь не влюбиться? Или я уже влюбилась?

Проскулив что-то невнятное, я поднимаюсь с постели и глазами ищу что-нибудь такое, что можно накинуть на себя. Выбор падает на рубашку Игоря. Я набрасываю её на плечи и быстро застегиваю пуговицы. Итак, с ма я не поговорила, ночь, а точнее, утро и день с Игорем в постели провела, предохраняться – не предохранялась.

Технически, уже сегодня у нас мог получиться ребёнок.

Машинально кладу ладонь на живот.

Что-то я как-то особо не подумала о том, что могу привязаться к Игорю, влюбиться в него, а он не захочет или не сможет ответить на мои чувства. И что я тогда буду делать? А если я забеременела, как отреагирует ма?

В общем, женская натура в действии. Сначала натворить, а потом тщательно думать.

Вздохнув, я выхожу из спальни, решив устроить себе небольшую экскурсию по квартире Бурдаева. Судя по шкварчащим звукам где-то в глубине, он уже приступил к приготовлению завтрака. Как раз пока готовит, я осмотрюсь.

Квартира у Игоря просторная и видно, что ремонт совсем новенький. Впрочем, неудивительно, ведь он недавно вернулся в Москву и, скорее всего, только купил эту квартиру.

Здесь есть две спальни, большая ванная с джакузи и кухня-гостиная, куда я попадаю в последнюю очередь, и сразу устремляю взгляд на Игоря, который абсолютно голый стоит у плиты и жарит, судя по запаху, бекон с яйцами.

– Мог бы и прикрыться, – хватаю со стола полотенце и швыряю в мужчину.

Тот успевает обернуться, схватить его на лету и прижать к паху, нагло ухмыльнувшись.

– Просто признайся, что увидеть меня в одном набедренном фартуке – это твоя тайная фантазия.

Я густо краснею, потому что здесь Игорь попал в десяточку.

– Меньше разговоров, Игорь Юрьевич!

– Хорошо-хорошо, – хмыкает он, затем всё же оборачивает полотенце вокруг бёдер, после чего ставит на стол горячую сковороду с готовой яичницей, корзинку с булочками, и ещё бокалы с кофе и апельсиновым соком.

– Даже не думала, что настолько хотела есть, – произношу с предыханием, отломив булочку и макнув в желток.

– Я ещё заказал доставку. Скоро приедет шашлык и различные овощи на гриле.

– Ты что, не собираешься меня сегодня домой отпускать? – выгнув бровь, пальцами подхватываю горячий бекон и с наслаждением запихиваю в рот.

– Нет, а зачем? Да и какой адекватный мужчина отпустит из своего логова девушку, которая настолько сексуальное ест? – улыбается Бурдаев во все тридцать два.

– Нам завтра на работу. Я собиралась постирать вещи.

– У меня есть стиральная машина, Сань. Ну и кроме того, почему бы нам завтра не устроить выходной? Один день выходной – не страшно же, – подмигивает Игорь. – Когда тело и разум отдохнувшие, то шансы на зачатие увеличиваются.

– Так вот оно что! Ты просто хочешь, чтобы у нас поскорее получился ребёнок!

– Я хочу ребёнка. Да, – он произносит это с такой хрипотцей, что по моим рукам пробегают мурашки.

Затем Игорь макает кусочек хлеба в яйцо и тянется ко мне.

– И тебя я хочу, Саш.

Медленно беру кусочек губами, слегка коснувшись языком пальцев мужчины.

– И что мы будем только этим заниматься?

– Ты про секс? Он в топе, ага, – смеётся Игорь. – Но ещё мы можем много есть, пить чай и сок, смотреть фильмы, лежать в джакузи. Как тебе такое?

Я прикусываю нижнюю губу. Звучит заманчиво. И в целом, это ведь плохо, так как мне может понравиться проводить время с Игорем таким вот образом. А что если потом он больше не захочет повторять?

– Завтра то же самое будем делать?

– Завтра можем… поехать к твоей маме.

– Нет! Ты не… Ну уж нет! – выпучиваю глаза на Игоря, раздувая ноздри как огнедышащий дракон.

– Ладно-ладно. Я шучу. С мамой познакомимся позже. Так уж и быть. В общем, Сань, на завтра что-нибудь придумаем. Сегодня ведь ещё не закончилось.

Глава 26

Это не то, что я планировала!

Саша

– Ты серьёзно?

Ещё не до конца отойдя ото сна, я потираю глаза, пытаясь всмотреться в происходящее передо мной мероприятие.

Я надеюсь, это шутка какая-то, и Бурдаев не разбудил меня в пять утра в наш типа выходной ради того, чтобы…

– Очень даже серьёзно, Сань. Мы сегодня летим на воздушном шаре встречать рассвет.

– Игорь, это не смешно, – поворачиваюсь к мужчине и бью его кулаком в плечо.

– Так я и не шучу. Только не говори, что высоты боишься. Ты же вроде летала на самолётах.

– Самолёт хотя бы закрыт со всех сторон! И там крохотное окошко. А это просто корзина, – тычу пальцем в сторону шара. – С огромной нагреваемой простыней над тобой! Ты вообще в курсе, что было уже полно случаев, когда воздушный шар напарывался на электропровода, и люди гибли⁈

– А ты в курсе, что у нас аэростат? Он гораздо безопаснее и тросом крепится к земле. Выше определённой высоты он не поднимается, поэтому тут практически нет никакой опасности.

– Практически, Игорь. Ключевое слово ПРАКТИЧЕСКИ! – чуть ли не ору на мужчину, который, по всей видимости, вообще не нервничает, даже несмотря на мою негативную реакцию. – Я не полечу!

– Брось!

– Ничего не брось! Любые экстремальные виды развлечений надо обговаривать заранее.

– Это не экстремально, а романтично.

– Не спорь!

– Ну, хорошо. Давай договоримся. Сегодня ты мне поверишь и поднимешься со мной на шар. И если тебе не понравится, я отныне и навсегда буду спрашивать тебя о любых развлечениях прежде, чем ехать. Идёт?

Надув губы, смотрю на Бурдаева, который протягивает мне руку ладонью вверх.

И вот бы сейчас сказать «нет, идите в жопу, Игорь Юрьевич!», но суета вокруг шара и уже раскрывающееся красное полотно, от огня красиво подсвечивающееся на фоне восходящего солнца, подогревает моё любопытство.

Игорь же будет со мной.

Так что, если умрём, то хотя бы вместе.

– Ладно, – вкладываю свою ладонь в его. – Первый и последний раз я иду тебе навстречу.

Лицо Игоря озаряет довольная улыбка.

– Всё готово! Можем загружаться! – кричит инструктор в тот же миг.

– Ты не пожалеешь, Саш. И потом будешь сама упрашивать меня ещё. Полетим в Турцию, в Каппадокию. Вот там ты будешь в шоке от настоящего шоу из воздушных шаров.

– Ты слишком далеко заглядываешь! Это манипуляция?

– Почему манипуляция?

Я пожимаю плечами.

– Не слышал про перверзных нарциссов? Они так заманивают жертву. И все эти разговоры о будущем «вот поедем с тобой в Гагры». Этого ещё не случилось, но ты уже веришь и привязываешься к человеку.

– О, да. Я перверзный нарцисс, – хмыкает Игорь, подталкивая меня к шару. – Сейчас наобещаю тебе, а потом свалю. Потом опять вернусь. И опять свалю. Пока ты не сойдешь с ума.

– Очень смешно! Обхохочешься! – фыркаю и подаю руку инструктору, который помогает мне забраться в корзину.

Игорь забирается следом. Нам зачитывают небольшой инструктаж о поведении в воздушном шаре на время полёта, после чего раздаётся мощное шипение огня сверху, и мы поднимаемся над землёй.

Первый импульс – я хватаю Игоря за руку. Волнение вдруг заполняет всё моё существо и усиливается с каждым метром, который мы поднимаемся вверх.

На удивление, страха нет. Это точно не страх. Именно трепетное дрожание от созерцания красоты, что предстает перед глазами. Утренняя земля, улитая оранжево-розовыми лучами рассвета. Никогда не видела такого великолепия, когда свет будто бы сползает с небес и устилает поля, леса и озёра.

Чувствую, как горячие ладони Игоря сжимаются вокруг моей поясницы, отчего наслаждение от полёта усиливается в миллион раз.

– Нравится, Саш? – хрипло спрашивает, мазнув мое ухо тёплым дыханием.

– Пока не решила, – выдыхаю.

На что Игорь только посмеивается.

На самом деле, насчёт нарциссов, я не шутила. Ведь много таких историй, когда сначала всё слишком великолепно, а потом… слишком плохо.

Откуда мне знать, что меня не коснётся нечто подобное?

– Саш?

– Ммм?

– Ты что там, что-то плохое обо мне придумываешь?

– Вовсе нет!

– Честное пионерское?

– Торжественно клянусь!

– Смотри, а то мы уже достаточно высоко…

– Ты что, угрожаешь мне?

Игорь смеётся.

– Разве что совсем чуть-чуть.

Глава 27

Ну, с богом!

Саша

Ну, с богом!

Перекрестившись, шагаю к маминому дому, мысленно составляя план нашей беседы, которая должна помочь мне понять, насколько мама будет негативно настроена по отношению к Игорю.

Вообще, Бурдаев настаивал, чтобы поехать со мной.

После полёта на воздушном шаре, мы вернулись к нему, чтобы позавтракать, потом снова занимались сексом и смотрели кино. Всё было, наверное, даже слишком идеально.

И вот я как жопой чую, что что-то должно пойти не так.

В итоге, я решила поехать домой и оттуда отправиться на разговор к ма. Игорь несколько раз намекнул на то, что всё же лучше, если он поедет со мной, но я с ним не согласилась. Сначала нужно всё разнюхать. Подготовить почву, так сказать.

Ну и сейчас проверим, насколько чувствительная у меня задница и какие у неё экстрасенсорные способности.

На всякий случай, решаю не использовать запасный ключ, а вместо этого стучу в дверь. Мало ли, вдруг голубь у неё в гостях, хотя машины я не видела.

Мама открывает на удивление очень быстро. И, по всей видимости, я застала её не в самом хорошем расположении духа.

– Привет, ма! – нервно улыбаюсь, когда она пропускает меня внутрь дома.

– Привет. Снова не позвонила.

– Да как-то спонтанно решила приехать. Неожиданный выходной. Как твои дела?

– Нормально, – хмыкает ма, и шагает на кухню. – Будешь вино? Я сегодня в ударе.

Недоуменно смотрю на бокал с красным вином, одиноко стоящий на столе рядом с открытой бутылкой. Уже наполовину пустой…

– Нет… Я точно не хочу. Завтра на работу.

– Как хочешь, – пожимает мама плечами и подливает себе красного. – А я вот буду.

Она что, с голубем поругалась?

Наверняка не лучший момент, чтобы спрашивать про Юрия…

– Полетели куда-нибудь в отпуск? – неожиданно предлагает она. – В солнечную Италию или, скажем, на Лазурный берег во Францию?

– Что это тебя вдруг так на Европу потянуло?

– Почему вдруг? Мне… всегда нравилась Европа.

Вот она. Зацепка!

– Даа? А мне казалось, что после развода с Юрием и его отъездом туда, ты как-то не очень была расположена к европейскому отдыху? – осторожно спрашиваю.

И вот уж чего не ожидаю, так это того, что моя всегда спокойная, нежная и утонченная ма неожиданно шарахнет бокалом с вином по столу и смачно матюкнется.

– Пошёл в жопу этот козёл лысый! Вот не видела я его столько лет, вот столько бы и не видеть! Горилла и козлодой!

– Эээ… Он вроде не лысый…

– Наверняка облысел за эти годы, педераст!

Педераст?

– Ма, ты не нервничай так, – я поднимаюсь из-за стола и беру тряпку возле раковины, после чего вытираю пролитое на столе вино. – Извини, что завела эту тему. Просто, мне казалось, что ты давно остыла к Юрию и к той ситуации в прошлом.

– Остыла! Да мне на всех вообще плевать! – икает ма.

Даа… Выпила она точно много.

Видать, действительно, с голубем не всё сладко.

– Мамуль, ты, может, со мной чём-нибудь поделиться хочешь? Случилось чего? Ты рассказывай, давай. Я выслушаю и всё пойму.

Мама снова икает и качает головой.

– Всё у меня нормально, детка. Просто день плохой. Настроение паршивое. Но ты не переживай. Ты меня знаешь. Мама у тебя огонь, – она взмахивает рукой, шарахает по бутылке с вином, и та падает.

Красная жидкость вновь растекается по столу.

Огонь, однозначно.

– Лучше скажи – в Италию рванем? Ты только представь, я, ты, лимоны и тёплое море. Горячие итальянцы пытаются с нами познакомиться. Наверняка, у европейцев получше дела обстоят с мужчинами, чем у нас. Не хотелось бы нарваться на кого-то вроде Бурдаева! – мама открывает рот и суёт туда палец, изображая рвотные звуки.

Мда, всё совсем плохо.

– В Италию дорого, ма. Может, как-нибудь потом?

– Дорого. Ты права, доча, – вздыхает мама и в очередной раз громко икает. – Да это я так… Не обращай внимания… Ты у меня сегодня останешься? – смотрит щенячими глазами, и я понимаю, что ей просто не хочется оставаться одной.

Я и так редко ночую у ма, но почему бы не поддержать в трудную минуту? Явно ведь что-то с голубем не сложилось.

И я ещё с этой темой про Юрия!

Как вот после этого спокойно общаться с Игорем? Ма очевидно ту боль не отжила.

– Конечно, мамуль, останусь.

Всё-таки задница у меня – экстрасенс…